Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Предисловие

Среди выдающихся советских военачальников видное место заслуженно принадлежит Маршалу Советского Союза Борису Михайловичу Шапошникову. Его имя неразрывно связано с героической историей наших Вооруженных Сил, строительству которых он отдал 27 лет своей жизни. Б. М. Шапошников воспитал большую плеяду блестящих мастеров оперативно-штабной работы и оставил богатое военно-теоретическое наследие. Его перу принадлежит около 40 работ, освещающих актуальные вопросы военного дела, он - редактор почти 20 трудов.

Опубликованные работы составляют лишь небольшую часть теоретического наследия Б. М. Шапошникова. Многочисленные доклады Советскому правительству и командованию Красной Армии по важнейшим проблемам военной теории и строительства Вооруженных Сил, лекции, прочитанные высшему командному составу, и многие другие материалы являются ценным вкладом в советскую военную науку.

Победу Великой Октябрьской социалистической революции полковник Генерального штаба старой армии Б. М. Шапошников встретил как закономерное событие и сразу же заявил о своем признании новой власти. Будучи командиром 16-го гренадерского Мингрельского полка, он смело пошел навстречу требованиям солдатских комитетов о смещении нескольких контрреволюционно настроенных офицеров и унтер-офицеров, умело пресек попытка выступления анархиствующих элементов и сумел сохранить полк как боевую единицу. Поэтому когда в декабре 1917 года встал вопрос о выборах начальника Кавказской 13 гренадерской дивизии, съезд делегатов от военно-революционных комитетов частей избрал Б. М. Шапошникова ее начальником.

В мае 1918 года он без колебаний откликнулся на обращение Советского правительства к бывшим офицерам старой русской армии идти в Красную Армию для защиты Родины - добровольно вступил в ее ряды. Переход Б. М. Шапошникова на сторону социалистической революции явился результатом твердого решения, что «преданная и неустанная служба делу пролетарской революции есть лучшая жизненная дорога».

К этому времени за его плечами было уже 16 лет военной службы, он окончил Академию Генерального штаба, получил практику работы на различных штабных и командных должностях, имел более чем трехлетний опыт войны.

Красной Армии, которая строилась в ходе напряженной гражданской войны, нужны были опытные военные специалисты. Каждый шаг вперед давался с большим трудом. Требовалось очень внимательно осмысливать полученный опыт и быстро делать его достоянием широких кругов командного состава, внедрять в практику вооруженной борьбы. Знания Б. М Шапошникова позволяли ему внести весомый вклад в строительство Красной Армии, и он отдал их народу.

Б. М. Шапошников выполнял ответственную оперативную работу в штабах Высшего Военного Совета, наркомвоенмора Украины, а с осени 1919 г. - в Полевом штабе Революционного Военного Совета Республики.

В грозные дни лета 1918 года, когда белогвардейцы подошли к Волге с востока, а осенью 1919 года к Орлу с юга, мужество и верность Бориса Михайловича делу революции были отмечены и оценены командованием Красной Армии.

Осенью 1919 года он познакомился с М. В. Фрунзе, а в конце 1920 года они вновь встретились на Южном фронте при разработке операций против Врангеля. В последующем, проводя в 1924 году реорганизацию центрального аппарата и возглавляя Штаб РККА, М. В. Фрунзе, зная блестящие оперативные способности Б. М. Шапошникова, оставил его своим помощников. Высоко ценили начальника Оперативного управления и такие опытные генштабисты, как Главком С. С. Каменев{1}, начальник Полевого штаба РВСР П. П. Лебедев{2}. За активное участие в оперативной работе Полевого штаба, проявленную инициативу и твердое проведение разработанных им лично боевых операций Красной Армии Б. М. Шапошников был награжден в 1921 году орденом Красного Знамени. В приказе РВСР ? 283 от 14 октября 1921 года отмечалось: «В течение своей деятельности на высокоответственной должности начальника Оперативного управления Полевого штаба РВС Республики т. Шапошников являлся непосредственным активным сотрудником всей оперативной работы во всех ее подробностях... Занимая указанную должность, т. Шапошников с присущей ему инициативой... работал с полным самоотвержением и днем и ночью».

В годы гражданской войны Борис Михайлович не только сложился в крупного оперативного штабного работника, но и показал себя талантливым военным теоретиком и публицистом. Он находил время для обобщения опыта войны, регулярно выступал в военной печати. Им были написаны интересные работы о боевой подготовке войск, о действиях стратегической конницы, обзоры боевых действий в кампаниях 1919-1920 «годов. Он принимал активное участие в разработке отчета о боевых действиях Красной Армии в 1919-1920 годах, который явился, по существу, первым стратегическим очерком завершающего периода гражданской войны.

Обобщение и осмысливание боевого опыта в первые годы после окончания гражданской войны было основной темой его выступлений в печати. В 1919-1921 годах он публикует серию очерков о боевых действиях конницы в первой мировой войне, а в 1923 году издает книгу «Конница».

Эта книга явилась крупным научным исследованием организации и тактики кавалерии. Она широко использовалась в то время в боевой и оперативной подготовке командного состава Красной Армии.

Спустя год вышла в свет его вторая работа - «На Висле» - оригинальное, глубоко аргументированное военно-историческое исследование. Опираясь на документы, впервые вводимые им в научный оборот (переговоры по прямому проводу Главкома с командующими фронтами, директивы Полевого штаба, анализ обстановки на других фронтах и т. д.), на свои воспоминания и ряд статей иностранных авторов, Б. М. Шапошников тщательно анализирует стратегические замыслы и их исполнение в 1920 году на Западном и Юго-Западном фронтах.

Ответственная работа в Штабе РККА в период военной реформы натолкнула Бориса Михайловича на мысль обобщить практику генеральных штабов различных стран и создать труд, в котором научно обосновать место и роль подобного органа в Красной Армии. Подготовка такого труда требовала кропотливой работы, большого времени и недюжинного таланта.

Будучи командующим войсками Ленинградского и Московского военных округов, упорно работая над вопросами боевой подготовки войск и над оперативной подготовкой руководящего состава, Борис Михайлович продолжал свои теоретические исследования.

Разносторонняя подготовка и глубокие военные знания позволили Б. М. Шапошникову внедрить в боевую и оперативную подготовку войск и штабов ряд интересных новшеств. Разработанная им и примененная в Ленинградском и Московском военных округах методика проведения учений и маневров с широким использованием посреднического аппарата и нейтральной связи получила в тот период положительную оценку. Часто посещая учебные поля, стрельбища, командирские занятия, Борис Михайлович делал поучительные разборы увиденного, прививал командирам единые взгляды на вопросы обучения и воспитания войск. Он был последовательным поборником строгой дисциплины, но врагом окрика.

Значительным подспорьем в его работе служила библиотека, оставшаяся от старого военного министерства и размещавшаяся в помещении штаба Ленинградского военного округа.

