Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Глава пятнадцатая.

От вязаной шапочки к цилиндру

В апреле 1953 года, закончив высшие офицерские курсы, я почувствовал, что мне больше нечего делать в армии. Я решил, что наступило время усовершенствовать практические знания, касающиеся арабских проблем, накопленные мною во время работы в Сирии и Ливане, в разведке, во время службы в армии и в ходе работы в комиссии по перемирию. Прошло семнадцать лет с тех пор, как я кончил гимназию Герцлия, и я снова подумывал возложить на себя бремя академических занятий. Внутренний порыв набирал силу, и я опять оказался на ученической скамье. Я поступил в Иерусалимский университет на факультеты востоковедения и политических наук, мой опыт в работе помогал мне заниматься.

Закончив занятия и получив первую степень, я стал сотрудничать в качестве корреспондента по арабским проблемам в ежедневной газете "Лемерхав", которая начала издаваться в декабре 1954 года. В 1956 году я получил стипендию в Оксфордском университете и там совершенствовал свои знания в вопросах востоковедения.

Резкий переход от жаркого ясного израильского лета к холодной дождливой английской осени, от сверкающих красок тель-авивского моря к мрачным серым тонам оксфордских зданий вверг меня в состояние депрессии и тоски. В каменных стенах, от которых исходил запах сырости, здания Колледжа Сент Энтони, служившего на протяжении поколений монастырем, царили безмолвие и мгла даже в разгаре дня. Когда за мной захлопнулись ворота, я почувствовал себя приговоренным к заключению на долгие годы. Однако когда я зашел в канцелярию университета, мое настроение улучшилось. Меня приняли так, словно я вернулся домой после долгого отсутствия. Меня проводили в маленький английский дом, где мне отвели две комнаты - спальню и кабинет. К моему великому удивлению комнаты обогревались центральным отоплением и были очень светлыми. Тепло комнат проникало в мою душу и согревало ее. Вскоре выяснилось, что я заслужил такую просторную квартиру благодаря моему военному чину. Обращаясь ко мне, мои товарищи прибавляли слово "майор". Как-то я спросил одного из моих соучеников, когда они перестанут меня звать "майором". Он ответил совершенно серьезно: "О! когда вас повысят в чине!" Мало-помалу я привыкал к этому удивительному миру.

В Колледже Сент Энтони учились студенты из 25 стран от Южной Кореи до Соединенных Штатов Америки и Канады, большинство из них - люди большого опыта. Каждый из нас стремился позаимствовать знания у своего товарища.

Первым гостем в моей квартире был председатель Ассоциации арабских студентов Оксфорда. Это был молодой египтянин, он церемонно представился и предложил мне принять участие в дискуссии по проблеме арабов на Ближнем Востоке. Я сказал ему по-арабски с египетским акцентом, что у меня есть друзья в Египте. "Да, - ответил он, - ведь ваше имя упомянуто в книге". Он имел в виду книгу Абдель Насера "Философия революции". Председатель Арабской студенческой ассоциации узнал о моем пребывании в Оксфорде из газет и поспешил встретиться со мной. Я с радостью принял его предложение. Встреча состоялась недели за две до начала Синайской кампании.

Мое появление в аудитории привлекло всеобщее внимание. Дискуссия очень разочаровала меня. Я надеялся встретить молодежь, умеющую объективно смотреть на вещи, а натолкнулся на дешевую пропаганду, достойную арабской массы. Услышанное мною на дискуссии было почерпнуто из пропагандистских брошюр, распространявшихся арабами в Лондоне. Но более или менее объективная информация, публикуемая в английской печати, не оказала никакого влияния на участников дискуссии. Прощаясь со мной, председатель Ассоциации пригласил меня к себе домой на ужин. Я обещал прийти. Ужин не состоялся, естественно, из-за Синайской кампании.

Вечером 29-го октября я слушал лекцию сэра Ралфа Стивенсона, английского посла в Египте до 1956 года, на тему: "Египет Абдель Насера". На лекции присутствовали студенты Колледжа Сент Энтони, а также студенты других колледжей и среди них арабская молодежь. Это была типичная лекция дипломата. Он говорил чистую правду, но не всю правду. Его выводы мне не понравились. После лекции я задал несколько вопросов. Сэр Ралф поблагодарил меня за перечисленные факты, но не согласился с моими выводами.

