Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

«Смерть куклам»

— Вот уж никогда не думал, что медведи по морю плавают! — смеялся Васин Большой, шагая рядом с Васиным Маленьким. — А знаешь что? Ведь сегодня день рождения твоего Алёшки. Давай ему подарим медвежонка, а? Вот обрадуется паренёк!

Казалось, Егорка стал понимать, среди каких людей он шагает. По крайней мере, он перестал хмуриться и глядеть горемыкой.

Разок медвежонок даже огрызнулся на сумасшедший лай собаки, показал ей, какие у медведей бывают зубы, и заворчал, словно хотел сказать: «Ну ты, пустолайка! Попляши сначала на дне морском, повиси на хвосте над морем, тогда и лай! Сказала бы лучше, что дальше со мной будет...»

А дальше было вот что.

Васин Большой снял с себя серый плащ и завернул в него Егорку.

Егорка хотел царапнуть лётчика, но только вздохнул.

— Я так проберусь, что Алёха и не заметит! — сказал Васин Большой и пошёл другой дорогой.

А Васин Маленький направился к своему дому. Там его ждал шумный скандал. Около дома собрались ребята, что-то кричали и размахивали руками.

У крыльца, окружённая ребятами, стояла и плакала Вера, дочь Васина Большого. Лётчик наклонился к ней:

— Веруня, кто тебя обидел?

— Да!.. — ответила Вера и больше ничего не могла сказать, и глаза её стали похожи на два синих блюдечка, до краёв наполненных водой.

За Веру всё рассказали её подруги:

— Её Алёша ваш обидел. Он обещал отдать Верину куклу, а сам взял да навинтил её на проволоку. Вон, смотрите!

На проводах, печально растопырив руки, висела не только одна Верина кукла: там болтались куклы разных размеров и в разных платьях и заяц с оторванным ухом.

— Он у нас двадцать две куклы насовсем повесил, Алёшка ваш! — наперебой жаловались девочки. — Недаром его дразнят «Смерть куклам». Не велите ему больше, дядя Васин!

Тут подошёл управляющий домом. Он так был сердит, что не мог говорить.

— Вот! — наконец выдавил он из себя. — Вот, полюбуйтесь! Покоя нет никому от проделок вашего сына!

— Хорошо, — сказал смущённый Васин Маленький, — этого больше не будет.

— Берегись! — раздался вдруг крик Алёши с крыши.

Девочки взвизгнули и побежали в разные стороны. На парашюте, отчаянно визжа, снижался дворовый пёсик Пупсик. Парашютик раскрылся неудачно. Пупсик падал камнем. Если бы Васин Маленький не подхватил Пупсика на лету, произошло бы несчастье.

Девочки взяли Пупсика и побежали его жалеть. Прыгая через три ступеньки, сбежал во двор Алёша.

— Папа, я не виноват, — сказал он. — Пупсик царапался и не давал как следует стропы закрепить. Понимаешь?

— Сегодня день твоего рождения, — сказал Васин Маленький. — Я было приготовил тебе подарок. Его не имел ещё ни один паренёк. День рождения я отменить не могу. Подарок — отменяю.

Когда отец и сын пришли домой, сердитые друг на друга, их встретил Васин Большой, но вечер получился неразговорчивым...

«Укусит или не укусит»

Раздался телефонный звонок. Командир части вызывал Васина Большого и Васина Маленького на совещание. Через два дня должен был состояться праздник воздушного флота. Ожидалось множество гостей. Их необходимо было встретить, удобно разместить и показать работу боевых самолётов.

При лётчиках Алёша крепился, но, как только за ними захлопнулась дверь, мальчик прыгнул с ногами на диван, забился в уголок, где любила сидеть с ним покойная мама, накрылся подушкой и заплакал.

Он плакал долго и горько. А потом заснул. И ему снилось, что он не Алёша, а холоп Никишка. И что он сейчас должен будет спрыгнуть на самодельных крыльях с колокольни.

Внизу шумит московский народ. Сидит на троне Иван Грозный. Только теперь он — папа. И Малюта Скуратов там, внизу. Только теперь он — управляющий домом.

И все ждут, когда Алёша прыгнет. Вот Алёша прикрепляет крылья, закрывает от счастья глаза, отталкивается от площадки колокольни и летит вниз...

Да, да, он летит над Москвой, над народом, выше стаи голубей! Сердце мальчика счастливо замирает, грудь глубоко дышит. Лучше бы уж никогда не спускаться туда, где ждут, хмуря брови, папа и управдом.

