Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Прорыв 2-м тк СС переднего края третьего оборонительного рубежа

Чтобы понять логику дальнейшего развития боевых действий на южном выступе Курской дуги, крайне важно выстроить хронологию событий. Итак, с 5 по 9 июля 1943 г., выполняя замысел операции «Цитадель», основные силы группы армий «Юг» наносили главный удар по обороне Воронежского фронта (генерал армии Н.Ф. Ватутин) вдоль дороги Белгород — Курск (Обоянское шоссе) на север и восточнее от нее до района излучины Псёла — на северо-восток. Для фронта это был первый, начальный этап оборонительной операции. Несмотря на все усилия неприятеля, его рубежи устояли, Н.Ф. Ватутину удалось удержать ситуацию под контролем. Главная и решающая в этом заслуга принадлежит солдатам, офицерам и генералам 1-й ТА, 6-й гв., 7-й гв. армий. Вечная им слава! Они сделали все возможное и невозможное, чтобы не допустить прорыва неприятелем первых трех рубежей, нанесли тяжелые потери ударным группировкам 4-й танковой армии (генерал-полковник Г. Гот) и армейской группы «Кемпф» (генерал танковых войск В. Кемпф) и заставили немецкое командование серьезно менять дальнейшие планы наступления.

После пяти суток тяжелейших кровопролитных боев командующему ГА «Юг» фельдмаршалу Э. фон Манштейну стало ясно, что план операции «Цитадель», в том виде как он был запланирован, потерпел крах. Войскам не удалось добиться ожидаемых результатов: полного уничтожения подвижных резервов русских, т. е. создать главное условие для развития наступления на Курск в обход Обояни. Вместе с тем возникли две серьезные проблемы, которые существенно тормозили попытки переломить ситуацию в свою пользу. Во-первых, высокие потери бронетехники танковых и моторизованных соединений в обеих ударных группировках. Во-вторых, растянутость левого фланга 4-й ТА и неспособность АГ «Кемпф» прикрыть ее правое крыло. Причем, если в излучине Пены русские, выстроив сильную оборону, не предпринимали явных попыток подвести сюда [42] крупные танковые силы, то в междуречье Северного и Липового Донца ситуация складывалась значительно опаснее. По данным авиаразведки, из района Старого Оскола и Воронежа к Прохоровке систематически перебрасывались подвижные соединения. Таким образом, угроза мощных фланговых ударов из этого района с каждым днем возрастала, а силы 2-го танкового корпуса СС (обергруппенфюрер П. Хаузер) и АГ «Кемпф» неумолимо таяли. Поэтому, хотя командир 48-го тк генерал фон Кнобельсдорф, указывая на существенную истощенность дивизий своего соединения, сомневался в возможности имевшимися силами удержать фронт на левом крыле 4-й ТА, для Гота, на ближайшие несколько суток, первостепенной целью являлись: уничтожение русских соединений на Донце и завершение задуманного еще в мае 1943 г. сражения с их танковыми резервами у Прохоровки.

9 июля Гот поставил Хауссеру конкретную задачу: овладеть ст. Прохоровка и прилегающими высотами, форсировать Псёл и тем самым создать условия для окружения и уничтожения советской 69-й А между смежными флангами его армии и АГ «Кемпф». К утру 10 июля были почти полностью подготовлены условия для удара в восточном и северо-восточном направлении. Во-первых, основные силы корпуса СС были собраны в единый кулак западнее и юго-западнее Прохоровки, а советские войска на его левом фланге оттеснены за Кочетовку. Во-вторых, дивизия «Мертвая голова» вышла к Псёлу и попыталась, хотя и безуспешно, форсировать его. И, в-третьих, «Дас Райх» готовилась к сдаче участка фронта на р. Липовый Донец частям 167-й пд, с целью уплотнения своих боевых порядков.

Таким образом, 10 июля 1943 г. начался второй этап оборонительной операции Воронежского фронта в южной части Курского выступа. Основные события этого этапа развернулись у крупного узла сопротивления советских войск — железнодорожной станции Прохоровка (составлявшей единое целое с районным центром — п. Александровский). Поэтому логично дать этому этапу собственное имя, связанное с этим населенным пунктом, — Прохоровское сражение. В этот период основная цель армий Воронежского фронта состояла в том, чтобы не допустить прорыва третьего армейского (тылового) рубежа обороны на прохоровском направлении, нанести потери противнику и создать условия для его разгрома.

Главная роль в этом отводилась 5-й гв. А и 5-й гв. ТА, а также 69-й А. Соединения 1-й ТА, 6-й гв. и 7-й гв. армий до конца [43] операции продолжали участвовать в битве в полном составе, но уже не на главном направлении. Завершился этот этап в ночь на 17 июля, когда командование группы армий «Юг», не сумев выполнить поставленные в операции «Цитадель» задачи, начало отвод своих сил, в том числе и с участка фронта в районе Прохоровки, то есть перешло к решению другой оперативной задачи. Соответственно изменились и задачи войск Воронежского фронта — от обороны они перешли к преследованию неприятеля. Это позволяет утверждать, что сражение за Прохоровку окончилось 16 июля.

Третий, завершающий этап Курской оборонительной операции Воронежского фронта — преследование (на отдельных участках — вытеснение) противника, завершился 23 июля, когда его войска практически вышли на рубежи, занимаемые ими до 5 июля.

Как и во время первого этапа операции, обе стороны напрягали все силы, поэтому боевые действия в сражении за Прохоровку приняли острый и довольно затяжной характер (первый этап операции длился 5 дней, второй — 7). Поэтому Н.Ф. Ватутин вынужден был ввести в сражение две гвардейские армии, переданные фронту Ставкой ВГК, которые изначально предназначались для перехода в контрнаступление в момент, когда неприятель исчерпает свои силы. Это придало боям в этом районе особую ожесточенность.

