Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Празднуем Победу

Утро 9 мая 1945 года выдалось светлое, по-настоящему праздничное. Кажется, вместе с людьми торжествует наша родная, далекая заполярная бухта. На серебристой ее глади покачиваются грозные корабли. Между мачтами тянутся гирлянды флагов расцвечивания. Радостные возгласы и звуки оркестров доносятся до суровых, еще покрытых снегом скал.

Торжественный митинг состоится у причала. Сюда со всех концов городка движутся воины. Лица радостные, сияющие. Подошла колонна подводников. Дважды орденоносное знамя несут и охраняют гвардейцы - старшины нашего корабля Игнатьев, Власов, Бубнов.

Рядом с нами строятся наши боевые товарищи - экипажи миноносцев. Они часто провожали и встречали нас, когда мы возвращались из боевых походов. Прибыли скромные морские пехотинцы, разведчики - они делали свое дело тихо, незаметно, но наверняка. Только темные ночи да глухие, непроторенные тропинки в сопках на вражеской территории были свидетелями их беззаветной храбрости. Здесь артиллеристы, саперы, зенитчики, связисты, работники штабов, врачи - все, кто ратным трудом своим ковал победу.

Вдоль ровных шеренг, замерших по команде «Смирно», проходят командующий и член Военного совета флота. Адмирал здоровается. Матросы дружно отвечают на приветствие командующего.

С мостика ошвартованного у причала эсминца, превращенного в импровизированную трибуну, член Военного совета Северного флота вице-адмирал Николаев открывает митинг личного состава. Оркестр исполняет Гимн Советского Союза. Командующий флотом подходит к микрофону и говорит:

- Матросы и офицеры! Боевые товарищи! Рабочие [195] и работницы! Вооруженные силы фашистской Германии вчера, восьмого мая, капитулировали. Враг разбит! Четыре напряженных года войны остались позади. Наша Родина завоевала победу, а Советская Армия и Военно-Морской Флот - неувядаемую славу. Поздравляю вас с победой! Поздравляю с окончанием войны против фашистской Германии! Почтим память погибших боевых товарищей, не доживших до этого часа.

В воцарившейся тишине раздаются звуки траурного марша в память о павших в бою друзьях.

- Северный флот,- продолжал адмирал, - за время войны с честью выполнил задачи, возложенные на него. Я, как ваш командующий, горжусь вами, горжусь вашим мужеством, преданностью Родине и боевым мастерством. Мы можем смело смотреть в глаза нашему народу, нашей матери-Родине, ибо честно выполнили свой воинский долг.

Свое выступление командующий заканчивает здравицей в честь победы, в честь советского народа Вооруженных Сил и Коммунистической партии. Последние слова тонут в могучем краснофлотском «ура».

Затем слово предоставляется главе британской военно-морской миссии на Советском Севере контр-адмиралу Эджертон.

- Я считаю большой честью для себя выступить здесь перед воинами союзной страны в торжественный день победы над нацистской Германией, - говорит Эджертон.

Далее английский адмирал пытается оправдать затяжку с открытием второго фронта.

- Германия была главным агрессором, - заканчивает адмирал. - Сейчас она приведена в покорность и находится у наших ног. Я искренне верю, что дружба между нашими нациями, которая привела нас к этой великой победе, будет вечной!

Хорошие слова, хотелось бы, чтобы они были подкреплены такими же делами.

После англичанина слово предоставляется мне.

Говорю о блестящем пути, пройденном армией и флотом в дни войны. О силе и могуществе нашего государства, обеспечившего торжество правого дела. О том, что мы и впредь будем стоять на страже интересов Родины. [196]

Меня сменяет на трибуне разведчик - главный старшина Бабиков. Сдерживая волнение, он говорит:

- Этот день - день окончания войны, день победы - мы ждали четыре года. Ждали все: кто воевал на фронте, кто, перенося трудности и лишения, работал в тылу. Наши матери и сестры, отцы и братья, жены и невесты. Мы так мечтали об этом дне, дрались и трудились ради него. И вот он настал! Радость победы! Великое счастье дожить до нее, ощутить и увидеть ее своими глазами!

