Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Глава четвертая.

На Южном фронте

Военно-Воздушные Силы Южного фронта были созданы на базе авиации Одесского военного округа. В первый день войны они насчитывали 827 самолетов: 427 истребителей, 285 бомбардировщиков и 115 штурмовиков. Около 20 процентов боевых машин составляли новые образцы, разработанные конструкторскими бюро и прошедшие войсковые испытания: МиГ-3 и Пе-2.

Немецкое командование сосредоточило против войск Южною и Юго-Западного фронтов румынскую авиацию и свой 4-й воздушный флот (командующий - генерал Лер), насчитывавший в общей сложности до 1300 самолетов различных типов. Таким образом, противник имел почти двойное количественное превосходство в авиации. Не утруждая читателя статистикой, замечу, что вражеский истребитель «Мессершмитт-109а» почти по всем тактико-техническим данным и по вооружению превосходил наши И-16, «чайки» (И-153) и даже «миги» на малых высотах; что же касается бомбардировщиков, то лишь один наш ДБ-3 имел большую, чем у «Хейнкель-111» и «Юнкерс-88» дальность и бомбовую нагрузку, однако в скорости он уступал «юнкерсу».

Немецкие летчики занимались воздушным разбоем еще во времена абиссинских и испанских событий и затем несколько лет в большинстве государств Западной, Центральной и Южной Европы. Поэтому гитлеровское командование предполагало уничтожить авиацию наших приграничных округов в первые же дни войны. [77]

В канун вероломного нападения фашистской Германии на Советской Союз в Одесском военном округе проходили авиационные учения. Командующий ВВС генерал-майор авиации М. Г. Мичугин, его заместитель по политчасти бригадный комиссар А. С. Горбунов и штаб во главе с генерал-майором авиации А. З. Устиновым находились в Тирасполе. Большинство полков перебазировалось на полевые аэродромы. Личный состав подготовил материальную часть к предстоящим полетам, рассредоточил ее и замаскировал, как того требовали учения, проводившиеся в условиях, максимально приближенных к боевым.

Находясь, по существу, в готовности номер один, авиаторы округа и не подозревали, что с рассветом им придется не «играть в войну», а вступить в бой с реальным противником. Лишь руководящему составу было известно о возможности нападения немцев в ближайшие двое суток. В директиве Наркома обороны и начальника Генерального штаба, посланной в ночь на 22 июня в западные приграничные округа, предписывалось:

«...б) перед рассветом 22.6.41г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность...»

На исходе ночи с 21 на 22 июня одновременно с передовыми отрядами фашистских наземных войск начала боевые действия и вражеская авиация. Массированными действиями с воздуха противник намеревался блокировать стационарные аэродромы и вывести из строя значительную часть самолетов. Однако этим намерениям не суждено было осуществиться: большая часть авиационных полков находилась на полевых аэродромах, остальная сумела выйти из-под удара и немедленно вступить в борьбу с противником.

Беседуя с героями первых воздушных схваток и их командирами, изучая различные документы, я впоследствии восстановил события, имевшие место на Южном фронте в начальный период Великой Отечественной войны. Не претендуя на полноту показа боевой работы авиаторов, расскажу лишь о некоторых, наиболее ярких примерах инициативы, находчивости и мужества наших летчиков. [78]

Находясь в полевых условиях, штаб ВВС ОДВО заранее установил связь с частями и дал им необходимые указания. Вот почему массированный налет вражеской авиации на рассвете 22 июня оказался малоэффективным.

В 5 часов 10 минут около трех десятков Ю-88 в сопровождении девяти Ме-109 появились в районе Грассулово, где базировались наши самолеты СБ и Пе-2. Противник не без опасения предпринимал налет, раз его бомбардировщиков прикрывали истребители.

Ведущая девятка «юнкерсов» сбросила бомбы с высоты 1000 метров. Они разорвались в полукилометре от стоянки рассредоточенных самолетов и не причинили никакого вреда.

