Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Отдых в базе

Встречают нас тепло. Несмотря на ранний час, друзья собрались на пирсе. Командир бригады, а вслед за ним "и другие офицеры горячо жмут руки. Льва Михайловича Сушкина взаимно от души поздравляю с недавним благополучным возвращением и победой. В береговой базе нас ждет натопленная баня, груда газет, почта. У меня большая личная радость - получил письмо от жены, о судьбе которой давно ничего не знал. Как я и думал, она живет по-прежнему в Туапсе, работает на заводе. Сын с ней. Оба здоровы. Первое письмо за год! Кому не понятно, что это значит! Перечитываю несколько раз, пока не заучиваю на память.

Дмитрий Тимофеевич договорился в политотделе о беседе, и вечером в кубрике слушаем сообщения о событиях на фронтах за последнее время.

После двухдневного отдыха начали переборку и ремонт механизмов. Скоро сможем доложить о готовности к новому походу. А пока критически разбираем свои действия в море. Подвели итоги в подразделениях, среди офицеров, на партийном и комсомольском собраниях. Много вскрыто «мелочей», мешающих работе. Энергично их устраняем.

Следующий поход будет проходить в незнакомых для нас условиях полярного дня, когда исключена возможность укрыться под покровом ночи. И переходы в район боевых действий, и зарядку аккумуляторов придется производить при свете незаходящего солнца. Внимательно просматриваю боевые донесения лодок, уже воевавших полярным днем. Подробно расспрашиваю об этом их командиров.

Самым сложным, мне представляется, научиться правильно расходовать электроэнергию. Чем больше будем находиться под водой у берега, тем больше шансов [102] встретить и потопить врага. Детально изучаем с механиком наши возможности. Решаем в помощь себе привлечь весь личный состав.

Поставил экипажу задачу: продумать меры по экономии электроэнергии на походе. Объяснил, для чего это нужно. Через три дня собрали предложения и провели специальное собрание. Повестки дня не было, но ее можно было сформулировать примерно так: каждый ампер-час электроэнергии - на поиски уничтожение врага.

Много дельных предложений внесли матросы, старшины и офицеры. Ясно одно - у неприятельского берега можно находиться дольше, чем это считалось возможным раньше.

Очень подробно изучил атаку Сушкина. Он одним залпом потопил два транспорта. Стрелял носом. Атака мастерская, есть чему поучиться. Сделал для себя необходимые теоретические расчеты. Обязательно проверю их правильность на практике при первом же удобном случае.

Делясь опытом, Лев Михайлович рассказал такой эпизод. Уклоняясь от бомбежки после атаки, он угодил в минное поле. Кончилось это тем, что минреп с миной намотался на левый винт. Пришлось маневрировать одной машиной. Когда оторвались от противолодочных кораблей, выяснилось, что лодка буксировала за кормой довольно неприятный "груз. Очистить винт и освободиться от мины было нелегко. Два часа ныряли люди в легководолазных костюмах в ледяную воду с зубилами и молотками в руках. Как нарочно, усилилась волна. Посылали на это тяжелое и ответственное дело только добровольцев. Но записалась вся команда. Вот он советский патриотизм в жизни!

Удалось побывать в бухтах, или, как их по-северному называют, губах, Оленьей, Пала, Тюва. Присмотрелись к островам Екатерининскому, Кильдину, Сальному.

По-своему, но красиво!

Пусть почти нет деревьев, и кустарник присыпан снегом! Но нигде в другом месте не найдешь так отвесно падающих в воду скал, к которым могут подходить океанские суда - глубина позволит. Нигде нет такой прозрачной воды в заливе, хрустально чистых ручьев, красивых озер. Пусть нет здесь заоблачных вершин, но и невысокие, они никому не доступны, кроме птиц: такую крутизну не преодолеть... [103]

Стоит посмотреть на глыбы гранита, на самые неожиданные формы скал, которые способна создать только природа, и вас уже что-то влечет к этому краю. Может, его простота и суровое величие.

