Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

В разгаре лета

Сегодня воскресенье. Летнее утро. В раскрытые окна врывается легкое дуновение ветра. Наша группа закончила съемки фильма «Два командира». У меня отпуск. Я настроился на этюды в Москве. Да и на родину мечтал съездить.

Из комнаты доносятся детские голоса. Проснувшись раньше обычного, дочки щебечут, словно стрижи. Оставляю мольберт, подхожу к детским кроваткам, дочки беззаботно смеются. От нашей шумной возни просыпается жена.

Звонок. Пришел друг по работе, прораб Саша Митрошичев. Молодой поджарый блондин. Скоро месяц, как он находится на лагерных сборах. Непривычно видеть его в выгоревшем военном костюме.

- С добрым утром! Извините, что так неожиданно заявился, - смущенно говорит он. - Забежал на минуту.

- Жаль, что не надолго. Позавтракали бы вместе, а потом на речной трамвай.

- Прогуляться по реке неплохо. Погода самая подходящая. Да не могу. Вчера приехал под вечер. А сегодня вернуться надо. По пути на вокзал решил повидаться с вами.

- Спасибо, что навестил.

- Хорошей прогулки вам.

Мы крепко пожали друг другу руки, и Саша поспешил на электричку.

Только ушел гость, как вбежала соседка. По ее [8] взволнованному виду было ясно: что-то случилось. И мы услышали горестную весть:

- Война началась! Фашисты напали на нас... Жена собрала детей и вышла с ними на улицу. Я прислушиваюсь к радио. И вот:

- Внимание! Внимание! Передаем правительственное сообщение... - раздается голос диктора. - Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну... - Заключительные слова: - Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!

Быстро переодевшись, выбегаю на улицу. У подъезда, в скверике, собираются группами жильцы. Забыты воскресный отдых и солнечная погода. Все разговоры о переданном заявлении. Только дети, словно разноцветные мотыльки, порхают возле, им не дано понять страшную сущность начавшегося.

Вместе с жильцами дома мы направляемся к площадке пожарного депо. Толпы людей, прикрываясь от солнца газетами, ладонями, щурясь смотрят на репродуктор, слушают.

Весть о войне до жгучей боли потрясла всех. Никогда, казалось, жизнь не была такой прекрасной, как до этого грозного сообщения...

* * *

Родом я из села Ерлыкова бывшей Владимирской губернии, ныне Ивановской области. Мой отец и мать всю жизнь крестьянствовали. С детства и я привыкал к работе в поле и лесу. Но тянуло меня к другому - хотелось рисовать, особенно цветными карандашами. Нужда, вечные нехватки в хозяйстве не давали мне возможности заниматься любимым делом. Когда я окончил сельскую школу, родители сочли меня достаточно [9] грамотным, и я стал помогать им но хозяйству. Антонина Петровна Каллиопина, воспитавшая в нашей школе не одно поколение, убедила родителей, чтобы я развивал свое увлечение дальше. И вот в 1925 году по командировке губпрофобра я смог поступить в Ярославский художественно-педагогический техникум. Здесь на Тутаевской улице и состоялись мои первые шаги приобщения к изобразительному искусству. В техникуме работали педагогами отличные мастера-художники. Ф. И. Панков заведовал художественной частью и руководил классом живописи. М. К- Соколов и М. И. Недбайло вели живопись, С. Ф. Шитов - рисунок, Б. А. Мещеряков - графику, М. М. Листопад - скульптуру. О. А. Панкова преподавала историю искусств. Их многогранный труд, внимание к учащимся останутся навсегда в моей памяти.

Полюбил я и Ярославль, где прошлое как бы встречается с настоящим. Широкая раздольная Волга. У крутого берега пристань. Наверху раскинулся город. Набережная с тучной зеленью, волжский бульвар, картинная галерея, волковский театр. Памятник старины - Спасский монастырь. Известная по революционным событиям фабрика «Красный Перекоп» (бывшая Корзинкина), Стрелка - место слияния Которосли с Волгой. Разрушенный лицей - след белогвардейского мятежа восемнадцатого года.

После занятий, не заходя в общежитие (оно находилось на набережной в бывшем губернаторском доме), мы, учащиеся, спускались к пристани. Вместе с профессионалами-грузчиками таскали тяжелые ящики с берега по трапу на пароход. Пароход отчаливал, на его место подходил другой, и мы сгружали с него мешки с разным грузом. Так мы зарабатывали себе на жизнь. Ведь стипендиями техникум вначале не [10] располагал. И я, как и все учащиеся, стал получать по 7 рублей 50 копеек в месяц лишь начиная с третьего курса.