На цель устремились остальные бомбардировщики, прикрываемые «мессершмиттами». И тут появился МиГ-3, пилотируемый командиром эскадрильи капитаном Кармановым Афанасием Георгиевичем. Имея преимущество в высоте, комэск быстро сориентировался и устремился в атаку на «юнкерсов». Удар сзади сверху - и один из бомбовозов рухнул вниз.

Переполошенные летчики остальных вражеских экипажей, опасаясь такой же участи, сломали боевой порядок, рассыпались и повернули от аэродрома. Истребители же, рассчитывая на легкую победу, бросились на «мига». Девять против одного.

У Карманова три пулемета: БС (конструкция Н. Е. Березина и А. А. Суранова) калибра 12,7 миллиметра и два ШКАСа (конструкции Б. Г. Шпитального и И. А. Комарицкого) калибра 7,62 миллиметра. У вражеской девятки - как минимум 18 пулеметов и 9 пушек «эрликон» двадцатимиллиметрового калибра, а по максимальному варианту - 36 пулеметов и 18 пушек. Только боец необыкновенной воли и завидного мужества может не дрогнуть в такой ситуации. И Афанасий Карманов принял бой.

Отлично владея техникой пилотирования, капитан буквально выскользнул из-под удара истребителей противника и сам атаковал одного из них. «Мессершмитт» загорелся. Решив во что бы то ни стало уничтожить «миг», фашистские летчики открыли огонь из всех пулеметов и пушек. [79]

Отбиваясь от восьмерки «мессов», Афанасий Карманов и сам нападал на них. Но вот нескольким гитлеровцам удалось атаковать его сверху сзади. Снаряды и пули буквально изрешетили самолет, однако советский летчик продолжал сражаться. Затем он перевел машину в резкое пикирование и почти у самой земли вышел из боя. «Мессершмитты» бросились в погоню, но было уже поздно. На бреющем полете капитан Карманов оторвался от преследователей. А на земле догорали два сбитых им немецких самолета - бомбардировщик и истребитель.

На горизонте показались еще две группы вражеских бомбардировщиков. Однако паши зенитчики не допустили их к Грассуловскому аэродрому.

Фашистская авиация пыталась бомбить и другие наши аэродромы. В частности, она произвела крупный налет на Бельцы. Там базировался 55-й истребительный авиационный полк, которым командовал майор В. П. Иванов.

Посты воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) доложили, что с запада на высоте 3000 метров идут более 20 бомбардировщиков «Хейнкель-111» под прикрытием 18 истребителей «Мессершмитт-109». Дежурная эскадрилья в составе 8 истребителей МиГ-3 немедленно поднялась в воздух и в 5 часов 15 минут вступила в бой. Ни относительно большая высота, на которой «хейнкели» шли к Бельцам, ни заход на цель с приглушенными моторами не обеспечили немцам внезапности удара с воздуха. Наши истребители, разбившись на две группы, вступили с ними в схватку. Одна четверка «мигов» отвлекла внимание «мессершмиттов», вторая устремилась на бомбардировщиков.

«Хейнкели» не выдержали решительных и дерзких атак и, не доходя до аэродрома, беспорядочно сбросили бомбы. Лишь одному бомбардировщику удалось прорваться к стоянке самолетов. От взрыва его осколочно-зажигателъных бомб возник пожар на складе ГСМ, незначительные повреждения получили три «мига». При развороте бомбардировщика на обратный маршрут он был подбит нашими истребителями и рухнул вниз вместе с другим Хе-111, подожженным «мигами».

«Мессершмитты», имея более чем двойное численное превосходство, решили сковать боем нашу восьмерку. «Миги» приняли вызов противника и не пускали его на [80] запад до тех пор, пока с аэродрома Бельцы не подоспели остальные истребители 55-го полка, подготовленные авиационными специалистами под вражеским огнем.