По окончании лекции президент Колледжа пригласил меня к себе домой, сэр Ралф тоже пришел - он хотел побеседовать со мной. Разговор затянулся до глубокой ночи. Я был рад встретиться с человеком, который несколько лет работал в Египте. Чувствовалось, что он сторонник революционного режима. Он сказал, что слышал от Абдель Насера о наших встречах в 1948-1950 годах и даже видел у него мою фотографию. Мы говорили об экономических, социальных и политических проблемах Египта. Сэр Ралф был убежден, что эти проблемы будут решены, я же глубоко сомневался в этом. В разгаре нашей беседы в комнату вошла жена президента Колледжа и сообщила, что по радио передали о начале боев между Израилем и Египтом. Сэр Ралф заметил, что на этот раз Израиль проиграет войну, так как египетская армия гораздо сильнее, на ее вооружении появились современные виды оружия.

Ввод израильских войск в Синай беспрестанно обсуждался в колледже. Арабские студенты только и говорили о скором уничтожении Государства Израиль. Но когда стали поступать из достоверных источников первые сообщения о молниеносном продвижении израильской армии и о поражении египетских войск, арабские студенты предпочли выйти из игры. Позиция других арабских стран, отказавшихся помочь Египту, подорвала моральный дух египтян.

Через два дня после начала военных действий меня вызвали в наше посольство в Лондоне и попросили выступить перед учащимися факультета международных отношений экономической школы при Лондонском университете. За день до этого арабские студенты школы устроили диспут и сумели убедить участников в правильности своей точки зрения. Тогда израильские студенты потребовали, чтобы и им дали возможность провести диспут, на который они пригласили меня. Хотя собрание было назначено на 12 часов дня, время неудобное для студентов, зал был переполнен. Среди собравшихся было много арабов, индусов, африканцев. За 30 минут, отведенных мне на выступление, я сделал анализ последних событий на Ближнем Востоке, начав с периода после Войны за Независимость Израиля. Я доказывал, что необходимо было нанести удар египетской армии, пока она первой не нажала на курок. Когда наступило время задавать вопросы, арабские и английские студенты предприняли контратаку. Они проявили полное невежество с точки зрения знания фактов, зато поразили своим панарабским фанатизмом. Английские студенты соблюдали правила ведения диспута, в результате которого была выражена поддержка израильской позиции.

Меня пригласили также выступить в местных отделениях лейбористской партии в нескольких английских городах. Таким образом у меня появилась редкая возможность встретиться с широкими слоями английского общества.

Спустя две-три недели я вновь встретился с председателем Ассоциации арабских студентов Оксфорда, на этот раз встреча произошла в студенческой библиотеке. Он поколебался с минуту, потом предложил пойти вместе в кафе. Там он начал изливать мне душу. Он был растерян и говорил совсем не то, что прежде. Я уже не играл роли победителя. Я объяснял провал Египта бездарностью его руководства, увлекаемого волной им же взлелеянного панарабизма, но неспособного подчинить его своим интересам. Я не скрыл от своего собеседника удивления поведением других арабских стран, которые не шелохнулись, когда Египет стоял на краю пропасти. Мой собеседник не скрывал своих чувств разочарования, но не прошло и минуты, как он снова увлекся мечтой о панарабизме. Наша беседа затянулась, и рухнула преграда, разделявшая нас.

После этой встречи мои связи с Ассоциацией арабских студентов восстановилась. Некоторые арабы заходили ко мне домой, некоторые предпочитали встречаться в квартирах общих английских знакомых. Меня интересовало мировоззрение молодого поколения образованных арабов, которым принадлежало будущее арабского общества. Я был разочарован, убедившись в том, что большая часть этой молодежи, несмотря на длительное пребывание в Оксфорде и ежедневный контакт со свободным современным обществом, не сумела освободиться от экстремизма и фанатизма, свойственного руководству арабских стран.

Тогда же у меня установились первые контакты с африканскими студентами, хотя в то время я еще не проявлял особого интереса к проблемам Африки. Движение за независимость в африканских странах тогда еще не привлекало внимания общественного мнения и большинство африканских студентов, учившихся в университете благодаря стипендии английского правительства, опасалось, что пропаганда освободительного движения как бы явится злоупотреблением оказанным им гостеприимством. Встреча, которая пробудила во мне интерес к проблемам Африки, состоялась в марте 1957 года. Африканские студенты пригласили меня на вечер по случаю Дня независимости Ганы. Они явились на праздник в красивых национальных одеждах. В этот вечер я не предполагал, что ровно через год стану посланцем Государства Израиль в Африке.

