Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Неизведанное пространство

Северный Ледовитый океан в отличие от Антарктики, где преобладает твердая почва подо льдом и снегом, представляет собой водное пространство, покрытое льдом, по площади в пять раз превышающее Средиземное море. Паковый лед Арктики — это не сплошное ледяное поле, как обычно его изображают. Он, скорее, состоит из огромных движущихся льдин самых различных размеров, создающих впечатление сплошной массы. В разных местах бескрайних ледяных просторов встречаются разводья, трещины, полыньи или большие участки открытой воды, иногда называемые арктическими лагунами. Паковый лед, находясь почти все время в непрерывном движении как в зимнее время, так и при температуре выше нуля, достигает на востоке побережья Гренландии, а на западе — Берингова пролива.

Этот необитаемый, холодный, скучный и негостеприимный район на протяжении десятилетий привлекал к себе исследователей, путешественников, а совсем недавно привлек внимание военных специалистов.

В конце 1956 года я знал об Арктике ровно столько, сколько знает средний обыватель. На прямо заданный кем-либо вопрос, будет ли толщина льда у Северного полюса один метр или тысяча метров, я не мог ответить. Дело изменилось, когда в один прекрасный день мне стало известно о плане некоторых офицеров Пентагона направить следующим летом «Наутилус» в Арктику. Я стал частым посетителем находящейся по соседству военно-морской библиотеки. В течение нескольких следующих недель я ежедневно с большим удовольствием читал дневники и воспоминания тех людей, которые героически переносили все тяготы, связанные с исследованием Арктики. Многие из этих историй, такие, как санная экспедиция Пири по льду к Северному полюсу и полет Бэрда на самолете, слишком широко известны, чтобы на них останавливаться. Естественно, что меня больше всего интересовали плавания в Арктику экспедиционных судов.

Мне удалось выяснить, что их было очень мало и большая часть из них погибла. Некоторым ледоколам Удалось проложить путь сквозь паковые льды. Но большинству это не удалось. Два экспедиционных судна — норвежское «Фрам» и русское «Седов» — были затерты [28] во льдах и, лишенные управления, беспомощно дрейфовали у Северного полюса. «Фрам» дрейфовал два года и одиннадцать месяцев и достиг параллели 85 градусов 57 минут северной широты. Дрейф «Седова» был несколько короче и продолжался в течение двух лет и трех месяцев. «Седов» достиг 86 градусов 39 минут северной широты. В 1937 году группа русских полярных исследователей высадилась с самолета на льдину у Северного полюса и дрейфовала на ней в течение девяти месяцев до тех пор, пока не достигла открытого водного пространства около Гренландии.

В Арктику направлялось много экспедиций и на подводных лодках. Первой и, может быть, самой известной, но неудачной, была экспедиция Губерта Уилкинса на подводной лодке, также названной «Наутилус». Уилкинс, основываясь на опыте исследователей, предполагал, что в Арктике имеются большие разводья и полыньи, позволяющие пересечь океан на специально оборудованной дизельной подводной лодке, которая могла бы погружаться, идти под водой и периодически всплывать на поверхность открытых разводий для подзарядки батарей. Полагая, что нижняя сторона льдин относительно гладкая, он предложил, сохраняя положительную плавучесть лодки, заставить ее скользить по нижней стороне льдин. Полозья, установленные на верхней части корпуса лодки наподобие перевернутых лыж, должны были, по его мнению, предотвращать повреждение самой лодки, а гребные винты — обеспечить поступательное движение.

Уилкинсу была предоставлена подводная лодка, предназначенная на слом. Этот исследователь оборудовал ее всем необходимым для подледного плавания, в том числе устройством для сверления льда, на случай если лодка оказалась бы под ним без энергии для продолжения движения. Эта экспедиция привлекла к себе большое внимание.

В августе 1931 года «Наутилус» Уилкинса достиг кромки пакового льда в районе между Шпицбергеном и Грен ландией. Несмотря на потерю кормовых горизонтальных рулей, Уилкинс попытался погрузиться под кромку льда. Но вскоре вследствие обледенения корпуса внутри лодки и ряда других причин Уилкинс вынужден был признаться в постигшей его неудаче и направиться к югу. [29]

Во время второй мировой войны несколько дизельных немецких подводных лодок использовали кромку пакового льда в качестве временного укрытия. После атаки на конвои они мгновенно скрывались под лед и оказывались, таким образом, недосягаемыми для противолодочных кораблей союзных держав.

После второй мировой войны научный сотрудник лаборатории электроники ВМС США в Сан-Диего доктор Уол-до Лайон, физик, с которым я должен был вскоре познакомиться, предложил включить американскую подводную лодку в состав кораблей и судов, участвующих в антарктической военной экспедиции ВМС США под наименованием «Хайджамп». Лайон и возглавляемая им группа начали заниматься изучением взаимодействия подводной лодки с окружающей ее средой в море еще в 1940 году. Лайона очень интересовал вопрос о том, что произойдет, когда подводная лодка войдет в море, покрытое льдами. Приняв участие в экспедиции, Лайон вернулся в Сан-Диего. Арктика его очень сильно заинтересовала. Он предложил переименовать свою группу в отдел по исследованию Арктики на подводных лодках.