Старые работники этой библиотеки и сейчас еще вспоминают, что Б. М. Шапошников был одним из тех командующих, кто регулярно работал в ней и лично обследовал, чуть ли не каждый шкаф в ее многоэтажном купольном зале. Именно в эти годы он вчерне завершил работу над своим трудом «Мозг армии» и подготовил к печати первую книгу, наиболее насыщенную раздумьями о роли генерального штаба в системе вооруженных сил, теоретическими выводами и практическими пожеланиями. Эта книга, несмотря на ее специфику и довольно крупный по тому времени тираж (5 тысяч), разошлась очень быстро и вызвала оживленную дискуссию, как в СССР, так и за его пределами. Спустя два года вышли в свет вторая и третья книги этого труда.

За основу исследования в книге взята деятельность генерального штаба австро-венгерской армии. Этот выбор не случаен. К моменту начала работы наиболее полно была описана история только австро-венгерского генерального штаба, причем в роли исследователя-историка выступал сам бывший его начальник - фельдмаршал Конрад фок Гетцендорф. Пятитомные мемуары Конрада, сопровождавшиеся публикацией множества подлинных документов о работе генерального штаба и связанных с ним правительственных учреждений, представляли возможность всесторонне исследовать комплекс вопросов, входящих в сферу деятельности этого органа, вскрыть ее положительные и отрицательные стороны.

В последующем автор использовал работы о французском и германском генеральных штабах, документальные материалы русского генерального штаба. Это позволило Борису Михайловичу создать исключительно интересный трехтомник, полезный и по сегодняшний день. В нем дается четкое представление о том, чем должен быть генеральный штаб в условиях нашего времени, каково его место в военной системе как должна организовываться ею работа.

Борис Михайлович Шапошников в своем труде раскрыл основные положения молодой советской военной науки о характере будущей войны, дал детальное представление о структуре Генерального штаба как органа Верховного Главнокомандования и о сущности его работы, о требованиях, предъявляемых современной войной к военачальнику, к органам оперативного управления и их работникам. Наконец, показал роль Генерального штаба в подготовке страны к обороне.

Мысли, высказанные Борисом Михайловичем, вызвали живой интерес среди командного состава РККА и нашли широкий отклик на страницах военной печати, в военно-учебных заведениях.

Интерес к вопросу о роли Генерального штаба обусловливался в Советском Союзе тем, что кадрово-территориальная Красная Армия небольшой численности, позволявшая на первых порах делить функции планирования и руководства между Штабом РККА и Главным управлением РККА, в конце 20-х годов вступала в новый период своего развития. По мере увеличения численности Красной Армии, усложнения ее организации, появления технических родов войск, и особенно в предвидении дальнейшего роста, маломощный Штаб РККА, лишенный функций руководства мобилизационной работой в стране и контроля за боевой подготовкой войск, не мог уже реально планировать стратегическое развертывание вооруженных сил на случай войны и их обучение. В свою очередь, Главное управление РККА, оторванное от планирующего органа, в ряде случаев оказывалось некомпетентным в руководстве боевой подготовкой войск, отставало от требований времени. Иными словами, разделение функций военного руководства между этими двумя органами уже не отвечало требованиям времени. Это было очевидным для многих советских военачальников и теоретиков.

Борис Михайлович теоретически обосновал и показал необходимость иметь в вооруженных силах единый рабочий орган военного руководства - Генеральный штаб Рабоче-крестьянской Красной Армии.

В труде Б. М. Шапошникова четко определена компетенция центрального аппарата военного командования. При решении вопроса о его организации он исходил из руководящей роли Коммунистической партии в военном строительстве. Автор широко использовал труды В. И, Ленина, а также его выступления на съездах РКП (б) и в периодической печати.

Анализируя роль военного командования, Б. М. Шапошников ясно показал, что такое лицо, как начальник Генерального штаба, должно уметь искусно составлять различные военные планы. Необходимо, чтобы его планы находились в соответствии с политикой государственной власти данной страны. Роль начальника Генерального штаба в определении правильной линии стратегического планирования исключительно велика, и поэтому подбор такого лица чрезвычайно важное дело.

Основные мысли, высказанные Б. М. Шапошниковым в труде «Мозг армии», нашли отражение в ряде его докладов командованию Красной Армии и Советскому правительству о реорганизации центрального военного аппарата, в проектах переустройств Генерального штаба РККА накануне и в ходе Великой Отечественной войны, в директивах об организации полевого управления войск. Ими он руководствовался при подборе кадров для Генерального штаба и воспитании у них необходимых качеств советского штабного работника.

В течение своей службы - сначала начальником Штаба РККА, а спустя несколько лет начальником Генерального штаба РККА - Б. М. Шапошников настойчиво проводил идею о необходимости централизации в руководстве вооруженными силами и осуществления четкой регламентации штабной службы на всех уровнях. Борис Михайлович был последовательным сторонником объединения управления вооруженными силами в Генеральном штабе. В этих вопросах он выступал не только как военачальник, предлагающий реализовать какую-либо частную идею в боевой подготовке или в организационной структуре того или иного войскового организма, а как государственный деятель, пекущийся о необходимом пересмотре взглядов на структуру рабочего аппарата верховного командования и его роль в руководстве жизнью и боевой деятельностью вооруженных сил в целом.

Мы затронули лишь некоторые, на наш взгляд, основные вопросы многопланового труда Б. М. Шапошникова.

Более сорока лет прошло после выхода в свет трех книг «Мозг армии». Многое, конечно, за это время изменилось, жизнь внесла немало коррективов и в положения, изложенные в данном труде. Но главные проблемы, затронутые Б. М. Шапошниковым, в своей принципиальной постановке не устарели и в наше время.

Надо прямо сказать, что начало централизации военного руководства в Штабе РККА, постепенного превращения его в подлинно Генеральный штаб Рабоче-крестьянской Красной Армии было положено не кем-либо, а именно Борисом Михайловичем.

Касаясь вопроса о руководстве боевой подготовкой, он отмечал, что планировать и контролировать боевую подготовку войск в мирное время должен Штаб РККА, ибо именно он будет организовывать боевую деятельность войск в случае войны и поэтому сам должен их готовить в мирное время.

Ненормальность отмечалась в организации мобилизационной работы, от руководства которой штаб был фактически отстранен, тогда как только он, разрабатывая планы стратегического развертывания, мог оценить состояние мобилизационного дела в целом и руководить им. Главное управление РККА должно было считаться со штабом п при решении вопросов назначения высшего командного состава, особенно работников штабов.

Выход из создавшегося положения Б. М. Шапошников видел в передаче управления войсками из ГУРККА в штаб: мнение начальника штаба по тому или иному вопросу должно выслушиваться обязательно, а управлениями Народного комиссариата по военным и морским делам - учитываться как одно из главных.

