Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Желтые пески

Если бы солдаты знали, что происходило в это время поблизости! Чуть в стороне появился вертолет, он кружил и кружил, осматривая местность. Но непосредственно над палаткой, где спали солдаты, не пролетал. А издали бледно-зеленая плащ-накидка ничем не отличалась от реденьких кустов саксаула и, видимо, поэтому не привлекала внимание летчика.

Однако хоть и сильна была усталость, но инстинкт самосохранения тлел даже во сне. Солдаты проснулись одновременно. Еще не осознали, что их разбудило, но в следующий миг оба вскочили и только теперь поняли: их разбудил звук мотора! Мотор работал ровно и спокойно. Панаев и Яновский торопливо смотрели во все стороны, ожидая увидеть бронетранспортер или автомобиль. Однако барханы были пусты. Определив направление, откуда доносился звук, стали глядеть только туда. Даже приподнимались на носки, стремясь заглянуть между барханами. Может быть, там, внизу, шла машина?

И вдруг увидели вертолет. Он летел над самыми песчаными волнами, едва не задевая гребни. Был он зеленый, как свежая трава, на боку отчетливо виднелась красная звездочка.

Солдаты закричали, запрыгали, замахали руками от радости и одновременно старались привлечь к себе внимание летчика.

Вертолет прошел своим курсом. Он так же неожиданно, как вынырнул из-за барханов, исчез за высоким гребнем, и только звук удаляющегося мотора еще долго слышался с той стороны.

— Нас ищут! — кричал Яновский.

— Надо развести костер! — вторил ему Панаев.

Они лихорадочно огляделись. Как и прежде, вокруг были видны лишь одинокие кустики чахлого саксаула. Неуверенно ощупав свои карманы, товарищи убедились, что у них к тому же нет спичек: оба некурящие.

— Будем махать палатками, — сообразил Яновский.

— Правильно!

Они бросились к месту отдыха. Панаев одним рывком разрушил палаточный шалаш. Яновский достал из мешка свою накидку. Затем они выбежали на ближний высокий гребень и стали ждать.

— Я же говорил, что нас искать будут, — радостно сказал Василий.

— А я и не отрицал, — ответил Игорь, вертя головой во все стороны. — Сейчас он пойдет обратным курсом. Они весь район прочешут.

— Если бы не ушли со старого места, нас давно нашли бы.

Минут через двадцать донесся слабый гул мотора. Он еле прослушивался. Солдаты приготовились махать палатками. Но вертолет не появился. Звук не перерос в отчетливый рокот и постепенно угас вдали.

— Мы ушли очень далеко. Нас ищут в районе учений. Надо идти туда, — быстро сказал Игорь.

Он бросился было в ту сторону, где пролетел вертолет.

— Постой! — окликнул его Василий. — А вещи? Оружие?

Игорь вернулся. Солдаты торопливо увязали мешки и зашагали по ускользающему из-под ног песку.

Они шли быстро, не экономя сил и не выбирая пути. Шагали напрямую. Все мысли, все их стремления были захвачены вертолетом. Думали только о том, как быстрее выбежать в полосу, где он летал. Шагали и шагали, не замечая жары, не обращая внимания на сопротивляющийся ногам песок. Но минут через пятнадцать пустыня и солнце властно напомнили о себе. Невыносимая жара охватила все тело. Дыхание стало прерывистым. Пот застилал глаза. В горле першило.

Солдаты остановились на гребне. Жадно устремили взгляды в ту сторону, где пролетал вертолет. Не видать...

Отдышались. Двинулись все тем же ходким шагом дальше. Очень скоро ноги стали заплетаться.

— Не могу больше, — с трудом двигая клейким языком, сказал Игорь. — Дай попить.

Он протянул руку.

— Воду надо беречь, — так же тяжело переводя дыхание, ответил Панаев.

— Зачем беречь? Выйдем туда... нас подберут.

— Это хорошо... Но воду придержим.

