Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Над Волгой и Доном

К ноябрю 1942 г. крупнейшие сражения второй мировой войны — Сталинградская битва и битва за Кавказ, которые проходили одновременно и в тесной оперативно-стратегической связи, достигли наибольшего напряжения.

Советские Вооруженные Силы, обескровив и подорвав ударные силы фашистского агрессора в ходе оборонительных сражений, стремились окончательно вырвать стратегическую инициативу и положить начало массовому изгнанию врага из пределов пашей Родины.

Ставка Верховного Главнокомандования, исходя из сложившейся обстановки и соотношения сил сторон, решила организовать контрнаступление под Сталинградом, которое привело бы к крушению южного крыла вражеского фронта. Суть стратегического замысла состояла в том, чтобы из района Серафимовича и из дефиле озер Цаца и Барманцак в общем направлении на Калач-на-Дону нанести мощные концентрические удары по флангам вражеской группировки, а затем окружить и уничтожить 6-ю и 4-ю танковую армии гитлеровцев. Эта чрезвычайно важная задача возлагалась на войска Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов.

Советское командование в общем плане стратегической наступательной операции важную роль отводило авиации. Принимались все меры к. максимальному усилению авиационной группировки наших войск на сталинградском направлении с целью обеспечения полного господства в воздухе.

В разгар Сталинградской битвы гитлеровское командование сосредоточило там отборные авиационные эскадры общей численностью 1216 .самолетов. Костяк этих соединений составляли асы германского воздушного флота. Боевые действия наземных войск вермахта поддерживались массированными налетами авиации. За сутки число вражеских самолето-пролетов достигало 2 тыс.

Советские военно-воздушные силы трех фронтов, участвующих в контрнаступлении, были усилены авиационными корпусами резерва Верховного Главнокомандования и имели 1350 самолетов.

В начале ноября сражение на Волге принимало все более ожесточенный характер. Гитлеровцы непрерывно штурмовали Сталинград.

В такой сложной обстановке на фронте в Сталинградской области начал формироваться 2-й смешанный авиационный корпус РВГК, командиром которого был назначен Герой Советского Союза генерал-майор И. Т. Еременко, начальником политотдела — полковник. П. Н. Жемчугов, начальником штаба — подполковник В. В. Бережной.

Что же представлял собой 2-й смешанный авиационный корпус РВГК? В состав корпуса входили 201-я, 235-я истребительные, 214-я штурмовая авиационные дивизии (по три полка в каждой) и специальные подразделения. Дивизиями соответственно командовали полковники А. П. Жуков, И.Д. Подгорный и С. У. Рубанов.

С целью усиления боевого состава летных частей в конце 1942 г. полки фронтовой авиации переходили на новые штаты. Вместо двух эскадрилий по девять самолетов в истребительных и штурмовых полках ввели три эскадрильи. Звено трехсамолетного состава заменили звеном из двух пар. Так пара самолетов, отлично зарекомендовавшая себя в боях, стала постоянной огневой и тактической единицей в истребительной и штурмовой авиации. Новая организация повысила огневую мощь звена, улучшила условия маневра самолетов в воздухе. Авиационная дивизия стала насчитывать 120 боевых машин. Ее боевые возможности значительно возросли.

К 19 ноября 1942 г. 2-й смешанный авиационный корпус имел более 300 лучших по тому времени самолетов Як-1, Як-7б, Ла-5, Ил-2 и являлся мощным оперативно-тактическим соединением. За один боевой вылет корпус мог израсходовать по врагу свыше 100 тонн авиабомб различных калибров, около 1 тыс. штук реактивных снарядов, свыше 200 тыс. единиц пулеметно-артиллерийского боеприпаса.

Основу корпуса составлял опытный, закаленный в боях командный, политический, летный и инженерно-технический состав, принимавший активное участие в боевых действиях на Ленинградском, Калининском, Западном, Юго-Западном, Сталинградском и других фронтах.

Управление корпуса дислоцировалось в Житкуре, а штаб 201-й дивизии — в селе Ворошилово.

201-я истребительная авиационная дивизия после переформирования имела в штате 13, 236 и 437-й истребительные авиаполки, командирами которых были майоры Я. К. Лышков, П. А. Антонец, М. С. Хвостиков. Многие летчики этих полков были замечательными воздушными бойцами и имели на своем счету по нескольку сбитых самолетов противника. Офицеры Н. Г. Абрамишвили, С. А. Белоусов, А. М. Герасимов, Л. В. Дема, С. Я. Жуковский, В. Ф. Мистюк и другие стали командирами эскадрилий. Личный состав частей к этому времени приобрел ценнейший боевой опыт, но среди него была и необстрелянная молодежь.

13-й и 437-й авиационные полки получили и освоили в кратчайший срок новые высококлассные истребители Ла-5, 236-й авиаполк летал на усовершенствованных истребителях Як-1.

С прибытием на аэродромы базирования командование, политработники, офицеры штабов дивизии и полков приступили к организации боевой подготовки. Особое внимание в учебном процессе обращалось на изучение тактики действий авиации противника, пунктов ее базирования, способов боевого использования своей авиации, а также на рекогносцировку степной местности, бедной характерными ориентирами. Инженеры, техники, механики и другие авиационные специалисты занимались подготовкой к зимнему периоду прибывших с завода новых самолетов, одновременно изучая и обслуживая материальную часть на практических полетах.

