Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Глава первая.

Степной фронт в Курской битве.
Борьба за Харьков

В резерве Ставки

Битва под Курском, которую мы вправе называть Великой битвой, характерна огромным размахом, исключительной напряженностью и ожесточенностью борьбы. Она охватила огромную территорию нынешних Орловской, Брянской, Курской, Белгородской, Сумской, Харьковской и Полтавской областей. 50 дней шли упорные, напряженные бои на земле и в воздухе. За это время обеими сторонами последовательно было введено в сражение свыше 4 млн. человек, более 69 тыс. орудий и минометов, 13 200 танков и самоходных орудий и до 12 тыс. боевых самолетов.

Развернувшиеся в ходе битвы танковые сражения не имели себе равных в военной истории. Это была величайшая танковая битва во второй мировой войне.

Напряженность борьбы в районе Курской дуги была обусловлена рядом политических, экономических и стратегических факторов. Великая Отечественная война к лету 1943 г. достигла важного переломного этапа. Под ударами Советских Вооруженных Сил уже к битве под Москвой рухнули фашистские планы молниеносной войны. Через год немецко-фашистские армии потерпели сокрушительное поражение под Сталинградом. Началось массовое изгнание гитлеровских оккупантов из пределов нашей страны. Наши Вооруженные Силы приобрели разносторонний боевой опыт борьбы с сильным и опытным врагом, и с каждым днем боевая мощь их нарастала. Действующая армия получала все больше и больше вооружения и боевой техники от промышленности, перестроившейся на военный лад.

Летом 1943 г. гитлеровская армия представляла собой все еще мощную силу, способную выдержать длительную, напряженную борьбу, а политическое и военное руководство Германии жаждало взять реванш за Сталинград. Чтобы восстановить свой престиж, ликвидировать начавшийся разброд в лагере своих союзников, фашистским правителям была нужна крупная победа, и они шли на всё, чтобы добиться ее любой ценой. Однако вермахт к тому времени смог наступать только на одном стратегическом направлении. [6]

В целях преодоления военно-политического кризиса правители нацистской Германии приняли решение провести в стране "тотальную мобилизацию" и форсировать развитие военной промышленности, значительный рост которой обеспечивался за счет ресурсов оккупированных стран Европы. Все эти мероприятия, начатые с января 1943 г., дали определенные результаты. Производство танков, орудий, минометов в гитлеровской Германии по сравнению с предшествовавшим годом увеличилось более чем в 2 раза, боевых самолетов - в 1,7 раза. Пользуясь отсутствием второго фронта на Западе, правительство фашистской Германии смогло направить большую долю промышленных ресурсов, а также вновь мобилизованные людские контингенты на укрепление Восточного фронта. К лету 1943 г. оно не только восполнило понесенные потери, но и снабдило действующие войска новыми, более совершенными образцами военной техники.

За 1943 г. противник смог довести общую численность своих вооруженных сил до 10 300 тыс. человек, т. е. почти до того уровня, какой был летом 1942 г., когда эта численность была наибольшей. Хотя после поражения под Сталинградом Гитлер на совещании в ставке вермахта 1 февраля 1943 г. вынужден был заявить, что "возможность окончания войны на Востоке посредством наступления более не существует"{1}, все же неизбежность крушения толкала его на очередную авантюру.

Основные силы вермахта были по-прежнему сосредоточены на советско-германском фронте. К началу летне-осенней кампании 1943 г. здесь находилось 196 немецких дивизий, а также 32 дивизии и 8 бригад сателлитов Германии.

Для проведения крупной наступательной операции, получившей условное название "Цитадель", было выбрано курское направление. Далеко выдвинутый на запад наш Курский выступ создавал, по мнению немецкого командования, благоприятные предпосылки для окружения и последующего разгрома занимавших его советских войск Центрального и Воронежского фронтов. После этого предполагалось нанести удар в тыл Юго-Западного фронта - провести операцию "Пантера". Под Курском Гитлер сосредоточил до 50 лучших своих дивизий, в том числе 16 танковых и моторизованных. Большие надежды он возлагал на новую боевую технику: танки "Тигр" и "Пантера", самоходные орудия "Фердинанд", самолеты "Хейнкель-129", "Фокке-Вульф-190А". По свидетельству западногерманского историка Центнера, на Курском направлении было сосредоточено все, "на что была способна промышленность Германии и мобилизованной Европы".

Планируя это наступление, немецкое командование хотело добиться здесь решающей военной победы любой ценой. Об этом [7] откровенно сказал начальник штаба вооруженных сил Германии Кейтель: "Мы должны наступать из политических соображений".

Замысел предстоящего наступления немецко-фашистских войск под Курском достаточно подробно излагается в приказе ? 6, подписанном Гитлером 15 апреля 1943 г. Согласно этому приказу, задачей наступления было уничтожение советских войск в районе западнее Курска путем "концентрического наступления" с целью окружения советских фронтов. Один удар намечалось нанести из района южнее Орла основными силами группы армий "Центр" и другой - из района севернее Харькова главными силами группы армий "Юг".

"Этому наступлению, - говорилось в приказе Гитлера, - придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решающим успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года... На направлении главных ударов должны быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов... Победа под Курском должна явиться факелом для всего мира"{2}.

Успешно противодействовать немецкой армии могли лишь мощные силы, оснащенные совершенной боевой техникой. Самоотверженный труд советского народа, гигантская организаторская деятельность партии привели к тому, что в 1943 г. в ряде решающих показателей военной экономики Советская страна опередила фашистскую Германию. Летом 1943 г. Красная Армия уже имела в достаточном количестве самую передовую для того времени военную технику, превосходила врага в количестве самолетов, танков, артиллерии. Бронетанковые и механизированные войска стали основным ударным и маневренным средством наших сухопутных войск.

Советскому Верховному Главнокомандованию удалось своевременно разгадать замыслы противника, направления его основных ударов и сроки перехода в наступление. Анализ сложившейся обстановки, наличие разведывательных данных о готовящемся наступлении противника на Курск подводили к выводу, что на первом этапе кампании нам более выгодно провести на курском направлении стратегическую оборонительную операцию.

Ставка Советского Верховного Главнокомандования в то время принимала во внимание, что вермахт, не располагая резервами, сможет наступать только на одном стратегическом направлении, создав для этого достаточно сильную ударную группировку. Целесообразно будет обескровить противника в оборонительном сражении, уничтожить его танки, а затем, введя свежие резервы, нанести сокрушительный удар и разбить основную группировку врага.

Давая оценку обстановке и предложения о способе действия Красной Армии в предстоящей летней кампании, в частности в районе Курской дуги, заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Г. К. Жуков в своем докладе в Ставку 8 апреля 1943г. писал: "Переход наших войск в наступление в ближайшие дни [8] с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем ему танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника"{3}. Нельзя сказать, что такое решение созрело мгновенно, но оно было дальновидным, поскольку базировалось на прочной основе.

Следовательно, оборона наших войск в битве под Курском была не вынужденной, а преднамеренной, имеющей целью создать выгодные условия для последующего перехода в наступление. А в случае отказа противника от наступления предусматривалась также возможность перехода советских войск к активным действиям первыми.

Уже весной 1943 г. Советское Верховное Главнокомандование располагало данными о готовящемся летнем наступлении немецко-фашистских войск в районе Курской дуги. Данные разведки поступали с исключительной быстротой и точностью. Было точно определено и направление главного удара противника. Именно в связи с этим в тылу советских войск к востоку от Курского выступа на рубеже Тула, Елец, Старый Оскол, Россошь Ставка сосредоточивала крупные стратегические резервы. В указанные районы выводились соединения и объединения, участвовавшие в битве под Сталинградом, в боях под Ленинградом, а также на других участках советско-германского фронта. Вначале все эти войска были объединены в Резервный фронт, который с 15 апреля 1943 г. стал именоваться Степным военным округом, а с 10 июля 1943 г. - Степным фронтом, командовать которым было поручено мне.

Членами Военного совета были вначале генерал-лейтенант Л. З. Мехлис, а затем (с 9 июля 1943 г.) генерал-лейтенант танковых войск И. 3. Сусайков и генерал-майор И. С. Грушецкий, начальником штаба стал генерал-лейтенант М. В. Захаров.

Следует отметить, что в истории войн почти не было случая, когда создавались бы такие мощные стратегические резервы, объединенные единым фронтовым командованием.

В ходе войны до Курской битвы бывало так, что в процессе оборонительных и наступательных операций в сражение вводились значительные по своим силам стратегические резервы - несколько армий, которые находились в резерве Ставки, но они передавались для усиления фронтовых объединений. Их ввод, как правило, осуществлялся поодиночке, рассредоточенно по времени и в пространстве. Правда, в первый период войны на западном направлении одно время существовал Резервный фронт, но он был слабее Степного фронта по составу, и значительная часть его сил находилась в обороне в соприкосновении с противником. В битве же под Курском несколько армий и отдельных танковых корпусов были объединены фронтовым командованием, что придало стратегическому резерву совершенно иное качество. [9]

Я хорошо помню, как перед выездом к новому месту назначения меня вызвали в Ставку. Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин в присутствии маршала Г. К. Жукова и членов Государственного комитета обороны сказал:

- Степной фронт должен сыграть важную роль в контрнаступлении. - И, обращаясь ко мне, продолжал:

- Вы понимаете, товарищ Конев, какое назначение вы получаете в связи с обстановкой, которая складывается на южном направлении? Противник, видимо, создаст очень сильные группировки для того, чтобы срезать Курский выступ. Ваш фронт, расположившись за Центральным и Воронежским фронтами, должен быть в готовности, если прорвется противник, отразить его удары и не допустить развития прорыва в восточном направлении как на орловском, так и на белгородском направлении. Поэтому полосу, занимаемую фронтом, надо хорошо подготовить в оборонительном отношении, а в тылу, по рекам Воронеж и Дон, подготовить государственный рубеж обороны.

Таким образом, Советским Верховным Главнокомандованием было принято принципиально новое решение организационного объединения стратегических резервов. Создание Степного фронта, объединившего резервы Ставки на юго-западном направлении, является, безусловно, достижением советского военного искусства.

К началу немецко-фашистского наступления войска фронта находились в полной боевой готовности к наступлению и представляли крупную ударную группировку, способную действовать как на орловском, так и на белгородско-харьковском направлении.

Как известно, в битве под Курском советские войска создали мощную, глубоко эшелонированную, хорошо организованную оборону с выгодным для нас соотношением сил сторон, поскольку мы готовились к преднамеренной обороне. И все же противнику удалось на обоянском направлении вклиниться в нашу оборону на глубину до 35 км. И лишь благодаря вводу в сражение двух армий Степного фронта - 5-й гвардейской танковой армии П. А. Ротмистрова и 5-й гвардейской армии А. С. Жадова - вражеское наступление было окончательно остановлено.

Таким образом, наличие в тылу за оборонявшимися фронтами заблаговременно развернутых крупных стратегических резервов позволило в очень короткий срок сорвать тщательно подготовленное стратегическое наступление немецкой армии, на которое гитлеровское командование возлагало все свои надежды.

Создание Степного фронта сыграло не менее важную роль и в быстром переходе советских войск от оборонительных действий в решительное наступление. Фронтовое объединение, находившееся в резерве Ставки, своим вступлением в линию действующих фронтов резко изменило обстановку в пользу Красной Армии на важнейшем в летней кампании 1943 г. юго-западном направлении.