Теперь преимущество было на стороне советских летчиков, и гитлеровцы поспешили повернуть на запад. Один из оторвавшихся от боевого порядка «мессершмиттов» был сбит. Охваченный огнем, он врезался в землю на границе аэродрома.

Таким образом, и по Бельцам противнику не удалось нанести внезапный удар. Его план был сорван благодаря бдительности постов ВНОС, активным действиям наших летчиков.

Закончился провалом и воздушный налет фашистов на район базирования 67-го истребительного авиационного полка, которым командовал майор Б. А. Рудаков. Надо сказать, что летчики этой части в довоенное время служили примером для всех авиаторов Одесского военного округа. Высокая выучка как нельзя лучше пригодилась им в пору тяжелых испытаний.

...В направлении аэродрома Болгарика на высоте 2500 метров шел вражеский разведчик. Майор Рудаков приказал лейтенанту Ермаку перехватить его и уничтожить. Юркий И-16 немедленно взмыл в воздух. Заметив его, фашист круто изменил курс, пытаясь уклониться от ее 1 речи. Но спастись бегством ему не удалось. Ермак догнал разведчика и, хотя тот искусно маневрировал, сбил его. Так он открыл боевой счет своего полка.

Летчики майора Рудакова уже знали о том, что фашистская Германия напала на Советский Союз без объявления войны. На аэродроме только что состоялся митинг, и весь личный состав части находился в боевой готовности, Поэтому, когда на командный пункт поступило донесение о том, что к аэродрому приближаются девять вражеских бомбардировщиков (а это произошло вскоре после того, как лейтенант Ермак сбил разведчика), Рудаков поднял в воздух группу истребителей во главе со старшим лейтенантом А. И. Мокляком, Ведомыми у него были Ермак, Курочка и другие комсомольцы

Перехватив бомбардировщиков, наши истребители атаковали их. Ведущему удалось сбить один бомбовоз. Остальные самолеты были рассеяны. [81]

Потерпев две неудачи, противник убедился, что аэродром Болгарика - крепкий орешек, что к нему не подойти малыми силами. И немецкое командование предприняло массированный налет, в котором участвовало 50 бомбардировщиков и 30 истребителей.

Вражеские самолеты шли волнами, с интервалом между группами в две-три минуты; каждую девятку «хейнкелей» прикрывала шестерка «мессершмиттов». Обнаружив первую волну, майор Рудаков поднял в воздух все наличные силы - 50 истребителей. Разделившись на две группы, наши летчики атаковали одновременно и бомбардировщиков и «мессеров». Боевой порядок «хейнкелей» был сразу же расстроен. Отсеченные от «мессершмиттов», они сбросили бомбы на дальних подступах к аэродрому и повернули назад. Однако пяти бомбовозам не удалось уйти. Охваченные огнем, они рухнули на землю. Дерзкими лобовыми атаками были сбиты и два «мессера».

В этом жарком и напряженном бою отвагу и самоотверженность проявил коммунист А. И. Мокляк. Два вражеских самолета он сбил пулеметным огнем, третьего - таранил. Таран - оружие сильных духом. И летчик-герой без колебаний применил его. Ценой своей жизни он спас от бомбового удара и аэродром, и десятки находившихся там людей...

В течение дня часть майора Рудакова успешно отразила три воздушных налета противника, сбив при этом 14 самолетов. Шесть летчиков, выпрыгнувших с парашютами, были взяты в плен. Весть о внушительной победе 67-го истребительного авиационного полка облетела все авиационные части Южного фронта.

Наряду с налетами на аэродром враг пытался бомбить железнодорожные узлы и магистрали, чтобы парализовать работу транспорта. Утром 22 июня более 20 бомбардировщиков Хе-111 на высоте около 1300 метров появились на подступах к железнодорожной станции Кишинев. Однако здесь они напоролись на группу наших истребителей. Смело атакуя, советские летчики сумели поджечь две машины. Спасаясь от гибели, вражеские экипажи покинули горящие «хейнкели» на парашютах. Остальные бомбовозы, освободившись от груза, повернули назад. Ни одна бомба не упала на Кишиневский железнодорожный узел. [82]

В то же утро немцы предприняли попытку разрушить на Днестре Бендерский мост, снизывающий молдавскую группировку войск Южного фронта с основными пунктами снабжения. 60 бомбардировщиков и истребителей противника были встречены сначала мощным зенитным огнем, а затем нашими «ястребками».

