Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Через топь

1

...След вел по топкой луговине. Под ногами пружинящий мох. Впереди мрачное болото. С края приземистые осокори. Кое-где на кочках чахлые худосочные елочки.

Смолину знакомы эти места. Неподалеку от болота их группу обстреляли диверсанты. После госпиталя долго пришлось с палкой ходить. Смолин слышал, что болото местами непроходимое. Есть трясины, затянутые вероломной ряской «окна». Неужели лазутчик не знает этого? Знает! Потому и выбрал этот путь. Что ж, если прошел он, пройдут они.

Вооружившись шестами, пограничники вытянулись в цепочку. Из глубины на поверхность с ворчанием вырывались пузырьки воздуха. Никто не произносил ни слова. Только слышны были хлюпающие шаги.

В некоторых местах Дика приходилось тащить на руках. В нем сорок два килограмма, и Смолин очень устал. Не раз соскальзывал с зыбких кочек и проваливался по пояс. И тогда словно кто-то в глубине затхлой болотной жижи цепко хватал и держал за ноги.

Измучились все донельзя. Вывозились в грязи, как черти. Но кончилась все же проклятая топь. Вылили воду из сапог, отжали портянки. Давай, Дик, принимайся за дело. Ищи след! Ищи!

Дик неутомимо обыскивал местность, но без толку. Напасть на след не удавалось. Вероятно, пограничники уклонились в сторону от того места, где выбрался бандит. А тут еще заслезилось хмурое небо. Вот-вот сыпанет дождь. Будто и погода в сговоре с врагом.

Дик не находил след. Что делать? Расписаться в собственном бессилии? Конечно, враг далеко не уйдет. Район блокирован. Заслоны перекрыли пути в тыл. Соседние заставы надежно прикрыли фланги. Но надеяться, что кто-то где-то остановит лазутчика...

Дик закружил, принюхался. Ага, вот где лазутчик вышел на сухое место! Слипшиеся комки земли, вынесенные ногами ниточки водорослей... Вперед! Вперед! Вперед!

По мягкой от сосновой хвои дороге Дик привел пограничников к безымянному выселку. За тыном — дом. Матово поблескивают окна. В стороне темнеет осевший на одну сторону стожок сена. Ярился, мотался по проволоке у сарая кудлатый пес. Пограничники окружили усадьбу. Постучали в дверь. Ни звука. В доме будто вымерло.

Снова постучали. Громче, настойчивей. Скрипнула половица. Кто-то прошлепал босыми ногами, засопел у двери. Блеснула узкая, как лезвие ножа, полоска света.

После долгих расспросов — кто стучит и что нужно в такой поздний час — загремел засов. В дверях — старик с желтой, будто полированной лысиной. Исподняя рубаха выпущена поверх штанов. В высоко поднятой руке — оплывшая свеча. На стенах фантастические тени.

— Часа два назад приходил кто-то, просился переночевать, не отказываюсь. Но я не пустил. Чужая душа — потемки. Пустишь и потом намучаешься, как Христос с дьяволом. Верьте не верьте, гражданы-товарищи, а кроме меня и жинки, никого в хате нет. Дети по свету разбрелись, и мы вдвоем со старухой небо коптим...

Помогая себе руками, хозяин клялся и божился, призывая в свидетели всех святых и саму богородицу, что говорит истинную правду. Но все же приступили к осмотру. На слово верить не будешь. Служба...

Жена хозяина невысокая, сморщенная, вся в черном, съежилась, как береста на огне, повернулась к иконам.

— Господи Иисусе, сохрани и помилуй нас, грешных! Отче наш, иже еси на небеси...

«Молись, молись, божий одуванчик, — думал Смолин. — И бог не поможет, если дали убежище нарушителю...»

В хозяйственных постройках и комнатах никого не было. Хозяин степенно кашлянул, потер подбородок. Вот-де не поверили, что в доме посторонних нет, но он не обижается. Конечно, мало приятного, когда приходят с обыском, заглядывают под кровати, но что ж, он понимает. Работа такая у чекистов... А сейчас, когда все кончено, он приглашает перекусить чем бог послал.

— Господи, боже мой! Как же так отказываться? Зараз жинка в один момент соорудит яичницу с салом. А к ней, само собой, полагается и чарка. У меня как раз есть отличный, прямо-таки замечательный...

Смолин не дослушал, обернулся к Головину:

— Чердак еще остался. Пошли, проверим!

В сенях снизки сушеных грибов. Недоуздок... В углу покрытые холстиной бадейки.

Дик проворно взобрался по лестнице, прыгнул в открытый люк, только хвост мелькнул. Смолин — за ним. Вот еще одна неровная ступенька, и голова окажется вровень или, пожалуй, даже выше пола чердака. Трудно одолеть эту одну-единственную ступеньку. Не свалишься ли с нее с простреленной головой? Разве мало было таких случаев? Разве не погибали чекисты и пограничники на таких вот операциях?.. Справедливо говорят: на миру и смерть красна. Одно — идти в бой плечо к плечу с товарищами, другое — получить пулю или предательский удар ножа в зловещей темноте. Кто знает, не затаился ли на чердаке оголтелый головорез, которому нечего терять?

Тишина. Душно пахнет сено. Где-то прострекотал сверчок. Завозились, зашуршали мыши. Ветер загремел на крыше оторванным куском жести. Фыркнула корова в хлеву...

Голубоватый свет луны пробивался сквозь щели, серебрил травинки. В фонарике нет нужды. А это что попало под ноги? Фуражка... Где же ее владелец?

— Ищи, Дик! — шепнул Смолин, и в тот же миг послышался характерный щелчок бойка ударника о капсюль. Пистолет дал осечку! В какие-то доли секунды (больше времени на обдумывание не было) Смолин принял единственно правильное решение — рывком вскочил на чердак, обрушился на врага... Обрушился, не видя, но отчетливо представляя себе черное дырчатое дульце.

Медленно, как парализованный, спускался диверсант по лестнице. Во всклокоченных волосах сухие травинки. Болезненный тик передергивает лицо. Тускло поблескивают два передних металлических зуба.

— Принимай, Головин, и глаз с него не спускай! А я тут еще пошарю.

Сначала Дик отыскал парабеллум, отброшенный в сторону во время борьбы, потом показался с гранатой в пасти. В свете фонарика Смолин заметил красную точку на рукоятке. Граната на боевом взводе! Вот какое угощение было приготовлено диверсантом!

2

...На заставу Смолин возвращался в одной машине с Головиным. Сидел, откинувшись на спинку сиденья, полузакрыв глаза.

— Ну вот, товарищ Головин, почин у вас есть.

Головин махнул рукой.

— А-а, середка наполовинку... Я постольку поскольку...

— Как это — постольку поскольку? Задержание нарушителя — наш общий успех.

— Что ни говорите, товарищ старшина, а вам особенно везет, — убежденно произнес Головин. — Со станции, помните, ехали. Ястреба вы взяли... Опять же — сегодня. И это только то, что я видел. А сколько без меня!

— А знаете, что говорил Суворов про везение? Везение везением, но когда-то нужно и умение.

— Оно, конечно, так... — выдавил Головин и принялся рассматривать проплывающие за окном газика кусты, деревья.

Дальше
Место для рекламы