Содержание
«Военная Литература»
Проза войны

День пятый

Вторник, 7 декабря

Москва

Кабинет был не из лучших в Кремле, но вполне устраивал его хозяина. Адмирал Юрий Ильич Падорин приехал на службу как обычно, в семь утра, проведя ночь в своей шестикомнатной квартире на Кутузовском проспекте. Большие окна кабинета выходили на кремлевскую стену, не будь её, адмирал видел бы Москва-реку, покрытую сейчас сплошным льдом. Падорина это не особенно огорчало, хотя сорок лет назад он впервые отличился именно на реке, командуя канонерками, которые перевозили боеприпасы через Волгу в Сталинград. Теперь Падорин был начальником Главного политического управления ВМФ. Командовал людьми, а не кораблями.

По пути в кабинет он кивнул секретарю, мужчине лет сорока. Тот вскочил и последовал за адмиралом, чтобы помочь ему снять шинель. Китель Падорина украшали многочисленные орденские планки, которые венчала «Золотая Звезда» Героя Советского Союза, высшая воинская награда в стране. Он получил её ещё веснушчатым двадцатилетним парнишкой. Под Сталинградом. Вот это были дни, подумал Падорин, сколько раз пришлось переправляться с одного берега на другой, то и дело уклоняясь от бомб с германских пикирующих бомбардировщиков, от беспорядочного артиллерийского огня, когда фашисты пытались потопить его корабли: Как и у большинства людей, в памяти адмирала ужасы войны, захороненные временем, стерлись в памяти.

Было утро вторника, и перед Падориным на столе лежала стопка почты. Секретарь принес ему чайник с горячим чаем и стакан - обычный стеклянный стакан, как принято у русских, в металлическом подстаканнике, в данном случае серебряном. Падорин прошел длинный и трудный путь, прежде чем добился привилегий, положенных обладателю этого кабинета. Он опустился в кресло и прочитал сначала разведывательные сводки, информационные экземпляры которых рассылались каждое утро и каждый вечер руководителям оперативных управлений советского ВМФ. Политрукам нужно быть в курсе текущих событий, знать замыслы империалистов, чтобы подготовить личный состав к исходящей от них опасности.

Затем пришла очередь официальной почты из Главного штаба ВМФ и Министерства обороны. Падорин имел полный доступ к первой, а вот корреспонденция, поступающая из Министерства обороны, проходила тщательный отбор, поскольку каждый род войск старался как можно меньше делиться информацией о своей деятельности. Сегодня почты было немного. Накануне на совещании, проведенном вечером понедельника, обсудили почти все, что предстояло сделать на этой неделе, и Падорин уже дал своим подчиненным необходимые указания по исполнению поручений, относящихся к его ведомству. Он налил себе второй стакан чаю и открыл новую пачку сигарет без фильтра, которые привык курить. Несмотря на микроинфаркт, перенесенный им три года назад, адмирал так и не оставил этой привычки. Он перевернул листок календаря - отлично, до десяти никаких совещаний.

Под пачкой корреспонденции он обнаружил официального вида конверт с Северного флота. По номеру в верхнем левом углу Падорин понял, что он с «Красного Октября». Кажется, что-то он сегодня уже слышал о нем.

Падорин ещё раз просмотрел оперативные сводки. Значит, Рамиус не прибыл в район учений? Адмирал пожал плечами. Подводные ракетоносцы умеют ускользать от обнаружения, и ничего удивительного, решил старый адмирал, если Рамиус сумел уйти от хвостов. Подумать только, сын Александра Рамиуса, а страдает звездной болезнью, появилась опасная мания величия: одних офицеров из своих воспитанников удерживает при себе, от других отказывается, добивается их перевода. Правда, те, кого Рамиус считал непригодными к строевой службе, становились потом превосходными замполитами, да и опыта и знаний у них было больше, чем у обычных политруков. Даже тут за Рамиусом нужен глаз да глаз. Иногда Падорину казалось, что Рамиус больше моряк, чем коммунист. С другой стороны, его отец был образцовым членом партии, героем Великой Отечественной войны. Несомненно, он пользовался исключительным авторитетом, хотя и был литовцем. А сын? Годы безупречной службы и членства в партии. Он славился вдохновенными выступлениями на партсобраниях и публиковал время от времени блестящие очерки. Сотрудники из военно-морского отдела ГРУ, советской военной разведывательной службы, докладывали, что на Западе его считают искусным и опасным противником. Отлично, подумал Падорин, пусть эти мерзавцы боятся наших моряков. Он снова посмотрел на конверт.

«Красный Октябрь» - какое удачное название для советского военного корабля! Он назван так не только в честь Октябрьской революции, навсегда изменившей судьбы мира, но и в честь тракторостроительного завода имени Красного Октября. Сколько раз рассветным утром Падорин смотрел на запад, в сторону Сталинграда, чтобы убедиться, что завод, ставший символом стойкости советских воинов, сражающихся с гитлеровцами, по-прежнему стоит. На конверте виднелась пометка «лично», и потому секретарь вопреки обычаю не вскрыл его вместе с остальной почтой. Адмирал достал из ящика стола нож, который использовал для вскрытия писем. Это был памятный нож. Когда жаркой августовской ночью 1942 года под вражеским огнем затонула его первая канонерка, Падорину удалось доплыть до берега, и там на него набросился немецкий пехотинец, никак не ожидавший, что изнуренный матрос может оказать ему сопротивление. Однако нож глубоко вошел в грудь фашиста, причем с такой силой, что половина лезвия осталась в теле врага. Позднее механик заточил сломанное лезвие. Это уже не был настоящий кинжал, но для Падорина он остался драгоценной реликвией.

Письмо начиналось обращением «Товарищ адмирал!», но эти слова, напечатанные на машинке, были зачеркнуты и на их месте от руки было написано «Дядя Юра». Рамиус так называл его в шутку много лет назад, когда Падорин был начальником политуправления Северного флота. «Спасибо за доверие и за предоставленную мне возможность командовать столь великолепным кораблем!» Правильно благодарит, подумал адмирал, понимает, что одной многолетней безупречной службы, чтобы командовать такой подлодкой, мало:

Что? Падорин остановился и начал читать сначала. Он забыл о сигарете, дымящейся в пепельнице, пока не закончил страницу. Что это? Шутка? Рамиус известный шутник, но за эту шутку он заплатит. Это уж слишком! Падорин перевернул страницу.

«Это не шутка, дядя Юра. Прощайте.

Марк.»

Отбросив письмо, адмирал посмотрел в окно. Там была видна Кремлевская стена, которая хранит в себе прах многих верных сынов партии. Нет, такого не может быть, он что-то не понял. Падорин начал читать снова. Руки его дрожали.

У Падорина была прямая телефонная связь с адмиралом Горшковым, в обход секретарей и помощников.

- Товарищ адмирал, это Падорин.

- Доброе утро, Юра, - послышался голос главнокомандующего.

- Мне нужно немедленно увидеться с вами. Возникла проблема.

- Что такое? - В голосе Горшкова прозвучала нотка подозрения.

- Обсудим при личной встрече. Я выезжаю. - Обсуждение случившегося по телефону было исключено. Падорин знал, что все разговоры прослушиваются и записываются на пленку.

Ударная подлодка «Даллас»

Гидроакустик второго класса Роналд Джоунз, по наблюдениям его командира, находился в свойственном ему состоянии прострации. Молодой студент-недоучка, выгнанный из колледжа, сидел с закрытыми глазами у своего стола, склонившись вперед и расслабившись. На его лице застыло отсутствующее выражение, с которым он обычно слушал на своем дорогом кассетном магнитофоне какую-нибудь запись Баха. Джоунз относился к числу тех, кто классифицируют магнитофонные записи по их недостаткам: здесь рваный ритм рояля, не во время вступила флейта, плывет французский рожок. С таким же критическим вниманием он прислушивался к звукам, доносящимся из морских глубин. Во всех флотах мира подводников считают людьми со странностями, а сами подводники относятся к гидроакустикам, как к людям не от мира сего. А потому и необычное поведение их переносят вполне спокойно. Старпом любил рассказывать о старшем акустике, с которым он плавал в течение двух лет и который нес службу на подводных ракетоносцах, патрулировавших практически один и тот же район на протяжении всей его службы. Акустик этот настолько свыкся с горбачами, проводившими там летний сезон, что называл китов по именам. - Выйдя на пенсию, он был приглашен на работу в океанографический институт в Вудс-Хоуле, где к его таланту относились не с улыбкой, а с благоговением.