Вскоре на наши аэродромы приземлились штурмовики. Дивизии предстояло взаимодействовать с ними. Личный состав истребительных и штурмовых полков быстро освоился на новых местах, завязалась крепкая фронтовая дружба.

В полках и эскадрильях проводились собрания и митинги, посвященные 25-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции и задачам личного состава дивизии по разгрому врага на Волге. День ото дня росла численность партийной организации дивизии. Лучшие из лучших авиаторы вступали в партию, считая за честь идти в бой коммунистами.

Подготовка частей дивизии подходила к концу. Авиаполки в считанные дни завершили укомплектование личным составом и техникой, повысили личное мастерство летчиков.

Для усиления 8-й воздушной армии, насчитывающей к тому времени всего 160 исправных самолетов 2-й смешанный авиационный корпус был передан в ее оперативное подчинение и предназначался в предстоящей операции для поддержки ударной группировки Сталинградского фронта, наступавшей на главном направлении.

Здесь, под Сталинградом, начал свой далекий и трудный боевой путь 2-й смешанный (впоследствии 10-й истребительный) авиационный корпус, в составе которого беспрерывно находилась дивизия, и закончил его под Прагой в мае 1945 г. За этот период, не прекращая боевых вылетов ни на один день, включая и время, отведенное на оргмероприятия, он, как правило, участвовал в боевых действиях различных фронтов на главных направлениях.

События торопили. В ноябре вражеская авиация резко активизировала свои действия. Она предпринимала попытки вести воздушную разведку, пыталась наносить удары по переправам, пристаням, судам на Волге, железнодорожным станциям и районам сосредоточения наших войск. В связи с этим командующий 8-й воздушной армией в дни подготовительного периода по сколачиванию частей корпуса был вынужден ввести его в бой для прикрытия важных объектов и коммуникаций фронта.

Решением командира корпуса выполнение этой задачи возлагалось на 201-ю истребительную авиационную дивизию, которая осуществляла боевые действия путем перехвата фашистских самолетов с использованием патрулирования групп истребителей над переправами, маршрутами движения, местами выгрузки и районами сосредоточения войск, применением засад и дежурства на аэродромах с последующим вылетом истребителей по вызову с командных пунктов.

Отважно сражались летчики-истребители при выполнении этих заданий.

Однажды, прикрывая нейтральную переправу через Волгу, четверка Ла-5, возглавляемая капитаном И. И. Тенниковым, встретила 12 бомбардировщиков Ю-88,в сопровождении 6 истребителей Ме-109. Дерзкими атаками и четким взаимодействием четверка Ла-5 мгновенно расстроила боевой порядок «юнкерсов» и обратила врага в бегство, не дав ему возможности сбросить прицельно свой груз. В этом бою было сбито три и подбито два самолета противника. Еще не развеялся дым от упавших стервятников, как появилось еще девять пикирующих бомбардировщиков Ме-110 под прикрытием четырех Ме-109. Разгорелся второй жестокий бой. «Лавочкины» удачным маневром уклонились от атаки противника и, внезапно развернувшись, нанесли удар по двухкилевым «стодесятым». Капитан Тенников с 70 м открыл огонь по намеченному самолету врага. Пушки, дав короткую очередь, захлебнулись. Кончились снаряды... Ведомым летчикам удалось сбить еще два Ме-110 и частично расстроить их боевой порядок. Несмотря на это, фашистские пилоты не сворачивали с курса.

Коммунист Тенников мгновенно принял решение — таран. И. боевым разворотом повел звено в лобовую атаку, выбрав для себя головной «Мессершмитт-110». Расстояние между машинами стремительно сокращалось. В последний момент гитлеровец резко отвернул вниз, пытаясь избежать удара, но было поздно... На высоте 2 тыс. м над Волгой раздался оглушительный взрыв, полыхнуло оранжевое пламя, и к воде, обгоняя друг друга, начали падать горящие обломки обоих самолетов. Остальные «стодесятые» буквально шарахнулись в разные стороны от летящих на них советских истребителей. В этом бою капитан И. И. Тенников сбил лично 3 самолета противника, один из них — лобовым тараном. Лейтенанты Е. Е. Грицута, А. И. Филиппов и сержант С. И. Камсюк уничтожили по одному самолету.

Через несколько дней командование частей наземных войск прислало в полк подтверждение на 6 уничтоженных самолетов противника.

А что случилось с командиром звена?

В момент тарана огромная сила удара, словно катапульта, выбросила Тенникова из кабины. Летчик был без сознания и камнем падал к земле, но упругий напор воздуха привел его в чувство. Рука инстинктивно нащупала на груди вытяжное кольцо парашюта и дернула его. Парашют сразу же раскрылся. Но во время рывка при раскрытии купола Тенников вновь потерял сознание.

Приземлился он на Банковский остров в центре Волги.

К острову быстро подошел катер. Моряки и военфельдшер перенесли Тенникова на борт и доставили в медсанбат. Летчик был сильно контужен, и только через трое суток ему стало лучше... Спустя двадцать дней капитан Тенников добился выписки из госпиталя и вернулся в родной полк.

И еще пример мастерских и смелых действий летчиков этого полка.

Для прикрытия железнодорожных станций Баскунчак, Ахтуба, Петропавловка звено истребителей Ла-5 посадили в засаду на полевую площадку вблизи села Владимировка, в 120 км от основного аэродрома. Отличная маскировка истребителей, осуществленная техниками и механиками В. Ворониным, Н. Дерягиным, Ф. Токаренко, Г. Чугуновым, сделала самолеты невидимыми сверху. Лейтенант В. Жигулин организовал надежную связь с постами ВНОС и зенитчиками, научил летно-технический состав и специалистов комендатуры бао строгому соблюдению правил скрытного передвижения, разбивке старта и т. п.

