Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

В боях на Правобережной Украине

К моменту победоносного завершения в середине февраля 1944 года Корсунь-Шевченковской операции, которую [40] по праву называют «Сталинградом на Днепре», наша бригада закончила доукомплектование личным составом и боевой техникой. Было получено 64 танка Т-34, и в результате мы сформировали три танковых батальона. Личный состав с энтузиазмом встретил приказ Верховного Главнокомандующего ? 16, посвященный 26-й годовщине Красной Армии, и обращение Военного совета 4-й танковой армии в связи с предстоящими боевыми действиями. Наши воины отдавали себе отчет в том, насколько трудна и ответственна боевая задача, и на состоявшихся митингах заверили, что не пожалеют сил и самой жизни для изгнания с земли Украины ненавистных немецко-фашистских захватчиков.

Сразу же после Дня Красной Армии бригада начала марш из района Киева в Каменные Броды, Язвинин и к 29 февраля сосредоточилась в назначенном командиром корпуса районе в готовности к боевым действиям. На следующий день нам сообщили, что командующий 1-м Украинским фронтом генерал Н. Ф. Ватутин при выезде в войска попал в засаду, устроенную бандой украинских буржуазных националистов, и был тяжело ранен. В командование войсками фронта вступил Маршал Советского Союза Г. К. Жуков.

4 марта 1944 года войска 1-го Украинского фронта начали Проскуровско-Черновицкую операцию. По приказу командующего фронтом Маршала Советского Союза Г. К. Жукова главный удар наносился в общем направлении на Тернополь, Чертков.

Нашей бригаде было приказано, обогнав боевые порядки 8-й стрелковой дивизии, стремительно продвигаться вперед, с ходу форсировать реку Жердь и во взаимодействии с 29-й гвардейской Унечской мотострелковой бригадой овладеть Марьяновкой, Немировцами. В ночь на 4 марта бригада приступила к выполнению боевой задачи. Передовой отряд в составе 2-го танкового батальона, усиленного ротой автоматчиков и саперным [41] взводом, под общим командованием заместителя командира бригады гвардии подполковника Н. В. Морозова к утру форсировал реку Жердь и овладел населенным пунктом Немировцы. В схватке с врагом отличился экипаж гвардии младшего лейтенанта Филичева, уничтоживший 25 немецких солдат и офицеров.

Несмотря на то что автомобильный транспорт порой застревал в грязи, свою первую боевую задачу бригада выполнила своевременно. В течение двух дней она овладела населенными пунктами Шасновик, Марьяновка, Ожиговцы, причем в районе Марьяновки пленено 36 солдат противника. Нанеся врагу урон в живой силе и технике, бригада потерь не имела.

Командир корпуса приказал к утру б марта выйти в район: Фридриховка - Волочиск и перерезать железную дорогу Одесса - Львов и шоссейную дорогу Проскуров - Тернополь. Передовой отряд бригады в составе 1-го танкового батальона гвардии майора Аверина, с которым по указанию комбрига следовал и я, в ночь на 6 марта подошел к станции Волочиск. Она была ярко освещена, раздавались гудки паровозов. После ремонта моста через ручей севернее Фридриховки было решено взять штурмом станцию Волочиск и местечко Фридриховку. Согласно разработанному плану, усиленный танковый взвод гвардии старшего лейтенанта Одаренко после огневого налета смело атаковал противника на станции Волочиск, уничтожил автоколонну в составе 30 автомашин с людьми и боеприпасами, две самоходки типа «фердинанд», две автодрезины и взвод пехоты. В панике вражеские солдаты и офицеры выскакивали из домов и, попадая под огонь наших танкистов и автоматчиков, метались по станции, не зная, куда деваться. Подошедшему вражескому бронепоезду не удалось приостановить наше наступление - получив несколько прямых попаданий, обволакиваясь дымом, он удалился в сторону Тернополя. [42]

Главные силы передового отряда после овладения сахарным заводом устремились в Фридриховку. Отважно действовал взвод автоматчиков под командованием гвардии лейтенанта Брюзгина. Комсомолец Чибиров лично уничтожил более 20 вражеских солдат и 23 человека заставил сложить оружие. Сдав пленных под охрану гвардии старшего сержанта коммуниста Ширяева, Чибиров вновь вступил в бой и пал смертью героя.