Тремя годами ранее Джоунза попросили оставить Калифорнийский технологический институт, где он учился на втором курсе, в середине очередного семестра. Молодого парня исключили за остроумную проделку, которыми по справедливости славятся студенты этого учебного заведения, - правда, выходка Джоунза вышла за обычные невинные рамки. И вот теперь он служил на флоте, чтобы скопить деньги и продолжить учебу. Джоунз уже заявил, что собирается защищать докторскую диссертацию по кибернетике и обработке сигналов и в качестве благодарности за досрочную демобилизацию сразу же по получении ученой степени поступит на работу в научно-исследовательскую лабораторию ВМС. Лейтенант Томпсон верил этому. Когда шесть месяцев назад его перевели на «Даллас», он прочитал личные дела всех своих подчиненных. Коэффициент умственного развития (Ай-Кью) у матроса Джоунза был немыслимо высок и составлял 158, что весьма отличало его от остальных членов команды. ,У него было спокойное лицо и грустные карие глаза. Женщины считали его неотразимым. При увольнении на берег Джоунз развивал столь бурную деятельность, что она привела бы в изнеможение взвод морских пехотинцев. Лейтенант не понимал этого. Сам он пользовался славой лучшего футболиста в Аннаполисе. Но чем этот худосочный юнец, слушавший Баха, мог привлекать девиц, Томпсон не понимал.

Американская ударная подлодка «Даллас» типа 688 находилась в сорока милях от побережья Исландии и приближалась к выделенному ей району патрулирования, носившему название «Таможня». Лодка запаздывала с прибытием на двое суток. Неделю назад она принимала участие в маневрах НАТО под кодовым названием «Ловкий дельфин», начало которых задержалось на несколько суток из-за отвратительной погоды в Северной Атлантике, худшей за последние двадцать лет, что помешало кораблям, участвовавшим в маневрах, прибыть в назначенное время. Во время учений «Даллас», действовавший совместно с кораблем «Свифтшуэр» Британского Королевского флота, воспользовался бушевавшим штормом, чтобы проникнуть к эскадре воображаемого противника и нанести ей немалый урон. Это было очередной блестящей операцией для «Далласа» и его шкипера, капитана третьего ранга Барта Манкузо, одного из самых молодых командиров подводных лодок в американском военно-морском флоте. За операцией последовал визит вежливости; на базу Королевского флота - место стоянки «Свифтшуэра» в Шотландии, так что американские подводники все ещё приходили в себя после банкета, данного в их честь английскими моряками: Теперь им предстояло другое задание, новая игра подлодок в глубинах Атлантики. В течение трех недель «Даллас» будет осуществлять надзор за движением по Первой красной дороге.

Последние четырнадцать месяцев новые советские подлодки стали использовать необычную, но весьма эффективную тактику, позволяющую им избавляться от преследования американских и британских субмарин. К юго-западу от Исландии русские подлодки проходят в глубинах Атлантического бассейна вдоль срединно-океанического хребта Рейкьянес. Расположенные с интервалами от пяти миль до полумили друг от друга, эти подводные вершины из хрупких вулканических пород, образующих острые утесы, своими размерами могут сравниться с Альпами. Их пики возвышаются под бушующими волнами Северной Атлантики до глубины около тысячи футов. До конца шестидесятых годов подводные лодки не решались даже приблизиться к этим вершинам, не говоря уже о том, чтобы углубиться в мириады извилистых проходов между ними. На протяжении семидесятых гидрографические суда советского военно-морского флота постоянно находились в этом районе - при любой погоде, во все времена года они исследовали глубины и провели здесь тысячи промеров. Затем, за четырнадцать месяцев до того, как «Даллас» вышел в очередное патрулирование, американская подлодка типа «лос-анджелес» преследовала советскую ударную подлодку типа «виктор-II». Этот «Виктор» обогнул побережье Исландии и при подходе к Рейкьянесскому хребту ушел на большую глубину. Американский «лос-анджелес» последовал за ним. «Виктор» шел со скоростью восемь узлов до тех пор, пока не миновал первую Пару подводных вершин, известных под неофициальным названием «Близнецы Тора». И тут советская подлодка внезапно помчалась полным ходом на юго-запад. Шкипер «лос-анджелеса» сделал отчаянную попытку преследовать «Виктора», но был вынужден прекратить преследование, испытав тяжелое потрясение. Несмотря на то что американские субмарины типа 688 обладают большей скоростью, чем старые «Викторы», преследование кончилось полной неудачей - советская подводная лодка просто не сбавила ход и, как выяснилось позднее, продолжала мчаться с прежней скоростью в течение пятнадцати часов.

Сначала все это не показалось слишком уж опасным. На подводных лодках установлены исключительно точные инерциальные системы навигации, способные определить координаты подлодки с ошибкой, не превышающей нескольких сотен ярдов от одной точки до другой. Однако «виктор» огибал подводные утесы с такой уверенностью, словно его шкипер видел их перед собой, подобно тому как истребитель мчится вдоль ущелья, чтобы скрыться от зенитных ракет. «Лос-анджелес» не видел утесы.. При скорости, превышающей двадцать узлов, его пассивные и активные гидролокационные системы, включая эхолот, становились почти бесполезными. Таким образом оказалось, что «лос-анджелес» пытается преодолеть извилистые проходы между подводными скалами вслепую. Позднее его шкипер сообщил в своем рапорте, что это напоминало попытку ехать в автомобиле с закрашенными окнами, ориентируясь только по карте и секундомеру. Теоретически это было возможно, но шкипер «лос-анджелеса» быстро понял, что допустимая погрешность инерциальной навигационной системы составляет несколько сотен ярдов; гравитационные помехи ещё более ухудшали «местную вертикаль», что в свою очередь отрицательно влияло на определение места лодки с помощью инерциальной системы. Но хуже всего было то, что карты, которыми располагал командир подлодки, предназначались для надводных судов. Было известно, что все, что находится на глубине больше нескольких сотен футов, может оказаться нанесенным на карту с ошибкой, измеряемой милями. По какой-то причине до последнего времени никто не задумывался над этим обстоятельством. Расстояние между подводными пиками скоро стало меньше накапливающейся навигационной ошибки - рано или поздно субмарина должна была врезаться в горный склон на скорости, превышающей тридцать узлов. Командир «лос-анджелеса» прекратил преследование, и «виктор» скрылся от него.

Первоначально высказали мнение, что у Советов тщательно подготовлен и рассчитан какой-то особый путь, по которому их субмарины могут следовать на высокой скорости. Русские капитаны славились пристрастием к безумным выходкам и, возможно, в данном случае они полагались на комбинацию инерциальной системы, магнитного компаса и гирокомпаса, настроенных на какой-то особый курс. У этой гипотезы не нашлось особых сторонников, и через несколько недель стало точно известно, что советские субмарины, мчащиеся через извилистые подводные каньоны Рейкьянеса следуют разными проходами. Единственное, на что оказались способными американские и британские подлодки, это, пересекая хребет, периодически делать остановки для определения координат с помощью акустических средств и затем снова двигаться вперед, пытаясь догнать русских. Однако советские субмарины никогда не останавливались, так что 688-е и «трафальгары» не могли тягаться с ними.

