Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Мастерство

Вечерело. Гвардии старшина Николай Кибальник прыгнул в окоп и опытным взглядом разведчика мгновенно окинул местность. Окоп был вырыт на голом пригорке. Правее его, за мелким кустарником, тоже виднелись окопы, а левее — дзот. По прямой с пригорка — в полусотне шагов — за кустами ольхи и крушины сверкала речка.

— Нет, Федя, — мирно сказал Кибальник, — не возьмешь ты меня! Руки, как говорится, коротки!

— Возьму! — лукаво сощурил глаза Федор Кашин. — Слава богу, не первого брать!

— То немцев! — горячее возразил Кибальник. — Ты сам посуди: сидит немец в траншее, не ждет, не гадает, а его — р-раз! — и за горло! Ну а я-то знаю ведь, что придете за мной? Я буду вас ждать или нет? Есть тут разница?

— Есть, — согласился Кашин.

— Ну и не возьмешь!

— По всем правилам, Коля, возьму я тебя! — спокойно и ласково возразил Кашин. — Как ты ни держи ухо востро — возьму, милый. Ну, прощевай! Гляди, поджидай меня с ребятами.

— Иди, иди! — даже рассердился Кибальник. — Хвастун несчастный! Меня он возьмет, а?

И Кибальник вновь осмотрелся вокруг.

Его дружок гвардии старшина Федор Кашин выбрал явно неудачное место для занятий. Разве можно взять «языка» с этого голого пригорка? Да будь это не занятия, а настоящий ночной поиск — его бы не похвалили за выбор такого места, хотя он и опытный разведчик, и орденом награжденный. Да и с кем пойдет Федор Кашин? Если бы со старыми разведчиками — можно бы задуматься, а то с молодежью, которая недавно шинели надела! «Нет, Федя, — еще раз мысленно возразил Кибальник, — не возьмешь! Прямо скажу: осрамился ты!»

...Накануне, когда готовились к этому занятию и Кибальник сказал, что он не немец, его не возьмут, гвардии старшина Федор Кашин привел свою группу молодых разведчиков к речке и, показав на пригорок за ней, сообщил:

— Вон там он будет сидеть. Видите?

— Видеть-то видим, — отозвался один, — только как его оттуда взять? Туда, на пригорок-то, мышь полезет — он заметит ее!

— А мы должны пролезть! — сказал Кашин. — Пролезем, — значит, учеба наша идет вперед, не зря едим хлеб. Ну, у кого будут какие предложения?

Молодые разведчики долго и задумчиво глядели на голый пригорок за речкой. Наконец Константин Вахолков сказал:

— Вон там, правее, есть мостик. Перейдем по нему речку и зайдем справа. И схватим!

— Зайдешь справа? — переспросил Кашин. — А ты думаешь, Кибальник не знает, что там мостик есть? И как это ты пойдешь мимо дзота?

— Нет, слева надо, слева! — вмешался Петр Ковалевский. — Вот поглядите: речку перейдем подальше, подползем к обороне, а потом вдоль нее — вон до тех кустиков. А от кустиков сделаем бросок. Тут и гадать-то больше нечего!

— Вдоль обороны? — лукаво скосил глаза Кашин. — А ты пробовал вдоль обороны ползать?

— Где ж мне ползать было?

— Ну и не советую, — сказал Кашин. — Как ты поползешь? Или не видишь, что там несколько стрелковых ячеек? Там же немцы! Любой же из них может заметить! Они, немцы-то, тоже не лыком шиты. Они зорко сторожат. А теперь посмотрите на тот вон пригорок за их траншеей. Видите?

— А что там?

— Тоже дзот. Глубинный.

— Тю! — озадаченно протянул украинец Троценко. — Из него ведь там видно все?

— Конечно.

— Ну тогда здесь не взять, — заключил Троценко.

— А есть приказ: взять!

— Да как же его возьмешь?! — загорячился Троценко. — Не полезешь же вот тут прямо? Пока булькаешь в речке — он услышит. Будешь пробираться через кусты — услышит. А полезешь на пригорок — прямо на глаза! Ведь тут же до него — рукой подать!

Федор Кашин, улыбаясь, оглядел своих учеников.

— Ну а как вы думаете, — спросил он. — Кибальник знает, что если мы полезем здесь, то непременно начнем булькать и он сразу услышит? Знает?

— Понятно, знает.

— Знает он, — продолжал пытать Кашин, — что, когда полезем через кусты, — обязательно наделаем шуму и он легко обнаружит нас?

— Еще бы!

— Ну а уверен он, что, только сунемся на пригорок — прямо на глаза ему, — он моментально увидит нас?

— Фу-ты! Да, понятно, уверен!

— Ну вот, — заключил Кашин, — значит, вот здесь он меньше всего и будет нас ждать. Откуда угодно будет ждать, а отсюда — нет. А мы и пойдем как раз здесь!

— Мать честная! — ахнул Вахолков. — Здесь?!

— Только здесь.

— Это ж надо быть невидимкой!

— Разведчиком надо быть, — поправил Кашин.

Около полуночи стало особенно темно. Тяжелые облака закрывали небо. В это время группа Кашина двинулась в путь. Совершенно бесшумно, не сделав ни одного всплеска, разведчики перешли речку, осторожно пробрались сквозь кусты. А потом, сливаясь с землей, затаив дыхание, поползли на пригорок.

Николай Кибальник в эту минуту зорко смотрел вправо: больше всего он ждал, что разведчики подползут именно отсюда. Он не успел крикнуть, когда они бросились на него. Ему сразу заткнули рот полотенцем. Он здорово, по-настоящему отбивался, одному разведчику даже разбил нос. Но его потащили. У речки он забился особенно яростно и, задыхаясь, стал беззвучно кричать:

— В воду! Не надо! Измочите!

— Нет, Коля, — поняв его, ласково, сказал Федор Кашин. — По всем правилам. Уговор был такой...

Так учатся молодые разведчики в подразделении, где командиром тов. Нестеренко. Это будут хорошие разведчики.

Июнь 1943 г.
Дальше
Место для рекламы