В весенние и летние вечера собирались напротив общежития на веранде-«сковородке» набережной. Всматриваясь в Волгу, в ее просторы, пели русские песни...

Окончив техникум, по рекомендации художественного совета мы в составе десяти человек поехали в Ленинград для поступления в Художественный институт Академии художеств. И здесь приходилось зарабатывать на жизнь. Кто из ленинградских студентов не побывал в порту, не испробовал груза штабелей теса, не слышал многоязычную речь моряков, не видел множества больших и малых пароходов. Водяной шум, всплеск Невы, стук и перезвон металла - все сливалось в общий клокочущий гул жизни порта.

Первое комсомольское поручение - охватить ликбезом население Василеостровского района. Тогда это было главным.

Тридцатый год. Первые шаги коллективизации. В села и деревни направляли из городов коммунистов и комсомольцев. В первые летние каникулы, по заданию Василеостровского райкома комсомола в составе группы из пяти комсомольцев разных вузов мы отправились в Череповецкий район. Прибыв на место, не чурались никакого поручения. Оформляли клуб в доме бывшего мельника, делали доску Почета, иллюстрировали районную газету. Подружились с сельской молодежью. Под гармошку разучивали песни, организовывали спортивные игры. Проводили беседы со взрослыми.

В деревне, что стояла в 3 километрах от села, места нашего расположения, поручили мне провести беседу с крестьянами о значении коллективизации. Отправился [11] туда с утра. Встретил председателя колхоза. Ходил с ним в поле, знакомился с деревней, с ее хозяйством. Рассказывал он о жителях. Пока собирались они после полевых работ, с местными ребятами к вечеру подготовили стенгазету. Для деревни это было новое. Особенно привлекли рисунки и карикатуры.

- Э-э! Да это никак дело рук агитатора! - перешептываясь, кивали в мою сторону.

В это время я отвечал на разные вопросы. Беседа затянулась. Глянув в окно, заметил, как яркий закат сменялся темной голубизной вечера. Подошел председатель колхоза.

- Думаю, пора закругляться. Время позднее, - шепнул он мне на ухо.

Оканчиваю беседу. Медленно расходятся люди. С разными настроениями останавливаются у стенгазеты.

Вышли на крыльцо, Сидорыч предложил переночевать у него. Но я решил отправиться в свою бригаду.

Стемнело. Полил дождь. Вышел к речке. Кое-как, с большим трудом перебрался по разрушенной плотине на другой берег. Промокший, с хлюпающей в ботинках водой поднимаюсь на горку. Иду полем, лугом. Откуда-то сзади слышу дальний окрик, за ним два выстрела. Пули просвистели рядом, и снова тишина. Только легкий шум дождя. Измученный добрел до своих. Друзья волновались за меня, радовались моему возвращению...

Напряженная учеба. Стипендия, общежитие, полное задорной, веселой молодежи. Просторные, имеющие свою историю мастерские. Здесь работали известные художники: по рисунку - П. С. Наумов, Р. Р. Френц, по живописи - П. В. Суриков, А. Д. Гончаров, [12] по театру - М. П. Бобышев, по кино - Б. В. Дубровский-Эшке, Е. Е. Еней. Они дали нам, студентам, путевку в искусство.

А разве забыть прогулки в белые ночи по набережным. Однажды осенью мы участвовали в спасении всего, что было затоплено своенравной Невой. Ленинград - это посещение Эрмитажа, Русского музея. Нередко ездили мы на этюды на Кировские острова.

* * *

Настало время расстаться с Ленинградом, с родной Академией художеств. С командировкой Нарком-проса я, Виктор Иванов и Мария Жукова едем на работу художниками-постановщиками кино. Адрес такой: Москва, Потылиха, Госкино. Потылихой называлась местность на юго-западе Москвы, а Госкино прежнее название киностудии «Мосфильм».

Встретило нас летнее солнечное московское утро 1933 года. Перед нами шумная Каланчевка. Гремят со звонками трамваи, гудят автомашины, цокают по булыжнику ломовые лошади с извозчиками в кожаных фартуках. По всей площади снуют пешеходы.