В мае 1958 года я сдал дипломную работу. Ее проверяли востоковед Альберт Хорани и Майкл Фут - специалист по внешней политике Великобритании в период, которому была посвящена моя работа (восстание полковника Ураби Баша и покорение Египта Великобританией).

В августе 1958 года я вернулся в Израиль. Перед отъездом из Лондона я попрощался с нашим послом Элияху Эйлатом, который посоветовал мне добиться встречи с генеральным директором министерства иностранных дел в Иерусалиме. Элияху Эйлат, человек компетентный в ближневосточных вопросах, рассказал мне, что получил письмо от руководства Оксфорда, в котором сообщалось о моих контактах с арабскими студентами и содержалась рекомендация использовать меня в этой области в Израиле. Элияху Эйлат познакомил с содержанием письма руководство израильского министерства иностранных дел. Через некоторое время меня пригласила на собеседование министр иностранных дел Голда Меир. После этого мне предложили работу в Нигерии, которая тогда еще была английской колонией.

Английское правительство не стремилось, естественно, разрешить Израилю открыть свое консульство в Нигерии, просьбы Израиля отклонялись под тем или иным предлогом. Поэтому мне следовало обосноваться в Нигерии, замаскировав подлинные цели, и ждать лучших времен. Было решено, что я под видом представителя "Солел Боне" в Западной Африке открою свое представительство в Лагосе, столице Нигерийской федерации. Александр Цур, считавшийся первым секретарем израильского посольства в Гане, должен был периодически полуофициально приезжать в Нигерию, чтобы быть в курсе работы, которая там проводилась. Наша цель заключалась в установлении связей между Израилем и Нигерией в таких областях, как экономика, строительство и тому подобное, а также в подготовке почвы для развития дружеских отношений между Государством Израиль и народом Нигерии.

Это был период упорной борьбы Нигерии за независимость. В конце 1958 года английское правительство заявило, что предоставит независимость Нигерии 1-го октября 1960 года. Переходный период предназначался для "подготовки нигерийского народа к независимости". Возможно, что именно такими были подлинные намерения правительства, но едва ли английская администрация стремилась к тому же. Ее в первую очередь волновали экономические интересы Англии. Может быть, этим и объясняется отказ предоставить Израилю право открыть в Нигерии свое консульство. Успешная деятельность Израиля в независимой Гане бесспорно открыла глаза вождям Нигерии, убедившимся, что можно преодолеть отсталое экономическое положение их страны и ее зависимость от англичан.

Я обратился в английское посольство в Тель-Авиве и просил выдать мне въездную визу в Нигерию. В конце декабря я отправился в Лагос и предполагал, что первое время посвящу изучению страны и ее проблем. Но когда я был еще в Аккре, мне сообщили, что я должен отказаться от первоначальных планов и мне следует отправиться в Энугу - административный центр Восточного района Нигерии, чтобы установить связи с его руководством.

После непродолжительного пребывания в Лагосе, я вылетел в Энугу. Это слово означает "город у горы". Энугу - административный центр Восточного района Нигерии - расположен вблизи от горной местности. Город, население которого составляло 60 тысяч человек, утопал в зелени, был чист и хорошо спланирован.

Из аэропорта я отправился в гостиницу, оставил там свой чемодан и поспешил в министерство премьер-министра. Там мне сообщили, что премьер-министр доктор Азикиве уехал две недели назад и возвратится не раньше, чем через три недели, так как он предпринял поездку в связи с предвыборной кампанией. Меня принял его секретарь. Он обещал доложить премьер-министру о моем визите. Со следующего дня он должен был принимать участие в поездке премьер-министра. Пока же он дал распоряжение оказать мне подобающий прием. В мое распоряжение предоставили машину с шофером и предложили план посещения достопримечательностей города. В местной газете, согласовав этот вопрос со мной, поместили статью о моем визите, в которой представили меня как израильского студента Оксфорда, совершающего поездку в рамках своих занятий. Руководитель информационной службы Абдель Карим Дисо, мусульманин, с которым мы быстро нашли общий язык, во многом помогал мне.

