Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

Глава 5

Вагончик фуникулера медленно поплыл от нижней станции, начав свой долгий подъем к замку. Опасный, просто невозможный подъем, подумала Мэри. Вглядевшись в темноту сквозь лобовое стекло, она различила в снежной пелене первую опору. Вторая и третья были еще не видны, их присутствие угадывалось по парящим в небе огонькам. Не она же первая одолевает этот путь, тупо вертелось в ее мозгу, люди постоянно ездят на этой штуковине, и ничего. Вагончик, рассчитанный на двенадцать пассажиров, снаружи был выкрашен в яркий красный цвет, внутри хорошо освещен. Сидений в нем не предусматривалось, но вдоль стен тянулись поручни. Их необходимость вырисовывалась немедленно и с угрожающей очевидностью. Яростный ветер безжалостно раскачивал утлый вагончик. Кроме двух солдат и одного штатского пассажирами были фон Браухич, Мэри и Хайди. Хайди как опытная старожилка надела толстое шерстяное пальто и меховую шапку. Фон Браухич, держась одной рукой за поручни, другой обнимал за плечи Мэри. Ободряюще улыбнувшись ей, он спросил:

- Страшно?

- Нет, - ответила она совершенно искренне, потому что теперь у нее просто не осталось сил, чтобы бояться. К тому же, даже в самой безнадежной ситуации она оставалась профессионалом. - Нет, не страшно. Но меня мутит. А этот фуникулер никогда не срывается?

- Никогда, - фон Браухич вложил в ответ всю присущую ему убедительность. - Держитесь за меня, и все будет в порядке.

- Прежде то же самое он говорил мне, - холодно сказала Хайди.

- Фрейлейн, - терпеливо объяснил Браухич, - я щедро одарен Господом, но мне не удалось отрастить себе третью руку. И потом - привилегия гостям.

Спрятав в ладони горящую сигарету, Шэффер, опершись о телеграфный столб, внимательно вглядывался вдаль. И спрятанная сигарета, и озадаченное выражение лица объяснялись непонятными событиями у ворот казармы. Там царило оживление: освещенные ярким светом прожекторов, туда-сюда сновали охранники. Шэффер переменил положение и посмотрел вверх. Снег почти прекратился, луна готова была выйти из облаков, и в ее неясном свете смутно виднелась на поперечине столба фигура Смита. Майор деловито орудовал ножом, уникальным приспособлением, снабженным в числе прочих нужных вещей кусачками для проволоки. Восемь раз щелкнули кусачки, и восемь концов телефонного провода упали на-снег. Смит сложил нож, спрятал в карман, обхватил руками столб, соскользнул вниз и ухмыльнулся.

- Пустячок, а приятно.

- Это отвлечет их маленько, - согласился Шэффер.

Прихватив автоматы, они двинулись на восток, скрывшись за стволами сосен.

Вагончик раскачивался сильнее прежнего. Он вышел на последнюю дистанцию пути - почти вертикальный подъем. Рука фон Браухича по-прежнему лежала у Мэри на плече, сама она все так же смотрела в темноту, прижавшись лицом к стеклу. Ей казалось, что они уже достигли небес. В разрыве облаков выплыла луна и осветила сказочный замок. Теперь ей сделалось по-настоящему страшно, она облизала пересохшие губы и инстинктивно передернула плечами. Это не ускользнуло от бдительного ока фон Браухича. Он уже наверное в двадцатый раз за это краткое путешествие ободряюще сжал ей плечо.

- Не беспокойтесь, фрейлейн. Все будет хорошо.

- Надеюсь, - ответила она едва слышно.

Неожиданно разлившийся по долине лунный свет Смиту и Шэфферу был совсем некстати. Они как раз старались по возможности незаметно прокрасться к багажному отделению станции. К счастью, оставаясь в тени навеса, они прошли вдоль путей до гидравличесго амортизатора, где кончалась линия, и посмотрели вверх. Как ясным днем контрастно выделялось красное на белом - к нижней станции приближался вагончик фуникулера; второй как раз преодолевал последние метры пути к верхней станции, над которой блестел под луной Шлосс Адлер. Смит нагнулся к замку багажного отделения, достал отмычку. Через несколько секунд они с Шэффером были уже внутри. Смит нашел место, где они оставили свое снаряжение, отрезал кусок нейлоновой веревки, обмотал ее вокруг пояса и сунул в холщовую сумку несколько Ручных гранат и взрывчатку. Тут Шэффер выразительно откашлялся, и Смит вопросительно посмотрел на него.

- Босс, - сказал он, сопроводив это короткое слово кивком на окно. - Босс, вам не приходило в голову, что полковник Вайснер мог догадаться о нашем тайнике? Я к тому, что к нам могут наведаться гости.