Результатом этого и ряда других докладов Б. М. Шапошникова явилось создание специальной комиссии для рассмотрения проекта реорганизации центрального военного аппарата. Обсуждение проекта и дискуссия по предложениям Штаба РККА заняли оставшиеся месяцы 1928 года и весь 1929-й. 13 января 1930 года Реввоенсовет принял постановление о передаче Штабу РККА всей мобилизационной работы.

Занимаясь разработкой вопросов военной теории, Б. М. Шапошников стремился сделать достоянием широких кругов командного состава последние достижения этой теории и выводы из нее. Он регулярно выступал с докладами на Курсах усовершенствования начсостава (КУВНАС), на разборах войсковых маневров и учений, [10] на конкретных примерах учил высший командный состав штабной службе, прививал культуру руководства войсками.

Не ограничиваясь общей постановкой вопроса, он разъяснял, что маневренность будущей войны потребует от командного состава быстрых и смелых решений, которые нужно не только принять, но и провести в жизнь. Для этого кроме силы характера и настойчивости командиру необходимы знания организации современных вооруженных сил, боевой техники и особенностей подготовки, умение искусно управлять войсками.

Маневренность и мобильность войск потребует от личного состава и особенно от командиров большого морального и физического напряжения. Усложнение средств борьбы и возросшие трудности в вождении войск сделают необходимыми умение тщательно рассчитывать силы, технические и огневые средства, быстро создавать нужные группировки войск. А коль скоро все это будет связано с вычислениями и сложными расчетами, командиру потребуется высокое общее развитие и особенно знания математики.

Знание особенностей вождения войск в новых условиях, умение быстро и правильно делать оперативные расчеты обеспечат упорство в проведении решений в жизнь, вселят уверенность в победе. Эти качества дадут возможность более эффективно организовывать совместные усилия всех родов войск для достижения победы, позволят организовать бесперебойную и быструю передачу войскам воли начальника.

Прослеживая шаг за шагом работу органов управления на маневрах, Б. М. Шапошников показывал реальное состояние подготовки командного состава и органов управления и то, что от командира потребуется в бою.

Он говорил: «В отношении быстрой передачи нашей 1 воли подчиненным войскам вам лично, товарищи, известно, что командование не может лично находиться везде и всюду. И тот начальник, который будет стремиться действовать, таким образом, кроме отсутствия управления, ничего не достигнет. У нас по нашей штатной организации, и не только у нас, а в любой армии, имеются для этого соответствующие органы - штабы. Между тем наши маневры показали, что со стороны наших общевойсковых [11] начальников надлежащей оценки роли штабов в управлении войсками нет».

Наши штабы сплошь и рядом превращаются общевойсковыми начальниками в простые канцелярии, и достаточного внимания как идейному, так и техническому руководству работой штабов уделено не было, отмечал Б. М. Шапошников. Он подчеркивал, что использовать штаб надлежащим образом - святая обязанность каждого начальника. Одному все сделать нельзя, только при помощи штаба это и можно сделать. Тот же начальник, который захочет скакать в цепи, одновременно руководить действиями артиллерии, а также регулировать движение обоза, - тот начальник будет отсутствовать в своем соединении, никакого управления не будет, и бой пойдет самотеком.

Лекции и доклады Бориса Михайловича слушателями курсов и работниками Генерального штаба воспринимались с большим интересом. К этому еще добавлялось обаяние личности Б. М. Шапошникова. Не было, по-видимому, такого военачальника, который, прослушав ряд его лекций на КУВНАСе, остался бы равнодушным.

Большое значение придавал Б. М. Шапошников выработке правильного представления о соотношении наступления и обороны в ходе вооруженной борьбы. Будучи сторонником активной наступательной стратегии, он в то же время решительно боролся со взглядами, отрицавшими роль обороны. «Ведь оборона, - говорил он, - всегда труднее, чем наступление... Наступлению у нас отведено соответствующее место. Оборона у нас тоже почитается за способ действия, к которому мы будем обращаться, может быть, не раз, и поэтому, если оборона ведется с решительной целью, она должна отличаться и соответствующим упорством в действиях».

Очень обстоятельно Борис Михайлович рассматривал также вопросы взаимодействия пехоты с артиллерией и конницей, организации войсковой разведки и противовоздушной обороны, материального обеспечения и темпов наступления, использования вторых эшелонов и резервов.

Одновременно Борис Михайлович, как начальник Штаба РККА, много внимания уделял планированию дальнейшего развития вооруженных сил. По существу, эта работа составляла основу его деятельности. Ему пришлось включиться в руководство разработкой вопросов военного [12] строительства, планов стратегического развертывания на случай войны и других важных проблем, связанных с укреплением обороноспособности нашей страны. Сплотив коллектив Генштаба, он энергично направлял его усилия на успешное выполнение задач Коммунистической партии и Советского правительства, поставленных перед командным составом и политорганами нашей армии. Характерной чертой стиля работы Б. М. Шапошникова было то, что он не прибегал к так называемым «ударным» методам мобилизации усилий подчиненных, проявлял постоянную заботу о четкой, хорошо продуманной во всех деталях организации труда личного состава Генерального штаба, о повышении культуры его работы, о тесном взаимодействии между управлениями и отделами Генштаба. Изучая военные труды, научно-теоретическое наследие Б. М. Шапошникова, мы полнее и глубже представляем себе широкий комплекс сложных военных стратегических и оперативных проблем. Стратегические взгляды Бориса Михайловича в известной мере раскрыты в его полемике с известным военным ученым А. А. Свечиным{3}. Эта полемика развернулась в марте 1930 года. Она охватила вопросы, связанные с определением характера будущей войны и плана действий, если война начнется. Свои предположения о характере будущей войны против СССР Свечин строил не на основе реальной политической обстановки, а на стратегической модели Крымской войны 1853-1856 годов. Обладая техническим превосходством, западная коалиция, как известно, нанесла поражение отсталой русской армии. Исходя из предпосылки, что Советское государство в ближайшие годы не сможет переоснастить Красную Армию совершенным вооружением, Свечин утверждал, что в случае нападения на СССР необходимо применить стратегию «измора», «стратегию кружных путей» к цели. Он считал, что, руководствуясь этой концепцией, Красная Армия сумеет продержаться до того момента, когда на Западе начнется революция, [13] которая подорвет изнутри коалицию империалистических государств.

Борис Михайлович доказал, что такое предположение Свечина не имеет под собой твердого реального фундамента.

Хорошо зная военную историю, внимательно изучая военные доктрины основных армий капиталистических государств, Б. М. Шапошников тонко улавливал тенденции развития военного дела и ясно сознавал, что прогноз Свечина ошибочен и потому его надо отбросить. Если же согласиться с этим прогнозом, то можно нанести серьезный вред делу обороноспособности нашей страны.