Через два дня я снова встретился с секретарем премьер-министра. Он к тому времени проинформировал премьер-министра о моем пребывании в Энугу и о моих предложениях, интересных для Нигерии в экономическом отношении. Премьер-министр поручил министрам финансов, торговли и труда встретиться со мной. Эта встреча должна была быть исходной точкой моей дипломатической карьеры и я, естественно, очень волновался. Но радушный прием, оказанный мне министром финансов доктором Имоко, министром торговли доктором Навудо и министром труда Орурука успокоил меня. Беседа протекала в дружественной атмосфере. По просьбе моих собеседников я рассказал о Государстве Израиль, о его проблемах, развитии, его опыте в области сельского хозяйства, строительстве, использовании водных ресурсов. Я рассказал также о наших успехах в абсорбции новых репатриантов, о помощи, которую Израиль оказывает на протяжении нескольких лет таким странам, как Бирма, Гана, отметил, что Израиль готов, если к нему обратятся, помочь стране, которая стоит на пороге получения независимости. Я предупредил министров, что после встречи с ними я еду в Ибадан, административный центр Западного района Нигерии, куда приглашена израильская делегация для переговоров о создании совместной строительной компании, а также компаний по прокладке дорог и исследованию водных ресурсов. Далее я сказал, что представители "Солел Боне" и "Мекорот" могут быть приглашены и в Энугу для уточнения ряда деталей. Я подчеркнул, что помощь оказывается путем создания совместных компаний, где большая часть акций принадлежит местному правительству, что гарантирует его руководящую роль в компании. Мы хотели дать почувствовать, что речь идет о сотрудничестве и что правительству страны принадлежит активная, а не пассивная роль в направлении деятельности компании. Мы со своей стороны обязались привлекать опытных специалистов, предлагали поделиться своими знаниями, опытом и подготовить местных специалистов. По окончании встречи специалисты выразили желание встретиться с представителями "Солел Боне" и "Мекорот".

В Ибадан - административный центр Западного района Нигерии - прибыл Яаков Шор, представитель директората компании "Солел Боне", занимавшийся иностранными заказами, А. Перски от директората "Тахал" и Александр Цур. Нас приняли как официальную делегацию, поместили в гостинице и предоставили в наше распоряжение машины. Переговоры затягивались, так как у нигерийцев не было достаточного опыта, а англичане, участвовавшие в переговорах, создавали искусственные препятствия. В конце концов соглашение все-таки было подписано. Мы предупредили, что если переговоры не завершатся в ближайшие сутки, наша делегация должна будет покинуть Ибадан, так как нас ждут в Энугу. Это предупреждение возымело действие. В тот же вечер соглашение было подписано при полном соблюдении церемониала. Уполномоченные произнесли речи, затем поднялись, чтобы поставить свои подписи под соглашением. Я едва сдерживал волнение, когда наступила моя очередь поставить свою подпись.

В Энугу нас ждала теплая встреча. Оказалось, что по сообщениям радио Западного района Нигерии здесь уже знали о состоявшемся в Ибадане подписании соглашения с Израилем. В течение целого дня сводки последних известий открывались этой информацией, особенно в передачах на местных диалектах.

Наши представители изложили на встрече с министрами основные условия соглашений, и восточно-нигерийская делегация решила рекомендовать своему правительству подписать его.

Моя жена Динора Варди - мы поженились в Лагосе, в марте 1959 года - помогала мне в работе. Детский врач по профессии она каждое утро принимала в одной из клиник по 120 детей, так как там ощущалась острая нехватка медицинского персонала.

Израиль стремился без проволочек приступить к претворению в жизнь подписанных соглашений и доказать, что при желании и усилиях и здесь можно добиться успехов, каких добиваются в других странах. "Солел Боне" и "Мекорот" направили в Нигерию специалистов, которые наряду с местным населением с энтузиазмом принялись за работу. Не следует забывать, что в Африке не привыкли к тому, чтобы белый человек занимался работой, а не ограничивался приказаниями. Так что поведение наших людей было большой неожиданностью для местного населения и вызывало уважение.

Благодаря моим нигерийским знакомым я завязал связи с некоторыми влиятельными министрами-мусульманами. Особую помощь мне оказал министр финансов федерального правительства Нигерии Пастус Окот-Эбо, пользовавшийся большим влиянием в правящей партии Восточной Нигерии, хотя сам он был уроженцем Западного района. Пастус оценил потенциальные возможности израильской помощи. На встрече, состоявшейся накануне пасхального седера в 1959 году в доме министра финансов Восточной Нигерии, приняли участие 6 министров местного правительства. Мы обсуждали проблемы совместных компаний, перспективы технической помощи и совместных усилий обеих стран. По окончании встречи мне передали письмо, подписанное министром торговли господином Навудо, в котором сообщалось, что правительство Восточного района Нигерии также заинтересовано в соглашении о создании совместных компаний. На следующий день я отправил министру письмо, в котором сообщал о готовности израильского правительства удовлетворить эту просьбу.

