{2}

Копия

Гауптман Ланге
2-я рота
502-го батальона тяжелых танков
29 января 1943 года

ОТЧЕТ ПО ИТОГАМ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

I. Введение в строй

Рота была сформирована и укомплектована в составе батальона в мае 1942 года. Первые два «тигра» были выделены 25 сентября 1942 года; они должны были быть переданы 1-й роте 502-го батальона (Волхов) 13 октября 1942 года. В упомянутый период времени водители прошли тестирование у офицера технической службы Геринга и была организована учеба танкистов; большую часть времени оба «тигра» находились в мастерской. До тех пор пока не была завершена их подготовка, учеба ограничивалась инструктажем на основании предписанных учебных чертежей, а также общей огневой подготовкой и подготовкой действий на местности. [280]

21 и 22 декабря 1942 года, в каждый из этих дней, получали по одному «тигру»; 25 декабря было получено два «тигра»; 26 декабря — три «тигра»; и 28 декабря — два «тигра». Время практической тренировки было ограничено несколькими часами в эти дни, потому что все время уходило на отладку, переделку и базовые вопросы проблемного характера. Кроме того, пришлось доделывать все, что не успели сделать техники. Подразделения команд технического обслуживания и водители танков «T-VI» роты, так же как и специалисты, заводские мастера и командир взвода технического обслуживания в батальоне, были приданы 503-му танковому батальону и находились в нем с начала декабря до 21 декабря. Орудия всех «тигров» были пристреляны в Фаллингбостеле, несмотря на то что действовал приказ, чтобы последние два были отправлены на специальных железнодорожных платформах. Тем не менее все три эшелона отправились в назначенное время. Из Фаллингбостеля: первый эшелон отбыл в 20. 00 27 декабря; второй эшелон в 5. 00 28 декабря; третий эшелон — в 11. 00 29 декабря 1942 года.

Проблемы обострились из-за того, что приказ на придание роты группе армий «Дон» не был передан по телетайпу до вечера 23 декабря; в первый раз стало ясно, что рота будет действовать отдельно от батальона. Однако тем временем все части пополнения, объединенные штабом роты, были с батальоном на реке Волхов. Для обеспечения снабжения роты были запрошены грузовики и получены ротой к 26 декабря. Водители прибыли из запасных батальонов около полудня 27 декабря. Все танки «T-VI» продолжали поставляться без банников (для пушки модели 36), если привести один только пример. Они не поступали до тех пор, пока не были направлены курьеры на заводы Круппа и Вегманна.

Не было выделено времени для подготовки на достаточном уровне. Желательно, чтобы всем подразделениям «тигров» предоставлять по крайней мере три недели времени на учебу после получения последнего танка. Более того, необходимо на временной основе приставлять к ним [281] в качестве советников опытных офицеров, которые могли бы практиковаться вместе с солдатами и делиться с ними опытом. Излишняя спешка ведет к неудаче во время операции или преждевременной поломке танка «T-VI» в результате отсутствия адекватных технических знаний. Желательно, чтобы танковые батальоны сформированных полков были обеспечены «тиграми», потому что в них уже присутствует прочная основа в виде тактических и технических знаний.

II. Эксплуатация

5 и 6 января 1943 года три эшелона были разгружены на Пролетарской, 7 января рота была придана 17-й танковой дивизии и направлена в Сунгар (сектор Куберле). 107 километров были преодолены без механических поломок за десять с половиной часов марша. Каждые 20 километров устраивали короткие остановки для технического осмотра.

8 января 1943 года

Боевая задача: рота была придана 39-му танковому батальону. Вместе с танковой ротой «Зандер» она атаковала шесть деревень на левом фланге перед левым крылом дивизии (направление главного удара: Озерский и Нижняя Серебряковка и уничтожали противника там, где он появлялся. После того как была подожжена первая деревня (в 12 километрах к западу от пункта Иловайский), было получено радиодонесение из дивизии: «Немедленно поворачивайте обратно через сектор Куберле для того, чтобы остановить наступление двух русских полков, которое поддерживают танки, подтягивающиеся из Озерского».

В ходе этой операции ротой было уничтожено два танка, шесть противотанковых орудий русских и около тысячи солдат, большей частью раздавленных танками. Кроме того, разбито много противотанковых ружей и легкого стрелкового оружия; этими действиями было полностью сорвано наступление по фронту на нашу пехоту. [282]

Покрыто расстояние — 65 километров.

Потери — 1 танк «T-VI» вышел из строя из-за повреждения трансмиссии, 2 танка «T-III» выведены из строя огнем противника.

Потери в личном составе — 1 убитый, 5 пропало без вести, 3 ранены.

Погодные условия — сильная метель с обледенением утром, позднее видимость хорошая.

9 января 1943 года

Боевая задача: очистить от противника северо-западную часть населенного пункта Иловайский вместе с танковой ротой «Зандер».

Атака началась в утренних сумерках, в результате уничтожены 76, 2-мм противотанковая пушка, два легких полевых орудия и один неполный русский батальон.

После выполнения задачи часть сосредоточилась в северной части Иловайского. Новая задача: вступить в бой и уничтожить пятнадцать танков противника на подступах к пункту Братский.

Поскольку рота «тигров» не могла проехать по мосту через Куберле у Братского, атака проводилась в виде захвата в клещи. Рота самостоятельно перевалила через насыпь восточнее Иловайского у Курберле и продвинулась на север. Сильный противотанковый рубеж приблизительно в 1000 метрах по фронту наших собственных позиций был уничтожен в результате атаки (частично с использованием задымления).

В ходе операции было уничтожено восемь противотанковых орудий.

Вслед за этим рота повернула на Братский, чтобы соединиться с танковой ротой «Зандер». Тем временем русские танки отвернули в направлении на Сал. После соединения с танковой ротой «Зандер» был дан приказ атаковать Озерский. В некоторых местах деревни начались пожары после обстрела и уничтожения четырех противотанковых пушек, стрелявших с флангов. Вслед за этим рота отошла назад колонной вместе с выведенными из строя танками. [283]

Покрыто расстояние — 48 километров.

Потери — 1 танк «T-VI» в результате попадания в командирскую башню из 76, 2-мм орудия (башня поднялась вверх, сварочный шов лопнул, крепежные болты башни сломались; временное повреждение подъемного механизма, вероятно в результате удара);

1 танк «T-VI» в результате неправильного маневрирования;

1 танк «T-VI» в результате возгорания в моторе; пламя было погашено автоматическим огнетушителем;

1 танк «T-III» (оторвало направляющее колесо).

Потери в личном составе — 1 убитый (лейтенант д-р Тауберт: убит в результате попадания из противотанковой пушки в корму, в то время как он проверял мотор после возгорания).

Погодные условия — облачность, хорошая видимость.

10 января 1943 года

Боевая задача: во взаимодействии с танковой ротой «Зандер» атаковать бронетанковые войска противника к северо-западу от Буденновской.

В ходе операции были уничтожены одиннадцать танков (3 танка «Т-34», 1 танк «КВ-1», 7 танков «Т-60»), два противотанковых орудия и один батальон русских.

Потери боевой техники и личного состава — нет.

По приказу из корпуса все танки, находящиеся в состоянии боевой готовности, должны быть немедленно приданы 16-й моторизованной дивизии. Были направлены три танка «T-VI» и шесть танков «T-III». Танки «T-VIs» оставались с 16-й дивизией до 15 января, а танки «T-III» до 24 января, с ней они принимали участие в нескольких сражениях, но главным образом им приходилось покрывать большие расстояния. 14 января три танка «T-VIs» получили задачу прикрывать отход 15-й пехотной дивизии в Комаров, 3 километра на запад (к северу от пункта Новосадковский, а затем следовать маршем по дороге обратно в роту у Пролетарска. Танки «Т-III» оставались приданными дивизии. Все три танка «T-VIs» вышли из строя на обратном пути из-за механических неполадок и вынуждены [284] были оставаться в степи более суток и ждать, пока их вытащат (из-за отсутствия тягачей).

10 января остатки роты и подбитые танки в Сунгаре приказано было отвести в Пролетарск. Обратный марш проходил с большими трудностями, потому что ремонтные подразделения не были доставлены вовремя из-за того, что русские захватили часть подъездных путей снабжения. Несмотря на это, все было починено, в значительной мере благодаря тому, что танки шли обратно с тыловым охранением, и их заставили двигаться, используя подручные средства.

16 и 17 января боеспособные подразделения были использованы для прикрытия у пункта Сталинский Путь и участвовали 1 января в отражении атак русской пехоты. С наступлением темноты пришел приказ об отводе 2-й роты 502-го батальона. Она тем временем была придана 503-му танковому батальону. Марш на Ростов-на-Дону проходил поэтапно до 22 января. Четыре «тигра» и три танка «T-III» были погружены в Сальске; остальные отбуксированы в Ростов-на-Дону по дороге двумя «тиграми», поскольку четыре тягача были нужны для буксировки или же частично сами были повреждены. Марш обратно и операции по буксировке нарушался и затруднялся из-за насыпей, глубоких оврагов и обледенений.

III. Оценка

Без исключения, должно быть обеспечено через издание приказов на всех уровнях командования, чтобы подразделения «тигров» никогда не использовались в составе меньше роты и чтобы танки «T-VIs» и «Т-III» никогда не действовали порознь. «Тигры» должны всегда использоваться в качестве тарана в ходе атаки и служить каркасом в обороне. В полевых подразделениях обычно считают, что «тигр» может все. Там не понимают, что новое оружие имеет недостатки и слабые места, которые могут быть устранены только через испытания и дальнейшее усовершенствование. По этой причине существует опасность того, что перед подразделениями «тигров» будут ставиться задачи, которые танковые роты с обычным [285] вооружением могут выполнить без особого труда. В результате беспрерывного движения и связанных с этим больших нагрузок на ходовую часть и двигатели, а также недостатка времени для технического обслуживания возникают поломки, что приводит к тому, что «тигры» выходят из строя тогда, когда они нужны. Подразделение технического обслуживания должно быть способно работать как можно дольше на одном месте (предпочтительнее на железнодорожной станции). При смене места расположения особенно важно, чтобы оно знало, «где будет размещено». На данное время подразделения «тигров» должны продолжать оставаться последним резервом войскового командира. Они должны быть всегда под рукой и быть наготове на участке главного направления обороны с тем, чтобы подкреплять силой принятое решение, когда все остальные средства терпят провал.

Марши по дорогам

Гусеницы не дают достаточного противодействия соскальзыванию в стороны, и это проявлялось при движении по многочисленным оврагам и насыпям. Скорость на марше удовлетворяет всем предъявляемым требованиям.

Эффективность огня противника

Ни разу огонь 76, 2-мм противотанковых пушек не пробивал «тигры» роты и не приводил их к серьезным повреждениям. В одном случае командирская башенка несколько приподнялась в результате попадания снаряда в верхний край с передней стороны, потому что разошелся сварной шов; кроме того, сломались внутренние болты.

Русское противотанковое ружье модели 42 пробивало броню на глубину до 17 мм, как было установлено в результате замера переднего наклонного броневого листа перед местом водителя. Это противотанковое ружье встречалось довольно часто, и его можно было узнать по выдающемуся дульному пламени. В одном случае косой удар пришелся по передней смотровой щели командирской башенки. Ее угол откололся и срикошетил, приведя в состояние негодности смотровой прибор «Кинон». [286] Результат прямого попадания: вероятность пробивания. Пули противотанковых ружей обычно ударяют в области смотровых щелей. Один раз попадание в кожух ствола 88-мм пушки (вероятно, из 45-мм противотанкового орудия) образовал сильную выбоину в кожухе ствола и очень незначительную выбоину внутри ствола орудия. Поскольку расчет не знал, что ствол орудия поврежден, он продолжал вести огонь без перерыва.

Ведение огня

Наилучшая дистанция составляет 1500 метров; обеспечено точное попадание при хорошо пристрелянном орудии. До сих пор эффективность и пробивная способность 88-мм пушки более чем удовлетворительны для любых целей.

Табельный боекомплект должен быть в наличии в соотношении 1: 1 бронебойных и фугасных снарядов. Они должны доставляться подразделениями снабжения, как минимум, в этом соотношении, для того чтобы удовлетворять требованиям ежедневной нормы расхода боеприпасов. Во время последних сражений в наличии были только бронебойные снаряды. Некоторые гильзы снарядов были слишком толстыми, так что возникали задержки, потому что они заклинивали затвор.

Запирающий механизм для орудия должен быть таким, чтобы управляться рукояткой. Способность вести огонь ограничена из-за поставленного на такой предохранитель орудия в данный момент, что приводит к задержке, по крайней мере, на минуту. В условиях боя движение без блокировки орудия невозможно, поскольку через короткий период времени ствол орудия начинает давать сильный крен вверх.

Наблюдение за ведением огня существенно важно для командира; для стрелка условия видимости сильно ухудшаются при облаках дыма, вызванного выстрелом. В любом случае стеклоочиститель для оптики необходим. В настоящее время испытываются приспособления, придуманные на уровне подразделения, и они хорошо себя зарекомендовали. [287]

Требования модификации

Командир. Командирская башенка должна быть низкой, смотровые щели — удобными. Башенный люк — относительно которого уже выдвигались пожелания — должен быть устроен так, чтобы мог открываться сбоку. Провод телефонной гарнитуры слишком короток. Вспомогательный штурвал поворотного механизма командирской башенки должен иметь нейтральное положение; неплохо было бы иметь в командирской башенке перископы наблюдения.

Стрелок-наводчик. Возможность сидеть нормально, не ерзая. Расположить штурвал поворотного механизма выше и снабдить его чехлом. Оптика замерзает при очень низких температурах, так что точно определить дальность невозможно. Запирающий механизм для башни должен блокироваться сверху, поскольку отходит при его настоящей конфигурации. Дополнительный фиксатор на «6 часов» необходим, потому что башня уходит в сторону во время буксировки.

Заряжающий. Пулемет расположен слишком близко к пушке; по этой причине трудно перезаряжать патронными лентами. Много задержек с пулеметом, потому что жесткие соединения ломаются или гнутся. Гнезда для снарядов 88-мм пушки расположены неудобно, особенно нижние. Люк аварийного выхода должен открываться как дверь. Шарниры — как те, что на люке радиста (располагаться изнутри). В его нынешней конфигурации люк аварийного выхода может открываться изнутри, но не закрываться. Ведь люк предназначен не только для того, чтобы покинуть машину при чрезвычайной опасности, но и для эвакуации раненых, для установления контакта с пехотой, для выброса гильз и для того, чтобы погасить огонь в отсеке двигателя во время боя. Люк также используется для того, чтобы вылезти из машины, чтобы руководить работой по отбуксировке подбитых танков во время боя.

Водитель. Смотровая щель быстро засоряется. Установить вращающиеся оптические приборы горизонтального обзора (перископы для водителя и радиста). Входной люк в броневой стенке между боевым отсеком и отсеком [288] двигателя должен быть больше, для облегчения работы. Установить бронезащиту для фар затемненного дальнего света, потому что в противном случае их все время разбивают. Поместить ремонтный комплект в машине или в контейнере, иначе она будет постоянно теряться.

Радист : радиостанция танка слабо защищена от радиопомех. Для командирских машин, включая командира роты, средневолновый диапазон радиосвязи подходит для поддерживания прямого и постоянного контакта с дивизией. Неготовность к работе радиостанции считалась наносящей большой вред в 17-й танковой дивизии.

IV. Организация

Батальон тяжелых танков с двумя ротами тяжелых танков обладают огромными боевыми возможностями. Укрепление третьей ротой («тигров»), которого в какой-то степени добиваются, не считается целесообразным. Концентрация «тигров» в одном месте до такой степени в настоящее время невозможна. Результатом этого являются деление батальона и, соответственно, возрастающие трудности со снабжением. Более того, существует опасность, что тогда батальон станет настолько неповоротливым, что уже не сможет больше полностью отвечать предъявляемым к нему требованиям при выполнении поставленных задач. Из-за плохого состояния дорог в России трудности с маршем по дорогам и заторы на пути происходили во время следования батальонов и их колесного транспорта.

В качестве системы организации для роты представляется подходящим следующий принцип (ему следовала 2-я рота со времени ее ввода в строй):

штабное отделение:

2 танка «T-VIs» (оба оборудованы как командирские танки; второй для использования в качестве резервной машины для командира роты, все еще не имеется в распоряжении);

2 взвода, каждый с 4 танками «T-VIs»;

2 взвода, каждый с 5 танками «Т-III» (с короткоствольной 75-мм пушкой). [289]

Обоснование

Оба взвода «тигров» обладают как большой огневой мощью, так и могут совершать быстрый маневр по команде командира роты. В случае потери машины каждый взвод остается в достаточной мере боеспособным, а контроль за ведением огня всегда остается в надежных руках командира взвода.

Оба взвода танков «Т-III» в любое время могут быть использованы для разведки с фронта и с флангов, защиты танка «T-VIs» от атак с близкой дистанции и для борьбы с пехотой и поражения крупных целей. Обеспечение запасными частями должно быть налажено, и точные временные графики военного времени, касающиеся организации, и планы распределения и выдачи предметов снабжения должны быть составлены в ходе консультаций с офицерами, которые дали оценку опыту, полученному в боях.

Подводя итог, можно сказать, что «тигр» полностью отвечает требованиям, предъявляемым к тяжелому танку в бою, после того как устранены его «проблемы роста».

Из девяти «тигров» роты пробег большинства из них составил приблизительно 800 километров. [290]


Документ 2 {3}

Ремонтный взвод
502-го батальона тяжелых танков
Инспектор Кенкер
Начальник цеха Нойберт
В полевых условиях
29 января 1943 года

ТЕХНИЧЕСКИЙ ДОКЛАД ПО ЗАВЕРШЕНИИ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

I. Повреждения в ходовой части

Фланцы зажимов для наружных опорных катков разбалтываются во время движения. Результат: потеря наружных опорных катков. Сильный износ катков, их резиновых бандажей и ободов.

Причина:

а) фланец, удерживающий внешние опорные катки, слишком мал. Крепежные болты слишком слабы и слишком коротки. Резьба на болтах слишком грубая;

б) когда внешний резиновый слой наружного опорного катка поврежден, ободы катка застревают в гусенице, гнется внешний край обода, и каток приходит в негодность; [291]

в) слишком узкий зазор между внутренним и внешним опорными катками; расстояние не превышает 10 мм;

г) кривизна второго подъемного рычага спереди;

д) существующих запирающих устройств недостаточно. С особой тщательностью следует устанавливать фланцы.