Будучи начальником Штаба РККА, Б. М. Шапошников больше, чем кто-либо другой из военачальников, знал плюсы и минусы боевой подготовки Красной Армии, ее сильные и слабые стороны. Он считал, что нет никаких оснований приравнивать боеспособность Красной Армии - армии нового типа, армии рабочих и крестьян - к той боеспособности, которой обладала старая русская армия в период Крымской войны.

Борис Михайлович соглашался со Свечиным в той части прогноза, где он, Свечин, утверждал, что будущая война против СССР может быть войной только коалиции враждебных государств и что новые военно-промышленные комплексы целесообразно создавать не на юге страны, а за Волгой и на Урале. Вместе с тем он не считал возможным следовать тем предложениям Свечина, которые касались главной стратегической группировки наших войск для наступления. Свечин предлагал иметь эту группировку на южном направлении. Борис Михайлович, наоборот, предвидел, что главная стратегическая группировка должна создаваться на западном направлении. Если же осуществлять стратегическое развертывание войск на южном направлении, то неизбежно потребуется провести решительные операции не против главных, а против второстепенных членов империалистической коалиции. С точки зрения влияния на исход войны такие действия, по мнению Б. М. Шапошникова, были бы бесперспективными.

Не нужно забывать, писал Б. М. Шапошников, что достижение победы в войне зависит не только от военных успехов, важно получить политический успех, т. е. одержать победу над политически сильным противником и заставить его подчиниться нашим условиям. В противном [14] случае только через длительный период, сопровождаемый даже военными успехами, мы вынуждены будем прийти, к той же борьбе с главным противником, против которого сначала бы только оборонялись...

Полемизируя со Свечиным, Б. М. Шапошников подчеркивал важность следующих положений: иллюзорными успехами войны не выигрывают; войну нужно начинать разгромом наиболее сильного и опасного противника, а не увлекаться успехами над слабым, оставляя на шее у себя более сильного.

Борис Михайлович отвергал предложения, направленные на то, чтобы изменить разработанную систему борьбой подготовки наших войск и внести такие поправки в Полевой устав, согласно которым превосходство армий капиталистических государств оценивалось бы только с точки зрения их технического оснащения. Учить свои войска бою, заведомо указывая, что смотри, мол, ты идешь с палкой, а тебя будут бить ружьем и пушкой, писал Б. М. Шапошников, по-моему, не является правильным путем к воспитанию войск. Как бы мы ни были бедны техникой, но уже не настолько разоружены, чтобы подрывать в войсках уверенность в своем вооружении... Как известно, рейхсвер не имеет тоже на вооружении новых образцов, совсем не имеет тяжелой артиллерии, танков, авиации... Но из этого не вытекает совершенно, чтобы рейхсвер обучали тактическим приемам Фридриха, а то, может быть, и древних веков.

В основе немецкого полевого устава, отмечал Шапошников, мы находим положения о вооружении и снаряжении армии одной из великих держав, а не стотысячной армии Германии, численность которой определена в соответствии с договором о Версальском мире. Нельзя писать уставы под каждую пушку или пулемет, которые имеются в армии, утверждал Борис Михайлович. Он подчеркивал, что ломать доктрину Красной Армии не следует. Она не плоха. К ней присматриваются и прислушиваются за границей. Сломать наш устав легко, но не нужно забывать, что вместе с ним ломается боевая подготовка целой армии.

Последующее развитие событий показало, что восторжествовала точка зрения, обстоятельно аргументированная Б. М. Шапошниковым и принятая к руководству Штабом РККА. [15] Большой интерес вызывают содержательные выступления начальника штаба РККА Б. М. Шапошникова на заседаниях Революционного Военного Совета, его доклады о строительстве Вооруженных Сил, итогах их боевой, оперативной и мобилизационной подготовки. Только в 1930 году кроме итогового доклада о боевой подготовке войск Борис Михайлович сделал более десяти докладов по кардинальным вопросам военного строительства.

Самым счастливым днем в своей жизни Борис Михайлович считал день, когда он навсегда связал свою судьбу с партией Ленина. В заявлении, с которым 28 сентября 1930 года он обратился в партийную ячейку Штаба РККА, говорится: «13 лет идя рука об руку в своей работе с Всесоюзной Коммунистической партией, проводя за это время неуклонно линию этой партии во всей своей жизни, борясь вместе с ней на фронтах гражданской войны за дело Ленина, я прошу, если окажусь достойным, принять меня в ряды Всесоюзной Коммунистической партии, дабы до конца своей жизни трудом и кровью защищать дело пролетариата в его железных рядах». Решением Секретариата ЦК ВКП(б) в октябре 1930 года Б. М. Шапошников был принят в партию без прохождения кандидатского стажа. XVIII съезд партии избрал его кандидатом в члены Центрального Комитета ВКП(б).

Высокое доверие партии Борис Михайлович оправдывал с честью. Большую служебную работу он органически сочетал с общественно-политической. В разное время он был членом Средне-Волжского краевого комитета ВКП(б), Ленинградского областного комитета ВКП(б), Красногвардейского райкома ВКП(б) (Ленинград) и Фрунзенского райкома ВКП(б) (Москва). Бориса Михайловича неоднократно избирали депутатом Верховного Совета СССР.

Все, кому довелось участвовать в работе XVIII съезда ВКП (б), сохранили в своей памяти содержательную речь на съезде Б. М. Шапошникова. Она была пронизана духом глубокой партийности, большевистской принципиальности, непоколебимой верой в силы Советского государства и его армии и флота. «Для решения грандиозных задач новой эпохи, в которую мы вступили, - эпохи постепенного перехода от социализма к коммунизму, - говорил Б. М. Шапошников на XVIII съезде партии, - трудящиеся Советской страны в своем мирном труде должны быть [16] гарантированы от нападения агрессоров. Поэтому дальнейшее усиление обороноспособности нашей социалистической Родины, укрепление Красной Армии и Красного Военно-Морского Флота является необходимейшей, важнейшей задачей... Только великий Советский Союз, вооруженный самой передовой техникой, может иметь грозную и непобедимую Красную Армию и Военно-Морской Флот, нужные для защиты священных границ нашей социалистической Родины»{4}.

Борис Михайлович первостепенное значение придавал изучению марксистско-ленинской теории, овладению марксистско-ленинским методом, умению пользоваться этим методом в научной и практической работе. «Для меня ясно, - говорил он, - что вести научную работу, не владея методом марксизма-ленинизма, невозможно; только па базе этого метода можно идти вперед и развивать военную науку»{5}.

