Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Народное войско

Как создавалась новая польская армия? Какой путь борьбы и побед она прошла? Какова роль Советского Союза в становлении вооруженных сил Польской Народной Республики? Эти вопросы заслуживают того, чтобы на них ответить подробнее.

В годы войны в Советском Союзе оказалось немало граждан польской национальности. Многие из них покинули родину в сентябре 1939 года, когда полчища гитлеровцев вторглись на территорию Польши. Наша страна окружила беженцев заботой и вниманием, предоставила им кров и работу.

Уже в самом начале Великой Отечественной войны в советские правительственные органы посыпались письма от польских патриотов-эмигрантов. Они просили выдать им оружие и послать на фронт, горели желанием беспощадно драться с немецко-фашистскими захватчиками.

Весной 1943 года группа польских коммунистов организовала Союз польских патриотов в СССР. Он и явился инициатором создания новой польской армии. Идя навстречу Союзу польских патриотов, Государственный Комитет Обороны СССР 6 мая 1943 года принял постановление о формировании на территории нашей страны 1-й польской дивизии им. Тадеуша Костюшко, ставшей ядром будущей польской армии,

Наша страна приняла на себя все расходы, связанные с созданием дивизии, вооружением, обмундированием и содержанием ее личного состава.

Союз польских патриотов, располагая сведениями о месте жительства своих соотечественников в Советском Союзе, выступил с ходатайством о призыве их и направлении в польские формирования. Многие поляки стали сами подавать заявления о зачислении их в дивизию им. Тадеуша Костюшко. [357]

Создаваемые части ощущали острую нужду в командных кадрах. Как позже отмечалось в одном из приказов главнокомандующего Войском Польским, "11 тысяч польских офицеров немцы уничтожили в Катыни, десятки тысяч заточили в концлагеря. Многих офицеров Андерс увел в пески Ирана".

Советское правительство и здесь пошло навстречу патриотам Польши. В их соединение было направлено немало наших опытных офицеров, преимущественно поляков по национальности.

На формирование, вооружение и обучение первой польской дивизии ушло немного времени. В командование соединением вступил полковник Зигмунд Берлинг, бывший начальник штаба 5-й дивизии армии Андерса, отказавшийся в 1942 году следовать с ним в Иран. Начальником штаба стал полковник А. Т. Савицкий, командующим артиллерией полковник В. М. Бевзюк. Оба они являлись офицерами Красной Армии.

Во второй половине 1943 года 1-я польская дивизия им. Тадеуша Костюшко выступила на фронт и 12 октября в составе 33-й армии приняла боевое крещение под белорусским местечком Ленино. В первых же сражениях ее солдаты и офицеры проявили доблесть и отвагу. Смертью храбрых пали тогда заместитель командира батальона коммунист Роман Пазиньский, офицер-политработник Мечислав Калиновский, стрелок роты автоматчиков 19-летняя патриотка Анеля Кживонь и другие. 253 человека были удостоены советских и польских наград, а В. Высоцкий и Анеля Кживонь стали Героями Советского Союза.

В боях под Ленино, по существу, родилась ратная слава создаваемого Войска Польского. Здесь окрепла боевая дружба двух народов. Не случайно в ознаменование этой битвы в Польской Народной Республике потом была учреждена медаль "Отличившимся на поле славы", а 12 октября стало национальным праздником - Днем Войска Польского.

Число поляков, желавших с оружием в руках сражаться против гитлеровских захватчиков, с каждым днем росло. Поэтому 1-ю польскую пехотную дивизию вскоре развернули в армейский корпус.

Организацией корпуса руководил генерал Кароль Сверчевский - один из выдающихся сынов своего народа. [358] Как и многие другие поляки-интернационалисты, он в годы гражданской войны в России сражался в рядах Красной Армии, во время войны в Испании дрался с франкистами. Тогда он под именем "генерала Вальтера" командовал 35-й интернациональной бригадой.