12 июля 1943 г. стал днем разгара сражения, его переломным моментом. На чашу весов командующий Воронежским фронтом бросил практически все, что у него было. В ходе длившегося контрудара (затем он был продолжен 13–15 июля) произошел ряд танковых боев с привлечением артиллерии и пехоты. Наиболее крупным из них стал бой на участке между Псёлом и х. Сторожевое, названном впоследствии «танковым полем», в котором участвовали четыре советских танковых корпуса (2-й, 2-й гв., 18-й и 29-й тк), части трех стрелковых (42-й гв., 52-й гв., 183-й сд) и одной воздушно-десантной (9-й гв. вдд) дивизии, а также 6-я гв. мсбр 5-го гв. Стк. Основной цели контрудар не достиг, противник не был разгромлен, а участвовавшие в нем советские соединения понесли значительные потери. Тем не менее дальнейшее продвижение войск 4-й ТА у станции было остановлено окончательно. Бой соединений 5-й гв. ТА и 5-й. гв. А с дивизиями 2-го тк СС завершил первый этап Прохоровского сражения (в рамках оборонительной операции фронта). [44]

Второй, завершающий этап сражение за Прохоровку проходил с 13 по 16 июля, когда Манштейн поставил перед 4-й ТА и АГ «Кемпф» задачу: окружить и уничтожить часть сил 69-й А в междуречье Северного и Липового Донца, нанеся удар 2-м тк СС навстречу 3-му тк (не от Прохоровки, а уже из района Беленихино в направлении Шахово). Хотя противник не сумел достигнуть поставленной задачи, однако он нанес советской стороне существенный урон и вытеснил 48-й ск 69-й А из междуречья, обеспечив тем самым своим войскам благоприятные условия для отхода на исходные рубежи.

Теперь вернемся к событиям 9 июля. Если судить по немецким документам, командование 4-й ТА высоко оценивало результаты, которых удалось добиться ее соединениям в этот день. Расстояние, которое корпуса преодолели, было в два раза больше, чем в предыдущие сутки. Хотя, к примеру, генерал Кнобельсдорф еще 8 июля сомневался, что его войска смогут выполнить задачу дня и начать разворот от Обоянского шоссе на запад. Но это действительно удалось осуществить, хотя и не полностью. Гот был доволен, результаты дня в полной мере можно было назвать тактическим успехом. Дивизии Кнобельсдорфа наконец вышли из «дыры Верхопенья», как сами немцы называли это село и местность восточнее от него, а дивизии Хауссера хотя и с большим трудом, но оттеснили русские танковые силы из Сухо-Солотино и Кочетовки, а боевая группа мд «Мертвая голова» даже подошла к руслу Псёла и создала условия для форсирования реки. Однако наиболее важным оказалось то, что к исходу 9 июля войска 4-й ТА, которые должны были провести окружение двух советских группировок: на Пене и в треугольнике Северного и Липового Донца (изложено в приказе № 4 от 8 июля), вышли в исходные районы. Вечером 9 июля оба корпуса армии Гота получили приказ № 5. В штаб 2-го тк СС он поступил в 21.30:

«1) Противник 9.07.43 г. не предпринимал атак против восточного фланга танковой армии. Перед фронтом 2-го тк СС и 48-го тк он с боями отступал на север. Он пытается удержать западный берег р. Пена. Отступление на участке Раково в северном направлении было установлено во второй половине дня 9.07. Противник прекратил свои атаки перед западным фронтом 52-го ак. Село Восход было взято снова. Новые моторизованные части врага продвигаются с направления Нового и Старого Оскола в западном направлении.
2) 4-я ТА 10.7 расширяет свой наступательный клин ударом на северо-восток с охватом сил противника в излучине р. Пена [45] и создает тем самым условия для дальнейшего наступления на северо-восток.
3) 167-я пд удерживает позиции, принятые от дивизии «Мертвая голова».
4) 2-й тк СС атакует противника юго-западнее Прохоровки и теснит его на восток. Он овладевает высотами по обе стороны р. Псёл северо-западнее Прохоровки.
5) 48-й тк уничтожает, прикрываясь со стороны Обояни, 6-й гв. тк на западном берегу р. Пена. Для этого он продолжает свой маневр с целью охвата противника со стороны Новоселовки в юго-западном направлении. Необходимо форсировать разведывательные действия на р. Псёл на участке Ильинский — Шипы. Третья часть 167-й дивизии остается в распоряжении танковой армии в прежнем районе. Подвоз необходимых запасов на северный фланг 167-й пд предусмотрен 11 июля.
6) 52-й ак удерживает прежние позиции в готовности по приказу танковой армии форсировать р. Пена на участке Алексеевка — Завидовка. Необходимо использовать любую возможность осуществить переправу уже 10.07.
7) Способы связи прежние.
8) Штаб армии: вокзал Александровка»{23}.

Эти документы свидетельствуют о том, что немецкое командование формально не отказалось от основной цели операции «Цитадель»: прорываться к Курску, обогнув Обоянь с северо-востока. Но, по сути, на первый план выдвигается обеспечение безопасности растянутых флангов и ликвидация угрозы со стороны группы Гетмана на Пене и 48-го ск 69-й А. Гот понял, что вступившие 8 июля в бой на прохоровском направлении танковые соединения — это лишь первая волна резервов русских. Поэтому после пяти суток наступления задача первого этапа «Цитадели» не была решена, а 2-й тк СС попал в очень сложное положение. К этому моменту его дивизии понесли ощутимые потери, в то же время рассчитывать на помощь бригады «пантер», как планировалось ранее, уже было невозможно, а русские двигают очень значительные силы. В то же время приказ Гота не означал, что для 48-го тк участие в битве окончено. Формально его наступление в направлении Обояни было отложено лишь на время, и мы увидим это несколько позже, когда будем рассматривать события 12 июля. [46] В п. 2 цитировавшегося приказа 4-й ТА указывается, что действия корпуса Кнобельсдорфа на левом фланге армии (в документах «охват сил противника в излучине р. Пена») должны «создать предпосылки к дальнейшему продвижению на северо-восток». Но такие же предпосылки необходимо было создать и на правом крыле — силами 2-го тк СС, то есть захватить ст. Прохоровка и прилегающие к ней высоты.

В документе просматривается особая обеспокоенность командующего 4-й ТА данными разведки о подходе с востока (из района Старого Оскола) к Прохоровке новых танковых и механизированных соединений русских. На это прямо указывается уже в первых строках приказа. Поэтому он спешит овладеть районом Прохоровки, чтобы занять удобные позиции на расположенных здесь командных высотах, предполагая, что в ближайшее время здесь развернутся ожесточенные бои с русскими резервами. Но местность перед станцией очень сложная, изобиловала глубокими, не проходимыми для бронетехники оврагами и урочищами, рядом болотистая пойма реки. Поэтому ввести на узком участке сразу две или три дивизии и одним рывком, как это было 5 июля, прорвать теперь уже третью позицию русских не удастся. Это обстоятельство командующий 4-й ТА вынужден был учитывать при постановке конкретных задач 2-му тк СС.