- Что верно, то верно. - признал Смит. - Странно будет, если нас тут не навестят. Поэтому я и отрезал от веревки лишь кусок и забрал гранаты и взрывчатку только из наших с тобой рюкзаков. Так что пропажу не заметят - моток огромный, от него почти не убыло, а что было в наших рюкзаках, никто не знает.

- А рация...

- Если мы выйдем на связь отсюда, нас сразу засекут. Если возьмем ее с собой, они поймут, что "мерседес" ушел на дно без нас. Так ведь?

- Примерно так.

- Так что пойдем на компромисс. Мы вынесем ее отсюда, но сразу после связи в безопасном месте вернем.

- Что вы имеете в виду под "безопасным местом"? - прямодушно спросил Шэффер. - В целой Баварии для нас не найдется такого места.

- Одно есть, в двадцати метрах отсюда. - Он кинул Шэфферу связку отмычек. - Тебе никогда не приходилось бывать в баварском дамском туалете?

Шэффер поймал связку, посмотрел Смиту прямо в лицо, качнул головой и вышел. Светя перед собой фонариком, он шел вдоль путей, пока луч фонаря не осветил дверь с надписью "Damen". Шэффер пожал плечами и принялся подбирать отмычку.

Медленно, натужно вагончик фуникулера одолел последние метры подъема, вошел под крышу верхней станции, судорожно дернулся и остановился. Дверь открылась. и пассажиры вышли. Они проследовали через станцию, встроенную в северо-западную часть фундамента замка, по тоннелю с тяжелыми железными дверями, охраняемыми часовыми. Выйдя из верхних ворот, они оказались у двора замка, вход в который закрывали массивные чугунные ворота, где стояли вооруженные до зубов солдаты с доберман- пинчерами. Во дворе было светло как днем - свет падал из незанавешенных окон. Посередине двора разместился геликоптер, доставивший утром в Шлосс Адлер рейхсмаршала Роземейера. Пилот или механик под брезентовой накидкой, только мешавшей ему, потому что снег уже кончился, копался в моторе, светя себе небольшой, но мощной дуговой лампой. Мэри обернулась к фон Браухичу, все еще по-хозяйски державшему ее за плечо, и жалобно улыбнулась.

- Сколько тут солдат! Вообще, кругом одни мужчины, а женщин совсем не видно. А если мне захочется совершить побег из этого мужского царства?

- Легче легкого. - И фон Браухич одарил ее очаровательнейшей из своих улыбок. - Вы прыгаете из окна спальни, летите сто метров вниз - и вот она, свобода!

Дамская комната на вокзале оказалась довольно непрезентабельным уголком, бедно обставленным грубо сколоченным столом, жесткими скамьями и стульями на выщербленном полу. Превзойти его по части аскетичности могло бы только подобное учреждение в Англии. В черной железной печке угасал огонь.

Смит уселся на столик, поставил перед собой рацию, вынул из кармана шифровальную книжку и листок бумаги. Он проверил текст, выпрямился и протянул книжку Шэфферу.

- Сожги! Каждую страницу отдельно.

- Каждую отдельно? Всю книжку. А она нам больше не понадобится?

Смит отрицательно покачал головой и взялся за настройку рации.

В штабе разработки операций в Уайтхолле было гораздо теплее. Сосновые поленья весело трещали в огромном камине. Двое мужчин, сидевших по обеим его сторонам, выглядели далеко не такими молодцами, как двое тех, что сидели в эту минуту возле затухающих угольков в Баварских Альпах. Адмирал Ролленд и полковник Уайет-Тернер откровенно клевали носами. Но как только раздался сигнал вызова из большого передатчика, возле которого дежурил гражданский радист, сон как рукой сняло. Они переглянулись и вскочили с мест.

- Бродсворд вызывает Дэнни Боя. - Голос звучал тихо, но отчетливо. - Бродсворд вызывает Дэнни Боя. Слышите меня? Прием.

Радист проговорил в микрофон:

- Слышу вас. Прием.

- Готовы? Прием.

Ролленд и Уайет-Тернер стояли за плечом радиста, который быстро наносил на бумагу бессвязные буквенные сочетания. Через несколько секунд текст был расшифрован: "Торренс-Смиз убит, Томас, Кристиансен и Каррачола арестованы".

Пробежав глазами текст, Ролленд и Уайет-Тернер как по команде взглянули друг на друга с одним и тем же мрачным выражением лиц. А карандаш радиста выводил на бумаге дальнейший текст: "Неприятель считает, что Шэффер и я мертвы. Рассчитываем, войти внутрь в течение часа. Подготовьте транспорт через девяносто минут. Прием"

Адмирал Ролленд выхватил микрофон у радиста.

- Бродсворд! Бродсворд! Вы знаете, кто я, Бродсворд?

- Я знаю, кто вы сэр. Прием.

- Уходите. Бродсворд. Уходите немедленно. Спасайтесь. Прием.

- Вы... должно быть... шутите. - Эти слова были произнесены медленно, с долгими паузами.