Основные задачи Степного фронта были определены в директиве Ставки от 23 апреля 1943 г. [10]

Вот что, например, требовала Ставка:

"Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. На период доукомплектования войск Степного военного округа одновременно с задачами боевой подготовки возложить на войска округа следующие задачи:

а) на случай перехода противника в наступление ранее срока готовности округа иметь в виду прочно прикрыть направления:

1) Ливны, Елец, Раненбург;

2) Щигры, Касторное, Воронеж;

3) Валуйки, Алексеевка, Лиски;

4) Равеньки, Россошь, Павловск;

5) Старобельск, Кантемировка, Богучар и район Чертково, Миллерово.

Командующему войсками округа организовать в соответствии с группировкой войск тщательное изучение командирами соединений и частей и их штабами этих направлений и возможных для развертывания рубежей"{4}.

Оперативное построение войск было произведено в соответствии с этой директивой.

Исходя из задач и предназначения Степного фронта, подбор командного состава проводился очень тщательно. По указанию Ставки ВГК на должности командующих армиями, а также командиров корпусов и дивизий назначались офицеры и генералы, которые имели не только большой опыт войны, но и опыт боевой подготовки и формирования войск. Это вызывалось тем, что войска, находясь в составе Степного фронта, должны были представлять крепкие, боеспособные объединения и соединения, пройти усиленную боевую подготовку.

Длительная оперативная пауза, установившаяся на фронтах с апреля по июль, благоприятствовала успешному и высококачественному завершению боевой и политической подготовки по специально разработанной фронтом программе. Большое внимание уделялось при этом освоению опыта, приобретенного войсками в битвах под Москвой и Сталинградом

Готовясь к предстоящим наступательным боям, войска фронта также совершенствовали и подготовку к обороне. Далеко в тылу от фронта усиленно готовился государственный рубеж.

Тесная связь в то время была установлена с местными партийными и советскими органами. Хочу выразить большую благодарность им и населению районов, которое оказало в то время огромную помощь в подготовке этого рубежа. Тысячи людей, в основном женщины и подростки, отрывали окопы, строили противотанковые заграждения, дороги, мосты, которые могли бы сыграть весьма большую роль в случае прорыва немецких войск.

Знал ли противник об организации прочной обороны в тылу наших фронтов? Знал. И это сыграло положительную роль. Враг полагал, что мы готовимся только к [11] оборонительному сражению. Имея огромное число танков и самоходных орудий новейшие образцов, гитлеровцы надеялись, что удержать их будет невозможно

Итак, готовился враг, готовились и мы. Главное было скрыть не сам факт подготовки, а силы и средства, замысел сражения, время перехода в наступление, характер нашей обороны. Пожалуй, это единственный беспрецедентный случай в военной истории, когда сильная сторона, имевшая все возможности для наступления, перешла к обороне. Дальнейший ход событий подтвердил, что в данном случае было принято наиболее правильное решение.

Подготовку и действие фронтов в Курской битве Ставка поручила координировать Маршалам Советского Союза Г. К. Жукову и А. М. Василевскому.

Начиная с весны и до начала Курской битвы, в войсках проводилась усиленная подготовка к предстоящему сражению. Части и соединения укомплектовывались личным составом, пополнялись боевой техникой, накапливались боеприпасы, горючее, инженерное имущество, шла боевая учеба.

10 июля 1943 г. Степной военный округ был переименован в Степной фронт. Его состав был определен следующей директивой:

"Командующему Степным военным округом.

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. С 24.00 9 июля переименовать Степной военный округ в Степной фронт.

2. Включить в состав Степного фронта 5-ю гвардейскую. 27-ю армию с 4-м гв. танковым корпусом, 53-ю армию с 1-м мех. корпусом, 47-ю армию с 3-м гв. мех. корпусом, 4-ю гв. армию с 3-м гв. танковым корпусом, 52-ю армию, 5-ю гвардейскую танковую армию, 3-й, 5-й, 7-й гвардейские кавалерийские корпуса, 5-ю воздушную армию, все части усиления и тыловые части и учреждения Степного военного округа.

3. Армии фронта развернуть согласно устным указаниям, данным Генеральным штабом.

4. Передвижение войск совершать только ночью.

5. Командный пункт Степного фронта с 12 июля иметь в районе Горяиново.

6. О ходе перегруппировки доносить ежедневно шифром.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин.

А. Антонов"{5}.

Как видно из приведенной директивы, войск в составе фронта было немало. Но в основном эти объединения и соединения пришли с других фронтов. Войска были слабо укомплектованы личным составом и техникой, не имели запасов материальных средств и были утомлены в боях. В весьма сжатые сроки требовалось пополнить и [12] усилить их, оснастив всем необходимым для боевых действий, сколотить в хороший боеспособный организм.

С большим напряжением работали в те жаркие дни командиры и политработники, штабы, политорганы и хозяйственный аппарат, чтобы сделать Степной фронт готовым к проведению наступательных операций.

Подготовка войск фронта к предстоящему сражению слагалась из огромного перечня мероприятий и требовала большого физического напряжения всех воинов - от рядового до генерала. Пехотинцы совершенствовали свои "крепости" - окопы и убежища, приводили в боевую готовность оружие и снаряжение, учились вести наступательный бой, переходить в контратаку. Танкисты проводили стрельбы с ходу и боевое сколачивание подразделений. Артиллеристы занимали наиболее выгодные огневые позиции, доводили до совершенства орудийные окопы и наблюдательные пункты, отрабатывали взаимодействие с пехотой и танками. Большую работу проделали саперы, превратив многополосную оборону в систему прочных неприступных для вражеских танков рубежей. Кипела работа и у связистов, без которых в современной войне командиру невозможно управлять войсками; много работали все службы тыла и особенно снабженцы-артиллеристы. Они доставляли в войска более совершенную боевую технику, которую мы получали в большом количестве, и помогали командирам овладевать этой техникой.

Не было такой области боевой жизни войск, которая осталась бы вне поля зрения командиров и политработников. Их разносторонняя и кипучая деятельность придавала войскам высокую боеспособность, моральную сплоченность. Политработники политуправления фронта, возглавляемые генералом А. Н. Тевченковым, и штабные офицеры фронта по моему требованию были постоянно в частях и подразделениях.

Одержанные Красной Армией победы в зимней кампании 1942/43 г. и значительное усиление частей и соединений новой боевой техникой и вооружением вселяли в бойцов и командиров уверенность, способствовали поддержанию высокого боевого духа и наступательного порыва. Все воины горели желанием как можно скорее перейти в наступление и разгромить врага.

Не могу не вспомнить исключительную заботу о нуждах Степного фронта члена ГКО А. И. Микояна, который по заданию ГКО отвечал за формирование и материальное обеспечение резервов. Он хорошо знал, какова обеспеченность войск нашего фронта материальными средствами и в разговорах со мной часто говорил:

- Не стесняйтесь, звоните днем и ночью, всегда помогу.

Постоянное внимание, заботу и помощь оказывали нам ЦК нашей партии, Государственный комитет обороны и, конечно, Ставка.

Хочется подчеркнуть, что в то время в полную силу трудились все: и Военный совет фронта, и штаб фронта, и полевое управление. Мы постоянно были начеку. [13]

И. В. Сталин рекомендовал мне побывать на Воронежском фронте, чтобы быть в курсе обстановки, знать направления возможных ударов противника. И я неоднократно выезжал к генералу Н. Ф. Ватутину. Несколько раз был в Курске, на обоянском направлении, на стыке с Юго-Западным фронтом. Обстановка на Центральном и Воронежском фронтах и все, что предпринималось фронтами в целях усиления обороны, были для меня ясны.

При организации обороны Центрального фронта (командующий генерал К. К. Рокоссовский) исключительно важное значение придавалось Орловскому выступу, нависавшему над правым крылом фронта с севера.

Против орловской группировки противника были развернуты соединения 48-й, 13-й и 70-й армий на фронте от Городища до Брянцева протяженностью 132 км. Левее на 174-километровом фронте занимали оборону войска 65-й (командующий генерал П. И. Батов) и 60-й (командующий генерал И. Д. Черняховский) армий; 2-я танковая армия, ослабленная в боях, была выведена во второй эшелон. В резерве находились 9-й и 19-й танковые корпуса, 11-я гвардейская танковая бригада, а также ряд артиллерийских и минометных частей. С воздуха войска поддерживала 16-я воздушная армия.

На Воронежском фронте (командующий генерал Н. Ф. Ватутин) считалось наиболее вероятным, что главный удар противник нанесет из района Белгорода на Корочу, а вспомогательный - из района западнее Волчанска на Новый Оскол. Поэтому основные силы сосредоточивались в центре и на левом крыле фронта. Оборону здесь в полосе 114 км занимали 6-я (командующий генерал И. М. Чистяков) и 7-я (командующий генерал М. С. Шумилов) гвардейские армии, 38-я (командующий генерал Н. Е. Чибисов) и 40-я (командующий генерал К. С. Москаленко) армии оборонялись на остальном участке фронта протяженностью 130 км. Во втором эшелоне на направлении Обоянь, Курск располагалась 1-я танковая армия, а на направлениях Белгород, Короча и Волчанок, Новый Оскол - 69-я армия. В резерве находились 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса и 35-й гвардейский стрелковый корпус. Войска поддерживала 2-я воздушная армия.

Организация обороны в Курской битве явилась обобщением огромного опыта, накопленного в ходе войны. Оборона была глубоко эшелонированной, многополосной с широкоразвитой противотанковой системой огня, со всеми типами инженерных укреплений и заграждений.

Оба фронта имели в распоряжении резервы в составе общевойсковых и танковых соединений. Три месяца наши войска усиленно готовились дать достойный отпор врагу. Напряженность работы не ослабевала ни днем, ни ночью. К началу боев все части, в том числе и находящиеся в резерве, зарылись в землю, была зарыта в землю и боевая техника. По всем правилам военного искусства, получившего свое развитие в ходе войны, были созданы группировки войск и организованы системы огня, особенно противотанкового, круговая [14] оборона деревень, сел и городов, хорошо подготовлены оборонительные рубежи.

К началу оборонительного сражения в составе Центрального и Воронежского фронтов насчитывалось до 20 тыс. орудий и минометов, до 3600 танков и самоходно-артиллерийских установок, 2370 самолетов. Советские войска превосходили противника в людях в 1,4 раза, в орудиях и минометах - в 2 раза, в танках и САУ - в 1,3 раза. Таким образом, группировка наших войск, сосредоточенная на курском направлении, позволила решать действительно не только оборонительные, но и наступательные задачи.

В ходе подготовки битвы, как уже говорилось, наша разведка обеспечивала командование всеми необходимыми сведениями о готовящемся наступлении противника и о тех шагах, которые предпринимало германское командование.

1 июля Гитлер вызвал к себе основных творцов и исполнителей операции "Цитадель" и объявил окончательное решение начать наступление 5 июля. И опять, как и в начале войны, фашистское командование рассчитывало на внезапность удара, чему должно было, по мнению Гитлера, способствовать большое число новых танков и штурмовых орудий. Эти замыслы стали известны советскому командованию. 2 июля было определено начало проведения операции, о чем Ставка тут же проинформировала командующих Центральным и Воронежским фронтами, а также меня. В ночь на 5 июля наши разведчики захватили немецких пленных, которые подтвердили, что наступление назначено на 3 часа 5 июля.

Командующие Центральным и Воронежским фронтами с участием представителей Ставки приняли решение немедленно провести артиллерийскую контрподготовку.