Предлагаемые меры:

для а - увеличить размер крепежного фланца. Делать болты для них крепче, и на них должна быть более тонкая резьба; использовать только болты с контргайками;

для б — при наложении внешнего резинового слоя на опорных катках следует убедиться в том, что первый слой резины (проволочная сетка) остается даже на ободах. Делая это, следует удостовериться, что колеса продолжают катиться с первым слоем резины или проволочной сеткой при наложении верхнего слоя резины. Результат: сильного износа катков и бандажей можно избежать;

для в - слишком узкий зазор между опорными катками, который сводится на нет зимой, в результате чего происходит сильный износ резиновых бандажей. Если машина идет по труднопроходимой местности со множеством камней и снега, пространство между катками становится до такой степени забитым песком и камнями, что подъемные рычаги часто гнутся, а торсионы ломаются. Необходимо (предлагается), чтобы поддерживался больший зазор между колесами;

для г  — см. выше;

для д - в качестве фиксаторов для болтов использовать серповидные металлические пластины, сконструированные для двух болтов. Они были недавно присланы с заводов Хеншеля; однако оба конца должны быть длиннее с тем, чтобы запирающие зажимы находились выше. Следует убедиться во время установки в том, что поддерживающее кольцо остается чистым (содрать краску).

II. Пальцы гусениц выскальзывают

Причина:

Предохранительные устройства для пальцев гусениц слишком слабы (внутри и снаружи). [292]

Меры:

Сделать более глубокой выемку и более надежным предохранительное устройство с внутренней стороны (со стороны гусеничной ленты); не приваривать зажимы, а использовать болты для пальцев гусениц.

III. Ослабление крепежных болтов (конусообразные болты) на направляющем зубчатом колесе

Меры:

Частое закручивание конусообразных болтов в полевых условиях или сохранение их, высверливая отверстия в головках болтов и закрепляя их проволокой.

Установка ходовой части

Установка и снятие устройства для опорных катков.

Следующие торцовые ключи должны быть более прочными:

52-мм;

27-мм;

32-мм.

Устройство для крепежа подъемных рычагов на место, если требуется изменение торсионов.

IV. Повреждение системы охлаждения

Причина:

Вытекание смазочно-охлаждающей эмульсии из соединителей шлангов; соединители шлангов и труб слишком короткие.

Меры:

Соединитель шланга СКФ (как у двигателя Мейбаха).

В настоящее время привязывается танкистами проволокой. Нужны более длинные соединители шлангов. Раструбы на концах труб.

Соединительная трубка для отвода воды радиатора из мотора к правому радиатору [293]

Причина:

При открывании и закрывании смотрового люка кормы одна из задвижек давит на соединительную трубку и толкает ее вниз; из-за этого соединительная трубка болтается, а крепитель шланга ослабевает. Результат: утечка и потеря воды из радиатора.

Меры:

Переместить задвижку смотрового люка. В настоящее время танкисты отрывают дальний конец.

V. Повреждение магистралей подачи топлива

Протекают топливные баки; протечка на подаче топлива из верхнего бака в нижний.

Меры:

Улучшить закрепление при установке; проверить пайку во время установки; обратить особое внимание на покрытие металла усиления.

Утечка топлива

Причина:

Ослабление болтов мембраны топливного насоса. Плохая изоляция на указателях расхода топлива. Плохо закрепленные топливопроводы.

Меры:

В целом лучше закручивать все болты и натягивать все топливопроводы во время установки их на заводе. Так же как и подтягивать болты в полевых условиях после продолжительных маршей по дорогам.

Нарушение подачи топлива в карбюратор

Причина:

Деформация материала. [294]

Средство:

Заводом Мейбаха уже предусмотрено использование других материалов.

VI. Повреждение двигателя (возгорание в карбюраторе)

Причины:

а) при снятии трубы воздухозаборника все заслонки повреждены (в настоящее время пробковые заслонки);

б) если повреждены заслонки трубы воздухозаборника, образуется зазор, и благодаря этому возможность воспламенения в карбюраторе исключается;

в) течь в поплавке. Результат: изменение уровня топлива и переливание топлива через край.

Меры:

для а - производителем карбюраторов использовать специальный или не так легко деформирующийся материал или его модифицированный вариант;

для б - эта неполадка может быть устранена использованием заслонок лучшего качества;

для в  — производителю проверять карбюратор и поплавки.

VII. Возгорания в двигателе

Причины:

а) воспламенение пролитого масла (из-за плохих внешних сальников коленчатого вала);

б) плохо закрепленные топливопроводы, ведущие к топливному насосу. Результат: утечка топлива;

в) плохо завинчивающаяся свертная гайка маслозаливной горловины. Результат: утечка масла. Это переливающееся через край масло попадает в глушитель. Масло также утекает, если отсутствует сальник.

Меры:

для а - использовать сальники коленчатого вала лучшего качества;

для б  — закреплять все топливопроводы и все болты; [295]

для в - закручивать свертную гайку гаечным ключом не всегда возможно в ходе боевой операции. В связи с этим предлагается использовать барашковые гайки большего размера вместо шестигранных гаек. Это обеспечит хорошее закручивание, даже рукой. Крышка на колпачковой гайке должна крепиться таким образом, чтобы ее невозможно было потерять в полевых условиях.

Было бы желательно, если бы у водителя имелась возможность во время остановки для технического осмотра в ходе боевой операции проверить уровень масла, не открывая задний смотровой люк.

VIII. Не соответствующая требованиям система пожаротушения

Причина:

У экипажа нет возможности потушить пожар в моторном отсеке, не покидая боевой отсек в момент, когда начинается возгорание.

1. По непонятным причинам автоматическое пожаротушение иногда не срабатывает, когда возникает пламя в карбюраторе.

2. После двух-трех раз пользования автоматическим огнетушителем он опустошается, и у солдат нет возможности заполнить или заменить его в полевых условиях.

Меры:

Предлагается устроить проход от пожарной перегородки к моторному отсеку, с тем чтобы всегда была возможность как можно быстрее потушить пожар в двигателе, не покидая боевой отсек. Абсолютно необходимо установить большой углекислотный огнетушитель «Тетра» в боевом отсеке, так, чтобы в любое время можно было ликвидировать любой пожар.

IX. Повреждение трансмиссии

Изменения в передаточных устройствах; растягивание приводов (внешних). Результат: сбой механизма переключения передач. [296]

Износ остановочного тормоза (первого тормоза). Отдельные цилиндры переключения передач обособляются. Укрепление и закрепление индивидуальных рычагов управления выполняется настолько безграмотно, что штифты Презона и шплинты отдельных пальцев теряются. Поскольку эти детали расположены за картером коробки передач, проверка их невозможна без снятия коробки. Обеспечить лучшую герметичность в системе гидроуправления и смазки в трансмиссии и хорошенько перетягивать трубопроводы во время разборки. Из-за плохого закрепления маслопроводов в трансмиссии падает давление.

Меры:

Слишком сильный износ остановочного тормоза вызван смещением четвертой или пятой шестерен. Предлагается использовать более прочный материал при изготовлении этого тормоза.

При изготовлении устройств передач огромное внимание должно быть уделено соединительным элементам и сборке. Ни в коем случае нельзя равнодушно относиться к используемому материалу. Во время сборки и проверки трансмиссии производителем или армейской приемной комиссией следует убедиться в том, что все внешние рычаги управления и рукоятки снабжены штифтами Презона и шплинтами. Из-за этих мелких недостатков машины ломаются. На подгонку индивидуальных рычагов солдаты часто тратят не один час. И эту работу им приходится выполнять без посторонней помощи. Подобным же образом производитель должен убедиться в том, что провисание труб подачи масла под давлением в трансмиссии, так же как смещение само по себе цилиндров переключения передач, исключено.

Большей частью различных неисправностей и неполадок в работе агрегатов трансмиссии можно избежать, если трансмиссия не приводится в действие, прежде чем не установится ее рабочая температура. Зачастую это бывает невозможно. По этой причине должны быть приняты меры к тому, чтобы машину можно было приводить в движение без вреда для нее, даже если ее рабочая температура еще не установилась. [297]


ОТЧЕТ ПО ЗАВЕРШЕНИИ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ, КАСАЮЩИЙСЯ БУКСИРОВОЧНОГО ОБОРУДОВАНИЯ ДЛЯ ТАНКА «T-VI»

I. Операции по буксировке танков «T-VI» выявили, что все буксировочное оборудование не отвечает требованиям и слишком маломощное. Все буксирные балки гнутся, а болты ломаются. Несмотря на закрепленные приспособления, напряжение, которое возникает при буксировке танка «T-VI» на крутом склоне, настолько велико, что все буксировочное оборудование гнется.

II. Восемнадцатитонные тягачи слишком легки; почти невозможно тянуть один «T-VI» по пересеченной местности тремя или четырьмя тягачами. На круче танк сталкивает тягачи с дороги. Абсолютно необходимо большее тормозное усилие. Практика показала, что на крутом склоне два тягача должны использоваться спереди, а два других сзади, действуя в качестве тормоза для опирающегося на них танка. Предлагается, чтобы в каждом батальоне были две машины с шасси «тигра» с целью буксировки (поврежденных машин).

III. Из-за длины приспособления, при помощи которого «тигр» тянется на буксире по дороге с четырьмя или пятью тягачами впереди, эта процессия мешает всему движению. Двигаться по дороге колонной очень трудно. Сближение с другой колонной и неожиданные остановки вместе с ней практически исключены. Операции по буксировке на большие расстояния на марше по дороге ночью невозможны, потому что каждый мост должен быть проверен на его грузоподъемность; узкие канавы или другие препятствия едва ли возможно преодолеть ночью.

IV. Буксировка танка «T-VI» четырьмя тягачами на расстояние 150 километров показала, что в результате все тягачи попадали в трудные ситуации и у всех четырех тягачей были повреждения трансмиссии. В том числе у одного тягача повреждение трансмиссии было настолько серьезным, что пришлось полностью ремонтировать всю силовую передачу. [298]

V. Цепи-снегоходы с резиновыми прокладками для тягачей совершенно не годятся на пересеченной местности и для буксировки «T-VI». Цепи слишком слабы и рвутся; Буксировочные тросы для вытягивания танка слишком слабы и рвутся. Требуется пять тягачей для того, чтобы вытащить танк «T-VI» при уклоне в 10 градусов.

Кроме буксировочных тросов, крепежные винты приводного механизма лебедки ломаются. Эти винты рассчитаны на вытягивание груза максимум в семь целых и одну третью тонны. Следовательно, практически невозможно затащить обездвиженный танк по наклонной плоскости на грузовую платформу, несмотря на две системы блоков и полиспастов, двумя тягачами.

Абсолютно необходимо использовать более прочные буксирные тросы для буксировки танка «T-VI» и разрабатывать новые буксировочные системы. Как показал опыт, вытаскивание танка наиболее просто и быстро осуществляется на пересеченной местности другим танком «T-VI».

VI. Чтобы вытащить «T-VI», в распоряжении взвода должно быть по меньшей мере шесть тягачей (в том числе один с шеститонным краном).

Из-за того что 502-й танковый батальон был разделен на два самостоятельных подразделения (каждое с ремонтным взводом), в распоряжении нашего 2-го ремонтного взвода было только три тягача (из которых один тягач был потерян из-за повреждения трансмиссии). Результат: огромные трудности в спасении танка «T-VIs».

Абсолютно необходимо, чтобы независимо действующие роты «тигров» были укомплектованы шестью тягачами.

VII. Усовершенствование буксировочного оборудования осуществлялось в полевых условиях. Несмотря на это, необходимо разрабатывать новое оборудование в Германии; оно должно разрабатываться в таком виде, чтобы поставлялось непосредственно от производителя вместе с каждым танком.

Предлагается, чтобы буксировочное оборудование было сконструировано таким образом, чтобы оно [299] устанавливалось слева и справа от выхлопных труб. Это позволит отбуксировать «T-VI» безопасным образом при помощи другого танка «T-VI» без специальных вспомогательных средств (напр., при поломке машины в бою, пожаре или других неприятностях). Использовать буксировочные тросы, чтобы вытащить «T-VI», во время боя очень трудно.

1. Это связано с изнурительным трудом, выбиранием из танка буксировочных тросов и подсоединением тросов к соединительным скобам.

2. Хомутики, поставляемые производителем, оказались абсолютно неподходящими.

Причина:

а) материал слишком хрупок и ломается;

б) хомутики деформируются, а фиксирующие болты гнутся.

Результат:

лишняя работа для того, чтобы вытащить погнутые болты из петель крепежного основания хомутиков на танке.

VIII. Размещение ящика инструментов для установки на место свалившихся гусениц снаружи танка с левого бока не очень удобно. Ящик инструментов нужно переместить внутрь, потому что его теряют почти на всех танках. [300]


Документ 3 {4}

По принадлежности
к Кариусу, лейтенанту
2-я рота 24 марта 1944 года
502-й батальон тяжелых танков

ОТЧЕТ ПО ЗАВЕРШЕНИИ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ЗА ПЕРИОД С 17 ПО 21 МАРТА 1944 ГОДА

17 марта 1944 года

В 9. 00 17 марта 1944 года был открыт ураганный артиллерийский огонь в качестве подготовки перед крупномасштабной атакой русских на участке всей 61-й пехотной дивизии. Первоначально нельзя было определить направление главного удара. Два моих «тигра» были в 1000 метрах к западу от Хиндинурга, как резерв 162-го гренадерского полка. В 9. 30 во время артобстрела десять человек проследовали мимо меня, направляясь к западу от Хиндинурга. За ними затем последовало 3, 7-см зенитное орудие, 20-тонный тягач и, наконец, от 20 до 30 человек без оружия. Я спросил одного из них, пришли ли они из развалин. Когда я услышал, что как развалины, так и усадьба оставлены и там все уничтожено, то начал действовать. Я не получал сверху больше никаких указаний, потому что все линии связи были уничтожены или нарушены артиллерийским огнем. Я немедленно быстро выдвинулся к усадьбе, [301] причем одна из машин взяла несколько влево. Я сразу же увидел, что противник силой до батальона уже находился на равнине к северу от железнодорожной насыпи у Лембиту и что один танк двигался на юго-восток от «детского дома». К северу от железнодорожной насыпи быстро двигались еще пять танков «Т-34» на север к автостраде. Под рукой не было тяжелого оружия, потому что самоходные артиллерийские установки уже переместились на север. Только пулеметы на правом фланге дивизии «Фельдхернхалле» оставались на месте и ближе к вечеру вновь открыли огонь. «Т-34» южнее «детского дома» развернулся сразу же, как увидел, что мы приближаемся. Он проследовал мимо меня, направляясь в сторону Лембиту, и был подбит на дальности прямого выстрела. Двигавшиеся по направлению к автостраде пять танков «Т-34» были также подбиты в течение пяти минут. Пять противотанковых орудий были уничтожены на железнодорожной насыпи. Большая часть пехоты русских на равнине была уничтожена в ходе контратаки, а прежняя линия обороны у развалин была захвачена вновь. Затем усадьба и развалины удерживались, несмотря на все атаки противника, до наступления темноты, и их только нужно было снова занять пехотой. К 10. 30 я уже поставил в известность обер-лейтенанта фон Шиллера, что там уже больше не было пехоты. Этот доклад в полку считали не соответствующим действительности, до тех пор пока я лично не поехал в 17. 00 на командный пункт в «детском доме», при этом я отвечал за нескольких человек, которые уже собрались на позициях, но им было приказано вернуться на старые опорные пункты. После получасовой огневой подготовки из тяжелых орудий русские, при поддержке бронетехники, возобновили атаки силой до батальона на участке Лембиту в 13. 40. Главный огневой рубеж удерживался моими танками (в 11. 00 подтянулась третья машина), и атака была отбита с большими потерями у противника. Были уничтожены пять танков «Т-34» и один танк «КВ-1». Наша артиллерия не оказывала мне поддержки, потому что передовых наблюдателей там уже не было. В 15. 15 противник сосредоточил силы до полка к югу от железнодорожной насыпи в Лембиту. [302] Поскольку мои боеприпасы иссякли и приходилось опасаться новых атак, я (через обер-лейтенанта фон Шиллера) вызвал огонь армейской артиллерии, который был открыт по заранее обозначенным целям вокруг Лембиту. Огонь был открыт примерно через двадцать минут. Снаряды легли так удачно, что русские в районе сосредоточения были полностью уничтожены. Русские не возобновляли атаки до 16. 15. На этот раз она проводилась силами до батальона. Они намеревались взять опорные пункты любой ценой. В 17. 00 атака была отбита с тяжелыми потерями у противника. Русские ничего не добились. Еще три танка «Т-34» были подбиты в районе Лембиту. После этой бесплодной атаки русских я оставил два «тигра» у развалин и лично поехал на командный пункт полка. В 16. 00 в вышестоящем штабе стали говорить (с подачи обер-лейтенанта фон Шиллера), что развалины были заняты нами. До тех пор пока я не сказал ему, майор Хазе не знал об утренней путанице. Тогда он собрал нескольких человек на совещание. Поскольку оно продолжалось долго, мне пришлось отступить приблизительно на 200 метров от развалин с наступлением темноты. Я сделал это, опасаясь вражеских ударных групп и чтобы иметь сектор обстрела. Один «тигр» оставался у усадьбы. Усадьба оставалась свободной от противника до прибытия десяти человек в 21. 00. Они просто захватили ее вновь. Еще двадцать пять человек заняли оборону в окрестностях дороги Пиртсу — Аувере. Ночью русские не делали новых попыток атаковать; однако они заняли обе позиции на развалинах, не встречая сопротивления. В 21. 30 я поехал обратно на базу для дозаправки. В 24. 00 еще два «тигра» были направлены в «детский дом» в качестве резерва. Однако мне не понадобилось вводить их в бой.

Уничтожено: 14 танков «Т-34», 1 танк»КВ-1», 5 76, 2-мм противотанковых орудий.