В руководящей и направляющей роли Коммунистической партии Б. М. Шапошников видел главный источник всех настоящих и грядущих успехов Советских Вооруженных Сил, их командных и политических кадров. «Я с 1918 года всегда работал под руководством партии и по ее заданиям», - подчеркивал Борис Михайлович, выступая в комиссии по чистке партии в декабре 1933 года. Товарищи, выступавшие в прениях в этой комиссии по кандидатуре Б. М. Шапошникова, заявляли: «Борис Михайлович пришел в партию под влиянием серьезных внутренних убеждений... Беспредельно предан делу рабочих и партии. За год пребывания в Приволжском военном округе переродил весь округ. Многоумеющий и многознающий...»

Заключая прения, председатель комиссии по чистке сказал: «Я считаю, что если и впредь вы будете работать так же, то будете самым достойным членом партии». Одно лишь замечание было сделано тогда Борису Михайловичу - больше следить за своим здоровьем: «Вы мало бережете себя. Вам надо работать так, чтобы не надорваться». [17]

Комиссия по партийной чистке признала Бориса Михайловича достойным членом ленинской партии.

По долгу своей службы Б. М. Шапошников постоянно уделял огромное внимание всемерному укреплению боевой готовности Советских Вооруженных Сил. Одним из основных условий успешного решения этой задачи он считал совершенствование работы органов управления войсками.

Он акцентировал внимание на необходимости постоянного улучшения штабной службы. Штабная работа, говорил он, должна помогать командиру организовывать бой; штаб - первейший орган, с помощью которого командир проводит в жизнь свои решения. Штабной работник, подчеркивал Борис Михайлович, - это тот же строевой командир, который по нашим уставам остается заместителем командира в случае его убыли. Это не есть какой-то особой породы человек, который с пером за ухом, как раньше рисовали на картинках, четко выводил решения на хорошей бумаге. В современных условиях без четко сколоченного штаба нельзя думать о хорошем управлении войсками.

Штаб РККА Б. М. Шапошников возглавлял три года. За это время он сумел сделать многое для упорядочения штабной службы в войсках, по-новому организовать мобилизационную работу и в самом штабе и в военных округах.

Однако довести до конца намеченную реорганизацию Штаба РККА ему не удалось: в апреле 1931 года Борис Михайлович назначен командующим Приволжским военным округом. Здесь с новой силой проявились его талант и организаторские способности. В округе он наладил планомерную боевую и политическую учебу личного состава, повысил качество оперативной подготовки командного состава, укрепил воинскую дисциплину.

Борис Михайлович постоянно обращался к неиссякаемой сокровищнице марксизма-ленинизма, черпая в ней творческое вдохновение для органического сочетания боевой, оперативной подготовки и политического воспитания воинов Страны Советов. Выступая в январе 1932 года с докладом на X партийной конференции Приволжского военного округа, Б. М. Шапошников подчеркнул особую важность партийно-политической работы в войсках. «Современные условия войны вообще, операции нашей Красной Армии, закаленной в гражданской войне, - говорил [18] Борис Михайлович, - показывают со всей Очевидностью, что без надлежащей политической работы, соответствующей современным требованиям, без марксистско-ленинского воспитания нашей армии, а в особенности ее начсостава, мы не достигнем тех успехов, которых ждут от нее трудящиеся Советского Союза и всего мира»{6}.

В том же докладе Б. М. Шапошников отмечал выдающуюся роль Маркса, Энгельса и Ленина в развитии военной теории, революционной стратегии и тактики. Маркс и Энгельс, сказал он, много занимались военным вопросом. «Тов. Ленин, - заявил Борис Михайлович, - также внимательно изучал вопрос о войне. Во время гражданской войны Ленин направлял и сам развивал нашу советскую военную мысль, он сплошь и рядом сам был полководцем указывая, что нужно сделать для выполнения того или иного стратегического плана. Тов. Ленин прямо говорил, что война есть продолжение той политики, которую ведет данный класс. Мы с вами являемся классом пролетариата, и у нас должна быть соответствующая научная мысль и соответствующая научная теория. У нас должна быть своя революционная стратегия и своя революционная тактика».

Приволжским военным округом Б. М. Шапошников командовал менее года. Партия и правительство поручали ему новый важный пост - пост начальника и комиссара Военной академии имени М. В. Фрунзе. В его жизни и службе наступил период, имевший большое значение в последующей работе Бориса Михайловича. За три с половиной года, в течение которых он руководил академией, проделана весьма плодотворная работа. Существенно улучшен учебный процесс в академии, учебные программы приведены в соответствие с требованиями технической реконструкции Красной Армии. Значительно повышено качество учебных пособий, усовершенствована методика преподавания. Ведущей дисциплиной стала оперативно-тактическая подготовка слушателей академии. На более высокую ступень была поднята научно-исследовательская работа кафедр. Профессорско-преподавательский состав академии был пополнен людьми, обладающими опытом командования воинскими соединениями и частями в новых условиях. [19]

Выражая свое мнение о задачах военной академии, Б. М. Шапошников писал: «Академия должна, с одной стороны, готовить общевойскового и штабного командира, вооруженного знаниями современной теории военного искусства, а с другой - дать армии практика военного дела... Знание военной техники, знание технических родов войск и умение организовать их использование в боевых действиях составляют важнейший отдел обучения в военной академии»{7}.

Большое внимание Борис Михайлович уделял оперативно-тактической подготовке профессорско-преподавательского состава академии. Мастерски владея методикой организаций военных игр на картах, он проводил эти игры весьма поучительно и с творческим вдохновением. Они содержали актуальные вопросы теории и практики применения крупных мотомеханизированных и воздушно-десантных соединений на различных театрах военных действий. Убедительные разборы игр, которые проводил Борис Михайлович, навсегда оставались в памяти слушателей и преподавателей академии.

Отмечая заслуги Б. М. Шапошникова в преподавательской и научной деятельности, высшая аттестационная комиссия в мае 1935 года присвоила ему ученое звание профессора. В решении комиссии, в частности, отмечалось, что Б. М. Шапошников - военно-научный работник исключительной эрудиции и больших обобщений, пользующихся известностью не только в СССР, но и за рубежом. Под его командованием Военная академия имени М. В. Фрунзе достигла новых успехов, она удостоена высокой награды - ордена Ленина.

Б. М. Шапошников много дал академии, и сна ему тоже дала многое. Он близко познакомился со слушателями оперативного факультета - будущими военачальниками и работниками Генерального штаба. В последующем это оказало Борису Михайловичу серьезную услугу при подборе оперативных работников. В теоретических дискуссиях, которые проходили в академии, сформировались его взгляды на характер возможных боевых действий Красной Армии в будущей войне, сложились представлений [20] о возможных формах операций, стратегическом взаимодействии фронтов и т. д. Без преувеличений можно сказать, что работа в академии послужила Б. М. Шапошникову прекрасной школой для последующей работы па посту начальника Генерального штаба.

После повторного двухгодичного командования Ленинградским военным округом Б. М. Шапошников весной 1937 года выдвинут на должность начальника Генерального штаба Красной Армии (до весны 1937 года Генштаб возглавлял А. И. Егоров). Заместителем начальника Генштаба был назначен К. А. Мерецков.

