Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Примечания

{1}Гальдер делал записи в дневнике стенографируя, используя габельсбергский шрифт. - Прим. Hoaxer.
{2}Тафельрунде - "застольные беседы" (нем.).
{3}"Не понимаю. Мой муж работает в Берлине, я еду к нему" (нем.).
{4}Ср. этот эпизод с соответствующим у Ваупшасова ("На тревожных перекрестках: Записки чекиста"). - Прим. Hoaxer.
До границы ехал в купе один, временами читал, а больше смотрел в окно на знакомые белорусские леса и вспоминал прошлое. Особенно ярко оно встало передо мной, когда поезд остановился в Столбцах. Я окинул взглядом станцию, все до мелочей знакомо. Но выглядела она, разумеется, не так, как в памятную ночь: чистенькая, мирная, сонная, все здания наново покрашены, по перрону чинно прогуливаются пассажиры, жандармы, мелькают железнодорожные служащие. Никто мною не заинтересовался, и обошлось без происшествий, если не считать, что в купе появились еще два пассажира - русская женщина с мальчиком лет семи или восьми, необычайно развитым и общительным парнишкой.

Спутница моя оказалась женой советского дипломата, впервые ехала за границу, в Брюссель. Все ей было внове, и она нервничала, особенно когда ее неуемный Вова слишком громко задавал различного рода вопросы.

- Мама, а почему носильщики похожи на полицейских?

- А почему у полицейских такие квадратные фуражки?

Мать просто не успевала отвечать ему, и он вскоре стал обращаться ко мне.

- Дядя, а почему они все в серебре, как Деды Морозы?

- Это у них галуны, Вова. Такая форма у польских жандармов.

-
Жандармы? - переспрашивал любознательный ребенок.- Так это же враги? И полицейские тоже!

- Ты замолчишь или нет! - восклицала мать.

Вова утихомиривался, однако ненадолго.

На станции Барановичи к нам вошел четвертый пассажир. Одет он был в длинную кавалерийскую шинель, сапоги со шпорами и военную конфедератку с кокардой в виде орла. Вежливо извинился за беспокойство и присел на краешек дивана. Его тут же атаковал Вова:

- Дяденька, вы польский жандарм?

Мать обмерла. Но пассажир ласково улыбнулся мальчику и на хорошем русском языке ответил:

- Нет, я не жандарм.

- Откуда же вы знаете наш язык? - последовал вопрос.

- Я много лет жил в России.

- А зачем уехали? Здесь вам лучше, да?

- Да. Если вы, мадам, не возражаете, я сниму шинель.

- Пожалуйста.

Новый пассажир снял шинель и предстал перед нами в длинной черной рясе.

- Ой, так вы же поп! - удивленно воскликнул Вова.

- Ты не ошибся, я действительно ксендз, как называют священников в Польше.

- А почему у вас шинель?

- Я военный священник. Полковый ксендз.

- Вот так штука! - сказал парнишка.- А в Красной Армии никаких попов нет.

Ксендзу не по душе пришелся наш маленький воинствующий безбожник, он помрачнел, схватил свою шинель, конфедератку и перешел в другое купе.

- Добился своего! - сказала в сердцах женщина и стала выговаривать сыну за бестактные вопросы, но вынуждена была замолкнуть. В нашем купе появился новый пассажир - невысокий господин в темном пальто и шляпе. Его встретила тишина, только слышно было, как постукивают колеса да позвякивает ложечка в стакане.

{5}Предел пределов (лат.).
{6}Jasager - дословно: говорящий "да". В данном случае - "во всем соглашающийся".

У нас это прозвище переделали в "Лакейтель". Кейтель-Лакейтель. - Прим. Hoaxer.

{7}Архиепископ (сербскохорват.).
{8}Сотая часть динара.
{9}Тысяча.
{10}В разуме нет ничего такого, что не содержалось бы раньше в чувстве (лат.).
{11}Половина грузовика (сербскохорват.).
{12}Кондитерская (сербскохорват.).
{13}Форма сандалий (серб.).
{14}Хлеб (хорват.).
{15}Тюрьма (сербскохорват.).
{16}Уха (франц.).
{17}Резиденция загребского архиепископа.
Содержание
Место для рекламы