Сверчевский был выдающимся государственным и военным деятелем, сделавшим немало для укрепления дружбы между советским и польским народами. Мне не раз приходилось встречаться с ним.

Пожилой генерал поражал всех неистощимой жизнерадостностью и кипучей энергией. Он мечтал видеть свою родину сильной и независимой, радовался тому, как быстро росли и крепли польские вооруженные силы. Но предательская пуля оборвала жизнь патриота. Сверчевский был убит выстрелом из-за угла уже на родной земле, когда ехал инспектировать одну из воинских частей. Случилось это после войны. В памяти польского и советского народов он навсегда остался героем.

В состав корпуса, который формировал К. Сверчевский, наряду с 1-й дивизией им. Тадеуша Костюшко вошли 2-я пехотная дивизия им. Ярослава Домбровского, артиллерийская и танковая бригады, запасный полк, семь отдельных батальонов (моторазведывательный, саперный, женский, пехотный, связи, парашютно-десантный, унтер-офицерский (учебный), два подвижных полевых госпиталя, офицерские школы и обслуживающие подразделения. Подготовка командиров взводов для общевойсковых частей проводилась при Рязанском пехотном училище, а для специальных подразделений - при Московском инженерном, 3-м Саратовском бронетанковом, Орджоникидзеградском автомобильном, Тамбовском артиллерийском техническом и других училищах.

В польских частях наряду с боевой подготовкой большое внимание уделялось политическому воспитанию военнослужащих. С этой целью был создан политпросветаппарат, укомплектованный исключительно офицерами-поляками.

В январе 1944 года в состав корпуса вошла 3-я пехотная дивизия им. Траугутта. 3. Берлинг стал командиром корпуса, а генералы К. Сверчевский и Б. Полторжицкий - его заместителями. Начальником штаба назначили генерала Б. Теневича, командирами пехотных дивизий - генералов В, Бевзюка, А. Савицкого и полковника [359] С. Галицкого, танковую бригаду возглавил полковник И. Межицан, артиллерию корпуса - полковник А. Подзелевский.

К тому времени Великая Отечественная война вступила в новую фазу. Советские войска, победоносно наступая на всех фронтах, изгнали врага из пределов своей Родины.

Происходила консолидация сил в самой Польше. В новогоднюю ночь 1944 года в глубоком подполье была создана Крайова Рада Народова - высший представительный орган страны. В январе 1945 года она направила в Москву свою делегацию. В заявлении ее представителей говорилось: "Мы хотели бы, чтобы русский народ знал, какое глубокое различие существует между реакционной польской фашистской кликой и польским народом. Польский народ хочет дружбы и самых добрых отношений со своим великим соседом. Он питает чувство огромной благодарности к Красной Армии, которая беспощадно громит немецких захватчиков, извечных врагов славян, угрожающих самому существованию Польши и польского народа".

По мере нашего продвижения вперед возможности для пополнения польских войск все время возрастали. Поэтому в марте 1944 года было принято решение развернуть 1-й польский армейский корпус в 1-ю Польскую армию. Началось формирование танкового корпуса, 4, 5 и 6-й пехотных и зенитно-артиллерийской дивизий, артиллерийской, кавалерийской, инженерно-саперной бригад и других частей.

1-я Польская армия формировалась в районах Сум и Житомира. Для ускорения комплектования ее создаются запасные части. Открывается ряд польских военных учебных заведений: объединенное военное училище и высшая школа в Рязани, спецкурсы в Москве по подготовке офицеров, занимающихся политико-просветительной работой, и ряд других. Командные кадры для наших друзей готовились и в советских военно-учебных заведениях. Общая численность польских войск к июлю 1944 года достигла 92 964 человек.