Вместе с другими командирами подводных лодок меня вызвали к командующему. Докладываю о походе. Адмирал требует краткости и точности. Говорить нужно о самом существенном. Чувствую, не получается: все кажется важным. Командующий не перебивает. Наверное, отлично понимает мое состояние. Ведь это мой первый боевой поход.

Адмирал положительно оценил поход и засчитал нам оба транспорта. Не так-то просто заносятся на боевой счет лодки потопленные ею корабли. Нужно иметь фотографии или лично наблюдать до конца гибель атакованной цели. Взрыв своих торпед, зафиксированный на слух, дает право считать атакованный корабль лишь поврежденным, и он засчитывается лодке при условии, если разведка располагает достоверными данными о потоплении. И это правильно, ибо не каждый корабль, в который попала торпеда, тонет.

В доказательство потопления первого транспорта я представил запись своего наблюдения через перископ и фотографию. Со вторым транспортом обошлось еще проще: летчик-разведчик сфотографировал его гибель с воздуха. Мы получили право нарисовать на рубке «С-56» звезду и вписать в нее цифру «2».

Во флотской газете был напечатан приказ командующего флотом. От имени Президиума Верховного Совета СССР экипаж лодки награжден орденами и медалями. Это большой для нас праздник.

30 апреля 1943 года запомнится каждому из нас на всю жизнь. Все мы, если не считать Дорофеева, впервые получаем правительственные награды. Ордена и медали вручает капитан 1-го ранга И. А. Колышкин. Его приветливое, добродушное лицо сейчас серьезно, даже сурово, что еще больше подчеркивает торжественность обстановки.

- Служу Советскому Союзу! - отвечает каждый из нас, принимая награду.

В этом коротком ответе - и благодарность за доверие, и клятва еще сильнее бить врага.

Вечером в столовую на товарищеский ужин мы [104] приглашаем гостей - наших друзей с других лодок, командование бригады, офицеров штаба и политотдела. Присутствует поэт Василий Иванович Лебедев-Кумач.

На "столе против меня два жареных, румяных поросенка - по числу потопленных за поход кораблей. Снабжать победителей поросятами - неписаная обязанность береговой базы. Ее командир - капитан 3-го ранга Морденко - вечный должник подводников: у него никогда не хватает поросят. Но такому долгу можно только радоваться - чем больше этот долг, тем меньше кораблей остается у Гитлера.

Делить поросят положено командиру. Делаю я это довольно неловко. Хочется быстрее-не получается. Герой Советского Союза Фисанович острит:

- Без привычки не только транспорт потопить, но и поросенка разрезать трудно. Корабли топить научился, теперь учись резать поросят - это все-таки легче.

Фисанович прав. Как ни странно, и при дележе поросенка нужна смелость. Чем решительнее режешь, тем лучше получается. Еще одна неожиданно возникшая трудность: кому следует положить первый кусок. Положено дать наиболее отличившемуся в походе. Но отличившихся много, и решить, кто больше всех отличился, я не могу. Решаю преподнести первый кусок Лебедеву-Кумачу.

- Это вам, Василий Иванович, за стихи и песни. Пишите еще. Моряки вас любят!

Следующие три куска достаются Павлову, Дорофееву и Рыбакову. Затем получают Новиков, Денисов и Бубнов. Дальше дело пошло еще легче. После ужина корабельные поэты - матросы Макаров, Лебедев и старшина Пустовалов - читают свои стихи. Они не безукоризненны по размеру и рифме, но горячи и искренни. От души аплодируем. Лебедев-Кумач хвалит поэтов и советует продолжать писать.

Вечер закончили песнями. На Севере не забываем о Дальнем Востоке, даже в песнях. Спели «По долинам и по взгорьям», «Трех танкистов», поем «Варяга» - о тихоокеанцах, только о прежних - о наших дедах и отцах.

Ремонт закончили на неделю раньше срока. Приняли торпеды и другие запасы. Завтра снова в море. [105]

Дальше