Командир этой маневренной группы В. Ф. Мистюк добился высокой эффективности каждого боевого вылета. Однажды во время прикрытия выгрузки войск на станции Петропавловка капитан В. Мистюк в паре с лейтенантом Н. Н. Смирновым были наведены на пять «Юнкерсов-88» и всех сбили. Над переправой войск у пристани Владимирская летчики В. Мистюк, Н. Смирнов и С. Филиппов за четыре дня сбили 11 и подбили 6 бомбардировщиков противника.

От опытных мастеров воздушного боя не отставали и отважные летчицы-девушки, неразлучные подруги Р. Беляева, Е. Буданова, Л. Литвяк и М. Кузнецова, прибывшие в 437-й истребительный авиационный полк на стажировку. Первые же воздушные бои показали, что в часть явились не случайные гости. Всего две недели пробыли они в полку и уже открыли боевой счет. Лилия Литвяк сбила 2 вражеских самолета. Катя Буданова — 1.

В дальнейшем Лилия Литвяк под Сталинградом совершила 85 боевых вылетов и сбила 4 самолета. Впоследствии она стала командиром звена 73-го истребительного авиационного полка. 1 августа 1943 г. Лилия Владимировна Литвяк геройски погибла при выполнении боевого задания в небе Донбасса.

Тем временем к 16 ноября, несмотря на большие трудности, основные мероприятия по подготовке и комплектованию всех частей корпуса были закончены, и генерал И. Т. Еременко доложил командующему воздушной армией о полной готовности корпуса к боевым действиям.

В те дни на аэродромы дивизии прилетал генерал-майор авиации Т. Т. Хрюкни (впоследствии дважды Герой Советского Союза). Он был самый молодой командарм в ВВС. Лет ему было чуть больше тридцати. И авиаторы гордились службой под началом такого талантливого летчика и прославленного героя.

2-му смешанному авиационному корпусу были определены следующие задачи: решительным уничтожением авиации противника завоевать господство в воздухе, надежно прикрыть ударную группировку фронта в местах сосредоточения и на поле боя, наносить бомбоштурмовые удары по боевой, технике и живой силе противника, уничтожать подходящие резервы и отходящие войска противника перед фронтом 51, 57, 64-й армий и подвижными соединениями вести разведку в интересах наступающих войск.

201-я истребительная авиационная дивизия получила задачу двумя полками обеспечить боевые действия 214-й штурмовой авиационной дивизии, предназначенной для нанесения эшелонированных ударов по живой силе, артиллерии, танкам и моторизованным войскам противника при прорыве его обороны, при вводе в прорыв резервов и в полосе наступления ударной группировки фронта.

Прикрытие с воздуха ударной группировки при вводе в прорыв войск 51-й армии, 13-го танкового и 4-го механизированного корпусов, наступающих в направлении поселка Советский, возлагалось на 235-ю истребительную авиационную дивизию во взаимодействии с 236-м истребительным авиационным полком 201-й авиационной дивизии.

18 ноября авиационные полки дивизий были передислоцированы на передовые аэродромы. Командиры авиационных дивизий полковники А. П. Жуков, С. У. Рубанов с начальниками штабов подполковниками А. Д. Латышевым и В. Ф. Юдиным согласовали вопросы организации управления и взаимодействия, тылового обеспечения, размещения личного состава, противовоздушной и наземной обороны аэродромов, охраны и маскировки самолетов. Материально-техническое обеспечение двух полков на каждом аэродроме возлагалось на 695, 840 и 331-й батальоны аэродромного обслуживания.

Накануне наступления в войсках было зачитано обращение Военного совета Сталинградского фронта, в котором говорилось:

«...за время войны мы с вами закалились в борьбе, получили большой военный опыт. К нам на усиление фронта прибыли новые части. Мы имеем все условия, чтобы наголову разбить врага, и мы это сделаем обязательно.

Идя в бой, мы знаем, что мы идем освобождать братьев и сестер, томящихся в фашистской неволе. В наших руках, товарищи, находится судьба Родины, судьба нашего великого советского народа».

Во всех подразделениях состоялись партийные и комсомольские собрания, митинги. Авиаторы клялись выполнить приказ с честью. Это была священная клятва Родине. В авиационных полках дивизии царил небывалый подъем. Все авиаторы понимали, что самое трудное еще впереди, и были полны непреклонной воли к победе. Они страстно жаждали положить начало изгнанию врага с родной земли именно здесь.

И вот пришел долгожданный день. Утром 19 ноября 1942 г. войска Юго-Западного и Донского, а 20-го — Сталинградского фронтов перешли в грандиозное наступление. За три дня ударная группировка Сталинградского фронта продвинулась на главном направлении до 90 км. К этому времени полоса наступления увеличилась до 100 км. Из-за низкой облачности действия авиации были затруднены. Тем не менее с аэродромов корпуса взлетали мелкие группы самолетов на выполнение самых разнообразных, заданий.

Перед 4-м механизированным корпусом, которым командовал генерал В. Т. Вольский, была поставлена сложная задача в наступлении — после ввода в прорыв выйти к поселку Советский и замкнуть кольцо окружения. Условия выполнения этой задачи были крайне тяжелые. Бои шли в глубине расположения противника, в полуокружении, и поддерживать их могла только авиация. Поэтому для авиационной поддержки командиру 4-го мехкорпуса были переданы в оперативное подчинение 190-й штурмовой и 236-й истребительный авиационные полки.