Совет Народных Комиссаров СССР 13 марта 1938 года принял постановление об образовании Главного Военного Совета (до этого существовал Военный совет при Наркоме обороны). В составе Главного Военного Совета находился начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников. Он получил возможность непосредственно влиять на принятие важнейших решений по вопросам военного строительства. В работе Главного Военного Совета участие принимал И. В. Сталин, входивший в его состав. Члены Главного Военного Совета прислушивались к предложениям Б. М. Шапошникова, высоко оценивали его глубоко научный и деловой подход к сложным проблемам, связанным с дальнейшим укреплением военной мощи нашего государства.

Б. М. Шапошников считал, что без слаженной и четкой работы штабов всех степеней не может быть достигнуто успешное руководство подготовкой войск в мирное время и управление боем в период войны. По мнению Бориса Михайловича, необходимо было повысить внимание командного состава всех степеней к организации штабной службы, внедрить в их сознание мысль о том, что штаб в целом, его начальник и военный комиссар, так же как и командир и комиссар соединения, части, несут полную и персональную ответственность за организацию и исход боя. В качестве практических мер он предложил, чтобы все приказы подписывались вместе с соответствующими командирами, комиссарами и начальниками штабов и чтобы они несли ответственность за содержание и исполнение приказов. Начальник штаба, отмечал Борис Михайлович, должен чувствовать себя первым заместителем командира, как в мирное, так и в военное [21] время, его службу следует приравнять к строевой со всеми вытекающими из этого преимуществами.

Важно отметить, что по инициативе Б. М. Шапошникова Главный Военный Совет рассмотрел и утвердил предложенные Борисом Михайловичем мероприятия по реорганизации оперативно-штабной службы и узаконил эти мероприятия специальным постановлением.

Служба в Генеральном штабе чрезвычайно ответственна и напряженна. Она требует от его работников, и особенно от руководителя, таких качеств, как отличное знание военного дела, широкая эрудиция, огромное трудолюбие и высокое чувство ответственности. Б. М. Шапошников обладал всеми этими качествами. Опыт оперативно-штабной работы в годы первой мировой и гражданской войн, практика командования войсками трех военных округов, детальное знание структуры и функций центрального военного аппарата и, наконец, высокий деловой авторитет у руководителей Коммунистической партии и Советского правительства позволили Борису Михайловичу сделать Генеральный штаб подлинным центром планирования боевой и оперативной подготовки Красной Армии. Для работы в Генеральном штабе Б. М. Шапошников подобрал лучших из числа окончивших военные академии, зарекомендовавших себя способными, грамотными и инициативными начальниками в войсках. Несмотря на относительную малочисленность работников Генштаба, он успешно справлялся со своими нелегкими задачами. Предложения и планы, исходившие из Генерального штаба, отличались реальностью, дальновидностью и всесторонней обоснованностью.

Большое влияние на формирование качеств работников Генерального штаба оказывал и личный пример Б. М. Шапошникова. Его вежливость в отношениях с подчиненными, скромность и большой такт во взаимоотношениях с ответственными работниками центральных и главных управлений Наркомата обороны, дисциплинированность и предельная исполнительность при решении задач, поставленных партией и правительством, - все это воспитывало у работавших вместе с ним людей чувство ответственности, исполнительность и высокую культуру личного поведения. В безупречном, инициативном и своевременном выполнении заданий партии и правительства по укреплению обороноспособности страны видел он свою [22] главную обязанность и смысл существования Генерального штаба. Все это, вместе взятое, создавало тот непередаваемый словами дух сплоченности, который отличал все коллективы, руководимые Б. М. Шапошниковым.

Борис Михайлович принимал участие в работе советской военной делегации на переговорах с военными делегациями Франции и Англии. Эти переговоры проходили в августе 1939 года. Их участники обсуждали вопросы координации действий армий трех государств - Советского Союза, Англии, Франции - в случае возникновения агрессии в Европе. Представители английских и французских армий, излагая на переговорах планы своих стран, ограничивались общими, нередко очень туманными рассуждениями. Их планы фактически не были рассчитаны на военное сотрудничество с СССР.

Что касается плана советской военной делегации, то он был тщательно продуман, четок, обстоятельно аргументирован. По поручению Советского правительства этот план участникам переговоров представил Б. М. Шапошников. Он изложил три варианта возможных совместных действий Красной Армии и вооруженных сил Англии и Франции в случае, если в Европе начнутся агрессивные действия против стран - участниц переговоров.

Начальник Генерального штаба РККА заявил на переговорах, что на своей западной границе Советский Союз может выставить против агрессоров 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизии, 5 тысяч тяжелых гаубиц и пушек. 9-10 тысяч танков, 5-5,5 тысяч боевых самолетов{8}.

В первом варианте действий, предложенном на переговорах Б. М. Шапошниковым, указывалось, что если агрессор нападет на Англию и Францию, то Советский Союз для совместного отражения агрессии выставит армию, равную 70 процентам тех сил, которые выставят против того же агрессора Англия и Франция. Этот вариант предусматривал и совместные действия союзных военно-морских флотов против агрессора в Балтийском, Баренцевом и Норвежском морях.

Во втором варианте указывалось, что если агрессор нападет на Польшу и Румынию - союзников Англии и Франции, то Советский Союз выставит против агрессора армию, равную тем вооруженным силам, которые выставят Англия и Франция, вместе взятые. Участие Советского Союза в войне против фашистской Германии обусловливалось немедленным объявлением Англией и Францией войны Германии. Предусматривались также действия советского Черноморского флота, направленные на то, чтобы воспретить проход вражеских кораблей через проливы в Черное море.

Наконец, третий вариант предусматривал совместные действия против агрессора в том случае, если с территории Финляндии, Эстонии и Латвии агрессор нанесет свои удары по Советскому Союзу. В этом случае Англия, Франция и связанная с ними договорами Польша должны были немедленно вступить в войну против агрессора, выставить 70 процентов тех вооруженных сил, которые выставит Советский Союз.

Все три варианта, предложенные Советским Союзом, характеризовались детальной разработкой, обоснованностью, смелостью замыслов, служили образцом четкого военного планирования и позволяли надеяться на успешность отражения агрессии фашистской Германии.

Представители Англии и Франции на августовских переговорах 1939 года выдвинули так называемые «три принципа организации обороны». Глава советской военной делегации К. Е. Ворошилов назвал эти «принципы» слишком универсальными, абстрактными, бесплодными, никого ни к чему не обязывающими. Они могли послужить материалом для абстрактной декларации, а не для выработки конкретной конвенции, которая должна четко определить, какое количество дивизий, артиллерийских орудий, танков, самолетов, морских эскадр выставят союзники против агрессора.