- Вы меня слышали? - Ролленд проговорил это особо отчетливо. - Вы меня слышали? Это приказ, Бродсворд.

- Мэри уже там. Конец связи. Передатчик умолк.

- Он прекратил передачу, сэр, - тихо сказал радист.

- Прекратил, - автоматически повторил Ролленд. - Боже мой - прекратил.

Уайет-Тернер вернулся к камину и опустился в кресло. Он будто сделался меньше ростом.

- Это моя вина, - едва слышно прошептал полковник, невидяще посмотрев на адмирала Ролленда, севшего напротив. - Я один во всем виноват.

- Мы сделали то, что должны были сделать. Мы оба виноваты, полковник, к тому же идея была моя. - Он перевел глаза на огонь. - И за это мне отвечать особо.

- Это самый тяжелый день в моей жизни, - угрюмо проговорил Уайет-Тернер. - Хуже не придумаешь. Я, наверное, стал слишком стар.

- Все мы, наверное, стали слишком старыми. - Правым указательным пальцем Ролленд начал загибать пальцы левой руки. - Кабинет начальника штаба, Портсмут. Сработала сигнализация. Ничего не пропало. Раз.

- Ничего, - устало подтвердил Уайет-Тернер. - Но явно сняты фотокопии.

- Второе. Саутгемптон. Пропала схема передвижения кораблей. Третье. Плимут. Сигнализация в штаб-квартире ВМС не работает. И мы не знаем, что это означает.

- Можно догадаться.

- Догадаться можно. Дувр. Исчезает план гавани Малберри. Ошибка? Халатность? Неизвестно. Пятое. Пропал сержант охраны штаба в Бредли. Это может означать, что угодно.

- Да, что угодно. Там хранились схемы всех береговых передвижений войск по плану операции "Оверлорд".

- И, наконец, последнее. Получены донесения из Франции, Бельгии, Нидерландов. Четыре явно ложные. Три остальных невозможно проверить...

Они надолго замолчали. Прервал паузу Уайет-Тернер.

- Если раньше могли быть какие-то сомнения, теперь они рассеялись. - Он сказал это, на поднимая глаз от огня. - Немцы всюду насовали своих людей, а у нас на континенте почти никого не осталось. И вот теперь пришла очередь Смита и его группы.

- Смита и его группы, - эхом отозвался Ролленд. - Смита и его группы. Их можно уже списать.

Уайет-Тернер спросил, понизив голос так, чтобы не услышал радист:

- И операцию "Оверлорд", сэр?

- И операцию "Оверлорд" тоже, - пробормотал Ролленд.

- Разведка - главное в современной войне, - горько изрек Уаиет-Тернер. - Я, кажется, не первый провозгласил эту истину?

- Без разведки как без рук. - Адмирал Ролленд нажал кнопку селектора. - Подайте мою машину. Вы со мной, полковник? На аэродром?

- И гораздо дальше. Если позволите, сэр.

- Мы ведь все обсудили, - пожал плечами адмирал. - Хотите кончить самоубийством?

Уайет-Тернер достал из шкафа автомат "стен" и, повернувшись к Ролленду, улыбнулся:

- Нет. Но готов встретиться с неприятелем, сэр.

- Что ж, если так хотите... - без улыбки ответил адмирал.

- Слыхал, что сказал этот парень? - Смит выключил передатчик и стрельнул глазами в Шэффера. - Можем выйти из игры.

- Сейчас? Сейчас смываться? - зло переспросил Шэффер. - Разве не понятно, что, если мы смоемся, через несколько часов они доберутся до Мэри? - Он многозначительно помолчал, словно убеждаясь, что Смит постиг смысл сказанного, и закончил: - А как только они возьмут ее, через десять минут у них в руках будет Хайди.

- Ну, ты даешь, лейтенант, - попробовал урезонить его Смит, - ты всего-то пять минут и видел, ее.

- Ну и что? А сколько Антоний разговаривал с Клеопатрой? А Парис с Еленой? А Ромео? - Он запнулся и с вызовом выпалил: - И мне плевать, что она иностранка, из вражеской страны.

- Она родилась и выросла в Бирмингеме, - устало проговорил Смит.

- Англичанка?

- Пошли, - скомандовал Смит. - Давай отнесем рацию. С минуты на минуту могут заявиться посетители.

Они отнесли передатчик в багажное отделение, заперли за собой дверь и уже приближались к воротам станции, когда послышался шум грузовиков, едущих с сиреной. Свет фар залил станционную площадь у ворот. Смит и Шэффер вжались в стену здания вокзала. Ведущий грузовик резко затормозил метрах в десяти от них.

Они прошмыгнули через рельсы и спрятались в густой тени за помещением касс. Сержант, который руководил поисками на берегу озера, в сопровождении четырех солдат, вышибив из автомата замок, зашел в багажное отделение, светя фонарем. Почти тут же он вновь показался на пороге.

