Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Командир полярных островов

До острова, на который мы шли, было несколько часов хода, а погода выдалась штилевая: вода, как туго натянутая светло-голубая скатерть, ветер только от собственного хода. Немудрено, что на мостике катера были все — и те, кому положено, и те, кому быть наверху было вовсе необязательно...

К первым, несомненно, относился капитан 2 ранга, ко вторым — я. Тихо да еще солнечно, начальство никаких беспокойств по части кораблевождения не испытывает... Мне представилась редкая возможность: побеседовать на ходовом мостике с командиром соединения, не рискуя каждую минуту быть прерванным очередной «вводной».

А капитан 2 ранга был именно таким командиром. Называлась его должность мудрено, и приводить ее в официальном звучании нет необходимости. Скажу только: Юрий Петрович Трухин командовал всеми островами Кольского залива и прилегающих к нему морей.

Невысокого роста, краснолицый, с уже обозначенной лысиной, он вовсе не походил ни на островного губернатора времен колониальных войн, ни на лихого завоевателя. Обыкновенный, в меру общительный офицер. Только обыкновенный ли?

Нужна была все-таки недюжинная энергия, чтобы круглый год мотаться по точкам, обеспечивая на каждой из них образцовый уставной порядок...

Я уже побывал в одном из «хозяйств» капитана 2 ранга Трухина. Камень, кое-где прикрытый лишайником, чавкающие мхи под ногами. Внизу, у самого уреза окоченевшей воды, — ярко-желтый песок. Пляж, на котором никто никогда не загорал...

Теперь мне предстояло побывать на всамделишном острове. И на каком! Воспетом поэтами-североморцами, описанном во всех лоциях...

Остров стоял на выходе из залива, и с его именем было связано немало славных страниц истории минувшей войны. Но в данном случае дело было не в истории. На острове тоже был пост.

...Когда-то такие посты назывались постами СНИС. Короткое слово ласкало слух флотского человека. Служба наблюдения и связи соединяла корабль с берегом не менее надежно, чем швартовы. Она помогала двигаться в родную базу по невидимым тропкам рекомендованных курсов, предупреждала о навигационной опасности.

Посты СНИС, как правило, располагались на островах. И вовсе не потому, что нуждались в уединении. Прибрежные острова — это передовые дозоры флота. За ними простирается океан...

Капитан 2 ранга Трухин как раз и командовал постами. Только теперь они назывались радиометрическими.

— Это почему же? — спросил я.

Трухин помолчал, глянул на белую полоску по носу катера, тающую в бело-розовой вышине. Где-то там прошел сверхзвуковой...

— Как бы это вам в двух словах... Понимаете, теперь корабли могут связываться и с берегом и друг с другом самостоятельно. На посты возлагается освещение надводной, подводной и воздушной обстановки, иначе — наблюдение. Делается это с помощью радиометрических средств. Впрочем, служить-то я начинал на посту СНИС.

— Давно?

— Если исходить из моего возраста — не очень... Я ведь поначалу вообще не думал, что стану моряком.

И под татаканье движка, стеклянный плеск кильватерной струи за кормой поведал мне Юрий Петрович Трухин свою биографию.

Он родился в семье военного летчика. Хотя в ту пору отец уже не летал и жили они в районном центре Перевоз, что на реке Пьяне. Речка невеликая, по прямой от истока до устья тридцать шесть километров, а по карте — все двести семьдесят три! Черт-те как петляет речка по лесам да буеракам. Оттого и название у нее такое: Пьяна...

В детстве — рассказы отца о боевых вылетах, стремительных пике. Восемь раз сбивали гитлеровцы Петра Трухина, и каждый раз обходилось. То исхитрится машину посадить, то парашют выручит. «Заговоренный!» — говорили о нем в полку. А вот в девятый раз...

Когда Трухина, обгоревшего, с переломанными ногами, доставили в медсанбат, врачи сомневались: дотянет ли до госпиталя?.. Несколько операций, одна тяжелее другой, полное истощение организма. «Со ста килограммов до тридцати шести съехал...» Но недаром славились Трухины на всю округу тем, что по два шестипудовых мешка играючи на спину взваливали. Переборол-таки капитан Трухин смерть. А вот с небом пришлось расстаться. Навсегда. Когда Юра пошел в школу, отец уже работал народным судьей.