Выявить замысел противника на прохоровском направлении командующему фронтом помогли разведданные о сосредоточении здесь нескольких сотен танков. Эта информация сначала поступила от авиаразведки, а затем стали доносить о том же и командиры соединений, действующих в этом районе. Появление на участке Кочетовка — Васильевка дивизии «Мертвая голова» стало первым показателем того, что эсэсовцы стягивают сюда существенные силы.

Командующий 69-й А явно недооценивал угрозу, исходившую от 2-го тк СС. Генерал-лейтенант В.Д. Крючёнкин, зная, что противник к 10 июля собрал значительные танковые силы на обоих флангах армии, тем не менее считал, что главный удар он по-прежнему будет наносить от Белгорода на Корочу. А на правом крыле в районе Беленихино — свх. «Комсомолец» рассчитывал, как и прежде, отбивать незначительные атаки немцев стрелковыми дивизиями. И даже попросил Н.Ф. Ватутина отвести в тыл 2-й тк с наиболее сложного участка: Васильевка — выс. 241.6 — Ивановский Выселок. Николай Федорович знал, что Василий Данилович с трудом справляется с обязанностями командующего армией, ему явно не хватало [47] оперативного кругозора и умения быстро оценивать и прогнозировать действия противника. Вот и теперь он видел ошибку командарма и потому не согласился с ним. Н.Ф. Ватутин точно определил цель, стоявшую перед 2-м тк СС. Он считал, что 10 июля его соединения будут прикладывать не меньшие усилия, чем группировка, двигающаяся с юга, от Белгорода, чтобы овладеть Прохоровкой. Поэтому отдал приказ: усилить район Беленихино — Лески (участок, по которому 10 июля «Дас Райх» готовилась нанести сильный удар), выдвинув сюда Тацинский корпус. Хотя против этого решения возражали и командующий армией, и начальник штаба фронта С.П. Иванов. Одновременно Николай Федорович предпринял ряд шагов по прикрытию и левого крыла 69-й А.

Обратимся к стенограмме переговоров Н.Ф. Ватутина с А.Ф. Поповым, в ходе которых он характеризовал занимаемый корпусом рубеж и определил основную цель соединения:

«Николаев. Товарищ Попов, вы стоите на очень ответственном направлении. Имейте в виду, что противник на фронте Васильевка, Беленихино сосредоточил не менее 250 танков и надо полагать, что 10 июля он перейдет в наступление на этом участке.
Ваша задача: во что бы то ни стало обеспечить это направление и ни в коем случае не допустить здесь прорыва противника, а наоборот, изматывать его и уничтожать.
Учтите еще и то, что Кравченко уходит в новый район, оставляя пока мотопехоту на занимаемом им участке. Вместо Кравченко в район Беленихино, Лески, Шахово, Дальний Должик выйдет Бурдейный, с 24.00 9 июля я Вас подчиню Крючёнкину.
Ваша задача — проявить исключительное упорство и устойчивость в обороне и хотя бы частью сил быть готовым к маневру»{24}.

А теперь процитирую стенограмму переговоров командующего фронтом с генерал-лейтенантом В.Д. Крючёнкиным, где он дает оценку планам врага на 10 июля и то, как необходимо строить оборону 69-й А:

«У аппарата Николаев. Тов. Крючёнкин, я имею данные о сосредоточении большого количества танков в районе: Тетеревино, Озеровский, Грезное, где установлено до 300–400 танков. Какие данные Вы имеете о противнике и какие меры принимаете для того, чтобы усилить оборону участка Васильевка, [48] Тетеревино? Учтите, что мною отдан сейчас приказ Кравченко, о передвижении на другой участок фронта, в распоряжение Катукова.
Докладывайте и скажите, прибыл ли к Вам Иванов, одновременно доложите: какие меры приняли для того, чтобы уничтожить противника в районе Мелихово, Дальняя Игуменка.
Крючёнкин. Докладываю. Иванов только что прибыл, тов. Апанасенко прибыл в 12 часов дня. На правом фланге: Васильевка, Тетеревино, кроме стрелкового полка 183-й сд, ничего не имею, поэтому не имею возможности усилить оборону. Только что получил новые данные. Противник до двухсот танков атаковал с направления Разумное, Беловское и леса, что севернее Беловского, вместе с танками действовали до двух полков пехоты.
В результате атаки противник овладел Старым Городом и совхозом «Плодоовощ», части 81-й гв. и 92-й гв. сд отошли на рубеж: Северный Донец, Петропавловка, Хохлово. Мною приняты меры с целью приостановить отход и занять оборону по линии: Беломестное, Петропавловка, Хохлово, выс. 211.8 в южной окр. Шляховое. У меня все.
Николаев. Пригласите Иванова к аппарату, а сами продолжайте доклад.
К аппарату подошел Иванов.
Николаев. А что за противник на остальном фронте и как Вы оцениваете намерение и силы противника? Какие меры предпринимаете? Докладывайте.
Крючёнкин. Отвечаю, перед фронтом 183-й сд действуют дивизия СС «Райх», «Мертвая голова», общей численностью 200–250 танков, перед фронтом 35-го стрелкового корпуса — 19-я и 7-я танковые дивизии, а также части 168-й дивизии. Есть данные, что подошла новая 330-я дивизия, численностью 250 танков. Полностью участвует в бою 168-я пехотная дивизия и до двух полков 330-й пехотной дивизии, основной удар наносят: Мелехово, Дальняя Игуменка, Старый Город, Черная Поляна.
Вывод: Противник наносит удар Белгород — Короча. Мой вывод: противник будет продолжать наступать в северном направлении, свертывая боевые порядки, тем самым развязываю себе руки для наступления на Обоянь. Все.
Николаев. Что же вы намечаете делать для того, чтобы не допустить наступление противника на север? Учтите, что противник одновременно может нанести удар на фронте Васильевка, [49] Беленихино или Беленихино, Тетеревино. Как Вы будете парировать этот удар?
Крючёнкин. Считаю необходимым прочно занять оборону фронтом на юго-восток на рубеже: 375-я сд — Шопино, Беломестное, 35-м стрелковым корпусом: 92-я гв., 93-я гв. сд, 81-й гв. сд — Петропавловка, Хохлово, Киселево, Шляхово, Мазикино, придав ему: 305-ю сд и 96-ю тбр, увязывая свои действия с тов. Шумиловым. У меня все.
Одновременно прошу Вас оставить в моем распоряжении 2-й гвардейский и 2-й танковые корпуса, тогда я корпус Бурдейного размещу в районе Готищево, Сабынино, Кривцово в готовности для действий его на юг, а корпус Попова сосредоточу: Правороть, Мало-Яблоново, в готовности действовать в западном и юго-западном направлениях. Все.
Николаев. Тов. Крючёнкин, с утра 10 июля надо ожидать продолжения наступления противника из района: Дальняя Игуменка, Мелехово, в северном направлении.
С другой стороны, судя по сосредоточению танков противника на фронте: Васильевка, Беленихино, надо ожидать наступления этой группировки в восточном и частью сил в юго-восточном направлении. С намерением окружить части вашей армии.
Поэтому главная ваша задача, на которой вы должны сосредоточить свое внимание, не допустить дальнейшего продвижения противника на север из района Дальняя Игуменка, Мелехово. С другой стороны, иметь очень сильную оборону на фронте Васильевка, Беленихино и на этом фронте обязательно отражать наступление противника, не допустив ни в коем случае его прорыва. Эту задачу надо решать следующим образом.
Первое. На фронте: Протопоповка, Шляхово, Шейна, Ушаково, организовать, самым тщательным образом, оборону и особенно плотную противотанковую оборону с применением инженерных препятствий и плотного огня противотанковой артиллерии. Здесь у вас войск достаточно. Надо умело их использовать. И обеспечить упорство и устойчивость войск в обороне, ликвидировав те безобразия, которые произошли у Горячева. Умело использовать 96-ю тбр.
Второе. На правом фланге, на участке Васильевка, Беленихино, Тетеревино, надо обеспечить абсолютно надежную оборону, для этого 2-й и 2-й гв. танковые корпуса на 10 июля я подчиняю Вам. 2-й тк надо оставить на месте как он есть, иначе [50] Вам некому здесь обороняться. При этом обеспечьте, в случае необходимости, сманеврировать 2-м тк, хотя бы частью его сил. 2-й гв. Ттк вывести из первой линии обороны, сменив его стрелковыми дивизиями, и после этого сосредоточить его в районе: Беленихино, Лески, Шахово, Дальний Должик.
Учитывая, что танки 5-го гв. Стк уйдут в другое место, его командиру приказано на занимаемом им участке оставить пока свою мотопехоту. Однако эту мотопехоту Вы должны будете сменить. Смену 2-го гв. Ттк организовать самым тщательным образом и проконтролировать, чтобы не нарушалась система обороны на переднем крае и в глубине. Имейте в виду, что танки Кравченко уже пошли, поэтому торопитесь. Утром 10 июля в район Короча подойдет 10-я ибр (10-я иптабр. — В.З.), которая будет здесь задержана в моем резерве. На обоих указанных выше направлениях Вас будет хорошо поддерживать наша авиация. Будут ли у Вас или тов. Иванова вопросы или предложения? У меня все.
Крючёнкин. Все ясно, приступаю к работе.
Николаев. Хорошо.
У аппарата Иванов. Докладываю, я успел поговорить с тов. Горячевым по телефону. Для меня одно ясно: Горячев совершенно не имел связи с 81-й гв. сд, а стало быть, события на этом участке, возможно, и преувеличены, а быть может, и еще хуже — 250 танков противника, о которых он докладывал, смяли 81-ю гв. сд. Поэтому надо считать, что участок из направления Старый Город на северо-восток просто открыт и тут надо вновь строить фронт. 96-я танковая бригада сегодня имеет только 36 танков. Напрашивается следующее решение, и я прошу по этому вопросу указаний.
Первое. 227-й полк 183-й сд, расположенный на рубеже: Волобуевка, Сажное, Кривцово, перевести на правый фланг в распоряжение командира 183-й сд и расположить на рубеже: Виноградовка, Ивановка, Лески, тем самым усилив участок, откуда ушел Кравченко.
Второе. 89-я гв. сд, занимающая оборону на рубеже: Калинина, /иск./ Петропавловка, загнуть фронт обороны по реке Северный Донец. 375-й сд с западного берега реки Липовый Донец снять и расположить на рубеже Петропавловка, Хохлово, Шляхово. 81-ю гв. сд собирать где-то в районе Кривцово, Ново-Оскочное, Казачье и в дальнейшем посадить на заранее приготовленный рубеж, бывший 305-й сд. [51]
Третье. Нельзя ли Бурдейного оставить в районе: Шахово, Сажное, Кривцово, Рындинка, а все его средства (26-я гв. тбр, 1500-й иптап и 47-й гв. отп. — B.3.), которые изготовлены на юг на рубеже: Гостищево, Сабынино, оставить нетронутыми?
Четвертое. Безусловно, ненормальное явление с тем, что здесь еще в ряде частей не установлена связь, по этому вопросу тов. Крючёнкину с его штабом придется проявить большие темпы изворотливости. У меня все. Иванов.
Николаев. Тов. Иванов, Бурдейного поставить там, где я сказал. По остальным вопросам хорошенько разберитесь с тов. Крючёнкиным. Точно установите, где какие части находятся, и решение Крючёнкина с Вашими исчерпывающими предложениями мне доложите. Имейте в виду, чтобы войска успели сесть на рубеже к утру.
Неотложное распоряжение Крючёнкин пусть отдает немедленно. Все, если нет вопросов, идите работайте. Николаев. 10.07.43 г., 00.15.
Иванов. Вопросов нет, сейчас еще раз все уточним и разберемся и будет принято решение. Иванов.
Николаев. Будьте здоровы, желаю успеха»{25}.