Взаимодействие штурмовиков с наземными войсками осуществлял начальник штаба авиакорпуса подполковник В. В. Бережной, который в течение всей операции находился на командном пункте командира корпуса.

23 ноября 4-й механизированный корпус Сталинградского фронта и 4-й танковый корпус Юго-Западного фронта при содействии авиации сломили сопротивление противника и, выйдя в район Калач, Советский, Мариновка, завершили окружение группировки немецко-фашистских войск. В котле оказалось 330 тыс. солдат и офицеров врага.

В течение 24–30 ноября советские войска продолжали наступать. Преодолевая упорное сопротивление врага, они все плотнее сжимали кольцо окружения.

Авиация фронтов (8, 16, 17-й армий) за этот же период произвела около 6 тыс. боевых вылетов, превысив в пять раз количество самолето-пролетов вражеских ВВС, в том числе летчики 2-го смешанного авиационного корпуса совершили 1975 боевых вылетов.

23 ноября в 22 часа полковник А. П. Жуков получил боевой приказ штаба корпуса на обеспечение действий штурмовиков 214-й авиационной дивизии в районе Большая Россошка, Малая Россошка, Питомник, Гумрак, а ровно через час 13; 236 и 437-й истребительные авиационные полки получили боевое распоряжение быть в готовности к сопровождению штурмовиков. В первых вылетах группы прикрытия было приказано возглавить лично командирам полков.

24 ноября выдался погожий день. В назначенное время на боевые задания повели свои группы мастера воздушного боя и штурмовых атак.

Командир 13-го истребительного полка майор Я. К. Лышков во главе восьмерки Ла-5 сопровождал группу из шести штурмовиков Ил-2, которую вел командир 622-го штурмового авиационного полка капитан И. Е. Емельянов с задачей нанести удар по танкам противника в районе Большая Россошка. Штурмовики, прорвавшись сквозь огненный шквал зенитного огня, с ходу атаковали выходившие из оврага немецкие танки. Бомбы и реактивные снаряды легли точно в цель.

Ведущий пары истребителей Алексей Маснев с летчиком А. Ф. Перепеловым пушечными очередями подавили огонь зенитных установок. Однако танкисты противника продолжали вести ожесточенную стрельбу из пулеметов. Несмотря на это, «илы» один за другим все заходили и заходили на штурмовку.

Летчики прикрытия вовремя заметили четыре «мессера». Командир эскадрильи старший лейтенант А. М. Герасимов с летчиком старшиной Н. И. Гринько с одной стороны и пара лейтенанта А. Н. Маснева — с другой своевременно перехватили их и сорвали эту атаку. Один из нападавших после меткой очереди комэска врезался в землю. Остальные, увидев, что к ним на выручку прибыло подкрепление в составе восьми Ме-109, развернулись для новой атаки. Майор Лышков, возглавлявший верхнюю четверку, принял на себя удар этих восьми вражеских истребителей и, связав их боем, сбил два самолета противника.

Оставшиеся в строю вражеские самолеты перегруппировались и возобновили атаки, но потеряли еще два истребителя.

Штурмовики задание выполнили без потерь. Шестерка Ил-2 уничтожила 7 вражеских танков, 3 бронетранспортера, 10 автомашин и до 150 гитлеровцев.

В ходе боя Я. К. Лышков сбил 2, а И. В. Новожилов, А. М. Герасимов и А. Н. Маснев — по одному Ме-109.

С первых дней воины отлично проявил себя Я. К. Лышков, назначенный в сентябре 1941 г. командиром 13-го истребительного авиационного полка. Хороший организатор и тактически грамотный командир, он обладал исключительной выдержкой и мужеством, не знал страха в бою. Высокого роста, всегда приветливый, Яков Константинович был для личного состава требовательным наставником и чутким товарищем.

За умелое руководство боевыми действиями полка и за личную храбрость майор Я. К. Лышков был награжден тремя орденами Красного Знамени.

Смелостью и волей к победе отличался и замполит полка майор В. В. Байков. Он имел не только природный талант политработника, но и завидную способность к летному делу. Валентин Васильевич к тому времени был награжден двумя орденами Красного Знамени.

В одном из вылетов того же дня майор Байков в составе шестерки Ла-5 прикрывал четверку Ил-2. Во время штурмовки вражеских войск в районе Балка Дубовая появились фашистские истребители. Группа Байкова вступила в бой и 2 из них уничтожила. Один истребитель сбил замполит. Бесстрашно дрались в этом бою воздушные бойцы С. Д. Горелов, А. А. Рябинин, И. Т. Молчанов, С. М. Гладкий.

Рано утром 26 ноября штурман полка капитан С. М. Петухов, командир эскадрильи капитан Н. Г. Абрамишвили, помощник командира полка старший лейтенант И. В. Новожилов и пилот старший сержант А. Ф. Перепелов вылетели на сопровождение четверки Ил-2 в район Рынка.

