Содержание  «Военная литература»  ПропагандаПропаганда

Военно-фашистский мятеж

На конспиративных квартирах Мадрида разрабатывался план фашистского мятежа, план превращения свободной Испании в фашистскую кагоргу. В тиши кабинетов германского генерального штаба этот план получал санкцию со стороны самых заклятых врагов свободы народов — германских фашистов. В Риме и Берлине альфонсы в генеральских эполетах распродавали свою страну в обмен на итальянские бомбометы и германские танки. Организаторами и исполнителями этого черного дела являлась кучка испанских генералов, издавна славившихся своим изуверством, жестокостью и ненавистью к трудящимся.

Кто эти люди?

Генерал Санхурхо - главный организатор и вдохновитель мятежа. Свою военную карьеру он сделал в Марокко. После установления республики он дал присягу верности республиканскому режиму и был назначен начальником гражданской гвардии. Несмотря на присягу, Санхурхо 10 августа 1932 г. организует в Севилье восстание против республики. Восстание потерпело неудачу. Генерала Санхурхо арестовывают и приговаривают к смерти. Приговор не приводится в исполнение, смертная казнь заменяется тюрьмой, из тюрьмы ему организуют побег в Португалию. Отсюда он направляется в Германию, где вступает в переговоры о Гитлером, заручается его поддержкой и перед началом мятежа пытается пробраться через Португалию в Испанию. Но Санхурхо не удалось принять участие в мятеже. Самолет, на котором он поднялся о Лиссабонского аэропорта, пилотируемый лучшим летчиком Португалии, обрушился неожиданно с высоты 300 м на землю, и Санхурхо погиб.

Генерал Франко - руководитель южной группы мятежников, служил в иностранном легионе. Он всегда был известен, как кровожадный зверь, которому доставляло особое удовольствие изобретать рафинированные пытки для своих солдат и пленных. Франко заставлял своих солдат сто раз обходить двор казармы в полном снаряжении, приказывая их избивать мешками, набитыми мелкими камнями, и т. д.

Франко — тип авантюриста, воспитанного в школе военных пронунсиаменто (переворотов), который не остановится перед самыми [33] тяжкими преступлениями ради достижения своих точных целей.

Генерал Мола - руководитель северной группы мятежников, тип полицейского палача. Будучи начальником полиции, од отдал распоряжение открыть огонь по студентам-медикам и стрелять по госпиталю медицинского факультета. Он, так же как и Франко, начал свою карьеру в Марокко, зверски и жестоко расправлялся с туземным населением. В течение всей своей карьеры Мола был всегда бешеным врагом демократии и свободы.

Таковы главные руководители мятежа. Это звери в человеческом обличье, шкурники и карьеристы, клятвопреступники и иезуиты. Это подлые честолюбцы, сделавшие свою карьеру на костях марокканского населения. Это верные слуги помещиков и церкви, слуги международного фашизма.

План мятежа был составлен с таким расчетом, чтобы вначале дезориентировать правительство относительно размеров заговора. Мятежники решили начать восстание в Марокко с тем, чтобы отвлечь внимание правительства от событий внутри страны, а затем поднять мятеж во всей Испании. Они рассчитывали повести за собой всю армию, присоединить флот, с его помощью высадить на юге Испании большой десант, состоящий из марокканцев и солдат иностранного легиона, и двинуться двумя колоннами на север: с одной стороны — на столицу, с другой — на Мурсию и Валенсию, продовольственную базу Мадрида. Одновременно генерал Мола должен был повести наступление на Мадрид с севера. А генерал Санхурхо, один из главных организаторов восстания, сидевший в Германии, должен был стать командующим всеми мятежными силами.

В ночь с 17 на 18 июля в Марокко было поднято восстание. Одновременно генерал Годед начинает восстание на Канарских островах. В остальной Испании царит «спокойствие». Двинув флот к Марокко и арестовав группу фашистов, правительство полагает, что ему удалось предотвратить восстание внутри страны. Но в ночь с 18 на 19 июля радиостанция Сеуты передает условный сигнал: «По всей Испании безоблачное небо». Эти слова — сигнал к началу мятежа. По этому сигналу реакционное офицерство подымается и начинает действовать.

