Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Фундамент победы

Начинался второй год войны. Каким он будет для нас? Трудно сказать. Мне, ладожанину, воюющему над, родным домом, ясно одно: любой ценой очистить родную ленинградскую землю от фашистской чумы. А цену победы над врагом в воздухе и на земле я за минувший год познал сполна. Нет рядом многих боевых друзей, да и сам дважды ранен, пять раз сбит и десятки раз смотрел смерти в глаза.

Бессонные ночи, напряженные дни боев и загруженные до предела учебой просветы между боевыми полетами принесли успехи полку и эскадрилье, особенно в весенний период. Теперь предстояла не менее трудная задача - удержать высокие боевые показатели, сохранить уровень боеспособности в предстоящих летних боях. Для этого надо было дать глубокий анализ нашей деятельности за истекший год, изыскать новые методы совершенствования боевого мастерства на изношенных до предела и устаревших "ишачках", а главное - поддержать высокий морально-боевой дух каждого воина эскадрильи. Шесть месяцев третья гвардейская эскадрилья держит первое место в полку.

- Поставить точку на достигнутом нельзя, - сказал Петр Кожанов на совещании руководящего состава эскадрильи 16 июня 1942 года. - Все помнят период, когда стыдно было смотреть друг другу в глаза, сердце кровью обливалось из-за гибели друзей и однополчан. Сейчас на фронте затишье временное. Предстоят более тяжелые бои.

- Вот ты как учитель и комиссар и проведи линию постоянного повышения боеспособности и высокого уровня морально-боевого духа, когда фашисты с каждым днем наращивают количество модернизированных "мессершмиттов", - с дружеской улыбкой заметил Алим Байсултанов.

Анатолий Кузнецов и Михаил Бороздин - штурман и инженер эскадрильи - серьезно посмотрели на комиссара и заместителя и начали что-то писать в свои блокноты.

- Провести эту единственную прямую должны мы, руководители эскадрильи и коммунисты, - твердо сказал парторг Владимир Бакиров. Он тут же предложил итоги года и задачи на летний период обсудить на партийном собрании, мобилизовать коммунистов на выполнение боевых задач в любой воздушной обстановке.

Высказав сокровенное, летчик Бакиров посмотрел на присутствовавших, ожидая поддержки.

Ждать долго не пришлось. Поднялся командир звена старший лейтенант Евгений Цыганов. По возрасту он всего на год старше Бакирова, но воюет с первого дня воины. За год боев познал все, что на войне отпущено летчику. В партию его приняли на втором месяце войны, теперь активный коммунист, член партийного бюро.

- А мое предложение другое, - твердо сказал Евгений. - Нужно подготовить указания на летний период и на общем собрании поставить задачи каждому звену и техническому составу, а потом строго спросить с тех, кто все еще допускает промахи, снижающие боевые результаты эскадрильи.

- А те, кто хорошо выполняет боевые задачи, - разве им на собрании говорить не о чем? - горячо заговорил адъютант капитан Владимир Куприн.

- Говорить можно много, - недовольно буркнул Цыганов, видя, что его не поддерживают.

Высказывания, предложения и реплики показали, что руководящий состав эскадрильи понимает серьезность предстоящих боев. "А парторг, несмотря на молодость, молодец, - подумал я, - справедливости и чувства ответственности ему не занимать. Теперь дело за мной". И слова находились как-то сами собой:

- Товарищи гвардейцы! Вы правильно оцениваете перспективу, но партийное бюро во главе с товарищем Бакировым смотрит дальше. За два-три дня необходимо детально разработать план работы эскадрильи по боевой подготовке, совершенствованию тактики ведения воздушных боев и нанесению бомбоштурмовых ударов. Пока есть время, надо провести ремонтные и профилактические работы на самолетах. Главное - ежечасно двигаться по той прямой, которая ведет к повышению боеготовности. На устаревших "ишачках" мы проведем летние бои лучше, чем вели весной. А начать подготовительную работу целесообразнее с открытого партийного собрания.

- Товарищ командир! Повестку дня собрания могу сейчас предложить. Мы ее сегодня утром обсуждали с членами партбюро, - сказал парторг Бакиров.

- Предлагайте, послушаем, - ответил за меня комиссар Кожанов.