На этот раз восемь немецких истребителей встретили группу штурмовиков у линии фронта. К цели пришлось пробиваться с боем. «Ильюшины» все же выполнили задачу — отштурмовались. Все попытки истребителей противника атаковать «илы» вовремя пресекались летчиками прикрытия. В завязавшейся короткой схватке Петухов и Новожилов сбили по одному самолету Ме-109. Несмотря на это, гитлеровцы не отстали от наших штурмовиков и на обратном маршруте. Атака следовала за атакой. Абрамишвили, отражая удары фашистов, умело «вывел» один Ме-109 под огонь И. Новожилова. Мощная очередь разрывных снарядов срезала хвостовое оперение «мессершмитта», он начал падать и разламываться. Но вот Абрамишвили самому удалось зайти в хвост неприятельскому истребителю и выпустить в него длинную очередь. Тот, описав крутую дугу, вспыхнул и врезался в землю. А в это время пара Ме-109 атаковала самолет комэска. Абрамишвили ловко увернулся и с присущим ему бесстрашием пошел в лобовую атаку на врага, в которой поджег еще один «мессершмитт». Это был девятый вражеский самолет, сбитый коммунистом Абрамишвили.

Бой закончился. Но никто тогда не знал, что комэск ранен в ногу и что, не потеряв самообладания, он посадил изрешеченный самолет на правом берегу Волги. И какова была радость однополчан, когда на следующий день капитан Абрамишвили пришел в часть — раненный, измученный, но с планшетом и пистолетом на боку и с парашютом за плечами. Он подробно доложил командиру полка о выполнении задания. Майор Я. К. Лышков внимательно выслушал Абрамишвили, затем по-братски обнял ею и поздравил с очередной победой.

Кончился боевой день. Сумерки. Холодно. Вьюга. Вблизи командного, пункта выстроился личный состав полка. Звучит команда: «Под Знамя, смирно!»

Командир 13-го авиационного полка Я. К. Лышков приказал героям дня во главе с капитаном Абрамишвили выйти из строя. От имени Родины майор Я. К. Лышков поблагодарил отличившихся летчиков и авиационных специалистов, призвал всех следовать их примеру.

К этому времени Николай Абрамишвили имел свыше 150 боевых вылетов и 9 сбитых самолетов противника.

Вечером 28 ноября для повторного удара по аэродрому Питомник была направлена группа штурмовиков 190-го авиационного полка. Вел ее командир эскадрильи капитан Волчаренко. Восьмерку истребителей прикрытия возглавил командир 236-го авиационного полка майор П. А. Антонец. При подходе к аэродрому противника наши летчики обнаружили 15 транспортных самолетов Ю-52 под прикрытием двух звеньев Ме-109, 10 «юнкерсов» уже находились на земле под разгрузкой.

По команде ведущего штурмовой группы «илы» произвели пуск реактивных снарядов и сбросили 24 бомбы, в результате чего сдетонировали только что доставленные на аэродром боеприпасы. Аэродром врага превратился в месиво.

После удара по аэродрому Волчаренко принял решение штурмовой группой атаковать неприземлившиеся транспортные самолеты противника. Сообщив ведущему истребителей прикрытия о своем решении, он вступил в бой. Это был первый воздушный бой штурмовиков как многоцелевых самолетов. Бронированные штурмовики врезались в огромный клубок «юнкерсов». Капитан Волчаренко развернулся влево и на высоте 600 м атаковал головной Ю-52. Фашисты заметили атаку краснозвездного Ил-2 и почти одновременно повернули в его сторону стволы трех пулеметов. Длинная пушечно-пулеметная очередь «ила» полоснула «юнкерс» и, как бритвой, срезала носовую часть самолета.

Взрывы бомб и снарядов на земле, натужный рев моторов, беспрерывное мелькание самолетов и частая пушечно-пулеметная стрельба в воздухе в первый момент вызвали у вражеских зенитчиков некоторое замешательство. Однако они быстро пришли в себя и открыли яростный огонь по нашим самолетам. Но оказалось достаточно одной атаки пары «илов» по огневым позициям зенитных батарей, и стрельба с земли прекратилась.

Группа штурмовиков нанесла большой урон врагу на земле и в воздухе. Капитан Волчаренко сбил 2 и поджег 3 Ю-52. Следуя примеру командира, летчики Поляков, Забелин, Тавадзе и Ткачев также сбили по два и группой — 4 транспортных самолета, уничтожили 20 автомашин с боеприпасами.

Не дремали и летчики-истребители. Приказав звену Белоусова продолжать прикрывать «илы» от 8 «мессеров», майор Антонец во главе четырех Як-1 занял выгодную позицию и первым атаковал их. Настигнутые метким пушечно-пулеметным огнем командира полка и его помощника И. И. Нагорных, два «мессершмитта», объятые пламенем, упали на границе аэродрома. Это сбило спесь у фашистов и определило перелом в ходе воздушного боя. Советские летчики буквально замотали «мессершмиттов», и те не могли оказать помощь своим «юнкерсам», с которыми спокойно расправлялись наши «илы».

В ходе воздушной схватки, сбив «мессера», старший сержант Василий Воронюк получил серьезное ранение в голову. Над разбитым фонарем ревел мотор, в кабину пилота врывался упругий морозный ветер. Превозмогая боль в голове, Воронюк интуитивно управлял истребителем. И вдруг начал терять сознание. Крылатая машина, увеличивая крен, неслась к земле. Из оцепенения летчика вывела команда.

— Воронюк, выводи самолет! — раздался в наушниках шлемофона властный голос ведущего группы. Казалось, летчик не слышит и Як-1 вот-вот врежется в землю. Но в последнее мгновение Воронюк выполнил команду автоматически. Экипажи штурмовиков и истребителей облегченно вздохнули. Истекая кровью, старший сержант В. М. Воронюк довел поврежденный истребитель до аэродрома и был немедленно отправлен в госпиталь.