Они вынудили гитлеровцев отвернуть от цели и возвратиться.

Второй налет на мост фашисты предприняли в 14 часов 30 минут. В нем участвовало также 60 «юнкерсов» и «хейнкелей». И снова они натолкнулись на мощный огневой заслон наших зенитчиков и летчиков-истребителей. Из 400 бомб, сброшенных противником с высоты 1500- 2000 метров, ни одна не попала в цель.

Немецкое командование и позже неоднократно бросало свою авиацию на уничтожение Бендерского моста. Однако все попытки врага оказались безуспешными. Мост продолжал функционировать.

Характерно, что в первый день войны наша авиация вела не только оборонительные бои, но и наносила ответные удары. В частности, бомбардировщики СБ и Пе 2 совершили несколько налетов на мосты через реку Пруг в районах Ясс и Галаца. Во время боевого вылета семнадцати самолетов 5-го бомбардировочного авиационного полка были отмечены прямые попадания в Галацкий мост. Надо было обладать поистине исключительным хладнокровием, чтобы в такой напряженный момент решать столь сложные боевые задачи.

Полагаю, что приведенных примеров вполне достаточно, чтобы иметь хотя бы общее представление о действиях ВВС Одесского военного округа в первый день Великой Отечественной войны. Эти факты свидетельствуют о том, что противнику, несмотря на его численное превосходство в авиационной технике, не удалось уничтожить паши самолеты на аэродромах и лишить нас возможности наносить ответные удары. Второй, более важный по своему значению вывод состоит в том, что советские летчики продемонстрировали высокое профессиональное мастерство, твердость морального духа, проявили массовый героизм в борьбе с иноземными захватчиками. В ожесточенных воздушных схватках с врагом они уничтожили 40 вражеских бомбардировщиков и истребителей. Наши потери в этот день составили 23 самолета, причем [83] большинство из них мы потеряли во время налетов авиации противника на аэродромы. Одним словом, сравнение явно не в пользу врага.

Объективности ради следует заметить, что действия ВВС Одесского военного округа в этот день были слабо увязаны с боевыми усилиями наших наземных войск (в основном 9-й армии), вступивших в приграничное сражение с немецко-фашистскими оккупантами.

В самом начале Великой Отечественной войны из Москвы в Винницу выехала оперативная группа в составе командующего ВВС Южного фронта генерал-майора авиации П. С. Шелухина, ранее занимавшего должность заместителя командующего ВВС МВО; заместителя командующего по политчасти бригадного комиссара В. И. Алексеева, бывшего начальника отдела спецкадров Главного политуправления РККА; начальника оперативного отдела майора К. Н. Одинцова, работавшего начальником разведотдела штаба ВВС МВО; начальника разведывательного отдела подполковника Г. А. Дроздова, выдвинутого на этот пост с должности начальника штаба истребительного авиаполка; начальника связи военного инженера 1 ранта К. А. Коробкова, назначенного с равноценной должности в ВВС МВО; флагманского штурмана подполковника В. И. Суворова, бывшего флаг-штурмана ВВС МВО. Два дня спустя на фронт отбыла остальная часть управления.

Вновь сформированному штабу поначалу пришлось встретиться с большими трудностями. Во-первых, он был укомплектован личным составом только на 60-65 процентов. Во-вторых, с большинством подчиненных частей еще не была налажена связь. В-третьих, штабисты пока не знали в деталях обстановки на фронте и возможностей своих полков. Все это, вместе взятое, осложняло организацию четкого и непрерывного управления боевыми действиями авиации. И тем не менее уже к 1 июля работа штаба была в основном налажена, действия ВВС фронта стали носить более целеустремленный характер.