«Даллас» достиг района «Таможни» и начал ожидать появления русских подлодок, наблюдая за входом в проход, получившим название Первой красной дороги, и прослушивая морские глубины в надежде уловить хоть какие-то признаки того технического новшества, которое позволяет русским подлодкам с такой лихостью проноситься через подводный гребень. До тех пор пока американцам не удастся создать нечто подобное, им оставались только три неприятных возможности: либо по-прежнему терять контакт с русскими субмаринами, либо расставлять свои дорогие ударные подлодки у всех известных выходов с дороги, либо пойти на создание совершенно новой линии СТАН.

Джоунз находился в трансе уже десять минута - дольше обычного. Как правило, ему удавалось разобраться с контактом намного быстрее. Матрос откинулся на спинку кресла и закурил.

- У меня есть кое-что, мистер Томпсон.

- Что именно? - спросил лейтенант, опершись плечом о переборку.

- Не знаю точно. - Джоунз достал вторую пару наушников и передал их офицеру. - Вот послушайте, сэр.

Томпсон сам имел степень магистра по электронике и был специалистом в области проектирования акустических систем. Он закрыл глаза и сконцентрировал все внимание на доносящемся звуке. Это был очень слабый низкочастотный гул или шелест. Лейтенант не мог определить точнее. Он продолжал слушать в течение нескольких минут, затем снял наушники, положил их на стол и покачал головой.

- Я услышал его полчаса назад на боковой антенне, - сказал Джоунз. Он имел в виду вспомогательную систему многофункционального акустического локатора BQQ-5. Его главным компонентом являлся купол диаметром восемнадцать футов, расположенный в носовой части подлодки. Этот купол мог использоваться как в пассивном, так и в активном гидролокационном режиме. Новой частью системы были секции пассивных датчиков, вытянувшиеся на двести футов по обеим сторонам корпуса. Они напоминали чувствительные органы на теле акулы, воспринимающие малейшие колебания воды вокруг нее, только были изготовлены руками человека.

- Я услышал эти звуки, затем потерял их, услышал снова и опять потерял, - продолжал Джоунз. - Это не шум гребных винтов, его издают не киты и не рыбы. Что-то вроде воды, текущей по трубе, только этот странный гул то пропадает, то появляется снова. Как бы то ни было, пеленг на него примерно два-пять-ноль. Это означает, что контакт где-то между нами и Исландией, так что он не может быть слишком далеко.

- Посмотрим, на что он походит. Может быть, вот это поможет нам.

Джоунз снял с крючка на переборке провод с двумя штыковыми контактами. Он воткнул одну вилку в гнездо на своем акустическом пульте, а вторую - в гнездо соседнего осциллоскопа. В течение нескольких минут оба моряка регулировали приборы, стараясь выделить сигнал. В конце концов они получили нерегулярную синусоидальную волну, которая удерживалась на экране осциллоскопа всего несколько секунд и потом исчезала.

- Нерегулярная волна, - задумчиво произнес Томпсон.

- Да, странно. Звучит как регулярная, но выглядит по-другому. Вы понимаете, что я хочу сказать, мистер Томпсон?

- Нет, у вас слух лучше моего.

- Это потому, что я слушаю настоящую музыку. Ваша рок-музыка губит слух.

Томпсон понимал, что Джоунз прав, однако выпускник Аннаполиса вовсе не обязан выслушивать нравоучения от рядового матроса. Пристрастие к записям периода расцвета Дженис Джоплин было личным делом лейтенанта и никого не касалось. - Действуйте дальше, - приказал он.

- Слушаюсь, сэр. - Джоунз выдернул вилку из гнезда осциллоскопа и воткнул её в панель слева от акустического пульта, рядом с терминалом компьютера.

Во время последних регламентных работ на «Далласе» установили весьма своеобразную игрушку, которая действовала вместе с его акустической системой BQQ-5. Она называлась ВС-10 и представляла собой самый мощный компьютер, когда-либо установленный на борту подводной лодки. Несмотря на то что компьютер не превышал размерами письменный стол, он стоил больше пяти миллионов долларов, и быстродействие его было восемьдесят миллионов операций в секунду. В нем использовались недавно разработанные шестидесятичетырехбитные микросхемы и новейшая конфигурация процессора. Объем его памяти без труда мог обеспечить нужды целого соединения подводных лодок. Через пять лет каждая ударная подлодка на флоте будет оснащена подобным компьютером. Его назначение было таким же, как и у гораздо более крупной системы акустического наблюдения, САН: обрабатывать и анализировать акустические сигналы; компьютер ВС-10 отфильтровывал окружающие шумы и естественные шумы моря, выделяя звуки искусственного происхождения. Он способен был не только классифицировать их, но и определять названия кораблей по их индивидуальным акустическим сигнатурам, подобно тому как можно опознать человека по отпечаткам пальцев или тембру голоса.

Не менее важным, чем сам компьютер, было его программное обеспечение. Четыре года назад будущий доктор геофизики, сотрудник геофизической лаборатории Калифорнийского технологического института, завершил разработку программы из шестисот тысяч этапов, предназначенной для предсказания землетрясений. Программа рассматривала проблему выделения поступающего сигнала из окружающих шумов. С её помощью можно было преодолеть главную трудность, с которой сталкивались сейсмологи: отделить случайный шум, постоянно регистрируемый сейсмографами, от действительно необычных сигналов, которые предсказывают колебания земной коры.

Министерство обороны сначала использовало эту программу для нужд управления техническими средствами ВВС. Там выяснилось, что программа идеально подходит для регистрации ядерных взрывов в любой точке земного шара в соответствии с договорами о контроле за вооружениями. Исследовательская лаборатория военно-морского флота в свою очередь переработала эту программу уже для своих нужд. И если программа не совсем отвечала требованиям, предъявляемым к методам предсказания землетрясений, то она оказалась вполне удовлетворительной для анализа акустических сигналов. На флоте эта программа стала известна как Алгоритмическая система обработки сигналов, АСОС.

ЗАДЕЙСТВОВАТЬ АСОС, - набрал Джоунз команду на клавиатуре, и её текст тут же появился на экране терминала.

ГОТОВО, - мгновенно ответил компьютер.

ПУСК.

ПРИСТУПИЛ К ОБРАБОТКЕ, - отозвался компьютер.

Несмотря на фантастическую скорость компьютера ВС-10, требовалось время, чтобы осуществить все шестьсот тысяч операций программы, перемежающихся многочисленными циклами возврата, и, исключив естественные звуки на основе критериев случайных профилей, зафиксировать аномальный сигнал. Прошло двадцать секунд - вечность для компьютера. На экране появился ответ. Джоунз нажал на клавишу, чтобы получить его распечатку с принтера.

- Гм. - Джоунз оторвал лист бумаги: АНОМАЛЬНЫЙ СИГНАЛ ОЦЕНИВАЕТСЯ КАК ПЕРЕМЕЩЕНИЕ МАГМЫ. На языке АСОС это означало что-то вроде: успокойся, поживем - увидим.

Томпсон улыбнулся. Несмотря на всю шумиху, поднятую на флоте в связи с появлением новой системы, она не пользовалась особой популярностью у моряков.

- Помните, что писали в газетах, когда мы были в Англии? Что-то относительно сейсмической активности вокруг Исландии, подобной той, при которой давным-давно, ещё в шестидесятые, из моря вырос остров.

Джоунз опять закурил. Он был знаком со студентом, разработавшим первоначальный вариант этого недоноска, известного теперь под названием АСОС. Одна из проблем заключалась в том, что у системы была дурацкая особенность анализировать не те сигналы, которые требовались заказчику. К тому же, поскольку эта система была изначально разработана для исследования сейсмических явлений, Джоунз подозревал, что у неё есть склонность истолковывать аномалии как явления, происходящие в земной коре. Акустику не нравилось, что в программном обеспечении могут скрываться первоначальные приоритеты, от которых исследовательская лаборатория военно-морского флота так и не сумела до конца избавиться. Одно дело пользоваться компьютером как инструментом, помогающим тебе, и совсем другое - позволить ему думать за тебя. К тому же постоянно обнаруживались все новые и новые звуки моря, которых никто прежде не слышал, не говоря уже о том, чтобы подверг классификации.