Летом 1944 года Красная Армия в боевом содружестве с польскими войсками форсировала Западный Буг и освободила ряд городов. 24 июля 1944 года наше правительство заявило: "Советские войска вступили в пределы Польши, преисполненные одной решимостью - разгромить [360] вражескую германскую армию и помочь польскому народу в деле его освобождения от ига немецких захватчиков и восстановления независимой, сильной и демократической Польши. Советское правительство не намерено устанавливать на территории Польши органов своей администрации, считая это делом польского народа".

21 июля 1944 года на освобожденной территории Польши по инициативе Польской рабочей партии создается центральный орган народной власти - Польский комитет национального освобождения. Верховным органом народной Польши - Крайовой Радой Народовой - принимается декрет об объединении отрядов Армии Людовой и 1-й Польской армии в единое Войско Польское. Главнокомандующим его назначается бывший командующий Армии Людовой генерал М. Роля-Жимерский, заместителями- генерал дивизии 3. Берлинг и генерал бригады А. Завадский. Командующим 1-й армией Войска Польского становится мой друг и боевой соратник по Северо-Западному и 1-му Белорусскому фронтам генерал В. Корчиц.

Так возникли новые вооруженные силы, коренным образом отличавшиеся от старых, стоявших на защите буржуазно-помещичьего строя. Родилась армия нового типа, армия рабочих и крестьян, выражавшая кровные интересы польских трудящихся, несущая им избавление от немецко-фашистской оккупации. Армия воспитывалась на идеях марксизма-ленинизма, в духе дружбы и братства с Советским Союзом. В жестоких сражениях с врагом она перенимала богатейший боевой опыт Красной Армии. Мы ей оказывали всестороннюю помощь.

В беседе с польскими руководителями 15 ноября 1944 года И. В. Сталин сказал: "Польша должна быть независимым демократическим государством. Она должна иметь сильную армию, которая в союзе с Красной Армией стояла бы на страже демократии, безопасности и мира".

Родившись в огне сражений, Войско Польское мужало и крепло и в дальнейшем стало могучим стражем свободы и независимости Польской Народной Республики, верным боевым союзником армий стран Варшавского Договора.

* * *

В августе 1944 года Главный штаб формирования польских вооруженных сил переехал из Житомира в Люблин. В освобожденные районы Польши передислоцировались [361] и сформированные в СССР части. Там под руководством генерала К. Сверчевского было создано полевое управление 2-й армии Войска Польского, которой с сентября 1944 года стал командовать генерал С. Поплавский. Началось создание и 3-й армии, но из-за недостатка офицерских кадров это мероприятие пришлось на время отложить.

На заключительном этапе войны, в боях за освобождение Польши и в Берлинской операции, вместе с советскими войсками принимали активное участие две армии Войска Польского, а также танковый корпус и авиационные части, сформированные в Советском Союзе.

23 февраля 1946 года военные руководители Польши, поздравляя наши Вооруженные Силы с праздником, отмечали, что своим возникновением, развитием и успехами Войско Польское обязано прежде всего братской помощи Красной Армии.

В приказе главнокомандующего маршала Польши М. Жимерского говорилось: "Воины Красной Армии, проходящие службу в Войске Польском! Польский народ по достоинству оценивает ваши огромные заслуги и никогда их не забудет. Далеко от родных мест, от родных и близких вы строили и строите основы возрождаемого Войска Польского, выполняете задание исторического значения, возносите живой памятник братства народам СССР и Польши, дружбы, которая станет одной из основ мира во всем мире и развития обеих стран".

Всем советским военнослужащим, находящимся в составе Войска Польского, объявлялась благодарность, и они награждались "Крестом за заслуги".

Не могу не вспомнить в этой связи проникновенные строки поэта Люциана Шенвальда, бывшего воина 1-й польской дивизии им. Тадеуша Костюшко:

В том наша гордость,

И честь и сила,

Что кровь нашу дружбу

В боях оросила,

Что в воронке от бомбы,

В окопчике узком

Один хлеб ели -

Поляк и русский.

