Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Революция в Испании

Невиданный гнет магнатов земли и банков, церкви и королевской власти, резкое обострение классовых противоречий толкали широкие массы рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии, интеллигенции на борьбу с помещичье-поповским государством, на борьбу за хлеб, землю и демократическую республику. В недрах полуфеодальной страны зрели предпосылки революции.

Народные массы Испании не раз поднимались на революционную борьбу. Рабочие стачки, крестьянские волнения, народные восстания часто потрясали монархию.

Великая социалистическая революция 1917 г. в России всколыхнула рабочие и крестьянские массы Испании.

1918–1920 годы — годы огромного размаха стачечной борьбы, революционного наступления пролетариата. В авангарде — передовые рабочие Каталонии, Бискайи и Астурии. Главные требования стачечников: повышение заработной платы, 8-часовой рабочий день и право на организацию. В результате упорной борьбы рабочие добились того, что уже в 1920 г. зарплата в общем достигла довоенного уровня, а 15 января 1920 г. был узаконен 8-часовой рабочий день.

В эти же годы бурно растут крестъянское движение за землю и революционно-освободительная борьба угнетенных народов. Особую роль сыграло длившееся два года восстание риффов в Марокко, приведшее к разгрому испанской армии в июле 1921 г.

Беда испанского народа заключалась в том, что молодая коммунистическая партия, родившаяся в огне революционных боев, не сумела сразу стать единственным и последовательный руководителем масс в борьбе за свержение ненавистного монархического строя. Распыленность и раздробленность рабочего класса, расколотого анархистами и реформистами, отсутствие боевого союза рабочих и крестьян помешали рабочему, крестьянскому и национально-освободительному движению слиться в один поток борьбы за демократическую революцию. Силы дворянско-монархической реакции и на этот раз раздавили попытку революционного народа избавиться от ненавистного ига. Применяя политику «кнута и пряника» — прямого насилия и террора, с одной стороны, уступок — [15] с другой, правящие классы 01 стояли на время феодально-монархический строй. В обстановке революционного кризиса помещики, церковь, реакционная верхушка армии, поддержанная финансовыми и промышленными магнатами, устанавливают в 1923 г. военно-фашистскую диктатуру Примо де Ривера.

Диктатура Примо де Ривера должна была зажать рабоче-крестьянские массы в тиски. Примо де Ривера распустил парламент, объявил военное положение, отменил добытые народом в жестокой борьбе конституционные уступки, отменил право организации (все политические партии были распущены), запретил демонстрации и т. п. Все силы военно-фашистской диктатуры были направлены на защиту интересов феодализма и монархии, интересов блока помещиков, церкви и финансовой буржуазии.

Но диктатура Примо де Ривера была бессильна преодолеть кризис промышленности и сельского хозяйства, наступивший с окончанием войны. Пройдя сравнительно короткую полосу «стабилизации», народное хозяйство уже с 1927 г. вступает в период больших затруднений, а в 1930 г. мировой экономический кризис с особой силой ударяет по Испании. Упадок сельского хозяйства — основы народного хозяйства страны, голод и разорение крестьянских масс, огромное сокращение промышленного производства, невиданный рост армии безработных (45% безработных в текстильной промышленности, 40% в горной и строительной и т. д.) и выросшее вследствие бешеного наступления буржуазии на жизненный уровень рабочего класса недовольство масс подрывают силы военно-фашистской диктатуры.

Под напором растущего недовольства масс пала диктатура Примо де Ривера. 1930 год — год нарастания нового революционного подъема. Ряд военных восстаний, организованных республиканцами совместно с социалистами, массовые экономические и политические стачки — широкое массовое движение идет под лозунгом: «Долой монархию!». Выборы в муниципалитеты 12 апреля 1931 г. — впервые после установления диктатуры Примо де Ривера — дают огромную победу республиканско-социалистическому блоку.

В этот же день по стране прокатилась волна республиканских демонстраций. Под давлением рабочих ряд промышленных центров (Барселона, Овиедо и др.) провозглашает республику. Массы демонстрантов нападают на тюрьмы и освобождают политических заключенных. Не видя возможности раздавить мечом революционное движение в стране, правящая клика вынуждена была пойти на уступки: король покинул страну. 14 апреля 1931 г. — день свержения монархии и победы республики, начало революции, осуществление и победа которой растянулись на ряд лет.