- Начать с того, сэр, что для сейсмического явления частота звука недостаточно низкая. Может быть, попробовать проследить за этим контактом с помощью Р-15? - Джоунз имел в виду буксируемую антенну, состоящую из пассивных датчиков, которую на малой скорости «Даллас» тащил за собой.

Тут с неизменной кружкой кофе в руке в гидропост вошел капитан третьего ранга Манкузо. Томпсон подумал, что у командира пугающая способность появляться именно там и в тот момент, когда что-то не так. Неужели у него по всей лодке установлена аппаратура прослушивания?

- Проходил вот мимо, - небрежно заметил Манкузо, - и решил заглянуть. Что здесь происходит в такой прекрасный денек?

Командир оперся плечом о переборку. Это был невысокий мужчина, всего пяти футов восьми дюймов, всю жизнь боровшийся с расширяющейся талией и теперь проигрывающий эту битву: кроме того, что он не в силах был отказать себе вкусно поесть, лодка лишала его и достаточного движения. Вокруг его темных глаз лучились веселые морщинки, которые всегда становились глубже, когда он водил за нос другую подлодку.

Неужели сейчас день? - удивился Томпсон. На корабле были установлены шестичасовые вахты, каждая третья вахта была твоя, что создавало удобный рабочий график, но после нескольких вахт тебе приходилось нажимать кнопку на часах, чтобы выяснить, какой сегодня день недели и число, в противном случае можно было перепутать записи в вахтенном журнале.

- Шкипер, Джоунз обнаружил странный сигнал на боковой антенне. Компьютер считает, что происходит перемещение магмы.

- А наш Джоунзи не согласен с этим. - Слова Манкузо не прозвучали как вопрос.

- Да, сэр, не согласен. Я не знаю, что это такое, но не сомневаюсь, что это не перемещение магмы.

- Опять споришь с машиной?

- Видите ли, шкипер, АСОС функционирует исправно почти всегда, но случается, что выдает дерьмо. - Такой эпитет среди электронщиков был почти приговором. - Начать с того, что частота не соответствует звукам перемещения магмы.

- Ну хорошо, а ты что думаешь?

- Не знаю, капитан. Это не шум гребных винтов, но это и не естественный звук из тех, что мне доводилось слышать. А в остальном: - Даже после трех лет службы на атомных подлодках Джоунза не переставало удивлять неформальное обсуждение проблем с командиром. Команда «Далласа» была одной большой семьей, хотя и походила на семью первых переселенцев, поскольку всем приходилось много и тяжко трудиться. Командир был отцом. Старпом, по общему мнению, - матерью. Офицеры - старшими детьми, а матросы срочной службы - малышами. Главное заключалось в том, что командир был всегда готов прислушаться к твоему мнению, если оно у тебя имелось. Для Джоунза это было особенно важно.

- Ну ладно, продолжай слушать, - задумчиво кивнул Манкузо. - В конце концов, деньги за эту штуку плачены.

Джоунз улыбнулся. Однажды он самым подробным образом рассказал командиру, как переделал бы все это исключительно дорогое и сложное оборудование в лучшую стереосистему мира. На это Манкузо ответил, что тут особого ума не требуется, потому что акустическая аппаратура только в гидропосту стоит больше двадцати миллионов долларов.

- Господи! - Младший техник подскочил на своем стуле. - Кто-то только что резко увеличил скорость.

Джоунз был старшим на акустической вахте. Два других акустика тоже заметили новый сигнал, и Джоунз подключил свои наушники к гнезду буксируемой антенны. Тем временем оба офицера молча стояли рядом, не вмешиваясь в действия акустиков. Перед тем как взяться за настройку своей аппаратуры, Джоунз достал блокнот и записал время появления контакта. BQR-15 был самым чувствительным гидроакустическим приемником на корабле, но для только что появившегося контакта такая чувствительность не требовалась.

- Черт побери, - пробормотал Джоунз себе под нос.

- Это «чарли», - заметил младший техник. Джоунз отрицательно покачал головой.

- Нет, «Виктор». В этом можно не сомневаться. Русская подлодка типа «Виктор». Число оборотов соответствует скорости в тридцать узлов - резкое увеличение кавитационных шумов, буравит огромные дыры в воде и ему наплевать, кто слышит все это. Пеленг ноль-пять-ноль. Шкипер, вокруг нас хорошие воды и сигнал очень слабый. Он далеко. - Пока это было самым точным определением, на которое решился Джоунз. «Далеко» означало, что русская подлодка находится за пределами десяти миль. Джоунз снова склонился над аппаратурой и продолжил настройку. - Мне кажется, что мы знакомы с этим парнем. Это у него погнутая лопасть на гребном винте. Издает шум, словно на винт намотана цепь.

- Переключите шумы на динамик, - произнес Манкузо, обращаясь к Томпсону. Ему не хотелось отрывать акустиков от работы. Лейтенант тут же ввел команду в бортовой компьютер ВС-10.

Благодаря четкости и идеальному воспроизведению звука прикрепленный к переборке динамик в любом магазине стереоаппаратуры пошел бы за четырехзначную цифру; как и все остальное на борту 688-х подлодок, он относился к лучшему, что можно было получить за деньги. Пока Джоунз регулировал настройку, из динамика доносился вой кавитационных шумов, пронзительный визг, вызываемый погнутой лопастью гребного винта, и более низкий рев реакторной установки «Виктора», работающей на полной мощности. Затем Манкузо услышал, как заработал принтер.

- Подводная лодка типа «виктор-1», номер шесть, - произнес Томпсон.

- Совершенно верно, - кивнул Джоунз. «Вик-шесть», пеленг по-прежнему ноль-пять-ноль. - Он воткнул вилку микрофона в гнездо корабельной связи. - Мостик, говорит гидропост, у нас контакт. Тип «виктор», пеленг ноль-пять-ноль, приблизительная скорость тридцать узлов.

Капитан Манкузо выглянул в коридор и обратился к вахтенному офицеру лейтенанту Пэту Манньону:

- Пэт, приведи в готовность группу слежения и управления огнем.

- Слушаюсь, командир.

- Одну минуту! - Джоунз поднял вверх руку. - Еще один контакт! - Он повернул ручки настройки. - Подводная лодка типа «чарли». Черт возьми, он тоже буравит воду винтом. Чуть к востоку, на пеленге ноль-семь-три, обороты винта соответствуют скорости двадцать восемь узлов. Этого парня мы тоже встречали. Совершенно верно, это «чарли-два», номер одиннадцать. - Джоунз сдвинул один наушник и повернулся к Манкузо. - Шкипер, может быть, у русских на сегодня назначены гонки подводных лодок, а?

- Мне не сообщали об этом. Правда, мы не получаем здесь русские спортивные газеты, - усмехнулся Манкузо, неторопливо помешивая кофе в кружке и скрывая мысли, лихорадочно проносящиеся у него в голове. Что за чертовщина? Пройду-ка посмотрю, что происходит. Молодцы, парни.

Он прошел в центральный пост. Здесь несли обычную ходовую вахту. Манньон управлял лодкой вместе с младшим офицером и семью матросами. Офицер по управлению боевыми действиями вводил данные с анализатора движения цели в компьютер «Марк-117». Другой офицер занимался слежением за целью. Ничего необычного. Вахта выполняла свои обязанности четко и спокойно, что приходит с опытом, достигнутым годами постоянной боевой подготовки. В то время как другие рода войск занимались учениями, выбирая своих союзников или собственные подразделения в качестве условного противника, копирующего тактику армий Восточного блока, ударные подлодки Военно-морских сил США вели игры с настоящим противником, причем постоянно. Подводники действовали в ситуации, которую без преувеличения можно назвать боевой.

- Итак, у нас появилась компания, - заметил Манньон.