К 6.00 6 марта противника выбили из района Волочиск - Фридриховка. Бригада захватила более 140 автомашин, 170 тракторов, 10 мотоциклов, склады с продовольствием, вещевым имуществом, боеприпасами, вооружением, эшелон с танками и артиллерией и много другого снаряжения. Противник потерял более 300 человек убитыми, и 48 человек было захвачено в плен. Но при захвате Волочиска и Фридриховки, а также при отражении контратак противника бригада потеряла два танка Т-34, 30 человек убитыми и ранеными.

Таким образом задача - перерезать железную дорогу Львов - Одесса - была выполнена 61-й танковой бригадой к установленному времени. Однако удержать захваченные населенные пункты было очень трудно из-за нехватки горючего и особенно бронебойных снарядов, необходимых для борьбы с новыми фашистскими танками Т-6 «тигр» и САУ типа «фердинанд». Прибывший на своем командирском танке с группой офицеров штаба командир бригады гвардии подполковник Н. Г. Жуков распорядился подтянуть в захваченный район все подразделения бригады, организовал круговую оборону, разведку на направлениях вероятных контратак противника. Но он отлично понимал, что противник не остановится ни перед чем, чтобы выбить бригаду из Волочиска и Фридриховки. Поэтому Н. Г. Жуков направил к командиру корпуса заместителя начальника штаба бригады гвардии майора Финникова с донесением об обстановке и сказал ему: «Доложи в штабе корпуса, что мы [43] сидим у черта в зубах, ни справа, ни слева соседей нет, горючего нет, боеприпасы на исходе. Нужна немедленная помощь и подкрепление силами корпуса».

Опасения командира бригады оправдались. Противник подтянул свежие силы, включая части 7-й пехотной дивизии, танковой дивизии СС «Адольф Гитлер», 503-й отдельный тяжелый танковый полк «тигров». Правда, на поддержку бригаде прибыли две батареи 356-го гвардейского самоходного артполка, но все равно силы были неравными. Завязались ожесточенные бои. В 10.00 б марта противник бросил в бой до двух батальонов пехоты, десять тяжелых танков «тигр», до трех дивизионов штурмовой артиллерии. Кроме того, мощный огонь вели два бронепоезда. Атаку противника отбили, но за ней последовали еще пять. Они также были отражены. При этом особенно отличились танкисты роты гвардии старшего лейтенанта Гребнева и самоходчики гвардии лейтенанта Ачба. На их счету четыре подбитых танка противника и бронепоезд, до сотни уничтоженных солдат и офицеров. Подвиг совершил автоматчик сержант Ширяев. На элеваторе он охранял группу военнопленных. После одной из контратак противника он с ними оказался в окружении. Пленные пытались расправиться с сержантом. Он уничтожил их гранатами, но и сам погиб при этом.

После четвертой контратаки противника командир бригады снова обратился к командиру корпуса с просьбой как можно быстрее оказать помощь, но подкрепления из 29-й мотострелковой бригады подошли только в ночь на 7 марта. В связи с тем что подошедшие три батальона еще не успели полностью освоить свои участки обороны, пехоте противника удалось просочиться в поселок, а вражеский бронепоезд подошел почти вплотную к нашим боевым порядкам и открыл по ним огонь. Казалось, противник полностью окружил обороняющихся. В этой сложной обстановке комбриг подполковник Н. Г. Жуков и офицеры проявили выдержку, веру в своих [44] подчиненных. И наши бойцы стойко выполняли свой воинский долг. Никто не дрогнул, не оставил занимаемых позиций. Просочившаяся в поселок пехота врага была уничтожена, и к утру 7 марта наша бригада и действовавшая с ней 29-я мотострелковая бригада прочно удерживали Волочиск и Фридриховку.