Правительства Англии и Франции не приняли советские предложения. По их вине были сорваны переговоры военных делегаций трех стран. Становилось очевидным, что все реакционные круги западных стран подталкивали Гитлера, чтобы он совершил нападение на Советский Союз. От правителей Англии и Франции Гитлер, по сути дела, получил полную свободу действий на Востоке. О том, как развивались дальнейшие события и чем кончились [24] заигрывания правительств западных держав с германским фашизмом, достаточно хорошо известно.

Одним из самых памятных событий в жизни Бориса Михайловича было присвоение ему высшего воинского звания - Маршала Советского Союза. Весьма примечательно, что этого звания он удостоен в мирное время - 7 мая 1940 года. Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили выдающуюся военную деятельность Б. М. Шапошникова. Хотелось бы отметить, что его успешной работе благотворно способствовало на редкость внимательное и заботливое к нему отношение нашего правительства. За год до начала Отечественной войны Б. М. Шапошников был назначен заместителем Народного комиссара обороны. На этом посту ему было поручено важное дело - ведать оборонительным строительством. В связи с изменением государственных границ нашей страны оборонительное строительство на нашей западной границе приобретало тогда особую значимость. И Б. М. Шапошников приложил немало усилий, чтобы осуществить широкий комплекс работ по укреплению оборонительной линии на западной границе. Важно отметить, что в первый же день вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз - 22 июня 1941 года - Б. М. Шапошников выехал в штаб Западного фронта с ответственным поручением - помочь организовать управление нашими войсками, укрепить их оборонительные позиции. Советские войска прикрытия нашей западной границы находились тогда в очень тяжелом положении. Наиболее опасная обстановка сложилась на Западном направлении, потому что именно здесь гитлеровская армия наносила внезапный удар своими главными силами. Б. М. Шапошникову удалось в какой-то мере наладить управление войсками на Западном направлении, восстановить связь фронтового командования с Генеральным штабом. А вскоре, когда было создано Главное командование Западного направления во главе с С. К. Тимошенко, Борис Михайлович возглавил штаб этого командования.

В годы Великой Отечественной войны полководческие и организаторские способности Бориса Михайловича проявились с наибольшей полнотой.

Навязанная германским фашизмом война Советскому Союзу потребовала от Советского правительства и Верховного Командования мобилизации всех сил страны, перестройки [25] на военный лад всего военного аппарата. Большой вклад в перестройку оперативного руководства внес Б. М. Шапошников, который решением Государственного Комитета Обороны в июле 1941 года вновь был назначен начальником Генерального штаба. Это решение широкими кругами командного состава действующей армии и особенно работниками Генерального штаба было встречено с большим удовлетворением.

В жизни Бориса Михайловича наступил наиболее ответственный и напряженный период, достойно увенчавший многолетний путь и самоотверженный труд Б. М. Шапошникова. Его глубокая вера в нашу победу и непреклонная воля к ее достижению вдохновляли и сплачивали Генеральный штаб в единый, крепкий и слаженный коллектив. В работе Генерального штаба был установлен четкий ритм, была налажена оперативная связь Ставки с войсками, обеспечена планомерная работа коллективов управлений Генштаба. Постоянно опираясь на коллектив Генштаба, и, прежде всего, на его партийную организацию, Борис Михайлович непрерывно совершенствовал методы и стиль работы большого и сложного центрального органа управления войсками, приводя ее в соответствие с требованиями войны.

Б.М. Шапошников постоянно держал Верховное Главное Командование в курсе событий на фронтах Великой Отечественной войны. Ежедневно он по два раза докладывал Верховному Главнокомандованию о положении дел на фронтах. Постепенно сложился такой порядок: без предварительного доклада соображений начальника Генерального штаба Ставка Верховного Главнокомандующего не принимала ответственных решений по ведению операций.

Особое внимание в это время он уделял организации управления войсками, перестройке работы штабов. Генеральный штаб под его руководством тщательно разрабатывал планы операций, передислокаций войск, организационных и штатных изменений, которые диктовались новой, военной обстановкой. Большое значение для улучшения военно-стратегического руководства имело новое положение о работе фронтовых управлений и управлений Генерального штаба. Оно было разработано по указанию Б. М. Шапошникова и введено в действие 10 августа 1941 года. В соответствии с этим положением специальной [26] директивой было определено, что командования фронтов обязаны представлять Генштабу боевые донесения и оперативные сводки не позднее 2 часов ночи, а срочные донесения исключительно важного характера - передавать лично дежурному заместителю начальника Генерального штаба. Это и ряд других мероприятий способствовали повышению организованности в работе штабов, обеспечению более устойчивого управления войсками. Реорганизация полевых управлений и переформирование штабов фронтов и армий, обеспечение более четкой их работы позволили завершить перестройку органов управления с учетом требований войны.

Используя свой многолетний опыт генштабиста, Борис Михайлович настойчиво, последовательно, шаг за шагом, совершенствовал стиль и методы аппарата военно-стратегического и оперативного руководства. Он понимал, что сложный комплекс подразделений, составляющих Генеральный штаб, может успешно действовать лишь при условии, если его руководство будет проявлять гибкость в решении назревших вопросов перестройки и переформирований в войсках, если эти вопросы будут решаться на научной основе, на твердом фундаменте передового опыта, накопленного в ходе войны. Борис Михайлович, не допуская поспешности в работе, вдумчиво подходил к подбору работников Генштаба. Первостепенное значение он придавал работе ведущих управлений и отделов Генерального штаба, особенно тщательно подбирал в них кадры. Контроль, который осуществляло Политбюро ЦК ВКП(б) за работой Генштаба, за подбором его кадров, благотворно сказывался на деятельности Бориса Михайловича.

Нельзя не отметить, что Б. М. Шапошников проявлял постоянную заботу об организации четкой и непрерывкой связи, добиваясь от Оперативного управления, чтобы оно поддерживало самую тесную связь с войсками.

Борису Михайловичу нередко приходилось отводить для себя лишь два-три часа для сна. Особенно напряженными для Генштаба были октябрь и ноябрь 1941 года. В глубокой тайне, с привлечением лишь двух-трех человек из Оперативного управления, при не затихавших оборонительных боях изыскивались боевые средства и резервы для нанесения ударов по врагу под Ростовом, Тихвином, а затем и под Москвой.

В тяжелые октябрьские дни 1941 года Генштаб [27] был эвакуирован из Москвы. Б. М. Шапошников с частью его состава налаживал в тылу запасный пункт управления. В Москве в распоряжении Верховного Главнокомандующего оставалась небольшая оперативная группа. Трудно переоценить то колоссальное напряжение воли, ума, всех способностей, которые проявили Борис Михайлович и его воспитанники в эти тяжелые для страны месяцы. К началу контрнаступления под Москвой Генеральный штаб, несмотря на весьма сложную обстановку, выполнил возложенные на него задачи.