- Пока они довольно далеко, - отозвался лейтенант Чарлз Гудман. - Пеленги на них совсем не меняются.

- Мостик, говорит гидропост, - донесся голос Джоунза. Манкузо взял трубку.

- Мостик слушает. Что у тебя, Джоунзи?

- Еще один контакт, сэр. «Альфа-три», пеленг ноль-пять-пять. Мчится полным ходом. Шум, как от землетрясения, сэр, но слабый.

- «Альфа-три»? А-а, наш старый друг «Политовский». Давненько не встречались. Что ещё у тебя?

- Только предположение, сэр. Уровень шума этой лодки сначала менялся, затем стал постоянным словно она делала поворот. Думаю, она направляется к нам, но ручаться не могу. Кроме того, доносятся шумы с северо-востока. Слишком неясные, и разобраться в них пока трудно. Продолжаем работать.

- О'кей, Джоунзи, у тебя неплохо получается. Действуй.

- Стараемся, командир.

Манкузо улыбнулся, кладя трубку, и взглянул на Манньона.

- Знаешь, Пэт, иногда мне кажется, что Джоунзи немного колдун.

Манньон смотрел на прокладку, которую вел Гудман, подстраховывая компьютерное наведение на цель.

- Он отличный акустик, вот только ему кажется, что это мы работаем на него.

- Сейчас мы действительно работаем на него. - Джоунз был их глазами и ушами, и Манкузо был доволен, что у него такой классный специалист.

- Как дела, Чак? - спросил командир у лейтенанта Гудмана.

- Пеленг на все три контакта по-прежнему не меняется, сэр. - Это означало, что они, по-видимому, движутся в сторону «Далласа». Кроме того, при такой ситуации американские подводники не могли вычислить расстояние до контактов, что лишало их возможности взяться за решение огневой задачи. Не то чтобы кто-то собирался начать боевые действия, но такова была цель учений.

- Пэт, давай выйдем на оперативный простор - миль на десять к востоку, - негромко скомандовал Манкузо. Для такого маневра существовало две причины: во-первых, при этом устанавливалась базисная линия, с помощью которой можно было рассчитать расстояние до вероятной цели. Во-вторых, при большей глубине улучшается акустика и перед ними открывается зона дальней конвергенции. Пока штурман отдавал команды, командир смотрел на карту, оценивая тактическую ситуацию.

Бартоломео Манкузо был сыном парикмахера, который каждую осень закрывал свою парикмахерскую в Сисеро, штат Иллинойс, и отправлялся охотиться на оленей в Мичиган. Барт сопровождал отца в этих охотничьих экспедициях, застрелил первого оленя в двенадцать лет и после этого успешно охотился ежегодно до поступления в Военно-морскую академию. Убивая оленей, он не испытывал угрызений совести. Став офицером атомной подводной лодки, Манкузо познакомился с куда более увлекательной игрой - теперь он охотился за людьми.

Через два часа в радиорубке подлодки прозвучал сигнал вызова на канале сверхнизкой частоты, СНЧ. Подобно всем атомным субмаринам, «Даллас» тащил за собой длинную проволочную антенну, настроенную на передатчик СНЧ в центральной части Соединенных Штатов. У этого канала была удручающе узкая полоса частот. В отличие от телевизионного канала, способного передавать тысячи единиц информации в секунду, радиограммы по этому каналу поступали очень медленно, по одной букве каждые тридцать секунд. Дежурный радист терпеливо ждал, пока переданное сообщение не будет записано на пленку. Затем он прокрутил его на большой скорости, сделал новую запись и передал офицеру связи, который уже стоял рядом, держа в руках книгу кодов.

Вообще-то принятая шифровка была некодированной, а составленной одноразовым шифром. Каждые шесть месяцев печаталась книга, которую раздавали всем шифровальщикам атомных подводных лодок, она была заполнена произвольно выбранными комбинациями букв для каждой буквы алфавита. Каждая кодированная группа из трех наугад выбранных букв соответствовала заранее выбранному слову или фразе в другой книге. Для расшифровки радиограммы вручную потребовалось меньше трех минут, и после завершения работы её доставили командиру в центральный пост.

NGH:::..JPR:::..YTR

КОМПОДАНТ подлодкам в Атлантике передает

OPY:::..TBD:::..QEQ:::..GER

Возможен приказ широкомасштабной передислокации

MAL:::..ASF:::..NME связи неожиданной операцией Красного флота

TYQ:::..ORV:::..HWZ

Характер неизвестен ждите сообщения СНЧ связь по ССОИ

КОМПОДАНТ - командующий Подводным флотом Военно-морских сил США в Атлантике вице-адмирал Винсент Галлери был главным командиром Манкузо. Судя по всему, старик рассматривал возможность переброски всех своих сил, что являлось отнюдь не ординарным событием. Следующий сигнал оповещения - ААА - зашифрованный, конечно, - предупредит «Даллас», что нужно подвсплыть на перископную глубину, чтобы поднять антенну над поверхностью воды и получить более подробные указания через ССОИ - Систему спутниковой связи и обмена информацией, замкнутую на геосинхронный спутник связи, предназначенный исключительно для подводных лодок.

Тактическая ситуация прояснялась, хотя Манкузо не мог судить о стратегии происходящего. Перемещение на десять миль к востоку позволит ему рассчитать расстояние до трех первых контактов и ещё до одной «альфы», появившейся всего несколько минут назад. Первый из них, «вик-6», находился теперь в пределах досягаемости его торпед, одна из которых, Марк-48, уже вела его, тогда как командир русской подлодки не мог знать о присутствии «Далласа» в этом районе. Таким образом «вик-6» был оленем на прицеле винтовки Манкузо, но охотничий сезон ещё не начался.

По скорости «Даллас» немного превосходил «Викторов» и «чарли», а уступающая ему размерами «альфа» опережала его на десять узлов. Зато американские субмарины этого типа при скорости до двадцати узлов двигались почти бесшумно. Это было венцом в проектировании и строительстве подводных лодок, результатом десятилетий напряженной работы. Однако бесшумное передвижение, позволяющее избегать обнаружения противником, приносило пользу лишь в том случае, если охотник был способен одновременно обнаружить цель. Гидроакустические системы теряли свою эффективность, как только несущая их платформа увеличивала скорость. При двадцати узлах BQQ-5 «Далласа» сохраняла всего лишь двадцать процентов эффективности, чего было явно недостаточно. Подводные лодки, мчащиеся от одной точки к другой, «слепнут» на время броска и не представляют опасности для противника. В результате тактика ударных подводных лодок очень напоминает действия пехотинца в бою. У солдата такие действия называются «беги и прячься», а у субмарины - «мчись и дрейфуй». Обнаружив цель, подлодка делает бросок, занимает более выгодную позицию, сбрасывает скорость, чтобы заново обнаружить цель, и опять мчится вперед до тех пор, пока не выйдет на огневой рубеж. Цель, преследуемая подводной лодкой, тоже не стоит на месте, и, если субмарине удастся опередить её и занять позицию по курсу движения цели, ей останется всего лишь подождать, пока жертва приблизится на расстояние точного выстрела, подобно тому как ждут свою добычу огромные хищные звери.

От подводника требуется не только мастерство, но и инстинкт, артистизм, абсолютная уверенность в себе и агрессивность профессионального боксера. Манкузо обладал всеми этими качествами. Он потратил пятнадцать лет на совершенствование мастерства подводника, наблюдая за поведением командиров подлодок; будучи молодым офицером, внимательно слушал частые обсуждения за круглым столом, принятые на подводном флоте, на которых проходил обмен опытом. На берегу он проводил время на различных тренажерах, посещал семинары, сравнивал записи и мнения с другими офицерами-подводниками. Бывая на борту надводных кораблей и противолодочных самолетов, старался постичь, как его «враги» охотятся за подводными лодками.