К чему стремились народные низы, свергая монархию?

Они стремились к полному уничтожению тех элементов, на которые опиралась монархо-фашистская диктатура, к разрушению полуфеодального и реакционного госаппарата, к уничтожению экономических [16] и политических позиций помещиков и церкви. Разрешить эти задачи можно было только путем проведения решительной революционной политики и доведения демократической революции до конца.

Этого не понимала социалистическая партия, которая вела за собой широкие слои рабочего класса, ремесленников, служащих и интеллигенции, а также значительную часть крестьянства. Политике развертывания демократической революции социалистическая партия предпочла политику коалиции с буржуазией, на деле направленную против демократической революции. Коалиционная политика социалистов задержала, саботировала развитие революционной борьбы масс, содействовала укреплению позиций реакционных классов, углубила раскол пролетариата, сорвала революционный союз рабочих и крестьян, расчистила путь к наступлению контрреволюции и фашизма.

Стоявшее у власти почти два года (1931–1933) коалиционное правительство не разрешило ни одной из буржуазно-демократических задач революции.

Крестьянство, веками мечтавшее о земле, ничего не получило от республики. Только в конце 1932 г. был утвержден проект «аграрной реформы», согласно которой отчуждению подлежали только «излишки» помещичьей земли сверх очень крупных норм, и то за выкуп. Начавшееся движение крестьянства за захват земель крупных помещиков и церкви было жестоко подавлено коалиционным правительством. Куцая «аграрная реформа» совершенно не задевала феодальной аренды. Вся система налогов осталась старой.

Совершенно не была затронута и вторая важнейшая опора феодализма — церковь. Ее земли — орудие нещадной эксплоатации миллионов крестьян — крепко охранялись новым правительством. Влияние церкви на хозяйственную жизнь и государственный аппарат не было поколеблено. Несмотря на объявленное конституцией отделение церкви от государства, республиканское правительство за три года выплатило церкви 131 млн. пезет государственной субсидии. Десятки тысяч учителей в рясах продолжали преподавать в народной школе. Церковь и при республике сеяла темноту и невежество, была центром сплочения всех реакционно-фашистских сил, центром контрреволюционной агитации.

Коалиционное правительство пальцем о палец не ударило для очистки госаппарата и армии от монархо-фашистских элементов. Во главе армии и жандармерии были оставлены монархистские генералы и офицеры. У руля управления госаппаратом находились попрежнему чиновники-монархисты и фашисты. Монархистские н фашистские партии, их боевые организации оставались неприкосновенными. Принятый правительством закон «О защите республики», направленный будто бы против реакции, в действительности стал орудием борьбы с революционным движением рабочих и крестьян. Репрессии против коммунистов, против стачек и демонстраций, [17] против рабочих и крестьян, боровшихся за хлеб, землю и свободу, — вот что означал этот пресловутый закон.

Коалиционное правительство ничего не сделало для облегчения положения рабочего класса, переносившего на своей спине все тяготы кризиса и безработицы, невиданное наступление буржуазии.

И, наконец, коалиционное правительство не сумело довести до конца разрешение национального вопроса. Если Каталония получила автономию, хотя и неполную, то в отношении Галисии и Бискайи дело ограничивалось лишь одними обещаниями.

Монархо-фашистская контрреволюция не преминула воспользоваться плодами коалиционной политики социалистической партии. Под крылышком республики, клянясь ей в верности, монархистские генералы и фашистские заправилы развертывают целую сеть своих организаций, сплачивая их в так называемое объединение «СЭДА». В «СЭДА», возникшую в 1933 г., входит ряд помещичьих и религиозных партий фашистского типа, в первую очередь две политические партии — «народное действие» и «католическое действие», сеть союзов, экономических и кооперативных организаций и групп. Возглавляющий «народное действие» Хиль Роблес, тесно связанный с помещичьими кругами и финансовым капиталом, становится тем человеком, в котором все реакционные силы страны видят будущего диктатора Испании. Другая составная часть «СЭДА» — партия «католическое действие» развертывает свою агентуру в деревне. Она строит синдикаты «профсоюзного» типа (около 2 тыс.) и торгового характера, объединяющие главным образом зажиточных крестьян, всевозможные общества, союзы, кооперативы, мелкие кредитные учреждения, кассы взаимопомощи, предприятия по обработке сельскохозяйственных продуктов и др.