Соглашения с Восточным районом Нигерии были подписаны в июле - октябре 1959 года. На место прибыли израильские специалисты. В результате сотрудничества израильских компаний с местными в Израиль стали прибывать с визитами министры Нигерии, а также общественные деятели. Это способствовало углублению связей между нашими государствами. По приглашению правительства Нигерии туда отправились израильские специалисты по созданию сельскохозяйственных поселений, специализировавшихся по птицеводству и выращиванию мясного скота. Были приглашены также специалисты по планированию создания местного университета, по градостроительству и т. п. Нигерийская молодежь приезжала учиться в израильских университетах. Возвратившись на родину, они становились посланцами дружбы с Израилем. Судоходная компания ЦИМ расширила свою деятельность в Нигерии, ее суда все чаще и чаще бросали якорь в нигерийских портах. Они доставляли на рынки Нигерии готовую израильскую продукцию, а возвращались груженные нигерийским сырьем.

По мере развития сотрудничества с Западным и Восточным районами Нигерии я зондировал почву с целью выяснения возможностей установления связей и с Северным, мусульманским, районом, где не скрывались антиизраильские тенденции. В ходе официальных и полуофициальных контактов я понял, что была возможность доказать положительное значение нашей миссии в Африке. Руководители Северного района Нигерии давали понять, что наступит день и израильские специалисты смогут сотрудничать и там.

В начале 1960 года после выборов в Нигерии мы снова обратились на этот раз к новому правительству в Лагосе с просьбой дать разрешение на открытие там израильского консульства. Наша просьба была удовлетворена. Премьер-министр федерального правительства - мусульманин - обратился затем в английское министерство по делам колоний с просьбой предложить израильскому правительству открыть консульство в Лагосе, так как это было в интересах обоих государств, 1-го марта 1960 года английское министерство передало положительный ответ через израильского посла в Лондоне. Это было то самое министерство, которое полтора года назад дало отрицательный ответ на аналогичную просьбу израильского правительства, аргументировав его тем, что Нигерия, страна с мусульманским большинством, не желает поддерживать отношений с Израилем.

* * *

В мае 1960 года я получил от генерального директора министерства иностранных дел Израиля следующую телеграмму: "Рады сообщить, что правительство решило назначить вас на пост посла в Либерии. Поздравляем".

Мы с женой навестили перед отъездом нигерийских друзей и работавших там израильтян. С нами расставались с грустью, со мной и с моей женой, которая была так обходительна со своими пациентами. Во второй половине июля 1960 года я прибыл в Монровию, столицу Либерии, где должен был сменить на посту Ханана Явора. Его переводили на пост посла Нигерии.

Либерия относительно маленькая страна. Ее население насчитывает не более полутора миллионов человек. На первый взгляд это бедная, неразвитая страна. Периферия связана с центром лишь морским и воздушным путем. Но в Либерии имеются богатейшие в мире плантации каучуконосов, а в ее недрах находятся богатейшие залежи железных руд, в речных потоках иногда встречаются алмазы. Либерийское правительство делает все, чтобы использовать свои природные ресурсы для развития и благоустройства страны.

Население Монровии насчитывает 65 тысяч человек. Город построен на мысе, ширина которого не больше 300-400 метров. Мыс с одной стороны омывается Атлантическим океаном, а с другой - рекой Месорадо{20} одной из двух крупных рек, впадающих в океан и создающих естественный порт Монровия. На оконечности мыса возвышается гора. Здесь обосновались в начале 19 века первые из выпущенных на свободу рабов США, которые решили вернуться на родину. Теперь на этой горе стоит роскошный отель, построенный израильской компанией "Ахим Меир". Большая часть зданий в Монровии построена в стиле прошлого века, который был распространен на юге Соединенных Штатов Америки. В последние годы благодаря разветвленной деятельности израильских компаний улучшилось качество строительства в столице, свидетельством чего являются некоторые общественные здания.

В Монровии имеется сирийско-ливанская община, насчитывающая 6 тысяч человек, в руках которой сосредоточено около 95% розничной торговли и довольно большой процент оптовой торговли Либерии.

Первые дни по прибытии в Монровию я посвятил встречам с сотрудниками министерства иностранных дел и с жившими в городе израильтянами. Тогда там было сто сорок израильских граждан.