18-го числа начинаются мятежи на севере Испании — в Наварре и Старой Кастилии. Это единственные провинции, где мятежники имеют массовую базу — реакционное кулацкое крестьянство. Одновременно происходят выступления в разных концах страны — в Барселоне, Севилье, Сарагоссе, Вальядолиде. Мятеж охватил все военные округа. За мятежниками — большинство армии. Только в 1-м округе (Мадрид), 3-м (Валенсия) и 4-м (Барселона) не вся солдатская масса пошла за ними. Зато 2-й дивизионный округ (за исключением 17-го пехотного полка в Малаге) и войска 5, 6, 7 и 8-го дивизионных округов, как и регулярные части в Марокко, на Канарских и отчасти Балеарских островах, выступили на стороне мятежников. [34]

На севере мятежникам удалось сосредоточить в своих руках 36 пехотных батальонов, 72 батареи легкой артиллерии, 6 батарей тяжелой артиллерии, 2 полка кавалерии, танковый полк и прочие вспомогательные части. На юге в их распоряжении к началу мятежа находилось 6 батальонов пехоты, 1 кавалерийский полк, 1–2 полка артиллерии. Кроме того, генералу Франко удалось с помощью Германии и Италии перебросить из Марокко около 20 тыс. из имеющихся там 50 тыс. солдат. Всего в первые дни, примерно, 60 тыс. солдат оказались на стороне восставших.

Если рассматривать соотношение сил по видам оружия, то пехота в подавляющем большинстве оказалась на стороне мятежников; артиллерия — половина на половину; большая часть воздушного флота осталась верной республике. В начальный период борьбы фашисты имели мало самолетов. Большую поправку в планы мятежников внес морской флот. Весь он, за исключением «Альмиранте Сервера», оказался на стороне республики.{3} В первые же дни флот на попытку вовлечь его в мятеж ответил высадкой своих офицеров в море. Матросы линкора «Хаиме I» расстреляли своих офицеров из пулемета, их трупы выбросили в море, и радист передал: «Всем, всем! «Хаиме I» верен народу». Верность флота республике затруднила генералу Франко переброску войск из Марокко. Он смог только частично осуществить эту переброску, но не в первые дни, как рассчитывали мятежники, а позднее.

Несмотря на верность морского и подавляющей часта воздушного флота, положение у правительства в первые дни было тяжелое. Оружия было мало. Имеющихся в распоряжении республики войск было явно недостаточно для успешного сопротивления численно и технически превосходящим силам мятежников. Надо иметь в виду, что кроме войск в распоряжении мятежников находились около 20 тыс. членов гражданской гвардии (жандармов), отряды штурмовой гвардии, военизированные отряды «Испанской фаланги» и наваррских карлистов.{4}

Наличие подавляющей части вооруженных сил на стороне мятежников вызвало в правительстве замешательство. В Мадриде распространяется слух, что под давлением крупной буржуазии правительство согласно пойти на компромисс. В расчете оторвать часть армии и некоторые круги командного состава от мятежников президент Асанья предлагает организовать правительство более умеренного типа, поставив во главе его Мартинес Баррио. Рабочие организации, в первую очередь коммунистическая партия, — против такого правительства; они требуют самой решительной борьбы против фашистских мятежников. Асанья считается с голосом масс, он понимает, что рабочий класс является цементом, скрепляющим [35] народный фронт, что рассориться с рабочим классом — значит погубить республику. И он делает свой выбор в пользу честного союза с рабочим классом, создавая правительство Хосе Хираля. Серьезность положения требует принятия решительных мер. Компартия, отражая волю рабочих, предлагает вооружить народ. Вновь образованное правительство выполняет требование рабочих организаций. Это был решающий момент. Если бы республиканское правительство не вооружило рабочих, Мадрид и Барселона оказались бы в руках мятежников.