18 марта 1944 года

С позиции у Пиртсу в 5. 00 я предпринял контратаку на развалины во взаимодействии с шестнадцатью пехотинцами. После непродолжительного, но массированного обстрела западных развалин огневыми орудиями всех трех [303] танков я двинулся на них; восемь пехотинцев заняли развалины. Атака восточных развалин была более трудной, потому что их обороняли сорок человек, и они находились вблизи железнодорожной насыпи. Русские чрезвычайно жестко и упорно держали оборону. В течение ночи они установили пять 76, 2-мм противотанковых орудий в развалинах. Они были сразу же уничтожены; кроме того, были уничтожены одно 37-мм зенитное орудие и две пехотные гаубицы. Два танка «Т-34», которые контратаковали из развалин у Лембиту, были уничтожены. В 5. 45 начался обстрел из тяжелых минометов и крупнокалиберной артиллерии. Их жертвами стали четверо пехотинцев, и в развалинах нельзя было не только оставаться, но тем более невозможно было их удерживать оставшимся солдатам. Мне пришлось прекратить атаку, чтобы избежать новых потерь, в том числе танков. Я отвез раненых назад и поехал на базу обеспечения операций. Восточные развалины также были оставлены русскими в последующие дни. Русские потеряли от тридцати до сорока человек убитыми в развалинах.

14. 45: артподготовка по типу огневого вала из тяжелых орудий по развалинам, усадьбе и равнине к северу от нее. 15. 00: контратака русских силой до роты (при бронетанковой поддержке) на развалины и усадьбу. Атака была отбита, и два танка «Т-34» и один «Т-60» были подбиты.

Уничтожено: 4 танка «Т-34», 1 танк «Т-60», 5 76, 2-мм противотанковых орудий, 2 короткоствольные пехотные гаубицы и 1 37-мм зенитное орудие.

19 марта 1944 года

12. 00: после артиллерийской и минометной подготовки атакована дорога, идущая с севера на юг у пункта 38. 9. Уничтожены шесть танков «Т-34», один танк «КВ-1», один «Т-60», одно 76, 2-мм противотанковое орудие. 16. 00: контратака к югу от пункта 33. 9. 17. 00: уничтожен один танк «Т-34». 18. 00: уничтожен один «Т-34». 19. 00: вновь захвачена старая позиция.

Уничтожено — 8 танков «Т-34», 1 танк «КВ-1», 1 танк «Т-60», 1 76, 2-мм противотанковое орудие. [304]

20 марта 1944 года

5. 15: атака русских силой до роты в районе Лембиту. 6. 20: атака отбита. Уничтожен один танк «Т-34». 11. 45: атака силой до роты у Лембиту. 12. 30: атака отбита. Подбиты: один танк «Т-34» и одна 45-мм противотанковая пушка.

Уничтожены — 2 танка «Т-34», 1 45-мм противотанковое орудие.

21 марта 1944 года

3. 00: средние развалины взяты русскими. 4. 45: контратака с десятью пехотинцами средних развалин. 6. 20: развалины прочно в наших руках. Уничтожены два 76, 2-мм орудия.

8. 30: развалины оставлены снова. Четверо убитых; шесть человек убежали. 12. 05: рации были привезены с «тигром» в усадьбу (одна из них оказалась разбитой). Пешком это сделать было невозможно. Два танка «Т-34» уничтожены у пункта 33. 9.

16. 30: контратака средних руин. 17. 00: положение восстановлено. Застряла одна машина. Повреждена прямым попаданием из миномета во время вытаскивания, и один человек получил ранение. А в остальном освобождение машины прошло хорошо.

Уничтожены — 2 танка «Т-34», 2 76, 2-мм противотанковых орудия.

22 марта 1944 года

10. 00: атака пункта 33. 9. Подбиты два танка «Т-34». Атака была отбита.

Уничтожено — 2 танка «Т-34».

Кариус, лейтенант
2-я рота
502-й батальон тяжелых танков [305]


Документ 4 {5}

Секретно

Командный пункт корпуса
Штаб корпуса: армейский корпус «Л» 14 июля 1943 года
По поручению командира саперной роты начальника (штаб-офицера) инженерного управления
№ 93/43 секретно командованию
Для: Командования 18-й армией № 9945/43 секретно
ПРЕДМЕТ: боевое применение танка «тигр» модели VI
Командованию 18-й армией

Разведка нового маршрута путей подхода для районов проведения операций А — Е (буквы латинские) на участке действий корпуса проведена командиром 502-го батальона тяжелых танков гауптманом Шмидтом и командиром взвода лейтенантом Кариусом. Было установлено следующее:

Оперативный район А

Железнодорожная станция выгрузки: Тайцы

Маршрут подхода: Тайцы — Красное Село — Драйексдорф — дорога по реке [306]

Мост через речку Кикенка между рельсовой дорогой у Ораниенбаума и речным путем может быть обойден на данный момент, если приблизиться к железнодорожной насыпи вверх к высоковольтным линиям у домика стрелочника, затем пройдя 750 метров на север и, наконец, на восток до дороги, ведущей из Драйексдорфа к речному пути.

Необходимые действия

Укрепление железнодорожного моста через речку к востоку от домика стрелочника. Проложить сворачивающий путь от железнодорожной насыпи до полевой тропы в районе домика стрелочника. При проведении работ не должно возникнуть серьезных проблем, и они могут быть выполнены наличными средствами.

Мост через речку Кикенку на дороге от Драйексдорфа до речного пути пока укреплять не требуется.

Продолжение пути подхода Красное Село — Драйексдорф — речной путь до Урицка возможно по дороге через колхоз «Пролетарский труд» и вверх до железнодорожной линии у Ораниенбаума, а оттуда по дороге рядом с железной дорогой до предместий Урицка.

Необходимые действия

Укрепление обоих дорожных мостов через речные русла к северу от развилки дорог (на западном конце развилки дорог и перед серединой развилки дорог). Эта работа также может быть выполнена быстро и наличными средствами.

Оперативный район В

Маршрут подхода: Тайцы — Красное Село — Константиновка — Драйексдорф — Пушкинское шоссе

В месте, где маршрут пересекает путь Драйексдорф — Пушкинское шоссе, далее можно будет пройти в направлении на Пушкин, если мост через русло реки у Дудергофа, в 600 метрах к востоку от пересечения, укреплен с расчетом на вес 70 тонн. Реконструкция необходима.

Переправиться через Лиговский канал при определенных условиях возможно. Желательно оборудовать брод с усиленным дном. [307]

Оперативный район С

Маршрут подхода: Тайцы — Восточный Дудергоф — Грус-Лагер — Финское Койрово

Дорожный мост через дренажный ров к северу от укрепленного моста в Восточном Дудергофе также должен быть укреплен.

Остальная часть маршрута из Грус-Лагер — Финское Койрово проходима только по замерзшему грунту.

Оперативный район D

Маршрут подхода: Тайцы — Восточный Дудергоф — Грус-Лагер — Николаевка — Малая Кабози — Рехколово

Более крупные мосты, перекинутые через каналы в Таликола, Ссолоси, Ускулья и к западу от Николаевки, с востока на запад от Малой Кабози до Грус-Лагер, должны быть укреплены.

Маршрут подхода: Гатчина — Кокколово — Малая Кабози — Рехколово

Переправа через противотанковый ров между Коврово — Пеллеля должна быть обеспечена засыпанием рва.

Оперативный район Е

Маршрут подхода: Гатчина — Пеллеля — Соболево — София — Пушкин

Мост через речное русло южнее Кирбусы должен быть укреплен, чтобы выдерживать 70 тонн.

Маршрут подхода: Гатчина — Романово — внутреннее кольцо — Антропчина — Слуцк — Пушкин

Укрепление моста через дренажную канаву в 750 метрах к юго-западу от Ижор желательно, но может быть поставлено на последнее место в очередности возведения инженерных сооружений.

Переправа через речку Лиговку у Романова не может быть оборудована. Мост должен быть проверен на грузоподъемность, чтобы он мог выдержать 70 тонн, и при необходимости должен быть укреплен.

Дальнейшее продвижение по местности, начиная от северных окраин Антропчины, представляется сомнительным. Беспрепятственное продвижение [308] обеспечивается укреплением моста через речку Славянку до ее пересечения с дорогой Покровская — Слуцк, мост через северные предместья Пяселево и тот, что находится перед больницей севернее Слуцка.

Укрепленные мосты и объезды должны быть помечены тактической символикой, используемой 502-м батальоном тяжелых танков (слон).

Для штаба корпуса
Начальнику штаба [309]


Документ 5 {6}

502-й батальон тяжелых танков
Шванер Ганс Йоахим,
Майор и командир батальона
На Востоке
19 августа 1944 года

ОТЧЕТ ПО ИТОГАМ БОЕВЫХ ОПЕРАЦИЙ ШТАБА 2-Й И 3-Й РОТ 502-ГО БАТАЛЬОНА ТЯЖЕЛЫХ ТАНКОВ В РАЙОНЕ 18-Й АРМИИ В ПЕРИОД С 24 ПО 30 ИЮНЯ 1944 ГОДА

Придание в подчинение

Штаб, 2-я рота и 3-я рота 502-го батальона тяжелых танков были приданы XXXVIII армейскому корпусу; 1-я рота придана армейскому корпусу «Л» 16-й армии 23 июня 1944 года.

Ситуация в XXXVIII армейском корпусе

22 и 23 июня после массированной артиллерийской подготовки (мощный огневой вал от 60 до 80 батарей) противник прорвал главный огневой рубеж значительными силами пехоты и бронетехники. Они прорвались на участке 121-й пехотной дивизии (к северо-востоку от Острова) [310] приблизительно на фронте в два километра. Они овладели возвышенностью у Зуево («еврейский нос») — Шапково — Баево — Ванково. К вечеру 23 июня, используя танки и мотопехоту, они наступали в направлении дороги Плескау — Остров на рубеже Зуево — Юдино.

Боеготовность и задача 502-го батальона тяжелых танков

Приблизительно в 20. 00 23 июня 3-я рота 502-го батальона (расквартированная в Рубиняти, к юго-западу от Острова) была поднята по тревоге. Штаб и 2-я рота получили приказ от XXXVIII армейского корпуса следовать в район Пыляй и соединиться с 121-й пехотной дивизией для проведения контратаки с целью возвращения прежнего огневого рубежа. После 30 км марша по дороге с минимальными потерями, связанными с механическими неполадками, роты в течение ночи сосредоточились в назначенном районе. В состоянии боеготовности находились следующие танки: у штаба — одна командирская машина; у 2-й роты — 10 из 11 «тигров»; у 3-й роты — 11 из 14 «тигров».

На совещании командного состава 121-й пехотной дивизии (командир: полковник Лер) была поставлена следующая задача ротам

Выступая из районов сосредоточения (3-я рота в Пыляй); 2-я рота в четырех километрах к северу от него, непосредственно к западу от деревни Шестькино, атака была начата в час «X» 26 июня с целью возвращения возвышенности у Зуева. Она должна была вестись вдоль дороги от совхоза в Кирове до Шапкова во взаимодействии с недавно введенным в бой 1-м батальоном 94-го гренадерского полка. Атака должна была начаться после массированной артподготовки дивизионной артиллерии. 2-я рота была направлена для тесного взаимодействия с 1-м батальоном 94-го гренадерского полка. Штаб и 3-я рота оставались в распоряжении дивизии и не должны были вводиться в бой до особого распоряжения. [311]

Одновременно с упомянутой выше атакой должна была проводиться фланговая атака 121-м саперным батальоном. Он должен был атаковать во взаимодействии с штурмовыми и самоходными орудиями с рубежа Юдино — Зуево в направлении на Зуево и Вощинино.

24 июня: начало атаки — 7. 30. К 6. 45 2-я рота выдвинулась в район сосредоточения западнее Шестькина и установила контакт с 1-м батальоном 94-го полка. В 7. 20 передовые позиции пехоты были пересечены с намерением задействовать огонь наших орудий и атаковать одновременно с пехотой. Наша пехота тогда залегла в лесистой местности восточнее совхоза в Кирове из-за интенсивного артиллерийского обстрела противника. Рота «тигров», которая к тому времени успешно продвигалась вперед, была вынуждена из-за этого через 500 метров остановиться. Она была обнаружена русскими и сразу же подверглась массированному артиллерийскому огню. Атака была продолжена в 10. 30. Танки и пехота пробивались с боем вперед, шаг за шагом, встречая упорное сопротивление пехоты противника, множества средних и тяжелых противотанковых орудий и, время от времени, чрезвычайно массированный огонь артиллерии всех калибров.

Атака правого фланга 121-м саперным батальоном осуществлялась значительно легче. Отдавая себе отчет о сложившейся ситуации (на основании предложений командира дивизии), вся 3-я рота, первоначально получившая задачу оказывать поддержку 2-й роте в ее атаке на Зуево, была направлена в помощь 121-му саперному батальону. Она должна была усилить натиск и еще больше активизировать атаку, чтобы облегчить положение атакующих, всеми силами и средствами 94-го гренадерского полка и 2-й роты и без промедления достигнуть цели. Эта атака на рубеже Юдино — Зуево успешно развивалась. В 11. 00 3-я рота была уже у юго-западной окраины Вощинина. Русская пехота (приблизительно три пехотных полка в районе прорыва при поддержке подразделений смешанной танковой бригады) была совершенно парализована мощной атакой двойным охватом двух штурмовых групп при поддержке «тигров». Они очистили местность перед [312] объектом атаки («еврейский нос»). Около 12 часов 2-я и 3-я роты достигли возвышенности в районе Зуева без потерь. Они обнаружили, что находятся в середине главной позиции русских, состоявшей из четырех наших собственных прежних бункеров и протяженной системы траншей, практически непроходимой для танков. В силу того, что русские организовали жесткую и упорную оборону, их пехоту можно было лишь частично выбить из окопов. Многие бункеры, пулеметные гнезда и минометные позиции были уничтожены. Несколько вражеских танков, находившихся на хорошо замаскированных позициях в развалинах деревни Зуево, были уничтожены. Пехота, которая следовала за обеими штурмовыми группами, понесла большие потери из-за артиллерийского огня и упорного сопротивления пехоты врага. Пехотинцы были совершенно измотаны из-за летней жары и труднопроходимой местности — в условиях заболоченности с воронками от снарядов. Они не могли установить контакт с танками до полудня. В этом отношении обе роты «тигров» неоднократно направляли один-два взвода, чтобы дать возможность пехоте очистить позиции противника на рубеже атаки. В результате отрезанный пехотный батальон русских был полностью уничтожен 2-й ротой. К вечеру три вражеские контратаки были отбиты «тиграми» двух рот. Были уничтожены семь танков и по ходу до батальона живой силы противника. Несмотря на тот факт, что позиции на высоте у Зуева еще были в значительной мере заняты русской пехотой, противник сосредоточил на ней огонь, чтобы уничтожить «тигры». В результате два «тигра» были обездвижены и выведены из строя артиллерийским огнем. Одному из них так сильно досталось, что экипажу пришлось покидать машину прямо перед нашими собственными позициями. Вечером второй танк загорелся при попытке отойти назад своим ходом. Это произошло в результате повреждения топливной магистрали. Однако пожар был ликвидирован экипажем.

Поскольку наша пехота не смогла очистить и занять высоты Зуево к 21. 00, обе роты «тигров» были отведены в 22. 00 (следуя рекомендации дивизии). Огневая мощь одних лишь «тигров» не обеспечивала желаемого успеха. Они [313] оттянулись назад до батальонных командных пунктов, чтобы подготовиться к отражению любой новой контратаки. В течение ночи вся 3-я роты была отведена назад в Пыляй, где она дозаправилась и провела ночь. Из 2-й роты с передовыми подразделениями пехоты у Шапкова остался один взвод; остальным также было приказано отойти в Пыляй.

Успехи — 20 танков («Т-34» и «KB-1») подбиты, 15 противотанковых орудий уничтожены, уничтожены или рассеяны по меньшей мере два пехотных батальона противника.

Потери — 2 танка «T-VI». Из них один перед основными позициями батальона противника, вторая машина — в глубине основной позиции нашего собственного батальона.

Потери убитыми и ранеными — нет.

25 июня 1944 года: ситуация

В руках противника все еще большая часть «еврейского носа». В течение 25 июня и ночь с 25 на 26 июня противник усилил свои подразделения пехотой, противотанковыми орудиями и танками.

Позиция, которая была взята 24 июня контратакой 94-го гренадерского полка и 121-м саперным батальоном (оба при непосредственной поддержке рот «тигров»), удерживалась 25 июня. Она выдержала несколько контратак пехоты противника. Предполагалось провести свою собственную контратаку вечером, чтобы вернуть прежнюю линию обороны, а именно одновременно атакуя «еврейский нос» и район к северу от него, чтобы овладеть высотами вокруг Баева и Иванкова. Атака затем была намечена на 26 июня, потому что необходимые для нее силы и средства (пехотный батальон, артиллерия и реактивные минометы) вовремя не прибыли.

В течение дня 2-я и 3-я роты оставались в своем районе сосредоточения в Пыляе. В Шапкове один взвод из 2-й роты был задействован на командном пункте 1-го батальона 94-го гренадерского полка. Он отбивал беспорядочные мелкие контратаки противника. [314]

26 июня 1944 года: задача

Задача состояла в том, чтобы продолжать ликвидировать прорыв у «еврейского носа» и восстановить положение у Зуева. Используя две боевые группы, предполагалось провести атаку, подобную той, что была проведена 24 июня. Задействовав шесть «тигров» под командованием гауптмана фон Шиллера, 121-й саперный батальон атаковал направо на рубеже от Вощинина до Зуева. С шестью «тиграми» под командованием лейтенанта Кариуса 94-й гренадерский полк атаковал в направлении налево. Начало атаки первоначально было намечено на 9. 00, но в течение ночи было передвинуто на 6. 00.