Однако в полдень противник бросил против наших воинов большую группу своей пехоты, 23 танка и САУ, и ему удалось захватить элеватор, переправу через ручей севернее Волочиска и отрезать наши оборонявшиеся батальоны от главных сил корпуса и армии. С этого момента мы действовали в полном окружении. Характеризуя бои, развернувшиеся в районе Волочиска и Фридриховки, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков писал:

«Командование немецких войск, почувствовав угрозу окружения своей проскуровско-винницко-каменец-подольской группировки, сосредоточило против ударной группировки 1-го Украинского фронта дополнительно пятнадцать дивизий. 7 марта здесь завязалось ожесточеннейшее сражение, такое, которого мы не видели со времени Курской дуги»{2}.

В центре этого сражения стояла насмерть вместе с мотострелками 29-й бригады 61-я гвардейская Свердловская танковая бригада. При недостатке боеприпасов и полном отсутствии бронебойных снарядов пришлось создавать группы истребителей танков, вооружить их бутылками с бензином, а танки сосредоточить в укрытиях и использовать наверняка только в исключительных обстоятельствах. Личный состав поклялся удержать занимаемые рубежи во что бы то ни стало и не знал страха, отражая яростные атаки врага. 7 марта отбили семь атак противника. В этот день при отражении самой ожесточенной [45] атаки фашистов сгорел вместе с радиостанцией танк командира бригады, а командира экипажа гвардии лейтенанта О. А. Савича тяжело ранило. В результате прервалась прямая радиосвязь с командиром корпуса.

В ночь с 8 на 9 марта совершил подвиг вместе со своим экипажем командир танка из первого танкового батальона гвардии лейтенант Г. С. Чесак. «Тридцатьчетверка» Г. С. Чесака стояла в укрытии за домами у перекрестка двух улиц в Фридриховке. Перед рассветом послышался нарастающий гул моторов, и вскоре стала видна приближающаяся колонна из девяти «тигров». Зная, что его снаряды броню вражеских танков не пробьют, Чесак все же вступил с ними в бой. Подпустив головной танк на дистанцию около 100 метров, он выстрелил под основание башни танка и заклинил ее. Танк лишился возможности вести огонь. Чесак после выстрела сразу сменил огневую позицию своего танка. Противник обрушил огонь по тому месту, где стоял танк Чесака. Считая, что наш танк уничтожен, оставшиеся танки двинулись вперед. Чесак выстрелил по второму танку, и «тигр» остановился с разорванной гусеницей. При повторных атаках немецких танков экипаж Чесака вывел из строя еще один «тигр». За воинскую доблесть и боевое мастерство гвардии лейтенанту Г. С. Чесаку было присвоено звание Героя Советского Союза. Члены его экипажа - добровольцы из Свердловска: уралмашевцы механик-водитель Виталий Овчинников, радист-пулеметчик Александр Бухалов, студент Уральского политехнического института башенный стрелок Дмитрий Курбатов были награждены боевыми орденами. Григорий Сергеевич Чесак стал первым Героем Советского Союза не только в Свердловской бригаде, но и в добровольческом танковом корпусе.

Героизм и находчивость проявил и гвардии младший сержант Н. А. Худяков из 29-й мотострелковой бригады, сражавшейся в Фридриховке плечом к плечу с танкистами [46] и автоматчиками против наседавших на нашу оборону фашистов. Из противотанкового ружья Худяков подбил три танка «тигр» и уничтожил более 20 солдат и офицеров врага. Он был дважды ранен, но не покидал поля боя. За эти подвиги Н. А. Худяков удостоен звания Героя Советского Союза. Подвиги Чесака и Худякова повторили многие воины, оборонявшие Волочиск и Фридриховку.

Командир танка гвардии лейтенант Лещенко, действуя в составе головной походной заставы, уничтожил до двух взводов пехоты, 15 автомашин, пять мотоциклов и взял в плен 23 солдата противника.

Командир взвода разведки бригады гвардии лейтенант Халин, мужественный офицер, умело вел разведку, дерзко и смело вступал в бой с превосходящими силами противника и всегда одерживал победу.

Командир саперного взвода бригады гвардии лейтенант Демиденко всегда со своим взводом находился в боевых порядках головных подразделений бригады и обеспечивал их всем необходимым для наступления.