Польская народная армия, в том числе и ее военно-воздушные силы, рождалась в горниле боев. Но, может [362] быть, именно эти суровые условия ускорили ее закалку, позволили воинам Войска Польского в короткое время освоить с помощью наших бойцов, командиров и поли г-работников трудную науку побеждать.

Формирование в Советском Союзе польских авиационных частей велось параллельно с созданием 1-й пехотной дивизии, то есть с лета 1943 года. В июле - сентябре поднялась, как говорится, на крыло 1-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья, получившая, как и 1-я пехотная дивизия, имя Тадеуша Костюшко. Комплектование и обучение летного состава проводилось на подмосковном аэродроме на самолетах Як-1. Там же готовился и 1-й учебно-тренировочный отряд.

В августе на базе эскадрильи, в связи с формированием польского армейского корпуса, создается 1-й отдельный истребительный авиационный полк "Варшава". Командиром его стал капитан Т. Вихеркевич, бывший кадровый офицер польской армии, летчик. Начальником штаба назначили майора А. Миклашевича, тоже поляка, офицера Красной Армии с 1918 года. В декабре 1943 года Вихеркевича сменил подполковник И. Талдыкин, а позже руководство полком принял на себя майор В. Гашин. Его заместителем по политико-просветительной части работал капитан Медард Конечный, бывший летчик польских ВВС.

Комплектование и обучение личного состава полка "Варшава" проходило с большими трудностями. Готовых летчиков-инструкторов польской национальности не было. Почти всех довоенных авиаторов предатель Андерс в 1942 году вывел вместе с армией на Ближний Восток. Поэтому теперь авиацию пришлось создавать заново, брать пехотинцев и учить их летному делу. В решении этой сложной и трудной задачи полякам большую помощь оказали наши инструкторы-летчики. К осени 1944 года истребительный авиаполк "Варшава" был полностью укомплектован и обучен. 23 августа он вместе с 3-м польским штурмовым авиационным полком уже участвовал в боях в районе г. Варки. 3 октября 1944 года полк "Варшава" включили в формировавшуюся тогда 4-ю смешанную польскую авиадивизию.

В апреле 1944 года у нас началось формирование 2-го польского авиаполка ночных бомбардировщиков "Краков", оснащенного самолетами По-2. Командиром части назначили [363] бывшего начальника боевой подготовки ВВС Северо-Кавказского военного округа полковника И. И. Смагу, поляка по национальности. Впоследствии его заменил майор С. В. Воробьев. Заместителем командира по политико-просветительной части здесь долгое время работал капитан Вальнер, бывший боец интернациональной бригады, воевавший в Испании. Подготовка летчиков-ночников закончилась в августе 1944 года, и полк в составе 32 экипажей отбыл в Войско Польское.

Припоминается факт, о котором мне как-то рассказал И. И. Смага. В период формирования в полк вместе с другими польскими патриотами, горевшими желанием драться с врагом, прибыл парнишка, сын железнодорожника.

- Как твоя фамилия?- спросил его командир полка.

- Каминский.

- А что ты собираешься у нас делать?

- Учиться на летчика.

- Э, малый, - ответил ему Смага. - Ты уже опоздал, да и годами не вышел.

Но парень оказался настойчивым. Пришлось уступить его слезной просьбе. Только стал он не летчиком, а механиком самолета и прошел с полком весь путь до Берлина.

Когда война закончилась, командование полка направило Ф. Каминского в летное училище. Но и тут он опоздал.

- Что мне с вами делать?- развел руками начальник училища, - Впрочем, сделаю скидку, как боевому товарищу.

Одновременно со 2-м начал формироваться 3-й польский штурмовой авиаполк, основу которого составил 611-й штурмовой авиаполк 6-й воздушной армии (командир полка подполковник И. Я. Миронов). Он, как и первых два, вошел в 4-ю польскую смешанную авиадивизию.