После десятилетки — в летное училище. Об ином пути он и не мыслил. Тем более что аттестат вполне подходящий и первый разряд по лыжам тоже кое-что стоит... И вдруг — совершенно нелепый провал на вступительных экзаменах. Даже не провал, а недобор десятых долей до проходного балла.

Год напряженной учебы. По вечерам, после работы. Простуда? Ерунда, надо бежать на консультацию...

И снова знакомое белое здание.

На этот раз Трухина не пропускает медицинская комиссия. Какие-то не очень понятные шумы в сердце...

Как карточный домик, рушилась, казалось, мечта всей его жизни. Теперь ему было безразлично, куда поступать. Шел как-то по городу, увидел надпись на фасаде: «Горьковский инженерно-строительный институт». А почему бы и не подать?

Он был принят, начал заниматься. Учеба давалась легко, может быть, со временем из него бы вышел неплохой строитель... А вот душа — не лежала. И после первого курса он ушел из института. Дальше случилось то, что всегда бывает в подобных случаях. Он еще и до дома не доехал, где дожидалась повестка из военкомата...

Юрия признали годным к службе на флоте (к тому времени он о злосчастных шумах и думать-то забыл) и направили в КУОПП — Краснознаменный учебный отряд подводного плавания имени С. М. Кирова.

Убежден, что Трухин не первый и не последний, кого обратил прославленный отряд во флотскую веру.

Юрий Петрович учился на одни пятерки и был оставлен в отряде старшиной смены. Так в двадцать лет получил он первую командирскую должность. Потом он с ней уже не расставался. Все пять лет был старшиной в Высшем военно-морском инженерном училище радиоэлектроники имени А. С. Попова, после выпуска командовал радиометрическим комплексом...

Мне вообще кажется, что хорошим командиром может стать далеко не каждый. Тут тоже талант требуется... И хвала воспитателю, который этот талант распознает. И сумеет вовремя поддержать.

— На пятом курсе командир роты говорил: я пойду, раз старшина роты на месте — порядок обеспечен...

А тем временем слева по борту показался конусообразный островок.

— Торос, — оборвал воспоминания Трухин. — Недавно здешний сигнальщик плавающую мину обнаружил. Еще военных лет. Пришлось срочно закрывать район, вызывать минеров... Ее ведь почти на фарватер вынесло...

А солнце тем временем разгулялось вовсю. Зеленели сопки, то нестерпимо голубела, то искрилась вода. Даже латунные поручни обвеса и те ощутимо теплели под рукой.

Юрий Петрович снял фуражку, подставил голову ветерку.

— И не поверишь, что за полярным кругом, верно?.. Я ведь, знаете, сам пять лет на посту прослужил. Попросился на материк, когда сыну надо было в первый класс поступать. Трудно было, спору нет. Особенно женам. Зимою снег растапливали и фильтровали через марлю... Малышам тоже невесело. Моему Мишке до пяти лет даже поиграть было не с кем. Единственный ребенок на весь остров... И все-таки, когда мы, бывшие сослуживцы, собираемся, то вспоминаем эти годы как самые лучшие. И поверьте, вовсе не потому, что были молоды. Служба на островах все самое хорошее в человеке проявляет... Мы вот до сих пор семьями дружим.

Среди многочисленных пассажиров, которые шли на остров с материка, я обнаружил двух мастеров из гарнизонного фотоателье. Они должны были снимать личный состав. Чтобы моряки смогли послать фотографии родителям, девушкам...

— А кто вас пригласил?

— Капитан второго ранга. Кто же еще?..

На катере были и подчиненные Трухина. Я видел, как он разговаривал с ними. Не перебивая, не торопя, каждому давая высказаться. Решил вопрос с устройством на работу жены мичмана, механику обещал помочь с запчастями... Не думаю, чтобы он отличался излишней мягкостью. Два часа спустя он выговаривал командиру поста за беспорядок в служебном помещении (я, признаться, ничего подобного не усмотрел), и тот только зябко поеживался.

И все-таки главное было не в этом. Он любил свое дело, свою нелегкую вахту, командир полярных островов.

Дальше
Место для рекламы