Проведение атаки

После интенсивной артиллерийской подготовки (при сосредоточении огня всех имеющихся батарей) в районе прорыва и высот Зуево обе штурмовые группы сосредоточились для проведения атаки в 6. 15. Прорыв обороны противника удался без особого труда. При тесном и слаженном взаимодействии танков и пехоты все шло гладко, занимался окоп за окопом. Атака проходила успешно до самых высот у Зуева и Вощинина. На восточном краю возвышенности танковая группа фон Шиллера уничтожила два 122-мм орудия. По мере того как продолжалась атака, «тигры» столкнулись с условиями чрезвычайно труднопроходимой местности. Позиции противника были разбиты вдребезги артиллерийским огнем с обеих сторон. Масса грязи образовалось в траншеях и воронках от снарядов из-за дождей в предыдущие несколько дней. Танки могли двигаться вперед самостоятельно только еле-еле и должны были непрерывно связываться друг с другом по рации. 24-го же июня массированный сосредоточенный огонь артиллерии всех калибров был открыт по танкам. В этот момент стало очевидно, что господствующая высота в Баеве (ее первоначально предполагалось атаковать одновременно) все еще не в наших руках. Наоборот, образовался сильный очаг сопротивления противника, из которого он мог вести интенсивный фланговый огонь. Со своих наблюдательных пунктов он также имел возможность просматривать всю местность, на которой действовали обе [315] штурмовые группы. Попытка блокировать его опасный северный фланг артиллерийским огнем имела лишь частичный успех и оказалась малоэффективной. Сосредоточенный огонь артиллерии, противотанковых орудий и 152-мм самоходных орудий вызвал потери у обеих групп «тигров». В расположении гауптмана фон Шиллера артиллерийским огнем были повреждены и лишены подвижности два «тигра»; два «тигра» были также повреждены в расположении лейтенанта Кариуса. Несмотря на это, атака за овладение «еврейским носом» продолжалась. Пехота штурмовой группы с правого фланга, 121-й саперный батальон достигли цели. Они тесно взаимодействовали с танками, медленно продвигаясь вперед и атакуя занятые массой войск противника траншеи, иногда используя огнеметы. Деревня Вощинино и система траншей на дальней стороне склона (который обрывается к востоку) были взяты. Взятие и освобождение высоты в Зуеве удалось лишь частично левофланговой штурмовой группе. Средняя часть деревни была взята, в то время как тяжелый затяжной бой завязался за северную часть деревни, большую часть которой занимала высота Баево. Чтобы привести пехоту на прежнюю линию обороны, «тиграм» пришлось двигаться вверх на высоту в Зуеве. Там они подверглись обстрелу: противотанковые и самоходные орудия вели массированный огонь с востока. Один «тигр» из группы Кариуса был подбит прямым попаданием, после того как были подбиты две русские самоходные артиллерийские установки на расстоянии в 1500 метров. Их же огнем были подбиты два танка из группы фон Шиллера. Чтобы избежать новых потерь в результате дальнейшего продвижения по гребню высоты, всем «тиграм» было приказано вернуться назад на позиции на обратном склоне, где они могли подготовиться к обороне или откуда могли проводить контратаки в случае прорыва противника. Позиции на восточном склоне «еврейского носа» можно было захватить только усилиями пехоты и при поддержке артиллерии. Ценой тяжелых потерь пехоте удалось занять прежнюю линию обороны к 13. 00. Она приготовилась обороняться от предполагаемой контратаки противника. Северная часть высоты в Зуеве [316] продолжала оставаться в руках у русских. Под командованием гауптмана Леонардта четыре новых, готовых к бою танка прибыли из Пыляя в течение времени после полудня и были приданы группе фон Шиллера для поддержки державших оборону саперов. При непрерывном использовании непосредственной поддержки с воздуха и при поддержке тяжелой артиллерии и минометов противник предпринял контратаку семью танками («КВ-1» и «шерман») и 400 пехотинцами с восточного направления около 15. 00. Два танка «КВ-1» были уничтожены танками гауптмана Леонардта. Пехоте противника удалось потеснить саперов на переднем склоне Зуева. Ожесточенный бой за «еврейский нос» продолжался до вечера. До самого наступления темноты он не утихал настолько, чтобы позволить танкам несколько отойти от отвоеванной ими позиции. Они заняли позицию вблизи батальонного командного пункта в качестве готового к вводу в бой резерва и сил противотанковой обороны. Вместе с потерями 24 июня всего было подбито девять «тигров» на только что отбитой позиции или за нею. Они были выведены из строя огнем артиллерии или противотанковых орудий. Все полностью боеспособные «тигры» были задействованы в течение ночи для вызволения этих танков. К утру 27 июня пять поврежденных «тигров» были благополучно эвакуированы с фронтовой полосы.

Успехи — уничтожены два самоходных орудия (152-мм) и 2 танка «KB»; уничтожены 4 122-мм САУ (самоходные артиллерийские установки); потери в живой силе противника составили 500 солдат.

Потери — 7 танков «T-VI» («тигров») повреждены огнем противника; пять из них были эвакуированы ночью.

Потери в личном составе — 1 офицер (лейтенант Науманн), 1 фельдфебель, и 1 рядовой пропали без вести; 4 тяжело раненных и 2 легко раненных.

27 июня 1944 года

Ситуация оставалась неизменной у Зуева («еврейский нос»). К северу от него атака наших, чтобы занять возвышенность в Иванькове (Уткино — Городец), была проведена в ранние утренние часы силами пехоты и [317] штурмовых орудий с применением массированного огня дивизионной артиллерии. Под командованием лейтенанта Кариуса взвод, состоявший из четырех «тигров», поддержал боевые действия своим огнем из района Шапкова. Там абсолютно господствует высота у Уткина — Городца и Баева. Взвод Кариуса оставался на командном пункте 1-го батальона 94-го гренадерского полка в течение ночи. Атака штурмовых орудий и пехоты не удалась и была отменена через два часа при значительных потерях. В течение дня взвод лейтенанта Кариуса оставался на командном пункте 1-го батальона 94-го полка в качестве подвижного резерва. Гауптман фон Шиллер был наготове с четырьмя «тиграми» на командном пункте 121-го саперного батальона, а затем в 1-м батальоне 435-го гренадерского полка, чтобы отбивать контратаки противника и противодействовать прорыву бронетехники. Ситуация оставалась неизменной в течение дня, если не считать бесконечных артиллерийских обстрелов и небольших вылазок у «еврейского носа». Из всех девяти «тигров», выведенных из строя обстрелом, шесть к тому времени были эвакуированы с фронта. Они были отбуксированы в мастерские ремонтным взводом. Три разбитых «тигра» оставались на месте и перед нашим собственным главным огневым рубежом. До них можно было добраться только ночным патрулям с поддержкой пехоты и бронетехники. Поскольку примерно в 22. 00 было установлено, что русский артиллерийский наблюдатель засел в одном из «тигров», который находился дальше всех от линии обороны, а также можно было понять по шуму моторов (бронетехники или тракторов), что русские намеревались убрать тот «тигр», он был уничтожен нашими собственными орудиями по приказу командира дивизии.

28–30 июня 1944 года

Ситуация оставалась неизменной. За исключением резерва, состоявшего из трех «тигров» (под командованием лейтенанта Эйхорна), которые находились в состоянии боеготовности на батальонном командном пункте в километре к востоку от совхоза в Кирове, никаких [318] других «тигров» задействовано не было. 2-я рота сосредоточилась вблизи дивизионного командного пункта 121-й пехотной дивизии у Телегина. 3-я рота находилась в Пыляе. Машины были отремонтированы ремонтными группами, а часть их была направлена в ремонтную роту (для ремонтных работ в течение более трех дней).

Вечером 28 июня отряд лейтенанта Эйхорна подбил два танка «KB-1С» с расстояния 1800 метров. Утром 29 июня был выведен из строя американский танк «шерман» с расстояния 2000 метров. Немного позднее были уничтожены несколько артиллерийских орудий среднего калибра, которые противник установил между возвышенностями в Уткине — Городце и Баеве. Постоянные попытки эвакуации техники ночью, предпринятые лейтенантом Эйхорном, не увенчались успехом. Он попытался вытащить два «тигра» на ничейной территории, которые не были полностью уничтожены. Было невозможно приблизиться к тем танкам без поддержки пехоты, потому что русские каждый раз в ответ открывали ураганный артиллерийский огонь. Лейтенант Эйхорн оставался со своими танками на своем прежнем месте дислокации до 4 июля, для того чтобы повторить попытки эвакуации. Поскольку ситуация с пехотой оставалась неизменной, противник продолжал прочно держать оборону и, наконец, когда были замечены попытки русских отбуксировать оба «тигра», вечером 3 июля поступил приказ уничтожить оба «тигра» своим огнем.

1 июля 1944 года штаб, 2-я рота и 3-я рота (минус отряд Эйхорна) были отведены в район к северо-западу от Острова у Шабаны — Ванина, на реке Великой. 2 июля в 23. 30 батальон получил приказ из штаба группы армий двигаться в Дюнабург по железной дороге. Он находился в распоряжении II армейского корпуса в районе дислокации 16-й армии.

Для 1-й роты 502-го батальона тяжелых танков не нашлось применения. Вечером 23 июня был получен приказ из группы армий «Север» находиться в резерве 16-й армии на участке армейского корпуса «Л». Рота только проводила разведку боем в отношении прорвавшихся русских в [319] районе расположения 181-й пехотной дивизии. 1 июля она получила приказ двигаться в Идрицу на участок X армейского корпуса. Там рота была использована в боях в течение двух дней на участке 281-й охранной дивизии.

Успехи — уничтожены три вражеских танка (два «КВ-1с», один — «шерман»), уничтожены несколько артиллерийских орудий среднего калибра, многочисленные потери убитыми в живой силе противника.

Наши потери — уничтожены два танка «T-VI» огнем наших же орудий, потому что их не удалось эвакуировать с ничейной территории.

Потери в личном составе — нет.


РЕЗЮМЕ И УРОКИ, ПОЛУЧЕННЫЕ В БОЯХ В РАЙОНЕ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЕЕ ОСТРОВА НА УЧАСТКЕ XXXVIII АРМЕЙСКОГО КОРПУСА

В тесном взаимодействии с пехотным полком и саперным батальоном, а также при поддержке тяжелой артиллерии батальон с его штабом и двумя ротами осуществил успешную контратаку в составе 121-й пехотной дивизии по очистке от прорвавшегося противника районов к северо-востоку от Острова и восстановлению линии обороны на высотах в Зуеве («еврейский нос») и Вощинине. Боевые действия велись с активным использованием сил пехоты, бронетехники и артиллерии с обеих сторон. Временами они приобретали характер большого сражения противостоящей друг другу боевой техники за овладение укрепленным подобно крепости участком высоты.

Атака была возможна только при поддержке «тигров», а без них успеха бы не имела. Успех был достигнут ценой потери нескольких «тигров». Это произошло в результате прямых попаданий артиллерийских снарядов и огня самоходных орудий. Во время атак 24 и 26 июня стало очевидно, что явилось неприятным сюрпризом, что русские имели возможность наблюдать и обходить с фланга всю местность, чтобы атаковать с севера. Этого бы не произошло, если бы ранее была проведена [320] одновременная атака далее на север для устранения этой фланкирующей позиции. Однако сил пехоты и артиллерии для этого не было. Было налажено хорошее взаимодействие с пехотой в оба дня атаки. Однако в первый день атаки оно не привело к желаемому результату, потому что пехота, 94-й гренадерский полк, был введен в бой сразу перед началом атаки. Он совершил пятнадцати километровый пеший марш по заболоченной местности, и у него было совсем мало времени для выяснения обстановки. Следует также упомянуть, что наша собственная пехота сражалась энергично и подчас героически в оба дня. Во второй день атаки сражение складывалось труднее для танков. Противотанковая оборона противника была основательно укреплена противотанковыми орудиями, самоходными орудиями и танками, которые вели огонь с хорошо оборудованных позиций. У артиллерии, очевидно, появились даже еще более удобные наблюдательные пункты, чем в первый день атаки. С точки зрения руководства, бои 26 июня осложнялись созданием русскими помех на ультракоротких радиочастотах. Они говорили на немецком языке на тех частотах, на которых не было помех, и отдавали вводящие в заблуждение приказы. Постоянно прилагались усилия к тому, чтобы найти радиочастоты без помех и продолжить работу на них. Однако это означало, что для того, чтобы, например, дать команду из батальона по радио, требовалось больше часа. Другие способы передачи или отмены команд лично были неосуществимы из-за интенсивного артиллерийского огня. Представляется необходимым оснащение ротных машин средневолновыми рациями, для того чтобы по ним отдавать любые приказы, если радиосвязь на других частотах нарушается указанным выше образом.

Местность создавала колоссальные трудности на участке атаки. Помимо участков и полос болотистой земли на всем районе между Плескау и Островом, местность сильно изрыта в результате обстрелов как вражеской, так и нашей артиллерии. Если добавить к этому старую систему траншей и землянок, в некоторых районах местность практически непроходима для танков. Выдвижение [321] «тигров» из тыловых районов сосредоточения в район боевых действий стало возможным только благодаря разведке маршрута и мостов, ведущих к главному огневому рубежу. Она проводилась батальоном перед началом боевых действий на участке XXXVIII армейского корпуса. Укрепление мостов и налаживание дорог (бревенчатых настилов на дорогах) были предприняты саперными подразделениями дивизии и корпуса, на основании рекомендаций из батальона. В тактическом и техническом отношении у батальона была наилучшая связь не только с XXXVIII армейским корпусом, но и с 121-й пехотной дивизией. Были рассмотрены все предложения и просьбы. Батальон, роты оставались приданными дивизии в течение всего времени и направлялись только для поддержки соединений, которым были приданы. Так что батальон имел возможность тесно взаимодействовать с командиром дивизии полковником Лером или с начальником оперативного отдела штаба дивизии. Комдив и командующий корпусом генерал неоднократно одобрительно отзывались об этом взаимодействии и о том, как проявлял себя батальон.

После этой атаки 121-й пехотная дивизия под командой полковника Лера была упомянута в сводке командования вермахта. По «соображениям безопасности» батальон назван не был.


УСПЕХИ В ПЕРИОД С 24 ПО 30 ИЮНЯ 1944 ГОДА

День
Сражение
Самоходные орудия
Танки
Противотанк. орудия
Артиллер. орудия
Убитые (против.)
24 июня
Атака на Зуево
 —
20
15
 —
600
26 июня
Атака на Зуево
2
2
4
 —
500
28–30 июня
Оборона Шапкова
 —
3
 —
1
 —
Всего:
2
25
19
1
1100
[322]


ТАНКИ В СОСТОЯНИИ БОЕГОТОВНОСТИ И ДЕЙСТВИЯ РЕМОНТНО-ВОССТАНОВИТЕЛЬНОЙ СЕКЦИИ

День
Всего в районе
боевых действий
В состоянии
боеготовности
Количество
восстановленных
ремонтным взводом
и в мастерских
23 июня
31
24
 —
24 июня
31
16
 —
25 июня
31
11
1
26 июня
30
10
 —
27 июня
30
11
2
28 июня
30
12
 —
29 июня
32
13
1
30 июня
32
15
2

(Танки, отремонтированные ремонтными командами, не учтены)


ПОТЕРИ НАШИХ ВОЙСК В ПЕРИОД С 24 ПО 30 ИЮНЯ 1944 ГОДА

Потери в личном составе
Офицеры
Унтер-офицеры
Рядовые
Всего
Убитые
 —
 —
 —
 —
Пропавшие без вести
1
1
1
3
Раненые (в госпитале)
 —
1
12
13
Раненые (в части)
 —
5
10
15
Всего
1
7
23
31

Потери в боевой технике:

3 танка «T-VI» полностью вышли из строя с вооружением и оборудованием

6 танков «T-VIs» вышли из строя в результате огня противника (эвакуированы с поля боя и восстановлены в мастерской) [323]

2 полугусеничные машины подбиты (эвакуированы и отремонтированы)


РАСХОД БОЕПРИПАСОВ В ПЕРИОД С 24 ИЮНЯ ПО 30 ИЮНЯ 1944 ГОДА

88-мм противотанковых снарядов Psba39 1079
88-мм фугасных снарядов 1132
пулеметных патронов 64 000
[324]


Документ 6 {7}


502-й батальон тяжелых танков
Шванер Ганс Йоахим
майор и командир батальона На Востоке
август 1944 года


ОТЧЕТ ПО ИТОГАМ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ 502-ГО БАТАЛЬОНА ТЯЖЕЛЫХ ТАНКОВ НА УЧАСТКЕ 16-Й АРМИИ С 4 ИЮЛЯ ПО 17 АВГУСТА 1944 ГОДА

Боевые действия в районе Дюнабурга
с 4 по 27 июля 1944 года

3 июля 1944 года


Командное подчинение

Батальон (минус 1-я рота) был придан II армейскому корпусу по прибытии штаба, 2-й роты и 3-й роты 502-го батальона тяжелых танков.

Обстановка у II армейского корпуса (правый фланг 16-й армии и группы армий «Север»)

Используя значительные силы пехоты и бронетехники, 22 июня противник прорвал главный огневой рубеж на стыке групп армий «Север» и «Центр» у Полоцка на участке I армейского корпуса (и к югу от него). Противник [325] развивал прорыв на запад по обе стороны от Дюны на южном крыле I армейского корпуса. II армейский корпус отошел с участка 16-й армии, у него была задача организовать новый фронт обороны, примыкающий к правому крылу I армейского корпуса восточнее и юго-восточнее Дюна-бурга. Было приказано создать этот фронт вместе с вновь прибывшими дивизиями (большая часть их взята с участка 18-й армии; ему придавалось также дополнительное тяжелое вооружение, 502-й батальон тяжелых танков, несколько бригад и дивизионов штурмовых орудий). Задача была выполнена охватом позиций вокруг Дюнабурга на южном берегу Дюны. В первые несколько дней июля пехотные дивизии заняли линию обороны, которая проходила приблизительно от Друя до Даугайляя, через Браслав, Дрисвяты и Дукштас по дороге Дюнабург — Кауен (Каунас. — Пер. ). Одна за другой дивизии были переброшены по железной дороге в Дюнабург и в Турмонт, в тридцати километрах к югу от Дюнабурга. Предполагалось, что противник пытался окружить южное крыло 16-й армии, чтобы занять Дюнабург, стратегически важную железную дорогу и транспортный узел. Первоначально предполагалось ликвидировать брешь на фронте, соединившись с левым крылом группой армий «Центр» (IX армейский корпус), и образовать прочный фронт обороны силами, недавно приданными II армейскому корпусу. Левое крыло группы армий «Центр» непрерывно отходило на запад перед лицом мощного натиска противника.

На эшелоны, следовавшие в Дюнабург, 3 и 4 июля в Бриганове и Острове погрузились вместе с обозом ремонтно-восстановительная мастерская и взвод ремонтной роты, штаб, 2-я и 3-я роты 502-го батальона. Эшелоны с первыми подразделениями прибыли вечером 4 июля. Перевозка остальных продолжалась постоянно до 6 июля. Первоначально они сосредоточились в лесах к северу от Дюнабурга. Затем, завершив укрепление бревнами моста через железную дорогу у Дюнабурга, с тем чтобы по нему могли пройти «тигры», они сосредоточились в населенном пункте Пески и Лаукесы, в восьми километрах к югу от Дюнабурга, на южном берегу Дюны. [326]

Ремонтная рота и обоз оставались на северном берегу Дюны близ Вальдорфа (Мецзиемы. — Пер. ) и Стропи. Всего двадцать два «тигра» были готовы к боевым действиям из штаба, 2-й и 3-й рот.