Они не стали спорить. Даже говорить было трудно. Отдохнули и опять пошли вперед. Теперь они двигались зигзагами, огибая крутые склоны барханов с той стороны, где песчаный полумесяц сходил на нет, смыкаясь с соседним. По отлогим скатам идти было легче. Но путь удлинялся.

Шли молча. Жара раздирала тело. Она обжигала отовсюду: сверху — огненное солнце, снизу — раскаленный песок, внутри — жар от перенапряжения, как после десятикилометрового кросса.

В два часа дня невыносимый зной свалил солдат. Они лежали с раскрытыми ртами, как рыбы, выброшенные на берег. Горло перехватывала сухая спазма, лица побурели, в глазах плыли перламутровые блики, барханы качались, словно желтые, мутные волны.

— Пить, — простонал Игорь.

Панаев не шевельнулся. Он лежал вниз лицом. Яновский подполз к нему. Панаев лежал как мертвый. Но когда Игорь начал отстегивать от его пояса флягу, Василий судорожно ухватился за нее и так держал, не двигаясь с места. Яновский принялся отдирать его скрюченные пальцы. Он совсем обезумел от жажды: булькающая вода во фляге лишала его рассудка. Не сумев разжать цепкие пальцы, впился в руку Панаева зубами. Василий подтянул под живот ногу и, резко выпрямив ее, сильным ударом отбросил Яновского.

Панаев сел и уставился мутными глазами на спутника. Игорь на четвереньках поспешил к своим вещам. Он быстро снял нож с автомата и стал медленно приближаться к Панаеву. Глаза его были безумны. Запекшийся полураскрытый рот со свистом втягивал и выталкивал горячий воздух.

Не чувствуя в себе сил, необходимых для сопротивления, Василий тихо спросил:

— Что ты скажешь товарищам? Вспомни: матросы в океане... сорок девять дней... дружно, по-братски...

Игорь остановился. Он продолжал стоять на четвереньках с ножом в руке. Погодя сел на песок.

— Дай воду, — потребовал он. — Дай — или сейчас подохну!

— Воду будем пить... поровну, — ответил Василий. Говорил он с трудом. — Изучал кодекс... человек человеку друг... А сам с ножом.

— Не читай морали... Дай пить!

Василий и сам страшно хотел пить. Он понимал: сейчас настала такая критическая минута, когда нужно смочить рот и горло хотя бы одним глотком. Но можно ли доверить Яновскому флягу — вдруг не ограничится глотком?.. Дать ему пить из своих рук тоже опасно. Игорь намного сильнее. Он может вырвать флягу. А если налить ему в крышечку? Так, пожалуй, вернее...

Панаев встал на колени:

— Выпьем по одному глотку. — Он отстегнул флягу. Свинтил крышку. Осторожно налил воды. Затем поставил крышку на песок, а сам отошел в сторону: — Пей.

Игорь на четвереньках приблизился к алюминиевой крышке и, подняв ее дрожащими руками, опрокинул в рот. Он запрокинул голову, чтобы каждая сорвавшаяся капля попала только в рот. Воды хватило лишь на один глоток. Острый кадык прыгнул от воротника под скулы и снова скатился вниз.

— Дай еще, — попросил Яновский.

— Хватит. Осталось очень мало.

Панаев хотел поболтать флягой в доказательство, но вовремя спохватился.

— Дай крышку, теперь моя очередь. Игорь протянул.

— Положи на землю и отойди.

— Ты что, меня совсем за зверя считаешь? — обиделся Яновский.

Василий подошел к нему, взял крышку. Он отлил точно столько же, сколько дал Игорю, — один глоток. Горло сразу отмякло. Но жажда ничуть не спала.

Василий завинтил крышку и отодвинул флягу по ремню, чтобы она видом своим не напоминала, что здесь, в этой необъятной, раскаленной пустыне, есть несколько глотков воды.

И все же, о чем бы они ни говорили с Яновским, что бы ни делали, оба постоянно помнили об этих нескольких глотках, оба думали о них.

Дальше по жаре идти было нельзя. Они решили ждать вечера.

Дальше
Место для рекламы