Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Выбор профессии

Средняя школа, в которой я учился в Ленинграде, располагалась в начале улицы Плеханова, недалеко от Казанского собора.

Наш класс был очень дружным. В памяти остались имена самых близких друзей: Николай Тихонов, Сергей Минченков, Евгений Бабошин, Лев Шамуйлов, Ольга Смирнова, Берта Гуткина, Валентина Пронина, Нина Соболева, Виктор Молчанов. Я всю жизнь буду помнить своих любимых учителей: Киру Евгеньевну, Ларису Антоновну и Аду Исааковну. Они не только приобщали нас к сокровищнице знаний, но и часто бывали со своими учениками во внеучебное время - на школьных вечерах, экскурсиях и в культпоходах.

В седьмом классе я начал задумываться над вопросом: кем быть? Какую специальность избрать, чему посвятить себя в жизни? Отношение к выбору профессии у меня было самое серьезное. Когда живешь в большом городе, то перед тобой открыты все пути-дороги, надо лишь выбрать то, что тебе по душе.

Мама советовала учиться на врача. «Коля, ты обязательно должен стать доктором», - не раз говорила она мне.

Отец никаких конкретных советов не давал, ограничиваясь лишь кратким указанием: «Решай сам, тебе жить».

А меня влекло море. И чтобы поближе познакомиться с морским делом, я вместе с одноклассником Сергеем Минченковым поступил в Ленинградский яхт-клуб. Занятия проходили три раза в неделю в вечерние часы. Изучали историю развития флота, классификацию и конструкцию кораблей, навигацию и другие предметы. Были и практические занятия, на которых мы учились [137] вязать морские узлы и «строить» корабли. Мною была изготовлена модель ледокола «Ермак», которую на городской выставке отметили премией.

Во время летних школьных каникул практические занятия с членами яхт-клуба проводились в Финском заливе. Нас учили грести на шлюпках и вельботах, управлять парусами на яхтах, точно выдерживать заданный курс по компасу, сигналить, используя флажковый семафор. Обучали также плаванию, нырянию, спасанию утопающих и многому другому. Завершились практические занятия сдачей норм на значок «Юный моряк».

Однако моряком мне стать было не суждено.

Тридцатые годы явились годами расцвета советской авиации. Мужественные полярные летчики спасли челюскинцев во льдах Арктики. Экипажи Чкалова и Громова совершили беспримерные перелеты через Северный полюс в Америку. Гризодубова, Раскова и Осипенко на самолете «Родина» пересекли всю территорию Советского Союза и приземлились на Дальнем Востоке. Имя легендарного Валерия Чкалова было на устах у каждого юноши. Комсомол взял шефство над авиацией.

Все это не могло не сказаться на моем окончательном выборе профессии. В то время я часто встречался и беседовал со старшими товарищами, которые отслужили срок действительной военной службы в армии и на флоте, окончили различные военные учебные заведения. Особенно запомнились неоднократные беседы с двумя лейтенантами, выпускниками Ейской военной авиационной школы летчиков-истребителей. Они очень интересно и увлекательно рассказывали о своих полетах на учебных, а затем и боевых самолетах, о прыжках с парашютом и испытываемых при этом ощущениях. Я и другие ребята слушали их с огромным вниманием. Мнение у всех было единым: летчик - это профессия сильных, смелых и находчивых людей, профессия героическая.

В сентябре 1938 года, когда начались занятия в девятом классе, я вместе со своим неразлучным школьным другом Николаем Тихоновым подал заявление и все необходимые документы в Ленинградский межрайонный аэроклуб. Теперь все зависело от одного: пройдем ли медкомиссию. Но все обошлось, и вскоре мы с Николаем были зачислены в состав курсантов аэроклуба. Первое время было трудновато: утром - в школу, [138] а вечером - на занятия в аэроклуб. Часто уроки делать приходилось ночью. Но затем мы уплотнили свой распорядок дня, и в результате у нас с другом появилось даже свободное время.

В феврале 1939 года на заснеженном аэродроме мы начали полеты на планерах. До чего же это было интересно, увлекательно и захватывающе! Впоследствии я более тридцати лет летал на разных типах самолетов, в том числе и реактивных, но всегда вспоминал эти тихие, наполняющие душу чем-то возвышенным полеты на безмоторных агрегатах.

Вскоре был совершен и первый прыжок с парашютом. Как мне помнится, именно после этого первого прыжка вопрос «кем быть?» и был окончательно решен в пользу авиации.

В это время в нашей семье дали о себе знать финансовые затруднения. Чтобы обеспечить младшим братьям возможность продолжать учебу в школе, я вынужден был после окончания девятого класса пойти работать на завод.

Так как свою жизнь я уже связал с авиацией, то и работать пошел на авиационный завод учеником сборщика-монтажника приборного оборудования самолетов. В течение двух месяцев учился мастерству у опытных квалифицированных рабочих. Срок ученичества был шесть месяцев. Но, учитывая мои теоретические знания по авиации, полученные в аэроклубе, и то, что я быстро и качественно научился выполнять все необходимые операции, мне разрешили досрочно сдать экзамены по техминимуму. Результат - третий разряд сборщика-монтажника и допуск к самостоятельной работе. Полеты производились вначале на Корпусном аэродроме (был такой до войны в Ленинграде за заводом «Электросила»), а затем в Обухове и Красном Селе. Жил я в центре города на улице Дзержинского, недалеко от пересечения ее с улицей Садовой, а работал на окраине города в районе Новой деревни. Таким образом, ежедневно мне приходилось преодолевать довольно значительные расстояния.

В июле 1940 года на аэродром в Обухове во время полетов прибыли представители ВВС для отбора курсантов в военную авиационную школу полярных летчиков. В числе кандидатов назвали и мою фамилию. В индивидуальной беседе спросили моего согласия. Я, конечно, [139] был рад, что мне оказана такая честь, и с удовольствием согласился.

На заводе мне устроили теплые проводы. На общем собрании сборочного цеха, где я работал, в комитете комсомола завода и в заводской газете в мой адрес было сказано много хороших слов и добрых пожеланий. В ответ я заверил своих товарищей по работе, комсомольскую и партийную организации, что буду служить Родине честно, овладевать военным делом и летным мастерством так же добросовестно, как трудился на заводе, что честь рабочего не уроню и рабочий класс не подведу.

На протяжении всей своей многолетней службы в армии я хорошо помнил об этом обещании и отдавал все свои силы и знания, чтобы сдержать данное мною слово.

Дальше