Фашисты располагают для своей агитации миллионными средствами. Капитал созданных ими организаций составляет свыше 200 млн. пезет. Им принадлежат 70 газет и журналов. Под флагом этих организаций церковь ведет огромную работу.

Всячески используя религиозные предрассудки отсталого крестьянства, имея в руках колоссальную экономическую силу, фашизм в Испании выступает в церковном облачении. Поп и монах — главные агитаторы и пропагандисты фашизма.

Таким образом, коалиционная политика помогала сохранению и укреплению позиций фашистской контрреволюции и расчищала путь к реставрации фашизма.

Осенью 1933 г. реакционно-фашистские партии одержали победу на выборах, увеличив число своих мандатов в кортесах с 42 до 212. Реакция использовала недовольство масс политикой коалиции, разочарование в республике, безразличие к ней. Партии коалиции не опирались на былое доверие масс. А реакция не скупилась на обещания. Чтобы завоевать голоса избирателей, был пущен в ход весь государственный аппарат, сохранивший свою верность монархо-фашистским кругам. [18]

Насилие и обман сделали свое дело. Теперь испанская женщина, наученная горьким опытом фашистского гнета и бесправия, мужественно и стойко борется за республику. Тогда она впервые пробудилась к активной политической жизни, впервые участвовала в выборах. Она пошла к избирательной урне с поповским наказом, сплошь и рядом голосовала за реакционеров, за фашистов, за угнетателей испанского народа. Давление церкви на темные, отсталые слои было особенно сильно. В некоторых деревнях, например, в провинции Оранса, священники колокольным звоном созывали в церковь крестьян и заявляли им: «Мы отдали ваши голоса тем, кто их заслуживает, поэтому избирательные бюро закрыты». Министр юстиции Ботелья Асенси дал оценку этим махинациям правого лагеря на выборах, когда он подал в отставку, не желая нести ответственности за выборы, основанные на «подлоге, мошенничестве и насилии».

В прошлом один из вождей анархистов, перекочевавший в лагерь реакции, ныне идущий с фашистскими мятежниками, — Ле-Рус образовал правительство. За спиной правительства стоял Хиль Роблес. Но ни Хиль Роблес, ни другие представители «СЭДА» не решались войти в правительство. Фашистские лидеры отдавали себе отчет в том, что их вхождение в правительство будет расценено массами как начало установления фашистской диктатуры что это вызовет взрыв в стране. Поэтому они выжидали, рассчитывая лучше сплотить и организовать свои силы, чтобы бить по народным массам наверняка.

Правительство Леруса приступает к ликвидации «наследия» республики. Монархистские заговорщики амнистируются, им возвращаются их поместья. Офицеры-монархисты возвращаются в армию. Ставится вопрос о возвращении имущества иезуитскому ордену, распущенному еще в 1931 г. Деревня наводнена войсками. Чрезвычайные трибуналы приговаривают к каторге революционных рабочих и крестьян. Предприниматели ведут наступление на рабочих (уменьшение зарплаты, удлинение рабочего дня и т. д.).

Победа фашизма на выборах не была длительной и прочной. Несмотря на все усилия, фашизм не имеет широкой, массовой базы. В городе он никогда не имел большого влияния. В деревне помещичье-фашистская партия могла лишь на время привлечь на свою сторону обманутую ею часть крестьянской массы.

Между тем победа фашизма на выборах, сползание правительства республики к фашизму и реставрации усиливает размежевку классовых сил в стране. В социалистической партии обрадуется левое крыло, которое быстро получает перевес в партии. Лидер социалистической партии Ларго Кабальеро производит «переоценку ценностей». Он осуждает политику коалиции, которую сам проводил, будучи министром коалиционного правительства. Политика коалиции получила суровый приговор не только со стороны широчайших масс, но и со стороны большинства социалистической партии. [19]

Растет влияние компартия, которая, вышвырнув из своего руководства сектантские, полутроцкистские элементы — Трилья, Буйехоса, Вегу, все теснее связывается с массами. Компартия насчитывает уже не 800 человек, как в 1931 г., когда она впервые вышла из подполья, а около 20 тыс. Компартия последовательно борется за доведение до конца буржуазно-демократической революции. Она требует удовлетворения насущных нужд крестьян в земле, разоружения всех сил контрреволюции, повышения заработной платы, сокращения рабочего дня, введения 40-часовой рабочей недели. Она борется за то, чтобы покончить с угнетательской политикой дворянско-фашистской клики в отношении национальных, областей, за автономию Марокко.

