Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Ал. Левина

Разведчик

Комсомольская организация роты записала в протоколе: «Просить ЦК комсомола в порядке исключения принять в комсомол Юрия Ивановича Жданко досрочно, за особые заслуги в боевой работе».

Вручил Юре билет начальник политотдела дивизии полковник Асулгариев. Билет этот № 17445064, выданный в 1942 году, находится сейчас в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны в Минске.

Фронтовая жизнь Юры Жданко, витебского школьника, началась 9 июля 1941 года. Наши части с боями отходили. Уже взорваны были мосты через реку. Бойцам вызвался показать брод десятилетний мальчишка. Так началась его фронтовая дорога.

В одиннадцать его приняли в комсомол. За образцовое выполнение особого задания маршал Ворошилов лично объявил ему благодарность на приеме в Кремле.

В двенадцать, на фронте, Михаил Иванович Калинин вручил ему орден Красной Звезды.

В тринадцать, под Верхнедвинском, ветеран 332-й Ивановской дивизии рядовой Юрий Жданко был тяжело контужен и отправлен в тыл.

В наградах, которыми его отметила Родина, нет скидки на его годы. Они заслужены тяжелой опасной работой на фронте и в тылу врага.

В полку Юра был всеобщим любимцем. Солдатам, разлученным войной с родными, он напоминал дом. Каждый видел в нем сына, оставленного где-то далеко, и все старались пригреть, приласкать его. И не было малолетнему солдату ни в чем отказа. Обмундирование шили для него специально. Отдельно ему тачали сапоги. Берегли для него кусок повкуснее.

Но случалось, командир звал мальчишку к себе и говорил: «Приказывать тебе, Юра, не имею права...» Значит, была нужда в нем, наступал час, когда сам возраст мог сослужить боевую службу. И мальчишка быстро снимал свое щегольское обмундирование и переодевался в жалкие лохмотья, хранившиеся для такого случая.

Полковая разведка всю войну была на переднем крае. И там, где бойцам надо было ползти, скрываясь и таясь, оборванный мальчишка с нищенской сумой мог идти открыто, в полный рост. Переходить линию фронта стало для него привычным и даже будничным занятием, и делал он это сотни раз.

Сколько таких бездомных, изголодавшихся, потерявших семьи детей бродило по дорогам войны! Но вряд ли догадывались враги, сколько среди них разведчиков, партизанских связных. Даже сегодня мы не можем точно назвать их число, ведь юные солдаты в воинских списках не значились.

Юра служил в армейской разведке. Он видел, как работают взрослые, и многому научился у них. Сведения, которые он приносил, никогда не приходилось ни дополнять, ни уточнять. Сообразительный, наблюдательный, он стал настоящим профессионалом...

Партизанский отряд попал в тяжелое положение, кольцо окружения сжималось. Стало известно, что готовится большая карательная экспедиция, и партизанское командование попросило прислать опытного разведчика.

Горели костры в лесу. На их огонь летел с Большой земли самолет. Разведчик прыгал ночью с парашютом. Его ждали. И встретили... мальчишку.

Деда, к которому его определили «внуком», звали Влас. Он был старостой в деревне. На квартире у него жил немецкий офицер, в сейфе которого лежали секретные документы, интересовавшие партизан. Жданко не помнит названия деревни, помнит только — Смоленская область.

Несколько дней «дедов внук» топил в доме печи, таскал воду, приглядываясь к обстановке, изучая распорядок дня офицера. Вместе с «дедом» придумали план действия.

Юра выждал, выгадал момент, когда офицер вышел, не закрыв сейфа...

Конечно, лестно бы рассказать, какие это оказались неоценимые документы. Но Юрий Иванович Жданко не прельщается возможностью домыслить продолжение. Он говорит: «Дальнейшие подробности мне неизвестны. Я выполнил задание, и мы с дедом Власом тотчас ушли к партизанам». Ночью из-за линии фронта снова прилетел самолет. Забрал раненых, документы и Юру.

Самолет привез его в Москву. Да, его могли и хотели оставить в детском доме. Но для боевых друзей он был не бездомным ребенком, а надежным и смелым товарищем. И Юра вернулся в часть.

Именно тогда его и приняли в комсомол.

После того рейда в тыл врага многое было во фронтовой жизни Юры. Участвовал в подрыве стратегически важного моста: целую неделю носил охране рыбу и шнапс, высматривая пулеметные точки, удобный подход для подрывников. Выносил из попавшего в окружение батальона важные документы. Прямо на линии фронта, под огнем, подобрал трехлетнего ребенка (девочку в детдом сдали под фамилией Жданко).

После контузии, уже в конце войны, он остался в Москве, кончил ремесленное училище. Исполнилось восемнадцать лет — пошел в армию. И только в конце второго года службы встретил знакомого по фронту командира: «Жданко! Как ты в армии оказался? Ведь фронтовикам год войны за два засчитывается!»

Оказывается, ему неудобно было призывной комиссии о себе рассказывать. Сверстники служат, а он?

И после службы в армии мало кто знал о прошлом электросварщика Жданко. Ценили как прекрасного специалиста. Объездил Жданко полмира, варил трубы во Франции, Афганистане, Монголии.

Юрий Иванович Жданко живет в Витебске. Он часто бывает в пионерских отрядах, ведет переписку со многими школами.

О чем рассказывает пионерам? Конечно, о своих товарищах. О комиссаре дивизии Лоскутове. О командире взвода связи Козлове, которому обязан уроками арифметики и грамматики. О пулеметчике Быстрове, который работал на «станкаче» как артист. О комсорге Тюрине, санинструкторе Вере, минере Блохине.

Меньше всего говорит о себе.

Дети на войне. Может быть, самая страшная, самая горькая ее страница. Неокрепшие души, открытые ужасам войны. Неокрепшие руки, сжимающие автомат или гранату. Но война — народная — не обошла их стороной. И дети оказались достойными отцов.

В Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны есть стенд, на который нельзя смотреть спокойно: здесь только детские лица, тонкие шейки, детские чубчики или косы... Пионер Марат Казей принял неравный бой с целой оравой гитлеровцев... Юная подпольщица Зина Портнова на допросе застрелила фашистского офицера... Белорусский мальчик из деревни Байки Тихон Баран завел в непроходимые болота отряд гитлеровцев.

Сегодня мы помним и чтим не только погибших. Живут среди нас те, кто отдал войне детство, прошагал фронтовыми дорогами вместе со старшими...

Живет в Гомеле коммунист Виктор Кучерявый, бывший связной партизанской бригады «Большевик». Дважды побывал он в фашистских застенках, выжил после расстрела. В Ужгороде знают Виктора Пашкевича — бывшего диверсанта партизанского отряда, в Душанбе — адъютанта командира партизанского отряда, бывшего юнгу Федора Москалева, в Витебске — подпольщиков братьев Петровичей...

А годы открывают все новые и новые имена.

В День Победы в Москве встречались ветераны 4-й ударной армии. Приехал в Москву и Юрий Жданко. Пришел на площадь Коммуны. И сразу увидел боевых друзей. Годы сильно изменили их, но и постаревших, поседевших он узнал их. Подошел к одному, другому: «Узнаешь?» На него смотрели недоверчиво. Нет, его не узнавали. До тех пор, пока не назвался сам. Достал фронтовую фотографию: среди замершего строя бойцов мальчишка в пилотке, никому не достающий даже до плеча.

Неудивительно, что его не узнали. Ведь спустя почти сорок лет после победы ветерану войны Юрию Ивановичу Жданко лишь пятьдесят.

Дальше
Место для рекламы