Виктор первым сел на трамвай в сторону Красносельской, к отцу. Мария направилась к сестре. Я думал: как добраться до Потылихи? Сдал свой почти пустой чемодан в багажную и вернулся к остановке. Тут я вспомнил, что в чемодане кроме рисунков и нескольких книг по искусству лежит сверток с хлебом и куском брынзы. Махнул рукой и встал в очередь к трамваю. Одна моложавая тетя с двумя кошелками через плечо указала мне на 40-й номер. До конца. На него и она села. Трамвай пошел через центр: Арбат, Смоленская площадь, Бородинский мост, поворот налево, на Бережковскую набережную. Мимо Брянского (так назывался тогда Киевский) вокзала по булыжной [13] набережной, мимо Дорхимзавода с «сероводородным ароматом» вокруг. Окружной мост, вдоль насыпи которого расположились какие-то фанерные лачуги. Позже узнал, что этот уголок назывался Шанхаем. Обосновавшиеся здесь стихийно случайные люди и образовали такое поселение. Поздними вечерами проходить здесь было небезопасно.

Проехав под арку моста (в то время была одна арка), я добрался до конечной остановки, до кольца трамвая и оказался на окраине Москвы. На остановке увидел молодого коренастого человека, у которого на плече висел огромный черный ящик, в руках он держал сложенный треножник. «Фотограф», - подумал я и обратился к нему с вопросом:

- Как пройти к кинофабрике?

- Пошли, я туда же, - спокойно ответил он, И я направился за ним. Мы свернули в сторону березовой рощи, здесь начинались Воробьевы горы. Прошли по извилистой тропе и вскоре оказались перед небольшой тесовой будкой - проходной ? 1. У охранника на плече висела охотничья одностволка. Он посмотрел на нас и пропустил, не спросив у меня пропуска. Мы прошли пустынный двор, вошли в вестибюль, где было прохладно.

Моим спутником оказался фотограф Петр Петрович Бобров. В его огромном ящике находился фотоаппарат «Ментор». Бобров показал мне, как пройти в комитет комсомола. Там меня встретил светлокудрый, худощавый секретарь комитета комсомола Паша Серегин. Он посмотрел мой комсомольский билет, направление Наркомпроса и стал кому-то звонить. Возвращая мне документы, он улыбнулся и сказал:

- Устраивайтесь с жильем, завтра приходите в отдел кадров к товарищу Жезлову.

В комнате у окна сидел помощник звукооператора, [14] секретарь комсомола техбазы Вано Зауташвили. Пожимая мне руку, Серегин произнес:

- Вот как раз он, - и он показал на Зауташвили, - и проводит вас до барака.

'Я и Вано вышли из комитета комсомола. Прошли мимо столярного и механического цехов, огромного кирпичного здания круглого фундусного склада с названием «Берлин» и подошли к деревянной проходной ?2. Вышли на улицу и направились в сторону бараков. Сегодня на этом месте высится дом ?2 с универмагом на первом этаже. В то время там был барачный поселок: десять длинных жилых бараков: барак-баня, барак-кухня с двумя титанами для кипятка. Позже в одном из бараков открыли клуб.

Я поселился в бараке ?3, в общей комнате. Здесь жили киномеханики Давид Лапидус, Саша Иванов, их ученик - маленький, юркий Алеша Слесаренко (любимец киномехаников) и молодой «модник» режиссер мультфильмов Жора Баженов. Возле двери за фанерным закутком ютилась подсобная рабочая А. Петрова с мужем и ребенком. В углу - моя койка-топчан, маленький скрипучий столик, такая же табуретка. Позже по указанию коменданта бараков А. Елояна мой уголок отгородили фанерной перегородкой. Итак, с жильем наладилось. Я быстро познакомился с новыми друзьями, и первым из них был Вано Зауташвили. Он на Госкино перешел со студии А. Ханжонкова. (Во время Великой Отечественной войны храбро сражался с врагом, был несколько раз ранен. В 1961 году, будучи пиротехником в экспедиции по картине «Алые паруса», погиб на трудовом посту.)

Шло время. Студия достраивалась, реконструировалась. Мосфильмовцы, несмотря на все трудности, работали, снимали картины с большим подъемом. [15]

А трудностей было много: неблагоустроенные павильоны, где зимой гулял холодный ветер, съемки проводили в пальто и рукавицах. В бараках тоже было холодно, зимой промерзали стены, люди часто болели.

Мы всегда радовались приходу весны, теплым солнечным дням. В свободное от работы время благоустраивали территорию студии, сажали деревья, выращивали аллеи. Сейчас деревья выросли и стали большими.