Командир взвода роты противотанковых ружей гвардии младший лейтенант Бойков смело выдвигался со своим взводом навстречу танкам противника, подбил одного «тигра».

Командир роты автоматчиков гвардии старший лейтенант Добровидов со своими бойцами прочно удерживал занимаемые рубежи обороны и выбил противника из сахарного завода, чем обеспечил связь с тылами бригады и корпуса.

Среди командного состава мужеством и боевым мастерством выделялся командир 1-го танкового батальона гвардии майор Аверин. Находясь все время в боевых порядках батальона, на самых опасных участках, он твердо и умело управлял боем, оперативно реагируя на изменение обстановки. В конце боя за Фридриховку с Авериным произошел несчастный случай, и он был отправлен [47] в госпиталь. Больше на фронт он не вернулся. На посту комбата его заменил майор Айвазов.

Хорошо руководил разведкой гвардии майор Н. С. Рязанцев, своевременно раскрывая намерения противника, направления его атак.

Благодаря стойкости наших воинов боевая задача была выполнена. Утром 10 марта противника выбили с сахарного завода, а к исходу дня связь обороняющихся частей с тылом восстановили полностью. За четверо суток наша бригада вместе с двумя батальонами 29-й мотострелковой бригады нанесла большой урон противнику. Потеряв 27 танков типа «тигр» и самоходок - «фердинанд», один бронепоезд, 50 автомашин и до двух полков пехоты противостоявшая нам группировка немецко-фашистских войск так и не смогла восстановить свои позиции на железной дороге Львов - Одесса. Наша бригада в этих трудных боях потеряла 11 танков, шесть ПТР, два станковых пулемета. 150 воинов было убито или ранено, в том числе 93 коммуниста и комсомольца.

Проявленный воинами героизм показал со всей убедительностью их преданность Родине и коммунистической партии. Большую роль сыграл высокий уровень партийно-политической работы, которая не приостанавливалась ни на минуту в ходе ожесточенных боев. Показательно, что в дни этих боев были приняты в члены ВКП(б) 21 человек, в кандидаты партии 19 человек и в комсомол - 45 человек.

В период боев за Фридриховку произошла смена командования корпусом и армии. Заболевший генерал-лейтенант Г. С. Родин выбыл в госпиталь. Вместо него командиром нашего добровольческого танкового корпуса был назначен генерал-майор Е. Е. Белов, заместитель командующего 4-й танковой армии. С генералом Е. Е. Беловым многие воины корпуса познакомились в ходе боев за Фридриховку, которыми он лично руководил как начальник оперативной группы офицеров 4-й танковой и [48] 60-й общевойсковой армий. Он много раз побывал в мартовские дни в нашей бригаде, и мы почувствовали, какой это опытный, спокойный, требовательный и храбрый генерал и в то же время простой и добрый человек, наделенный согревающим душу чувством юмора.

Командующим 4-й танковой армией стал генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко, до этого командовавший под Москвой и Сталинградом общевойсковыми армиями. В расположение армии Д. Д. Лелюшенко прибыл 10 марта. Самолет, на котором он следовал с командного пункта 1-го Украинского фронта, приземлился неподалеку от боевых порядков Свердловской танковой бригады, и по дороге на НП 4-й танковой армии генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко мог наблюдать действия наших подразделений.

В середине марта стало известно, что в ближайшие дни наступление продолжится - ударная группировка 1-го Украинского фронта нацеливалась на Каменец-Подольский, Черновцы. Овладеть Каменец-Подольским предстояло 4-й танковой армии. Командующий армии генерал Д. Д. Лелюшенко поставил 10-му гвардейскому танковому корпусу задачу - обходя местечко Скалат с востока, во взаимодействии с 8-й стрелковой дивизией 60-й армии уничтожить противостоящего противника и к исходу первого дня операции овладеть населенными пунктами Гжималув, Окно, к исходу второго дня операции захватить город Гусятин и, развивая наступление, к исходу четвертого дня выбить неприятеля из города Каменец-Подольского.