На Воронежском фронте артиллерийская контрподготовка была проведена дважды: пятиминутный огневой налет 4 июля и 5 июля с 3 час. до 3 час. 30 мин. - уже во время артиллерийской и авиационной подготовки атаки противника, начатой в 2 час. 30 мин. На Центральном фронте артиллерийская контрподготовка также была проведена 5 июля дважды - в 2 час. 20 мин. и в 4 час. 35 мин. - оба раза по 30 мин.

Следует заметить, что на обоих фронтах первый мощный огневой удар был нанесен по главным средствам атаки. Однако сорвать наступление противника не удалось, хотя взаимодействие между основными силами и средствами первого эшелона врага было нарушено, а сила первоначального его удара значительно ослаблена.

С выходом противника к переднему краю главной полосы обороны 6-й гвардейской армии положение вражеских войск было определено более точно, и это потребовало повторной контрподготовки.

Конечно, эффект контрподготовки мог бы быть выше, если бы более точно были определены места сосредоточения пехоты и танков врага в исходном положении в ночь на 5 июля и если бы она была [15] начата в тот момент, когда противник вышел из укрытий после ночного отдыха перед боем.

К сожалению, удары нашей авиации по аэродромам противника были малоэффективными, так как противник с рассветом 5 июля поднял свою авиацию в воздух. Однако воздушные бои под Курском шли непрерывно. Только 5 июля произошло около 200 групповых и индивидуальных воздушных боев, в результате которых наши летчики сбили 260 самолетов противника. Наша авиация смогла завоевать господство в воздухе, что весьма положительно сказалось на выдвижении и вводе в сражение войск Степного фронта.

Уже первые часы наступления гитлеровских войск, которое развернулось 5 июля в 5 час. 30 мин., показали, что оно проходит не так, как это планировалось фашистским командованием. Танковые дивизии врага, брошенные на заранее подготовленную оборону, несли большие потери, темп наступления был низким.

Вечером 5 июля командование Центрального фронта приняло решение: утром следующего дня нанести контрудар по главной группировке гитлеровских войск, наступавшей западнее железной дороги Орел-Курск на Ольховатку. Для этого привлекались три танковых и два стрелковых корпуса. Предпринятый контрудар содействовал срыву намерений противника развить дальнейшее наступление. Выиграв сутки, командование фронта использовало это время для перегруппировок, а также для подтягивания сил и средств.

Ожесточенные бои развернулись 7 июля в районе Понырей. Но и здесь противник не добился успеха. Огромные потери подорвали его силы. Гитлеровское командование было вынуждено 9 июля прекратить наступление.

Напряженная борьба шла в те дни в полосе Воронежского фронта. Главный удар противника обрушился на войска 6-й гвардейской армии генерала И. М. Чистякова. К исходу 6 июля немецким танковым корпусам, наступавшим на Обоянь, удалось на узком участке преодолеть главную полосу обороны. Но дальнейшее продвижение врага было задержано. На корочанском направлении к исходу второго дня наступления фашистские войска захватили плацдарм на восточном берегу Северного Донца и на узком участке фронта вышли ко второй полосе обороны 7-й гвардейской армии, которой командовал генерал М. С. Шумилов.

Советские войска проявляли в оборонительных боях величайшую стойкость и активность.

В период оборонительного сражения командование и штаб Степного фронта внимательно изучали те направления, откуда в большей степени грозила опасность прорыва немецко-фашистских войск.

Я побывал на правом крыле Воронежского фронта в районе Курска и в самом городе.

Мы в штабе фронта взвешивали, какое направление явится наиболее выгодным для предстоящего наступления войск Степного [16] фронта. Но, к сожалению, вклинение противника на глубину 35 км, произошедшее на Воронежском фронте, вынудило Ставку начать по частям изымать резервы из состава Степного фронта.

Конечно, куда проще ввести в сражение свежий корпус или армию, чем своими резервами, маневром и концентрацией сил и средств своего фронта ликвидировать прорыв.

Оценивая события прошлого, следует сказать (а справедливости ради надо заметить, что я и тогда отстаивал эту точку зрения), что стратегические резервы в виде целого фронта целесообразно было бы вводить в действие полным составом, массированно и на важнейшем направлении театра военных действий, а не по частям.

Враг продолжал бросать в сражение новые силы и рвался вперед. 9 июля противник, сосредоточив на обоянском направлении на 10-километровом участке до 500 танков, сделал отчаянную попытку пробить брешь в нашей обороне. И хотя командующий Воронежским фронтом выдвинул туда свои резервы и направил основные силы авиации, все же к исходу дня враг вклинился в нашу оборону на глубину до 35 км.

На Прохоровну была брошена 4-я немецкая танковая армия, которая имела на направлении главного удара до 700 танков и штурмовых орудий.

В этой напряженной обстановке Ставка приняла решение о передаче 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий Степного фронта в состав Воронежского фронта для использования в намечавшемся контрударе. Для того чтобы быстрее и лучше выполнить приказ Ставки, я вылетел на командные пункты передаваемых армий, чтобы лично поставить задачи командармам и проследить за своевременной переброской армий в исходные районы. Время не ждало, и поэтому гвардейцы были подняты по боевой тревоге.

Наступал ответственный момент, боевой экзамен войскам Степного фронта, который не мог не волновать командующего. Ранним июльским утром части и соединения двинулись рассредоточенно по заранее подготовленным колонным путям в намеченные районы Воронежского фронта. Я решил с воздуха на самолете проследить за их маршем. Важно отметить, что вражеская авиация во время передвижения этих армий не появлялась, так как наши военно-воздушные силы полностью господствовали в воздухе и не пропускали немецкие самолеты за линию фронта. На маршрутах движения войск истребители 5-й воздушной армии непрерывно патрулировали и прикрывали их. Именно это позволило нам относительно свободно маневрировать резервами в дневных условиях.

Армии вышли в заданный район своевременно и в полной боевой готовности. Кроме того, 9 июля я получил распоряжение о выдвижении на белгородско-курское направление 27-й армии, которая перебрасывалась в район Курска.

12 июля почти в 2 часа ночи А. И. Антонов передал мне по телефону сообщение о том, что на белгородском направлении противник силой до 200 танков потеснил части 69-й армии и, наступая [17] в направлении на Корочу, к исходу 11 июля вышел в район Киселеве, Мазикино, Шейна. Об этом я уже знал.

Ставка приказала:

"1. Уничтожить группировку противника, выдвигающуюся в направлении Короча и далее к реке Оскол, совместными ударами Рыжова{6} с Обуховым{7} с юго-востока и Соломатина{8} с севера, для чего:

а) Рыжова с Обуховым к исходу 13.7. сосредоточить в районе Новый Оскол, Велико-Михайловка, Сидоровка, Булановка, Слоновка;

б) Соломатина из района Солнцево к утру 13.7. вывести в район Вязовое, Скородное, Боброве-Дворское"{9}.

Однако и эти попытки врага уже не принесли ему каких-либо успехов.

Соединениям 5-й гвардейской танковой армии генерала П. А. Ротмистрова (член Военного совета генерал П. Г. Гришин) и 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жадова (член Военного совета генерал А. М. Кривулин) предстояло совершить марш до 300 км. 5-я гвардейская армия должна была развернуться на армейской полосе обороны от Обояни до Прохоровки. 5-й гвардейской танковой армии было приказано сосредоточиться севернее Прохоровки. Этими двумя хорошо оснащенными укомплектованными армиями, а также войсками, имеющимися в составе фронта, командующий Воронежским фронтом с согласия Ставки решил нанести контрудар.

В районе Прохоровки произошло крупнейшее танковое сражение. На поле битвы участвовало 1200 танков и самоходных орудий. Ожесточенная схватка длилась до позднего вечера. Мощный контрудар советских войск, их организованность и героизм личного состава похоронили все наступательные планы гитлеровцев.

Одной из сложных задач, которую пришлось решать нашему командованию, было определение времени перехода от оборонительного сражения к контрнаступлению. Надо было уловить момент, когда наступательные возможности противника будут израсходованы, силы ударных группировок истощены, резервы втянуты в сражение и когда он еще не перешел к обороне и не создал оборонительную группировку. Советское командование правильно сумело оценить назревший кризис немецкого наступления. К 12 июля ударные группировки врага, рвавшиеся к Курску, были измотаны и обескровлены.

12 июля, когда наступил перелом в Курской битве, по приказу Ставки Верховного Главнокомандования в наступление перешли Брянский и Западный фронты, а 15 июля начал наступление Центральный [18] фронт. В результате наших контрударов на южном фасе Курского выступа с 16 июля немецко-фашистское командование, понеся большие потери, начало отводить свои войска.

18 июля мы получили директиву о вводе в сражение войск фронта. Ставка приказала включить в состав Степного фронта 69-ю армию генерала В. Д. Крюченкина и 7-ю гвардейскую армию генерала М. С Шумилова. Из Степною фронта были взяты 52-я армия, 5-й и 7 и гвардейские кавалерийские корпуса.

Воронежский фронт и введенные в сражение 18 июля войска Степного фронта перешли к преследованию и к исходу 23 июля восстановили то положение, которое занимали до начала оборонительного сражения. Третье летнее наступление гитлеровцев на Восточном фронте провалилось.

В результате произведенных перегруппировок в составе Степного фронта имелись. 69 я армия, 7-я гвардейская армия, 53-я армия с 1-м механизированным корпусом, 47-я армия с 3-м гвардейским механизированным корпусом, 4-я гвардейская армия с 3-м гвардейским танковым корпусом При этом оперативное использование 4-й гвардейской армии генерала Г. И. Кулика разрешалось только по согласованию со Ставкой Верховного Главнокомандования{10}.

Итак, вражеское наступление - операция "Цитадель" - закончилось полным провалом. Создались предпосылки для перехода в запланированное контрнаступление.

На моем командном пункте в Короче состоялась встреча представителей Ставки Маршалов Советского Союза Г. К. Жукова и А. М. Василевского, (де были подведены итоги оборонительного сражения. В процессе этой встречи обсуждался вопрос использования стратегических резервов.

Чему же учил нас опыт использования стратегических резервов в Курском сражении? Прежде всего тому, что всякая стратегическая операция, преследующая задачу глубокого продвижения в расположение противника и разгрома его основной оперативной группировки, должна быть тщательно подготовлена, особенно в отношении пополнения войск свежими силами и средствами. Это может быть осуществлено лишь заблаговременным созданием, подготовкой и сосредоточением крупных стратегических резервов. Такая заблаговременная подготовка в свою очередь диктуется особенностями маневренной войны, борьбой против подвижного противника, изобилующей резкими изменениями обстановки в положении воюющих сторон в ходе операции.

Учитывая сложившуюся к лету 1943 года обстановку, когда обе стороны готовились к проведению на курском направлении крупных наступательных операций, Ставка ВГК правильно предвидела, что успех в предстоящих сражениях будет во многом определяться не только усилиями развернутых в этом районе фронтов и тщательной [19] подготовкой их войск, но и наличием стратегических резервов. Именно благодаря вводу войск Степною фронта в период оборонительного сражения удалось сорвать наступление противника и отбросить его ударные группировки в исходное положение.

Для достижения решительных целей операции стратегические резервы следует вводить в действие массированно и на важнейшем направлении театра военных действий В оборонительный же период Курской битвы они использовались по частям и не для активных действий, а главным образом для усиления войск Воронежского фронта. Это привело к ослаблению Степного фронта, организационно объединявшего стратегические резервы.

Командование Степного фронта выступило в то время против такого способа использования стратегических резервов, обратившись в Ставку с категорическим возражением против "раздергивания" фронта по частям и предложив использовать Степной фронт в полном составе для перехода в контрнаступление, но, к сожалению, Ставка не согласилась с этим предложением.