В апреле 1944 года в управлении польской армии уже появился отдел ВВС. В июле того же года начало создаваться управление военно-воздушных сил Войска Польского, а 3 октября Ставка, по согласованию с новым польским правительством, приступила к формированию военно-воздушных сил. Основу ВВС составили управление 6-й воздушной армии и несколько ее авиационных частей. Меня назначили командующим, генерал-майора авиации К. Д. Дмитриева- моим заместителем по боевой подготовке, генерал-майора авиации К. И. Тельнова - начальником штаба. Заместителем командующего по [364] политико-просветительной части стал генерал-майор авиации А. Ф. Выволокин, начальником политотдела полковник Я. И. Драйчук, главным инженером генерал-майор инженерно-авиационной службы В. Н. Кобликов, начальником отдела кадров подполковник Б. А. Карчемный.

На всех этих товарищей можно было смело положиться. Они превосходно знали свое дело, и я ни на минуту не сомневался, что с их помощью, при горячем участии польских партийных и военных руководителей, мы успешно решим задачу формирования польских ВВС, а также сумеем подготовить руководящие кадры для польской авиации.

Ставка, командование Красной Армии делали все для того, чтобы помочь польскому правительству как можно быстрее создать боеспособные военно-воздушные силы республики.

Несколько позже в руководстве авиацией Войска Польского произошли некоторые изменения. Заместителем командующего по политико-просветительной части стал полковник Конрад Светлик, а в ноябре его сменил полковник Сергей Минорский (ныне он доктор технических наук). Заместителем командующего по летной части назначили Михаила Якубика. Начальником штаба ВВС вместо К. И. Тельнова стал генерал Александр Ромейко.

В тот период, когда в Польше создавались авиационные училища, в районе Харькова велось формирование 1-го польского смешанного авиационного корпуса в составе 1-й бомбардировочной, 2-й штурмовой и 3-й истребительной авиационных дивизий. Командиром корпуса назначили опытного военачальника и политработника, участника боев в Испании, бывшего командира 9-й гвардейской штурмовой авиадивизии генерал-майора авиации Ф. А. Агальцова, ставшего впоследствии маршалом авиации. Начальником штаба у него был полковник А. С. Дземешкевич, заместителем по политико-просветительной части полковник Л. А. Дубровин. Корпус принял участие в боевых действиях в конце войны и внес достойный вклад в нашу победу. В его частях служило немало летчиков-поляков.

В январе 1945 года 3-я польская истребительная авиадивизия под командованием полковника И. Хлусовича [365] перелетела на освобожденную территорию своей страны.

В состав ВВС Войска Польского входила и 4-я смешанная авиадивизия, которой командовал волевой и храбрый советский офицер - полковник Г. П. Турыкин. Он хорошо проявил себя в Варшавской, Померанской и Берлинской операциях, героически погиб и похоронен в г. Быдгощ.

1-й польской бомбардировочной авиадивизией, состоявшей из трех полков, командовал подполковник М. И. Мартынов. В феврале 1945 года эта дивизия приземлилась на аэродром Родзынь и вошла в состав Войска Польского. Она имела 108 самолетов и 98 подготовленных к боевым действиям экипажей.

2-я польская штурмовая авиадивизия, насчитывавшая 110 боевых самолетов, после укомплектования и соответствующей подготовки в марте 1945 года прибыла на Лод-зинский аэродром и поступила в распоряжение ВВС Войска Польского. Командовал ею полковник Ш. А. Дзама-швили.

В марте 1945 года мы дополнительно сформировали для наших друзей два полка (18-й и 19-й) ночных бомбардировщиков.

