Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

В стане противника

О том, что происходило в эти дни в Токио, я расскажу, пользуясь воспоминаниями Михаила Ивановича Иванова, который с 1941-го по 1946 год работал в советском посольстве в Токио.

Он рассказывает об очень любопытных, малоизвестных тайнах японской столицы:

«Игнорируя заявление своего правительства о капитуляции, военная верхушка Японии все еще рассчитывала добиться продолжения войны и срыва переговоров о капитуляции. С ее благословения, в стране вспыхнул военный путч, целью которого было запугать правительство Судзуки и оказать давление на императорский двор. События в японской столице с 12 по 14 августа приняли особо взрывоопасный характер.

В ночь с 12 на 13 августа на улицах Токио стоял несмолкаемый гул машин и танков. Кое-где была слышна стрельба. Подвижные части Восточного военного округа и гвардейской дивизии, охранявшей императорский дворец, с ведома военного министра пытались окружить дворец и устранить высших сановников, чтобы навязать руководству страны решение о продолжении войны во что бы то ни стало. Группы вооруженных офицеров врывались ночью в штабы и комендатуры и принуждали находившихся здесь военных присоединиться к выступлению столичного гарнизона против «капитулянтского» правительства и дворцовой знати. Тех, кто отказывался, тут же расстреливали. Несколько грузовиков с вооруженными солдатами промчались мимо советского посольства. С машин слышались злобные выкрики в адрес Советского Союза.

Узнав о том, что император Хирохито записал на пленку обращение к народу, в котором объявил о принятии условий Потсдамской декларации союзных держав от 26 июля о безоговорочной капитуляции Японии, группа майора Хатанака приступила к активным действиям. «Молодые тигры» из военного министерства и столичных военных учреждений решили, что пробил их час. Последователи «министров-оборонцев» предельно четко сформулировали свою задачу: устранить с политической арены сторонников «позорной капитуляции», склонить вооруженные силы к неповиновению и повести Японию по пути продолжения войны до победного конца. Военный министр генерал Анами был всецело на стороне фанатиков-офицеров.

Чтобы осуществить задуманное, заговорщикам требовалось прежде всего изъять текст с записью речи императора до ее передачи в эфир. Но где находится злополучная пленка, майор Хатанака не знал.

Командир 1-й гвардейской дивизии, которая несла охрану императорского дворца, генерал-майор Мори не пожелал участвовать в заговоре и был убит. Отдав от его имени нужные «молодым тиграм» приказы, группа Хатанака проникла во дворец, напала на резиденции премьер-министра Судзуки, лорда-хранителя печати Кидо, председателя Тайного совета Хиранумы, ворвалась на токийскую радиостанцию. Однако обнаружить разыскиваемых лиц и пленку с записью речи императора Хирохито не удалось.

Тем временем выяснилось, что большинство частей столичного гарнизона не разделяют замыслов заговорщиков и остаются верными присяге. Открыто выступить против решения императора о принятии условий безоговорочной капитуляции отказались военный министр Анами, начальник Генштаба армии генерал Умэдзу, начальник военно-морского Генштаба адмирал Тоёда и их единомышленники более низких рангов. Путч «молодых тигров» провалился.

Между тем советское наступление успешно развивалось. Сдержать его японские войска в Маньчжурии, Корее, в бассейне Японского и Охотского морей были не в силах. Победа советских Вооруженных Сил уже не вызывала сомнений, становой хребет врага был сломлен. Могучие клещи Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов к 15 августа замкнули кольцо окружения основной маньчжурской группировки японских войск и изолировали их от остальных сил в самой Японии, Корее и Северном Китае. Военное и политическое руководство Японии окончательно поняло безвыходность положения.

15 августа 1945 года в 7 часов утра (по токийскому времени) по всем радиостанциям Японии и в экстренных выпусках газет было объявлено о предстоящем «важном сообщении по радио». Население уведомляли о том, что в 12 часов дня «все вы услышите голос тэнно-хэйка!». Уже само известие о выступлении императора явилось потрясающей сенсацией.

15 августа, 12 часов. Страна замерла в ожидании. Остановились заводы, поезда на железной дороге, автомашины.