В этой связи хочется привести один документ.

30 июля 1943 г. я докладывал представителю Ставки Маршалу Советского Союза Г. К Жукову:

"Докладываю: лучшие четыре армии, механизированный и танковый корпуса из Степного фронта переданы Воронежскому фронту. Включенные в состав фронта (имеется в виду Степного. - И. И.) две армии Воронежского фронта в результате июльских боев имеют малочисленный состав дивизий и большие потери в материальной [20] части артиллерии и оружия. Танков во фронте мало, в 53-й армии всего 60 танков, в 69-й армии - 88 танков, в 7-й гвардейской армии - 50 танков, в 1-м механизированном корпусе - 200 танков. Фронт имеет активную задачу.

Прошу распоряжений:

1. Усилить фронт одним танковым корпусом. Полагал бы возможным один танковый корпус взять у Воронежского фронта, в частности 4-й гвардейский танковый корпус или 3-й гвардейский танковый корпус от Кулика.

2. Взамен 47-й армии включить в состав Степного фронта 4-ю гвардейскую армию Кулика или 52-ю армию.

Прошу Вашего решения.

И. Конев".

Следует подчеркнуть, что ввод в сражение стратегических резервов по частям никогда не способствовал достижению крупных целей. Об этом же говорит история первой мировой войны. Опыт наступления Юго-Западного фронта летом 1916 г., когда исключительно благоприятная обстановка, создавшаяся в результате успешного прорыва вражеской обороны, не была в полной мере использована из-за того, что стратегические резервы вводились для развития наступления по частям, отдельными корпусами и с большим опозданием.

Что касается Курской битвы, то неодновременное использование в оборонительном сражении стратегических резервов позволило лишь сорвать наступление противника. Нет сомнений, что это была крупная победа советских войск в той сложившейся обстановке, но имевшиеся у нас резервы позволили бы достичь еще больших результатов.

Иногда историки поднимают вопрос: почему войска Степного фронта не ворвались на плечах отходящего противника в его оборону, зачем потребовалась оперативная пауза?

Действительно, с 23 июля по 3 августа была пауза, и она была крайне необходима, чтобы привести в порядок переданные в состав Степного фронта войска 7-й гвардейской и 69-й армий, которые понесли значительные потери в период оборонительного сражения, чтобы изучить характер обороны противника, поскольку он отошел на заранее подготовленные рубежи, преодолевать которые надо было по всем правилам искусства. Мы хорошо понимали, что немцы, потерпев серьезное поражение в наступлении на южном фасе Курской дуги, отойдут на прежние оборонительные позиции, которые занимали ранее и совершенствовали с самой весны. Мы ясно представляли, что с этих позиций немецко-фашистское командование отходить не собирается, а будет активно драться, чтобы остановить наше наступление. Немцы могли сосредоточить там силы и встретить нас упорным сопротивлением. Поэтому требовалось время для перегруппировки, которую мы и производили. [21]

Ко всему этому у нас еще не были достаточно укомплектованы тыловые части и учреждения. Наконец, наступление войск Юго-Западного фронта в районе Изюма и Южного фронта на реке Миус не получило своего развития, а войска Воронежского фронта на отдельных участках еще вели оборонительные бои. В районе Корочи, которая теперь входила в полосу нашего фронта, противник также действовал активно.

Развернувшиеся войска 53-й армии вступили в бой, остановили противника и отбросили его в исходное положение.

Можно ли было в этих условиях переходить в общее наступление с ходу? Оно было бы недостаточно организованным, неспланированным, неподготовленным и материально необеспеченным, а следовательно, оно могло бы не иметь успеха.

Следует отметить, что армии генералов В. Д. Крюченкина и М. С. Шумилова были весьма ослабленными в боях, не имели достаточного количества техники и хорошо укомплектованных частей. И лишь благодаря ресурсам, которые мы создали в период оборонительных сражений за счет запасных полков, уходящих из Степного фронта армий, мы смогли быстро восстановить их боеспособность. Большую работу по созданию солидного фронтового резерва, который выручил нас, проделал в то время мой помощник по формированию генерал М. И. Казаков. [22]

Белгородско-Харьковская наступательная операция

Успешные бои к югу от Курска летом 1943 г. были в центре внимания друзей и недругов нашей Родины, предметом споров на страницах мировой прессы, причиной разочарований внутри гитлеровского блока и величайшим радостным событием для советских людей.

С 5 по 12 июля наши войска героически оборонялись, затем нанесли мощный контрудар по немецко-фашистским войскам и отбросили их на позиции, которые они занимали до начала наступления. С 24 июля по 2 августа войска Степного и Воронежского фронтов усиленно и основательно готовились к прорыву вражеской обороны и к переходу в решительное контрнаступление. Это было третье за период Великой Отечественной войны крупное контрнаступление. Контрнаступление под Курском слагалось из двух операций: Орловской и Белгородско-Харьковской.

Мне, командующему Степным фронтом, хотелось бы рассказать о наступлении войск фронта в Белгородско-Харьковской операции.

Следует сразу же оговориться, что контрнаступление под Курском нельзя механически сравнивать со знаменитыми контрнаступлениями под Москвой и Сталинградом, поскольку военно-политическая и экономическая обстановка в тот период не могла быть поставлена в логическое сравнение с обстановкой лета 1943 г.

Здесь мы еще до начала наступления противника имели заблаговременно сосредоточенные мощные стратегические резервы, тогда как противник не располагал ими и был вынужден начать поспешную переброску своих войск на курское направление с других участков фронта, ослабляя тем самым эти участки. Много и других фактов, которые нетрудно увидеть даже неспециалисту военного дела, свидетельствуют о несравнимости этих операций.

Переход наших войск в контрнаступление был для Гитлера полной неожиданностью, поскольку немецкое командование так и не раскрыло нашего плана преднамеренной обороны. Тем более немцы, как уже отмечалось, имели незначительный успех, сумев лишь вклиниться в нашу оборону на обоянском направлении на глубину до 35 км. Начавшееся 12 июля наступление войск Западного (командующий генерал В. Д. Соколовский) и Брянского (командующий генерал М. М. Попов) фронтов нарушило всю оборону врага на орловском плацдарме. Уже к исходу 13 июля 11-я гвардейская армия (командующий генерал И. X. Баграмян) вклинилась в оборону противника на 25 км, а через неделю после начала наступления она продвинулась в глубину до 70 км, создав угрозу основным коммуникациям орловской группировки врага с северо-запада. Значительных успехов добились и войска Брянского фронта.

15 июля произошли резкие изменения в ходе борьбы на орловском плацдарме. С утра после артиллерийской и авиационной подготовки перешли в контрнаступление войска правого крыла Центрального фронта. Главный удар наносился на Гремячево по центру [23] вражеской группировки, наступавшей раньше на Курск. В результате боев враг был отброшен на исходные позиции.

Масштабы борьбы на орловском направлении все больше расширялись. Решался вопрос, имевший большое значение для дальнейшего развития войны: насколько реален немецкий план перевести борьбу на советско-германском фронте в стабильные позиционные формы.

На совещании в ставке 26 июля Гитлер требовал от командующего группой армий "Центр" генерал-фельдмаршала фон Клюге быстрейшего отступления войск с орловского плацдарма, сокращения за счет этого линии фронта и высвобождения ряда дивизий для переброски на другие участки.

Крайне неблагоприятно для противника развертывались события и на южном фасе Курской дуги. К 23 июля соединения Воронежского и Степного фронтов отбросили белгородско-харьковскую группировку врага на исходные позиции.

К концу июля основные силы войск Воронежского и Степного фронтов были сосредоточены севернее и северо-западнее Белгорода, что создавало условия для нанесения глубокого фронтального удара по стыку 4-й танковой армии и оперативной группе "Кемпф". Исходя из этого, было принято решение осуществить рассекающий удар смежными флангами Воронежского и Степного фронтов из района северо-западнее Белгорода в общем направлении на Валки-Новая Водолага с целью раскола белгородско-харьковской группировки противника и последующего охвата и разгрома вражеских войск в районе Харькова.

Небезынтересно привести полностью план операции, доложенный Ставке, который был одобрен и утвержден Верховным Главнокомандующим.

"Товарищу Иванову (условная фамилия И. В. Сталина).

Докладываем:

В связи с успешным прорывом фронта противника и развитием наступления на белгородско-харьковском направлении операцию в дальнейшем будем проводить по следующему плану.

1. 53 А с корпусом Соломатина будет наступать вдоль Белгородско-Харьковского шоссе, нанося главный удар в направлении Дергачи. Армия должна выйти на линию Олыпаны, Дергачи, сменив на этой линии части Жадова.

69 А наступает левее 53 А в направлении Черемошное. По достижении Черемошное 69 А, передав пару лучших дивизий Манагарову, сама остается во фронтовом резерве на доукомплектовании в районе Микояновка, Черемошное, Грязное.

69 А необходимо как можно быстрее подать пополнение 20 000 человек.

7 гв. А сейчас будет наступать из района Пушкарное на Бродок и далее на Бочковка, сворачивая фронт противника с севера на юг. [24]

С рубежа Черемошное, Зиборовка 7 гв. А будет наносить главный удар на Циркуны и выйдет на линию Черкасское-Лозовое, Циркуны, Ключкин.

Частью сил из района Зиборовка будет наступать на Муром и далее на Терновая для того, чтобы помочь 57 армии форсировать р. Северный Донец в районе Рубежное, Стар. Салтов.

2. 57 А Юго-Западного фронта желательно передать в подчинение Степного фронта и сейчас готовить удар 57 А с линии Рубежное, Стар. Салтов в общем направлении на Непокрытая и далее на совхоз им. Фрунзе.

57 А необходимо вывести на линию совхоз Кутузовка, совхоз им. Фрунзе, Рогань (северная).

Если 57 А будет оставаться в подчинении Юго-Западного фронта, то ее нужно обязать с подходом Шумилова в район Муром перейти в наступление в вышеуказанном направлении.

3. Для проведения второго этапа., т. е. Харьковской операции, в состав Степного фронта необходимо передать 5 гв. танковую армию, которая выйдет в район Ольшаны, Старый Мерчик, Огульны.

Харьковскую операцию ориентировочно предлагаю построить в следующем плане:

а) 53 А во взаимодействии с армией Ротмистрова будет охватывать Харьков с запада и юго-запада.

б) Армия Шумилова будет наступать с севера на юг с линии Циркуны, Дергачи.

в) 57 А будет наступать с востока с линии совхоз им. Фрунзе, Рогань, охватывая Харьков с юга.

г) 69 А (если она будет к этому времени пополнена) развернется в стыке между Жадовым и Манаровым в районе Ольшаны и будет наступать на юг для обеспечения Харьковской операции с юга.

69 А будет выходить на линию Снежков Кут, Минковка, Просяное, Новоселовка.

д) Левый фланг Воронежского фронта необходимо вывести на линию Отрада, Коломак, Снежков Кут.

Эту задачу должны выполнить армия Жадова и левый фланг 27 армии.

Армию Катукова желательно иметь в районе Ковяги, Алексеевка, Мерефа.

Юго-Западному фронту необходимо нанести удар из района Замостье в общем направлении на Мерефа, наступая по обоим берегам р. Мжа, частью сил наступать через Чугуев на Основа, частью сил необходимо очистить от противника лес южнее Замостье и выйти на рубеж Новоселовка, Охочае, Верх. Бишкин, Геевка.