Несколько слов об общей обстановке на юге страны. Известно, что наряду с одним из основных стратегических направлений наступления немецко-фашистских войск (из района Люблина на Житомир-Киев), предусмотренных планом «Барбаросса», намечался вспомогательный удар из Румынии, на территории которой, вдоль [84] западного берега Прута, были сосредоточены 11-я немецкая, а также 3-я и 4-я румынские армии. Эти войсковые объединения входили в состав группы армий «Юг», имевшей в своем составе 57 дивизий и 13 бригад.

Перед 11-й немецкой, 3-й и 4-й румынскими армиями стояла задача сковать противостоящие им войска Одесского военного округа, а затем по мере развития общего прорыва в направлении Люблин - Житомир - Киев - Запорожье перейти в наступление и во взаимодействии с румынской авиацией и соединениями немецкого воздушного флота препятствовать организованному отходу советских частей.

До начала июля наземные войска противника, сосредоточивая свои силы и готовясь к форсированию реки Прут, не предпринимали массовых активных действий, исключая бои с нашими пограничниками. Немецкая и румынская авиация, как я уже говорил, пыталась наносить удары по аэродромам, чтобы завоевать господство в воздухе, парализовать действия советских наземных войск, разрушить железнодорожные узлы, мосты и другие коммуникации.

Военно-Воздушные Силы Южного фронта оказывали врагу упорное сопротивление. Летчики-истребители вели ожесточенные воздушные бои, прикрывали от налетов противника Кишинев, Тирасполь, Винницу, Одессу и другие крупные населенные пункты, а также железнодорожные узлы, мосты через Днестр и Днепр, штаб фронта и штабы 9-й и 18-й армий. Бомбардировщики и штурмовики наносили по врагу ответные удары.

В ходе этих боев многие авиаторы показали пример самоотверженного выполнения своего воинского долга. Так, известный уже читателю капитан А. Г. Карманов 23 июня в воздушной схватке над Кишиневом сбил три «мессершмитта». Приземлившись на аэродроме Ревака, чтобы заправить самолет горючим и пополнить боеприпасами, летчик заметил, что к аэродрому приближаются четыре Ме-109. Штурмовыми действиями они могли вывести из строя самолеты и причинить немало других бед. Не ожидая полной заправки самолета, капитан немедленно поднялся в небо и смело вступил в схватку с противником. В этом бою Афанасий Георгиевич погиб, не допустив штурмовки аэродрома. За этот подвиг он был [85] посмертно удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Восьмидневная подготовка позволяла немцам начать переправу через Прут одновременно в нескольких местах. Чтобы сорвать замыслы врага и нанести ему как можно больший урон, командование ВВС Южного фронта организовало 2 июля бомбардировочный налет по скоплению его войск, артиллерии и танков в районах Костешти и Стефанешти. 49 бомбардировщиков ДБ-3 под прикрытием 18 МиГ-3 и 18 И-153 последовательными эшелонированными ударами нанесли противнику довольно ощутимые потери. Днем раньше наша авиационная группа в составе 12 СБ, 3 Пе-2, 24 И-153 под прикрытием 15 МиГ-3 разрушила железнодорожный мост у Скулени.

3 июля генерал Шелухин поставил перед авиацией Южного фронта задачу: частями ВВС 18-й армии наряду с боевыми действиями в интересах наземных войск разрушить вновь наведенные переправы и уничтожить живую силу противника в районе Стефанешти; авиационным полкам 9-й армии основные усилия сосредоточить на разрушении переправ через Прут и уничтожении войск, скопившихся в районе Стефанешти, а также подавлении вражеской авиации на аэродромах Яссы, Роман, Пьятра, Бакэу, Фокшаны, Бузэу, Рымникул-Серат и Брайлов.