Годом позже американская подводная лодка «Борфиш», на борту которой находился Лайон, осторожно вошла под паковый лед и углубилась под него на расстояние шести миль. После этого Лайон создал эхоледомер, с помощью которого от ледяного покрова можно было получить отраженный сигнал и замерить таким образом расстояние от лодки до льда. В 1948 году этот прибор был установлен на верхней палубе подводной лодки «Карп», которая затем прошла подо льдом некоторое расстояние.

В том же году интерес к операциям подводных лодок подо льдом стал проявляться и иначе. Подводник капитан 3 ранга Макуэти, преподаватель навигационной школы в Монтерее, решил расширить свои познания об условиях арктической навигации. С этой целью Макуэти, узнав, что военные летчики проводят испытания навигационных приборов в Арктике, ухитрился получить отпуск и перелетел через полюс на самолете.

Наблюдая с высоты 5500 метров разводья и полыньи во льду, один из летчиков спросил его, почему в них не плавают подводные лодки. В то время Макуэти не ответил на этот вопрос, но идея его определенно заинтересовала. В 1949 году его интерес к изучению района Арктики [30] настолько возрос, что он убедил управление кадров военно-морских сил разрешить ему отправиться в Арктику на ледоколе «Бертон Айленд». Наблюдая, как в покрытой льдами необитаемой Арктике ледокол взламывает толстый лед и проходит от одного открытого пространства к другому, Макуэти, подобно Уилкинсу, мечтал о том, как подводная лодка будет легко нырять под эти ледяные барьеры. Во время всех этих переходов эхолот ледокола «Бертон Айленд» постоянно работал, нанося кривую рельефа морского дна, которое никогда раньше не подвергалось тщательному обследованию. Данные, собранные ледоколом, очень пригодились нам в дальнейшем.

В 1950 году доктор Лайон совершил на ледоколе «Бертон Айленд» короткий переход с исследовательской целью. Поскольку Лайон и Макуэти придерживались одного мнения, не было ничего удивительного в том, что они стали посылать письма начальнику штаба военно-морских сил, указывая на Арктику как на возможный район действий подводных лодок. В результате, по предложению Лайона, в 1952 году с большими оговорками был организован пробный поход подводной лодки «Рэдфиш» в паковый лед Арктики. Оснащенная эхоледомером Лайона, подводная лодка проникла под паковый лед на двадцать миль от кромки и оставалась там в течение восьми часов. После этого интерес к полярным плаваниям подводных лодок стал ослабевать.

В конце 1956 года начальник штаба военно-морских сил адмирал Бэрк получил письмо от сенатора Джексона, только что вернувшегося из полета в Арктику на самолете воздушных сил. В письме ставился вопрос о возможности действий подводных лодок с ядерной энергетической установкой под паковыми льдами. Начальник штаба дал это письмо Макуэти для составления ответа, который, конечно, был положительным.

Теоретически подводная лодка с ядерной энергетической установкой является идеальным средством для исследования Арктики. Погрузившись на большую глубину, она может пройти даже под самым толстым льдом, встречающимся в Арктике. Ее энергетическая установка не требует воздуха и не разряжается, как аккумуляторные батареи на дизельной лодке, поэтому она может оставаться в подводном положении длительное время, передвигаясь медленно или на большой скорости хода. Всплывая на поверхность [31] разводий или полыней, она не подвергается серьезной опасности, поскольку имеет возможность выбрать для всплытия место и время. Находясь в тепле, в помещениях с кондиционированным воздухом, экипаж подводной лодки не испытывает никаких физических неудобств. Такую подводную лодку можно оснастить большим количеством разнообразных приборов для регистрации состояния льда, воды и морского дна.

В процессе составления ответа на письмо Джексона адмирал Бэрк предложил офицерам своего аппарата глубже изучить этот вопрос. Именно поэтому я и оказался в военно-морской библиотеке.

Книг о попытках покорить полярные паковые льды написано очень много, но меня интересовали главным образом два вопроса: какова толщина льда и глубина океана под ним и проходят ли глубокосидящие айсберги через паковые льды? В научной литературе библиотеки, в том числе и в русских источниках, данные были противоречивы и подтверждали, что Арктика, в сущности, является неисследованной областью. Ни в одном из этих источников точных данных не было.

Тем не менее, чем больше я размышлял над проблемой освоения Арктики, тем с большим энтузиазмом думал о возможности организации полярного похода независимо от того, в какую форму он выльется. Первоначально Макуэти предложил переход в северо-западном направлении: вдоль побережья Аляски, через пролив Мак-Клюр и между островами Канадского архипелага, так как в 1957 году по этому маршруту должны были пройти лоцмейстерские суда «Спар», «Брэмбл» и «Сторис». Но эта идея была тотчас же отвергнута. На мой взгляд, плавание подо льдом атомная подводная лодка должна была начать там, где начинал свой злополучный поход Уилкинс, а именно в глубоких водах между Гренландией и Шпицбергеном. Я полагал, что нужно предпринять целую серию летних исследований, каждое из которых должно быть продолжительнее предыдущего, а всю операцию растянуть на несколько лет.