Жизнь подводников подчинялась простому принципу: существует два типа кораблей - подводные лодки и.., цели. За кем придется охотиться «Далласу»? - подумал Манкузо. За русскими подводными лодками? Ну что ж, если игра заключается в этом и русские будут продолжать носиться по морю, как делают это сейчас, задача будет несложной. Вместе со «Свифтшуэром» Королевского флота он только что одержал верх над экспертами по противолодочной обороне НАТО, чьи страны полагались на то, что они смогут поддерживать открытыми морские коммуникации. Его подлодка и её команда ничем не уступали лучшим в мире. Джоунз продемонстрировал, что является одним из самых искусных гидроакустиков флота. Манкузо чувствовал себя готовым приступить к выполнению поставленной задачи, какой бы она ни была. Как это случается в день открытия охотничьего сезона, все остальные соображения отступили на второй план. Манкузо превратился в часть смертоносного оружия.

Штаб-квартира ЦРУ

Было 4.45 утра, и Райан дремал на заднем сиденье «шевроле», принадлежавшего Центральному разведывательному управлению, которое везло его сейчас в Лэнгли. Когда он прилетел из Англии? Двадцать часов назад? Что-то вроде того. За это время он успел встретиться со своим боссом, повидаться со Скипом, купить подарки для Салли и проверить, как обстоят дела в доме. Там вроде бы все в порядке. Он сдал его преподавателю Военно-морской академии и, хотя мог бы получить арендную плату впятеро больше, не хотел, чтобы в его доме устраивали буйные вечеринки. Преподаватель был набожным человеком, приехал из Канзаса и хорошо справлялся с обязанностями хранителя.

Пять с половиной часов сна за последние - тридцать? Что-то вроде этого; Райан чувствовал себя слишком усталым, чтобы взглянуть на часы. Как несправедливо. Бессонница губительна для мышления. Однако убеждать себя в этом бессмысленно, и ещё бессмысленнее убеждать адмирала.

Через пять минут Райан вошел в кабинет Грира.

- Извини, что пришлось разбудить тебя, Джек.

- Ничего, сэр, все в порядке, - прозвучала ответная ложь. - Что случилось?

- Подойди ближе и налей себе кофе. Нам предстоит длинный день.

Райан бросил пальто на диван, подошел к кофеварке и налил кружку кофе, приготовленного по морскому рецепту. Он решил обойтись без сахара и сливок. Уж лучше стерпеть горький вкус, но зато ощутить взбадривающее действие кофеина.

- Можно где-нибудь побриться, сэр?

- Гальюн вон там, в углу, за дверью. - Грир протянул ему желтый лист телекса. - Взгляни на это.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

102200 ГРИНВИЧ*****38976

ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ АГЕНТСТВА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

ОПЕРАЦИИ КРАСНОГО ФЛОТА

СООБЩЕНИЕ СЛЕДУЕТ В 083145 ПО ГРИНВИЧУ СТАНЦИИ СЛЕЖЕНИЯ АНБ (стерто) (стерто) И (стерто) ЗАРЕГИСТРИРОВАЛИ РАДИОПЕРЕДАЧУ ПО КАНАЛУ СНЧ ИЗ ЦЕНТРА СНЧ КРАСНОГО ФЛОТА В СЕМИПАЛАТИНСКЕ XX ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПЕРЕДАЧИ ДЕСЯТЬ МИНУТ XX ШЕСТЬ ГРУПП XX

РАДИОГРАММА ПО КАНАЛУ СНЧ РАСЦЕНИВАЕТСЯ КАК «ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ» ДЛЯ ПОДВОДНЫХ ЛОДОК КРАСНОГО ФЛОТА В МОРЕ XX В 090000 ПО ГРИНВИЧУ ПЕРЕДАНА РАДИОГРАММА «ВСЕМ КОРАБЛЯМ» ИЗ ГЛАВНОГО ЦЕНТРА СВЯЗИ ШТАБА КРАСНОГО ФЛОТА В ТУЛЕ И ЧЕРЕЗ СПУТНИКИ ТРИ И ПЯТЬ XX ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЧАСТОТЫ: ВЧ, СВЧ И УВЧ XX ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПЕРЕДАЧИ 39 СЕКУНД С ДВУМЯ ПОВТОРЕНИЯМИ ИДЕНТИЧНОГО СОДЕРЖАНИЯ ПЕРЕДАННЫМИ В 091000 ПО ГРИНВИЧУ И В 092000 ПО ГРИНВИЧУ XX РАДИОГРАММА СОСТОИТ ИЗ 475 ПЯТИЗНАЧНЫХ КОДОВЫХ ГРУПП XX РАДИОГРАММА АДРЕСОВАНА СЛЕДУЮЩИМ СОЕДИНЕНИЯМ: СЕВЕРНЫЙ ФЛОТ, БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ И ЭСКАДРА В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ XX ВНИМАНИЕ ОНА НЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА ТИХООКЕАНСКИЙ ФЛОТ ПОВТОРЯЮ НЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА ТИХООКЕАНСКИЙ ФЛОТ XX ПЕРЕДАНЫ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ОТ АДРЕСАТОВ НАХОДЯЩИХСЯ В ВЫШЕУПОМЯНУТЫХ РАЙОНАХ XX АНАЛИЗ ПРОИСХОЖДЕНИЯ И ПЕРЕГОВОРОВ ПОСЛЕДУЕТ ПОЗЖЕ XX ПОКА НЕ ЗАВЕРШЕН XX НАЧИНАЯ С 100000 ПО ГРИНВИЧУ СТАНЦИИ СЛЕЖЕНИЯ АНБ (стерто) (стерто) И (стерто) ЗАРЕГИСТРИРОВАЛИ ВОЗРОСШУЮ ИНТЕНСИВНОСТЬ ПЕРЕГОВОРОВ ПО ВЧ И СВЧ НА БАЗАХ КРАСНОГО ФЛОТА В ПОЛЯРНОМ СЕ-ВЕРОМОРСКЕ ПЕЧЕНГЕ ТАЛЛИНЕ КРОНШТАДТЕ И ВОСТОЧНОЙ ЧАСТИ СРЕДИЗЕМНОГО МОРЯ XX КРОМЕ ТОГО ПЕРЕГОВОРЫ ПО ВЧ И СВЧ С КОРАБЛЕЙ КРАСНОГО ФЛОТА В МОРЕ XX ДОПОЛНЕНИЯ СЛЕДУЮТ XX ОЦЕНКА: ОТДАН ПРИКАЗ О ПРОВЕДЕНИИ КРУПНОЙ НЕЗАПЛАНИРОВАННОЙ РАНЕЕ ОПЕРАЦИИ КРАСНОГО ФЛОТА КОРАБЛИ СООБЩАЮТ ГОТОВНОСТИ И СОСТОЯНИИ XX

КОНЕЦ БЮЛЛЕТЕНЯ

РАЗОСЛАНО АНБ

102215 ПО ГРИНВИЧУ

КОНЕЦ КОНЕЦ

Райан посмотрел на часы.

- Оперативно поработали парни в АНБ, да и наши дежурные офицеры здорово потрудились, оповестив всех так быстро. - Он осушил кружку и пошел к кофеварке за новой порцией. - Есть что-то относительно анализа радиопереговоров?

- Вот. - Грир передал ему второй листок телекса. Райан быстро просмотрел его.

- Задействовано много кораблей. Должно быть, это почти все, что находятся у них сейчас в море. А вот от кораблей в портах что-то мало.

- Там наземные линии связи, - заметил Грир. - Те, что находятся в портах, могут связаться со штабом морских операций в Москве по телефону. Между прочим, ответы на радиограммы центра поступили от всех кораблей, находящихся у них в море в Западном полушарии. Всех без исключения. Как ты объяснишь это?

- Так, посмотрим. Мы заметили повышенную активность в Баренцевом море. Похоже, там проводятся противолодочные учения среднего масштаба. Возможно, русские решили расширить их. Впрочем, это не объясняет возросшую активность в Балтийском и Средиземном морях. Может быть, военная игра?