В течение дня другие группы штурмовиков в сопровождении истребителей нанесли удары по аэродромам Басаргино, Гумрак, Воропоново и вывели из строя десятки самолетов, уничтожили сотни гитлеровцев. Все самолеты Ил-2 возвратились на свои аэродромы.

Ответственной и сложной была задача по прикрытию самолетов Ил-2. За первые десять дней начавшейся операции в 32 встречах штурмовиков с истребителями противника самолеты Ил-2 потерь не имели. Это ярко подтверждает высокое тактическое мастерство летчиков-истребителей, глубокое чувство воинского долга, братскую выручку в бою.

Сражение под Сталинградом продолжалось. Немецко-фашистское командование приступило к организованному снабжению окруженной группировки Паулюса воздушным путем. Только на двух базовых аэродромах Тацинский и Морозовский было сконцентрировано около тысячи транспортных самолетов. Сопровождать в воздухе всю эту армаду до котла и обратно прилетели «мессершмитты», снабженные подвесными баками. Для прикрытия взлета и посадки транспортников внутри кольца перебросили особую эскадру истребителей.

Особенно напряженно с этой целью работала авиация противника в конце ноября — начале декабря. Группы в составе 20–30 трехмоторных транспортных самолетов Ю-.52 доставляли боеприпасы, горючее и продовольствие окруженным частям, сбрасывая их на грузовых парашютах или производя посадку.

Советское командование еще при подготовке контрнаступления под Сталинградом предвидело: противник сделает все, чтобы прикрыть окруженные войска с воздуха и с помощью авиации снабжать их. Поэтому был разработан план, дополняющий наземное кольцо воздушной блокадой, с тем чтобы сорвать попытку гитлеровцев организовать «воздушный мост».

Командующий ВВС генерал А. А. Новиков в директиве от 4 декабря 1942 г., направленной 8, 16 и 17-й воздушным армиям, потребовал считать основной задачей уничтожение самолетов противника с одновременным сохранением господства в воздухе.

К этому времени внешний фронт советских войск находился на удалении 170–250 км от района окружения.

В эти дни 2-й смешанный авиационный корпус основными силами истреблял транспортные самолеты противника, прикрывал части 51-й и 57-й армий на поле боя и бомбо-штурмовыми ударами содействовал войскам фронта в ликвидации окруженной группировки врага.

Воодушевленные началом успешного наступления, горя ненавистью к фашистам, летчики 201-й истребительной дивизии самостоятельно и во взаимодействии с частями 214-й штурмовой авиационной дивизии успешно уничтожали транспортную авиацию противника на маршрутах полета и на аэродромах внутри котла.

Боевые действия начинались с разведки. С поступлением по радио сведений о противнике и погоде летчиков немедленно знакомили с разведывательными данными, после чего группы штурмовиков и истребителей поднимались в воздух.

Воздушные разведчики отмечали случаи, когда над районом приземления транспортников одновременно находилось до 100 самолетов Ю-52, Хе-111, Ю-88, Ме-109. Как правило, подход к месту посадки транспортные самолеты производили на бреющем полете с использованием приводных радиостанций.

Среди лучших разведчиков 201-й авиационной дивизии особенно выделялся подполковник П. А. Антонец — командир 236-го истребительного авиационного полка, которым он командовал с весны 1941 г. На разведку Антонец летал на истребителях разных типов, в том числе и на трофейном «мессершмитте».

Павел Андреевич участвовал в воздушных боях в небе Испании и в войне с белофиннами. Проявил он себя не только бесстрашным воздушным бойцом, но и умелым воспитателем подчиненных. Он, как никто другой, мастерски обучал летчиков сложному искусству побеждать в воздушном бою и постоянно искать новые, лучшие приемы боевого использования авиации. По его предложению был принят уже описанный ранее важный тактический прием «обратного круга» для надежной защиты одноместных штурмовиков.

Тактические приемы воздушного боя совершенствовались и развивались. Так, с усилением противовоздушной обороны вражеских аэродромов в дивизии изменили тактику защиты штурмовиков. Новый способ заключался в том, что в районе аэродрома противника за 5–10 минут до подхода наших штурмовиков группа из 8–10 истребителей производила доразведку, уничтожала зенитные батареи, сковывала действия патрульных истребителей противника.

Утром 1 декабря четверку истребителей Як-1 повел на разведку подполковник П. А. Антонец. Пара старшего лейтенанта М. В. Удалова прикрывала ведущего. Летчики обнаружили на вражеских аэродромах свыше 60 транспортных самолетов. В районе этих аэродромов на высоте 1500–2000 м ходили патрульные группы истребителей. На одном летном поле стояло 9 трехмоторных, и 10 одномоторных самолетов. 2 «мессершмитта» производили взлет. Увидев взлетавших «мессеров», Антонец круто развернулся в их сторону, промелькнул над зоной обстрела зенитной батареи и оказался в хвосте вражеских истребителей. Меткая очередь поразила ведомого «мессершмитта», и тот неуклюже перевернулся вверх неубранными шасси и упал вблизи аэродрома. Второй «мессершмитт» на форсаже пытался развернуться в сторону зенитчиков. Старший лейтенант Иван Нагорных устремился к нему и с короткой дистанции расстрелял беглеца. На обратном пути советские летчики неожиданно встретили 20 транспортных самолетов в сопровождении двух восьмерок «мессершмиттов», готовившихся к посадке на аэродроме Большая Россошка. На дивизионный КП были немедленно переданы ценные сведения.

