Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Русская сила

Перед нами река. Как спокойно течение ее вод! Плесо ее точно подернуто тончайшей лазурной пленкой. Над ней боится всплеснуть рыба. Под ней боится заиграть быстринка. Кажется, что солнечные воды ее извечно живут в безмолвии и тишине. Смотришь на реку и думаешь: безграничное спокойствие полностью овладело ее стихией.

Но впереди — затор из бурелома. Только здесь видишь: в кажущемся спокойствии реки — огромная, всесокрушающая сила. Здесь воды ее ревут и бушуют. Натиск их стремителен и грозен, ярость их неудержима. Затор не может сдержать их могучего порыва. Он содрогается. Он разваливается. Еще немного — воды реки разнесут его и, радостно гремя, бросятся вперед...

Такова и русская сила.

Так воюет наша армия.

Впереди грохочет бой. Над перелесками и полями держит громогласную речь «бог войны». По земле пробегает дрожь. Воздух насыщен запахом пороховой гари. Над едкой дымкой, идущей от земли, ошалело кружатся птицы: нигде нет им спокойного места.

На дорогах — строгий порядок.

К широкому полю боя движется мощная лавина боевой техники, автомашин с разными грузами и вооруженных людей. Движение идет в четком, размеренном темпе. Нигде не увидишь излишнего скопления машин, не услышишь обычного дорожного гама. Не плутают бездорожьем повозки и кухни. Не шатаются бойцы, отыскивая свои части. Тылы передвигаются вперед без сутолоки, и только лишь занимают новые места — появляются указатели: «Хозяйство Иванова», «ПМП-4»... Огромная лавина катится к полю боя плавно, как река. Сразу видно: все это разумное и четкое движение свершается по единому плану.

Всюду — спокойствие.

...С высоты хорошо видно поле боя. На опушке рвутся наши снаряды и мины. Правее идут наши танки и ведут огонь. Им отвечают немецкие орудия. Вокруг — грохот взрывов. А на высоте, под кустом рябины, сидит танкист и, заглядывая в зеркальце, бреет загорелые щеки. Через несколько минут он пойдет в бой.

...В кустарнике — артиллерийская батарея. В открытых ящиках, под ветками, поблескивают снаряды. Наводчики сидят у панорам: каждую секунду можно ждать боевого приказа. Ну а пока нет приказа, один артиллерист, щурясь от солнца, весело тренькает на балалайке.

...Минометчики. От них до боевых порядков пехоты рукой подать. Вокруг — воронки, опаленная земля. Батарея ведет беглый огонь. Ей отвечают немецкие орудия. Что ж, пусть минометчики воюют — у повозочного есть свое дело, тоже очень важное: рядом с огневыми — в центре поля боя — он не спеша косит траву для своих лошадей.

...Блиндаж. В нем четыре человека: начальник штаба части, его помощник, радист и телефонистка. Начальник штаба ровным голосом по рации разговаривает с командиром подразделения, который ведет бой. Тот сообщает, что продвижение пехоты задерживают огневые точки с опушки леса.

— Понятно, — говорит начальник штаба. — Сейчас даст туда огонь артиллерия.

Докладывают: несколько танков прошли южнее деревни Н. и продвигаются дальше. Спокойным кивком головы начальник штаба требует телефонную трубку и говорит командиру танковой части:

— Поверните танки обратно. Пусть атакуют с тыла деревню Н. и помогут пехоте взять ее.

Спокойствием насыщен тяжелый, опасный труд советских воинов. От бойца, который на поле боя выбрал минуту, чтобы поиграть на балалайке, до начальника штаба, который руководит большим боем на широком участке, — все работают ровно, четко. Каждый хорошо знает свое дело. Каждый знает, как из тысячи маленьких дел складывается одно большое. Фашисты сопротивляются? Что ж, так и следовало ожидать! В этом спокойствии — огромная уверенность в победе. Все знают, что на нашей стороне — сила, правда, будущее.

* * *

Но вот передовые порядки наступающих частей. Здесь, не стихая, бушует русская сила, ненависть, ярость. Идет разгром глубокой и мощной вражеской обороны. Трещит эта оборона. В ней уже сделаны большие пробоины: наши части продвинулись на несколько километров, разбили немало сильно укрепленных пунктов, захватили много важных рубежей. Советские воины понимают: чтобы разбить вражескую оборону до конца, вырваться на простор, нужен беспредельный натиск, нужно бесстрашие, перед которым отступает смерть.

Стрелковая рота вышла к деревне. С опушки леса по ней ударили немецкие орудия. Гвардии красноармеец комсомолец-сибиряк Андрей Олейников пополз, чтобы точно разведать их огневые. Разведал. Но попутно он из автомата уничтожил расчет одного из орудий. Его ранили. Только он успел вернуться в роту и перевязать рану, немцы пошли в контратаку. На Олейникова бросилось больше десяти гитлеровцев. Одного из них Олейников убил прикладом автомата, другого — застрелил, остальных побил гранатами. Через несколько минут, набрав еще гранат, Олейников бросился вперед, увлекая за собой роту. Враги были выбиты с опушки. Олейникова еще раз ранило. Но он не ушел с поля боя. Кажется, что силы его неистощимы и ярость его не имеет предела...

Таких примеров здесь сотни и тысячи. Так воюют все рядовые, все офицеры. Каждая минута боя насыщена героизмом, былинной русской отвагой.

Нет, такую силу не сдержать никакой преграде! Она разобьет все, что встретит на своем пути, и грозно, неудержимо пойдет на запад по родной земле.

13 августа 1943 г.
Дальше
Место для рекламы