Представитель экипажей эскадренных миноносцев, комендор матрос Козий сказал коротко:

- Мы горды, что и нам довелось участвовать в общем деле победы. Североморцы грудью встали на защиту Советского Заполярья, отбили все атаки врага и изгнали его с Крайнего Севера. Мы обещаем бережно хранить героические традиции нашего флота, множить их и передавать новым поколениям.

Контр-адмирал Петр Павлович Михайлов в своей речи призывал моряков, которые доказали свое умение бить врага во время войны, продолжать укреплять нашу мощь на море и в дни мира.

Выступали представители и других соединений.

С митинга уходим строем. Идем весело, с песнями. Со всех кораблей, батарей и постов взлетают разноцветные ракеты. Кругом полощутся флаги, звучит музыка.

На береговой базе - в кубриках, столовой, клубе и на площадке - продолжается праздничное веселье.

Как всегда, отличился Пустовалов - обладатель приятного голоса, непременный участник лодочной и бригадной самодеятельности. Не отстал от него и Федотов - «стихийный организатор» хора из всех желающих.

После обеда многие пожелали уволиться в город. Собрались в кубрике. Как-то само собой, вначале в шутку, а затем всерьез, возник разговор о дальнейшей жизни.

Многие старшины и матросы привыкли к кораблю и полюбили флот настолько, что не представляют себе жизни вне его. Это Круглов, Корзинкин, Пустовалов, Лемперт, Макаров и многие другие. Одни собираются остаться на сверхсрочную службу, другие - поступать в военно-морское училище.

Но есть и иные личные планы. Оказывается, Боженко мечтает об учебе в электротехническом институте, [197], а потом о работе на Днепрогэсе. То, что Днепровская гидроэлектростанция разрушена, его не смущает.

- Восстановим и пустим, - говорит он. Елин и Павлов думают идти на завод. Работы будет

много, рассуждают они, наше умение там пригодится.

А смену мы подготовили себе надежную!

- Корабль свой никогда не забудем. С товарищами тоже нелегко расставаться будет, - говорит Елин. Видимо, не один раз поговорили между собой мичманы, прежде чем принять твердое решение о своей демобилизации.

Вот значит как: коллектив один, а мечты, стремления у людей разные; что же - это вполне естественно. Пора привыкать к мысли, что придется нам расставаться. Тем более, что это уже частично началось.

Офицеры Скопин, Чуприков, а за ними Иванов поехали на учебу - готовятся стать командирами подводных лодок. Шаповалов направлен в адъюнктуру морского инженерного училища. Ковалев, «наш Кузьмич», служит теперь на берегу. Переведены на другие лодки кок Василий Павлович Митрофанов, строевой Жданов. Стал старшиной группы на другом корабле Либерман. Командир группы движения Ушаков принял боевую часть на однотипной лодке.

Хочется на всю жизнь остаться друзьями, кем бы и где бы каждый из нас ни был. Об этом и говорим в кубрике. Обещаем не терять друг друга из виду, а если у кого случится какое несчастье, помогать, как в бою.

И мы крепко жмем друг другу руки.

- У меня есть предложение, - говорит старшина Игнатьев. - Если будет опять война, то снова собраться вместе, попросить, чтобы назначили всех на одну подводную лодку, и воевать так же, как воевали!

Эта мысль всем понравилась.

- Есть просьба, - обратился ко мне Николаевский.

- Пожалуйста.

- Товарищ командир, напишите когда-нибудь о нашем экипаже.

- Трудное это дело, товарищ Николаевский. Я ведь не литератор и сделаю это не лучше, чем каждый из вас.

- Нет, все-таки мы для вас виднее были, и вы более объективно сможете описать наши походы, а может, и переживания. [198]

К Николаевскому присоединяются другие. Обещаю с их помощью написать историю корабля и оставить ее на лодке для изучения тем, кто придет нам на смену.

Домой иду с двойственным чувством. Радуюсь победе над германским фашизмом и в то же время немного грустно, когда вспомнишь о скором расставании с боевыми товарищами.

...О том, что 15 мая в Кольском заливе состоится военно-морской парад, мы знали вчера, а об участия в нем нашего корабля вопрос решился только сегодня. Большая честь быть участником такого парада. Ведь это парад победы и победителей.

Рано утром в день парада стали на якорь в отведенной нам по дислокации точке у Мурманска. Бригада представлена несколькими лодками.

