Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Слово о нашем Василии Ивановиче

У каждого старого солдата был свой генерал, о нем всегда есть что рассказать сынам и внукам. В наш танковый корпус при его формировании командование округа направило наилучших офицеров, имевшихся в его распоряжении, побывавших в боях на фронтах Великой Отечественной войны. Среди них был и Василий Иванович, назначенный помощником начальника штаба Свердловской танковой бригады, которая к концу войны стала называться Свердловско-Львовской гвардейской ордена Ленина, Краснознаменной, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого танковой бригадой. Половина этих отличий на знамени бригады обретена в последний период сражений, уже тогда, когда В. И. Зайцев был комбригом.

Он не слыл у нас весельчаком и балагуром, или, что называется, «командиром - душа нараспашку», как иногда мы изображаем офицеров-танкистов в своих книгах о войне. Суровый и сосредоточенный, Василий Иванович всем своим предельно подтянутым и даже суховатым обликом являл собой безупречного офицера, непременно точного в речах и распоряжениях - все у него продумано до крайних мелочей, с глубоким знанием дела, техники и возможностей каждого подчиненного. Он никогда, казалось, не сердился, не бранился, никто не слышал от него ругательного слова.

Общение с товарищами - всегда уставное, но не казенное: тихая улыбка освещала его лицо, говорила о внутренней силе и доброте. И искреннем к тебе уважении. [4] В молодости он был политработником, опытным духовным наставником. У нас в бригаде его уважали, побаивались и любили.

Он с мальчишества шел по жизни нелегким путем. Родом из легендарной рабочей Тулы, из поколений старых русских оружейников. Отец - литейщик. Сын рано пошел на завод: после умершей матери остался старшим среди восьмерых детей. Был слесарем, боевым комсомольским активистом: в 30-е годы партия позвала передовую молодежь для укрепления Вооруженных Сил, в том числе и танковых. Василий Зайцев стал профессиональным военным.

Начало войны, первые бои, ранения... Служба в Свердловской танковой... Как начальник штаба он заменяет в бою погибшего комбрига. Возглавив часть, повел ее дальше умело и уверенно, совершенствуя дисциплину, мастерство подчиненных. В боях был неистощим на выдумку - многое осуществлял экспериментально (тактика уличных боев, навесной огонь танков, творческое применение новых машин в новых условиях, - ему прочили большое будущее теоретика) и всегда с неизменным успехом.

Но главное в командире, конечно, личность. В Силезии, южнее Леобшюца, противник перед нашими наступающими частями позарывал свои танки в холмистой местности. Было тяжело: чуть высунешься - бьет, и довольно точно, все пристреляно. Ночью В. И. Зайцев решил прорваться. Но наши водители подвигались туго, хотя гитлеровцы были отвлечены «атакой» на фланге (моторы - на полную мощность, а машины на месте).

У водителя одной нашей машины никак не хватало духу рвануть вперед из-за взлобка. И вдруг, в разгар боя, к нему в лобовой люк - стук рукоятью пистолета.

«Кто там?» - замер обескураженный водитель, подумав, что немцы. [5]

«Комбриг Зайцев!» - люк распахнулся, Василий Иванович склонился к водителю: «Что, приказ - пока ночь, прорываться вперед - вашего экипажа не касается?»

К утру наши танки преодолели заслон, выбрались на шоссе, двинулись дальше.

Таков был наш необыкновенный Василий Иванович. После войны он учился в академии, командовал дивизией, много лет работал начальником танкового училища. Последние годы жизни генерал-майор по состоянию здоровья жил в отставке, перенес инфаркт и другие сложности изношенного сердца.

Эта книга - его последнее слово. В. И. Зайцев умер в 1982 году.

Вадим Очеретин,

ветеран 61-й гвардейской Свердловско-Львовской
ордена Ленина, Краснознаменной, орденов Суворова,
Кутузова и Богдана Хмельницкого танковой бригады.

Дальше