Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

28 июля 1942 года

Пленный немецкий летчик-лейтенант на самолете «Юнкерс-88» неоднократно бомбил английские города. В июне 1941 года самолет был подбит английской зенитной артиллерией. Резиновая лодка оказалась пробитой осколком. Немецкий летчик продержался в море двадцать один час на спасательном круге, пока его не подобрала рыбацкая шхуна. На Восточный фронт он прибыл в июне 1942 года и недавно попал в плен.

Пленный летчик почтительно отзывался об английских истребителях: «Спитфайеры» — страшное оружие, и немецким бомбардировщикам приказано избегать с ними боя...» Англичан немецкий летчик не любит: «Я прямо скажу, что у немцев, в частности у нас, летчиков, какая-то нутряная ненависть к англичанам». Пленный — типичный немец новой формации: туп, самодоволен, жесток и труслив. Ненависть такого может только обрадовать каждого англичанина. Пленный продолжает: «У нас никто не принимает всерьез разговоров о втором фронте. Не потому, что второй фронт не опасен для Германии, напротив, он очень опасен, но потому, что никто больше не верит, что англичане действительно хотят помочь своему союзнику».

Можно, конечно, с полным равнодушием отнестись к рассуждениям немецкого летчика. Однако последние события показывают, что германское командование рассуждает, как этот пленный: продолжается переброска немецких дивизий из Франции в Россию. Недавно я видел пленных из 323-й пехотной дивизии. Это молодые немцы, еще недавно распивавшие кальвадос в кафе города Кан. 337-ю пехотную дивизию привезли из Мулен, 25-ю танковую дивизию — из окрестностей Парижа. Вчера отмечено присутствие на Дону трех новых дивизий, также переброшенных из Франции, а именно 315, 326 и 709-й пехотных дивизий. Итак, Гитлер перебросил из Франции за последнее время две танковых и пятнадцать пехотных дивизий.

В апреле пленные немцы с опаской говорили о возможности второго фронта. Письма из Германии, написанные весной, полны тревожных вопросов: «Неужели нам придется воевать на два фронта?», «Что будет, когда англичане высадятся, а с ними американцы? Как бы не повторился 1918-й!..» Теперь немцы успокоились. На трупе обер-лейтенанта Рихарда Ульриха найдено письмо его брата коммерцарта: «Англичане думали сковать наши силы газетной шумихой, но фюрер умеет рисковать. Если мы до осени сможем занять Кавказ и укрепиться на Волге, англичанам придется плохо...»

Игра Гитлера ясна: он хочет бить своих противников по очереди. Он все тот же — от Мюнхена до Ростова. Неужто остались прежними некоторые из его противников?

Москва сейчас тыл. Далеко от Москвы до Северного Кавказа. Москва теперь понимает всю серьезность положения, никто не упрекнет ее в беспечности. Немцы собрали все силы на Южном фронте. Захватив Ростов, они пытаются развить свой успех. Они форсировали Дон в районе Цимлянской. Они угрожают Сталинграду, Кубани, Кавказу. На Южном фронте у немцев превосходство в танках, в авиации, в артиллерии.

Англичанам, сопоставлявшим борьбу в Египте с битвой на Дону, интересно будет узнать, что немцы сосредоточили на этом участке фронта свыше двадцати танковых дивизий. Им интересно будет также узнать, что Гитлер перекидывает свою авиацию из Египта на Дон. Вот последние данные: на Дон прибыли 2-я и 3-я группы 53-й истребительной эскадры и 2-я группа 77-й бомбардировочной эскадры. Огромную помощь оказывают Гитлеру его вассалы. Здесь итальянцы, венгры, румыны, словаки. Здесь появились даже финны. В то время как в Америке финны находят слушателей, которым они рассказывают, что «Финляндия ведет обособленную войну, защищая свои границы», 722-я пехотная бригада финнов сражается на Дону, пытаясь прорваться к Сталинграду. Очевидно, «границы» Финляндии проходят не то на Дону, не то на Волге... Казанова когда-то писал: «Нет ничего легче, как обмануть того, кто в душе жаждет быть обманутым».

«Где же второй фронт?» — спрашивают бойцы Красной Армии. Они видят перед собой одно: немецкие дивизии, переброшенные из Франции. В середине июня я писал в газете «Правда», приветствуя англичан: «Мы ждем второго фронта, как ждут на переднем крае хорошего товарища — вместе воевать веселей». Теперь я сказал бы, что бойцы ждут второго фронта молча и сосредоточенно. Они еще усмехаются, читая немецкие листовки. О чем пишет Геббельс нашим бойцам? Да только об одном: «Союзники вас обманут». Бойцы еще отвечают: «Англичане и американцы покажут фрицам...» Но с каждым днем их голос глуше и серьезней.

Англичане теперь говорят, что они не хотят предпринимать ничего необдуманного: им надо все подсчитать, все взвесить. Это похвально. Я хочу помочь нашим друзьям и в счете и во взвешивании. По показаниям крупных немецких офицеров, взятых в плен, по документам, захваченным в немецких штабах, можно определить, какие силы остались у Гитлера на побережье Бельгии и Голландии. В Бельгии две пехотных дивизии. Во Франции шесть боеспособных пехотных дивизий и три танковых. Пехотные — 15, 17, 106, 231-я и две, номера которых мне не удалось проверить. Танковые — 6, 7, 10-я, все сильно потрепанные в прошлогодних боях на Восточном фронте. Итого Гитлер вывез из Франции шестнадцать боеспособных дивизий, а оставил во Франции девять боеспособных дивизий. Остальные части, находящиеся во Франции, — это охранные или полицейские, предназначенные для усмирения населения, не снабженные ни артиллерией, ни минометами.

Взвешивая и подсчитывая, нужно помнить об этих цифрах. Идея второго фронта двух мощных держав — Великобритании и Соединенных Штатов — многими оспаривается перед наличием девяти немецких дивизий!

Конечно, и девять дивизий — сила. Война, к сожалению, не бывает без жертв. Вряд ли нужно настаивать на тяжести тех жертв, которые приняла наша страна. Потери немцев на Дону исключительно велики, но и наши потери серьезны. Их чувствует каждый русский город, каждое русское село. Я прошу английских женщин подумать, как читают русские матери, потерявшие своих сыновей, сообщения о переброске немецких дивизий из Франции на Восточный фронт. Чтобы понять это, не нужно быть психологом.

Август будет суровым месяцем для всех союзников. Нам остается напомнить, что, не теряя ничего, нельзя все обрести. Все взвешивая и все подсчитывая, англичане и американцы не должны забывать об одной величине, может быть трудно определимой, но весьма важной для исхода войны, — о русском сердце.

Дальше
Место для рекламы