19 июля в Мадриде вспыхивает восстание в казармах Ла Монтанья, представляющих собой настоящую крепость. В ней засело 14 тыс. солдат, руководимых реакционными офицерами. 2 тыс. винтовок располагали рабочие, когда они брали приступом казармы Ла Монтанья. Но против засевших в казармах шла не только вооруженная рабочая милиция — против них выступил весь рабочий Мадрид. Через несколько часов после начала мятежа он был подавлен. В тот же день мятежники пытались поднять восстание в военных лагерях (Карабанчел, Квалро-Вентос, Хетафе, Викальваро), расположенных около Мадрида. И эта попытка провалилась. Но праздновать победу было рано.

Генерал Мола по плану начал наступление на Мадрид о севера. Захватив Арагонию, Сарагоссу, Наварру и Старую Кастилию, войска Мола двинулись двумя колоннами на Мадрид через горный хребет Сиерра Гвадаррама. Узнав о новой опасности, грозившей столице, рабочие организации сформировали пять полков рабочей милиции. Эти полки вместе с частями мадридского гарнизона и подкреплением ив Валенсии задержали наступление на Мадрид.

Одновременно был подавлен мятеж в крупнейшем промышленном центре — Барселоне. На Барселону мятежники возлагали большие надежды. Сюда было стянуто большое количество войск. Для руководства восстанием с Балеарских островов прибыл генерал Годед. Но народ подготовил мятежникам достойный отпор. По требованию масс каталонское правительство в ночь с 18 на 19 июля вооружило народ. 19-го утром во всех важнейших пунктах города были размещены отряды народной милиции. Не подозревавшие ничего войска натолкнулись на организованное сопротивление. После 14-часового кровопролитного боя мятежники были разбиты, их вожди (в том числе генерал Годед) арестованы, а затем и расстреляны по приговору трибунала. Подавив мятеж в Барселоне, каталонская народная милиция направилась на осаду Сарагоссы и защиту горных проходов, ведущих на Мадрид.

Мятежникам не удалась также попытка отрезать Мадрид от его продовольственной базы: в Валенсии мятеж был подавлен в самом зачатке. То же и в Альбасете.

Менее благоприятно развернулись события в Астурии. Здесь командир 3-го пехотного полка, полковник Аранда, выдавая себя за сторонника республики, обманул бдительность рабочих организаций. [36] Он предложил им собрать рабочих для получения оружия, но встретил их пулеметным огнем и захватил Овиедо и Хихон.

Ожесточенная борьба разгорелась на юге Испании. Генералу Льяно при помощи десанта из Марокко удалось захватить Кадикс, а затем и Севилью.

Силами вооруженного народа правительству удалось отразить первый удар мятежников. Уже в первые дни восстания было вооружено 60 тыс. рабочих. Они образовали народную милицию, сражавшуюся рука об руку с воинскими частями, оставшимися верными правительству. Наспех создавалась народная милиция, вооруженная винтовками, пулеметами, артиллерией и оставшимися бронемашинами, не имевшая, естествнно, однородной организации. Если мадридская милиция организована по типу армии — в батальоны, ее командиры — выборные и утвержденные военным министерством, то в каталонской милиции благодаря анархистам командование коллегиальное: командир здесь — только военный советник. Несмотря на то, что рабочие, вступившие в милицию, не знали военного дела, и им пришлось обучаться на ходу, рабочие батальоны делали буквально чудеса. Уже в первые недели борьбы отдельные из них превратились в крепкие войсковые части.

Лучшим рабочим полком является 5-й коммунистический полк. Этот полк, созданный коммунистической партией в первые дни революций, является, по общему признанию, образцовым полком, стержнем всей обороны республики. Вот как описывает свое впечатление об этом полке корреспондент журнала «Регар»:

«Что меня больше всего поразило на фронте Сиерра Гвадаррама — это успехи в деле организации народной армии.

В первые дни я наблюдал только энтузиазм и храбрость. Теперь я увидел хорошую организацию и дисциплину. Такие люди, как капитал Гарсиа, сумели превратить юных дружинников в грозную боевую силу с артиллерией, современным оружием, полевыми телефонами и твердым единоначалием.