21 марта корпус приступил к выполнению поставленной задачи. 22 марта был освобожден Гжималув. Наша бригада в течение 21 и 22 марта составляла резерв командарма, а 2-й танковый батальон гвардии майора В. Н. Никонова, коренного свердловчанина, действовал в составе 63-й гвардейской Челябинской танковой бригады в качестве передового отряда. [49]

Гвардии майор Никонов, которого его подчиненные любовно называли «батей» или «дядей Васей», действовал в этом бою, как всегда, решительно и дерзко. О том, как развивались события 21 марта, хорошо рассказал механик-водитель командирского танка Николай Яненков, доброволец из депо Дружинине. Вот выдержки из его рассказа:

«Головным шел наш танк, и вдруг - сильный орудийный огонь из леса. «Включай четвертую, Коля!» - скомандовал мне Никонов и радировал остальным: «Продолжаем выполнять задачу. На полном газу проскочить зону огня!»... «Тридцатьчетверки» на высокой скорости миновали опасную зону и через несколько минут ворвались в Новосюлки. Вражеские солдаты разбежались. Батальон двинулся дальше на Городницу. Уже близко от нее, на возвышенности, появилось четырнадцать вражеских танков. Никонов на ходу развернул машины, и мы, не снижая скорости, пошли на сближение. Не успел противник изготовиться к контратаке, как был атакован нами. Его «пантеры» расползлись по полю и открыли огонь. Тут скорость «тридцатьчетверок» сыграла свою роль - снаряды ложились позади наших танков. Мы открыли огонь и зажгли четыре гитлеровских машины.

Вражеские танки поспешно отступили в Городницу. Но задержаться в населенном пункте им не удалось: слишком сильным был натиск батальона. Машины Маркова, Побединского, Иванова, Торопчина ворвались на улицы. Загорелись еще два танка противника. Остальные, отстреливаясь, стали улепетывать. Но скорость и маневренность наших танков гораздо выше. Вот-вот «тридцатьчетверка» настигнет ближнюю к нам «пантеру» и протаранит ее. Гитлеровцы на «пантере» не выдерживают. Они останавливаются на перекрестке и из люка машины машут белым платком. Четыре танкиста сдались в плен». [50]

Наступая в направлении Гжималув, батальон гвардии майора Никонова кроме упомянутых в рассказе Н. Яненкова выведенных из строя вражеских танков уничтожил пять противотанковых орудий, шесть пулеметов и до 200 гитлеровцев.

К исходу дня 22 марта бригаду вывели из резерва командарма, и командир корпуса поставил ей задачу, обогнав 62-ю гвардейскую Пермскую танковую бригаду, наступать в направлении Копычинцы - Гусятин. Выступивший ранним утром 23 марта передовой отряд бригады в составе танковой роты 3-го батальона под командованием заместителя комбата гвардии капитана Резниченко огнем из танковых пушек и решительной атакой сломил сопротивление противника у станции Хоросткув и, преследуя обращенные в бегство немецкие подразделения, в середине дня овладел населенным пунктом Копычинцы. За передовым отрядом стремительно двигались главные силы бригады. Появление наших танков вечером на подступах к Гусятину практически в глубоком тылу противника было полной неожиданностью для гитлеровцев.

Взвод гвардии лейтенанта Ивана Заикина первым ворвался на станцию Гусятин, которую буквально за несколько минут перед этим в панике покинули гитлеровцы. На вешалке в кабинете начальника станции висели генеральские шинели, на столе стояли тарелки с закуской и еще горячим супом. Присели наши танкисты, отведали генеральского обеда и снова в бой.

В Гусятине мы разгромили немецко-фашистский гарнизон, уничтожили более 430 и взяли в плен 315 солдат и офицеров противника. Враг не успел эвакуировать три эшелона с техникой и оружием, и в наши руки попали богатые трофеи: 16 танков, 43 крупнокалиберных орудия, десятки автомашин, а также склады с боеприпасами, продовольствием, инженерным и вещевым имуществом.

Продолжая с утра 24 марта наступление, бригада [51] ворвалась в населенный пункт Почапинцы, где противник силою до батальона пытался отбить нашу атаку, но в скоротечном бою его разбили и обратили в бегство. Мы захватили много автомашин, в том числе штабных. Как потом оказалось, здесь были разгромлены штабные и тыловые подразделения 7-й танковой дивизии противника.