Идет процесс размежевки и в лагере республиканской буржуазии. Левые мелкобуржуазные группировки образуют единую партию Асаньи. От радикальной партии Леруса, партии промышленной буржуазии, все теснее сближающейся с фашизмом, откалывается левое крыло, которое во главе с Мартинес Баррио организует новую партию — «республиканский союз».

Реакционно-фашистские мероприятия правительства Леруса вызвали новую волну возмущения масс. За 10 месяцев 1934 г. произошло 700 стачек. Стачки все чаще приобретают политический характер. С января по сентябрь 1934 г. в Астурии было пять всеобщих политических стачек, в Бискайе — четыре. С апреля по сентябрь в одном лишь Мадриде было четыре всеобщих политических стачки. Всеобщая стачка в Сарагоссе длится 40 дней. Металлисты Мадрида бастуют в течение трех месяцев. Всеобщая стачка батраков в июне 1934 г. охватывает 500 тыс. человек. В деревне снова начинается захват помещичьих земель.

В условиях нарастания революционного подъема, развития антифашистского движения в стране, сколачивания пролетарских сил для руководства антифашистской борьбой реакция стремится не дать возможности революционному движению масс вызреть, решает «спровоцировать революцию, чтобы ее легче победить», как выразился вождь фашистов Хиль Роблес. Образование в начале октября 1934 г. нового правительства с участием трех фашистов явилось сигналом к всеобщей забастовке, затем переросшей в отдельных районах в вооруженную борьбу. Забастовка распространилась на всю страну и длилась две недели, охватив около миллиона городских рабочих. Центром забастовки были промышленные районы Астурии, Бискайи, Каталонии.

В Астурии стачка переросла в крупное вооруженное выступление. Крепкое единство коммунистических и социалистических рабочих, к которым присоединились и рабочие-анархисты, обеспечило переход восставших в наступление. Жандармерия и войсковые силы были быстро разгромлены, рабочие установили свою власть почти во всем районе. Героическая борьба рабочих Астурии открыла новую страницу в истории испанского и международного рабочего движения, вызвав восхищение миллионов рабочих всего [20] мира. Около двух недель пролетарии Астурии мужественно боролись против регулярных воинских частей, против авиации и знаменитого иностранного легиона наемных головорезов.

В Каталонии движение было сорвано вследствие нерешительности каталонского правительства во главе с Компанисом и предательства анархистов, которые по правительственному радио призывали рабочих не участвовать в борьбе.

Октябрьские бои в Испании закончились поражением пролетариата. В одной лишь Астурии было убито 6 тыс. рабочих. 30 тыс. человек было брошено в тюрьмы.

Это поражение было обусловлено тем. что испанская социалистическая партия, явившаяся главным организатором октябрьских боев, не осуществила предварительно единого пролетарского фронта. Она отклоняла все предложения компартии в этом направлении. Именно в Испании, где рабочее движение расколото на три лагеря, где наряду с коммунистической и социалистической партиями очень сильно влияние анархизма, единство пролетариата особенно важно. Между тем социалистическая партия вместо честного проведения политики единого фронта маневрировала, противопоставляя единому фронту верхушечную коалицию в лице рабочих альянсов. Октябрьские бои испанская социалистическая партия подготовляла не как массовое народное движение, а как дело узко партийных групп, действующих за спиной масс; она не поняла, что «восстание, чтобы быть успешным, должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс»{2}.

Не только рабочий класс Испании был расколот, — в самой социалистической партии Испании не было согласия. Правые саботировали октябрьские бои, центр ограничивал цели борьбы одной лишь задачей — напугать буржуазию, заставить ее отступить и восстановить коалицию; левые выдвигали задачу борьбы за власть, но какую — им самим не было ясно. Политика социалистической партии была поэтому половинчатой, нерешительной. Партия не понимала роли крестьянства в буржуазно-демократической революции, которая развертывалась в стране. Партия ориентировалась исключительно на город. Социалистическая партия не будила бдительности пролетариата в отношении фашизма. Вся ее политика была такова, что давала возможность фашизму подготовиться и выбрать момент для боя.

