Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Василий Субботин

Произошло это летом 1950 года. Я, корреспондент газеты Уральского военного округа «Красный боец», вернувшись из командировки, прямиком с вокзала пришел в редакцию и увидел на моем столе небольшую книжицу, на обложке которой читалось: «Василий Субботин. Солдат мира».

— Вася, где?.. — вырвалось у меня, и я почему-то взглянул на дверь.

— Он вчера был, — пояснил мой сосед по столу.

— Зашел, чтоб с тобой встретиться... Не застал тебя и вот оставил эту книжку.

— Ах, какая жалость, что не встретились, — и я, отвернув обложку, прочитал: «Дорогому Ю. А. Левину с большой любовью от однополчанина. Вас. Субботин. 30 августа 50-го. Свердловск». [722]

А дальше стихи. Поэтические строки о солдатской судьбе. О ратном подвиге двадцатилетних парней. Об окопной жизни. Читаешь и видишь весь боевой путь поэта и его сверстников. Они ломали вражеские преграды и шли все вперед и вперед. И дошли до самого центра Берлина — Королевской площади, до рейхстага.

Провал окна.
Торжественный Тиргартен,
Фугасками искромсанный, стоял.
Комбат взглянул на новенькую карту
И на рейхстаг рукою показал.

Так оно и было. Комбат Степан Неустроев первым повел батальон на штурм рейхстага. Здесь же был и Василий Субботин, молодой офицер из 150-й стрелковой дивизии, мой товарищ.

Та малоформатная книжица открыла мне поэта-мыслителя, я бы сказал, поэта-философа, видящего мир всеобъемлюще. Из маленькой, казалось бы, детали или незаметного действия Субботин мастерски извлекает существенную житейскую мудрость о бытии, о торжестве жизни. Вот стихотворение «Часы». Поэт ведет нас в разваленный боем дом. Пустынно и неуютно здесь. Осела печь и рухнул потолок. Однако ж тонкий слух поэта уловил живое: ходики «уверенно и звонко отшагивали где-то на стене».

Я их размеренные звуки слушал,
И так они по сердцу мне пришлись:
Все сметено, уют былой разрушен,
Но шли часы, и продолжалась жизнь.

Стихи Василия Субботина пошли по рукам. Их прочитали все мои редакционные друзья, а это были бывалые фронтовики-солдаты переднего края войны, и многие из них уже вскоре читали наизусть субботинские строки: [723]

В огне атак, сумятице боев
Мужало поколение мое.
От Сталинграда и до самой Шпрее
Мы от траншеи двигались к траншее,
Чтоб меч свой на фашистов опустить.
И свастику ногою раздавить.
Выхватывая шар земной из тьмы,
Мир — миру возвращали мы.

Та тоненькая книжечка, хранящаяся у меня, явилась удачной стартовой площадкой для вхождения в большую литературу Василия Субботина. Сегодня это крупный поэт и прозаик. И человек с доброй душой и чутким сердцем. Таким он был на фронте и поныне остался душевным.

Нельзя не восторгаться его манерой письма, его по-снайперски метким словом, его краткой и весьма емкой по мысли фразой. Советую всем, кто еще не читал Субботина, обязательно разыскать хотя бы его книги «Как кончаются войны» или «Жизнь поэта» и почитать медленно, внимательно, фразу за фразой — и каждый получит истинное удовольствие от даровитого слога.

Как очевидец и участник сражений Великой Отечественной войны, Субботин точен в изображении победных майских событий сорок пятого года. Он был на самой передовой позиции каждодневно. Когда я однажды обратился к бывшему комдиву генералу Василию Шатилову с вопросом о Берлинском сражении, о штурме рейхстага, о форсировании Шпрее, он мне ответил весьма кратко: «Обратитесь к Субботину, к его книгам. У него вся правда!».

Радует работоспособность Василия Ефимовича. В этом убедился я, побывав летом девяносто седьмого в Москве у него в гостях. Он завершил объемную рукопись о времени, о пережитом. Этот труд, названный автором «На краю земли», с необычным подзаголовком «Записки старика», привлек внимание Валентина Лукьянина, главного редактора журнала «Урал» и, к [724] счастью, появился на его страницах. Это отрадно, ибо имя автора — «старика», писателя талантливого, заслуживает именно такого чуткого отношения к его творчеству.

Валентин Лукьянин во вступительном слове к журнальной публикации «Записок старика» советует читателю: «...не торопитесь, эту прозу нельзя «глотать»: читайте последующие страницы столь же неспешно, как они обдумывались и писались».

Я так и поступил. Читал медленно, спокойно и, естественно, ощутил всю глубину мысли мудрого Василия Субботина.

Место для рекламы