4. Для проведения Харьковской операции необходимо кроме 20000 пополнения дать 15 тысяч для пополнения дивизий 53 и 7 гв. армий, для доукомплектования танковых частей фронта дать 200 штук Т-34 и 100 Т-70, KB - 35 штук. Перебросить четыре полка самоходной артиллерии и две инженерные бригады. Доукомплектовать [25] ВВС фронта штурмовиками, истребителями и бомбардировщиками в количестве: истребителей - 90, Пе-2 - 40, Ил-2 - 60.

Просим утверждения.

? 64, 6. 8. 43.

Жуков, Конев, Захаров{11}

Как следует из этого плана, ударами войск Воронежского и Степного фронтов оборона врага дробилась на изолированные части, и создавались условия для уничтожения группировки противника по частям.

Какова же была группировка противника? Для обороны белгородско-харьковского плацдарма немцы держали крупную группировку войск в количестве 15 пехотных и 3 танковых дивизий. Кроме того, в ходе сражения на это направление противник перебросил еще 5 танковых, моторизованную и 4 пехотные дивизии.

Следует заметить, что в ходе войны гитлеровские войска научились создавать прочную, хорошо насыщенную и глубоко эшелонированную оборону.

Тактическая зона обороны противника состояла из главной и второй полос общей глубиной до 18 км. При этом главная полоса обороны противника глубиной 6-8 км состояла из двух позиций, на каждой из которых были оборудованы опорные пункты и узлы сопротивления, соединенные между собой траншеями полного профиля. Траншеи были соединены ходами сообщения. В опорных пунктах противник имел значительное число дзотов. Вторая полоса состояла из одной позиции глубиной 2-3 км. Между главной и второй полосами проходила промежуточная позиция.

Населенные пункты противник подготовил для круговой обороны. Вокруг Харькова было оборудовано два кольцевых обвода. Белгород также был хорошо защищен оборонительными сооружениями, опорными пунктами с множеством огневых точек, несколькими рядами колючей проволоки с огромным количеством минных полей.

Каменные постройки были превращены в маленькие "крепости".

Меловые горы Белгорода были использованы для прикрытия вражеских войск.

Не случайно немцы придавали белгородско-харьковскому плацдарму важное стратегическое значение. Он был наиболее сильным бастионом немецкой обороны на востоке, воротами, запирающими нашим войскам путь на Украину. На территории этого плацдарма располагался один из важнейших экономических и политических центров Советского Союза, вторая столица Украины - Харьков, а также Белгород, Сумы, Ахтырка, Лебедин, Богодухов, Чугуев и другие города.

Особое положение занимал в обороне противника Харьков, который расценивался Гитлером как "восточные ворота" Украины. [26]

И это понятно: Харьков - крупнейший железнодорожный узел на путях из Москвы в Донбасс, Крым, Кавказ, важнейший узел шоссейных дорог и авиалиний, город машиностроения, металлообработки, химической, легкой и пищевой промышленности. Придавая Харькову большое стратегическое значение, Гитлер требовал от своих генералов удержать любой ценой город.

Сильно пересеченная местность в сочетании с прочной обороной врага затрудняла наши наступательные действия.

В XVII в. здесь проходила так называемая Белгородская черта - оборонительная линия, представлявшая собой ряд крепостей, земляных валов и укреплений, защищавших Русское государство от набегов с юга. На местах древних засек возникли новые укрепления, посерьезнее прежних.

Для успешного выполнения поставленных Ставкой задач мы подготовились основательно. Достаточно отметить, что на направлениях главных ударов 5-й гвардейской и 53-й армий, действовавших в главной полосе основного удара, плотность артиллерийского насыщения доходила до 230 стволов на 1 км фронта. Это создало такой огневой удар, что, по свидетельству пленных, немало уцелевших немецких солдат лишились рассудка.

На рассвете 3 августа мощной артиллерийской и авиационной подготовкой началось контрнаступление на белгородско-харьковском направлении. Оборона врага была прорвана. В первой половине дня соединения общевойсковых армий Воронежского и Степного фронтов на направлении главного удара вклинились в оборону противника на глубину 5-6 км. Вскоре в прорыв были введены 1-я и 5-я гвардейская танковые армии с задачей передовыми бригадами завершить прорыв тактической зоны обороны врага и основными силами развить успех в оперативной глубине.

С прорывом вражеской обороны перед войсками Степного фронта практически встала задача освобождения Белгорода. Зная, что наступление на Белгород с севера потребует очень больших усилий, я делал все для того, чтобы соединениями правого крыла 53-й армии генерала И. М. Манагарова и действовавшего в ее полосе 1-го механизированного корпуса М. Д. Соломатина выйти на пути отхода противника на запад. Удар с фронта осуществляла 69-я армия генерала В. Д. Крюченкина, а 7-я гвардейская армия под командованием генерала М. С. Шумилова (член Военного совета 3. Т. Сердюк), форсировав Северный Донец, должна была атаковать вражеский гарнизон с востока.

Итак, перед наступлением передний край обороны врага был тщательно обработан, вся система огня подавлена. А затем после выявления оставшихся неподавленными огневых точек, они были уничтожены повторным артиллерийским налетом и авиацией 5-й воздушной армии под командованием генерал-лейтенанта авиации С. К. Горюнова. Большую роль в обработке переднего края противника сыграли артиллеристы дивизий и полков и артиллерийские дивизии РГК. Нужно отдать должное командующему артиллерией [27] фронта генерал-лейтенанту Н. С. Фомину и представителю Ставки генералу И. М. Чистякову, умело и творчески организовавших такое мощное артиллерийское наступление. Но, несмотря на все это, 4 августа сопротивление противника усилилось.

Темпы продвижения наших войск снизились. Все наши попытки зайти с фланга, чтобы нанести обходный удар по врагу, не удавались. Основная танковая группировка противника, находившаяся перед нашим фронтом, оказывала ожесточенное сопротивление, хотя наши танковые армии уже громили вражеские резервы.

4 августа войска 53-й и 69-й армий Степного фронта, ведя ожесточенные бои, прорвали второй и третий оборонительные рубежи противника, прикрывавшие Белгород с севера.

7-я гвардейская армия в составе восьми стрелковых дивизий (111-я и 15-я гвардейские стрелковые дивизии 49-го гвардейского стрелкового корпуса, 73-я, 78-я, 81-я гвардейские стрелковые дивизии 25-го гвардейского стрелкового корпуса, 72-я, 36-я гвардейские и 213-я стрелковые дивизии 24-го гвардейского стрелкового корпуса) со многими танковыми и артиллерийскими полками и бригадами, вклинившись в оборону противника, наступала на Белгород с востока. Она ликвидировала Михайловский плацдарм на восточном берегу Северного Донца, и ее соединения завязывали бои уже на западном берегу.

Немецкое командование забеспокоилось. 4 августа началось выдвижение из Донбасса на харьковское направление 3-го танкового [28] корпуса и танкового корпуса СС. Управления (штабы) этих корпусов уже были в Харькове.

Я потребовал от 53-й армии с 1-м механизированным корпусом разгромить части 6-й танковой дивизии врага и развивать наступление на Микояновку. 1-му механизированному корпусу удалось из-за правого фланга армии выйти в район Грязное, Репное и отрезать белгородской группировке немцев пути отхода на юго-запад и юг.

69-я армия при содействии 7-й гвардейской армии должна была овладеть Белгородом, а 7-я гвардейская армия - прорвать неприятельскую оборону и выйти на рубеж Таврово, Бродон, чтобы во взаимодействии с 69-й и 53-й армиями окружить белгородскую группировку немцев.

Бои за город приняли ожесточенный характер. Первыми в Белгород в 6 час. утра 5 августа ворвались подразделения 270-го гвардейского стрелкового полка 89-й гвардейской стрелковой дивизии (командир дивизии полковник М. П. Серюгин), а также части 305-й и 375-й стрелковых дивизий под командованием соответственно полковника А. Ф. Васильева и полковника П. Д. Говоруненко. С востока город атаковали 93-я гвардейская и 111-я стрелковая дивизии 7-й гвардейской армии.

5 августа войска 69-й и соединения 7-й гвардейской армий Степного фронта штурмом овладели Белгородом. В этот же день после напряженных боев был освобожден Орел. Столица нашей Родины Москва впервые в ходе Великой Отечественной войны отметила выдающиеся победы артиллерийским салютом. Это был первый артиллерийский салют в честь боевой доблести советских войск. С тех пор салюты в Москве в ознаменование побед Красной Армии стали славной традицией.

А тем временем наши танковые армии, обладая высокой маневренностью, успешно действовали в отрыве от основных сил общевойсковых армий. За пять дней соединения 1-й танковой армии, которой командовал генерал М. Е. Катуков, продвинулись в глубину обороны противника более чем на 100 км и к исходу 7 августа овладели Богодуховом, 5-я гвардейская танковая армия овладела Казачьей Лопанью и Золочевом. Белгородско-харьковская группировка врага была рассечена на две части.

Наступление наших войск продолжало стремительно развиваться. К 11 августа войска Воронежского фронта, значительно расширив прорыв в западном и юго-западном направлениях, подошли к Боромле, Ахтырке, Котельве и перерезали железную дорогу Харьков-Полтава, а войска Степного фронта, преодолевая ожесточенное сопротивление танковой группировки противника, подошли к внешнему обводу харьковских оборонительных линий.

Противник основательно подготовился к борьбе за город. Такой укрепленный район взять было нелегко. Все наше внимание было приковано сюда, к этой крепости, для возведения которой [29] гитлеровцы пригоняли много тысяч людей. Велико было желание врага удержать город.

Оборона противника, по данным разведки и показаниям пленных, представляла собой систему дзотов с перекрытием в два-три наката и частично железобетонных сооружений. Широко применялся фланкирующий и косоприцельный огонь, все узлы сопротивления имели огневую связь, огневые точки были соединены ходами сообщения, передний край усилен инженерными сооружениями, проволочными и противотанковыми заграждениями, минными полями.

Все каменные строения на окраинах города были превращены в своеобразные долговременные огневые точки, нижние этажи домов использовались в качестве огневых позиций для артиллерии, верхние занимали автоматчики, пулеметчики и гранатометчики.

Въезды в город и улицы на окраинах были заминированы и перекрыты баррикадами. Внутренние кварталы города также были подготовлены к обороне с системой противотанкового огня.

Для обороны Харькова немецкое командование сосредоточило сильную группировку в составе восьми пехотных, двух танковых дивизий, артиллерийских частей, многих отрядов СС, полиции и других подразделений, сосредоточив их, в основном, на северном и восточном фасах внешнего оборонительного обвода при значительном эшелонировании войск в глубину. Гитлер приказал удержать Харьков любой ценой и потребовал от генералов широкого применения репрессий против солдат и офицеров, проявивших признаки [30] трусости и нежелания драться. Он указывал Манштейну, что потеря Харькова создаст угрозу потери Донбасса.

Чтобы предотвратить возможность глубокого охвата харьковской группировки войск с юго-запада, гитлеровское командование ввело в бой против войск Воронежского фронта оперативные резервы - танковые и мотострелковые дивизии, переброшенные из Донбасса и с орловского направления, которые нанесли сильные контрудары по нашим войскам на богодуховском, а затем и на ахтырском направлениях. Одновременно принимались меры по усилению войск, ведущих бой за Харьков. Сюда были переброшены танковые дивизии СС: "Райх", "Мертвая голова", "Викинг", 3-я танковая дивизия и моторизованная дивизия "Великая Германия".