По распоряжению президента Либерии Табмена вручение верительных грамот должно было состояться за день до Дня Независимости, чтобы я мог участвовать в празднествах в качестве посла. У резиденции президента меня ожидал почетный караул. Зрелище было красочным благодаря яркой форме солдат и многоцветным флагам, развевающимся на президентском дворце по случаю праздника. В зале, где проходила церемония вручения верительных грамот, присутствовали президент государства, вице-президент, министры, председатель парламента, судьи верховного суда, командный состав армии, полиции. Я зачитал речь по-английски. Президент произнес ответное слово. Подняли бокалы шампанского. Затем все стали подходить ко мне с немногословными поздравлениями, как предусмотрено протоколом.

В разгаре процедуры произошло нечто такое, что поразило даже министра иностранных дел. Президент просил меня немедленно поехать вместе с ним в его министерство. Беседа, в которой принял участие и министр иностранных дел, была короткой и откровенной. Мне было сказано: мы слышали о вашей деятельности в Гане и Нигерии. Нам бы хотелось знать, в какой области Израиль может помочь Либерии в целях развития страны. Я пообещал в ближайшее время представить конкретный план.

Израильское посольство функционировало в Либерии с 1958 года. Мои предшественники Эхуд Авриэль и Хан Явор добились установления хороших отношений между нашими государствами и завоевали расположение президента Табмена. Но министерство иностранных дел Либерии считало, что другим африканским странам мы предоставляем большую помощь, в то время как по сравнению с ними Либерия более дружественно настроена к нам и оказывает нам политическую поддержку. Это замечание справедливо лишь на первый взгляд. Следует учесть, что по инициативе профессора иерусалимской клиники Хадасса Микельсона в Либерии была создана глазная больница. Ею руководили доктор Элияху Нойман и доктор Ханан Зауберман, которые много сделали на пользу хорошей репутации Израиля в Западной Африке. Но вместе с тем Израиль не мог похвастаться созданием большого количества экономических предприятий в Либерии. В университет Монровии был направлен израильский преподаватель по инженерному делу и два специалиста по борьбе с малярией. Работала там и довольно большая группа специалистов компании "Ахим Меир". Именно благодаря ей был построен отель, который превратился в центр политической и экономической деятельности.

Проконсультировавшись с нашим министерством иностранных дел, я предложил Либерии техническую помощь. Сначала руководство оставалось за нами, но постепенно руководящие посты должны были передаваться либерийцам.

Я предложил также президенту Табмену, чтобы Израиль оказал помощь в области здравоохранения, просвещения, в создании государственных молодежных движений. Мы договорились, что начнем со здравоохранения, так как именно здесь требовалась неотложная помощь. Вскоре в Либерию прибыло двенадцать израильских врачей. Мы предупредили либерийцев о том, что наши специалисты направлены израильским правительством по просьбе правительства Либерии только для оказания помощи и инструктажа и никто из них не останется здесь на постоянное жительство. Не прошло и года, как вся либерийская пресса и министерство здравоохранения стали расточать похвалы успехам, достигнутым в области здравоохранения благодаря израильским специалистам.

В течение одного года мы направили несколько групп либерийской молодежи в Израиль для повышения их квалификации.

Либерия и Израиль были заинтересованы в расширении сфер сотрудничества. В августе 1961 года было подписано двухстороннее соглашение об отмене виз для обладателей дипломатических и служебных паспортов. Наше министерство иностранных дел прислало мне вслед за этим такую телеграмму: "Горячо поздравляем с открытием пути к подписанию в Африке подобных соглашений". В начале января 1962 года я имел возможность сообщить своему правительству о том, что успешно завершились переговоры относительно введения авиационных рейсов, устанавливающих воздушную связь между двумя государствами. Это было первое в Африке соглашение такого рода. Министр транспорта Либерии прибыл в марте 1962 года в Иерусалим, чтобы подписать соглашение.

Израильская выставка, устроенная в Монровии в январе 1962 года, несомненно сыграла огромную роль и продемонстрировала населению страны успехи, достигнутые молодым Государством Израиль. Выставку торжественно открыл президент Табмен. На церемонии присутствовали вице-президент, министры, дипломатический корпус и многочисленные гости. Президент призвал либерийцев и иностранных граждан, живущих в Либерии - тут он несомненно имел в виду сирийско-ливанскую общину, посетить выставку и убедиться в успехах, которые смог достичь маленький трудолюбивый народ, который живет в Израиле.