В предвоенные годы на «Мосфильме» снимались многие картины - режиссеров С. Эйзенштейна, В. Пудовкина, А. Роома, И. Пырьева, М. Ромма, Г. Александрова, Д. Марьяна, Г. Рошаля, В. Строевой, А. Довженко, И. Правова, О. Преображенской, А. Медведкина, Т. Лукашевич, А. Птушко и многих других.

В начале работы мне довелось встретиться с очень милым добродушным пожилым человеком - художником Владимиром Владимировичем Балюзеком. С ним работали по фильму «Мечтатели». Нельзя не вспомнить имена и других художников, настоящая дружба с которыми помогла мне в- производственно-творческой деятельности: В. Карнаухов и Н. Соловьев (оба погибли на фронте), Г. Гривцов, старшие товарищи - художники В. Егоров, Д. Колупаев, А. Уткин, А. Никулин, В. Рахлес, В. Комарденков, И. Шпинель.

Прекрасным наставником для меня был оператор-художник Л. Косматов. С ним мне посчастливилось работать над фильмами «Поколение победителей», «Зори Парижа», «Гаврош», «Семья Оппенгейм».

1934 год памятен особо. В этом году были проведены выборы в Московский и районные Советы. Депутатом Моссовета стал режиссер Г. Рошаль. А во Фрунзенский (потом Киевский) районный Совет были [16] избраны режиссер А. Медведкин, художник-гример В. Шишков, слесарь В. Волков. Вскоре была создана депутатская группа, куда привлекли большой отряд активистов. Руководство этой группой поручили, как депутату райсовета, мне.

К производственной деятельности прибавилась большая и сложная общественная работа. Избиратели нам наказали ускорить строительство дороги к студии и первого жилого дома. Начали с прокладки трамвайной линии от села Воробьева до студии. В 1935 году часть людей из бараков переселили в первый жилой дом. (Этот дом простоял до 1960 года. Сейчас на его месте разбит сквер, сохранились аллеи деревьев, которые посадили сами жильцы.)

В 1936 году развернулось строительство дороги от Окружного моста до студии. В 1938 году пошли первые голубые троллейбусы, позже автобусы. Это был труд огромной массы людей.

Очень много было организационных дел, связанных с Моссоветом и райсоветом. Сейчас, проезжая участок от Окружного моста до школы ? 74, вспоминаю те далекие дни, когда мы вместе со строителями сносили земляную гору, которая стояла на пути. Мосфильмовцы часто выходили на субботники и работали с большим подъемом. Огромнейший труд, вложенный в благоустройство Потылихи, принес свои плоды. Сейчас эта улица стала большой магистралью столицы.

Рос наш «Мосфильм», увеличивался план по выпуску фильмов. Студия постепенно становилась крупнейшей не только в стране, но и в Европе.

Рассказываю о своей молодости потому, что она типична для поколения, встретившего утро 22 июня 1941 года. Нам не нужно было войны. Мы жаждали труда, творчества, счастья. Но когда враг напал на [17] нашу страну, мы все встали на ее защиту, иа защиту своей жизни.

* * *

В такой же летний день, за несколько лет до войны, в моем родном селе я встретил свою будущую жену. Студентом я не забывал родного Ерлыкова. Ездил туда и в летние, и в зимние каникулы родных навестить, с друзьями повидаться.

Небольшая группа комсомольцев была активом села, вовлекала остальную молодежь в свои дела. И здесь я посильно помогал. Организовывал лекции, кинопередвижки, концерты самодеятельности. Люди села - и стар и млад - все тянулись к школе. Большим успехом пользовалась самодеятельность. Как только что-либо вечером происходило в школе, моя мать, уже пожилой человек, после хозяйственных дел по дому спешила в школу. И так все мужики и бабы.

Школа была маленьким центром культуры. Инициатором всех мероприятий был комсомол, возглавлявшийся тогда молодой учительницей. Она же и заведующая школой.

После нескольких встреч мы подружились. Прошло какое-то время. Лена уехала на учебу в педагогический институт, поступила на работу в Москве... Тогда мы и поженились. Наша работа стала для нас главной радостью. Я ушел в дела киностудии, она учительствовала. Появились дочки - наше счастье. И вдруг: Германия напала на нас!

23 июня с группой товарищей по студии я направился в райвоенкомат. В душных, прокуренных коридорах полно людей. Протискиваемся в одну из комнат.

- Мы военнообязанные, но повесток не получили. Как быть? - обрашаемся к военкому. [18]

Молодой лейтенант оглядывает нас и торопливо интересуется: кто мы, откуда и, не оставляя своих дел, говорит:

- Когда нужно будет - вызовем, не забудем никого.

Дальше