- Нет. Они закончили маневры «Алый шторм» всего месяц назад.

Райан кивнул.

- Это верно, обычно русским требуется пара месяцев для оценки полученных данных. Да и кто захочет проводить военные игры в это время года? Погода отвратительная. Они когда-нибудь проводили крупные военные игры в декабре?

- Крупные - нет, но большинство сигналов подтверждения о получении указаний центра передано с подводных лодок, сынок, а им наплевать, какая погода на поверхности моря.

- Ну что ж, принимая во внимание ещё и некоторые другие обстоятельства, можно назвать ситуацию зловещей. Нет информации о содержании радиограммы?

- Нет. Русские пользуются такими же компьютерными шифрами, как и мы. Если специалисты в АНБ и сумели их разгадать, мне об этом не сообщили. - Теоретически Агентство национальной безопасности функционирует под номинальным руководством директора ЦРУ, однако на деле оно ни с кем не считается и действует самостоятельно. - В этом и заключается анализ радиообменов, Джек, - нужно попытаться разгадать намерения русских, выясняя, кто с кем разговаривает.

- Верно, сэр, но когда все разговаривают со всеми:

- Да.

- Кто ещё приведен в состояние повышенной боевой готовности? Армия? Войска ПВО?

- Нет, только флот. Подлодки, надводные корабли и морская авиация.

Райан потянулся.

- Тогда похоже, что это учения, сэр. Правда, чтобы разобраться в происходящем нам понадобится больше информации. Вы говорили с адмиралом Давенпортом?

- Это уже следующий этап. Пока не было времени. Я едва успел приехать, побриться и включить кофеварку. - Грир опустился в кресло, вставил телефонную трубку в аппарат селекторной связи и начал нажимать кнопки.

- Вице-адмирал Давенпорт, - послышался отрывистый голос.

- Привет, Чарли. Это Джеймс. Ты уже получил сообщение АНБ-976?

- Конечно, но меня вызвали не из-за него. Несколько часов назад у нашей сети СГАН поехала крыша.

- Вот как? - Грир посмотрел на телефон, затем перевел взгляд на Райана.

- Совершенно верно. Едва ли не каждая русская подлодка, находящаяся в море, внезапно выжала до пола педаль газа - и все почти разом.

- Что именно они предприняли, Чарли? - спросил Грир.

- Мы все ещё пытаемся разобраться с этим. Похоже, куча русских подлодок устремились в Северную Атлантику. Их соединения в Норвежском море мчатся на юго-запад. Три лодки из эскадры в западной части Средиземного моря тоже, но здесь картина пока туманная. Все прояснится через несколько часов.

- Какие силы находятся у них вблизи наших берегов, сэр? - спросил Райан.

- Вас тоже разбудили, Райан? Отлично. Здесь у русских два старых «новембера». Один занимается сбором электронной информации у мыса, другой занял позицию у Кингс-Бея и доставляет массу неприятностей. В тысяче миль к югу от Исландии замечена лодка типа «янки», судя по первоначальным сводкам, она направляется на север. Это ошибка, наверно. Перепутали пеленг на обратный, не правильно расшифровали данные - что-нибудь вроде этого. Сейчас проверяем. Кто-то напортачил, не иначе, потому что раньше она шла на юг.

- Как относительно других русских ракетоносцев? - поинтересовался Райан.

- Их «дельты» и «тайфуны» остаются в Баренцевом море и в Охотском, как всегда. О них ничего нового. Да, конечно, там у нас ударные подлодки, но Галлери не хочет, чтобы они нарушали радиомолчание, - и он прав. Так что в настоящее время мы располагаем всего лишь одним сообщением о заблудившемся «янки».

- Какие шаги мы предприняли, Чарли? - спросил Грир.

- Галлери привел свои лодки в состояние повышенной боевой готовности на случай передислокации. И мне сообщили, что НО-РАД чуть повысил уровень боеготовности. - Давенпорт имел в виду Объединенную систему противовоздушной обороны североамериканского континента. - Штабы КОМАТФЛОТа и КОМТИХФЛОТа уже на ногах и носятся кругами - как и следовало ожидать. Несколько добавочных Р-3 подняты в воздух и прочесывают море у берегов Исландии. Пока ничего больше. Сначала надо выяснить, что затеяли русские.

- О'кей, держи меня в курсе событий.

- Как только узнаю что-то новое, сразу сообщу. Надеюсь, что и ты:

- Непременно. - Грир выключил телефон и погрозил пальцем Райану. - Не вздумай заснуть, Джек.

- С таким кофе? - Райан поднял кружку.

- Гляжу, ты не проявляешь особого беспокойства.

- Пока не вижу особых оснований для этого, сэр. У них там сколько сейчас - час дня? Может быть, какой-нибудь адмирал, скажем, сам старина Сергей, решил проверить готовность своих парней. Вряд ли он так уж доволен результатами «Алого шторма» и решил расшевелить кое-кого, включая нас, разумеется. Черт побери, ведь их армия и ВВС остались в стороне, а можно не сомневаться, что, если бы русские замышляли какую-нибудь мерзость, другие рода войск уж точно знали бы об этом. Нам придется понаблюдать за ними, но пока нам вряд ли стоит: - Райан едва не сказал «ударяться в панику», но вовремя сдержался и закончил:

- Беспокоиться.

- Тебе сколько было во время Пирл-Харбора?

- Отцу исполнилось девятнадцать, сэр. Он женился только после войны, и я не был первым маленьким Райаном. - Джек улыбнулся. Грир знал все это и без его объяснений. - Насколько припоминаю, вы тоже не были тогда в годах.

- Служил матросом второго класса на линкоре «Техас». - Грир не принимал участия в той войне. Вскоре после её начала его приняли в Военно-морскую академию. Затем выпуск, подготовка на курсах офицеров-подводников - и война почти завершилась. Подлодка Грира подошла к японскому побережью через день после капитуляции Японии. - Но ты знаешь, что я имею в виду.

- Да, конечно, сэр. Именно поэтому у нас созданы ЦРУ, РУ-МО, АНБ и кое-что еще. Если русским удастся застать нас врасплох, может быть, их Маркс действительно чего-то стоит.

- Все эти подлодки, направляющиеся в Атлантику:

- Меня больше радует, что их «янки» идет на север. У Давенпорта было достаточно времени, чтобы убедиться в этом, просто он, наверно, не хочет верить в уход русского ракетоносца без подтверждения. Если бы Иван собирался предпринять что-то отчаянное, этот «янки» направлялся бы на юг. Ракеты на их старых подлодках не обладают достаточной дальностью. Скоро все прояснится. К счастью, сэр, вы умеете готовить хороший кофе.

- А как относительно завтрака?

- Было бы неплохо. Если нам удастся закончить с афганскими делами, я мог бы вылететь обратно уже завтра - то есть сегодня.

- Может, и вылетишь. Пожалуй, это научит тебя спать в самолетах.

Завтрак принесли через двадцать минут. Как Грир, так и Райан привыкли к плотным завтракам, и еда оказалась на удивление вкусной. Обычно пища, приготовленная в кафетерии ЦРУ, была весьма посредственной, как и во всех правительственных учреждениях. Райан подумал, что на этот раз, когда обслуживать приходилось немногих, ночная смена не пожалела усилий. А может, просто послали за готовым завтраком в соседний ресторан.

Давенпорт позвонил без четверти семь.

- У меня проверенная информация. Все русские ракетоносцы возвращаются домой. Мы сумели проследить за двумя «янки», тремя «дельтами» и «тайфуном». С «Мемфиса» поступило донесение, что «дельта», за которой он следил, помчалась домой со скоростью в двадцать узлов после пребывания в районе патрулирования на протяжении пяти суток, а потом Галлери запросил «Куинфиш». Тот же ответ - похоже, что все ракетоносцы возвращаются на базы. Кроме того, у нас есть фотографии со спутника «Биг-Берд», пролетевшего над Кольским заливом - на этот раз он не был закрыт облаками, - и на них ясно видны несколько надводных кораблей с яркими тепловыми сигнатурами, словно они разводят пары перед выходом в море.