Во время дальнейшего продвижения по направлению-к Каменец-Подольскому, и особенно при овладении населенным пунктом Жердье, над боевыми порядками бригады все время висела фашистская авиация. Вражеские летчики вели по нашим танкам огонь из авиационных пушек, сбрасывали противотанковые бомбы. В результате сгорело несколько наших танков. Чтобы избежать новых потерь, командир бригады решил прекратить движение до темноты и укрыть танки. С наступлением сумерек налеты авиации противника прекратились.

К этому времени стало известно, что Верховный Главнокомандующий объявил личному составу бригады благодарность за овледние городом Гусятин и по его приказу столица нашей Родины салютует доблестным войскам 1-го Украинского фронта двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий. Этот приказ способствовал большому подъему духа воинов бригады в преддверии штурма Каменец-Подольского.

Заслушав доклад начальника разведки Н. Рязанцева о том, что войти в город Каменец-Подольский можно только по Турецкому мосту, так как переправа через реку Смотрич в других местах невозможна, командир бригады принял оригинальное и смелое решение. Он приказал с наступлением полной темноты двигаться колонной на Каменец-Подольский на предельных скоростях с зажженными фарами. В колонне шли и танки и колесные машины, но определить ночью, сколько танков и сколько автомашин, было невозможно. В результате противник был деморализован и 1-й танковый батальон гвардии [52] майора Айвазова, во главе которого шел танк Заикина, ведя огонь из пушек и пулеметов, ворвался в населенный пункт Зиньковцы у северо-западной окраины Каменец-Подольского. Ошеломленный противник в беспорядке бежал, оставив около 50 орудий и минометов, другую боевую технику.

Приблизившись к Турецкому мосту, батальон остановился. Подходы оказались заминированными. Здесь погиб любимец бригады командир танковой роты гвардии старший лейтенант Владимир Зинченко. Он отличался исключительной смелостью и всегда выполнял самые трудные задания. И на этот раз пошел первым в разведку. Его танк на спуске к Турецкому мосту попал под огонь немецкой самоходки, стрелявшей в упор из засады.

Ведущая роль в освобождении Каменец-Подольского отводилась 10-му гвардейскому Уральскому танковому корпусу. В течение ночи с 24 на 25 и днем 25 марта части корпуса, заняв пригороды, готовились к его штурму. Фашистский гарнизон насчитывал свыше девяти тысяч солдат и офицеров, 85 танков (в их числе много «тигров»), 62 орудия, 300 пулеметов. Местность благоприятствовала обороне города. Река Смотрич протекает с севера на юг, образуя причудливое извилистое кольцо внутри города. Каменистые берега обрывисты, высотой до 10 метров. Шестидесятитонный Турецкий мост прикрывался огнем вражеских танков и артиллерии.

Непосредственное руководство штурмом Каменец-Подольского осуществлял начальник штаба 10-го танкового корпуса гвардии полковник А. Б. Лозовский. Согласно разработанному плану, наша бригада в тесном взаимодействии с 29-й мотострелковой бригадой должна была наступать с северо-западной окраины города и овладеть его центром. Для прикрытия действий наших войск по овладении городом от возможных ударов противника с северо-запада в Жердье занял круговую оборону [53] 3-й танковый батальон гвардии майора Анкудинова.

Наступление началось в 17.00 25 марта после короткого, но мощного удара артиллерии и залпа гвардейских минометов. Напряженная схватка разыгралась на переправе. Руководя разминированием моста, командир саперного взвода гвардии лейтенант Демиденко лично застрелил несколько солдат противника из охраны моста, но и сам получил смертельную рану. Сраженные вражескими пулями, пали замертво саперы Васильев, Болешнякин, Филиппов. Умирая, Демиденко сказал оставшимся в живых саперам: «Друзья, дайте дорогу танкам». И через несколько минут рядовой Иван Товленко доложил комбригу: «Мост разминирован». К этому же времени отважные разведчики Минин, Лукин, Паршин, Чураков огнем из автоматов и гранатами уничтожили огневые расчеты орудий врага, прикрывавших переправу. И вот наши танкисты ринулись на мост. Первым ворвался в город танк гвардии лейтенанта И. Л. Заикина. За ним следовали танки гвардии лейтенантов Н. Л. Юдина, В. И. Москаленко, Г. Ф. Проника.