Пятый полк народной милиции проделал гигантскую работу. Политически устойчивая молодежь, получившая в боях военные навыки и военные познания, сама теперь занимается обучением вновь прибывающих. Многие из них стали уже подлинными «ветеранами народной обороны: они являлись участниками еще октябрьских боев 1934 г.

Пятый полк — его как бы ускоренная школа. Командиры обучают бойцов не только военному делу: они же ведут среди них политико-воспитательную работу. Полк имеет прекрасную библиотеку. Ежедневно выпускается газета «Народная милиция», имеются летучие газеты. Каждый вечер под открытым небом устраиваются концерты или спектакли, лекции, беседы».

Таков этот полк, овеянный славой в боях у Сиерра Гвадаррамы и на подступах к Мадриду.

Правительству пришлось создавать не только вооруженную силу, способную бороться с мятежниками, но и командный состав. [37]

80% офицерского состава оказалось на стороне мятежников. Революция выдвигает своих командиров. Уже вырос ряд талантливых командиров, хороших стратегов. Народная милиция выпестовала таких командиров, как Асенсия и Мангада. В недавнем прошлом суб-лейтенант, — Мангада, в дни революции вырос в крупного боевого командира. Он сумел сплотить вокруг себя людей, создать полк, о котором уже складываются легенды. Вначале у генерала Мангада был небольшой отряд в 500 рабочих. В течение двух месяцев этот отряд превратился в полк, насчитывающий свыше 5 тыс. дисциплинированных и неплохо вооруженных бойцов.

Вооруженный народ Испании поражает мир своим героизмом и самоотверженностью. Вот что рассказывает «Мундо Обреро» о войсках и рабочих дружинах, бравших Сеговию. Город и прилегавшие к нему холмы защищали отборные войска мятежников, располагавших сильной артиллерией. Республиканские войска были хуже вооружены и снабжены боеприпасами, но они дрались как львы.

«Можно было видеть такую картину: фашистский офицер стреляет в рабочего дружинника — промах. Рабочий бросается на фашиста, оглушает его ударом приклада, хватает револьвер и один за другим разряжает все патроны в мятежников. Вдруг он падает, сраженный осколком шрапнели. Последние его слова были:

— А ведь я стрелял более метко, чем эти фашистские бандиты ...»

Не выдержав штыкового удара, мятежники отхлынули назад. Отступление превратилось в паническое бегство.

В город республиканцы ворвались на плечах мятежников. Три часа шел ожесточенный бой, в котором население принимало активное участие.

«На головы мятежников сбрасывали из окон тяжелые предметы. Убегающих хватали, связывали и передавали командованию правительственных частей. Сам генерал Гаранда был захвачен в тот момент, когда он готов был сесть в приготовленный заранее спортивный аэроплан».

Незабываемые образцы мужества и героизма показали защитники Ируна.

Первые месяцы борьбы с фашизмом вписали немало славных страниц в историю революционного народа Испании. Только благодаря самоотверженности масс правительственным войскам удалось отбить нападение мятежников на главные центры и в ряде мест перейти в наступление. Испания фактически распалась на две части: одна — республиканская, другая — фашистская. Из 50 испанских провинций 18 (с населением в 8 млн. человек) — в руках республиканцев; в 15 — происходят военные действия. Наконец, полностью в руках мятежников — 17 провинций с населением в 7 млн. человек и ряд областных центров: Гренада, Кордова, Уэска, Тируэль, Сарагосса, Овиедо, Толедо. Таково было положение к концу августа. [38]

В провинциях, занятых мятежниками, царит неслыханный белый террор. По сравнению с террором, господствующим в этих провинциях, ужасы средневековой испанской инквизиции кажутся пустяками.