Эта выставка явилась большим событием в Либерии. За шесть лет до ее открытия президент Либерии был приглашен посетить Израиль. Внутренние проблемы и политические обстоятельства не позволяли ему определить дату визита. Вечером в день открытия выставки я устроил прием в здании муниципалитета, расположенного поблизости. Президент согласился приехать на прием. Он не скрывал, что выставка произвела на него глубокое впечатление. Я снова посоветовал ему посетить Израиль. Он сказал, что до конца текущего года совершит визит в Израиль. И я не был удивлен этим. По его интонации я понял, что никакие внутренние и политические причины не заставят его изменить решение. Я сообщил об этом в министерство иностранных дел в Иерусалиме.

Подготовка визита президента Табмена проводилась очень тщательно. Президент, хорошо знавший Библию, был взволнован тем, что посетит Эрец-Исраэль. Неожиданно он сообщил мне, что решил изменить намеченный график и посетит Израиль прежде, чем поедет в Лондон, куда он должен был совершить ответный визит после посещения Либерии в ноябре 1961 года королевой Елизаветой. Правительство Великобритании придавало этому визиту большое значение, так как президент Табмен считался одним из наиболее выдающихся политических деятелей освобожденной Африки. Его решение изменить график визитов имело политическое значение. Многие видели в этом открытое проявление дружественного отношения к Израилю.

Президент Табмен не пользуется воздушным сообщением и нам нелегко было найти места на пароходе до Марселя для президента и его свиты, состоявшей из сорока человек. В Марселе в тот момент не оказалось израильского парохода, который следовал бы в Хайфу. Нам пришлось предложить ему ехать поездом до Венеции. Это был тяжелейший восемнадцатичасовой переезд. В Венеции президент сел на корабль "Теодор Герцль", на котором ему был гарантирован четырехдневный отдых. Первое, что попросил президент, поднявшись на корабль, - это книгу Герцля "Еврейское государство". Он заинтересовался этим произведением, когда прочел цитату из него, которая была выставлена у входа на выставку в Монровии. В этом отрывке Герцль говорит, что после создания еврейского государства на израильский народ ляжет обязанность оказать помощь народам Африки, на долю которых выпали тяжкие страдания.

За несколько дней до того, как президент Табмен отправился с визитом в Израиль, меня посетил министр сельского хозяйства Либерии. Он был назначен руководителем делегации, сопровождавшей президента. Министр сообщил, что президент намерен просить о предоставлении помощи в области сельского хозяйства. Он просил заранее предупредить об этом израильское правительство. Незадолго до этого в Либерию приехал доктор Моше Фройнд, израильский специалист по выращиванию мясного скота. Он чудесно работал и поднял на высоту эту запущенную отрасль сельского хозяйства. Этим он продемонстрировал, какие возможности имеются в Либерии для сельского хозяйства и какую помощь можем оказать мы.

Во время своего визита в Израиль президент Табмен посетил лагерь, в котором в то время молодежь из стран Африки проходила подготовку в качестве молодежных руководителей. После визита он немедленно обратился к двум израильским офицерам, находившимся тогда в Монровии, и просил их приступить к созданию молодежного движения по типу израильских молодежных батальонов Гадна.

Визит президента Либерии в Израиль прошел с успехом во всех отношениях. Он заявил, вернувшись на родину, что открыл для себя новый Израиль. Наибольший расцвет либерийско-израильских отношений был отмечен визитом ныне покойного президента Ицхака Бен-Цви в Монровию. Накануне приезда Ицхака Бен-Цви президент Табмен на многолюдном митинге призвал не жалеть ничего, чтобы хорошо принять президента Израиля. "Все, что мы сделаем, - сказал президент Табмен, - будет малой толикой по сравнению с тем, что было сделано для нас во время нашего визита в Израиль".

Монровия не жалела сил, чтобы оказать честь президенту Израиля и его супруге. Повсюду развевались бело-голубые флаги. Ночью в аэропорт, расположенный в 80 километрах от столицы, прибыл президент Либерии, министры, общественные деятели, чтобы встретить президента Израиля, прибывавшего из Браззавиля. В час ночи в Монровию въехала колонна машин, в одной из которых находился Ицхак Бен-Цви с супругой. Улицы были запружены народом, все хотели оказать честь президенту. Этот визит, продолжавшийся семь дней, в ходе которого был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве между Государством Израиль и Либерией, явился яркой демонстрацией дружбы двух народов.

Эффективность израильской помощи африканским странам высоко ценили не только сами африканцы, но и многие другие государства, у которых были значительно большие возможности, и они стремились перенять наши методы.

Наш успех объяснялся рядом причин. Во-первых, Израиль сумел вступить в контакт с африканским руководством до того, как их страны получили независимость. Мы были готовы помогать им вне рамок колониального режима. На это африканские руководители обращают особое внимание. Израиль поспешил на помощь африканским странам, когда великие державы и другие крупные государства стояли в стороне.

