Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Наступление продолжается

Каждый вечер, когда радио передает «В последний час», мы как бы слышим смутный гул шагов. Это идет Красная Армия. Это идет История.

Еще месяц тому назад Гитлер заявил: «Сталинград будет взят». Немцы удивлялись скромности бесноватого фюрера: он не обещал им ни Баку, ни мира. Он обещал всего-навсего Сталинград. Берлинские олухи не сомневались, что Сталинград у фюрера в кармане. Что они теперь думают? Берлин передает: «Германское командование сохраняет полное спокойствие». Легко понять удивление фрицев: почему фюрер вдруг объявил во всеуслышание, что он «спокоен»? Наиболее догадливые говорят: «Если фюрер кричит, что он спокоен, значит, начался солидный зимний драл. Фюрер всегда говорит о своем спокойствии, когда его отпаивают валерьянкой».

Мы знали, что мы не отдадим Сталинграда. И мы не отдали Сталинграда. Гвардейцы генерала Родимцева удостоились высшего счастья: они видят начало расплаты. Немцы три месяца терзали героический город. Они бросили на него свои отборные дивизии. Они бросили на него свои самолеты. Они кричали: «Мы почти взяли Сталинград». И вот мы присутствуем при первом явлении исторической справедливости: Сталинград выстоял. Сталинград отвечает.

Еще недавно мир глядел на защитников Сталинграда с восхищением и с недоумением; люди спрашивали себя: уж не бесцельная ли это отвага? Но стойкость защитников города была первым камнем победы. Почему немцев гонят на Дону и в калмыцкой степи? Почему наши наступающие армии прошли полтораста километров? Потому что герои Сталинграда отчаянно защищали каждый метр земли. Немцы говорили, что они окружили защитников города. Герои Сталинграда держались. Они держались, когда переправы на Волге находились под непрерывным огнем врага. Они держались, когда, казалось, нельзя было удержаться. Они выстояли победу. Кто теперь окружен?

Прошлой осенью немцы глядели на Москву в бинокли.

Эти бинокли они побросали, удирая. В этом году биноклей не было: немцы находились в нескольких сотнях шагов от цели. Немцы «почти взяли» Сталинград. Они его не взяли и не могли взять: это «почти» было стеной из человеческих грудей, и стена не дрогнула.

Мы знаем, что немцы глубоко врезались в нашу страну. Другой народ не выдержал бы такого испытания. Но Россия — это Россия. Ее не берут. Немцы были близко от победы, близко и бесконечно далеко: между ними и победой было русское мужество. Пятьсот шагов в Сталинграде многое решили. Эти пятьсот шагов — наша стойкость. Мы вторично выдержали. И теперь мы наступаем. Может быть, потерять Ростов и Кубань было еще горше, чем потерять Орел, Калугу и Калинин. Но немцы заплатят теперь дороже, чем прошлой зимой. Об этом говорит смутный гул шагов: наступление продолжается.

Под Москвой Гитлер вопил: «Красная Армия уничтожена». Этот припадочный ефрейтор столько говорил о конце России, что сам поверил в свою ложь. Он очнулся в декабре. В этом году неисправимый кликуша кричал: «Военная мощь России сломлена». Пробуждение началось уже в ноябре. Слов нет, далеко от Берлина до Калача. Они долго шли. Куда они пришли? Одни — в лагеря для пленных, другие — в могилу.

24 ноября военный корреспондент «Берлинер берзенцейтунг», подчеркивая «всемирное значение битвы за Сталинград», писал: «Русские так упорно обороняли город потому, что желали сохранить предмостное укрепление для зимних атак. Они хотели клещеобразным ударом сжать нашу сталинградскую группировку». Немецкий журналист писал об этом, как о древней истории: он ведь наслушался непогрешимого фюрера; и он был убежден, что угроза русского наступления миновала. Что теперь думает этот жизнерадостный фриц? Скорей всего, он занят не стратегией, а планами своего отъезда или отлета.

Немцы подавлены нашим наступлением. Они говорят друг другу: «Зима началась». Один фриц пишет: «Как только ударят морозы, ударят русские». Этот фриц оптимист: морозы еще не ударили, а русские уже ударили, и хорошо ударили.

Это только начало. Снова великое слово «вперед» облетает бойцов. Снова плетутся зимние фрицы по мокрому снегу. Прошлой зимой немцы отдыхали в Ливии. Теперь у немцев не будет ни одного спокойного места. Теперь у немцев не будет ни одного спокойного дня.

Берлин сегодня передает по радио (привожу дословно запись): «Германская армия в нынешнем году знакома с зимними условиями войны в России и готова к ним. Пройдет зима, опять защебечут птицы, зазеленеет молодая трава, зажурчат ручейки, и германская армия сурово двинется в атаку». Рано берлинская птичка зачирикала — теперь только конец ноября. Слов нет, весной трава зазеленеет. Но зазеленеет она на немецких могилах. Ручейков фрицы не услышат. Перед смертью их уши заполнят музыка боя и далекое глухое «ура».

Вперед! — повторяют бойцы. Страна, гордая Красной Армией, считает трофеи. Солдатам не до счета: солдаты наступают.

17 ноября 1942 г.
Дальше
Место для рекламы