В Бадахосе были расстреляны все, у кого на руках мозоли или знаки от винтовки. Затем 1500 человек были согнаны на арену цирка и расстреляны из пулеметов в присутствии высокопоставленного общества. Кроме того, было расстреляно вблизи границы 400 человек, искавших убежища в Португалии. Фашистский генерал Кейпо де Льяно известил по радио весь мир, что выполнил свою программу: он поставил перед собой задачу убить в Севилье 3 тыс. марксистов, а убил 5 тыс. Расстрелы проводятся в Севилье методически. Недавно там были расстреляны все жители одной улицы.

В Кордове было расстреляно более 1200 рабочих. В маленьком городе Баена по спискам вылавливали всех членов профсоюзов. Из 375 членов союзов было расстреляно 296. Озверевшие бандиты в Ируне обстреливали убегавших на французскую территорию женщин и детей. В деревне Арахал вторгшиеся фашистские банды заперли население в домах, которые облили бензином и подожгли. Мужчины, женщины, старики и дети погибли в пламени.

Провинции, находящиеся под властью мятежников, превращаются в пустыни, города сжигаются, трудящееся население обречено на массовое истребление. Там, где хозяйничают генералы, царит разбой, насилие и бесчинство.

А там, где у власти республиканское правительство, — там боевое сплочение и напряжение всех сил для организации победы. Фабрики и заводы приспосабливают свою продукцию к нуждам фронта. Предприятия мятежников и эмигрировавших хозяев управляются рабочими комитетами. Крестьяне, веками мечтавшие о собственной земле, получили земли церкви и помещиков, перешедших на сторону мятежников. Под охраной народной милиции они засевают свою землю и собирают урожай. По первому призыву правительства и коммунистической партии сотни трудящихся бросают, свою работу и добровольно идут на фронт.

Каковы итоги первой фазы борьбы? Первая фаза борьбы показала, что народ готов драться до последней капли крови, что трудящиеся свободной Испании предпочитают скорее умереть, чем сдаться на милость фашистских победителей. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» — выразила единодушную волю народа Долорес. Мятежникам не удалось захватить народ врасплох, потопить в крови революцию и установить фашистскую диктатуру. У мятежников нет поддержки в народе. Их сила — в штыках наемников и кулацких сынков, в самолетах, в танках и вооружении, которые они получают от германских и итальянских фашистов. С другой стороны, и республиканским войскам не удалось нанести решающий удар мятежникам, обладающим налаженной военной организацией и технически оснащенной армией. [39]

Первая фаза борьбы вскрыла ряд слабых сторон в деле защиты республики. В то время как противник имеет единое командование, единый хорошо разработанный стратегический план, республиканские войска действовали разрозненно. Отсутствие единого командования мешало республике с самого начала собрать свои силы в один кулак. Правительство не имело единого плана ликвидации мятежа. Каждая провинция действовала на свой страх и риск, защищая в первую очередь свои границы, не учитывая общей обстановки, созданной в стране. Наглядным примером неорганизованности, отсутствия единства плана и действий является длительная борьба отрядов каталонской народной милиции за остров Майорку. Вместо того чтобы использовать имеющиеся силы для захвата важнейших стратегических пунктов, находившихся в руках мятежников, для помощи частям, действующим у Сарагоссы и Сиерра Гвадаррамы, каталонцы, подавив мятеж в Барселоне, сосредоточили свои силы на захвате острова Майорки, не имеющего крупного значения для исхода борьбы.

Чрезвычайно затрудняло борьбу отсутствие командного состава. Люди, никогда не командовавшие воинской частью, вынуждены были вести большие отряды, имея против себя прекрасно вооруженные части, руководимые военными специалистами. Создание крепкого командного состава — одна из важнейших задач, ставших перед республиканским правительством.

И, наконец, крупным недостатком являлось отсутствие четкой военной дисциплины. Народной милиции, проявлявшей большой героизм, зачастую нехватало дисциплины — быстрого и точного выполнения приказа начальника.

Положение требовало решительных мероприятий по реорганизации милиции, требовало создания настоящей армии.

Таковы итоги первой фазы борьбы, не давшей республиканскому народу решительного перевеса над организаторами гражданской войны — фашистскими генералами и мятежниками. [40]


Дальше