В годы суровых испытаний, выпавших на долю Советского государства, Б. М. Шапошников оправдал оказанное ему доверие. Он отдал Родине все свои знания и опыт, накопленные более чем за сорок лет военной службы, внес большой вклад в достижение победы над врагом. Именно в этот период его деятельности завершается превращение Генерального штаба в подлинный мозг Советских Вооруженных Сил.

Напряженная работа в Генеральном штабе, часто без отдыха, не могла не сказаться на здоровье Бориса Михайловича: оно резко ухудшилось. Болезнь обострялась, и в мае 1942 года Борис Михайлович обратился в Государственный Комитет Обороны (ГКО) с просьбой перевести его на другой участок работы. Просьба была удовлетворена. ГКО возложил на него, как на заместителя Народного комиссара обороны, обязанность: в меру своих сил оказывать содействие коллективам профессоров и преподавателей Высшей военной академии и Военной академии имени М. В. Фрунзе, руководить работой по составлению истории Великой Отечественной войны. Ему было поручено также организовать пересмотр старых и руководство разработкой новых боевых уставов и наставлений Красной Армии, обобщив в них боевой опыт войны. ГКО обязывал Б. М. Шапошникова посвящать работе не более пяти-шести часов в сутки. И на этом посту Б. М. Шапошников оставался верен себе. Работал много. Комиссия, которую он возглавлял, в короткий срок рассмотрела проекты нового Боевого устава пехоты, Полевого устава, боевых уставов родов войск.

По предложению Б. М. Шапошникова в Генеральном штабе в 1942 году был создан специальный отдел, который обобщал опыт войны и заботился о том, чтобы он полнее использовался в войсках. Этот отдел был развернут [28] в управление. Совместно с Военно-историческим отделом Генерального штаба это управление заложило основу научной разработки истории Великой Отечественной войны.

В сентябре 1942 года Борис Михайлович рассмотрел подготовленные Военно-историческим отделом материалы, обобщавшие зимние наступательные операции, проведенные Красной Армией в 1941 году. Он сделал обстоятельные замечания и рекомендовал более глубоко исследовать боевые действия зимой, сделать четкие выводы и выработать практические рекомендации для войск. Б. М. Шапошников обратил внимание Военно-исторического отдела на необходимость освещения боевых действий Красной Армии с начала войны и до середины октября 1941 года. За этот период, указывал он, много оперативных и иных документов не сохранилось - они были уничтожены отходившими частями и штабами, между тем этот период насыщен большим числом примеров героических действий наших войск при отходе из окружения под ударами превосходящих сил противника. История не может пройти мимо этих примеров массового героизма советских воинов.

Под редакцией Бориса Михайловича в это время опубликован ряд сборников, в которых освещены важнейшие операции Великой Отечественной войны. Под его же непосредственным руководством и при прямом участии был создан трехтомный труд о битве под Москвой. Это была, по существу, первая монография по истории Великой Отечественной войны.

Кроме капитальных работ Военно-исторического отдела и Управления по использованию опыта войны Б.М.Шапошников просматривал различные статьи и предложения, которые ему присылали на консультацию партийные и правительственные органы. Он знакомился с работой военных архивных учреждений, давал цепные советы о сборе и порядке храпения документальных материалов.

В октябре 1942 года Борису Михайловичу было поручено возглавить редакцию по подготовке Краткого курса истории войн и военного искусства. (Напомним, что работа над этой книгой началась раньше.) В состав авторов были включены опытные работники Военно-исторического отдела Генерального штаба. К середине марта 1943 года рукопись Краткого курса истории войн и военного искусства [29] была закончена и представлена Б. М. Шапошникову. Изучив ее, Борис Михайлович в мае того же года высказал свои замечания, советы. Он считал, что осветить многогранные проблемы и опыт военной истории в одной книге, видимо, невозможно.

С 25 июня 1943 года по 26 марта 1945 года Б.М. Шапошников является начальником Высшей военной академии (ныне Военная академия Генерального штаба). И здесь, будучи уже тяжело больным он не прекращал большой организационной и военно-теоретической работы, заботливо воспитывал офицеров и генералов, способных к оперативной работе в штабах и командованию крупными соединениями и объединениями войск. В жесткие сроки академия подготовила не одну сотню высококвалифицированных генштабистов и военачальников, проявивших высокие боевые и моральные качества на фронтах Великой Отечественной войны.

Борис Михайлович страстно любил жизнь. Он был неутомимым тружеником. Без работы на благо Родины он не мыслил своего существования. Буквально за несколько часов до смерти, почувствовав временное улучшение, он строил планы дальнейшего развертывания работы по обобщению опыта Великой Отечественной войны и внедрению его в практику подготовки войск.

Жизнь, полководческая деятельность и военно-теоретическое наследие Маршала Советского Союза Б. М. Шапошникова - яркие страницы советской военной истории, которые учат верности делу Коммунистической партии и самоотверженности в служении социалистической Родине.

Военно-теоретическая работа Б. М. Шапошникова, тесно связанная с его практической деятельностью, охватывала большой круг проблем. Заслуживают внимания его взгляды на характер второй мировой войны, на задачи дальнейшего укрепления Советских Вооруженных Сил, его суждения о роли и значении органов стратегического и оперативного руководства в мирное и военное время. Большую ценность представляют его высказывания и о методике подготовки штабов и командных кадров.

Научный интерес и ценность публикуемых воспоминаний и фрагментов из труда «Мозг армии» Б. М. Шапошникова бесспорны. Они помогут читателю лучше понять обстановку, в которой начиналось обобщение опыта гражданской войны, познакомят с первыми военно-теоретическими исследованиями, появившимися после военной реформы 1924-1925 годов.

Следует, конечно, иметь в виду, что со времени опубликования работ Б. М. Шапошникова минуло много лет. За это время прошла вторая мировая война, в военной технике и военном искусстве произошли крупные изменения, появилось мощное ракетно-ядерное оружие, в корне изменившее взгляды на ведение военных действий. Многие проблемы, волновавшие военные кадры в двадцатые и тридцатые годы, сейчас разрешены и представляют только исторический интерес. Но вместе с тем и ныне ряд положений, выдвинутых Б. М. Шапошниковым, не потерял своего практического значения. К ним следует отнести многие проблемы оперативного искусства и стратегии, взгляды на роль и организационную структуру Верховного Командования, разработанную им методику боевой и оперативной подготовки и многое другое. Главное же, что будет интересно и ценно в публикуемых трудах для современного читателя, особенно военного, - это знакомство с творческой и пытливой мыслью Б. М. Шапошникова, с его организаторской и военно-теоретической деятельностью, неотделимой от истории побед Советских Вооруженных Сил.

Маршал Советского Союза А. М. Василевский

Маршал Советского Союза М. В. Захаров

3 января 1972 года. [30]

Дальше