- Передайте капитану. Они не врали. Снаряжение здесь! - Один из солдат побежал с донесением, а остальным он скомандовал: - Вытаскивайте их барахло и грузите в машину.

- Мои последние носки, - жалобно процедил Шэффер. - А также зубная щетка и...

Он осекся. Смит схватил его за руку. Сержант остановил солдата, который тащил рацию, взял ее в руки и замер. Его освещенное чьим-то фонариком лицо хорошо было видно: удивление сменилось на нем сначала непониманием, а потом твердой уверенностью.

- Капитан, - крикнул сержант. - Капитан! Офицер появился почти сразу.

- Рация, капитан! Она теплая, очень теплая! На ней работали не больше пяти минут назад.

- Не больше пяти минут назад? Невозможно! - Он уставился на сержанта. - Если только...

- Да, герр капитан, если только...

- Окружить станцию, - громко скомандовал капитан. - Обыскать все помещения.

- Господи, - простонал Шэффер. - Ну что бы им не оставить нас в покое!

- Живо! - скомандовал Смит. Он взял Шэффера за руку, и они двинулись вперед до знакомой двери в дамскую комнату. Стараясь не греметь, Смит в несколько секунд открыл отмычкой замок. Они вошли внутрь и заперлись.

- Эта строка не украсит моего некролога,- печально заметил Шэффер. Слова были сказаны легко, но смысл их был невесел.

- Какая именно?

- "Отдал жизнь за родину в женском туалете в Верхней Баварии". А что говорят наши друзья по ту сторону двери?

- Если заткнешься, можем услышать.

- Когда я говорю "все помещения", это значит все! - пролаял капитан командным голосом. - Если дверь заперта, взломайте. Если не можете взломать замок, прострелите его. Если не хотите через пять минут сдохнуть, держите в уме, что это крайне опасные типы, наверняка вооруженные украденными "шмайсерами". И своего оружие у них полно. Не пытайтесь брать живыми. Стреляйте на поражение.

- Ну, слышал? - спросил Смит.

- Боюсь, что да.

Раздался щелчок - Шэффер взвел затвор. Они стояли плечом к плечу в полной темноте, прислушиваясь к звукам - перекличке голосов, стуку прикладов о дерево, треску ломавшейся доски, случайной автоматной очереди: видимо, дверь никак не открывалась... Преследователи приближались.

- Так, теплее... - пробормотал Щэффер.

Невидимая рука, схватив за ручку дверь, яростно затрясла ее. Смит и Шэффер, не говоря ни слова, прижались к стене по обеим сторонам дверного проема. Тяжелый удар едва не вышиб дверь. Другой - и дверь начала подаваться. Еще два таких, подумал Смит, - и все. Но удары прекратились.

- Господи, Ганс, - сказал голос за дверью, - что у тебя в башке - ты что, читать не умеешь?

- А что? - начал было другой голос обиженным тоном, но тут же перешел на извиняющийся. - Damen! Mein Gott! Damen!

- Вот если бы ты провел столько лет, как я, на русском фронте... - дальше уже не было слышно.

- Благодарю тебя, Господи, за наше общее англосаксонское наследие, - жарко прошептал Шэффер.

- Ты это о чем? - осведомился Смит. Он опустил "шмайсер" и обнаружил, что ладони у него вспотели.

- О неуместном чувстве приличия, - пояснил Шэффер.

- Это чувство пришлось как нельзя более кстати, как и высокоразвитый инстинкт самосохранения, - сухо прокомментировал Смит. - Как по-твоему, хочется ли встречаться с парочкой патентованных убийц, вроде нас с тобой, зная, что первый, кто попадет под руку, тут же будет срезан автоматной очередью? Поставь себя на их место. Каково было этим ребятам? Тебе бы такое понравилось?

- Мне бы не понравилось, - честно признался Шэффер.

- Вот и им тоже. Поэтому они и схватились за первый же предлог не слишком усердствовать. Думаешь, они вправду решили, что нас тут никак не может быть? Просто им меньше всего на свете хотелось нас обнаружить.

- Идите вы со своей психологией. Главное - Шэффер спасен! Спасен!

- Не уверен, - отрезал Смит.

- А в чем дело? - осторожно поинтересовался Шэффер.

- Мы с тобой, - тоном школьного учителя объяснил Смит. - не единственные, кто способен поставить себя на место другого. Можешь смело прозакладывать свою башку за то, что и капитан, и особенно сержант кумекают не хуже нашего - видел, как он насчет рации-то сообразил. Кто-нибудь из них наверняка наткнется на эту закрытую дверь и заставит солдат рискнуть ради посмертного железного креста. То есть я хочу сказать, что Шэффер еще не спасен.

- Что же будем делать, босс? - тихо спросил Шэффер.

- Это уже не смешно.