Если противник принимал все меры к тому, чтобы удержать Харьков, то мы должны были во что бы то ни стало взять его. Задача была непростой. В ходе войны советские войска трижды предпринимали наступательные операции с целью освободить Харьков. Первое наступление правели войска Юго-Западного и Южного фронтов в мае 1942 г. Вначале они прорвали оборону врага и продвинулись на незначительную глубину. Однако сказались недостаточная подготовка и значительное превосходство противника в живой силе и технике. Наступление не достигло поставленной цели.

В феврале 1943 г. снова началось освобождение Харьковской области. В ходе этого наступления 16 февраля войска Воронежского фронта освободили Харьков. Но в конце февраля противник пере группировал силы, подтянул свежие резервы и перешел в контрнаступление. 15 марта 1943 г. Харьков опять был оставлен, хотя воины сражались за город героически.

В мою задачу не входит разбирать причины неудач. Об этом участники боев и военные историки уже сказали свое слово. Особенно подробно пишет об этом Маршал Советского Союза К. С. Москаленко в своей книге "На юго-западном направлении". Однако в то время, когда мы должны были третий раз и навсегда освободить Харьков, я вспомнил неудачные уроки и решил учесть опыт предшествующих операций, чтобы действовать наверняка.

Разумеется, стратегическая обстановка в период Курской битвы сложилась для нас более благоприятно, однако это не должно было нас успокаивать. Приходилось много и напряженно думать, взвешивать все факторы, анализировать данные о противнике, изучать оборону врага, лично все проверять. Велико было желание на этот раз освободить город с полной гарантией, что еще раз не придется отдавать его врагу. Для этого нужно было наголову разбить противника, выбить его из Харькова, причинив городу как можно меньше разрушений. Ни в коем случае не следовало допускать перехода юрода или отдельных районов из рук в руки. Это как раз и приводит к полному разрушению населенного пункта. Нам это было хорошо известно на примере Воронежа. [31]

Мы начали тщательно готовиться к предстоящим тяжелым сражениям за Харьков. Вместе с командующим артиллерией фронта, танкистами, авиаторами, командующими армиями, а в отдельных случаях и командирами дивизий мы изучали наиболее вы годные подступы к городу. С этой целью я выезжал на НП П. А. Ротмистрова, И. М. Манагарова, Н. А. Гагена, М. С. Шумилова, где мы вместе прикидывали, от куда и какими силами лучше нанести удар. Оценивая местность, характер укреплений противника, намечали маневр своими войсками, место, где целесообразно сосредоточить главную ударную силу артиллерии, где удобнее нанести танковый удар, куда нацелить авиацию. Это был сложный процесс. Требовалось учесть все положительное и отрицательное, найти верный ключ к успеху.

Будучи у генерала Н. А. Гагена, я заинтересовался юго-восточным направлением со стороны Волчанска, однако здесь развитию удара могли препятствовать реки с крутыми берегами, противник наверняка будет на них держаться.

Перед самым НП генерала М С. Шумилова открывалась панорама Харькова. М. С. Шумилову удалось войти на окраину Харьковского тракторного завода. Отсюда брать город удобнее. Но при этом варианте потребуется больше артиллерии, так как необходимо пробить нашим войскам путь через железобетонные заводские сооружения. Причинять такие большие разрушения крупнейшему предприятию города не хотелось. Да и особой целесообразности в нанесении главного удара именно отсюда тоже не было. Здесь будут затруднены действия танковой армии П. А. Ротмистрова, которой потребуется значительная перегруппировка сил. Лучше, если армия генерала М. С. Шумилова будет брать штурмом отдельные здания завода и вести уличные бои.

69-я армия генерала В. Д. Крюченкина наступала на Харьков с севера, вдоль Московского шоссе, прямо в лоб и имела перед собой очень сильные опорные пункты в виде приспособленных к обороне прочных заводских зданий. Казалось бы, что направление самое прямое и близкое, но оно и самое трудное для наступающей пехоты.

Уезжая с НП, я прикидывал в уме все плюсы и минусы, прицеливаясь к Харькову со всех сторон, с разных направлений и [32] наконец пришел к окончательному решению: наиболее выгодное направление для нанесения главного удара является северо-западное, где находится 53-я армия генерала И. М. Манагарова. Членами Военного совета в армии были генералы П. И. Горохов и А. В. Царев, начальником штаба - генерал К. Н. Деревянко. Здесь наилучшие подступы к городу, лес, командные высоты, с которых хорошо просматривается весь Харьков. Теперь надо было решить вопрос обеспечения удара этой армии с запада со стороны Люботина, откуда непрерывно контратаковали танковые дивизии противника. Танкам мы решили противопоставить танки и вести наступление на город с этого направления двумя армиями: 53-й армией и танковой армией и А. Ротмистрова. Правда, эта армия, вновь возвращенная фронту, была уже не той, какой она от нас уходила. Ожесточенные бои ослабили ее, в ней насчитывалось только 160 танков и самоходных орудий. Однако и эти силы могли значительно облегчить фронту решение главной задачи.

Так в раздумьях и сомнениях рождался окончательный план взятия Харькова, вырабатывалась идея операции.

Мой передовой командный пункт находился на участке 53-й армии генерала И. М. Манагарова, т. е. на главном направлении.

Приближался день и час решающего наступления.

Не зная положения войск на фронте, но желая скорее увидеть Харьков свободным, некоторые представители УССР приезжали ко мне на КП и выражали неудовольствие нашим медленным наступлением. Каюсь, я не мог уделить им должного внимания, [33] разъяснить все как следует, да и не имел права раскрывать оперативный план. Времени было в обрез. Я был поглощен руководством войсками.

Все эти дни войска фронта вели активные боевые действия. Передышки не было. Врага беспрерывно теснили, выбивали из укрепленных узлов, били артиллерией и авиацией. Медленно, но верно войска фронта продвигались вперед, чтобы вплотную подойти к городу. Конечно, хорошо было бы не только выбить противника из города, но и окружить его. Однако нужно сказать, что обход такого крупного центра, как Харьков, полное его окружение при создавшемся расположении наших войск были бы связаны с большими разрушениями. Это стало ясно, когда мы еще были на подходе к городу. Противник в то время еще обладал большими танковыми силами и непрерывно ими маневрировал, поэтому окружение Харькова было трудной задачей для фронта. Мог бы нам помочь в этом Воронежский фронт, но он ввязался в танковые бои у Богодухова. Юго-Западный фронт мог бы сделать глубокий обход, но к этому времени, к сожалению, наступление этого фронта не получило развития.

8 августа по моей просьбе решением Ставки нашему фронту была передана 57-я армия Юго-Западного фронта.

10 августа мною была отдана директива на овладение Харьковом. Основная ее идея состояла в том, чтобы оборонявшуюся в районе Харькова группировку противника разгромить на подступах к Харькову, в поле. Мы отчетливо представляли, что борьба в городе, который так тщательно подготовлен к обороне, потребует от войск очень [34] больших усилий, будет чревата значительными потерями личного состава и может принять затяжной характер. Кроме того, бои в городе могли привести к ненужным потерям среди гражданского населения, а также к разрушениям жилых зданий и уцелевших промышленных предприятий. Надо было сделать все, чтобы в полевых условиях расколоть и разбить вражескую группировку по частям, лишить ее взаимодействия с танковыми войсками, наносившими контрудар в районе Богодухова, изолировать город от притока танковых резервов с запада.

По сравнению с первоначальным замыслом операции план взятия города был уточнен и заключался в следующем: 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерала П. А. Ротмистрова наносила удар западнее Харькова - на Коротич и Люботин. Цель удара - отрезать пути отхода противника на Полтаву и изолировать Харьков от притока резервов противника со стороны Богодухова. 53-я армия под командованием генерала И. М. Манагарова и 1-й механизированный корпус под командованием генерала М. Д. Соломатина наносили удар по западным и северо-западным окраинам Харькова. 69-я армия генерала В. Д. Крюченкина наступала на Харьков с севера вдоль Московского шоссе. 7-я гвардейская армия генерала М. С. Шумилова наступала на северо-восточные окраины города, а 57-я армия - на левом крыле фронта, южнее Харькова.

Для обеспечения прорыва внешнего оборонительного обвода войска Степного фронта были усилены 4234 орудиями и минометами при соотношении 6,5 : 1 в нашу пользу.

11 августа уже шли ожесточенные бои с врагом, упорно оборонявшим опорные пункты и узлы сопротивления, расположенные севернее оборонительного обвода и прикрывавшие подступы к нему. Лишь к ночи 53-я, 69-я и 7-я гвардейская армии на всем фронте подошли вплотную к внешнему Харьковскому оборонительному обводу.

57-я армия, преодолев второй оборонительный рубеж противника, захватила крупные узлы сопротивления и подошла своим правым флангом к промежуточному рубежу, прикрывавшему Харьков с юго-востока. На отдельных участках завязались ожесточенные бои в траншеях.

69-я армия, ликвидировав крупные неприятельские узлы сопротивления в районах Черкасское-Лозовое, Большая Даниловка и уничтожив до 1 тыс. гитлеровцев, подошла вплотную к городскому обводу на северной окраине Харькова. Своим центром армия вклинилась в глубину городского обвода, захватив Сокольники - один из опорных пунктов, входивших в систему обороны города.

7-я гвардейская армия, завершив прорыв внешнего обвода, обошла Харьков с северо-востока; 57-я армия форсировала реку Роганку, с ходу прорвала своим правым флангом промежуточный оборонительный рубеж и внешний обвод.

В результате весьма напряженных боев 12 и 13 августа войска нашего фронта на ряде участков подошли вплотную к городскому обводу и завязали бои на окраинах Харькова. [35]

Немецкое командование бросило для обороны все, что было можно противопоставить нашим войскам, и в течение четырех дней нам пришлось вести упорные бои на достигнутых рубежах, отражая ожесточенные контратаки гитлеровцев, пытавшихся любой ценой задержать наше наступление. Но все их контратаки были отбиты, и войска 53-й, 5-й гвардейской танковой и 57-й армий готовились к нанесению новых ударов с целью глубокого охвата Харькова с запада, востока и юга.

Особенно жестокие бои развернулись с 18 по 22 августа, когда немцы пытались разгромить основные силы ударной группировки Воронежского фронта в районе Богодухова, чтобы добиться решительного изменения обстановки в свою пользу на всем белгородско-харьковском плацдарме.

Однако эти попытки противника не могли изменить ход сражения за Харьков.

Утром 18 августа 53-я и 57-я армии продолжали наступление, стремясь более плотно охватить Харьков с запада и юго-запада. Войскам 53-й армии пришлось вести тяжелые бои северо-западнее Харькова за очищение лесного массива. Наступление 299-й и 84-й стрелковых дивизий этой армии на северную опушку леса не увенчалось успехом. Тогда вместе с генералом И. М. Манагаровым мы приняли решение: ночной атакой пробить оборону противника и овладеть лесом. Вся артиллерия дивизий, часть армейской артиллерии и танки были выдвинуты на огневые позиции для стрельбы прямой [36] наводкой. После мощного огневого налета части 299-й стрелковой дивизии под командованием полковника А. Я. Клименко и 84-й стрелковой дивизии под командованием генерала П. И. Буняшина сломили сопротивление противника и овладели лесным массивом. Из резерва была введена 252-я стрелковая дивизия под командованием генерала Г. И. Анисимова. Я наблюдал действия дивизии. Ее части быстро и умело продвигались через лес и во взаимодействии с 299-й и 84-й стрелковыми дивизиями к утру 19 августа, очистив лесной массив, развернули бои за село Пересечная и переправы через реку Уду.

