Содержание
«Военная Литература»
Мемуары

Глава десятая.

Операция "Иов"

Тем временем штаб Южного фронта усиленно готовился к первому этапу операции по разгрому египетской армии. Сначала операции дали название "Десять ударов", но штаб фронта переименовал ее в операцию "Иов" по подпольной кличке Ицхака Дубно, члена штаба Палмаха и киббуца Негба. Он погиб во время обстрела киббуца египтянами.

В Негеве были дислоцированы бригады Ифтах и Негев. Бригада Ифтах должна была в районе деревни Бет-Ханун преградить связь между Газой и Мигдал-Ашкелоном. На ударный батальон "Хайот ха-Негев" ("Звери Негева") была возложена задача атаковать участок Газа-Рафиах и уничтожить там военные объекты противника. Военно-воздушные силы должны были вывести из строя магистрали, по которым доставлялось снабжение силам противника, и при координации действий с ударным батальоном бригады Негев ввести в заблуждение командование Египта относительно целей атаки. На остальные силы была возложена задача атаковать противника с тыла и поразить его транспортные артерии и фланги.

Все было в состоянии полной боевой готовности, но израильская сторона воздерживалась от военных действий, чтобы не нарушать решение ООН о перемирии. Египтяне помогли нам. По условиям перемирия они обязаны были пропускать наш транспорт с поставками для гражданского населения в осажденном Негеве. Хотя перемирие более или менее соблюдалось, нашему транспорту с первого же дня не давали продвигаться с севера на юг. С разрешения генерального штаба израильской армии и с ведома ООН штаб Южного фронта направил 15 октября в 12.00 небольшую транспортную колонну по маршруту, утвержденному ООН. Расчет был сделан на то, что египтяне атакуют ее. Так оно и было. Когда колонна приблизилась к египетским позициям, по ней был открыт огонь. Две машины были повреждены, остальные же вернулись на свою исходную базу. Египет нарушил перемирие, что послужило сигналом начать операцию "Иов". Израильские силы перешли в наступление, чтобы выбить врага с его позиций и вытеснить его за линию границы.

В первый же день израильская авиация бомбила египетский аэродром в Эль-Арише. Самолеты египтян были выведены из строя, и превосходство сил, бывшее до сих пор на стороне противника, перешло на нашу сторону.

Перед началом операции Игал пригласил всех командиров бригад в штаб Ицхака Садэ, который на рассвете выступал со своей бригадой на Ирак ал-Маншие. Все были уверены в победе. Снова подвергли проверке координацию действий подразделений, подняли бокалы и разошлись.

На следующий день силы бригады Ифтах под командованием командира батальона Гиди Эйлата прорвались через заграждения у Бет-Хануна и укрепились на этой позиции. Бригада Гивати прорвалась в Ирак ал-Хараб и отрезала египетские силы на Хевронских горах от их баз снабжения в Мигдал-Ашкелон и Газе. Однако ключевая операция, которая заключалась в атаке на Ирак ал-Маншие, окончилась неудачей. После этого командующий фронтом созвал заседание командиров обеих бригад, действовавших на северном участке, и офицеров их штабов. На заседании разгорелась дискуссия по принципиальным вопросам, в ходе которой должен был быть определен дальнейший план военных действий в Негеве, а может быть, и исход всей Войны за Независимость.

По мнению некоторых командиров, не было оснований при сложившихся обстоятельствах надеяться на прорыв линии фронта египтян. Сторонники этой точки зрения считали, что следует ограничиться более узкой целью и проложить путь в Негев по нижним склонам горы Хеврон. Игал Аллон и Ицхак Рабин, напротив, считали, что следует добиваться главной цели - прорыва египетского фронта. Они доказывали командирам бригад, насколько важно нацелить основной удар именно на этот участок фронта, победа на котором приведет к радикальным переменам в ходе войны. Игал не стал продолжать дискуссию, а отдал приказы. Бригаде Гивати был дан приказ занять в ту же ночь командную высоту 113 и высоты на скрещении дорог, а на следующую ночь - занять Каукабу.

