Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Глава шестая.

Помнит нас Тисса

Венгрия. Произношу это слово и вспоминаю то хмурое октябрьское утро 1944 года, когда части нашей дивизии во взаимодействии с другими соединениями 40-й армии выбили фашистов из пограничного города Сату-Маре. Катила свои мутные от обильных дождей воды Самош, унося на запад обломки лодок, полузатонувшие понтоны, на которых пытались переправиться остатки подразделений противника, разбитых в последних ожесточенных боях на румынской земле. Перед бойцами лежала страна, которая больше трех лет вместе с гитлеровской Германией вела разбойничью войну против нашей Родины. Мы конечно же не отождествляли Венгрию Хорти с венгерским [117] народом, вдоволь настрадавшимся под двойным игом, но знали, что впереди нас ждут суровые испытания. Обманутые геббельсовской пропагандой, венгерские солдаты зачастую оказывали упорное сопротивление, но не было такой силы, которая помешала бы советским воинам совершить правое, благородное дело — вернуть людям счастье мирной жизни.

25 октября мы перешли румыно-венгерскую границу, а в первых числах ноября 1944 года достигли Тиссы — второй по величине после Дуная реки Юго-Восточной Европы. Это был бой, продолжавшийся 10 дней подряд. Части дивизии безостановочно шли вперед, сбивая заслоны противника, обходя узлы сопротивления. Мы без колебаний оставляли в своем тылу вражеские гарнизоны — их блокировали и уничтожали войска второго эшелона.

Сутками без отдыха были на ногах и разведчики. Командир дивизии гвардии генерал-майор С. П. Тимошков, месяц назад сменивший на посту убитого осколком мины гвардии генерал-майора Боброва, требовал знающих свежих «языков». В то время мне пришлось заменить раненого командира разведвзвода, поэтому не раз слышал, как выговаривал комдив гвардии майору Зиме, если очередной пленный не располагал необходимыми сведениями.

Мы старались брать офицеров, и это часто удавалось, особенно после того как стали применять прием, предложенный гвардии младшим лейтенантом Потемкиным. Заключался он в том, что разведгруппа действовала в составе одной из рот второго эшелона наступающего батальона. Мы выжидали момент, когда подразделениям первого эшелона удастся обойти противника. Здесь оставалось смотреть в оба: едва только враг начинал поспешно отступать, мы во взаимодействии с одним из стрелковых взводов врывались в его боевой порядок и отсекали место, где находился штаб батальона или, на худой конец, [118] командир роты. А дальше все было просто — дружная атака, меткий огонь, который выбивал окружение облюбованного нами фашиста чином повыше, и быстрый отход со взятым пленным. Таким образом только за день под населенным пунктом Кишварда мы захватили двух обер-лейтенантов и гауптмана.

По-иному стали проводить мы и ночные поиски. Брали трофейный автомобиль или несколько мотоциклов и при поддержке огня минометчиков проскакивали в тыл противника. Успех дела здесь решала скорость. Летели стрелой с включенными фарами. Старались забраться как можно дальше, потом технику бросали и выходили на дорогу, по которой больше всего двигалось отступающих войск противника. Там устраивали засаду.

Что только не двигалось в те дни на дорогах в тылу немецких войск. Шли танки вперемежку со стадами коров и овец, колонны автомобилей, груженных чем попало, тягачи с артиллерией, облепленные пехотинцами... Мы не обращали на них внимания — ждали легковые машины.

Вот и в тот раз, помню, взволнованно прошептал я не на ухо гвардии рядовой Николай Низельников:

— По звуку, товарищ сержант, по звуку слышу — легковушка!

Из-за плотной завесы дождя машину не видно, но звук работающего на высоких оборотах двигателя и впрямь отличается от громкоголосого дизеля.

Взяв с собой гвардии сержанта Н. Курбатова и еще одного разведчика, я вел их к дороге. Наиль достал гранату, мы залегли, и она тут же полетела под передние колеса «опеля». Взрыв был приглушен дождем. Яркая вспышка на миг выхватила из темноты блестящий радиатор автомобиля, испуганные лица фашистов за мокрым ветровым стеклом. И почти сразу в ответ — очередь из автомата. Мы тоже открыли огонь. Через пару минут все было копчено. У нас потерь не было, у немцев — трое убитых и один легко ранен. Его-то и взяли с собой, предварительно [119] перевязав плечо. Из машины прихватили оружие и портфель с документами.

* * *

Из сводок Совинформбюро мы знали, что главные события на огромном — от Югославии до Чехословакии — 2-м Украинском фронте происходят под Будапештом. Враг предпринимал отчаянные попытки, чтобы остановить советские войска. И вот случилась у нас в ноябрьские дни заминка. Полки вышли к полноводной Тиссе, но с ходу преодолеть эту серьезную водную преграду не смогли. Сказывалась усталость личного состава после непрерывных многодневных боев. Осенняя распутица мешала вовремя подвозить боеприпасы и горючее, сковывала маневр войск.

И снова послали вперед разведку. В поиск на правый берег Тиссы собрался взвод гвардии лейтенанта Максимова. Мы помогли бойцам подготовить снаряжение, проверили надувные лодки — на них разведчикам предстояло переправиться через реку. С тревогой вглядывались в изнуренные лица боевых друзей. Хотя бы одну ночь поспать, и вдвое легче будет им там, в тылу врага. Но об этом приходилось только мечтать.

Взвод ушел в ночь. Мы, выбрав место посуше, улеглись вповалку на плащ-палатках. Но спать вдруг расхотелось. С тревогой прислушивались к тишине, ставшей такой зыбкой, неустойчивой. И вдруг в том месте, где намечалась переправа, к низким тучам взлетели десятки осветительных ракет. Застучал один пулемет, второй, третий. Заухали минометы. Как мы узнали через несколько часов, лодки противник обнаружил на середине реки. Потеряв убитыми и ранеными половину личного состава, первый взвод ни с чем вернулся назад.

— Следующей ночью — ваша очередь,