- Организуем диверсию. Вот отмычка. Вставь ее в замок и будь готов повернуть в любой момент. Придется поспешить - этих ребят долго дурачить не получится.

Он достал гранату, прошел к окну в комнате. Оно замерзло, но Смит нащупал замок и тихонько приоткрыл раму. Крайне осторожно, дюйм за дюймом он увеличивал щель и наконец смог просунуть наружу голову.

Голову ему не отстрелили. Пятеро солдат, став цепью метрах в десяти от него, направили автоматы в сторону входной двери. Мечтают пристрелить, как кроликов, подумал Смит.

Его внимание привлек пустой грузовик, стоящий рядом со зданием - свет его фар и помог Смиту отыскать окно, в которое он сейчас глядел. Рассчитывая на то, что грузовик сделан по обычному типу, майор выдернул чеку, сосчитал до трех, швырнул ее под задние колеса и прижался к стене умывальной.

Два взрыва - гранаты и бензобака - раздались почти одновременно. На голову Смиту посыпались осколки разбитого стекла; в барабанные перепонки ударило взрывной волной. Смит не сделал никакой попытки узнать масштабы причиненных им разрушений - и менее всего из-за недостатка времени. Просто потому, что высунуть голову из окна в ярком зареве горящего грузовика значило бы совершить самоубийство. К тому же ветер погнал языки огня прямо на помещение, в котором они находились. Смит на четвереньках прополз через умывальную комнату и поднялся на ноги только в раздевалке.

Шэффер, держа в руке отмычку, вставленную в замок, при виде Смита тотчас приоткрыл дверь.

- В горы, босс? - осведомился он.

- В горы.

Железнодорожные пути, как и следовало ожидать, оказались безлюдны - все бросились к грузовику. Смит и Шэффер добежали до грузовика и не сбавляли темпа, пока не почувствовали себя в относительной безопасности на взгорье восточной границы деревни. Тут они наконец смогли перевести дыхание и поглядеть назад. Станция горела. Не то, чтобы вся занялась огнем, но рыжие сполохи и столбы черного дыма, поднимавшиеся в разных местах, оставляли мало надежды на то, что пожар можно будет скоро потушить.

- Не позавидуешь им сейчас, - сказал Шэффер.

- Да, пожалуй.

- Значит, они скорее всего смоются оттуда вслед за нами. В замке они держат доберман-пинчеров и в лагере наверняка тоже. Приведут их на станцию, дадут чего-нибудь нашего понюхать, те возьмут след - вот и все. От Смита и Шэффера клочья полетят. Я еще могу справиться с егерями, босс, но перед доберман-пинчерами я пас.

- А я думал, ты только лошадей боишься.

- Мне все равно, лошади или доберманы. Я боюсь всех четвероногих. - Он бросил мрачный взгляд на горящую станцию. - Ветеринар из меня бы не получился.

- Не грусти, - подбодрил его Смит. - Мы тут не задержимся настолько, чтобы успеть встретиться с твоими четвероногими друзьями.

- Нет? - недоверчиво переспросил Шэффер.

- Пора нам с тобой в замок. Мы ведь для того и явились. Не забыл?

- Да нет, не забыл. - Языки пламени уже достигали метров десяти в высоту. - Вот пришли и загубили симпатичную станцию...

- Это, между прочим, вражеская была станция, - напомнил Смит. - Пошли. Поглядим, какой прием нам подготовили в Шлосс Адлере.

Как раз в эту минуту Мэри Эллисон получила возможность оценить гостеприимство замка. Ей оно показалось весьма прохладным. Шагая вместе с фон Браухичем и Хайди, она оглядывала огромный зал: каменные стены, плиты, темный дубовый потолок. Дверь в дальнем конце зала открылась, и оттуда вышла девушка. В ней чувствовалась особая уверенность, даже властность; она не шла, а шествовала по огромному залу. Нельзя было не признать, что девушка была отменно хороша: высокая, белокурая, голубоглазая. Такую девушку можно было изображать на плакатах в третьем рейхе. Но смотрели эти голубые глаза очень холодно.

- Добрый вечер, Анна-Мария, - приветствовал ее фон Браухич. Его голосу тоже недоставало сердечности. - Это новенькая, фрейлейн Мария Шенк. Мария - это секретарь полковника, она курирует женский персонал.

- Долго добирались сюда, Шенк? - Голос у Анны-Марии был достаточно мягок, но жесткая интонация лишала его обаяния. Еще более ледяным тоном она обратилась к Хайди: - А вы почему здесь? Если мы и позволили вам обслуживать полковника, когда он принимает гостей...

- Хайди - кузина этой девушки, - резко оборвал ее фон Браухич. - И это я разрешил ей прийти сюда. - Последним подразумевалось, что ей не следует совать нос в чужие дела. Анна-Мария бросила на него выразительный взгляд, но не стала продолжать тему. Мало кто осмеливался возражать фон Браухичу.