К середине ночи бригада прорвалась к центру города, а к утру 26 марта совместными усилиями частей 10-го танкового и 6-го механизированного корпусов Каменец-Подольский был полностью очищен от врага. Штурм города оказался настолько стремительным, что фашисты не успели взорвать ни электростанцию, ни одно из имевшихся в городе крупных предприятий. Были захвачены 72 танка, в том числе 49 «тигров», 400 автомашин. Из фашистских застенков освободили более 800 советских граждан, которых ожидала верная смерть.

В ознаменование освобождения Каменец-Подольского 27 марта личному составу бригады и всех других частей 10-го танкового корпуса была объявлена благодарность приказом Верховного Главнокомандующего и нам вновь салютовала Москва. Это вдохновило наших воинов на [54] преодоление огромных трудностей по удержанию освобожденного города, подвергшегося ожесточенным атакам соединений и частей 1-й танковой армии врага. Эта армия, окруженная севернее Каменец-Подольского, начала 28 марта пробиваться на запад и попыталась любой ценой выбить нас из Каменец-Подольского, чтобы через него выбраться на единственную мощеную дорогу, ведущую через Оринин на Бучач и Подгайцы, где немцы намеревались соединиться с остальными войсками группы армии «Юг».

Ответственным за оборону Каменец-Подольского командарм Д. Д. Лелюшенко назначил командира 10-го танкового корпуса Е. Е. Белова. Генерал-майор Е.Е.Белов и начальник штаба корпуса полковник А. Б. Лозовский составили продуманный план удержания города, поставили боевую задачу каждой части и с большим мастерством руководили отражением многочисленных атак противника, обладавшего превосходством в живой силе и технике. В течение почти целой недели шли бои не на жизнь, а на смерть.

Наша бригада удерживала северо-западную часть Каменец-Подольского. Очень тяжело приходилось, и главным образом из-за недостатка боеприпасов. В танках оставалось снарядов на 10-15 выстрелов. Подвоз прекратился. Противник вышел на наши коммуникации. Иссякли запасы патронов к ручным и станковым пулеметам. По приказу комбрига штаб организовал перераспределение боеприпасов. Мы изъяли патроны у связистов, возивших по несколько ящиков патронов, которые подошли к ручным и станковым пулеметам. Многие стрелки и автоматчики вооружились трофейным оружием, а боеприпасов к нему на захваченных складах имелось предостаточно.

Противник атаковал, как правило, крупными силами, но наши бойцы и офицеры держались спокойно и уверенно, прочно удерживали свои рубежи, расчетливо и [55] экономно расходовали боеприпасы. Наши танки открывали огонь по танкам противника с таких дистанций, которые обеспечивали стопроцентное попадание в цель. Поэтому атаки противника отбивались с большими для него потерями.

Штаб бригады организовал круглосуточное твердое управление обороной, штабные офицеры непрерывно находились в батальонах, координировали их действия, особенно большое внимание уделяли разведке, четко налаженной связи. Чтобы парировать внезапные удары противника, мы постоянно держали в резерве две-три танковые роты и роту автоматчиков.

Несмотря на напряженную обстановку, мы использовали непродолжительные паузы между атаками противника, преимущественно в ночное время, для санитарной обработки личного состава. По строгому графику группы бойцов и офицеров направлялись в баню. Наши воины месяц не снимали с себя обмундирование, боевое снаряжение. Трудно описать, с каким наслаждением они подставляли свои спины под мыльную мочалку, окатывались теплой водой. Не обошлось и без происшествия. Одно подразделение из-за оплошности расчета, проводившего санобработку, осталось без обмундирования, сгоревшего в вошебойке. Как раз в это время началась очередная атака противника, и пришлось в пожарном порядке одевать бойцов в оказавшееся, к счастью, под рукой трофейное обмундирование.