Причина того, что против отвода 2-го гв. Ттк возражал и генерал С.П. Иванов, кроется в его личной ответственности за оборону этого района. По распоряжению И.В. Сталина еще 6 июля Семен Павлович выехал к В.Д. Крючёнкину «на подмогу». Он как представитель штаба фронта и старший воинский начальник лично отвечал за результаты обороны рубежей армии. Последние два дня именно на левом фланге 69-й А (на стыке ее с 7-й гв. А) 3-й тк противника проявлял высокую активность. Здесь наши войска хотя и медленно, но отходили, неся значительные потери, и Тацинский корпус мог стать сильным резервом на случай прорыва. По правому же флангу армии оперативная обстановка была достаточно спокойной. С.П. Иванов знал, что к Прохоровке уже подошла 5-я гв. ТА, и в случае осложнений в этом районе ее корпусами без особых усилий закроют там брешь.

Для Н.Ф. Ватутина такой подход был неприемлем, он понимал — ресурсы Ставки не безграничны, получить две свежие армии было очень непросто, согласие на их выделение И.В. Сталин давал не сразу, подключался Генеральный штаб. Следовало семь раз подумать, прежде чем бросить их в бой. [52] Командующий старался беречь этот «стратегический запас» для более масштабного дела, каковым будет, как он надеялся, контрудар 12 июля. Поэтому Николай Федорович как мог нажимал на командармов, чтобы те обходились имевшимися средствами и строили оборону, опираясь прежде всего на взаимопомощь. Это ясно просматривается в его диалоге с генерал-лейтенантом М.С. Шумиловым, переговоры с которым завершились чуть раньше.

«Степной.{26}... Сегодняшнее действие противника оцениваю следующим образом: противник, проведя четыре дня упорных боев, понеся потери и, кроме того, измотав танки, сегодняшний день приводил себя и материальную часть в порядок, и на завтра ожидаю его активных действий:
1. На севере, против Горячева.
2. Против свх. Батрацкая Дача и южнее.
3. В районе Гремячий, свх. «Поляна».
При наступлении в последних двух направлениях противник ставит себе задачу: выйти на реку Корень, закрепиться на западном берегу этой реки, обеспечивая себе маневр на север.
Прошу утвердить мое решение на завтрашний день: продолжать обороняться на занимаемом армией рубеже, не допуская выхода противника на реку Корень.
За сегодняшний день боя, 9.07., уничтожено до двух тысяч солдат и офицеров противника, 23 танка, 10 пулеметов, сбито 5 самолетов. Трофей: захвачено два самоходных орудия, из которых после захвата немедленно был открыт огонь по противнику.
В числе пленных офицер и два унтер-офицера, принадлежащих 8-му ак, которые захвачены при следующих обстоятельствах: ехали из Харькова на бронемашине в Крутой Лог и везли авиапочту, но, не найдя своей части в Крутом Логе, поехали дальше и попали на нашу засаду.
Бронемашина была подбита, они — захвачены. Эти пленные подтверждают наличие шестой и седьмой танковых дивизий перед фронтом армии. Все.
Николаев. Тов. Степной, Ваши предложения я утверждаю. Действуйте, как решили, и обязательно подготовьте активные действия на 11 июля. Соображения мне доложите. Имейте в виду, что противник сосредоточил крупные танковые силы на флангах Крючёнкина и не исключено, что 10 июля он будет нажимать на фланге Крючёнкина. У меня есть большие [53] опасения за Крючёнкина, поэтому на завтра Вы должны иметь очень сильным свой правый фланг с тем, чтобы могли помочь Крючёнкину сильным огнем, если потребуется, то и контратаками, и маневром ваших противотанковых средств.
Тесно увяжите действия вашего правого фланга с левым крылом Крючёнкина и ни в коем случае не допустите прорыв противника на вашем стыке с Крючёнкиным»{27}.

А теперь посмотрим, какие же задачи на 10 июля поставил обергруппенфюрер П. Хауссер своим соединениям? Главной целью корпуса был прорыв третьей (тыловой) армейской полосы обороны на всю глубину в течение ближайших суток и выход на линию: ст. Прохоровка — выс. 252.4 (2.5 км к северо-востоку) — Береговое — выс. 243.5 (2 километра к северо-западу от Корытное) — Карташевка. Следовательно, в зависимости от расположения его дивизий, эсэсовцам предстояло продвинуться на 12–14 км. Если исходить из темпа наступления корпуса в первые двое суток операции «Цитадель», задача казалась вполне по силам. Но было ясно, что после пяти дней ожесточенных боев преодолеть новый укрепленный рубеж, лишь в течение светлого времени 10 июля, 2-й тк СС был уже не в состоянии. Особенно если учесть, что к этому моменту существенно (на 30%) сократилась численность 8-го ак, который всегда играл очень важную роль при преодолении эшелонированной обороны. Поэтому основные боевые действия в этот день развернулись в первой трети тылового рубежа (2,5–3 км от переднего края) на участке: Васильевка — свх. «Комсомолец» — выс. 241.6 — х. Ивановский Выселок, а также в излучине Псёла — у х. Ключи, выс. 226.6.

К утру 10 июля боевое построение корпуса Хауссера напоминало трезубец, клинья которого были несколько раздвинуты в стороны. На левом фланге находилась мд СС «Мертвая голова». Германская моторизованная дивизия не была рассчитана для форсирования водных преград, но ситуация вынуждала ставить такие задачи. Бригаденфюрер Прис получил приказ: создать плацдарм на северном берегу Псёла, после чего прорваться в район Карташевки и к станции с северо-востока. Захват местности восточнее и северо-восточнее дороги Прохоровка — Карташевка был очень важен. Контроль над этим районом позволял нанести удар как по флангам подходивших к [54] Прохоровке гвардейских армий, так и на запад, в тыл 31-го тк, обеспечив тем самым поддержку 48-го тк, после того как он отбросит группировку советских войск из излучины Пены. Причем, даже если оба варианта не удастся осуществить, захват высот в излучине Псёла важен в качестве страховочного варианта при окружении русских в междуречье Северного и Липового Донца.