Все, с кем мне довелось беседовать о предстоящем походе, проявляли к нему явный интерес, но вскоре мне стало ясно, что многие из них считали даже самое консервативное предложение безрассудно храбрым, неоправданно рискующим в этом неизвестном районе единственной [32] подводной лодкой с ядерной энергетической установкой. Один адмирал сказал мне совершенно определенно:

— Поход, о котором вы говорите, никогда не будет разрешен.

К весне 1957 года я и Маку эти, который привлек к этому многих офицеров, в том числе тридцать пять адмиралов, начали борьбу с оппозицией, Большинство факторов работало на нас. Несмотря на существование в штабе различных мнений, командующий подводными силами Атлантического флота контр-адмирал Уилкинс, человек, отличающийся большой проницательностью и смелостью, стал самым ярым защитником и ревностным сторонником идеи этого похода.

И наконец в июне 1957 года, после почти целого года работы в отделе ядерных реакторов под руководством Риковера, я выехал на западное побережье, чтобы принять командование «Наутилусом». В то время мне уже было ясно, что летом 1957 года арктический поход станет реальностью.

По прибытии в Сан-Франциско я очень много думал о предстоящем арктическом походе, но в то время передо мной стояла неотложная и нелегкая задача: мне нужно было принять командование «Наутилусом» у капитана 2 ранга Уилкинсона, найти общий язык с экипажем и заслужить его уважение и доверие. К этому нужно было подойти с большой деликатностью, так как сразу же после принятия корабля я должен был сообщить экипажу о предполагаемом полярном походе.

«Наутилус» находился в море. Было подготовлено все для доставки меня на него вертолетом. Я должен был прибыть на «Наутилусе» в Сиэтл и там официально принять командование. Когда мы летели над водой, я не испытывал особого удовольствия и невольно думал о том, приходилось ли пилоту раньше «висеть» над раскачивающейся палубой подводной лодки. Вдруг мы увидели под собой темный гладкий корпус «Наутилуса», качавшийся на поверхности воды. Матросы носились по палубе, готовясь к принятию вертолета. Вертолет замедлил скорость, повис над лодкой и снизился. Дальше на палубу мне пришлось спускаться на стропе. Уилкинсон устроил мне теплый прием. Вскоре мы погрузились и пошли в Сиэтл. [33]

О ядерной энергетической установке «Наутилуса» и о тактико-технических элементах этого корабля я многое уже знал. Теперь меня интересовали еще два вопроса: первый — все, что касается экипажа; второй — обитаемости этого подводного корабля.

«Наутилус» — большая по размерам подводная лодка; длина ее почти сто метров, диаметр около девяти метров. Небольшая аккумуляторная батарея и незначительный запас дизельного топлива, занимающих на обычной подводной лодке почти половину внутреннего пространства в корпусе, позволили на атомной лодке отвести жилым помещениям больше места. Так, например, кают-компания на «Наутилусе» в четыре раза больше, чем на обычной подводной лодке. Столовый кубрик старшинского и рядового состава тоже очень просторный — в нем одновременно могут сесть за стол тридцать шесть человек. В течение пяти минут это помещение можно приспособить для кинотеатра на пятьдесят человек. Кроме того, на «Наутилусе» имеются стиральная и сушильная машины, лаборатория для исследований на радиоактивную зараженность, хорошо оборудованная механическая мастерская, фотолаборатория и библиотека, книжный фонд которой составляет шестьсот томов. В умывальной имеются индивидуальные ящички из нержавеющей стали для туалетных принадлежностей. Каждый член экипажа имеет отдельную койку.

Для обеспечения длительного пребывания под водой имеется установка, поглощающая углекислый газ, а также кислородные баллоны, из которых по мере необходимости в помещения может подаваться кислород. Благодаря установке кондиционирования воздуха на «Наутилусе» поддерживается температура 20–22 градуса по Цельсию и относительная влажность воздуха 50 процентов.

Все офицеры и рядовые матросы, поступающие на «Наутилус», независимо от того, служили они на подводных лодках или нет, в течение целого года должны изучать ядерные установки. Они проходят шестимесячную подготовку в школе по изучению ядерной энергии в Нью-Лондоне, а затем практику на наземном прототипе «Наутилуса» в местечке Арко. Сам «Наутилус» является своего рода школой повышенного типа. Эту школу уже прошли девять офицеров и сорок четыре матроса, которые служат на других атомных подводных лодках. Хорошую характеристику уровня знаний и способностей матросов [34] дают следующие статистические данные: из двухсот восьмидесяти восьми матросов, служивших на «Наутилусе», сорок семь уже получили офицерские звания или представлены к ним.

Излишне упоминать, что ко времени принятия на себя командования кораблем от Уилкинсона я уже не думал, как будет реагировать экипаж на предстоящие испытания в полярных паковых льдах. Я был уверен в том, что экипаж пойдет на «Наутилусе» в любое время и куда потребуется.

Дальше