- Сюда, Шенк, - Анна-Мария жестом указала на боковую дверь. - Я должна задать вам несколько вопросов. Мэри посмотрела на Хайди, потом на фон Браухича, который, пожав плечами, успокоил ее.

- Обычное дело, фрейлейн. Боюсь, вам придется это сделать.

Мэри вошла в комнату вслед за Анной-Марией. Дверь тяжело затворилась за ними. Хайди и фон Браухич переглянулись. Хайди поджала губы, и выражение лица у нее теперь было точно такое,; как у Анны-Марии. Фон Браухич по-стариковски развел руками, демонстрируя свое бессилие. Не прошло и минуты, как причина его беспомощности сделалась явной. Из-за двери послышался громкий голос, шум короткой возни и, наконец, крик боли. Фон Браухич вновь обменялся взглядом с Хайди и сразу же отвел глаза, обернувшись на звук приближавшихся шагов. К ним подходил плотный, средних лет господин. Цивильная одежда никого не могла обмануть: обветренное лицо и выправка выдавали в нем армейского офицера. Выбритый до синевы, с бычьей шеей, низким лбом и цепкими голубыми глазами, он напоминал карикатуру на прусского улана времен первой мировой войны. Но он, конечно, не был всего лишь почтенным ископаемым: фон Браухич приветствовал его с подчеркнутым уважением.

- Добрый вечер, полковник Крамер.

- Добрый, капитан. Добрый вечер, фрейлейн, - голос у него оказался неожиданно мягкий и вежливый. - Ждете кого-то? Прежде чем они успели ответить, дверь открылась и вышли Анна-Мария и Мэри. При этом Мэри как будто вытолкнули из комнаты. Анна-Мария раскраснелась и несколько тяжело дышала, но сохранила свою арийскую надменность. Одежда Мэри была в беспорядке, волосы растрепались, на щеках виднелись следы слез.

- Все в порядке, - удовлетворенно объявила Анна-Мария. Увидев Крамера, она резко изменила тон. - Беседуем с новой служащей, герр полковник!

- В присущей вам профессиональной манере, как я вижу, - сухо отреагировал полковник Крамер, покачав головой. - Когда же мы наконец поймем, что порядочным юным девушкам не по нраву, когда шарят у них под юбкой, чтобы проверить, не куплено ли их бельишко где-нибудь на Пиккадили или на улице Горького?.

- Но требования безопасности... - начала было оправдываться Анна-Мария.

- Да, да, - все так же недовольно перебил ее Крамер. - Но можно ведь поаккуратнее. - Он в раздражении отвернулся. Наблюдение за женским персоналом не входило в обязанности заместителя шефа германской секретной службы. Пока Хайди помогала Мэри привести в порядок одежду, он обратился к Браухичу.

- Беспорядки в деревне?

- Не по нашей части, - ответил фон Браухич, - ищут дезертиров. Крамер улыбнулся.

- Я отдал приказ полковнику Вайснеру говорить именно так. Но, по-моему, наши новые друзья - британские агенты.

- Что?

- Ничего удивительного. Прилетели за Карнаби. - Крамер произнес эти слова безмятежным тоном. - Расслабьтесь, капитан. Все в порядке. Через часок троих из них мы послушаем. Мне хотелось бы, чтобы вы присутствовали при этом. Надеюсь, беседа покажется вам занимательной и, так сказать, поучительной.

- Их было пятеро. Я сам видел их у "Дикого оленя".

- Именно было, - уточнил Крамер. - Осталось трое.

Остальные - старший группы и еще один - на дне озера. Они свалились с обрыва на повороте.

Мэри, стоявшая спиной к мужчинам, пока Анна-Мария помогала ей привести себя в порядок, замерла на месте с окаменевшим лицом. Хайди схватила ее за руку и быстро проговорила:

- Моя кузина неважно себя чувствует. Можно, я провожу ее в комнату?

- Хорошо, - махнула рукой Анна-Мария. - Отведите ее в ту, которую вы здесь занимали.

Комната была похожа на монашескую келью, только устланную линолеумом. Из мебели - аккуратно заправленная железная кровать, крохотный стол, один стул, подвесной шкафчик - вот и все. Хайди заперла за собой дверь.

- Слышала? - опустошенно спросила Мэри. Лицо ее было смертельно бледным.

- Слышала и не поверила.

- С чего бы им врать?

- Они не врут - они этому и сами верят, - резко ответила Хайди. - Будет тебе забивать голову любовной чепухой, пора трезво поразмыслить. Майор Смит не из тех, кто сваливается с обрыва за здорово живешь.

- Объясни, что ты хочешь сказать, Хайди.

- Тогда успокойся и слушай. Я убеждена, что он жив. А коли так, он обязательно явится сюда, и представь только, что тебя тут не окажется. Ведь он на тебя рассчитывает!