4–8 июля 1944 года

После докладов и обсуждений с командиром и начальником штаба II армейского корпуса и установления контакта с 215-й пехотной дивизией непрерывно велась разведка маршрута и мостов к востоку, юго-востоку и к югу от Дюнабурга. Первоначально это было сделано пятью разведывательными дозорами под руководством офицеров. По приказу 16-й армии 680-й саперный батальон из II армейского корпуса был направлен для взаимодействия с батальоном. На основании информации, полученной от батальона, саперы были задействованы для наведения мостов для «тигров» и укрепления в том районе мостов, которые имели грузоподъемность 10 тонн (самое большее 20 тонн). Иногда 3-й саперный батальон и саперные батальоны 215 и 225-й пехотных дивизий также помогали в этой работе. Первоначально прокладывались основные маршруты от Дюнабурга к новому рубежу обороны. В это время железнодорожный мост в Дюнабурге давал единственную возможность переправы для «тигров» через Дюну. Не было не только подходящей переправы на расстоянии в 100 километров восточнее Дюнабурга, но не было и никакой переправы примерно на таком же расстоянии к северо-западу от этого города. Всякая возможность перехода Дюны вброд была исключена. В силу этих причин для переправы через Дюну было запланировано строительство парома грузоподъемностью 60 тонн. Строительство было предпринято саперным взводом батальона с привлечением рабочей силы, обеспеченной комендантом Дюнабурга. Позднее 16-я армия соорудила паром грузоподъемностью 70 тонн (оборудованный для перевозки танков) в Ливенхофе, в 80 километрах к северо-западу от Дюнабурга. В ходе разведывательных операций, которые осуществлялись в автомобилях «фольксваген», на мотоциклах и — в районах, [327] не занятых нашими войсками, — на полугусеничных машинах, командир взвода разведки маршрутом батальона обер-лейтенант Вольф стал первым офицером группы армий «Север», установившим контакт с IX армейским корпусом группы армий «Центр». Используя три полугусеничные машины, разведвзвод под командованием лейтенанта Рувиделя произвел разведку позиций противника перед линией обороны к югу и к юго-востоку. Он также разведал маршруты, подходящие для использования «тигров». Во время этой операции 8 июля он обнаружил, что лишь незначительные группы пехоты противника находились впереди главной оборонительной позиции. Во II армейский корпус постоянно передавались донесения относительно укрепления сети дорог и о ходе разведки маршрутов и расположений противника. Поскольку не было в наличии ни специальных средств разведки, ни достаточного количества разведывательных самолетов для сбора оперативных разведданных о противнике, общее представление о противнике было чрезвычайно скудным и частично оставалось совершенно неясным.

9 июля 1944 года

Ситуация у II армейского корпуса

Наступал на запад, противник первоначально нанес удар по оборонительным позициям вокруг Дюнабурга вдоль южного берега Дюны (участок 132-й пехотной дивизии). Появившись из Дзины (в 60 километрах к востоку от Дюнабурга), он атаковал Брую. Двигаясь далее на юг, он также продвинулся значительными силами на запад. Используя пехоту и бронетехнику, он атаковал боевые разведподразделения 215-й и 205-й пехотных дивизий у Видзы (в 20 километрах к югу от Дрисвяты) и Пилконяя (15 километров к юго-западу от Салакас). Эти разведывательные подразделения выслали свои дозоры к югу от позиций дивизии. Положение противника оценивалось II армейским корпусом следующим образом: противник намеревался охватить оборонительный рубеж, который был продолжен на запад за счет новых [328] приданных пехотных дивизий; затем он рассчитывал выйти к дороге Дюнабург — Утенас — Кауен и развернуться к Дюнабургу с юга или юго-востока.

В 10. 00 в батальон поступил приказ двинуться маршем по дороге в Дегузяй на участок 205-й пехотной дивизии со всеми подразделениями — штабом, 2-й и 3-й ротами. Потребовалось пройти маршем по дороге 50 километров вдоль шоссе Дюнабург — Зарасай — Дегузяй при палящем полуденном зное. Просьба совершить марш в более прохладные вечерние часы была отвергнута, потому что ситуация была критической и батальон срочно был нужен 205-й пехотной дивизии. К 19. 00 боевые подразделения 2-й и 3-й рот прибыли на указанный участок при множестве поломок во время марша по дороге (повреждения двигателей, ходовой части). Это было неизбежно, как результат высокой температуры и большой маршевой дистанции. Из первоначально выступивших двадцати двух «тигров» лишь пять «тигров» из 2-й роты и три «тигра» из 3-й роты были в боеготовом состоянии. Командный пункт батальона был организован в 15. 00 с 205-й пехотной дивизией в Салакас. После проведения разведки маршрута и разведки боем впереди правого фланга 205-й пехотной дивизии подразделениями соответствующих разведывательных взводов батальон был введен в бой в районе западнее и юго-западнее Салакас.

В 20. 00 в Салакас, в присутствии генерала, командующего II армейским корпусом, состоялось обсуждение операции на командном пункте 205-й пехотной дивизии. Перед батальоном была поставлена следующая задача.

После того как будет подготовлен дорожный мост в трех километрах к юго-западу от Дегуце, батальон должен двинуться маршем в расположенный в 15 километрах Даугайляй. Противник атаковал полковую группу, усиленную штурмовыми и зенитными орудиями. Эта группа организовала сильный опорный пункт в Пилконяе. Противник окружил его и продолжал наступать на северо-запад танками, мотопехотой, с противотанковыми орудиями и отдельными артиллерийскими орудиями приблизительно силами до полка через Таурагнай к дороге [329] Дюнабург — Кауен. Предполагалось, что батальон выдвинется к юго-востоку от Даугайляя, выбьет противника с позиций у Гарняя (в 2 километрах к югу от Даугайляя) и установит контакт с боевой группой у Пилконяя, севернее Тараньяя. Вместе с боевой группой он затем ударит на восток и захватит перешеек между озерами Таурагнай и Утенас.

Дорожный мост в 3 километрах к юго-западу от Дегуце (металлическая конструкция, сорокашестиметровый пролет, стропильные фермы) имел грузоподъемность только 24 тонны. В течение ночи мост был укреплен ротой 225-го саперного батальона, которая доставила три перекладины и усилила настил до грузоподъемности 60 тонн.

Для того чтобы починить танки, сломавшиеся во время марша, были задействованы ремонтные группы роты (которым было приказано быть в Зарасай). В течение ночи несколько «тигров», которые вышли из строя, вновь присоединились к батальону либо снова были приведены в состояние боеготовности. К следующей ночи у 3-й роты опять было девять готовых к бою «тигров».

Успехи — нет.

Поломки — 8 «тигров» вышли из строя из-за механических поломок.

10 июля 1944 года

Чтобы выполнить задачу, 3-я рота (гауптман Леонардт) отправилась в 1. 00 с девятью боеготовыми «тиграми» из района сосредоточения в Дегуце. В 4. 00 она переправилась по усиленному дорожному мосту и достигла Даугайляя около 6. 00. 2-я рота, в которой было только пять готовых к бою «тигров», оставалась в Дегуце, охраняла дорожный мост и занималась танками, поломанными за день до этого. Используя полугусеничные машины разведывательного взвода, 2-я рота также получила задачу произвести разведку в отношении противника и разведку маршрута, ведущего на запад и северо-запад от Дегуце в район Дусетоса и Анталепте. Установив контакт с 1-м батальоном 377-го гренадерского полка (у которого была задача на участке 225-й пехотной дивизии охранять дорогу [330] Дюнабург — Кауен у Даугайляя, 3-я рота атаковала Гарняй, как было приказано, и заняла высоту 216 в 2 километрах к юго-западу от нее. Во время атаки по ней был открыт массированный огонь из противотанковой и другой артиллерии и минометов. Было уничтожено большое количество противотанковых орудий и минометов. Продолжая продвигаться вперед по узкой полосе местности, на которой иногда попадались отдельные участки леса, рота вновь завязала бой с сильными противотанковыми подразделениями и пехотой противника, которые оказывали упорное сопротивление, используя средства ближнего боя и другие методы. Были подбиты два танка в результате попадания в башню (командирскую башенку и пушку) из противотанкового орудия, ведущего огонь с флангов. Дальнейшее продвижение роты привело бы только к тяжелым потерям и не могло привести к быстрому выполнению задачи (прорыв к окруженной полковой группе). Без пехоты о том, чтобы очистить от противника лесистые участки (что было бы задачей пехотного батальона, который не поддержал атаку), не могло быть и речи. Рота, таким образом, получила приказ сразу после полудня внезапно прекратить боевые действия у Гарняя и установить контакт с 305-м гренадерским полком у Кателяя, в 12 километрах к юго-западу от Салакас, совершая широкий разворот на восток. Вместе с полком затем следовало выдвинуться без промедления к Пилконяю с северо-востока.

Незадолго до 13. 00 батальон получил приказ для 2-й роты в Дегуце выдвинуться вдоль дороги Дюнабург — Кауен через Даугайляй, а затем далее следовать до Утены. Она должна была поддержать атаку пехотного полка 225-й пехотной дивизии. Эта задача была поставлена группой армий «Север» для 225-й пехотной дивизии, и первоначально предполагалось, что будет выполняться всем 502-м батальоном тяжелых танков. Эта задача выполнена не была, потому что в 14. 00 был получен приказ, отменяющий предыдущий. 225-я пехотная дивизия, которая атаковала Утену своими подразделениями с утра, внезапно прекратила боевые действия. Дивизия получила приказ от группы армий «Центр» (которой она уже была [331] придана в течение трех дней, не имея с ней контакта) как можно скорее прибыть в Вилкомир, но не ввязываться в бой. 2-я рота, которая уже была готова к атаке семью «тиграми», была остановлена, и ей было приказано вернуться на свою прежнюю позицию в Дегуце для охраны и усиления только что образованной оборонительной позиции 205-й пехотной дивизии.

В 18. 30, пополнив боеприпасы, 3-я рота двинулась на юго-запад от Кателяя (через Бринклискес) вместе с 335-м гренадерским полком. У нее была задача прорваться в Стугляй и установить контакт с боевой группой в Пилконяе, от которой ничего не было слышно с 10. 00. Большая часть полка (1-й батальон) выдвинулся через лес восточнее Пилконяя, чтобы завязать бой с просочившейся пехотой противника и очистить лес. Роту «тигров» сопровождали лишь незначительные силы пехоты (80 человек) и самоходные орудия. Вначале атака проходила успешно. Было уничтожено несколько тяжелых и средних противотанковых орудий, которые противник разместил на позиции к югу от Бринклискеса. Атака роты заглохла у высоты 188, где противник вновь стал оказывать упорное сопротивление силами пехоты и противотанковых орудий.

До наступления темноты было уничтожено большое количество противотанковых орудий и несколько единиц полевой артиллерии было выведено из строя. Успешными были боевые действия в отношении пытавшейся контратаковать из леса вражеской пехоты. Противник потерял почти 200 человек убитыми. Когда стемнело, атаку пришлось остановить на достигнутом рубеже, потому что только два «тигра» из первоначально готовых к боевым действиям семи все еще были способны вести бой. Пять машин поломались из-за больших нагрузок на двигатели, полуденного зноя и длительного марша по дороге в предыдущий день. Пехота, которая была направлена для взаимодействия с ротой (при слабом руководстве и неуверенных действиях), с большим трудом была подтянута на позицию на высоте 181 (для обеспечения безопасности в ночное время). [332]

В течение ночи боевая группа, окруженная у Пилконяя, сообщила, что уже пробилась оттуда в течение дня и собирается достигнуть линии обороны на участке 205-й пехотной дивизии с наступлением темноты. Таким образом, дальнейшее проведение атаки стало ненужным.

Для того чтобы сменить 3-ю роту и вызволить пять «тигров», которые вышли из строя из-за поломок, 2-я рота под командованием лейтенанта Эйхорна была подтянута в Кателяй из Дегуце. Из этих танков только два «тигра» достигли цели вскоре после полуночи. Остальные сломались по дороге.

Успехи — уничтожены 16 противотанковых орудий, 15 минометов, 2–3 пехотные роты.

Наши потери — 8 «тигров» из-за поломок, 2 «тигра» подбиты попаданием в башню.

Потери в личном составе — легко ранены 2 фельдфебеля.

11 июля 1944 года

Вместе с 75 пехотинцами лейтенант Эйхорн со своими танками сменил 3-ю роту приблизительно в 2. 00 и взял на себя задачу обеспечения безопасности на высоте 188.

На 11 июля 205-я пехотная дивизия отдала приказ 335-му гренадерскому полку отойти на рубеж Салакас — Авигноста в течение дня. Этот приказ был отдан, потому что противник атаковал большими силами пехоты, отдельными танками и при поддержке тяжелой артиллерии с вечера предыдущего дня по всему фронту 205-й пехотной дивизии. Противник пытался охватить правый край дивизии, а сил пехоты дивизии было недостаточно для того, чтобы удерживать позиции на сильно пересеченной и местами густо заросшей лесом местности.

Гауптман Леонардт таким образом получил задачу позаботиться о своих разбитых танках и возвратиться в Дегуце из Кателяя. Четыре тягача ремонтного взвода были отправлены ему на развилку дорог в 3 километрах к северу от Кателяя (Ученискес). Вместе с силами пехотного прикрытия, которые были направлены для [333] взаимодействия с ним, лейтенант Эйхорн получил задачу прикрывать отход 335-го гренадерского полка. Он завязал боевые действия в районах сосредоточения русских до 5. 00 и уничтожил четыре противотанковых орудия. В двух километрах к западу от его позиции он заметил четырнадцать русских танков и самоходных орудий, пытавшихся прорваться на север. Они совершили обход к западу от Эйхорна в попытке охватить правый фланг гренадерского полка. Однако было невозможно ввести в бой эту технику из-за тянущихся участков леса и низин, а также лежащего между ними озера Силес. В 5. 00 силы прикрытия под командованием лейтенанта Эйхорна, с приданной пехотой, были отведены вплоть до Кателяя, так что противник лишь попытался преследовать незначительными разведотрядами. В 6. 30 он снова сменил позиции, на этот раз дойдя до развилки дорог, в трех километрах к северу от Кателяя, где прикрывал отход гренадерского полка с тяжелым вооружением (артиллерией, штурмовыми орудиями и минометами) приблизительно до 14. 00 (отход, проводившийся в соответствии с планом). В этот момент активизировалось движение противника по дороге Лукобиунай — Паберце. По тому, как вздымались тяжелые клубы пыли, можно было определить, что противник прорывался далее на север с танками и грузовиками. В 13. 30 Эйхорн вступил в бой с русской пехотой силой до двух рот, поддерживаемой противотанковыми подразделениями, танками и минометами на развилке дорог у озера Ученискес. В ходе него он уничтожил две противотанковые пушки и еще некоторое количество пехоты. Один «тигр» был подбит из противотанкового орудия, у него была сильно повреждена башня, и его пришлось отправить обратно в Салакас. В 14. 00 Эйхорн отошел по дороге в Салакас после того, как подорвал три моста. В 15. 00 он пересек новый главный огневой рубеж, который был образован вдоль линии Авигноста — Салакас между Лигаяй и Луодис. Делая это, он выполнил свою задачу прикрытия отхода. Он вернулся в свою роту с одним «тигром», полностью готовым к боевым операциям, и одним частично боеготовым. [334]

Эвакуация поврежденных «тигров» 3-й роты и «тигров» 2-й роты (группа лейтенанта Эйхорна) была сопряжена с большими трудностями из-за чрезвычайно плохого состояния дорог, частично непроходимых заболоченных участков и ветхих мостов. Попытки эвакуации продолжались до времени после полудня 11 июля. Были отбуксированы все «тигры». Часть их даже была вновь приведена в боеготовное состояние на месте ремонтными взводами роты. Под командованием гауптмана Леонардта они сосредоточились в районе вокруг Дегуце.

11 июля в 2. 30 батальон получил приказ немедленно направить одну роту через Дюнабург на командный пункт 215-й пехотной дивизии в Тарцека (в 15 километрах к югу от Дюнабурга). Русские, подступавшие с востока через Ричаны и Карасино, прорвали линию обороны между озерами Дрисвяты и Ричу ближе к вечеру 10 июля с примерно тридцатью танками и пехотой. В течение ночи танки противника смяли значительную часть подразделений 435-го гренадерского полка и несколько противотанковых и зенитных батарей. Особенно досталось приданному батальону литовской полиции. Значительные силы пехоты выдвинулись вдоль озера Ричу на север.

В 3. 00 гауптман фон Шиллер был отправлен на дорогу, ведущую из Дегуце в Дюнабург с семью исправными танками. Оттуда он проследовал через Пески до Тарцека. Для того чтобы это сделать, ему пришлось покрыть расстояние в 65 километров. Сократить маршрут от Дегуце или Салакаса, двигаясь прямо на восток к 205-й пехотной дивизии, было невозможно, потому что большая часть мостов, встречавшихся на этом пути, все еще не была укреплена для прохождения «тигров». В общей сложности пять «тигров» из-за поломок вышли из строя по пути в Пески, так что прибыли только два готовые к боевым действиям. Вместе с двумя танками, поступившими на передовую прямо из ремонтной мастерской, всего, таким образом, в наличии было четыре «тигра», с которыми фон Шиллер должен был выполнять поставленную задачу поддержать контратаку 215-й пехотной дивизии. Он должен был взаимодействовать со 2-м батальоном [335] 435-го гренадерского полка, чтобы отбить деревню Карасино и восстановить линию обороны.

В 15. 15 после артподготовки атака началась из Тарцека через Маркинковиче вдоль дороги на Карает т. Незначительные силы пехоты были уничтожены у Маркинковиче, и Карасино было взято энергичной атакой, несмотря на большое количество танков и противотанковых орудий. Были уничтожены танки противника («Т-34», «Т-60» и 76, 2-мм орудия). Наша собственная пехота медленно пробивалась с боем, преодолевая сопротивление больших сил пехоты противника, закрепившейся на сильнопересеченной местности с небольшими участками леса. Она установила контакт с «тиграми» ближе к вечеру. Новая линия обороны была совместно оборудована в Карасине, и она выдержала многочисленные атаки русской пехоты при поддержке артиллерии. Противник понес большие, жестокие потери. Во время боя с вражескими танками и противотанковыми орудиями один «тигр» был выведен из строя попаданием из противотанковой пушки (85-мм) и оставался на линии обороны с порванной гусеницей. У двух «тигров» были повреждены двигатели. Поскольку пятый «тигр» прибыл, когда уже шел бой, бой продолжался на участках, обращенных на север и восток. Удерживался занятый район. Эти танки оставались на своих позициях ночью, чтобы прикрывать основную линию обороны. Неподвижный танк был восстановлен в течение ночи с 12 на 13 июля.