Пустынно и безлюдно на улицах Токио. Дворцовая площадь, где всего сутки назад собирались путчисты, оцеплена верными императору войсками и жандармерией, проходы ко дворцу перекрыты дорожными заграждениями.

Диктор радио призвал слушателей к вниманию, затем послышался неторопливый скорбный голос императора. Основной смысл его речи был таков. Сегодня, принимая Потсдамскую декларацию, Япония капитулировала. Колонии подлежат возврату, армия должна быть распущена. Те, кто начинал эту войну, в скором времени будут удалены от руководства страной. Великая японская империя, существующая со времени «реставрации Мэйдаи», подлежит упразднению, а дела и мысли императора отныне будут посвящены заботе о народе. И завершил такими словами: «Я повелел принять Потсдамскую декларацию. Мое мнение не изменилось. Я повелеваю всем присоединиться ко мне. Примите условия немедленно. Чтобы народ мог знать о моем решении, я повелеваю срочно подготовить императорский рескрипт по этому вопросу».

Принятое решение от имени японского правительства тотчас было передано по токийскому радио. Министр иностранных дел Того направил через посольство Швейцарии извещение своего правительства правительствам США, СССР, Великобритании и Китая, которое гласило:

«1. Его Величество император издал императорский рескрипт о принятии Японией условий Потсдамской декларации.
2. Его Величество император готов санкционировать и обеспечить подписание его правительством и Ставкой необходимых условий для выполнения положений Потсдамской декларации. Его Величество также готов дать от себя приказы всем военным, военно-морским и авиационным властям Японии и всем находящимся в их подчинении вооруженным силам, где бы они ни находились, прекратить боевые действия и сдать оружие, а также дать такие же другие приказы, которые может потребовать Верховный командующий союзных вооруженных сил в целях осуществления вышеуказанных условий».

Покинув объединенное совещание высшего руководства Японии с участием императора, начальник Генштаба армии подготовил по поручению военного министра радикальный приказ командующему Квантунской армией генерал-лейтенанту Ямаде: уничтожить войсковые знамена, портреты императора, императорские указы и важные секретные документы. Однако приказа о прекращении сопротивления не последовало».

После провала путча, принятия решения о капитуляции и особенно стремительного продвижения советских войск в глубь Маньчжурии последовала целая волна самоубийств. Отказался от традиционного харакири и застрелился в своем кабинете военный министр Анами. Его примеру последовал бывший премьер-министр Тодзио, но стрелялся неудачно. Принц Коное отравился ядом. Совершили харакири главнокомандующий 1-й объединенной армией фельдмаршал Сугияма, бывший командующий Квантунской армией генерал Хондзе. Их примеру последовали командующие 10-м, 11-м и 12-м фронтами и другие генералы, министры и высокие чиновники.

Иванов пишет, что он сам в Токио тайно наблюдал такую картину:

«На дворцовой площади почти каждый день новые трупы. Подходить близко к месту готовящегося самоубийства рискованно: совершающий его человек приходит в состояние крайнего аффекта и утрачивает над собой контроль. Но все же я проникал на площадь, чтобы своими глазами увидеть эту ужасную картину. Издалека можно было наблюдать, как решившийся на самоубийство японец в сопровождении родственников или друзей приближался к месту добровольной казни. Отделившись от пришедшей с ним группы, он некоторое время молча стоял или садился по-японски, обратив лицо к императорскому дворцу, затем решительным движением меча вспарывал себе живот.
Японское харакири — древнейший обычай, воспетый в самурайских былинах и легендах. Самурайский кодекс «Бусидо» и религия воспитывали японского солдата и офицера в духе постоянной готовности к самопожертвованию. Многочисленные самоубийства, как и предшествовавшее им движение смертников, были страшным итогом милитаристского, ультранационалистического воспитания.
После 15 августа японские Генеральный штаб и Ставка не торопились с отдаче войскам и штабам приказов о прекращении военных действий. Командующий Квантунской армией генерал Ямада дополнительно запрашивал из Токио подтверждений и уточнений, а войска продолжали яростно сопротивляться наступающим советским войскам».
Дальше
Место для рекламы