Мэри смотрела на Хайди отсутствующим взглядом.

- И если ты ему не сможешь помочь, он погибнет. Погибнет по твоей вине. Разве он бы так поступил на твоем месте? Мэри машинально покачала головой.

- Так вот, - быстро заговорила Хайди, достав из карманов и выложив на столик семь предметов. - Вот, смотри: "лилипут- 21", автоматический, с двумя запасными обоймами; моток веревки, свинцовое грузило, план замка и инструкции, - она собрала все предметы со стола, прошла в угол, отогнула плинтус, спрятала их туда. - Тут никто не найдет.

Мэри посмотрела на нее долгим взглядом, и впервые за последние минуты в ее глазах мелькнул живой огонек.

- Ты знала, что плинтус отходит? - медленно проговорила она.

- Конечно, я сама его раскачала, две недели назад.

- Значит, ты уже тогда была в курсе?

- А как же? - улыбнулась Хайди. - Ну, желаю удачи, кузина. Оставшись одна, Мэри опустилась на койку и минут десять просидела без движения. Потом с усилием поднялась и подошла к окну. Оно выходило на север. Ей видны были опоры фуникулера, огни деревушки и темные воды озера. Но не это притягивало к себе взгляд, а сполох огня и столбы черного дыма, поднимавшиеся к небу за деревней. Она открыла окно и осторожно выглянула. Как ни тяжела было ее состояние, Мэри почувствовала страх. Базальтовая скала, на которой стоял замок, вертикально падала вниз на добрые три сотни метров. У девушки даже закружилась голова.

Внизу слева вагончик фуникулера, оставив верхнюю станцию, начал свое движение вниз, в долину. Хайди, высунувшись из полуоткрытого окна, махала рукой, надеясь, что ее увидят. Но глаза Мэри застилали слезы. Она бессильно упала на кровать и вновь предалась тяжелым мыслям о Джоне Смите: жив ли он? И что это за пожар там внизу, в долине?

Пробираясь по задворкам деревенских домов, Смит и Шэффер старались по возможности держаться в тени. Впрочем, Смит скоро понял, что эта предосторожность излишняя: всеобщее внимание привлек пожар на железнодорожной станции. Улица, ведущая в ее сторону, была забита солдатами и местными жителями. Да, решил про себя Смит, пожар удался на славу: на сотни метров в округе моожно было видеть осветившее небо багровое зарево. Прямо-таки учебно-показательный диверсионный акт. Они подошли к одному из немногих в деревне каменных строений - большому, барачного типа помещению с крепкими двойными дверями, выходящими во двор. Сам двор был похож на свалку автомобилей. Остовы машин, с негодными моторами и лысыми колесами, громоздились в куче вместе с заржавленными деталями. Миновав эти железные дебри, Шэффер открыл отмычкой заднюю дверь гаража, и, светя перед собой фонарями, они вошли внутрь.

Часть гаража занимали токарные станки и стеллажи с инструментами. Но почти все пространство было заставлено самыми разнообразными транспортными средствами, в основном, далеко не новыми. Смит сразу обратил внимание на большой желтый автобус прямо у входа. Обыкновенный альпийский почтовый автобус, который легко было узнать по выдвинутым почти к середине задним колесам для обеспечения маневренности на извивах горных дорог. Спереди на шасси был укреплен специальный снегоочиститель. Смит вопросительно взглянул на Шэффера.

- Полезная штука, как по-твоему?

- Еще какая полезная. Жаль, что я не такой оптимист, чтобы всерьез надеяться не то, что нам удастся реализовать эту пользу. А как вы пронюхали про этот автобус?

- Я, как ты понимаешь, не ясновидящий. Располагал соответствующей информацией.

Смит забрался в кабину водителя. Ключ зажигания оказался на месте. Смит повернул его, и стрелка на приборном щитке показала, что бензина залито почти полбака. Он проверил фары - они горели. Нажал на стартер, и мотор тут же заработал. Смит его выключил. Шзффер с интересом наблюдал за этими действиями.

- Надеюсь, что у вас есть необходимое разрешение на вождение такого рода транспорта, босс?

- У меня на все есть разрешение. Оставь половину взрывчатки в автобусе и поторапливайся. Хайди должна прибыть с первым фуникулером.

Смит вылез из кабины, подошел к выходу, открыл верхний и нижний засовы и легонько толкнул обе половины дверей. Те немного подались, но не открылись.

- Закрыто на висячий замок, - бросил Смит. Шэффер оглядел массивный стальной снегоочиститель на передке автобуса и с притворным сожалением покачал головой.

- Бедный старый висячий замок.

Снегопад прекратился, но ветер, дувший с запада, не унимался и мороз крепчал. Ветер быстро гнал по небу темные тучи. Долина то скрывалась во мраке, то окуналась в яркий лунный свет, заливавший ее через просветы облаков. И только над окраиной деревни стояло ровное кровавое свечение: пожар еще не закончился.