На сколько хватает глаз, по заливу стоят корабли. Сколько их!.. Самое удивительное, что незнакомых нет. С каждым кораблем где-то обязательно встречались, чем-то помогали друг другу.

Большим и могучим стал наш Северный флот.

Ровно в четырнадцать часов показался белоснежный катер командующего. На нем член Военного совета флота, секретарь Мурманского обкома ВКП (б) и председатель облисполкома. К флагманскому катеру подходит морской охотник с командующим парадом контр-адмиралом Фокиным. Отдается рапорт, и одновременно раздается первый залп салюта. Со всех кораблей взлетают разноцветные ракеты.

Двадцать один залп следует один за другим. С последним адмирал Головко на своем катере в сопровождении катера командующего парадом обходит выстроившиеся корабли.

Катер у нашего борта. На поздравление с окончанием войны отвечаем дружным «ура». Долго еще не смолкает на рейде непрерывное, постепенно замирающее «ура».

Обход кораблей, вероятно, окончен. В бинокль видно, как поднимаются на палубу флагманского корабля командующий и сопровождающие его лица.

Парад открывают катерники. Любят они показать свою стремительность. Ревут моторы, и буквально [199] стрелой проносятся корабли Печенгской Краснознаменной ордена Ушакова I степени бригады торпедных катеров. В этом соединении выросли такие признанные мастера торпедного удара, как дважды Герой Советского Союза Шабалин, Герой Советского Союза Алексеев, Коршунович, Лозовский, Паламарчук и многие другие.

За катерниками проходит Краснознаменный дивизион тральщиков капитана 3-го ранга Иващенко. Эти корабли - большие труженики, пахари моря. Многие тысячи миль прошел каждый из кораблей, конвоируя транспорта, расчищая фарватеры или выслеживая врага. На боевом счету тральщика капитан-лейтенанта Панасюк две, а у капитан-лейтенанта Бабанова даже три потопленные немецкие подводные лодки. Такому счету позавидует любой специальный противолодочный корабль.

Тральщиков сменяют морские охотники ордена Ушакова бригады. Много славных походов совершили и много побед одержали они. Отличились и в последних боях за освобождение Советского Заполярья, за что соединению присвоено название Киркенесского.

Проходят эскадренные миноносцы - те, которые двенадцать лет назад своим приходом в Заполярье вместе с подводными лодками положили начало Северному флоту, и те, которые пополнили флот во время войны. Ничего не скажешь, красивые и быстрые корабли. Велика их заслуга в защите наших коммуникаций, в поддержке фланга армии. Не случайно на кормовых флагах некоторые несут орден Красного Знамени, а «Гремящий» - гвардейскую ленту.

Настала и наша очередь пройти парадным строем у флагманского корабля. Якоря давно подняты. Внизу у механизмов оставлена одна смена, остальные выстроены на верхней палубе в две шеренги. Строй кораблей вытянулся в ниточку, в одной кильватерной струе. Дистанция минимальная. Ход полный. Нет, не зря у штурвалов стоят наши прославленные профессора рулевого дела - боцманы. Ни один корабль не выкатился даже на полградуса.

На палубе флагмана сотни моряков стоят в строю. Видимо, устали, но у них такое же приподнятое настроение, как и у нас. Это заметно по веселым лицам, по безукоризненному равнению.

Командующий, адмиралы, офицеры, даже [200] гражданские товарищи держат руку под козырек. Проходим у самого борта. В флагах и ленточках играет ветер. В электромегафон с флагмана нас приветствуют:

- Слава североморцам - воинам морских глубин!

Отвечаем трехкратным «ура».

Лодки сменили курс, обогнули мыс. Строй на палубе распущен. Вопреки строгим подводным канонам, разрешаю всей команде перекурить, не спускаясь вниз. Закон о строгом ограничении числа людей на верхней палубе нарушен самими условиями парада. Да и самолет врага теперь не появится над нами.

Над палубой вьется махорочный дымок. Идет оживленный обмен впечатлениями. Во-первых, поразило количество кораблей.

- Ни за что не поверил бы, если бы сам не видел,- заявил Денисов.

Во-вторых, очень жаль, что по условиям погоды не состоялся воздушный парад. Наши североморские соколы едва ли не больше всех нас имеют на это право. Летчики не раз выручали из беды нашу лодку, а последний год крепко помогали в поиске врага. [201]

Дальше