* * *

Перед началом формирования ВВС Польши руководителей польского государства и представителей военного командования, в том числе и меня, пригласили в Москву. В кабинете И. В. Сталина собрались члены Государственного Комитета Обороны СССР, а также президент Крайо-вой Рады Народовой Б. Берут, главнокомандующий Войска Польского М. Жимерский, начальник главного штаба В. Корчиц, командующий 1-й армией С. Поплавский, командующий 2-й армией К. Сверчевский и другие официальные лица. Шел обстоятельный разговор об укреплении вооруженных сил Польши в целом, их участии в заключительных операциях войны.

Раскуривая трубку, И. В. Сталин неторопливо ходил вдоль стола, за которым сидели собравшиеся, и высказывал свои соображения о будущем демократической Польши, организации ее вооруженных сил. Он обстоятельно и четко определил, с чего, по его мнению, следует начать. Речь пошла о демократических преобразованиях в стране, [366] только что освободившейся от гитлеровской оккупации, об укреплении молодых вооруженных сил Польши, о помощи Советского Союза, без которой почти дотла разрушенная страна не могла быстро подняться на ноги.

Демократическому переустройству Польши, организации ее армии, в частности военно-воздушных сил, Сталин уделял пристальное внимание. Со всеми принципиальными вопросами, касающимися комплектования Войска Польского, обеспечения его техникой, вооружением, обмундированием и т. д., государственные и военные руководители Польши обращались лично к нему. Я не помню случая, чтобы Сталин отказал им в чем-либо, урезал их просьбы. Все заявки обычно удовлетворялись полностью.

Сталин отлично понимал, что начисто разграбленная гитлеровцами Польша не в состоянии самостоятельно оснастить возрожденную армию и авиацию. У нее не было ни материальной базы, ни кадров, ни средств. А интересы окончательного разгрома врага и дальнейшего обеспечения безопасности народной республики требовали принятия решительных мер.

За время командования военно-воздушными силами Войска Польского мне вместе с руководителями польского государства и его вооруженных сил доводилось не раз бывать на приемах у Сталина. Разговор происходил, как правило, в присутствии членов Государственного Комитета Обороны. С удовлетворением могу отметить, что к нашим просьбам, предложениям Верховный Главнокомандующий относился с большим вниманием, решал их незамедлительно.

Помню, по какой-то причине задержалась доставка обмундирования для личного состава ВВС, находившегося в Польше. Шла война, транспорт был занят перевозкой войск, боевой техники, боеприпасов. Мы отлично сознавали это и тем не менее не пожелали скрывать истинное положение дел.

Сталин встал из-за стола, неторопливо прошелся по кабинету и, обращаясь к начальнику тыла Красной Армии, строго спросил:

- В чем дело, товарищ Хрулев?

А. В. Хрулев, как мне казалось, начал убедительно объяснять причины задержки. [367]

Сталин, продолжая ходить, терпеливо слушал его, затем вдруг остановился напротив и тоном, не допускающим возражений, сказал:

- Это не оправдание, товарищ Хрулев. Войска, находящиеся в Польше, обмундированием обеспечить немедленно.

Сделав несколько шагов по кабинету, он снова обернулся в сторону продолжавшего стоять генерала Хрулева и добавил с укоризной:

- Неужели вы не понимаете, где и в каких условиях находятся наши товарищи? Мы можем иногда поступиться чем-то внутри своей страны. Но за рубежом советский солдат должен выглядеть образцово, в том числе и внешне. На него смотрят как на освободителя.

Когда я вернулся в Замостье, где располагался наш штаб, обмундирование было уже на месте.

В объединенной авиационной школе, которую мы организовали, сразу же начались интенсивные полеты. Летное обучение, разумеется, требовало немалых материальных затрат. В частности, большая потребность была в запасных частях для самолетов. Кобликов как-то пожаловался мне:

- Нужна ваша помощь, товарищ командующий. Чуть ли не каждый день ругаюсь по телефону с начальником инженерной службы ВВС в Москве, пишу заявки на запчасти, а получаем их мизерное количество.

