Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Гвардеец Ефросинья

Мы часто встречаемся: то вижу Ефросинью Меркурьевну Отраднову среди собравшихся участников Сталинградской битвы, то в окружном Доме офицеров, выступающей перед военными, словом, она — ветеран Великой Отечественной — всегда на виду, среди людей. С охотой идет в школьные и институтские аудитории, чтобы рассказать молодым людям о мужестве и доблести своих сверстников. Ефросинье Меркурьевне есть что вспомнить...

Осенью сорок первого более двухсот девушек из Челябинской фельдшерской школы ушло на фронт. Добровольно. И Фрося тоже отправилась воевать. В сорок втором в Сталинграде оказалась и на самый передний край попала — санинструктором стрелковой роты. По 10–15 раненых выносила из каждого боя. Бинтовала, перевязывала раны и отправлялась с искалеченными солдатами через Волгу, на левый берег, доставляя их в госпиталь. А Волга прошивалась огнем вдоль и поперек, река дыбилась от бомбовых и артиллерийских ударов. Но фросина лодка добиралась до спасительного берега.

После Сталинграда в ее боевой биографии была Курская дуга.

Как-то недавно Ефросинья Меркурьевна вернулась с Белгородщины. Взволнованная, радостная... Еще бы, друзей боевой молодости повидала, с землей, которая полем боя когда-то звалась, повстречалась. В селениях Шебекино, Безлюдовке, Приютовке, Крапивном побывала и увидела такое, что и глазам своим не поверила: обугленные и сожженные дотла летом сорок третьего, нынче они красуются каменными домами. Разве от такого не запоет душа?!

— А больше всего, — говорит Ефросинья Меркурьевна, — порадовали нас, ветеранов, прибывших на торжества по случаю очередной годовщины Курской битвы, люди Белгорода и окрестных сел. Стар и мал вышли на улицы с цветами, с хлебом-солью — и все в нашу честь. В селах из каждой избы выносили крынки с молоком: «Пейте на здоровье!».

Сказала: «Пейте на здоровье!» — и слеза покатилась по щеке. Сразу и голос притих. Отчего так? Видать, что-то вспомнила.

Да, в памяти воскресло былое. Припомнилось, как тащила тяжелораненого солдата. Он тихо стонал и просил пить, а воды ни капли. Ей и самой глотнуть бы водицы — губы совсем пересохли...

И вдруг — о чудо! — у обочины дороги, по которой пробиралась с раненым в санроту, откуда ни возьмись девочка-малышка с ведерком воды.

— Попейте, — тоненьким голосочком прозвенела.

Та вода была целебнее любого лекарства. Кажется, и раненому полегчало, и у Фроси сил прибавилось.

— Все глазами искала ту девочку-малышку среди встречавших нас, — смахнула слезу Ефросинья Меркурьевна. — Смешно, конечно, давно она взрослой женщиной стала, а мне все видится кроха с ведерком...

Встреча как судьба, ее не закажешь, иной раз нагрянет словно гром с ясного неба. Случилось такое в Белгороде и у Ефросиньи Меркурьевны. Из толпы услышала:

— Фросюшка, спасительница, здравствуй! — подбежал седой мужчина с восточными чертами лица и обнял.

Узнала: это же Махмуд Саттарович Батырбеков. С ним она уже встречалась. Пять лет назад в Волгограде это было, впервые после войны увиделись. Махмуд Саттарович первым признал ее. Да иначе и не могло быть; сестрицу Фросю, вырвавшую его, израненного, из огня-пламени, он навеки спрятал в своем сердце.

В январе 1983 года заместитель директора Института геологии и геофизики Академии наук Узбекской ССР Махмуд Саттарович Батырбеков пригласил сестрицу Фросю в гости. И она с удовольствием приняла приглашение и приехала из Свердловска в Ташкент. О, какая это была радость для обоих — и для спасенного, и для спасительницы. Махмуд Саттарович всех соседей знакомил с Ефросиньей Меркурьевной: «Смотрите, какая чудесная женщина живет на Урале...» И они кланялись ей, благодарили за то, что не оставила в беде батыра Батырбекова. Приглашали в гости, сажали за стол с восточными яствами, угощали и пели песни — русские и узбекские. И вот снова встреча, в Белгороде.

— Я ехал сюда с одной мыслью, что снова повидаю тебя, Фросюшка, — говорил Махмуд Саттарович. — Тебе кланяются моя жена, дети, внуки и все соседи. Приезжай еще в Ташкент. Ты же моя сестра!

Вот такие встречи греют душу, они воину и ветерану что бальзам: забываешь, что ты уже и немолод, и болячки разные ветром уносит. Вон командир ее полка Баталов, человек солидного возраста, а тоже с радостью приехал на Белгородщину. Со всеми обнимается, целуется и приговаривает: «Спасибо, солдаты мои!». Это он благодарит их за то, что они грудью своей защитили эту землю, что не посрамили чести 229-го гвардейского стрелкового полка, что не знали страха в бою. А он сам? Тоже не промах был: с майором Баталовым они прошли через сотни боев и одержали победу на Курской дуге. Такими командирами не только однополчане, но и вся страна гордится. Не зря же у него на груди Золотая Звезда Героя Советского Союза, а на мундире погоны генерал-лейтенанта.

— А ты, Ефросинья Меркурьевна, особого уважения заслуживаешь. Ни бомбы, ни снаряды, ни пули тебя не страшили. Лезла в самое пекло, но солдатам искалеченным жизнь дарила.

Так сказал генерал Баталов о ротном санинструкторе Отрадновой (Леоновой) принародно, на встрече с жителями райцентра Шебекино. В июле сорок третьего 229-й гвардейский полк взял штурмом это селение.

В Белгороде, Шебекино, Крутом Логу памятники воздвигнуты в честь гвардейцев 7-й армии. Пионеры свои отряды именами ее однополчан назвали. И ей, Ефросинье Меркурьевне Отрадновой, красный галстук повязали. Она его бережно свернула и положила в свой домашний архив, рядом с орденами и документами, которые с войны хранит. Кстати, документы ее весьма значительны. Вот, скажем, благодарственное письмо за подписью командарма генерал-полковника Шумилова или гвардейский наказ, в котором записано: «Славному гвардейцу Леоновой Ефросиний Меркурьевне... Знамя твоего полка увенчано орденами Красного Знамени, Суворова и Кутузова. Будь же достойна славных боевых традиций твоего полка. Ты по-гвардейски вела себя на полях сражений. Будь гвардейцем в труде. Никогда не забывай своих товарищей, отдавших свою жизнь за свободу и счастье нашего народа. Всемерно заботься об их семьях».

И Ефросинья Меркурьевна не сидит без дела, идет туда, где нужно ее слово, ее житейская мудрость и опыт. Опаленная войной память Ефросиньи Меркурьевны не только обогащает нынешнее поколение знанием героического прошлого, но и помогает многим обрести качества, столь нужные человеку в сегодняшней жизни. Рассказы Отрадновой о военной поре — истинные уроки мужества.

И еще о Ефросинье Отрадновой. Она ведь более трехсот шестидесяти раненых вынесла с поля боя. Геройский подвиг! Думаю, что полковое начальство, да и дивизионное, недооценило вклад Ефросиньи в Победу. Надо было представить ее к званию Героя Советского Союза. Может, и сейчас не поздно!

Дальше
Место для рекламы