В этих боях особенно отличились бойцы 1-го батальона, 41-го стрелкового полка, 81-й стрелковой дивизии под командованием старшего лейтенанта Еременко. Героями показали себя бойцы рот этого батальона в ночной рукопашной схватке. Освобожденный от врага лесной массив сыграл роль хорошего подступа и удобного плацдарма в дальнейшей борьбе за Харьков.

Итак, части 53-й армии захватили выгодные позиции для нанесения удара по западным и северо-западным окраинам Харькова. С высоты 208,6 и с опушки леса открывался вид на город. Мой наблюдательный пункт был оборудован на высоте 197,3 и совмещен с наблюдательным пунктом генерала И. М. Манагарова. Отсюда я и руководил боевыми действиями по освобождению Харькова.

Чтобы ускорить овладение Харьковом, я отдал приказ сосредоточить 5-ю гвардейскую танковую армию в районе леса южнее села Полевое. Ударом на Коротич она должна была перерезать противнику пути отхода из Харькова на запад и юго-запад.

Используя наведенные ночью переправы и проходы через железнодорожную насыпь и сосредоточив свои танки на южном берегу Уды, 5-я гвардейская танковая армия перешла в наступление и охватила группировку врага в районе Харькова с запада и юго-запада, а 57-я армия - с юго-востока.

Для группировки противника в районе Харькова создалась угроза полного окружения. В его распоряжении остались лишь одна железная и одна шоссейная дороги, да и те были под постоянными ударами 5-й воздушной армии.

Одновременно сосед справа - 5-я гвардейская армия под командованием генерала А. С. Жадова, тесно взаимодействуя с 53-й армией, наступала западнее Харькова.

Во время напряженной борьбы за Харьков войска Брянского и Центрального фронтов, успешно завершив Орловскую наступательную операцию, вышли на подступы к Брянску; войска Юго-Западного и Южного фронтов развернули бои за освобождение Донбасса; на Воронежском фронте контрудары врага в районе Богодухова и Ахтырки не принесли ему успехов, хотя войска этого фронта в ожесточенных боях 17-20 августа понесли чувствительные потери. Однако, по свидетельству генерала С. М. Штеменко, повествующего в своей книге "Генеральный штаб в годы войны" о том периоде, вмешательство И, В, Сталина, который указал командующему Воронежским [37] фронтом на недопустимость распыления сил и средств, вскоре выправило положение{12}.

Во второй половине дня 22 августа немецко-фашистские войска стали отходить из района Харькова. Чтобы не дать возможности противнику уйти из-под ударов, вечером 22 августа я отдал приказ о ночном штурме Харькова.

Всю ночь на 23 августа в городе шли уличные бои, полыхали пожары, слышались сильные взрывы. Воины 53-й, 69-й, 7-й гвардейской, 57-й армий и 5-й гвардейской танковой армии, проявляя мужество и отвагу, умело обходили опорные пункты врага, просачиваясь в его оборону, нападали на его гарнизоны с тыла. Шаг за шагом советские воины очищали Харьков от фашистских захватчиков.

Ворвавшиеся в город на рассвете 23 августа части 183-й стрелковой дивизии успешно наступали по Сумскпй улице и первыми вышли на площадь Дзержинского. Воины 89-й iвардгйской стрелковой дивизии по Клочковской улице вышли к зданий Госпрома и водрузили над ним Красное знамя.

К 11 час. 23 августа войска Степного фронта полностью освободили Харьков. Большая часть группировки, оборонявшей город, была уничтожена. Остатки ее отступили.

За пять месяцев вторичной оккупации фашисты еще больше разрушили Харьков. Они сожгли и взорвали сотни лучших зданий, дочиста ограбили город, увезли даже трамвайные рельсы, мебель. оборудование магазинов, дрова. На территории Клинического городка, где находился госпиталь, фашисты уничтожили около 450 раненых бойцов и командиров Красной Армии. Развалины были всюду. В городе, где теперь проживает более 1 млн. жителей, было тогда всего лишь 190 тыс. человек. По далеко не полным данным, гитлеровцы уничтожили в концлагерях свыше 60 тыс. харьковчан, более 150 тыс. было вывезено в Германию.

23 августа стало днем освобождения Харькова.

Прежде чем докладывать И. В. Сталину о положении дел на фронте и об освобождении Харькова, как и обычно, я позвонил Поскребышеву. Он ответил:

- Товарищ Сталин отдыхает. Я его беспокоить не буду.

Тогда я решил звонить сам. На первые звонки ответа не последовало. Я потребовал от телефонистки:

- Звоните еще. За последствия отвечаю.

Наконец, слышу знакомый хрипловатый голос.

- Слушаю...

- Докладываю, товарищ Сталин, войска Степного фронта сегодня освободили город Харьков.

Сталин не замедлил с ответом.

- Поздравляю. Салютовать будем по первому разряду.

Стоит заметить, что, работая ночью, Сталин обычно в это время отдыхал. Я знал об этом, но тем не менее взятие Харькова было [38] таким важнейшим событием, что я не мог не доложить ему лично о завершении Харьковской операции.

Вечером Москва вновь салютовала воинам Степного фронта, на этот раз за освобождение Харькова, 20 залпами из 224 орудий.

23 августа 1943 г. во всех частях и соединениях был объявлен приказ Верховного Главнокомандующего, в котором говорилось, что в боях за Харьков все бойцы, офицеры и генералы показали свое мужество, героизм, отвагу и умение бить ненавистного врага Всему личному составу фронта объявлялась благодарность. 10 дивизий Степного фронта - 89-я гвардейская Белгородская стрелковая, 252-я, 84-я, 299-я, 116-я, 375-я, 183-я стрелковые, 15-я, 28-я, 93-я гвардейские стрелковые - были удостоены высокой чести именоваться "Харьковскими". Ряд частей, а также большое число генералов, офицеров, сержантов и красноармейцев получили правительственные награды.

Надолго останется в памяти участников освобождения Харькова и жителей города митинг воинов и трудящихся, проведенный 30 августа у памятника Т. Г. Шевченко. Как мы и предполагали, авиация врага в этот день неистовствовала.

Собираясь, видимо, отомстить нам за то, что мы разбили его при взятии Харькова, враг решил разрушить Харьков с воздуха. Но ни одному вражескому самолету не удалось прорваться сквозь огонь наших зенитчиков и обойти плотное прикрытие города с воздуха силами 5-й воздушной армии. Давая приказ на прикрытие города авиацией во время демонстрации, я сказал командующему 5-й воздушной армией, что нужно создать надежный "защитный зонт".

Все оставшиеся в живых жители города вышли на улицы. Харьков ликовал. Харьковчане радовались полному и окончательному освобождению от гитлеровских захватчиков. Бурными аплодисментами и радостными возгласами встретила площадь появление на трибуне представителей Коммунистической партии Украины, правительства, Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, командования фронта и делегаций партийных и советских организаций Харькова, интеллигенции, рабочих и крестьян. Митинг открыл секретарь Харьковского горкома КП(б)У Чураев. Первое слово было предоставлено мне. В своем выступлении я отметил, что в ожесточенных боях воины Степного фронта при содействии армий Воронежского фронта разгромили лучшие танковые немецкие дивизии и освободили Белгород, а затем вторую столицу Украины - Харьков.

Курская битва явилась "лебединой песней" германских танковых войск, так как понесенные ими в этой битве огромные потери в танках и в личном составе исключали возможность восстановления их былой боевой мощи. Далее я передал боевой привет от бойцов, офицеров и генералов фронта всем участникам митинга и поздравил харьковчан с освобождением от фашистской неволи.

Затем выступили командир 89-й гвардейской Белгородско-Харьковской стрелковой дивизии генерал М. П. Серюгин, профессор [39] 40\ А. В. Терещенко, инженер завода "Серп и молот" Борзий и др. В заключение было зачитано приветствие от имени Коммунистической партии Украины.

Площадь была запружена народом. В толпе то и дело мелькали белые платки - люди плакали от радости.

Вспоминая эти события, я испытываю великое чувство гордости за наших советских воинов, за весь советский народ, проявивший невиданные в истории патриотизм, мужество и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.

Итоги и выводы

Какие можно сделать краткие выводы из сказанного в этой главе? Прежде всего следует оговориться, что и здесь, и в последующих главах я не смогу рассказать о великих событиях подробно, не в состоянии упомянуть всех, даже наиболее отличившихся командиров соединений и частей, не представляется возможным дать всеобъемлющий разбор действий пехотинцев, танкистов, артиллеристов, летчиков, связистов, инженеров и т. д., хотя все они заслуживают этого. Поэтому и в выводах трудно подробно остановиться на всех вопросах.

Как следует из сказанного, победа в битве за Харьков досталась нам нелегко. Войска фронта наступали против мощной, еще не рассосавшейся танковой группировки противника, наносившей удар на южном фасе Курской дуги. Мне бы хотелось хотя бы коротко рассказать о боевой доблести всех родов войск, проявивших подлинный героизм в борьбе против сильного и опытного врага. Наша пехота - царица полей, претерпев еще до войны организационные и качественные изменения (она имела много своего автоматического оружия, свою артиллерию и минометы), приняла на себя основную тяжесть ратного труда.

Само название "пехота" изменилось, она была переименована в "стрелковые войска", роль которых в бою как самого массового рода войск была огромна. Стрелковые батальоны и полки под гром артиллерии вместе с танками, при поддержке авиации задавали тон в атаке. Наступая, они завершали бой и вместе с танками, артиллерией и саперами закрепляли завоеванные позиции.

Советский народ всегда с любовью воздает должное мужеству и героизму воинов стрелковых войск. Кому теперь неизвестны имена героев Советского Союза - Александра Матросова, Юрия Смирнова, Мелитона Кантария, Михаила Егорова и многих, многих других воинов стрелковых войск, возвеличивших своими подвигами нашу Родину!

Наши артиллеристы, представители огневой, ударной силы, стойко сдерживали натиск врага в обороне, отлично обеспечивали наступательные операции. [41]

Убедительно доказали свое моральное и боевое превосходство над врагом и советские танкисты. Техническое превосходство нашего танка Т-34 наглядно проявилось на поле боя. Значительно выше оказалась и тактическая подготовка танкистов. Советские танковые войска под командованием генералов П. С. Рыбалко, П. А. Ротмистрова, С. И. Богданова, М. Е. Катукова и В. М. Баданова на всех этапах борьбы сражались умело и храбро и были могучей ударной и маневренной силой сухопутных войск.

Опыт подтвердил, что созданные танковые армии новой организации вполне оправдали себя как оперативные объединения, способные вести боевые действия в оперативной глубине, и в отрыве от стрелковых соединений.

В этой операции большую роль сыграли наши летчики, которыми командовали генералы С. А. Красовский, С. И. Руденко, В. А. Судец, С. К. Горюнов, М. М. Громов, Т. Т. Хрюкин и Н. Ф. Науменко.

В успешном проведении Белгородско-Харьковской операции немалую роль сыграли командование и штабы. Большая заслуга принадлежит всему коллективу штаба фронта, которым умело руководил генерал М. В. Захаров.

Военные советы армий, командармы, армейские штабы были на высоте положения. В сражении за Харьков особо ответственные задачи выпали на долю 53-й армии. Ее командарм - волевой, опытный и храбрый генерал И. М. Манагаров в ходе боевых операций, чтобы всегда видеть поле боя, находился не далее чем в 2-3 км от линии боевых порядков. Более того, генерал часто рисковал своей жизнью (за что нередко получал замечания от старших начальников), несколько раз был ранен, но продолжал руководить войсками прежними методами.

Работоспособностью и организованностью выделялся Военный совет 53-й армии, где членом Военного совета был генерал П. И. Горохов (его я знал еще в бытность мою командиром полка), а также штаб армии во главе с генералом К. Н. Деревянко.