Бригада Ифтах должна была овладеть Хулейкат, открыв таким образом транспорту доступ к шоссе, ведшему в осажденный Негев из территории, которая находилась под контролем Израиля. Ицхак Садэ, которому было также вверено командование рейдовым батальоном танковой бригады, получил приказ разработать план занятия Бет-Гуврина и гористой местности к востоку от него, а также обеспечить размещение седьмого батальона бригады Негев, находившегося под командованием Узи Наркиса, с целью гарантировать - если будет открыт доступ к Негеву - быстрое объединение с силами бригады Негев, действовавшей в южном секторе дислокации египетских сил.

Ицхаку Рабину было поручено подготовить приказы в письменном виде, и командующий фронтом ночью выехал на передовую, в передовой штаб, находившийся в киббуце Рухама.

Когда Аллон вернулся в штаб в Гедеру, его ждал там начальник оперативного отдела генштаба Игаэль Ядин. Игал Аллон представил ему новый план и сообщил о дискуссии, возникшей между ним и командирами бригад. Ядин был явно недоволен. Он отклонил как планы командиров бригад, так и решение командующего фронтом. Ядин сказал, что принцип целеустремленности обязывает снова атаковать высоту Ирак ал-Маншие. Перевод сил на другой участок противоречит этому главному принципу и, возможно явится даже напрасной тратой времени. Аллон объяснил, что цель заключается не в том, чтобы атаковать ту или иную высоту, а в том, чтобы сломить силы египтян и прорваться в Негев.

Ядин ответил: "Я высказал свое мнение, но решение должен принять ты, так как ты командующий фронтом".

Наконец заседания и уточнения остались позади. Окончательное решение было принято. Командиры получили приказы, и подул новый ветер. Снова все были уверены в правильности поставленной цели и в возможности ее достижения.

Ночью 16 октября начался обстрел командной высоты 113. Вслед за этим в атаку на высоту пошла рота первого батальона бригады Гивати. К часу ночи высота была в наших руках. 17 октября в час дня командующий фронтом дал приказ бригадам Гивата и Ифтах занять высоты в этом районе. Мы опасались что как только нам удастся прорвать египетский фронт, Совет Безопасности ООН примет решение о перемирии до того, как Израиль успеет воспользоваться своей победой. Необходимо было срочно определить направление наступления - это могла быть либо Беер-Шева, либо Газа. Командующий фронтом решил вылететь в Негев, чтобы лично изучить положение и выслушать мнение командиров. С наступлением темноты мы с Игалом отправились самолетом в Рухаму. Там нас ждали командиры бригад. Игал рассказал о прорыве египетского фронта. Он считал, что далее следует вести наступление на Беер-Шеву, так как со взятием Беер-Шевы открывался путь к освобождению всего Негева до Эйлата, что позволяло проникнуть на Синайский полуостров, а также окружить Газу с юга. Занятие Беер-Шевы обеспечивало кроме того доступ к горе Хеврон и Иерусалиму с юга. Взвесив обстановку, командующий фронтом решил, что Беер-Шеву можно освободить в течение нескольких часов, в то время как за Газу пришлось бы вести длительный бой, а объявление перемирия сорвало бы достижение поставленной цели.

Итак, было решено начать наступление на город наших праотцев Беер-Шеву. По приказу Игала наступление должна была вести бригада Негев с участием роты танковой бригады и пехотной роты бригады Ифтах. Тогда же командующий фронтом определил основные этапы операции. Бригада Ифтах инсценирует атаку на Газу, чтобы ввести в заблуждение противника. Иностранному корреспонденту решили "нашептать", что начинается наступление на Газу. Бригада Негев должна была сосредоточить свои силы вблизи от Мишмар ха-Негев. 7-му батальону был дан приказ начать наступление на Негев сразу же, как только будет прорван египетский фронт. Ударным силам предстояло находиться в состоянии полной боевой готовности до дополнительных распоряжений штаба фронта.

Командующий фронтом связался по телефону с генеральным штабом. Ответил Шаул Авигур - помощник министра обороны. Игал сообщил ему о своем решении занять Беер-Шеву и развернуть наступление в сторону Хеврона, Мертвого моря и Ауджа ал-Хафир. Авигур обещал передать это министру обороны и начальнику генштаба. Через несколько часов решение командующего фронтом было утверждено.