В центре располагалась дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер»{28} бригаденфюрера Т. Виша. Именно ей предстояло овладеть Прохоровкой и тем самым создать условия для нанесения удара в тыл 48-му ск 69-й А (противостоящему АГ «Кемпф») и обеспечения форсирования дивизией «Мертвая голова» реки Псёл. В документах 2-го тк СС задача по захвату района Прохоровки в качестве перспективной ставилась не раз, но станция никогда не была самостоятельной целью — «задачей дня» для конкретного соединения 4-й ТА. Таковой она впервые обозначена в приказе Хауссера от 9 июля. Уже 8 июля после получения предварительной ориентировки о планируемом захвате Прохоровки силами его дивизии Виш приступил к подготовке атаки вдоль грейдерной дороги с. Яковлево — ст. Прохоровка, которая на протяжении примерно 9 км шла параллельно железнодорожному полотну. Как мы увидим далее, эта подготовка проводилась всесторонне и очень хитроумно.

На правом крыле корпуса СС сосредоточивалась «Дас Райх». На первом этапе она должна была прикрыть правый фланг «Лейбштандарт» и, после прорыва ее частями переднего края тыловой полосы, перейти в наступление на Сторожевое и Виноградовку, чтобы выйти к Правороти, а оттуда и к Прохоровке.

В развитие армейского приказа в 23.00 9 июля Хауссер подписывает следующий приказ с задачами для дивизий своего соединения:

«1) Противник перед 2-м тк СС 8.7 сильно ослаблен, ведет активные оборонительные бои при поддержке танков. Наиболее сильная танковая группировка юго-восточнее Обояни. Следует ожидать выдвижения новых вражеских танковых и моторизованных резервов в район Прохоровки и западнее.
2) 2-й тк СС 10.7 после перегруппировки своих сил, обеспечивая прикрытие своих флангов, наносит удар на северо-восток до линии Прохоровки — высоты в 5 км восточнее Карташевки и уничтожает противника в этом районе. [55]
3) Задачи:
Дивизия СС «Дас Райх» своим правым флангом остается на прежних рубежах и осуществляет перегруппировку таким образом, чтобы полк «Великая Германия» смог эшелонированно наступать за дивизией «Лейбштандарт» и прикрывать ее правый фланг. Если на фланге не будут обнаружены более мощные силы противника, то следует занять рубеж охранения путем создания опорных пунктов.
Дивизия СС «Лейбштандарт» после подготовки наносит удар из района юго-западнее Тетеревино при сосредоточении танковых сил вдоль рокадной дороги на северо-восток и занимает Прохоровку.
Дивизия СС «Мертвая голова» в течение ночи создает плацдарм в предписанном районе, налаживает перегруппировку через Псёл для танков и наносит удар в долине р. Псёл и севернее от нее на северо-восток и занимает Береговое и высоты северо-западнее от него. Танки следует скрытно вывести на высоты севернее р. Псёл. Охранение левого фланга расположить вдоль юго-восточного берега Солотинка — Псёл — Ольшанка. Обеспечить стык с 11-й тд, прикрывающей с севера район, западнее Солотинки. Фланг прикрывает, если не подойдут более мощные силы противника, созданием опорного пункта.
4) Разведка: Провести разведку в районе Ивановка — Правороть — Красное — Ямки — Погореловка (включая окрестные пункты) — Нижняя Гусынка — южный берег Сеймицы — Химичев (вкл.)... Ольшанка, населенные пункты, тесно примыкающие с запада к Ольшанке — ... Красный Октябрь.
Разграничительная линия: дивизия «Дас Райх» справа, дивизия «Лейбштандарт» слева: лес западнее Ивановский Выселок — Сторожевое — Лески («Лейбштандарт»), Хламов — Призначное («Дас Райх»);
Разграничительная линия: дивизия «Лейбштандарт» справа, дивизия «Мертвая голова» слева: населенные пункты на восточном берегу р. Псёл («Мертвая голова») ...до бараков, Ольшанка («Мертвая голова»).
Задача состоит в том, чтобы вовремя обнаружить выдвижение боеспособных подкреплений противника
5) Воздушным силам в хорошую погоду поддерживать наступающие части дивизий «Лейбштандарт» и «Дас Райх» тактической авиаразведкой и бомбардировочной авиацией.
6) Командир 680-го инженерно-саперного полка засветло подтягивает (с предварительным уведомлением) колонну мостовиков [56] к Лучкам. Мостовая колонна по согласованию между дивизией «Мертвая голова» и командиром 680-го полка скачками следует за дивизией «Мертвая голова», чтобы своевременно обеспечить переправу через реку.
7) 3-и батареи корпусного минометного полка придаются дивизии «Мертвая голова». Батареи уже в течение сегодняшней ночи отправляются в Лучки. Командир минометного полка корпуса заблаговременно прибывает на командный пункт «Дас Райх».
8) Регулирование движением до линии Калинин — Лучки (прилегающие населенные пункты включительно) осуществляется 2-м тк СС, начиная с 10.07 с 4.00{29}.
9) Начало наступления: для «Лейбштандарт» — 06.00, дивизия «Мертвая голова» в течение ночи докладывает о ходе занятия плацдарма.
10) Средства связи: телефонная и радиосвязь. При помехах на линии связи предпочтительно пользоваться радио.
11) Командный пункт корпуса — на прежнем месте (северо-восточная часть леса Журавлиный. — В.З.)»{30}.

Учитывая важную роль, которую с первого дня Прохоровского сражения предстояло играть соединению бригаденфюрера Виша, приведу в полном объеме оперативный приказ дивизии № 17 на бой 10 июля, подписанный 9 июля в 22.15:

«1. Вражеские силы, подготовленные к обороне, оснащены противотанковым оружием и расположены по линии от западной кромки леса у свх. «Комсомолец» до железнодорожной линии у Ивановского Выселка.
2. 2-й тк СС 10.07.1943 г. выдвигается вместе с дивизиями СС «Лейбштандарт» и «Мертвая голова» влево с обеих сторон от р. Псёл и наступает на северо-восток.
Объект атаки: Прохоровка (восточная), — выс. 252.4 (2,5 км к северо-востоку) — Береговое — возвышенность 243.5 (2км к северо-западу от Корытное) — Карташевка.
3. Усиленная «Лейбштандарт» после огневого вала всем артиллерийским полком дивизии и 55-м полком шестиствольных минометов и бомбардировки с воздуха выдвигается в 6.00 [57] 10.07.1943 по дороге Тетеревино до Прохоровки, захватывает и удерживает последнюю.
Объект первой атаки: Прохоровка — возвышенность 252.4.
«Дас Райх» атакует вместе с мд СС «Лейбштандарт», захватывает возвышенность в двух километрах к юго-востоку от Ивановского Выселка.
«Мертвая голова» двигается вперед от плацдарма Ключи в северо-восточном направлении.
4. Разделительные линии: направо между «Лейбштандарт» и дивизией «Дас Райх»: Тетеревино (удерживается «Лейбштандарт») — лес к востоку от Ивановских Выселок («Лейбштандарт»), — Сторожевое («Лейбштандарт») — Ямки («Лейбштандарт») — выс. 230.5 (к югу от Прохоровки и удерживает «Лейбштандарт») — дорога от Прохоровки до Призначного («Лейбштандарт»).
Налево между «Лейбштандарт» и «Мертвая голова» выс. 254.5 (в 500 м к северу от Тетеревино, «Лейбштандарт») — Васильевка («Мертвая голова») — села в бассейне Пселла («Мертвая голова») — железнодорожная линия к северо-западу («Лейбштандарт»).
Разграничительная линия между усиленным 2-м грп СС{31} и усиленным разведотрядом «Лейбштандарт»: северная сторона леса у свх. «Комсомолец» — свх. «Октябрьский» (разведотряд «Лейбштандарт) — выс. 252.4 (разведотряд «Лейбштандарт») — Думное (разведотряд «Лейбштандарт»).
5. Чтобы достичь этого, приказываю:
а) 2-й грп СС, усиленный дивизионом штурмовых орудий, ротой «тигров», одной ротой саперного батальона и 5-й батареей зенитного дивизиона, после огневого вала всем артиллерийским полком дивизии и 55-м полком шестиствольных минометов (без одного дивизиона) атакует в 6.00 10.07.1943 вражеские позиции, прорывает их, затем немедленно продолжает атаку на Прохоровку.
Объект атаки: восточная окраина Прохоровки.
б) Разведотряд, усиленный одной батареей истребительно-противотанкового дивизиона, выдвигается для прикрытия левого фланга дивизии и выступает 10.07.1943 г. после успешного прорыва обороны врага 2-м грп СС. Он выдвигается вокруг северной оконечности леса у свх. «Комсомолец», далее [58] атакует через свх. «Октябрьский», продвигаясь к выс. 252.4, где и останавливается.
в) Танковый полк (без роты «тигров») находится в секторе к югу от дороги из Тетеревино в Лучки (исключая село) в готовности для выдвижения, в случае необходимости, за усиленным 2-м грп СС.
Рота «тигров» выбывает из подчинения после успешного прорыва обороны врага.
6-я батарея зенитного дивизиона двигается за артиллерийским полком и переходит в его распоряжение.
г) 1-й грп СС, усиленный истребительно-противотанковым дивизионом (без одной роты), 4-й батареей зенитного дивизиона, располагается в восточной части Больших Маячков в боевой готовности. Он должен быть готов захватить и удерживать северные части Сторожевое, Ямки и Прохоровка.
д) Артиллерийский полк должен произвести артналет продолжительностью в пять минут, чтобы поддержать атаку. В дальнейшем он будет использоваться в процессе боя совместно со 2-м грп СС.
Огонь открыть с первыми лучами солнца. Он должен вестись таким образом, чтобы обеспечить прорыв в Прохоровку, по меньшей мере, двух батальонов.
12-я (10-см) батарея не принимает участие в артподготовке из-за недостаточного количества боеприпасов.
е) Полк шестиствольных минометов (без 3-го дивизиона) поддерживает атаку на первую позицию, если количество боеприпасов позволяет это. Она использует один дивизион для поддержки прорыва в Прохоровку. Возможно, будет использоваться дым в лесах к юго-востоку и северо-западу от точки прорыва.
Огонь открыть с первыми лучами солнца.
ж) Саперный батальон, передав одну роту в подчинение 2-го грп, находится в секторе к востоку от Лучек в боевой готовности для расширения путей через минные поля.
Командиру саперного батальона приказано тесно взаимодействовать со 2-м грп СС в разминировании и расширении путей прохода через минные поля.
з) Зенитный дивизион (без легкой и средней батарей) остается на своем прежнем месте. 6-я батарея зенитного дивизиона находится в распоряжении артполка «Лейбштандарт».
6. Разведка: [59]
а) Наземная разведка ведется: усиленным 2-м грп СС до линии: Признанное — Скоровка, разведотрядом «Лейбштандарт» по линии: Думное — Верхняя Ольшанка.
б) Воздушная разведка: до линии р. Донецкая Сеймица.
7. Поддержка авиации предполагается в центре перед боевыми порядками «Лейбштандарт».
8. Движение по маршруту должно регулироваться с особой тщательностью в секторе Лучки — Тетеревино. «Лейбштандарт» имеет преимущественное право движения на пересечениях дорог перед мд «Мертвая голова».
9. Главная медицинская станция должна быть готова принимать пациентов в северной части Больших Маячек, начиная с 10.00.
10. Пункт получения амуниции для пехоты, артиллерии, танков будет находиться в пяти километрах от Яковлево
11. Пункт получения топлива: Имкерей, в 5 километрах от Быковки.
12. База боевого технического обслуживания расположена в Быковке.
13. Пункт сбора пленных: Быковка.
14. Связь осуществляется следующим образом: подразделения батальона связи охраняют радиокоммуникации между 2-м грп «Лейбштандарт» и гренадерским полком мд «Великая Германия».
15. Дивизионный штаб должен располагаться в Лучках, начиная с 12.00 10.07.1943.
16. Правила для сохранения информации в тайне должны использоваться в соответствии с содержанием и формой ее передачи»{32}.

По состоянию на 19.05 9 июля, во 2-м тк СС числилось 245 танков и штурмовых орудий, в том числе в танковом полку «Лейбштандарт» — 50 танков и 21 штурмовое орудие{33}.

Трем дивизиям СС противостояли соединения двух советских армий 6-й гв. и 69-й А, стык их флангов проходил по р. Псёл. В полосе наступления дивизии «Мертвая голова» оборонялись войска 6-й гв. А и 10-го тк, на участке: выс. 211.9, выс. 207.8, Ильинский — 51-я гв. сд, х. Ключи, выс. 226.6, Полежаев (по северному берегу Псёла) — 52-я гв. сд, Васильевка [60] — выс. 226.6–11-я мсбр 10-го тк. Перед «Лейбштандарт» и «Дас Райх» линию: /иск./ Васильевка, балка Моложавая, свх. «Комсомолец», Ивановский Выселок, Сторожевое, МТС Беленихино удерживал 285-й сп 183-й сд.