Данные разведки очень пригодились для нанесения незамедлительных штурмовых ударов по аэродромам гитлеровцев. Капитан В. Н. Орлов во главе восьмерки лучших летчиков 437-го полка в точно назначенный срок появился над аэродромом Гумрак и с ходу вступил в бой с 12 истребителями противника.

В. Орлов и его ведомые старшие лейтенанты И. Чурилов, Н. Прилепский, старшие сержанты А. Погребняк, Б. Титов сбили по одному вражескому самолету. Небо было свободно от фашистской авиации. С чистой совестью можно было встречать штурмовики.

Выполняя ту же задачу — расчистку района действий, — две четверки Ла-5 под командованием старшего лейтенанта И. В. Новожилова сбили пять самолетов. За пять минут яростной схватки помощник командира полка старший лейтенант Новожилов сбил ведущую пару. Три других самолета уничтожили младший лейтенант М. И. Кирилкин, старшие сержанты А. А. Микелич и И. И. Федосов.

Вылеты на «расчистку воздуха» показали высокую эффективность этого способа защиты штурмовиков, при котором истребители на широком пространстве могли проявлять большую активность и полностью раскрыть свои боевые возможности. Исходя из этого, было решено уменьшить группы истребителей сопровождения, а за счет их увеличить количество истребителей в группах упреждающего удара. В дальнейшем этот способ боевых действий нашел широкое применение и в других соединениях.

Нагрянули мощные циклоны с теплыми фронтами. Они приносили с собой сплошную, клочьями висевшую над самой землей облачность, сильный ветер и снегопады. В эти ненастные дни транспортные самолеты противника вовсю использовали полеты на малой высоте, надеясь на отсутствие противодействия. Но сложные метеоусловия не являлись препятствием для наших летчиков.

В ноябрьские и декабрьские дни 1942 г. большое развитие получил такой вид боевых действий истребителей, как «свободная охота». Летчикам-»охотникам» разрешалось вылетать на задание при низкой облачности, плохой видимости, а также в сумерках и на рассвете. На наиболее вероятных трассах пролета противника «охотники» энергично производили его поиск и уничтожение. Они выбирали также и другие цели на вражеской территории — автомашины, железнодорожные составы, самолеты на аэродромах и т. д. Суть «свободной охоты» состояла в том, чтобы не давать врагу покоя даже при самой плохой погоде.

О том, что этому виду боевых действий придавалось большое значение, говорит такой факт: командир 2-го авиационного корпуса генерал И. Т. Еременко отдал приказ о создании группы «охотников» в каждом истребительном полку.

В группы «охотников» подбирались наиболее подготовленные летчики, имеющие боевой опыт и летающие в сложных метеорологических условиях и ночью. Боевую задачу в воздухе они выполняли самостоятельно, не связанные конкретной целью, в строго определенном квадрате.

В условиях низкой облачности и ограниченной видимости нелегко было обнаружить фашистский самолет, встречи с врагом чаще всего были неожиданными, а бои скоротечными.

Но были и такие случаи, когда «на ловца и зверь бежит».

Это произошло в первой половине декабря 1942 г. 20 транспортных самолетов Ю-52 под прикрытием Ме-109 сбились с курса и оказались в районе аэродрома Большие Чапурники, на котором базировались 3 истребительных полка.

В этот момент четверка Як-1 под командованием лейтенанта Леонида Демы возвращалась с «охоты» и запросила по радио разрешение на посадку. Но с земли подступила команда — связать боем истребители противника, и вместо посадки звено лейтенанта Демы вступило в бой.

Картина была поистине необычная. Немецкие трехмоторные громадины — десантно-транспортные самолеты — волна за волной шли через наш аэродром на высоте около десяти метров, не давая возможности подняться «лавочкиным» — дежурным самолетам, стоявшим на старте.

Но наконец Ла-5 взлетели, и начался бой. На миг черные кресты «юнкерсов» и «мессершмиттов» появлялись в прицелах советских истребителей, и этого было достаточно, чтобы мощные очереди прошили один за другим вражеские самолеты. Крупнокалиберные пули и разрывные снаряды дырявили крылья и фюзеляжи, вырывали куски обшивки, разрушали двигатели, вызывали пожары. Наши летчики отворачивали от «юнкерсов» на предельно малом расстоянии и проносились, иногда между крылом и стабилизатором. Бой продолжался не более двадцати минут, в течение которых было сбито 15 вражеских самолетов, а 2 подбитых Ю-52 произвели вынужденную посадку на нашем аэродроме. Остальные самолеты противника были уничтожены метким огнем расчетов зенитно-артиллерийских дивизионов.

Летчики в основном парами «охотились» на фашистских стервятников, и часто очень удачно. Вот один из примеров «охоты». Перед вечерними сумерками 7 декабря лейтенант М. Т. Игнатьев с ведомым старшим лейтенантом В. А. Прошиным шли на высоте 100 м в заданный район. Через некоторое время «охотники» одновременно заметили, как из облаков прямо на них выскочил бомбардировщик. Однако, пока «лавочкины» сделали разворот, «юнкерса» и след простыл — скрылся в облаках. Летчики догадались, где фашист должен выйти из облаков, сделали круг с небольшим креном и не ошиблись. Многомоторный хищник выглянул из-под низкого облака и мгновенно был сбит. Игнатьев испытывал большую радость: теперь на его боевом счету было 7 сбитых самолетов противника.

« — Командир, еще «юнкерс»! — закричал по радио Прошин.