- На обсуждение нужно поставить один вопрос: "Мои 450 боевых вылетов". Докладчик - молодой коммунист, командир звена гвардии старший лейтенант Владимир Петров. Он вчера выполнил 450-й боевой вылет. Это больше всех в полку. Лично сбил пять вражеских самолетов и пять вместе с товарищами. Его вылеты на штурмовку и разведку всегда приносят успех. Его боевая деятельность будет хорошим примером и поможет глубже обсудить вопросы, связанные с решением предстоящих задач.

Бакиров смотрел то на меня, то на Кожанова. Он ждал, что мы скажем.

Предложение было несколько неожиданным. На примере личного опыта Петрова предстояло раскрыть и обсудить многие эскадрильные и даже полковые задачи. Я согласился и поддержал предложение парторга Бакирова.

В семь часов вечера 21 июня 1942 года третья эскадрилья, освобожденная от боевых вылетов и дежурства на аэродроме, собралась в большой палатке - летно-технической столовой - на открытое партийное собрание. На него пришли руководители полка, представитель от авиабригады, корреспонденты газет "Красный флот", "Страж Балтики" и "Победа". Видимо, заинтересовала необычность повестки дня - "Мои 450 боевых вылетов".

Открывая партийное собрание, секретарь парторганизации Бакиров сказал:

- Главный закон коммуниста на войне-быть первым в бою и постоянно учиться на примере лучших. За время войны летчики нашей эскадрильи накопили большой опыт. Многие из них имеют по двести и более боевых вылетов, а коммунисты Голубев, Кузнецов и Кожанов имеют по триста пятьдесят-триста семьдесят боевых вылетов, на их счету семьдесят - восемьдесят воздушных боев, в которых они сбили десятки самолетов, уничтожили большое число боевой техники и живой силы врага. Большой налет и хорошие боевые результаты имеют коммунисты Цыганов, Дмитриев и Виктор Голубев, а самый большой налет в полку имеет наш молодой коммунист Владимир Петров. На партийном собрании мы решили послушать Владимира Петрова. Он расскажет о своих четырехстах пятидесяти боевых вылетах. Его отчет и ваши выступления помогут улучшить пропаганду боевого опыта, повысить авангардную роль коммунистов и образцово подготовиться к летним боям.

Первый раз в жизни Петров выступал в роли докладчика перед коллективом подразделения. Володя подошел к маленькой трибуне, сделанной из солдатской тумбочки, глубоко вздохнул. Его юное загорелое лицо покрылось каплями пота. Он вытер платком лицо, шею под воротником синего морского кителя, на котором блестели два ордена Красного Знамени, помял в руках свернутые в трубочку листочки с текстом выступления, положил их на трибуну. И, не поднимая глаз, начал тихо и взволнованно:

- Первый раз выступать так же трудно, как и вести первый воздушный бой, первую штурмовку войск врага. Свой первый боевой вылет я совершил двадцать второго июня сорок первого года. Но встреча с воздушным врагом произошла только на тридцать пятом вылете за линией фронта. Там мы встретили группу немецких бомбардировщиков, летевших на восток. Я атаковал отставший от группы бомбардировщик Ю-88. В первой атаке сразил верхнего стрелка. "Юнкерс" начал маневрировать, давая возможность вести огонь нижнему стрелку. Десять минут шел поединок. И все же мне удалось сбить стервятника. В этот момент я понял, что нахожусь один. Мой командир звена и второй ведомый ушли по курсу разведки. С переполненным радостью сердцем возвращаюсь на свой аэродром. Захожу на" посадку, а мне навстречу летят одна за другой красные ракеты. Вижу, как выложили крест - запрет посадки. Вновь захожу на посадку, качаю крыльями, сигналю - горючее кончается. Пролетаю над аэродромом на бреющем. Вижу, товарищи ложатся на спину, поднимают ноги. Это своеобразный знак, когда не выпущены шасси. Только помощь друзей спасла от неминуемой аварии.

На мою долю в этот день выпали не только поздравления. На двух разборах с лихвой досталось мне от командира звена, эскадрильи и опытных товарищей. В этом полете я допустил тяжелые ошибки: оторвался от группы, не выполнил основное задание, ослабил звено в разведполете. Счастье наше, что не оказалось в тот момент истребителей противника.