Я прекрасно отдавал себе отчет, что кроме нас органы снабжения ВВС ежедневно теребят воздушные армии действующих фронтов. Им в запчастях не откажешь: они бьют врага, а училищам остаются крохи. Тем не менее я попросил Кобликова составить официальную заявку на техническое имущество, обосновать ее и при очередной беседе польских государственных и военных деятелей со Сталиным не преминул доложить, как обстоит дело с самолетами и запасными частями.

На этот раз Сталин не стал никого распекать. Ему было хорошо известно, что с запасными частями для самолетов дело обстоит действительно туго. И все же он предложил принять нашу заявку и лично проследить, чтобы она была полностью удовлетворена.

- Товарищу Полынину, - кивнул он в мою сторону- трудно оттуда следить, что и как здесь делается. [368] Поэтому возьмите контроль за обеспечением польских ВВС на себя.

Должен сказать, что после этого разговора серьезных затруднений с техническим обеспечением мы не испытывали. Польские авиационные училища снабжались всем необходимым наравне с частями действующих войск.

Вскоре после войны государственных и военных руководителей Польши, в том числе и меня, снова пригласили в Москву. В кабинете Сталина находились члены Государственного Комитета Обороны. Состоялся обстоятельный разговор о дальнейшем укреплении польских вооруженных сил. Особое внимание было обращено на подготовку кадров для авиации, бронетанковых войск, артиллерия.

Сталин неторопливо прохаживался вдоль стола, за которым сидели собравшиеся, и высказывал свои соображения о настоящем и будущем Польской республики и ео вооружённых сил.

- Мы хотим видеть Польщу сильной и независимой,-говорил он. - Для этого она должна иметь свою сильную армию и флот. Мы пошли навстречу просьбе польского правительства, дали ему необходимое вооружение, свои кадрЫь Польским войскам довелось принять участие на заключительном этапе войны. Дрались они хорошо. Сейчас, когда война закончилась, мы должны помочь Польше еще больше укрепить ее армию, подготовить военные кадры, и прежде всего кадры офицерского состава.

Помолчав немного, он негромко, словно размышляя вслух, продолжал:

- Нам не безразлично, кто будет стоять во главе частей и соединений польской армии. Это должны быть люди, преданные новому демократическому строю, способные постоять за интересы своего народа, показавшие себя в боях.

Потом подошел к столу, сел в кресло, выбил пепел из трубки в пепельницу.

- Дело это нелегкое, понимаю, - заговорил он снова. - Для авиации, танковых войск придется переучивать людей из пехоты. Но разве у нас когда-то не так было? Сколько лихих конников стали прекрасными летчиками, танкистами и артиллеристами? [369]

А тем нашим офицерам и генералам, которые находятся в Войске Польском, - продолжал он, - надо уже сейчас готовить себе замену из польских товарищей. Наши военные, конечно, стремятся на родину. Это понятно. Такая война закончилась! Но надо убедить людей, что помощь друзьям - наш почетный долг.

Беседа у Сталина была непродолжительной, но дала всем пай четкое представление о характере дальнейшей работы, о задачах, которые предстоит решать.

Запомнилось выступление Сталина на приеме, устроенном по случаю подписания с Польшей Договора о дружбе, взаимопомощи и послевоенном сотрудничестве. Было это 1 апреля 1945 года. С польской стороны на торжественном акте присутствовали Б. Берут, Осубка-Морав-ский, М. Жимерский, К. Сверчевский, С. Поплавский, В. Корчйц и другие товарищи. Был там и я. В своей речи И. В. Сталин дал обстоятельную оценку наших отношений с Польшей в недалеком прошлом и теперь.

- Новая, демократическая Польша, - сказал он в заключение, - имеет в лице Советского Союза надежного друга. Дружба между советским и польским народами скреплена кровью, совместно пролитой в боях с врагом.

