Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Под флагом РККФ

Под флагом РККФ{19}

Подводные лодки не стояли в октябрьскую ночь рядом с «Авророй», но моряки-подводники много сделали для победы революции в гражданской войне.

К началу восемнадцатого подводные корабли оставались лишь на Балтике и Черном море. Подводная лодка «Святой Георгий», перегнанная в Архангельск из Средиземного моря, утратила способность погружаться и могла действовать лишь как надводный корабль. Ее экипаж, спасая от интервентов единственную на Севере субмарину, увел «Святой Георгий» («Коммунар») вверх по Северной Двине и выбросил ее на отмель.

Главные битвы гражданской войны развернулись отнюдь не на морских - на сухопутных просторах. Тем не менее в боях против белой гвардии было использовано и это весьма специфичное оружие морской войны. Подводным лодкам пришлось стать на время речными канонерками. Так, летом 1918 года по приказу В. И. Ленина с Балтики на Волгу, где белые формировали военную флотилию, были переброшены по железной дороге четыре малые подводные лодки: «Касатка», «Окунь», «Макрель», и «Минога». Они вошли в Красную Волжскую флотилию, а затем перешли на Каспий. Там в 1919 году в боях с англо-белогвардейскими кораблями особенно отличилась подводная лодка «Макрель».

Однако самый первый боевой поход советской подводной лодки состоялся на Балтийском море 27 ноября 1918 года. На разведку морских сил английских интервентов вышла в район Ревеля подлодка «Тур» (с 1922 года «Товарищ»). Пройдя под перископом ре вельс кий рейд, она собрала ценные сведения о кораблях англичан, готовившихся к походу на Петроград. [106]

Вслед за «Туром» отправилась в труднейший зимний поход «Пантера». Ледоколы проложили ей путь из Кронштадта через льды Финского залива. Стояла середина января 1919 года, пора, в какую никогда ранее подводные лодки не выходили в море. Но «Пантеру» вел в бой приказ Реввоенсовета - воспрепятствовать высадке английского десанта на побережье Нарвского залива. Она благополучно вернулась из опасного похода. А летом того же года ей пришлось вступить в неравный поединок с двумя английскими подводными лодками. «Пантера» атаковала одну из них, выпустила две торпеды, но они прошли мимо цели. Зато в следующий раз «пантеровцы» не промахнулись. 31 августа 1919 года, всплыв в районе Копорской губы под перископ, командир подлодки, бывший лейтенант русского флота, А. Бахтин обнаружил два английских эскадренных миноносца. Торпедная атака эсминца «Виттория» открыла боевой счет советских подводников. Этот день навсегда вошел в историю отечественного флота. А имя Бахтина моряки помнят и чтят по сей день. Стало традицией навещать его могилу в дни присяги молодых подводников.

Подводной же лодке «Пантера» выпала удивительная судьба. Почти сорок лет - с 1916 по 1955 год - она находилась в строю, пережив три войны: первую мировую, гражданскую и Великую Отечественную.

Кроме «Пантеры» и «Тура», выходили в походы под красным флагом подводные лодки «Волк» и «Вепрь». «Вепрь» был обнаружен англичанами, обстрелян, тяжело поврежден, однако, благодаря героическим усилиям экипажа, лодка благополучно вернулась в Кронштадт.

По-иному сложилась судьба красного подводного флота на Черном море. Почти все подводные лодки здесь оказались в руках белогвардейцев и интервентов. Только в Николаеве стояла недостроенная подводная лодка «АГ-23». Ее ускоренно ввели в строй, и она участвовала в боевых походах против врангелевского флота осенью 1920 года в районе Одессы, а также ходила к берегам Крыма и Кавказа. Именно «АГ-23» (позже она носила имена «Незаможный», «Шахтер», «А-1») можно считать родоначальницей советского подводного флота на Черном море. Как и «Пантера», эта лодка участвовала в трех войнах и погибла в 1942 году во время героической обороны Севастополя.

«После гражданской войны,- вспоминал ветеран советского кораблестроения, инженер-контр-адмирал В. Ф. Критский,- на Черном море осталась одна подводная лодка «Hepпа» [107] На одном из заводов лежали в совершеннейшем беспорядке листы общего набора, детали механизмов, систем и устройств подводных лодок «АГ», купленных в США царским правительством во время первой мировой войны. Часть наиболее ценных механизмов была разграблена и уничтожена, сам завод сильно пострадал. В таких условиях началось восстановление флота, и в частности, подводного».

Не лучше обстояли дела и на Балтике. Вот что сообщалось в докладе Реввоенсовету в 1923 году: «Сейчас осталась только одна лодка, годная для строевой службы, из девяти числящихся в составе Морских сил Балтийского моря,- это «Краснофлотец»... Этот краткий перечень говорит сам за себя и показывает, что мы идем к факту полной гибели нашего подводного флота. Только экстраординарными мерами можно задержать его гибель».

И такие меры были приняты. В 1925 году народный комиссар по военным и морским делам М. В. Фрунзе провел с подводниками Балтийского флота несколько специальных совещаний, на которых он рассказал морякам о решении Советского правительства строить новые подводные лодки. Фрунзе очень интересовало, как оценят это решение бывалые подводники. Решить строить - это одно, а строить после десятилетнего перерыва в конструкторских разработках - это совсем другое... Подводники сошлись в едином мнении: советскому подводному флоту, технически независимому от заграницы,- быть!

Среди тех, кто решал тогда эту проблему, а потом испытывал, осваивал первенцы советских лодочных серий, был и ныне здравствующий ветеран подводного флота капитан 1 ранга в отставке А. А. Пышнов. Александр Александрович вспоминает:

- В двадцатые годы мы плавали на стальных подводных «гробах». Изношенные лодки тонули, взрывались, горели... И все же мы знали- на смену видавшим виды «барсам» и «агешкам» вот-вот придут новые корабли. А пока любой ценой надо было сохранить опыт подводных плаваний, накопить его, приумножить. По счастью, десятки патриотически настроенных бывших офицеров дореволюционного подплава щедро делились с нами, красными военморами, своими морскими знаниями, своим боевым опытом. Из истории не должны выпасть их имена: А. Бахтин и К. Грибоедов, А. Гарсоев и Н. Зарубил, А. Иконников и братья Павлиновы, Г. Таубе и К. Немирович-Данченко, Ю. Пуарре и Н. Царевкий... [108]

5 марта 1927 года в присутствии С. М. Кирова к крышке цистерны быстрого погружения первой из строящихся лодок была прикреплена серебряная пластина с названием «Декабрист». Вслед за ним были заложены подводные торпедоносцы «Народоволец» и «Красногвардеец»- «Д-2» и «Д-3». Через четыре года над ними взвились флаги Рабоче-Крестьянского Красного Флота.

Не прошло и двух пятилеток, а на морях всех четырех сторон света, омывающих страну, встали, прикрывая морские рубежи СССР, бригады новейших подводных лодок.

Н. Черкашин [109]
Дальше