— Вот и отлично! Атакуй! — приказал Игнатьев. И старший лейтенант Прошин атаковал. «Юнкерс-52», весь изрешеченный, упал на землю.

На обратном пути в районе Басаргино «охотники» обнаружили посадочную площадку и оказались над ней в тот момент, когда фашистский транспортный самолет произвел посадку и пополз под разгрузку. Лейтенант Игнатьев сделал два захода на штурмовку и зажег «Юнкерс-52», который тотчас же взорвался.

Бомбардировочные и штурмовые полки 8, 16, 17-й-воздушных армий и ряда соединений авиации дальнего действия систематически уничтожали, вражеские самолеты на площадках в Ростове, Новочеркасске, Миллерово, Тацинской, Морозовской, Суровикино, Сталинграде, Воропоново, Питомнике и других. Истребительная авиация и зенитная артиллерия уничтожали их при полете по маршруту и наглухо прикрыли доступ к котлу по воздуху.

Дивизии 2-го смешанного авиационного корпуса успешно вели борьбу с фашистскими транспортными самолетами, выделенными для полетов в район окруженной армии Паулюса. Только за две недели декабря летчики корпуса уничтожили и повредили в воздушных боях и на аэродромах 195 вражеских самолетов, из которых 37 были сбиты истребителями и штурмовиками, вылетавшими на «свободную охоту». В эти дни отличились летчики 201-й истребительной авиационной дивизии офицеры П. А. Гнидо, С. Я. Жуковский, М. Т. Игнатьев, С. М. Петухов, В. А. Прошин, И. В. Новожилов, В. Н. Орлов, уничтожившие по 6 «юнкерсов» и «хейнкелей».

Об эффективности воздушной блокады свидетельствует тот факт, что в течение декабря зенитная артиллерия, истребительная, бомбардировочная и штурмовая авиация уничтожили под Сталинградом на аэродромах и в воздухе свыше 700 самолетов противника. Транспортная авиация врага, неся большие потери, не смогла обеспечить потребности окруженных войск в боеприпасах, снаряжении и продуктах питания. Армия Паулюса оказалась на пороге катастрофы. Стремясь предотвратить ее и в то же время удержать в своих руках важный в стратегическом отношении рубеж на Волге, гитлеровское командование пыталось извне прорвать кольцо окружения. С этой целью оно создало одновременно две крупные ударные группировки. Одну — в районе Котельниково, другую — в районе Тормосин. Котельниковская группировка, насчитывавшая в своем составе 124 тыс. солдат и офицеров, свыше 800 орудий, 650 танков при поддержке 500 боевых самолетов, перешла в наступление 12 декабря и была разгромлена войсками Сталинградского фронта в конце месяца.

В этой операции большую поддержку войскам фронта оказала авиация 8-й воздушной армии, в составе которой 2-й смешанный авиационный корпус выполнял главную задачу по борьбе с фашистскими танками. Одновременно ему приходилось поддерживать войска 51-й, а затем 2-й гвардейской армий на поле боя и вести борьбу с воздушным противником.

Основная тяжесть борьбы с танками противника легла на 214-ю штурмовую авиационную дивизию. Она наносила мощные удары по танковым частям, артиллерии на огневых позициях, а когда началось отступление войск Манштейна, штурмовала и бомбила бронетанковые и автотранспортные колонны. В результате бомбоштурмовых действий части дивизии уничтожили 845 автомашин с пехотой, 287 танков, 105 полевых орудий и много другой боевой техники.

Большая заслуга в достижении успеха штурмовой авиации корпуса по разгрому танков противника принадлежала 201-й истребительной авиационной дивизии. Помимо своей основной задачи по сопровождению штурмовиков истребители подавляли пушечным огнем зенитные батареи противника, беря специально для этого 50-килограммовые фугасные бомбы.

В этот период 235-я истребительная авиационная дивизия надежно прикрывала с воздуха соединения 51-й, а затем и 2-й гвардейской армий на поле боя и вела разведку в интересах этих объединений. Дивизия выполняла эту задачу уже под командованием Героя Советского Союза генерала И. А. Лакеева, заменившего полковника И. Д. Подгорного (впоследствии генерал-полковник авиации, заместитель главнокомандующего Войсками ПВО страны).

Боевая деятельность частей авиакорпуса генерала И. Т. Еременко на втором этапе контрнаступления началась 14 декабря 1942 г.

К этому времени противнику, несмотря на упорное сопротивление советских войск, удалось выйти к реке Аксай Есаульский и приблизиться к Сталинграду на 60 км. Было много тревожного в создавшейся обстановке. Опасность прорыва деблокирующих войск стала реальной. Требовались срочные меры, чтобы предотвратить ее.

В результате активных действий введенных в сражение частей 4-го механизированного корпуса и других соединений, выдвинутых из резерва Сталинградского фронта, продвижение фашистов на рубеже реки Аксай Есаульский временно было приостановлено. Большую помощь нашим войскам в отражении атак гитлеровцев оказала авиация 2-го смешанного корпуса.

Рано утром 15 декабря старший лейтенант А. А. Мурашев (впоследствии Герой Советского Союза) и сержант М. М. Мартынов вылетели на боевое задание. Ведя разведку, они обнаружили в районах Клыков Южный, Балка Петрушкина до 130, а в 12 км юго-западнее Верхне-Кумского — 50 вражеских танков.

В воздух были подняты наши самолеты.

Десять Як-1 под командованием старшего лейтенанта