Во-вторых, Израиль подготовил интенсивными методами местные кадры, уделив особое внимание практической деятельности, что позволило им быстро приступить к работе.

В-третьих, Израиль совершил смелый шаг в том, что касается высшего образования местного населения. Он создал учебные группы, укомплектованные исключительно африканцами, которые занимались в израильских университетах на родном языке. Благодарность африканских руководителей за оказанную им помощь выразилась в поддержке Израиля на международной арене. Арабы проявляли озабоченность в связи с деятельностью Израиля в Африке, так как это противоречило их политике международного бойкота Израиля. Предложить же свою помощь они были не в состоянии. Поэтому в своей борьбе против Израиля в Африке они решили опереться на мусульманство, выдвинув идею панарабизма. Египет стал добиваться укрепления связей с мусульманским населением Западной и Центральной Африки. Он направлял туда преподавателей ислама и арабского языка из каирского колледжа Эль-Азхар. Пока речь шла лишь о религиозном воспитании, правительства стран Африки не выражали никакого протеста, но острую реакцию с их стороны вызывали попытки внести политический аспект в преподавание. Они видели в этом тенденцию помешать осуществлению их главной задачи - превращению разрозненных племен в единый народ.

Вскоре в Монровию прибыла "экономическая делегация" Лиги арабских государств, чтобы подписать с африканскими странами "широкое экономическое соглашение". Не прошло и двух дней, как выяснилось, какую цель преследовала делегация. Она распространяла антиизраильские брошюры. Местная пресса резко осудила эту делегацию, воспользовавшуюся либерийской традицией гостеприимства. На конференции в Касабланке, созванной в 1961 году руководителями нейтральных стран, глава Египта Гамаль Абдель Насер поднял вопрос о палестинской проблеме и потребовал также осудить деятельность Израиля в Африке. Сначала его требования были отклонены. Тогда Абдель Насер прибег к шантажу: сделав вид, что обижен, он отправился к своему катеру. Целых восемь часов его уговаривали вернуться на конференцию. Чтобы не сорвать конференцию, ее участники сдались и согласились принять резолюцию, в которой Израиль осуждался как проводник неоколониализма и империализма в Африке. В этой же резолюции говорилось, что палестинская проблема и проблема беженцев представляют собой угрозу миру на Ближнем Востоке и создают напряженность во всем мире.

Моя деятельность в Африке закончилась в октябре 1962 года после четырех лет службы в Западной Африке. Я удостоился великого права исполнить политическую и гуманную миссию на африканском континенте, когда его страны делали первые шаги к претворению в жизнь предоставленной им независимости. После моего отъезда там осталось много друзей Израиля.

Среди прощальных вечеров особенно мне запомнился вечер, устроенный в мою честь министром иностранных дел Либерии, на котором присутствовала вице-президент государства, министры и дипломатический корпус. Министр иностранных дел произнес произраильскую речь и процитировал книгу Теодора Герцля "Еврейское государство".

Президент Табмен, принявший меня по случаю моего отъезда, высказал искреннее сожаление в связи с тем, что я заканчиваю службу в Либерии. Президент показал мне любопытный документ, из которого следовало, что он обратился к одной из великих держав и просил ее предпринять шаги для обеспечения безопасности Израиля, которому угрожают арабы.

В мае 1963 года в столице Эфиопии Аддис-Абебе состоялась африканская конференция на высшем уровне, имевшая большое политическое значение. В ней приняли участие главы государств и правительств тридцати двух стран. Великие державы проявляли большой интерес к происходившему на конференции.

В тот же период обострились отношения между арабскими странами на Ближнем Востоке и Египет оказался в еще большей изоляции. Главе государства необходимо было добиться хоть какого-нибудь успеха, чтобы отодвинуть на задний план неудачи в Йемене, кризис в отношениях с арабскими странами и, конечно, глубокий экономический кризис в его собственной стране. Тут снова пригодилась палестинская проблема и африкано-израильские отношения.

Эхуда Авриэля и меня направили на конференцию, чтобы установить контакты с нашими друзьями - главами африканских государств и разъяснить им израильскую позицию. Мы были взволнованы встречей. Я уверен, что те же чувства испытывали наши африканские друзья. Они не дали нам разочароваться. Вопрос об африкано-израильских отношениях и палестинская проблема даже не упоминались на конференции. Наши друзья не подвели.

Примечания