Из-за плохой погоды - густого тумана над территорией противника - удары по аэродромам не состоялись. Остальная же часть боевой задачи была успешно выполнена.

Сдерживая натиск численно превосходящего врага, наши наземные войска в последующие дни отходили из Молдавии на Украину. Тем временем Военно-Воздушные Силы Южного фронта прикрывали их отход, разрушали переправы на Пруте и Днестре, бомбили аэродромы в районах Ясс, Роман, Пьятра, Бакэу, Фокшаны, Рымникул-Серат, Брайлов, вели разведку войск противника в окрестностях Бакэу, Думени, Фокшан, уничтожали живую силу и технику врага на главном оперативном направлении.

Приведу несколько примеров, характеризующих инициативные и умелые действия авиаторов в те нелегкие дни.

Командование 88-го истребительного авиационного [86] полка (командир майор А. Г. Маркелов, заместитель по политчасти батальонный комиссар В. Е. Потапов, начальник штаба капитан Г. А. Пшеняник) получило сведения о том, что северо-западное Винницы противник накапливает авиацию. На разведку послали одного из лучших летчиков - младшего лейтенанта В. Ф. Демсика. Командир экипажа отлично справился с этой задачей: в районе Погонное он обнаружил аэродром, на котором было сосредоточено до 70 немецких самолетов.

О результатах воздушной разведки А. Г. Маркелов тут же доложил командующему ВВС Южного фронта. Генерал Шелухин приказал немедленно нанести удар по скоплению вражеской авиации. Андрей Гаврилович Маркелов подобрал экипажи для выполнения этой задачи, проинструктировал их. Вывести группу на цель поручили младшему лейтенанту Деменку, который уже летал в расположение немецкого аэродрома.

Подойдя к цели, Деменок первым устремился в атаку. Затем майор Маркелов вместе с остальными летчиками обрушили огонь на вражеские самолеты. За первым заходом последовал второй, третий. На стоянках запылало десять машин. Когда зенитная артиллерия открыла огонь, наши истребители уже легли на обратный курс.

Во второй половине июля штурман того же полка капитан В. Б. Москальчук, летчик большого таланта, мужества и героизма, вылетел на разведку войск противника в район Умани. Обнаружив крупную вражескую группировку, он развернулся в сторону своего аэродрома, но вскоре был подбит огнем зенитной артиллерии. Однако, несмотря на выход из строя мотора и на то, что в планере оказалось множество пробоин, капитан сумел произвести посадку на своей территории - буквально в нескольких метрах от переднего края. Попав под сильный артиллерийский и пулеметный огонь, Москальчук сжег свой самолет и доставил командиру механизированного корпуса генерал-лейтенанту Новосельскому цепные сведения о противнике. В результате части этого корпуса уничтожили крупную вражескую группировку и захватили много трофеев.

С большим напряжением действовали наши авиационные полки 22 и 23 июля. Они наносили бомбовые удары по скоплениям вражеских войск, которые настойчиво рвались к западному берегу Днепра, чтобы лишить [87] советские наземные части возможности организованно переправиться на восточное побережье реки, привести себя в порядок и занять там оборону.

Сложившаяся обстановка вынудила штаб ВВС Южного фронта за период с 24 июня по 19 августа семь раз менять место своего расположения. Это обстоятельство в значительной мере усложняло управление подчиненными частями. Основным средством общения были самолеты У-2. И тут нас выручали офицеры связи. В условиях господства в воздухе вражеской авиации они на легкомоторных самолетах разыскивали свои наземные части и садились нередко перед носом противника. Передав кому следует приказ или боевое распоряжение, они получали информацию об изменениях обстановки на фронте и спешили своевременно доставить ее в штаб ВВС фронта. Следует особенно отметить слаженную и четкую работу личного состава 8-й Отдельной авиационной эскадрильи связи.

Упорное сопротивление наших наземных войск, активно поддерживаемых авиацией, не позволили противнику с ходу форсировать Днепр.