Успехи — уничтожены 10 танков («Т-34», «Т-60» и 76, 2-мм орудия), уничтожены 6 противотанковых пушек.

Потери — 2 танка «T-VIs» в результате попадания из противотанковой пушки в башнию.

6 танков «T-VIs» вышли из строя в результате поломки.

Пострадавшие из личного состава — 2 легко раненных.

12 июля 1944 года

Ситуация в 225-й пехотной дивизии и боевые действия 3-й роты (гауптман Леонардт)

225-я пехотная дивизия, которая была придана группе армий «Центр» до 10 июля, действовала в составе II [336] армейского корпуса. Это было сделано в свете сложившейся ситуации и значительной угрозы правому флангу группы армий «Север», который противник пытался охватить пехотой и бронетехникой. Находясь на стыке с 205-й пехотной дивизией, она заняла оборону на запад от участка у озера в трех километрах к западу от Дегуце вдоль реки Швентойя. Утром 12 июля противнику удалось прорвать эту позицию к западу от Анталепте. Было видно, как отдельные танки продвигались на север в направлении Дусетос.

3-я рота, в это время все еще выполнявшая задачу прикрытия в Дегуце, была придана 225-й пехотной дивизии, и в 13. 00 ей была поставлена задача двигаться из Анталепте на юго-запад к Драсинаю вместе с подразделениями 377-го гренадерского полка. Рота прибыла в Анталепте с четырьмя «тиграми», и прибыла как раз во время, чтобы отбить атаку бронетехники вдоль дороги Драсинай — Анталепте. Два танка «Т-34» были подбиты. Оставшиеся танки противника скрылись в лесу. Штурмовые орудия были задействованы для прикрытия этого участка. 3-я рота попыталась там атаковать во фланг через Падустис на Цабичюняй. Полагали, что противник атакует там в направлении на север. Рота достигла Цабичюняя, не встречая сопротивления противника. Прорвавшихся танков противника не было видно. С наступлением темноты рота оттянулась назад в Анталепте, а позднее в Венсавай на южном конце озера Венсавай, в 6 километрах к северу от Дегуце. Там они занялись ремонтом других машин.

Успехи — уничтожен «Т-34».

Потери — нет.

Обстановка в 215-й пехотной дивизии

11 июля бывшая линия обороны между озерами Дрисвяты и Ричу была восстановлена только в южной его части, вплоть до и включая Карасино. Оттуда она поворачивала на север через Кракино и Маркинковиче. В северной части перешейка были задействованы подразделения эстонской и литовской полиции. У них была задача удерживать район вплоть до озера Ричу. Эти подразделения [337] оказывали слабое сопротивление как во время атак русских, так и при первых признаках атак. Они также оставляли свои позиции при малейшем артиллерийском обстреле. Это происходило три раза 12 июля. Пол командованием лейтенанта Кариуса четыре «тигра», которые расположились на лесном пятачке к юго-востоку от Маркинковиче с целью проведения контратак, каждый раз перехватывали покидавших позиции литовцев и эстонцев и возвращали их обратно на их позиции.

12 июля 1-я рота 502-го батальона прибыла в Дюнабург по железной дороге из X армейского корпуса (Идрица). В ее распоряжении были десять готовых к проведению операций «тигров». В 19. 00 командующий генерал-лейтенант Хассе приказал роте разделиться. Одно подразделение с пятью «тиграми» должно было двигаться в Венсавай для усиления 3-й роты, которая находилась в составе 225-й пехотной дивизии (в пятидесяти пяти километрах к юго-западу от Дюнабурга). Другое подразделение из пяти «тигров» должно было сформировать новую боевую группу и двигаться к 81-й пехотной дивизии в совхоз Вацзалиена (в двадцати километрах к востоку от Дюнабурга). 81-я пехотная дивизия недавно была размещена между 215-й и 132-й пехотными дивизиями, потому что атаки противника с востока активизировались и 132-я пехотная дивизия частично утратила боеспособность.

13 июля 1944 года

Батальон, приданный II армейскому корпусу в качестве полностью укомплектованной части после прибытия I и роты, был введен в бой тремя боевыми группами в трех критических районах обороны корпуса: 3-я рота (наполовину усиленная 1-й ротой) вместе с 225-й пехотной дивизией; 2-я рота — с 215-й пехотной дивизией; и половина 1-й роты — с 81-й пехотной дивизией.

3-я рота (225-й пехотной дивизии) не вводилась в бой 13 июля 1944 года; вместо этого она оставалась в ожидании приказа в своем районе сосредоточения в Вензавае и направила два «тигра» в Анталепте для прикрытия. [338] Рота проводила разведку маршрута и мостов в районе 225-й пехотной дивизии и начала разведку в отношении противника, предвидя предстоящие задачи. Она направила полугусеничную машину в направлении Абели и пунктов к западу. Саперная рота 680-го саперного батальона была придана роте и занималась строительством мостов для «тигров».

2-я рота (215-й пехотной дивизии) под командованием лейтенанта Кариуса продолжала операции вместе с 380-м гренадерским полком между Дрисвяты и озером Ричу. В течение ночи с 12 на 13 июля русская пехота просочилась через позиции эстонских и литовских полицейских вдоль озера Ричу и атаковала поместье в Маркинковиче в 6. 00. Литовцы отошли на северо-запад, частью на юг. При поддержке «тигров» была создана новая линия обороны сразу к югу от Маркинковиче — озеро Карасино, а литовская пехота (в том количестве, которое еще было в наличии) пробивалась вперед в Маркинковиче. В течение дня атака русской пехоты на ограниченном пространстве сильно пересеченной местности была остановлена подкреплениями и прибывшей литовской и эстонской полицией на участке Маркинковиче — Скабаты. Вечером «тигры» лейтенанта Кариуса сосредоточились на командном пункте 380-го гренадерского полка.

Остатки 1-й роты (81-й пехотной дивизии), состоявшие из пяти «тигров» под командованием лейтенанта Бауманна, были собраны дивизией вблизи ее командного пункта у усадьбы в Вечсалиела. Предполагалось использовать ее к востоку и юго-востоку. Рота проводила разведку маршрутов и мостов, но не вводилась в бой 13 июля.

Успехи — пехота противника у расположения 215-й пехотной дивизии завязла в боях.

14 июля 1944 года

Ситуация у 225 ~й пехотной дивизии и боевые действия 3-й роты (усиленной половиной роты)

Используя лесистые участки и низины, русские постоянно атаковали своей пехотой. Они пытались преодолеть [339] линию обороны, которая еще не вполне была укреплена. Как только они обнаружили разрывы в линии обороны, то попытались бросить на прорыв свои танки, действовавшие самостоятельно, чтобы использовать успех и продолжить прорыв на северо-восток.

К 3. 00 утра 14 июля пехота предприняла мощный штурм на Анталепте при поддержке артиллерийского огня нескольких батарей. При поддержке двух «тигров», задействованных для охранения у Анталепте (под командованием лейтенанта Плассманна), эта атака была отбита 377-м пехотным полком. Пехота противника понесла тяжелые потери и потеряла одно тяжелое противотанковое орудие. В течение дня противнику удалось совершить прорыв на три километра юго-восточнее Анталепте у Штощуная и высоты 175. Противник форсировал реку Швентойя и приступил к созданию плацдарма.

После полудня 3-й роте (усиленной пятью «тиграми» 1-й роты) было приказано провести контратаку вместе с 2-м батальоном 377-го гренадерского полка. Все танки были сосредоточены в боевой группе под командованием лейтенанта Бельтера. После короткого обсуждения операции в 18. 00 на командном пункте батальона в Гайделяе контратака была проведена в 19. 15 после короткого совещания, касавшегося взаимодействия с пехотой. Предполагалось взять деревню Штощунай, двигаясь через высоту 175. Когда боевая группа достигла холма, она попала под интенсивный артиллерийский огонь. Постоянно меняя позицию, «тигры» смогли, оставаясь на холме, поддерживать наступление своей пехоты. По танкам был открыт ураганный огонь из противотанковых орудий и танков с высоты к югу от реки Швентойя. Было обнаружено, что шесть вражеских танков заняли позиции на обратном склоне на расстоянии 2500 метров, и по ним был открыт сосредоточенный огонь из всех танков. Однако им не удалось уничтожить эти машины. Но они эффективно действовали против нескольких противотанковых орудий, артиллерии и пехоты противника в ходе боя. В ходе него были [340] уничтожены шесть противотанковых орудий и ракетная установка «катюша». Поскольку наша пехота не могла оставаться на холме из-за все усиливавшегося артиллерийского обстрела, атака была прекращена. Танки были затем отведены в соседнюю низину и сосредоточились к 22. 00 в районе батальонного командного пункта в ожидании дальнейшего ввода в бой.

Ситуация у 215-й пехотной дивизии и боевые действия 2-й роты (лейтенант Кариус)

Линию обороны между озерами Дрисвяты и Ричу невозможно было удерживать, как предполагалась, сколь-нибудь продолжительное время, потому что для этого требовались слишком большие силы пехоты. В результате контратака была запланирована на послеобеденное время 14 июля с целью ликвидации прорыва к северу от Карасина и сокращения линии фронта.

Для того чтобы это сделать, нужно было провести хорошо продуманную атаку, чтобы взять деревню Болнориче (в одном километре от Карасина) и высоту 175 на южном конце озера Ричу.

Из первоначально готовых к боевым действиям четырех «тигров» у двух возникли поломки, так что только два готовых к бою танка могли занять позицию для атаки. Двигаясь вперед, два неисправных «тигра» могли оказывать поддержку атаке. Три боевые группы были сформированы для осуществления атаки:

первая боевая группа с двумя «тиграми» и тридцатью солдатами,

вторая боевая группа с двумя штурмовыми орудиями и тридцатью солдатами,

третья боевая группа с двумя штурмовыми орудиями и тридцатью солдатами.

В 18. 30, применяя сосредоточенный артиллерийский огонь, первая боевая группа двинулась через позиции севернее Карасина и атаковала Болнориче. После короткого тяжелого боя очаги сопротивления и противотанковые орудия в деревне, на высоте и в лесу были подавлены. Когда это происходило, два неисправных «тигра» [341] обеспечивали прикрытие огнем из Карасина. Умело используя местность (которая поросла растительностью и имела непроходимые участки болот в некоторых районах), два «тигра» пробивались вперед к высоте 173, 3 и навязали бой отходящей вражеской пехоте. Около 21. 00 объект атаки был взят и была установлена линия фронта к озеру Ричу. Большие, жестокие потери понес противник. Ему лишь частично удалось выйти из окружения. Только что отвоеванный участок заняла пехота.

«Тигры» сосредоточились на своих исходных позициях на полковом командном пункте в Нурвианче. На обратном пути в полной темноте один «тигр» застрял в болоте. Последний из остававшихся исправных «тигров» оказал помощь. Он также отбуксировал два штурмовых орудия, застрявшие в ходе боя и не сумевшие достичь цели назначения из-за чрезвычайно труднопроходимой местности.

Успехи — уничтожено 8 76, 2-мм противотанковых орудий, уничтожена 1 «катюша», успешно велись боевые действия против колонн с конными обозами, мотопехоты и артиллерийских батарей, значительное количество потерь убитыми у противника, уничтожены позиции противника.

Никаких активных боевых действий у 132-й пехотной дивизии (боевая группа Бауманна). После полудня 14 июля пять танков лейтенанта Бауманна было приказано выдвинуть на восемь километров западнее, в район сосредоточения в окрестностях усадьбы Салоная.

15 июля 1944 года

Никакой заслуживающей внимания активности в боевых действиях.

Ситуация на участке II армейского корпуса позволяла предполагать, что противник отказался от атаки на Дюнабург с юго-запада и юга и, вероятно, отошел в восточном направлении с большей частью своего тяжелого вооружения и бронетехники для того, чтобы возобновить атаку где-то еще. [342]

16 июля 1944 года

Ситуация у 215-й пехотной дивизии и боевые действия 2-й роты (лейтенант Кариус)

Противник прорвал линию обороны у Марнги (8 километров к югу от Турмонта) на правом фланге 215-й пехотной дивизии в утренние часы 16 июля и продолжал двигаться на север. Боевой группе «тигров» под командованием лейтенанта Кариуса первоначально было приказано выдвинуться из района операций с 380-м пехотным полком (полковой командный пункт в Фурвианче) и двигаться в Турмонт. Начав движение из района сосредоточения в Грыганче и взаимодействуя с одним из батальонов 189-го гренадерского полка, она должна была начать атаку в направлении на юго-запад в 13. 00. Ее целью было, продвигаясь через Маргну, добраться до высоты к востоку от Шабловщяна. Затем группа должна была продолжать атаковать на запад в направлении Авишинки. Еще западнее вторая боевая группа (со свежим пополнением, состоявшим из батальона штурмовых орудий и пехоты) должна была развернуть атаку на Шабловщяну из пункта Карлишки.

В 12. 25, до того как 2-я рота начала свою атаку, русские предварили ее атакой из Марнги в направлении на север и запад вдоль всего участка 189-го гренадерского полка. Русские достигли высоты к северу от Марнги. По своей личной инициативе лейтенант Кариус контратаковал и блокировал прорыв противника. Начало атаки наших войск было передвинуто на 14. 00. Местность не благоприятствовала действиям бронетехники, потому что болотистые низины то и дело попадались среди многочисленных небольших холмов. Атака бронетехники из-за этого была очень затруднена. Танкам все время приходилось искать обходные пути. В течение времени после полудня Кариус достиг холма в 300 метрах к северо-востоку от первой цели (Шабловщяны) и вступил в бой с тяжелыми и средними противотанковыми орудиями и значительными силами противника. Он очистил позиции, занятые противником, ведя по ним непрерывный огонь, но не продвинулся далее вперед [343] из-за препятствий на местности. Наша пехота не поддержала эту атаку. И только в 17. 30 но второй половине дня она вновь получила приказ следовать зa атакой бронетехники. Вскоре после этого русские снова атаковали при поддержке артиллерии, в результате чего наша пехота опять была прижата к земле. Без нашей пехоты лейтенант Кариус удерживал позицию до 21. 00. Затем он двинулся назад за высоту к северу от Марнга. В течение ночи он расположился вблизи батальонного командного пункта, чтобы быть готовым держать оборону на случай новых контратак русских.

Успехи — уничтожено 14 45-мм противотанковых орудий, а также 2 76, 2-мм противотанковых орудия, нанесен значительный урон живой силе противника.

Ситуация у 132-й пехотной дивизии и боевые действия 1-й роты (боевая группа Бауманна)

В предыдущие несколько дней ситуация у 132-й и 81-й пехотных дивизий к востоку от Дюнабурга развивалась следующим образом: прежняя линия обороны между озером Ричу, озером Снуди и Дюной (непосредственно к западу от Тройи) был прорвана атаками русской пехоты и бронетехники вдоль озера Снуди. Русским удалось просочиться в лесистый район к юго-востоку от Силене значительными силами пехоты. Первоначально мы прикрывали северный край леса небольшими силами пехоты и тяжелого оружия. Затем мы продолжили прочесывание леса с запада для восстановления контакта с войсками на прежних позициях к югу от леса. 132-я пехотная дивизия, которая своим западным флангом граничила с лесистым районом, намеревалась 16 июля атаковать вдоль западного края озера Снуди. Для ее поддержки в дивизию были направлены «тигры» Бауманна через Лиеборне — поместье Болоселчи по приказу II армейского корпуса. Они должны были атаковать вдоль дороги Бабашки — Борони вместе с 436-м гренадерским полком и штурмовыми орудиями. Начало атаки было назначено на 16. 00. Бауманн начал ее со своими «тиграми» точно в намеченное время. Он миновал передовые позиции пехоты, [344] а затем был неожиданно обстрелян из восьми тяжелых противотанковых орудий в деревне Дубиново (1, 5 километра к югу от Бабашек). Три машины получили такие серьезные повреждения, что были выведены из строя на все оставшееся время боя. Наша пехота не атаковала. Самоходные орудия, которые, как предполагалось, должны были атаковать с запада, охватывая Дубиново, понесли тяжелые потери от тяжелых противотанковых пушек, атака там также захлебнулась с самого начала. С наступлением темноты танки Бауманна совершили отход на свои исходные позиции.

Успехи — уничтожены 6 тяжелых противотанковых и 4 средних противотанковых орудия, нанесен значительный урон живой силе противника.

Потери — повреждены 3 «тигра» огнем тяжелых противотанковых орудий.

Потери в личном составе — нет.

3-я рота не принимала участия в боевых действиях 16 июля.

17 июля 1944 года

Никакого участия в боевых действиях 2-й и 3-й роты. Под командованием лейтенанта Бельтера половина 1-й роты (до этого приданная 3-й роте гауптмана Леонардта) была выведена из оперативного района 225-й пехотной дивизии в течение ночи с 16 на 17 июля и отправлена маршем по дороге через Дюнабург — поместье Вашалина (80 километров) в 81-ю пехотную дивизию. Силами пехоты противник продвинулся на северо-запад из лесистого района к юго-востоку от Силене и атаковал силы прикрытия на восточной окраине Силене. Вечером 17 июля Бельтер в 20. 30 с четырьмя танками получил задание обеспечивать прикрытие к северо-западу от Силене. Однако он не вступал в боевой контакт.