Вагончик фуникулера приближался к нижней станции. Раскачиваемый яростным ветром, он, казалось, вот-вот сорвется с высоты и рухнет. Но чем ниже он спускался, тем ровнее было движение. Наконец, дернувшись в последний раз, вагончик остановился. Из него вышла единственная пассажирка - Хайди. Смертельно бледная. Спустившись по лесенке и ступив на твердую почву, она вдруг встала как вкопанная: кто-то поблизости насвистывал "Лорелею". В глубокой тени угадывались две фигуры в белом.

- Майор Смит не из тех, кто ни за что, ни про что сваливается в пропасть, - невозмутимо проговорила она. Но, поддавшись порыву, быстрым жестом обняла и поцеловала обоих мужчин в щеку. - Однако вы порядком заставили меня поволноваться.

- Мне очень нравится, как вы это делаете, - сказал Шэффер.

- Но насчет Смита, конечно, никогда не стоит волноваться.

Хайди жестом указала в сторону, откуда несло гарью.

- Ваших рук дело?

- Это мы нечаянно, - скромно заметил Смит.

- Да, он малость ошибся, - добавил Шэффер.

- Тоже мне, два брата-акробата, - поддержала их шутливый тон Хайди. И вдруг посерьезнев, сказала:

-Мэри решила, что вас обоих уже нет в живых.

- Зато Вайснер убежден в обратном. Он пронюхал, что машина свалилась в озеро без нас. И теперь его люди идут за нами по следу.

- Ничего удивительного, - пробормотала девушка. - Вы что, думали, будто эдакий фейерверк останется незамеченным? - И, помолчав, хмуро добавила: - Не они одни за вами охотятся. Крамеру стало известно, что вы английские диверсанты, явившиеся, чтобы выкрасть генерала Карнаби.

- Та-ак, - задумчиво протянул Смит. - Хотелось бы мне знать, что за птичка щебечет на ушко Крамеру. Это очень голосистая птичка, с дальним диапазоном.

- О чем вы?

- Да так, ни о чем. Пустяки.

- Ничего себе - пустяки! Вы что, не понимаете? - В голосе ее зазвенело отчаяние. - Ведь они знают - или в любую минуту узнают, - что вы живы. Они знают, кто вы. А значит - ждут вас.

- Вы, однако, не учитываете некоторые тонкости, Хайди, - вмешался Шэффер. - Им неизвестно, что мы в курсе того, что они наготове.

- Игра вслепую, лейтенант. И добавьте вот что: ваши друзья с минуты на минуту будут в замке.

- Их везут на допрос? - спросил Смит.

- Вряд ли пригласили на чай, - съязвила Хайди.

- Ну и славно, - кивнул Смит. - И мы с ними туда заявимся.

- В одном фуникулере? - Не столько словами, сколько интонацией, Хайди выразила сомнение в здравом уме Смита.

- Я же не сказал, что мы поедем внутри вагончика. Смит посмотрел на часы:

- Почтовый автобус, который стоит в гараже Шульца. Будь там через час двадцать. И захвати пару ящиков пустых бутылок из-под пива.

- Захватить пару... ну да, конечно. - Она убежденно покачала головой. - Вы оба сошли с ума.

- Она нас просто насквозь видит, - восхитился Шэффер и, внезапно сменив тон, прибавил: - Помолись за нас, девочка. А если не умеешь, скрести пальцы, да так, чтобы они хрустнули.

- Пожалуйста, возвращайтесь, - дрогнувшим голосом проговорила Хайди. Она хотела еще что-то сказать, но раздумала, резко повернулась и зашагала прочь. Шэффер проводил ее восхищенным взглядом.

- Вот идет будущая миссис Шэффер, - объявил он. - Слегка норовистая и непредсказуемая, - он помедлил, что-то взвешивая про себя, - зато забавная. По-моему, она едва не разрыдалась к концу беседы.

- Тебя бы на ее место - посмотрел бы я, каким бы ты стал. Она, между прочим, здесь уже два с половиной года, - невесело сказал Смит.

- Может, ей было бы полегче, знай она побольше о том, что происходит.

- Мне недосуг объясняться на каждом шагу.

- Это мы уже слыхали. До чего же вы скрытный, босс.

- Возможно. - Смит взглянул на часы. - Что-то они не торопятся.

- Типун вам на язык! - Шэффер помолчал. - А когда... ну, то есть, если мы будем сматываться отсюда, она уйдет с нами?

- Кто - она?

- Хайди, конечно!

- "Хайди, конечно". Если наше дело выгорит, оно выгорит только с помощью Мэри, а Мэри представилась кузиной...

- Понял. - Шэффер опять взглянул на удаляющуюся фигурку и мечтательно покачал головой. - Она произведет фурор в гриль-баре "Савой"!

Дальше