Накапливая силы на западном берегу реки, гитлеровцы готовились к рывку в направлении Запорожья. Им удалось было захватить Хортицу но советские войска мощной контратакой вынудили их оставить остров.

В течение девяти дней армии Южного фронта укрепляли оборону на левом берегу Днепра. Авиация также приводила себя в порядок. Одновременно мы вели непрерывную воздушную разведку, наносили бомбоштурмовые удары по скоплениям немецко-фашистских войск, по переправам, возводимым неприятелем у Запорожья и Каховки. В то время было установлено, что на днепропетровском направлении сосредоточивается танковая армия Клейста для нанесения удара по линии Новомосковск - Синельникове - Пологи - Орехов и далее на Мариуполь. Цель этого удара - окружить и уничтожить армии Южного фронта. Вспомогательный удар гитлеровцы намеревались нанести в направлении Берислав (Каховка) - Мелитополь. В дальнейшем враг планировал наступление на Перекоп и Крым, а также преследование наших отступающих войск, с тем чтобы в районе Бердянск - Мариуполь соединиться с армией Клейста. [88]

К началу Каховской операции немцы сосредоточили на этом участке до 180 самолетов против наших 150. Вражеская авиация непрерывно наносила удары по боевым порядкам войск Южного фронта и по его тылам.

Тяжелые бои шли и на ближних подступах к Днепропетровску. Недостаток авиационных сил на правом крыле фронта генерал Шелухин в какой-то мере компенсировал использованием в качестве дневных бомбардировщиков машины Р-5 Мелитопольского авиационного училища. Они летали на задания группами до 10-12 единиц под прикрытием И-16. Однако Р-5 несли значительные потери.

В воздушных схватках с врагом, как и прежде, особенно активно дрались летчики 88-го истребительного авиационного полка. Вот несколько примеров.

Четверка И-16, возглавляемая капитаном В. Б. Москальчуком, прикрывала наземные войска в районе Днепродзержинска. В то же время группа Р-5 наносила бомбардировочный удар по противнику, пытавшемуся наводить переправу через Днепр. Воспользовавшись туманом и дымкой, пять «мессершмиттов» внезапно атаковали нашу бомбардировочную группу. Два самолета Р-5 сразу же загорелись, а экипажи выбросились с парашютами. Чтобы предотвратить расстрел парашютистов в воздухе, Москальчук бросил свою четверку в атаку на противника. Из-за ограниченной видимости его ведомые оторвались, и ему одному пришлось вступить в бой с пятью Ме-109.

В неравной схватке капитан сбил два немецких истребителя, но и сам был ранен в ногу. На поврежденной машине он произвел вынужденную посадку в расположении одной из артиллерийских бригад, рядом со спасенными им парашютистами...

Однажды, прикрывая переправу через Днепр, младшие лейтенанты Василий Деменок и Василий Липатов заметили приближавшуюся к ним группу вражеских истребителей в составе 18 Ме-109. Не дрогнули советские летчики и смело вступили в неравный бой с неприятелем. Василий Деменок сбил три «мессершмитта». Когда у него иссякли боеприпасы, он направил свою машину в гущу Ме-109 и, столкнувшись с одним из них, героически погиб. С такой же самоотверженностью сражался и [89] Василий Липатов, павший смертью храбрых в этой жестокой схватке. Применив таран, герои погибли, но не допустили гитлеровцев к переправе.

Летчик того же полка лейтенант В. А. Князев на самолете И-16 вылетел сфотографировать вражескую переправу в районе Днепропетровска. На подступах к цели фашисты открыли по нему сильный зенитный огонь. Не считаясь с опасностью, командир экипажа произвел три захода и доставил в полк отличные фотоснимки. Теперь требовалось разрушить переправу.

Первым вызвался пойти на это необычное задание командир эскадрильи капитан Локтионов. Техники подвесили на «чайку» стокилограммовую бомбу, и капитан, поднявшись в ночное небо, взял заданный курс. Отлично владея слепыми полетами, Локтионов строго в расчетное время вышел на цель, выполнил противозенитный маневр, поскольку немцы открыли по нему сильный огонь, и прямым попаданием бомбы взорвал переправу.