Только теперь все кричат Алёше на разные голоса:

«Молодец, Алёша! Лети к нам, лети к нам!»

«Нет, — кричит им счастливый мальчик, — к вам я никогда не полечу! Никогда! Прощайте!»

Он взмахивает крыльями и поднимается всё выше и выше. Под ним плывут города, стремятся потоки, и вот оно, море! Шуми, голубое, шуми! Играй на солнце разноцветными стёклышками, пой свою вечную песню о гордости и силе! И Алёша запел эту звенящую песню. Он сложил широкие крылья и стал стремительно спускаться...

Море всё ближе. Оно как стеклянное — видно всё до самого дна. А на зелёном дне среди алых кораллов и серебряных морских звёзд мальчик видит подарок отца...

Алёша потянулся и открыл глаза. В комнате было полутемно и тихо. Алёша сказал:

— Наверно, я Пупсику стропы не такие сделал. Придумаю другие и ещё кого-нибудь спущу. Кого бы только?

И мальчик, наморщив лоб, стал думать.

Вдруг он поджал под себя ноги и от страха раскрыл рот: в дверь вползало что-то накрытое серым макинтошем. Рукава макинтоша волочились по полу и шипели.

«Что ж это такое? — мелькнуло в голове мальчика. — Укусит или не укусит? Или я ещё сплю?»

И вдруг ему припомнились слова отца о загадочном подарке. Мальчик соскочил с дивана. Чувствуя, как по всему телу разбегаются колючие мурашки, он наступил на один рукав макинтоша, как на хвост ядовитой змеи.

Макинтош остался на месте, а из-под него вылез живой медвежонок. Он задвигал носом, чихнул, фыркнул, встал на задние лапы и вдруг сделал Алёше под козырёк.

— Подарок! Мой подарок! — вскрикнул восхищённый мальчик и, всплеснув руками, опустился перед медвежонком на корточки. — Кушать хотите? — спросил Алёша и побежал на кухню.

На полке стояла банка с мёдом. Алёша наполнил мёдом блюдце и вернулся в комнату.

Медвежонок уже учуял запах мёда и ковылял навстречу, радостно урча и облизываясь.

За окном прогремел гром, сверкнула молния, и полил проливной дождь. С крыши в большие кадки потекла вода, весело и звонко булькая.

Егорка кончал второе блюдце и делал вид, что не замечает, как мальчик, торопясь и волнуясь, подпоясывает его какими-то белыми тесёмками и что-то прикрепляет за спиной.

Вот Алёша поднялся на ноги, открыл дверь на балкон. В комнату ворвалась дождевая пыль. Опять полыхнула молния и жутко зарокотал гром...

Чудо-юдо

Лётчики возвращались с совещания, прыгая через лужи. Дождь перестал, но небо ещё было закрыто косматыми тяжёлыми тучами. Яркие звёздочки робко пытались выглянуть из-за туч.

Душный, тёплый ветер гулял над землёй, стараясь всем испортить настроение.

— Фу, гадость какая! — поморщился Васин Маленький. — Весь наш праздник сведёт на нет эта дрянь погода!

Васин Большой улыбнулся в темноте:

— Погода-то наша! Синоптики ручаются на завтра за солнце и за ясное небо. Я о другом думаю. Как жаль, что подохла свинья. Вот уж не вовремя! Все ребята в городе ждут, как свинья Машка будет прыгать с парашютом, а где свинья? Нету свиньи... Вот я и думаю, какое бы живое чудо-юдо отыскать взамен Машки?

Не успел Васин Большой закрыть рот, как мимо них пронеслось какое-то мохнатое тело и угодило прямо в бочку, полную воды. Брызги окатили лётчиков с ног до головы. Бочку накрыла белая материя.

Васин Большой бросился к кадке и откинул материю. В кадке кто-то отчаянно булькал, пуская пузыри.

— Опять наш Егорка под воду ныряет! — крикнул лётчик и вытащил мокрого и фыркающего Егорку.

— Удивительно, какой беспокойный зверь! — засмеялся Васин Большой и поднял Егорку на руки. — Да он весь в тесёмках! Узнаю тут чьи-то руки...

— И я узнаю! — засмеялся Васин Маленький. — Это всё он, «Смерть куклам»! Ну что мне с ним делать? Надо же было придумать: медведя — на парашюте! Ах, Лёнька, Лёнька! Медведя — на парашюте!

Васин Большой слушал друга с широко раскрытыми глазами. Вдруг он опустил Егорку на землю и хлопнул себя по лбу:

— Есть чудо-юдо!

Дальше
Место для рекламы