Ночью 19 октября 2-й батальон бригады Гивати под командованием Яакова Прулова (Пери) атаковал высоты, занятые противником, в секторе деревни Хулей.

Это был один из наиболее тяжелых и ожесточенных боев. Атакующие силы под командованием командира роты Чича{18} сумели занять высоты в кровопролитном бою.

За час до этого на шоссе, ведшее на юг, был выведен 7-й батальон бригады Негев и танковая бригада под командованием Ицхака Садэ. Еще во время боя, в 01.00, колонна двинулась на юг; разгорелся бой за Хулейкат, и вскоре наши силы взяли деревню. Окружение Негева было прорвано после четырехмесячной осады.

Колонна двинулась на юг. Еще до восхода солнца ее подразделения были размещены и замаскированы в вади и ущельях вблизи от Мишмар ха-Негев. Наступил рассвет, бойцам было приказано не двигаться, чтобы противник не обнаружил их. Наступление на Беер-Шеву должно было начаться ночью. 21 октября до рассвета был открыт огонь по городу с юго-запада, чтобы ввести в заблуждение противника, в то время как с севера на город под прикрытием артиллерийского огня двинулись бронетранспортеры. Они подошли к бронетанковому рву, которым был окружен город с севера и востока. Бойцы вышли из машин и захватили квартал в северной части города. За каждый дом шел бой. Пехоте не удавалось взять полицейский пост, так как противник вел оттуда массированный обстрел. Командир ударного батальона бригады Негева дал несколько залпов из противотанковой пушки в сторону здания полицейского поста и через пленного передал предупреждение о том, что, если осажденные немедленно не капитулируют, здание будет превращено в руины. Прошло несколько минут, и двери в здании распахнулись. 15 египетских офицеров вышли с белым флагом. В 9.45 египтяне прекратили сопротивление и капитулировали.

В штабе фронта в Гедере раздался телефонный звонок. Я поднял трубку и услышал голос Авраама Негева. Он говорил из штаба передовой, находившегося в двух километрах к северу от Беер-Шевы: "Город патриарха Авраама - наш!" Я передал трубку Игалу, чтобы он сам услышал эту весть.

Оставалось 24 часа до вступления в силу перемирия. Наши войска успели занять Бет-Гуврин и Двайму, Аджур и Зкарию. Теперь под нашим контролем оказалась сплошная полоса до территории, которую удерживала бригада Харэль в Иерусалимском коридоре.

22 октября в 15.00 был отдан приказ о перемирии. В ходе операции "Иов", продолжавшейся меньше недели, египетской армии был нанесен тяжелый удар. Главные египетские силы были уничтожены и целый гарнизон был окружен в районе Фалуджи. Теперь армия Египта уже не представляла собой угрозы югу, Тель-Авиву и Иерусалиму.

Полицейский пост в Ирак-Сувейдане был наиболее укрепленным пунктом в системе обороны египтян в котле Фалуджа. Он господствовал над главным проездом в Негев, и оттуда часто обстреливался израильский транспорт. Под угрозой находился и киббуц Негба. Следовало занять полицейский пост в Ирак-Сувейдане. Это оказало бы и психологическое воздействие на египтян и привело бы к скорейшей капитуляции всего гарнизона в котле Фалуджи.

Ирак-Сувейдан атаковали 7 раз, но все атаки были отбиты. Напрашивался вывод, что наша артиллерия не в состоянии подавить огонь противника, не дававший нам приблизиться к посту. Атаки обычно предпринимались ночью, для использования элемента неожиданности, но все это было безуспешно. Штаб Южного фронта возложил на Ицхака Садэ ответственность за занятие поста. Операция была назначена на 9 ноября. Мы не сомневались в том, что на этот раз укрепленный пункт будет в наших руках. Большие надежды возлагались на ударные силы, командир которых просил Ицхака Садэ разрешить начать атаку на четверть часа раньше. Просьба была удовлетворена. Далее события развертывались с невероятной быстротой. Колонна бронетранспортеров в сопровождении двух танков двигалась по пересеченной местности на большой скорости. Танки непрерывно обстреливали западный фланг крепости. Бронетранспортеры приблизились к крепостной стене, саперы стали закладывать взрывчатку у стены. Раздался мощный взрыв. Под покровом густого дыма наши бойцы ворвались на пост. Вдруг наступила тишина. Смолкли пушки и пулеметы. Раздался возглас: "Египтяне капитулируют! Пост в наших руках!"