18 июля 1944 года

Никаких боевых действий у 2-й и 3-й рот. [345]

Ситуация у 81-й и 132-й пехотных дивизий и боевые действия 1-й роты

В течение ночи 17 и 18 июля русские прекратили атаки к востоку и северо-востоку от Силене и отошли на юг. Местная атака 18 июля с использованием всей наличной бронетехники и танкового десанта предполагала восстановление прежней линии обороны между озерами Ричу и Суади. В составе 81-й пехотной дивизии была сформирована боевая группа под командованием полковника Майера (командир 189-го гренадерского полка). Она состояла из четырех «тигров», пяти штурмовых орудий, десяти самоходных орудий с посаженной на них пехотой, 2-см зенитного орудия, 88-мм зенитного орудия, литовского гренадерского батальона и приданных им артиллерийских корректировщиков. В 14. 00 эта боевая группа двигалась к югу от Силене и достигла Плаускиты (в 8 километрах к юго-востоку от Силене) без значительного сопротивления противника. По мере того как они продвигались дальше, танки и самоходные орудия натолкнулись на глубоко эшелонированные противотанковые позиции. Некоторые противотанковые орудия были расположены в стороне от дороги, в лесу, и по ним трудно было вести огонь. «Тигры» уничтожили несколько тяжелых противотанковых орудий и достигли деревни Урбаны, в двух километрах к юго-востоку от Плаускиты, в 17. 30. Пехота не поддержала атаку; наоборот, пехотинцы залегли при первом же сопротивлении противника. На южном краю лесистой области продолжали оставаться значительные силы пехоты противника. Контратаки противника с запада время от времени прерывали продвижение по маршруту у Плаускиты и в пунктах севернее.

Из-за серьезной угрозы противника флангу с запада и возрастающего давления противника (при поддержке артиллерии) передовые подразделения бронетехники были выведены из Урбаны около 20. 00 по приказу командира боевой группы полковника Мейера. Им было приказано возвращаться в Силене для дозаправки. Пехота отошла в район от южного края озера Улаш в [346] Домини (в 4 километрах к юго-востоку от Силене) и заняла там позицию для обороны.

132-я пехотная дивизия начала преследование отходящего к югу противника уже в 7. 30.

С тремя готовыми к боевым действиям «тиграми» лейтенант Бауманн был направлен для взаимодействия с 436-м гренадерским полком и самоходными артиллерийскими установками. Он двинулся к югу от Бабашек по дороге и достиг Бороны, в 5 километрах к югу, не встречая значительного сопротивления противника. Огнем противотанковых орудий и другой артиллерии атака была остановлена.

Атака была прекращена в окрестностях Дзиеруки. С наступлением темноты «тигры» были отведены на их базу обслуживания к северу от Плусы.

Успехи — уничтожены 7 противотанковых орудий, уничтожена пехота противника с противотанковыми ружьями.

Потери — 1 «тигр» поврежден в результате попадания артиллерийского снаряда в ходовую часть.

Потери в личном составе — 1 раненый.

1 заряжающий получил отравление газом.

19 июля 1944 года

Противник прекратил атаки на всем участке II армейского корпуса и выводил свои силы на юг и на запад. 1-я рота была отведена из оперативного района 81-й пехотной дивизии и переброшена в Сараай восьмидесятикилометровым маршем по дороге (35 километров к юго-западу от Дюнабурга) для того, чтобы оставаться там в качестве резерва корпуса. Там рота имела возможность отремонтировать свои машины.

3-я рота вместе с 225-й пехотной дивизией была придана ХХХХIIIармейскому корпусу 19 июля. (См. доклад по оперативному району ХХХХIII армейского корпуса. )

2-я рота оставалась в окрестностях Турмонта в качестве оперативного резерва корпуса 215-й пехотной дивизии. Танки, прибывшие из ремонтной мастерской, были [347] сосредоточены в Песках (8 километром к югу от Дюнабурга) лейтенантом Эйхорном. До вечера 21 июля ситуация у II армейского корпуса оставалась неизменной.

22 июля 1944 года

Незадолго до 1. 00 начальник штаба II армейского корпуса поднял по тревоге батальон по радио и дал следующую оценку ситуации.

Вечером 21 июля значительные бронетанковые силы русских прорвались на участке 290-й пехотной дивизии (действовавшей на правом крыле I армейского корпуса) на северном берегу Дюны и достигли окрестностей Краслава. В 19. 00 они достигли усадьбы Казанова (в 6 километрах к северу от Краслава) и усадьбы Комбули. Затем они проследовали в направлении Извалты (28 километров к востоку от Дюнабурга). 290-я пехотная дивизия откатывалась назад, и с целью организации обороны у Извалты она была придана II армейскому корпусу. Задача 502-му батальону: переправиться на северный берег Дюны со всеми готовыми к бою «тиграми» и, используя дорогу Дюнабург — Извалта, как можно скорее выйти к командному пункту 290-й пехотной дивизии в Омельчинской. Сдерживать дальнейшее наступление бронетехники противника в направлении на Дюнабург. Учитывать возможность боевого контакта с противником во время марша по дороге.

1-я и 2-я роты были подняты по тревоге по радио. Боевые подразделения были направлены вместе с большим количеством предметов снабжения в Дюнабург. Командиры рот получили приказ проследовать раньше своих рот на батальонный командный пункт в Горки (2, 5 километра к юго-западу от железной дороги в Дюнабурге), чтобы получить боевой приказ.

После оперативного совещания с командирами рот батальонный командный пункт был передвинут к северовосточным окрестностям Дюнабурга (немецкое воинское кладбище), где ожидалось сосредоточение батальона. Лейтенант Эйхорн, прибывавший из Песков с четырьмя «тиграми», был отправлен в 5. 00 по дороге в Извалту, чтобы [348] провести разведку боем и установить контакт с 290-й пехотной дивизией. 1-я рота (лейтенант Белер) последовала за ним с шестью «тиграми» в 6. 00. 2-я рота (лейтенант Кариус) доложила, что могла прибыть на сборный пункт батальона не ранее 8. 00. Она получила приказ следовать за 1-й ротой. После того как была установлена радиосвязь с подразделениями батальона, командир отправился вместе с отделением связи и взводом разведки маршрута в 290-ю пехотную дивизию и прибыл туда около 9. 00. Лейтенант Эйхорн не встречал противника на марше в Хмельницкую.

Ситуация у 290-й пехотной дивизии

В ранние утренние часы противник атаковал вновь созданный оборонительный рубеж по линии Дюна — Извалта — Лиелие — Трули (в 3 километрах к северу от Извалты) и прорвался на запад примерно двадцатью танками на рубеже Лиелие — Трули. Предполагали, что бронетехника противника выдвигалась в направлении Виеки (25 километров к северо-востоку от Дюнабурга).

Точное местоположение и маршрут продвижения невозможно было определить. Чтобы дать бой бронетехнике противника и прикрыть путь снабжения Дюнабург — Извалта, дивизия ввела в бой остатки батальона самоходных орудий в районе Лиелие — Трули; она задействовала две роты тяжелых противотанковых орудий (PAK-43s) из 666-го противотанкового батальона в районе Извалты и к северу от Лапиниски (10 километров к западу от Извалты). Совсем не было разведданных. Единственное донесение поступило от тыловых частей, в котором сообщалось, что танки противника видели около 9. 00 у пункта Барсуки (в 20 километрах к северо-востоку от Дюнабурга) прямо перед автострадой Дюнабург — Роззиттен. Батальон получил от дивизии полную оперативную свободу действий и направил 1-ю роту, которая прибыла в 10. 00, атаковать в направлении Лейкуни и Лиелие — Трули, чтобы отрезать русским путь наступления. Лейтенант Эйхорн получил задачу двигаться назад по дороге Извалта — Дюнабург с двумя «тиграми», провести разведку на север от [349] железнодорожной станции у Науене (в 15 километрах от Дюнабурга) и установить местоположение танков противника, которые, судя по донесениям, могли быть в Барсуках. 2-я рота (лейтенант Кариус) получила приказ по радиосвязи и от посыльного двигаться назад к автодороге Дюнабург — Роззиттен и выдвинуться оттуда в северном направлении к Виски, чтобы обеспечивать свободу передвижений по этой важной автомагистрали. Когда местоположение танков противника стало известно, Кариус повернул на восток и начал боевые действия.

Незадолго до 11. 00 лейтенант Бельтер атаковал Лейкуни и встретил первое сопротивление противника в 500 метрах к югу от деревни. Противник разместил порядка восьми танков и некоторое количество противотанковых орудий в Лейкуни, чтобы защитить свой южный фланг. Шесть танков «Т-34», несколько грузовиков с прицепленными противотанковыми орудиями и противотанковые пушки, развернутые к бою, подверглись атаке и были уничтожены. Продолжая наступление на Лейкуни, два «тигра» были выведены из строя огнем противника. Остававшиеся в строю четыре «тигра» взяли Лейкуни, обеспечивали прикрытие до вечера и перекрыли путь снабжения русских. Лейтенант Эйхорн, который выдвинулся к северу от железнодорожной станции у Науене, достиг Телтини и речки к северу от нее. Ни один из мостов на этом участке не мог выдержать «тигры». Однако, поскольку приходилось рассчитывать на то, что бронетехника противника повернет к югу от Тарзуки, он оставался в Телтини до вечера, чтобы прикрывать совершенно открытый, сильно уязвимый фланг 290-й пехотной дивизии и ее путь снабжения. 2-я рота, которая последовала за 1-й ротой по дороге Дюнабург — Извалта согласно приказу дивизии, получила новый боевой приказ у железнодорожной станции в Науене. Она повернула оттуда прямо на запад и двигалась через Кривани (Гривы. — Пер. ) в направлении роззиттенской автодороги, чтобы выдвинуться по дороге к Виски. Незадолго до 13. 00 она неожиданно повстречала двадцать тяжелых и сверхтяжелых танков [350] противника — типа «Иосиф Сталин» и «Т-34–85» у Малинова (4 километра от Кривани).

Лейтенант Кариус атаковал танки противника с марша, двигаясь впереди своей роты, а за ним последовали фельдфебель Кершер и лейтенант Нинштедт. Без всяких потерь у своих они уничтожили семнадцать вражеских танков с близкой дистанции с этими тремя «тиграми». Лично Кариус на своем танке подбил десять танков противника. Только трем вражеским танкам удалось скрыться на восток.

С этой ротой он затем очистил деревню Малиново и установил контакт с ротой самоходных артиллерийских установок, подходившей с севера. Этими действиями была снова очищена автомагистраль Дюнабург — Роззиттен, которую русские перекрыли своими танками с 10. 00, и атака русских на Дюнабург была остановлена.

В изменение задачи 2-я рота получила указания в 15. 00 выдвинуться восточнее Малинова к пункту Барсуки (4 километра к востоку от Малинова). Она должна была отражать ожидавшиеся там новые атаки бронетанковой техники и создать заслон на пути наступления русских, о котором теперь уже было известно. До деревни добрались без сколь-нибудь значительного сопротивления противника, и все пути, ведущие на север, восток и юго-восток, были заблокированы.

Благодаря вмешательству батальона, особенно его 2-й роты под командованием лейтенанта Кариуса, 290-й пехотной дивизии была предоставлена возможность осуществить вечером беспрепятственный отход на запад и создать новый фронт обороны к востоку от шоссе Дюнабург — Виски. С этой целью несколько батальонов на грузовых автомобилях были переброшены в дивизию. Они были задействованы в обороне к югу от Виски. Батальону была поставлена задача осуществлять прикрытие в районе Барсуки — Малиново — Бондариски до тех пор, пока не будет занят новый оборонительный рубеж. Таким образом, 2-я рота оставалась в Барсуках. 1-я рота была брошена вперед по дороге на Малиново, чтобы обеспечивать прикрытие на север и северо-восток. Под командованием [351] гауптмана фон Шиллера все танки из ремонтной мастерской, которые были готовы к бою, были направлены из Дюнабурга в Кривани. Они должны были действовать в качестве готового к бою резерва для ведения боевых действий в восточном и северо-восточном направлениях.

Подвижные тыловые подразделения и ремонтная рота батальона, которые до этого находились в районе к северу от Дюнабурга, были отведены на южный берег Дюны в течение ночи 23 июля. Они двигались походным порядком в направлении Еглайне и расположились там. Только подразделения снабжения, необходимые для боевых частей и подразделений, оставались на северном берегу Дюны.

Успехи — подбиты 23 танка (17 «Т-34–85», 6 танков «Иосиф Сталин»); уничтожены 6 тяжелых противотанковых орудий, несколько грузовиков.

Наши потери — 2 «тигра» выведены из строя попаданиями из противотанковых орудий и танковых пушек.

Потери личного состава — нет.

23 июля 1944 года

В течение ночи с 22 июля по 23 июля 2-я рота вместе с незначительными силами пехоты удерживала деревню Барсуки, отбивая атаки танков и пехоты противника. В течение ночи были подбиты вражеские танки. Силы прикрытия не могли предотвратить просачивание крупных сил пехоты и отдельных танков противника в лесистый район к востоку от Малинова и сосредоточение там для новых атак на запад. Незадолго до наступления утра (4. 30) «тигры» были отведены назад за новую линию обороны. В течение 23 июля при поддержке тяжелой артиллерии противник неоднократно атаковал из леса к востоку от Малинова на север в направлении развилки шоссе в 5 километрах к юго-западу от Виски. Он был отброшен назад находившимися там штурмовыми орудиями и пехотными подразделениями. Поскольку сил пехоты 290-й пехотной дивизии было недостаточно для того, чтобы целиком занять и удерживать главный огневой рубеж, который [352] пролегал между излучиной Дюны у Вилуси (в 12 километрах к северо-востоку от Дюнабурга) и Виски, атаки противника к югу от Виски нарастали, а дислокация противника в районе леса к востоку от Малинова указывала на возобновление попыток наступления на Дюнабург, ближе к вечеру была создана линия обороны на северном краю Малинова. Попытка установить контакт на север и деблокировать окруженную зенитную часть там провалилась в результате того обстоятельства, что некоторое число русских танков («Иосиф Сталин») продвинулись до шоссе у Бандариски благодаря умелому использованию местности. Два «тигра» получили тяжелые повреждения от обстрела и встали. По приказу 290-й пехотной дивизии силы прикрытия у Малинова были вечером отведены на участок Ликананка у Зилачирси. 2-я рота сосредоточилась в Кривани.

После полудня 23 июля, вводя в бой сорок танков и значительные силы пехоты, противник смог прорваться на участке 83-й пехотной дивизии, которая располагалась между 205-й и 215-й пехотными дивизиями к югу и юго-востоку от Зарасая. Из-за этого II армейский корпус приказал вывести одну роту с участка севернее Дюнабурга и в тот же день после полудня перебросить ее в Зарасай. Лейтенант Бельтер был направлен с пятью «тиграми» в 19. 00 через Дюнабург в Зарасай.

Успехи — уничтожены 2 танка, 3 противотанковых орудия, большие потери убитыми у противника.

24 июля 1944 года

Ситуация у 290-й пехотной дивизии и действия 2-й роты

К северу от Малинова противник продвинулся далее вперед на запад силами тяжелой пехоты с отдельными танками по шоссе Дюнабург — Роззиттен. Затем он попытался форсировать реку Ликананка по железнодорожному мосту (12 километров к северо-востоку от Дюнабурга), чтобы атаковать Дюнабург с севера. После того как эта попытка провалилась, он вновь атаковал в направлении на запад вдоль реки Ликананка. Чтобы обезопасить этот участок, дивизия выделила силы прикрытия с двумя [353] противотанковыми ротами (с противотанковыми орудиями РАК-43) и некоторым количеством пехоты. Ненадолго до 10. 00 2-я рота получила задание двигаться в деревни Тилту-Слобода и Римсас (12 километров к северо-западу от Дюнабурга) через северную окраину Дюнабурга. Там она должна была перекрыть участок реки Ликананка четырьмя «тиграми», противостоя развитию наступления на Дюнабург. Лейтенант Кариус был направлен туда с четырьмя «тиграми»; остальные шесть «тигров» 2-й роты оставались под командой лейтенанта Нинштедта в Кривани. Вместе с 503-м гренадерским полком они прикрывали шоссе Дюнабург — Роззиттен в направлении на северо-восток.

В 17. 00 лейтенант Нинштедт получил донесение, что три вражеских танка находятся непосредственно к западу от шоссе перед рекой Ликананка. Для того чтобы вступить с ними в бой, он выдвинулся к Силачирси. В этот момент противник выдвинулся из участка леса в полутора километрах к востоку от Силачирси (примерно двадцать танков и пехота) с целью взять под контроль дорогу и прорваться в Дюнабург. Им вначале удалось потеснить пехоту с ее позиций. Нинштедт затем смог завязать бой своих двух «тигров» с прорвавшимися вражескими танками. Ему удалось подбить семнадцать из двадцати атакующих танков, в том числе самоходные артиллерийские установки. Он лично на своем «тигре» подбил десять танков противника. Затем со своими шестью «тиграми» он провел контратаку вместе с 44-м саперным батальоном. К вечеру прежние позиции были возвращены.

Танки лейтенанта Нинштедта были отведены в Кривани с наступлением темноты.

Группа Кариуса была проинструктирована батальоном в выполнении задачи прикрытия в Римсаз и Тилту-Слобода, а затем получила задание от II армейского корпуса (незадолго до 17. 00) провести разведку в направлении на северо-восток вплоть до Дублениеки (через Клочки). Кариус затем должен был взять на себя задачу временной охраны железной дороги, ведущей на север от [354] Дюнабурга, обеспечивая беспрепятственное следование эшелонов, все еще ходивших в этом районе.

Следуя впереди на мотоцикле с коляской, в качестве проводника для своих танков, Кариус неожиданно повстречал передовые отряды противника и партизан на северной окраине деревни Кокониски. По нему был открыт огонь из автоматов и револьверов, и он был тяжело ранен. Один из двух следовавших впереди «тигров» подобрал тяжело раненного Кариуса и его водителя и уничтожил вражеских пехотинцев быстрым рывком вперед. С наступлением темноты четыре «тигра», которыми тогда командовал лейтенант Эйхорн, были отведены назад до участка Ликананки в Тилту-Слободу. В течение ночи вслед за одной ротой пехоты, первоначально переброшенной на грузовиках, последовал весь батальон. Пехотинцы взяли на себя задачу по прикрытию этого участка.

Успехи — подбиты 17 танков противника, нанесен большой урон живой силе пехоты противника, уничтожено тяжелое вооружение.

Потери в личном составе — тяжело ранен награжденный Рыцарским крестом лейтенант Кариус.

25 июля 1944 года

Ситуация у 290-й пехотной дивизии и боевые действия 2-й роты

Противник использовал брешь, образовавшуюся между II армейским корпусом (290-я пехотная дивизия) и I армейским корпусом, между Малиновом и Виски, подтянув новые пехотные и бронетанковые части. Согласно приказу 16-й армии, предполагалось провести атаку на север 290-й пехотной дивизией и на юг подразделениями I армейского корпуса из Виски вдоль шоссе Дюна-бург — Роззиттен. Этой атакой предполагалось ликвидировать брешь.