Октябрьские бои явились поворотным пунктом в развитии революционного движения Испании. Они расшатали прочность фашистской диктатуры, помешали консолидации сил монархо-фашистской диктатуры.

Разгромив вооруженное выступление рабочих, фашистские вожди полагали, что им удастся закрепить свою победу установлением кровавой диктатуры типа Германии, Италии или Австрии. Им пришлось очень быстро разочароваться. Победа в Астурии была [21] пиррова победа. Зверства иностранного легиона, свирепая расправа над горняками Астурии, установление фашистской диктатуры — все это вызвало бурю возмущения в стране, всколыхнуло широчайшие массы, втянуло в политическую жизнь новые слои. Фашизму не удалось раздавить движение масс. Уже в ноябре 1934 г. в Астурии и во всей стреле проходит волна демонстраций против террора и смертных приговоров, сумевшая вырвать из рук палачей не один десяток революционеров. Оживает стачечное движение, возобновляются выступления крестьян против фашистских мероприятий правительства.

Коммунистическая партия подводит итоги октябрьским боям, она добивается того, чтобы массы извлекли из октябрьских событий необходимые уроки. Основной урок — необходимость объединения рабочего класса и всех революционных сил в борьбе против фашизма. То рабочее единство, которое сцементировано кровью в жестоких боях рабочего класса в октябре, когда на баррикадах плечом к плечу с рабочими-социалистами дрались и рабочие-коммунисты, партия предлагает закрепить в повседневной борьбе с общим врагом — фашизмом. Последствия этого единства сказались очень быстро. В Астурии горняки вскоре после Октябрьских событий добились создания единой профсоюзной организации. В начале 1935 г. произошло объединение реформистских и красных профсоюзов Испания в единую профорганизацию, возглавляемую Ларго Кабальеро — вождем левого крыла социалистической партии. Тяга социалистических рабочих к единству ломает всякие препятствия на пути к единому фронту. Закладываются основы единства между коммунистической и социалистической организациями молодежи.

Массы видят, в какую пропасть бесправия, нищеты и отчаяния толкает их фашизм. Прошло всего два года с того момента, как реакция одержала свою победу на выборах. В стране не прекращаются военное положение, террор, убийства, пытки и истязания. Власть помещика восстановлена. Зарплата рабочего урезана до отказа — с 10–14 до 4–5 пезет в день. Рабочие организации распущены, печать преследуется. Выработанные в 1932 г. колдоговоры уничтожены. Поденная плата в деревне за рабочий день с восхода до заката сокращена наполовину. Без конца производятся увольнения организованных рабочих. Чтобы еще более урезать голодную зарплату, предприниматели привлекают рабочую силу из Португалии: там рабочих вербуют за 50 сантимов в день и «харчи».

Правительство отпускает огромные суммы на церковь, на армию, гражданскую гвардию и полицию, зато ассигновки на общественные работы урезываются, несмотря на рост безработицы. По официальным данным в 1933 г. числилось 536100 безработных, а в 1935 г. — 780242. Фактически же число безработных превышало миллион.

Жалкая автономия, предоставленная Каталонии учредительным собранием, отменена. [22]

Массы ищут выхода. Они все активней откликаются на призывы компартии к созданию единого фронта, они давят на свои партии, они требуют единства всех антифашистских сил. Осенью 1935 г. в Испании начинает складываться мощный антифашистский народный фронт. По всей Испании созываются митинги антифашистской концентрации. Народ валом валит на эти митинги. В Мадриде на митинге народного фронта присутствуют 400 тыс. человек; в Валенсии, Севилье, Овиедо сотни тысяч слушают затаив дыхание антифашистских ораторов. На этих митингах взвилось красное знамя компартии, на трибуну открыто и смело поднялись коммунистические ораторы. Компартия «явочным порядком» вышла из подполья. Начинает легально выходить центральный орган компартии «Мундо Обреро».

Реакция отступает. Из правительства уходят Хиль Роблес, а за ним и другие министры-фашисты. Реакционно-фашистский лагерь решает перерезать путь народному фронту. Он спешит назначить досрочные выборы в кортесы. Фашизм надеялся на победу, но он просчитался. 16 февраля 1936 г. было уже поздно. [23]

Дальше