Игал, Ицхак Рабин и я, - мы вскочили в "джип" и через несколько минут были с бойцами, опьяненными победой. Повсюду ощущался острый запах гари. У многих выступили слезы на глазах, но не от гари и не от дыма.

Я подошел к пленным. Они сидели на земле с поднятыми руками. Там же был капитан египетской армии. Я попросил его подойти к Ицхаку Садэ. Ицхак лестно отозвался о мужестве, проявленном им в бою, и приказал обращаться с ним, как подобает обращаться с пленным офицером.

После занятия Беер-Шевы выяснилось, что территория к востоку от города была свободна от сил врага. Там хозяйничали ни от кого не зависящие племена бедуинов. Тут же было принято решение о том, что наши силы должны подойти к Сдому и южной оконечности Мертвого моря.

Поташные заводы Сдома упорно защищались оставшимися на месте еврейскими рабочими и киббуцниками из Бет ха-Арава, а также подразделениями Палмаха, отступившими с северной оконечности Мертвого моря после того, как киббуц и находившийся там поташный завод были захвачены Арабским легионом.

23-25 ноября 1948 года была совершена операция "Лот". Из Беер-Шевы вышли подразделения бригады Негев под командованием Бар-Лева. После ночного перехода захватили посты в пустыне в Курнубе и в Эйн-Хусубе (Хацева) и закрепились там.

25 ноября подразделение отправилось из Эйн-Хусуба к южной оконечности Мертвого моря. Связь со Сдомом, отсутствовавшая целые месяцы, была восстановлена.

Спустя два дня я вместе с командующим фронтом и Ицхаком Рабином отправился в Сдом через Курнуб и Эйн-Хусуб. Выяснилось, что, несмотря на длительную осаду, защитники этого района сумели содержать поташное предприятие в таком состоянии, что при благоприятных обстоятельствах его незамедлительно можно было бы пустить в эксплуатацию. К вечеру мы вылетели из Сдома на самолете "Дакота" и приземлились на Сде-Дов, к северу от Тель-Авива.

Распоряжение Совета Безопасности о перемирии от 23 октября 1948 г. соблюдалось бы безоговорочно, если бы активизация египетских сил не вызывала у нас опасений. Египтяне не смирились с тем, что потеряли Беер-Шеву, они даже не сообщали об этом ни в газетах, ни по радио. Египетские силы были сосредоточены к югу от Беер-Шевы, их активность усилилась на западном фланге, что создавало прямую угрозу городу. Захватив несколько высот, египтяне стали обстреливать близлежащие еврейские поселения, закладывали на дорогах мины и подрывали водопроводную сеть.

Операция "Асаф", предпринятая 5 декабря 1948 года, была направлена на то, чтобы отбить египетские силы с захваченных ими позиций и ликвидировать угрозу, нависшую над Беер-Шевой.

В ходе нескольких атак египтяне, застигнутые врасплох, были отбиты со своих позиций и пустились в беспорядочное бегство. На следующий день, 6 декабря, противник предпринял ряд контратак. Несмотря на превосходство египтян в живой силе и технике, наши силы героически отстояли свои позиции.

7 декабря наш воздушный патруль обнаружил концентрацию сил противника вблизи от отвоеванных нами позиций. Ударному батальону был дан приказ атаковать египтян. Это был один из самых отчаянных боев в ходе Войны за Независимость. Батальон атаковал танковые силы противника, прорвался с тыла в ряды врага, ведя непрерывный обстрел. Египетские солдаты побежали врассыпную, и офицеры потеряли над ними контроль. Наши силы продолжали преследовать отступающего врага.

Египтяне были разбиты наголову: более ста человек убито, большинство танков уничтожено. Противник был вытеснен из западного Негева, и Беер-Шеве больше ничего не угрожало. Вся система египетской обороны была расшатана, и была подготовлена почва для операции "Хорев" по занятию всей территории Негева.

Дальше