- А что там с «Красным Октябрем»? - спросил Райан.

- Ничего. Может быть, у нас ошибочная информация, и он просто не вышел в море. Такое случается не впервые.

- А вам не кажется, что с ним могло что-то произойти? - задумчиво произнес Райан.

Давенпорт уже подумал об этом.

- Действительно, это объясняет необычную активность на севере, но что происходит на Балтике и в Средиземном море?

- Два года назад у нас исчез «Тэллиби», верно? - напомнил Райан. - Командующий морскими операциями разозлился до такой степени, что приказал организовать учения по спасению для всех кораблей в обоих океанах.

- Пожалуй, - согласился Давенпорт. Во время того провала было пролито столько крови, что в Норфолке она доходила едва не до колен. Маленькая ударная подлодка «Тэллиби», единственная лодка такого типа, пользовалась репутацией корабля, который преследует злой рок. Тогда в орбиту злого рока попади многие, - Как бы то ни было, сейчас все выглядит далеко не так страшно, чем пару часов назад. Русские не отзывали бы свои подводные ракетоносцы, планируй они что-то против нас, правда? - заметил Райан.

- Вижу, Джеймс, что Райан по-прежнему играет у тебя роль предсказателя?

- Потому он и получает тут деньги, Чарли.

- Все-таки это выглядит странно, - продолжал Райан. - Зачем отзывать все ракетоносцы? Они поступали таким образом когда-нибудь раньше? И как насчет ракетоносцев в Тихом океане?

- Об этом мне ещё ничего не известно, - отозвался Давенпорт. - Я послал запрос КОМТИХФЛОТу, но они пока не отозвались. Что касается второго вопроса, то русские ещё ни разу не отзывали сразу все ракетоносцы, но иногда проводили одновременную передислокацию своих подлодок. Возможно, это сейчас и происходит. Я ведь сказал, что они направляются в сторону портов, а не в порты. Точно узнаем лишь через пару дней.

- А вдруг они боятся, что одна из лодок пропала? - высказал предположение Райан.

- Вряд ли нам так повезет, - фыркнул Давенпорт. - Русские не потеряли ни одного ракетоносца после того «гольфа», который мы подняли у Гавайских островов. Тогда вы учились ещё в школе, Райан. Рамиус слишком хороший командир, чтобы допустить подобное.

Капитан Смит с «Титаника» тоже был не так уж плох, подумал Райан.

- Спасибо за информацию, Чарли. - Грир положил трубку. - Похоже, ты был прав, Джек. У нас нет оснований для беспокойства. Давай запросим данные по Афганистану - и просто так, забавы ради, после окончания работы глянем на фотографии советского Северного флота, о которых говорил Чарли.

Через десять минут прибыл рассыльный с тележкой, доставивший документы из центрального архива. Грир относился к числу людей, которые предпочитают лично просматривать исходные данные. Это устраивало Райана. Он знал нескольких аналитиков, которые основывали свои доклады на выборочной информации, и адмирал жестко отчитывал их за это. Документы на тележке содержали данные, полученные из разных источников, однако для Райана самыми убедительными были радиоперехваты тактических переговоров русских, сделанные службами прослушивания на пакистанской границе и, подозревал он, собственно в Афганистане. Судя по сведениям о подготовке и ходе развития операций советских войск, ничто не указывало на вероятность скорого ухода русских из Афганистана, как предсказывалось в двух статьях, недавно опубликованных в «Красной звезде», и сообщалось несколькими разведывательными источниками в СССР. Грир и Райан провели три часа, оценивая полученные данные.

- Мне кажется, что сэр Базил уделяет слишком много внимания политической информации и недостаточно - сведениям, получаемым нашими постами прослушивания. Нет ничего необычного в том, что Советы не информируют полевых командиров о событиях в Москве, такое случается сплошь и рядом, но в целом картина не кажется мне достаточно ясной, - высказал свою точку зрения Райан.

Адмирал посмотрел на него.

- Тебе платят за ответы, не за вопросы, Джек.

- Видите ли, сэр, суть дела заключается в том, что Москва ввела свои войска в Афганистан по ошибке. Мы знаем это из докладов как военной разведки, так и политической. Развитие событий подтверждает подобные выводы. По моему мнению, они не знают, что сейчас предпринять. В таких случаях ход мыслей бюрократа склоняется к тому, чтобы не предпринимать ничего. Таким образом, полевые командиры получают приказ продолжать боевые действия, пока партийные боссы лихорадочно ищут выход из создавшегося положения и стараются прикрыть свои задницы, чтобы их не обвинили в том, что они втянули страну в эту мясорубку, - Хорошо, теперь мы знаем, что нам ничего не известно.

- Да, сэр. Мне это тоже не нравится, но говорить что-нибудь иное - значит лгать.

Адмирал фыркнул. В Лэнгли служило немало сотрудников разведки, готовых дать ответ, даже не зная вопроса. Райан был здесь ещё новичком, а потому, если не знал ответа, то говорил об этом четко и недвусмысленно. Грир надеялся, что с течением времени это в нем не изменится.

После ланча прибыл рассыльный с пакетом из Национального управления фоторазведки. В пакете находились фотографии, сделанные в первой половине дня разведывательным спутником КН-11, дважды пролетевшим над Кольским заливом. В течение некоторого времени такие фотографии больше не будут поступать - это объяснялось орбитальной механикой и в общем-то отвратительной погодой над Кольским полуостровом. На первом комплекте фотографий, сделанных при дневном свете сразу после получения сигнала «МОЛНИЯ» из Москвы, виднелись корабли, стоящие на якоре или у причалов. В инфракрасных лучах многие из них ярко светились благодаря внутреннему теплу - это указывало, что их паровые котлы или газотурбинные двигательные установки действовали. Второй комплект состоял из снимков, сделанных во время следующего пролета под очень острым углом. Райан внимательно просмотрел фотографии.

- Вот это да! В море вышли крейсеры «Киров», «Москва», «Киев», три «кары», пять фрегатов «креста», четыре больших противолодочных корабля «кривак», восемь эсминцев «удалой» и пять «современных»!

- Значит, ты говоришь, это операция по поиску и спасению? - Грир пристально посмотрел на Райана. - Взгляни на нижнюю часть фотографии. Все быстроходные танкеры последовали за ними. В море вышла основная группа ударных сил Северного флота, а если им понадобились танкеры, значит, они собираются пробыть там некоторое время.

- Давенпорт мог бы рассказать нам о происходящем более подробно. И все же их подводные ракетоносцы направляются домой. На этих фотографиях не видно десантных судов, только боевые корабли, причем новейшие, те, которые обладают наибольшим радиусом плавания и высокой скоростью.

- И несут на борту самое современное вооружение.

- Верно, - кивнул Райан. - К тому же на подготовку к выходу в море они потратили всего несколько часов. Если бы они планировали операцию заранее, сэр, мы узнали бы об этом. Должно быть, все произошло только сегодня. Любопытно:

- У тебя появилась английская привычка говорить слишком сдержанно, Джек. - Грир встал. - Мне хочется, чтобы ты остался здесь ещё на день.

- О'кей, сэр. - Райан посмотрел на часы. - Вы не будете возражать, если я позвоню жене? Не хочу, чтобы она ехала в аэропорт встречать самолет, на котором меня не будет.

- Конечно. А после этого поезжай в РУМО, - Грир имел в виду Разведуправление Министерства обороны, - и поговори с одним парнем, который раньше работал у меня. Выясни, какую оперативную информацию получают они о выходе русских в море. Если это учение, мы скоро узнаем об этом, и ты ещё успеешь вернуться завтра домой со своей Барби-пловчихой.

Кукла была Барби-лыжницей, но на этот раз Райан промолчал.

Дальше