Есть у истребителей закон: не отрываться от группы, не горячиться, не увлекаться атакой и даже боем, постоянно видеть обстановку в воздухе. Противник не замедлит воспользоваться любой из ошибок. Тот вылет стал для меня хорошей школой. А постоянные детальные и строгие разборы боевых заданий, критика друзей оказали большую помощь в моем боевом становлении. И теперь я постоянно учусь у лучших летчиков, у своих командиров.

Владимир рассказал о поучительных воздушных боях, вылетах на разведку и штурмовки войск и кораблей противника.

Бурными аплодисментами присутствующие ответили молодому коммунисту Петрову за душевное и доходчивое выступление.

Пожелали высказаться более половины присутствующих. Председатель собрания оказался в затруднении.

- Нам ночи не хватит, если всем дадим по десять минут, - заключил он. Пришлось путем голосования ограничить число ораторов и сократить время их выступлений.

И все же собрание затянулось. Часы показывали одиннадцать вечера, когда председательствующий предоставил слово комиссару эскадрильи. Бывший учитель, опытный летчик, комиссар Петр Кожанов на примерах своих боевых товарищей показал, как гвардейцы выполняют патриотический долг перед Родиной. Он призвал коммунистов и беспартийных следовать лучшим. образцам и бить врага до полной победы над ним. Говорил комиссар и об отстающих. С особой силой прозвучали слова критики в адрес лейтенанта Багирова, струсившего в бою.

Более четырех часов я внимательно слушал боевых товарищей. Сердце полнилось радостью: как они выросли идейно, закалились в боях и стали мне дорогими и близкими. Вспомнил первые дни командования эскадрильей. Сколько раз видел тогда недовольные взгляды, опущенные головы, скрытые и открытые возражения, обиду за строгость и требовательность. И вот теперь был счастлив успехами эскадрильи. Счастлив, что оправдал доверие полковника Романенко, назначившего меня, лейтенанта, на должность командира гвардейской эскадрильи. Счастлив, что нашел свое место в новом боевом коллективе, с которым предстояло пройти большой путь.

Настал черед и моего выступления. Душевное волнение спутало мысли. Я обязан дать партийную оценку боевой деятельности каждого гвардейца и эскадрильи за год, отчитаться за время своего командования и поставить задачи на предстоящий период.

Дав оценку докладу, большинству выступлений, кратко подвел итоги боевых действий эскадрильи. Они были значительными, особенно за первые четыре и последние пять месяцев. Летчики в воздушных боях уничтожили девяносто самолетов противника, провели триста шестнадцать бомбоштурмовых ударов, в которых истребили много живой силы врага, уничтожили до ста автомашин, десять танков и другую боевую технику. Эти боевые успехи обязывали нас еще более упорно готовиться к новым боям, которые с каждым днем усиливались у стен блокадного Ленинграда. Поэтому, не снижая темпов летной подготовки, мы обязаны были настойчивее овладевать тактикой воздушных боев и штурмовых ударов, детальнее знать противника, способы его боевых действий. В этом - ключ победы в воздушном бою.

Глубокой ночью расходились гвардейцы с открытого партийного собрания по своим землянкам и палаткам на короткий отдых. Их ждал первый день второго года войны - день новых боев.

31 июля на аэродром Выстав прилетел назначенный командиром 61-й истребительной авиационной бригады Герой Советского Союза полковник Петр Васильевич Кондратьев. Он заменил ушедшего на повышение полковника Романенко. Все считали, что полковник Кондратьев прилетел познакомиться с боевой частью, в которой он перед войной был заместителем командира. Так оно и было, но знакомство оказалось коротким. Полк получил приказ незаметно для немцев перебазироваться на аэродром Бычье Поле - западную болотистую часть острова Котлин. Мы должны были прикрыть корабли и главную военно-морскую базу флота, а также западный сектор Ленинграда.

Снова мы в знакомом районе, откуда в августе и сентябре 1941 года летали штурмовать фашистские войска. Но из былого состава осталась в полку четвертая часть. Для остальных это был новый район и новая воздушная обстановка. Те, кто не был здесь, теперь так же, как и мы в сорок первом, приседают от каждого близко разорвавшегося снаряда. Ничего, привыкнут, бросят вынужденную физзарядку. Главное - мы под Ленинградом.

Дальше