Героизм обороняющихся был массовым. Воины стояли насмерть, в чем я лично убедился, находясь в батальоне гвардии майора Айвазова. В третий день боев за город наши доблестные танкисты отразили три мощные атаки гитлеровцев, не отойдя ни на один метр от занимаемого рубежа. С присущим ему хладнокровием руководил боем комбат и, получив тяжелое ранение, только тогда позволил эвакуировать себя в медсанбат, когда убедился, что батальон выполнил поставленную задачу. [56]

Среди частей, которые проявили исключительный героизм при защите Каменец-Подольского, командарм генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко в своей книге «Москва - Сталинград - Берлин - Прага» назвал нашу бригаду, лестно отозвался о стойкости и боевом мастерстве нашего комбрига подполковника Н. Г. Жукова.

Сражавшаяся вместе с нами 29-я гвардейская мотострелковая бригада понесла тяжелую утрату - на одной из улиц города при отражении танковой атаки противника пал смертью храбрых командир бригады полковник М. С. Смирнов. Был контужен командир корпуса генерал-майор Е. Е. Белов, но продолжал руководить боем. Мы понесли немало потерь. В числе убитых - начальник связи бригады гвардии капитан Фролов. Только легко-раненных в нашей бригаде насчитывалось более 140 человек, но 80 из них вновь добровольно взялись за оружие, когда потребовалось отбить очередную атаку противника. Общими усилиями мы Каменец-Подольский отстояли.

И в районе Оринин - Жердье шли кровопролитные бои. В числе оборонявших эти города частей находился, как уже отмечалось, 3-й танковый батальон нашей бригады. Этот батальон также с честью выполнил поставленную боевую задачу, отразил многочисленные атаки противника, пытавшегося захватить Жердье, важный узел дорог. Командир батальона гвардии майор Анкудинов умело руководил действиями танкистов.

В ходе боев за Каменец-Подольский воины нашей бригады уничтожили более 300 и взяли в плен 140 солдат и офицеров противника, захватили 12 танков и самоходок, 40 орудий, 400 пулеметов, более 300 автомашин и 500 мотоциклов.

3 апреля с востока в Каменец-Подольский вошли общевойсковые соединения, и наш корпус выступил из города для выполнения боевой задачи на новом направлении. Как раз в этот день 61-я гвардейская Свердловская [57] танковая бригада была награждена орденом Красного Знамени, а 103 воина бригады удостоены орденов и медалей.

Потерпев неудачу в своих попытках прорваться на запад через Каменец-Подольский, потрепанные части 1-й танковой армии противника, обойдя Каменец-Подольский и Оринин с севера, с трудом продвинулись в район Борщева, но тут попали под сокрушительный удар двух истребительно-противотанковых артиллерийских полков, следовавших на помощь нашей 4-й танковой армии. Здесь неприятельские войска потеряли почти всю свою боевую технику, и только разрозненные группы добрались 5 апреля до реки Стрыпа в районе Бучача, куда с запада на выручку остаткам 1-й танковой армии спешили отдельные части подгайцевской группировки немецких войск.

Выполняя приказ командующего 1-го Украинского фронта, 4-я танковая армия, а в ее составе и 10-й танковый корпус, выдвинулась на автомашинах на рубеж реки Стрыпа в 200 километрах северо-западнее Каменец-Подольского и с 7 по 18 апреля прочно удерживала его, отражая атаки противника. Наша бригада приняла активное участие в этих боях. Это был для бригады последний этап Проскуровско-Черновицкой операции, в ходе которой она прошла с боями около 1000 километров, освободила два города, 13 поселков городского типа, 12 железнодорожных станций, 316 сел и деревень. Личный состав бригады проявил беспримерное мужество, умение добиваться победы над превосходящими силами противника.

Возросшую зрелость показали командование и штаб бригады. Назначение на пост начальника штаба бригады я воспринял с чувством ответственности за дальнейшее совершенствование штабной работы. Штабные офицеры обладали хорошей теоретической подготовкой и, самое главное, накопили значительный боевой опыт. Для меня [58] было большой честью руководить этим сплоченным коллективом, оказывать постоянную помощь командиру бригады в выполнении боевых задач.

Дальше