Умело руководили войсками 7-й и 5-й гвардейских армий генералы герои Сталинграда М. С. Шумилов и А. С. Жадов. Настойчивость и упорство в достижении цели не раз проявляли командарм 57-й армии генерал Н. А. Гаген и командарм 69-й армии В. Д. Крюченкин.

Сейчас трудно назвать имена всех командиров и политработников соединений и частей фронта, внесших достойный вклад в нашу победу, но их боевые дела не остались незамеченными. Родина не один раз отмечала заслуги генералов, офицеров, сержантов и рядовых воинов Степного фронта правительственными наградами.

Разгромом группировки врага в районе Белгорода и Харькова и ликвидацией его белгородско-харьковского плацдарма победоносно закончилось контрнаступление в битве под Курском.

В ходе наступательных боев войска Воронежского и Степного фронтов при содействии войск Юго-Западного фронта нанесли [42] сокрушительное поражение ударной группировке, наступавшей на Курск с юга, и разгромили 15 дивизий противника. Уже со второй половины июля контрнаступление наших войск переросло в общее наступление Красной Армии и привело к крушению немецко-фашистского фронта от Великих Лук до Азовского моря.

Битва под Курском и дальнейшие наступления были одними из важнейших и решающих событий Великой Отечественной л второй мировой войны. В этом сражении потерпела полный крах гитлеровская наступательная стратегия и выявилась неспособность немецкой обороны противостоять нашему наступлению, впервые успешно осуществленному в широких масштабах в летних условиях. После сражения на Курской дуге Советские Вооруженные Силы до конца войны прочно сохраняли в своих руках стратегическую инициативу.

Битва явилась крупным вкладом в развитие советского военного искусства и военной науки. В этой связи хотелось бы еще раз уточнить высказанные выше некоторые соображения, касающиеся замысла операции и использования стратегических резервов.

Как уже говорилось, в районе Курского выступа Ставка ВГК приняла решение о переходе к преднамеренной обороне. Верная оценка обстановки и предвидение событий позволили сделать правильный вывод, что главные события развернутся в районе Курска. Именно поэтому Ставкой предусматривалось обескровить здесь врага в оборонительном сражении, а затем выбрать момент и перейти в контрнаступление с целью окончательного разгрома ударных группировок гитлеровских войск.

Ход событий подтвердил правильность этого решения. В результате оборонительного сражения противник был измотан, обескровлен и ввел в сражение все свои резервы. В этот критический для врага момент наши войска перешли в контрнаступление и окончательно разгромили его в двух стратегических операциях - Орловской и Белгородско-Харьковской. Решающий разгром врага был достигнут не в оборонительном сражении, а в наступательных операциях. Здесь мы имели выдающийся пример творческого подхода Ставки ВГК, Генерального штаба, командования фронтов в определении стратегических задач на лето 1943 г.

Опыт Курской битвы, как и ряда других операций, учит, что для достижения крупного стратегического успеха необходимо иметь крупные резервы, какими явились в данном случае войска Степного фронта.

Ход Курской битвы показал, что благодаря вводу стратегических резервов удалось создавать необходимое превосходство в силах над противником, выгодные условия маневра, в короткие сроки сорвать наступление врага, а затем перейти в решительное контрнаступление.

Конечно, идеально было бы сохранить Степной фронт и при необходимости нанести удар всеми его силами. Но обстановка сложилась таким образом, что Ставка потребовала немедленно парировать [43] удары противника на прохоровском направлении ближайшими резервами. А Степной фронт был рядом со сражающимся Воронежским фронтом. Вот почему сначала по указанию Ставки из Степного фронта были взяты два танковых корпуса, потом - две армии, а спустя некоторое время - еще две армии. В целом опыт использования стратегических резервов в битве под Курском весьма поучителен и не потерял своего значения в современных условиях.

Правда, теперь несколько изменились характер и качество стратегических резервов, однако вопрос о создании их и о своевременности их ввода на направлении главного удара остается одним из основных в военном искусстве.

В организации и ведении обороны под Курском исключительно ярко проявилась основная сущность обороны в понимании советского военного искусства, рассматривающего ее как вид боевых действий, применяемый с целью обескровить противника и создать благоприятные условия для перехода в контрнаступление.

Необходимо еще раз напомнить, что оборона под Курском была преднамеренной, и это наложило свой отпечаток на весь ее характер. Известно, например, что наши войска под Курском были весьма насыщены артиллерией, позиции были хорошо оборудованы, боевые порядки глубоко эшелонированы. Оборона под Курском была не только более устойчивой, но и более активной, чем под Москвой и Сталинградом. Это выразилось прежде всего в проведении мощной артиллерийской и авиационной контрподготовки, в своевременном занятии подготовленных к обороне полос, в широком маневре силами и средствами и проведении контрударов по войскам врага.

Глубокая, многополосная оборона под Курском строилась в первую очередь как противотанковая. Она отличалась большой устойчивостью, что достигалось правильным расположением противотанковых опорных пунктов и районов, тесным огневым взаимодействием между ними, широким применением инженерных заграждений, минных полей, увязанных с системой противотанкового огня, маневром противотанковыми артиллерийскими резервами. Но победа в этой битве была одержана наступлением.

Успешно решена была в битве под Курском весьма важная проблема организации прорыва заблаговременно подготовленной и глубоко эшелонированной обороны противника на брянском и харьковском направлениях.

Прорыв обороны противника осуществлялся на сравнительно узких участках фронта, на которых смело массировались силы и средства, что обеспечивало численное и материальное превосходство над войсками врага. Достаточно, например, отметить, что командующий 11-й гвардейской армией Западного фронта генерал И. X. Баграмян на участке прорыва, составлявшем около 40% общего фронта наступления армии, сосредоточил 92% стрелковых дивизий и все средства усиления. Основные силы на направлении главного удара также были сосредоточены и в войсках 5-й гвардейской и 53-й армии. Здесь оперативная плотность составляла 1,5 км на [44] дивизию, до 230 орудий и минометов и до 70 танков и САУ на 1 км фронта.

Такое массирование сил и средств в сочетании с хорошей подготовкой наступления обеспечило успешный взлом неприятельской долговременной обороны.

Прорыв - искусство, а не просто результат арифметических выкладок. Из опыта войны мы знаем немало примеров, как иногда трудно удавался прорыв. Как правило, основным содержанием оперативного прорыва были разгром главных сил противника в тактической зоне и создание условий для ввода в прорыв подвижных сил - танковых армий или вторых эшелонов фронта (армии).

Для развития успеха в оперативной глубине в битве под Курском впервые вводились в прорыв танковые армии, составлявшие подвижную группу фронта. Особый интерес представляет использование 1-й и 5-й гвардейской танковых армий в Белгородско-Харьковской операции. Действуя рядом, они после прорыва тактической зоны обороны развернули стремительное наступление и продвинулись до 120-150 км. 1-я танковая армия, наступая на богодуховском направлении, проходила по 20-30 км в сутки в отрыве от общевойсковых армий, наносила удары по оперативным резервам, по флангам и тылам гитлеровских войск, заставляя их оставлять свои оборонительные позиции и отступать.

Следует заметить, что в составе Степного фронта насчитывалось 1380 бронеединиц. А всего в составе трех фронтов в Курском сражении было 4980 танков и самоходно-артиллерийских установок, что составляло примерно 50% бронеединиц всей действующей армии. Это свидетельствует о том, что Ставка Верховного Главнокомандования предусматривала массированное использование бронетанковых и механизированных войск на главном стратегическом направлении. Результат этого дальновидного планирования общеизвестен.

Под Курском развернулось небывалое встречное танковое сражение, наиболее крупное в истории второй мировой войны. В районе Прохоровки, а затем в районах Ахтырки и Богодухова было поистине танковое побоище. Опыт этих боев весьма ценен. Он показал, что успех сражения танковых армий зависит от их взаимодействия с общевойсковыми армиями, от правильной организации артиллерийской и авиационной поддержки, от быстрой концентрации сил на главном направлении, от стремительности атаки и непрерывности управления.

Много ценного для развития теории военного искусства дал опыт использования в Курской битве военно-воздушных сил. Наша авиация завоевала полное господство в воздухе. В контрнаступлении было осуществлено авиационное наступление в полном объеме и на большую глубину. Эффективно велась борьба с резервами противника. Авиация, как в обороне, так и контрнаступлении, использовалась массированно, в тесном взаимодействии нескольких воздушных армий с авиацией ПВО страны. [45]

Огромную работу в период Курской битвы выполнял тыл Советской Армии, обеспечивавший войска всеми видами вооружения и боевой техники, боеприпасами и горючим, продовольствием и снаряжением.

Доброе слово надо сказать о наших славных медиках, которые отдавали все силы, чтобы своевременно эвакуировать в тыл бойцов и командиров, раненных на поле боя, спасти жизнь советским воинам и вернуть их в строй.

Говоря о развитии тактики в Курской битве, мне хочется подчеркнуть, что организация и ведение общевойскового боя - весьма сложный вид военного искусства. От командиров и штабов, организующих общевойсковой бой, требуется тщательная подготовка наступления, организация взаимодействия и управления, ибо только объединенными усилиями всех родов войск можно достичь успеха.

Действия воинов, подразделений, частей, соединений и объединений под Курском, Орлом и Харьковом, Белгородом были тщательно исследованы, всесторонне отражены в военной литературе, не только в интересах истории, но и потому, что опыт битвы под Курском не потерял своего значения и в наши дни.

Многие общие принципы в деятельности командования, штабов у и войск представляют значительный интерес и сейчас, особенно при теоретической разработке безъядерного периода войны.

Историческая победа Советских Вооруженных Сил в Курской битве имела огромное международное значение.

Свободолюбивые народы всего мира воочию убедились, что, несмотря на отсутствие второго фронта в Европе, военные планы фашистской Германии терпят провал.

Исключительно велико было и стратегическое значение победы Красной Армии в сражении под Курском. "Если битва под Сталинградом, - говорил И. В. Сталин, - предвещала закат немецко-фашистской армии, то битва под Курском поставила ее перед катастрофой".

В битве под Курском советский народ и его Вооруженные Силы одержали не только военную, но и крупнейшую морально-политическую победу.

Во всем величии проявились в этой битве высокие морально-боевые качества советских людей, их беззаветный патриотизм.

Самоотверженное служение Родине, способность преодолевать тяжелые испытания, готовность к подвигу стали нормой поведения, свойством характеров сотен тысяч солдат и офицеров Красной Армии.

Активно участвовали в борьбе с ненавистным врагом население и местные партийные организации. В самый разгар битвы партизаны развернули "рельсовую войну". К середине августа партизаны Белоруссии, Украины, Курской, Орловской, Брянской и Смоленской областей активизировали свои действия, что оказало большую помощь наступающим фронтам. [46]

Свыше 100 тыс. советских воинов - участников Курской битвы, Харьковского и Белгородскою сражений были награждены орденами и медалями, многие из них удостоены звания Героя Советского Союза.

Авторитет Советского Союза как решающей силы в борьбе с фашистской Германией еще более возрос. Победа под Курском укрепила надежды народов оккупированных гитлеровцами стран на скорое освобождение, активизировала борьбу сил антифашистского Сопротивления.

Битва под Курском знаменовала собой крупный этап в развитии советского военного искусства. Она останется в веках не только как символ непобедимой мощи социалистического государства, рожденного Великой Октябрьской социалистической революцией, и его Вооруженных Сил, но и как выдающийся пример достижений передовой советской военной науки. [47]

Дальше