Находясь в Запорожье, штаб ВВС Южного фронта организовал тесное взаимодействие с расположенными здесь авиачастями Юго-Западного фронта и с 4-м бомбардировочным авиационным корпусом, которым командовал полковник В. А. Судец. Часть сил этого соединения использовалась в интересах наших наземных войск. При нанесении ударов по скоплениям живой силы и техники врага на днепровском правобережье, по переправам через реку и другим объектам экипажи ДБ-3 приняли новое средство подавления врага - ампулы с горючей смесью «КС». В боях за Днепр на противника было сброшено 36 000 таких ампул. Их применение наносило большой урон врагу и угнетающе действовало на психику гитлеровских солдат п офицеров.

В ходе интенсивной боевой работы наши авиачасти несли потери и в людях и в технике. К концу августа в полках осталось по 10-12, а то и менее самолетов. Надеяться на скорое пополнение не приходилось, поскольку большинство авиационных заводов эвакуировалось в глубокий тыл страны. Нужно было искать другой выход. И этот выход был найден благодаря изобретательности и трудолюбию инженерно-технического состава ВВС фронта, возглавляемого П. В. Родимовым. [90]

В каждой части были созданы специальные группы и эвакуационные команды, которые собирали самолеты, совершившие вынужденную посадку на своей территории. Специальные ремонтные бригады, организованные, как правило, при ПАРМ-1, быстро восстанавливали поврежденные машины. Приходилось прибегать и к такому методу: с самолетов, подлежащих отправке в ремонтные органы, снимались дефицитные агрегаты, а взамен снятых ставились неисправные. Это позволяло быстро, в течение нескольких часов, восстанавливать два-три самолета, и полк продолжал боевые действия.

Проведенная работа дала ощутимые результаты. Только за сентябрь 1941 года в частях силами ПАРМ-1 и приданных им бригад техсостава было восстановлено (отремонтировано) 320 машин.

И все-таки авиации не хватало, особенно бомбардировочной. Командование ВВС Южного фронта решило использовать для этой цели (в ночное время) самолеты У-2. Сначала бомбометание производилось примитивным способом. Летчик осуществлял прицеливание по расчету времени, беря за исходную точку визирования переднюю кромку нижнего крыла. Подпустив цель к кромке, он, в зависимости от высоты, отсчитывал определенное число секунд, затем сбрасывал бомбы. Расчет времени был составлен для наиболее часто применяемых высот и заучивался летчиками на память. И надо сказать, что точность нанесения бомбовых ударов с высот до 700 метров была вполне удовлетворительной.

Некоторое время спустя на самолетах У-2 поставили специальное оборудование для ночных полетов и бомбодержатели. Эту работу выполнили коллективы 131 и 140 авиамастерских под непосредственным руководством старшего инженера ВВС фронта по вооружению П. В. Вайзингера.

Первые боевые испытания таких переоборудованных У-2 состоялись 25 августа 1941 года. Они были успешно использованы для нанесения ударов по боевым порядкам вражеских войск на правобережье Днепра, в районе Берислав (Каховка). Подход к цели, находившейся на удалении 60-70 километров от аэродрома, где базировалась У5-я отдельная авиаэскадрилья, производился с планирования, на приглушенных моторах. Это обеспечивало внезапность налета. [91]

Вскоре в мастерских Геническа была переоборудована для ночного бомбометания довольно большая группа У-2. Опыт их боевого применения был распространен не только на Южном, но и на других фронтах. А с конца 1941 года такие легкие ночные бомбардировщики стали в массовом количестве поступать на вооружение частей. Их бомбовая нагрузка достигала 200 килограммов. В дальнейшем полки легкомоторной ночной бомбардировочной авиации сыграли немаловажную роль в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. [92]

Дальше