Вместе с самоходными орудиями и пятью «тиграми» под командой лейтенанта Нинштедта 503-й гренадерский полк атаковал Малиново, с тем чтобы добиться [355] преследуемой цели к 15. 30. Сначала «тигры» могли только поддерживать атаку огнем с южного берега реки Ликананка у Силачирси, потому что дорожный мост был взорван за два дня до этого. После pазведки брода, расположенного к западу, который лишь, с натяжкой можно было назвать проходимым для «тигров», Нинштедт поддерживал атаку гренадерскою полка вплоть до южного края деревни. Однако он не смог продвинуться дальше вперед, потому что один из его танкой провалился на недостаточно прочном для него мосту. Пехота достигла северного края Малинова после ожесточенного боя и крупных потерь из-за огня пехоты и минометов противника. Бой с переменным успехом за Малиново произошел вечером 25 июля. Русские провели ряд контратак, которые по большей части были отбиты. В ходе боя Нинштедт уничтожил два танка и три тяжелых противотанковых орудия.

Ситуация в месте дислокации танков лейтенанта Эйхорна 25 июля

В течение ночи пехота русских продвинулась по линии железной дороги до Дюны и заняла деревню Аузгляни, к северу от Ликананки. Подразделения охранного батальона были введены в бой против них, но они были не способны очистить деревню. В 14. 00 шум танков был слышен в северном направлении. Это наводило на мысль о том, что противник хотел занять усадьбу Ликана на Дюне, чтобы использовать шоссе Дюнабург — Кройцберг для дальнейшего продвижения (вероятно также, чтобы форсировать Дюну).

Поэтому лейтенант Эйхорн сразу же выдвинулся из Тилту-Слободы и прорвался через пехоту противника в Аузгляни. Прямо к востоку от усадьбы Ликана он наткнулся на танковую часть противника, которая состояла из шестнадцати тяжелых танком (типа «Иосиф Сталин») и «Т-34–85». В течение десяти минут все шестнадцать танков были подбиты с близкой дистанции (не более 300 метров) без потерь с нашей стороны. В этот момент лейтенант Эйхорн вернулся на свою исходную [356] позицию у Тилту-Слободы. В течение времени после полудня он выдвинулся на полуостров в одном километре к западу от Аузгляни. Два тяжелых противотанковых орудия противника были уничтожены. Они вели огонь по западному берегу Дюны и транспортным судам на реке.

Успехи — уничтожены 18 танков («Иосиф Сталин» и «Т-34–85»), дан бой пехоте противника.

Потери в личном составе — ранен 1 офицер (лейтенант Нинштедт).

26 июля 1944 года

Русские неоднократно атаковали Малинову и попытались потеснить наши силы прикрытия назад к реке Ликананка. «Тигры» лейтенанта Нинштедта обеспечивали прикрытие на западном берегу Ликананки у Силачирси и Кривани в течение целого дня. Брод был укреплен к западу от взорванного дорожного моста через Ликананку, который позволил «тиграм», осуществлявшим прикрытие у Силачирси, переместиться на 1, 2 километра к северу, на южную окраину Малинова около 18. 00. Вскоре после этого русские атаковали северную часть Малинова подразделениями пехоты силой до роты и с несколькими танками. Атака была отбита, причем была выведена из строя 12, 2-см самоходная артиллерийская установка. Вскоре после 20. 00 «тигры» у Кривани обнаружили район сосредоточения пехоты, на пятачке леса к северу от той деревни. Однако атака, ожидавшаяся из этого района, не последовала.

Действия подразделений Эйхорна

Вскоре после полуночи 501-й гренадерский полк, который находился на западном берегу Дюны в качестве резерва корпуса, был переброшен на восточный берег Дюны штурмовыми десантными катерами. По приказу группы армий «Север» он атаковал в направлении железнодорожной станции у Ликана, чтобы вынудить пехоту русских отойти назад с восточного берега Дюны и отбросить их [357] назад на восток вплоть до линии железной дороги. Эта атака первоначально проводилась без какой-либо поддержки артиллерии или тяжелого оружия. Незадолго до наступления утра II армейский корпус приказал, чтобы атака 501-го гренадерского полка была поддержана танками лейтенанта Эйхорна. В 6. 00 лейтенант Эйхорн со своими четырьмя «тиграми» двигались от Тилту-Слободы. Он снова прорвался через позиции противника в Аузгляни. Русские тем временем получили значительные подкрепления танками и противотанковыми орудиями. Во время атаки четыре вражеских танка были подбиты, уничтожено несколько противотанковых орудий. Один «тигр» получил прямое попадание снаряда из противотанковой пушки и сгорел (полная потеря машины). Экипаж успел выбраться и не пострадал. Незадолго до 8. 00 лейтенант Эйхорн пробился с боем к 501-му гренадерскому полку и установил контакт на перекрестке дорог у Вайкулани (три километра к северу от Аузгляни). Вместе с полком он двинулся на восток к железнодорожной станции у Ликана в 8. 30. Он с боем пробивался вперед под огнем противотанковых орудий и танков. В то время второй «тигр» был подбит тяжелыми противотанковыми орудиями (полная потеря). Три человека из экипажа были убиты; один получил тяжелое ранение.

До 11. 00 атака продвигалась медленно до Личийи (1 километр от железнодорожной станции у Ликана). Однако там пехота остановилась, встретив интенсивный огонь противника со стороны железнодорожной насыпи. «Тигры» также не могли больше атаковать, потому что усилился огонь танков и противотанковых орудий противника. Были уничтожены еще восемь танков, одна реактивная установка и некоторое количество противотанковых орудий. Колонна грузовиков с пехотой, которая двигалась в направлении Аузгляни (к югу от Личийи), была уничтожена. Поскольку атака больше не обещала успеха, а гренадерский полк оказался под угрозой окружения как с юга, так и с севера большими силами пехоты и бронетехники противника, он отошел назад через Дюну в 11. 30 по приказу II армейского [358] корпуса (за исключением небольшого плацдарма у Брозки и Диманти).

Лейтенант Эйхорн получил приказ пробиваться с боем назад на свою прежнюю первоначальную позицию у Тилту-Слободы и произвести дозаправку. В Аузгляни тем временем противник получил даже еще большие подкрепления и установил множество противотанковых орудий. Не начиная боя с этими силами, лейтенант Эйхорн быстро двинулся через Аузгляни с двумя своими «тиграми». По пути он раздавил несколько противотанковых пушек и получил множество попаданий снарядами, выпущенными из противотанковых орудий и танков. По приблизительным оценкам, около сорока противотанковых орудий открывали огонь по двум «тиграм». В 12. 50 Эйхорн достиг своей прежней исходной позиции. Ни один из его «тигров» не был способен к дальнейшему ведению боя.

Начиная с 23. 00 плацдарм 290-й пехотной дивизии к северу от Дюнабурга был отодвинут на южный берег Дюны. Это перемещение произошло в рамках крупного отхода II армейского корпуса. В 21. 30 оба «тигра» 2-й роты, которые были задействованы на северном берегу Дюны, были отведены назад на южный берег через железнодорожный мост Дюнабурга и сосредоточились на батальонном командном пункте в Горках (2, 5 километра к юго-западу от моста).

1-я рота, которой было приказано из Дюнабурга следовать в Зарасай 23 июля, чтобы задержать ожидаемый натиск бронетанковых войск там, не участвовала в боевых действиях вплоть до 25 июля. 25 и 26 июля она участвовала в небольших контратаках на участке 83-й пехотной дивизии к юго-западу от Зарасая и отразила ряд атак пехоты. Развития боевых действий против бронетанковых войск противника на юг и юго-восток от Зарасая не было, потому что сообщили, что танки противника не стали атаковать.

Успехи — уничтожено 12 танков противника, 1 122-мм противотанковая самоходная пушка, 1 реактивная установка, 10 противотанковых орудий, 34 грузовика с пехотой, дан бой пехоте противника. [359]

Потери — полностью разбиты и не подлежат восстановлению 2 «тигра».

Потери личного состава — 3 убитых, 1 тяжело раненный.

27 июля 1944 года

Новый оборонительный рубеж II армейского корпуса пролегал вдоль реки Лауке, приблизительно параллельно шоссе Зарасай — Дюнабург и повернул на северо-запад вдоль Дюны у Дюнабурга. Противник неуверенно преследовал совершавших отход силы корпуса. 27 июля крупномасштабных боев не происходило. 1-я рота была за правым крылом корпуса (87-й пехотной дивизией) у Зарасая и готовилась к контратаке; штаб и 2-я рота находились в резерве у Горок за 81-й пехотной дивизией.

Дополнительные мероприятия по отводу на северо-запад было запланировано провести с 27 по 28 июля и с 28 по 29 июля. Предполагалось установить контакт с правым крылом I армейского корпуса, который отходил на северо-запад на северном берегу Дюны, чтобы иметь под рукой войска для того, чтобы растянуть главный огневой рубеж на запад (участок XXXXIII армейского корпуса) и задержать противника, который наступал и оказывал сильное давление на север в направлении Риги. В течение времени после полудня батальон получил приказ отойти назад до рубежа, которого предполагалось достичь в течение ночи с 28 на 29 июля. Начав движение в 22. 00, штаб и 2-я рота продвинулись к участку леса за рекой Иллиукст в четырех километрах к северо-востоку от Еглайне; 1-я рота продвинулась до усадьбы Раутензее (10 километров к югу от Еглайне). У них была задача подготовиться к дальнейшим боевым действиям с II армейским корпусом.

Эти мероприятия шли по плану. 2-й взвод ремонтной роты (заранее расположившейся в Еглайне) был отведен на 45 километров на северо-запад в окрестности деревни Акнисте. Незадолго до наступления полуночи батальон получил приказ из 16-й армии двигаться в Абели на участок XXXXIII армейского корпуса (марш на расстояние в 35 километров) со своим штабом, 1-й ротой и 2-й ротой. [360]


РЕЗЮМЕ И ДАННЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ В РАЙОНЕ ОКРЕСТНОСТЕЙ ДЮНАБУРГА НА УЧАСТКЕ II АРМЕЙСКОГО КОРПУСА

Батальон был задействован со своим штабом и двумя ротами (2-й ротой и 3-й ротой) в районе окрестностей Дюнабурга на участке II армейского корпуса. С 13 по 20 июля у него были все три роты. 20-го 3-я рота была придана XXXXIII армейскому корпусу. После установления новой линии обороны, чтобы обезопасить открытый южный фланг группы армий «Север» (первоначальное использование батальона в операции состояло в том, чтобы создавать преграду атакам противника), батальон был разделен на боевые группы (от двух до четырех) и был использован для выполнения следующих задач на всем участке корпуса:

1. Защита от атак противника и их блокирование.

2. Контратаки при поддержке пехоты и подразделений самоходных артиллерийских установок для возвращения захваченных деревень и участков местности.

3. Выполнение временных задач в качестве сил прикрытия на линии обороны.

4. Обеспечение оперативного реагирования на ожидаемые атаки противника.

5. Действуя в качестве сил прикрытия при отходе войск.

6. Выполнение задач по разведке боем.

Все задачи были успешно выполнены, а действия батальона и отдельных рот удостоились похвалы в корпусе и дивизии. Действиями «тигров» в отдельных группах (разбросанных на участке корпуса и часто перебрасываемых от одной дивизии к другой) удавалось по большей части сохранять линию обороны корпуса до отхода 26 июля. Там, где в бой вступали «тигры», русские отменяли свои атаки или возобновляли их с пехотой на подходящей для этого местности (леса и районы вокруг озер). Боевое применение «тигров», точно так же как самоходных орудий и артиллерии, часто быстро, в течение нескольких часов переориентировалось в соответствии с изменившейся ситуацией у противника. Для того чтобы удерживать линию [361] фронта или восстановить ее, к месту прорыва подтягивалось все имевшееся в наличии тяжелое вооружение. В ходе этого процесса мало внимания уделялось требованиям, связанным с правильной эксплуатацией машин, особенно это касалось батальона «тигров».

Все базировалось на исходном условии о том, что линия фронта должна удерживаться любой ценой — каждый пехотинец был более ценен, чем «тигр» (замечание командующего II армейским корпусом). Батальон постоянно указывал на технические проблемы и вносил предложения по эксплуатации там, где к использованию военной техники относились менее требовательно. Это было признано. В результате маршей на длинные расстояния, которых требовали от батальона, у «тигров» постоянно возникали поломки двигателей и ходовой части и они подвергались таким механическим перегрузкам, что восстановительные работы ремонтной роты и поставка запасных частей уже не соответствовали нуждам. Подробности, касающиеся этой сферы, содержатся в техническом отчете по итогам боевых действий. Батальон придерживается того мнения, что такого же успеха можно было достичь, если бы:

1. Наземная и воздушная разведка района проводилась на большее расстояние впереди линии фронта, для того чтобы получить ясную картину о силах и намерениях противника;

2. Каждому из тяжелых видов вооружения («тигры», самоходные артиллерийские установки, 88-мм противотанковые орудия, 88-мм зенитные орудия) выделялся постоянно закрепленный за ним участок.

3. Были созданы достаточные резервы тяжелого вооружения, располагавшиеся в тылу оборонительных рубежей, и держались как можно ближе по центру предполагаемого района использования.

В целом рабочее взаимодействие с дивизионным, полковым и батальонным штабами проходило гладко. Приданные подразделения не всегда действовали слаженно. Кто-то пытался избегать подчинения ниже дивизионного уровня; кто-то хотел быть направленным для взаимодействия с полковыми и батальонными штабами. Это не [362] всегда удавалось. Когда это происходило, батальону часто приходилось вмешиваться и давать советы полку или батальону по использованию своих (танковых) подразделений.

Руководство затруднялось тем, что батальон был разбит на четыре боевые группы. Что касалось связи, радиосвязь на средних и ультракоротких волнах можно было устанавливать между тремя боевыми группами, используя ретрансляторы. За исключением ведения боевых действий вместе с 205-й пехотной дивизией с 10 по 11 июля, батальон только мог влиять на тактические операции отдельных боевых групп настолько, насколько командир имел возможность участвовать в совещаниях по постановке задач на наступление и в боях, которые вели отдельные группы. Кроме того, батальону приходилось находиться в резерве корпуса все время и быть под рукой у командующего.

Местность к югу от Дюнабурга можно было охарактеризовать как по крайней мере на 80 процентов неподходящую для действий бронетехники. Множество озер и рек (которые текли против направления атаки), изолированные болотистые районы и участки леса создавали препятствия и преграды на местности. Это препятствовало развертыванию, занятию выгодной позиции и использованию всей полноты сектора обстрела «тигров». По самой своей природе местность не позволяла действовать силой более роты или взвода. Таким образом, большинство задач, которые возлагались на «тигров», были задачами для штурмовых орудий. Следует отметить, что «тигры» лучше справлялись с этими задачами благодаря своей превосходной броне.

Мосты в целом районе операций вокруг Дюнабурга были никуда не годными. Только благодаря приданному 680-му саперному батальону «тигры» вообще могли попасть на линию фронта. В указанный период батальон укрепил примерно шестьдесят мостов. Были укреплены несколько переправ. По крайней мере одна рота батальона должна была быть задействована для укрепления каждого моста на дорогах, ведущих к ремонтной роте и тыловым частям и подразделениям. [363]


УСПЕХИ В ПЕРИОД С 4 ПО 27 ИЮЛЯ 1944 ГОДА

День
Бои
Танки
Самоходные орудия
Противотанковые орудия
Артиллерия
Убитые (противник)
10 июля
Атака к югу от Даугайляя
 —
 —
16
 —
300
11 июля
Атака на Карасино
Отход у Салакас
10
 —
6
 —
 —
12 июля
Контратака у Анталепте
2
 —
 —
 —
 —
14 июля
Контратака у Штощуная
 —
 —
6
1
 —
Атака к северу от Карасино
 —
 —
2
 —
200
16 июля
Атака у Марнги
 —
 —
6
 —
100
Контратака у Бабашек
 —
 —
4
 —
 —
18 июля
Атака к югу от Силене и к югу от Бабашек
 —
 —
7
 —
150
22 июля
Танковое сражение к югу от Дюнабурга
23
 —
6
 —
 —
23 июля
Оборона к востоку от Малинова
2
 —
3
 —
100
24 июля
Оборона и контратака у Малинова
17
 —
 —
 —
50
25 июля
Танковое сражение у Ликаны
16
 —
2
 —
 —
Оборона у Малинова
2
 —
3
 —
50
26 июля
Атака у Ликаны
12
1
10
1
300
Успехи в общем выражении:
84
1
71
2
1250
[364]


ГОТОВЫЕ К ЭКСПЛУАТАЦИИ ТАНКИ И ДЕЙСТВИЯ ЛИЧНОГО СОСТАВА ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ

День
Всего в районе
боевых действий
Готовых к
эксплуатации
Не подготовленные
ремонтниками
4 июля
33
28
3
5 июля
33
28
1
6 июля
33
28
3
7 июля
33
25
1
8 июля
33
25
1
9 июля
32
20
1
10 июля
32
25
 —
11 июля
32
13
1
12 июля
33
7
 —
13 июля
45
15
1
14 июля
45
15
2
15 июля
45
17
4
16 июля
45
18
5
17 июля
45
20
1
18 июля
45
23
5
19 июля
45
23
5
20 июля
34
17
 —
21 июля
33
17
2
22 июля
33
20
9
23 июля
33
13
 —
24 июля
33
14
1
25 июля
33
12
 —
26 июля
34
10
1
27 июля
32
12
1


ПОТЕРИ В ПЕРИОД С 4 ПО 27 ИЮЛЯ 1944 ГОДА

Потери в личном составе:
Офицеры
Унтер-офицеры
Рядовые
Всего
Убитые
 —
 —
3
3
Без вести пропавшие
 —
 —
 —
 —
Раненые (находятся в госпитале)
1
2
7
10
Раненые (находятся в части)
5
5
8
18
Итого:
6
7
18
 —
[365]

Потери в военной технике — 3 танка «T-VI» («тигр»): полностью выведены из строя с вооружением и оборудованием, 10 танков «T-VIs» («тигр»): выведены из строя огнем противника (эвакуированы с поля боя и отремонтированы ремонтной ротой), 1 мотоцикл с коляской: полностью выведен из строя.


РАСХОД БОЕПРИПАСОВ В ПЕРИОД С 4 ПО 27 ИЮЛЯ 1944 ГОДА

Противотанковые снаряды для 88-мм орудий (тип 39) 555 снарядов
Фугасные снаряды для 88-мм орудий 876 снарядов
Пулеметные патроны 36 000 патронов
Примечания