Взволнованную речь произнес тогда и польский президент Болеслав Берут. С первых же дней у нас с ним сложились хорошие, теплые отношения, основанные на, взаимном доверии. Я, как командующий ВВС, нередко обращался к Беруту с вопросами, зависящими только от его компетенции, и всегда находил должное понимание и поддержку. А вопросов таких возникало немало. Тут и расширение аэродромной сети, связанное с отводом для нее новых земель, капитальное строительство, подготовка кадров.

Секретарем у Берута работала на редкость учтивая и сердечная пожилая женщина по имени Ванда. Бывало, позвонишь ей и скажешь: вечером надо переговорить с президентом.

- Одну минуточку, - отвечает Ванда. - Сейчас доложу товарищу Беруту.

Проходит минута-другая, и в трубке слышится участливый голос: - Хорошо, приезжайте.

Берут, добродушный по характеру человек, обычно выходил из-за стола, улыбаясь, жал руку, внимательно [370] выслушивал все просьбы и тут же безо всяких проволочек принимал решение. В одном случае позвонит кому-то по телефону, в другом сделает пометку в своем блокноте.

Берут был не только дальновидным политическим и государственным деятелем, но и интересным собеседником. Он тонко разбирался в противоречивых явлениях послевоенной жизни Польши, умел быстро разглядеть тайные пружины, используемые против нового социального строя реакционной эмиграцией. На эти темы мне не раз приходилось с ним беседовать.

* * *

Польские авиационные части, сформированные в Советском Союзе, вступили в бой, когда наша армия заканчивала освобождение родной земли от интервентов. В полную силу они развернулись при форсировании Западного Буга и на своей территории. В боях за Варшаву польские летчики совершили в общей сложности 3937 самолето-вылетов, в Восточно-Померанской операции - 1401, при форсировании Одера и в боях за Берлин - 4492. Общий итог - 9830 вылетов. За время боев польские летчики уничтожили немало морских транспортов и барж врага, артиллерийских орудий, минометов, автомашин, танков, бронетранспортеров и самолетов. Это довольно весомый вклад в нашу общую победу. Боевую доблесть польских летчиков 6 раз отмечал в своих приказах Верховный Главнокомандующий.

К концу войны польские ВВС представляли довольно внушительную силу. Они уже имели несколько сот боевых самолетов, хорошо оборудованные мастерские для их ремонта, средства связи и т. д. Советский Союз не скупился снабжать братьев по оружию необходимой техникой. Им передали кроме самолетов 386 моторов, 115 радиостанций, 1386 автомашин, комплекты различного оборудования и запасных частей, авиаремонтные мастерские и т. д. Одновременно советские власти предоставили в распоряжение польского командования технические описания своей материальной части, инструкции по эксплуатации, технологии ремонта и многое другое. Если к этому добавить множество аэродромов, которые были нами восстановлены и построены, а потом безвозмездно переданы Польше, сотни летчиков, штурманов, техников и других авиаспециалистов, подготовленных в организованных нами школах [371] и училищах, то особенно рельефно обозначится та огромная помощь, которую оказали мы соседям и друзьям в создании их авиации.

Помощь Польше в строительстве вооруженных сил проявлялась и во многом другом. В ходе войны правительство СССР передало в распоряжение Войска Польского необходимое количество стрелкового вооружения, артиллерии, танков, автомашин, боеприпасов, горючего, продовольствия и обмундирования. А какой мерой измерить наш боевой опыт, которым мы щедро делились с нашими друзьями! По просьбе польской стороны для временного прохождения службы в Войске Польском советское командование направило тысячи военнослужащих Красной Армии. Многие из них, в том числе 2 генерала, погибли в боях, сражаясь в рядах Войска Польского. В 1945 году В. Гомулка в беседе с И. В. Сталиным спросил его:

- Сколько мы должны платить Советскому Союзу за вооружение, которое получила Польша?

- За кровь нет платы. Союзники кровью не торгуют, - ответил Сталин. [372]

Дальше