Поскольку в Прохоровском сражении самое активное участие принимала 69-я А генерал-лейтенанта В.Д. Крючёнкина, в таблице № 1 приведен ее боевой и численный состав на 10 июля 1943 г.

Оборона юго-западнее и южнее Прохоровки в этот момент была усилена бригадами двух танковых корпусов. 2-й гв. Ттк полковника А.С. Бурдейного (с 6-й гв. мсбр 5-го гв. Стк) находился на участке: 1 км северо-западнее Беленихино, будка в 1 км севернее Тетеревино, Жимолостное. А 2-й тк генерал-майора А.Ф. Попова развернулся за позициями (во второй эшелон) 285-го сп. В 7.00 10 июля его штаб доносил:

«2. Части и соединения корпуса с 201-м мп{34} продолжают прочно оборонять рубеж: /иск./ Васильевка, Андреевка, Михайловка, выс. 241.6, переезд через железную дорогу в 2 км севернее Беленихино с задачей не допустить противника в Прохоровку.
3. 99-я тбр прочно обороняет рубеж: /иск./ Васильевка, Андреевка, Михайловка.
Бригада имеет: 31 Т-34, из них 15 на ходу, 4 — технически не исправлены, 12 — подбито. 21 Т-70, из них на ходу — 16, технически не исправны — 4, подбито — 4.
Обеспеченность: боеприпасов — 1 б/к, ГСМ — 1 заправка, продовольствие — 5 сутодач{35}.
Штабриг — северная окраина Михайловки.
4. 26-я тбр с 201-м мп прочно удерживает рубеж обороны по оврагу юго-восточнее Михайловки, выс. 241.6.
Бригада имеет: 20 Т-34, из них на ходу — 11, технически неисправных — 3, подбитых — 6. 20 Т-70, на ходу — 14, технически не исправных — 3, подбито — 3.
Обеспеченность: боеприпасов — 0,6 б/к, ГСМ — 0,8 заправки, продовольствие — 2 с/д.
Штабриг — свх. «Октябрьский».
5. 169-я тбр с 1/269-го мп прочно удерживает рубеж обороны: /иск./ юго-западная опушка леса, что в 2 км западнее Сторожевое, и северная опушка леса, что в 2 км севернее Беленихино. [61]
Бригада имеет: 39 Т-34, из них на ходу — 31, технически не исправных — 5, подбито — 3. 20 Т-70, из них на ходу — 19, подбито — 7.
Обеспеченность: боеприпасов — 7 б/к, ГСМ — 1 заправка, продовольствие — 3 с/д.
Штабриг — южная опушка леса, что в 500 м северо-западнее Сторожевое.
6. 58-я мсбр из-за отсутствия транспорта из района Уразово следует пешим порядком и к исходу 10.07.43 г. сосредоточивается в районе Красное.
7. 15-й гв. отпп — подвижный противотанковый резерв сосредоточивается на западной опушке леса, что в 2 км северо-западнее Сторожевое с задачей быть в готовности контратаковать танки противника в направлении: Кочетовка, Мал. Маячки. Полк имеет: танков «Черчилль» — 17, из них на ходу — 13, технически не исправных — 2, подбито — 1.
Штаб полка — западная опушка леса, что в 2 км северо-западнее Сторожевое.
8. 1698-й зенап располагается на огневых позициях Правороть, Сторожевое, выс. 252.2. Полк с воздуха прикрывал расположение частей и соединений корпуса.
Штаб полка — западная окраина Правороть»{36}.

По замыслу советского командования корпусам А.Ф. Попова и А.С. Бурдейного предстояло «огнем и гусеницами» укрепить рубеж стрелковых частей, создать своеобразный бронированный обруч тыловой полосы на направлении вероятного удара корпуса СС. Однако осуществить этот план было не просто. К началу Прохоровского сражения 2-й и 2-й гв. Ттк понесли ощутимые потери. На 8.00 10 июля они имели в строю в общей сложности 257 танков трех типов: Т-34, Т-70 и Мк-4, в том числе 2-й тк — 116 танков, 2-й гв. Ттк — 141.

Особенно пострадал 2-й тк. Так, если во 2-м гв. Ттк бригады были укомплектованы техникой, в среднем, на 88–89% от штатной численности, то во 2-м тк: 26-я тбр имела в строю 58% танков, 99-я тбр — 55% и 169-я тбр — 55%. 15-й гв. отпп — 57%. Вместе с тем из 89 танков, находившихся в трех бригадах 2-го тк, 43 — легкие Т-70. Учитывая, что корпус находился на острие главного удара вражеского соединения, еще сохранившего значительные силы (в первый же день сражения против него действовали части всех трех эсэсовских дивизий), то [62] качественный состав его танкового парка существенным образом влиял на возможности и результаты боевой работы.

Вечером 9 июля 2-й тк СС доносил:

«В районе Грезное имеются только слабые силы врага вплоть до Псёла. Танковые силы врага на участке Солотинки (части 3-го мехкорпуса) ведут пассивно-оборонительные бои, не имея достаточных сил пехоты.
Отвод пехотных соединений с прочного фронта западнее Курска вероятен, но пока точно не установлен.
Противник на участке: изгиб железной дороги имеет более крупные танковые силы (от 80 до 100 танков), однако после тяжелых ударов 8.07.43 г. его командование не оправилось от шока»{37}.

Эта оценка основана в первую очередь на личных впечатлениях офицеров корпуса при наблюдении за ходом боев с действительно сильно потрепанными бригадами 31-го тк, а не 3-го мк, как предполагал враг. Но выводы противника были далеки от реального состояния нашей обороны и войск в этом районе. Что же касается тех домыслов (о шоке или об отводе войск с Курского выступа), которые после 9 июля все чаще начали встречаться в немецких документах, то они свидетельствовали в первую очередь об отсутствии веры в силы собственных войск и стремлении внушить себе мысль, что пять суток тяжелейших боев не прошли даром и русские вот-вот дрогнут.

Действительно, оборонявшиеся перед фронтом 2-го тк СС стрелковые дивизии 6-й гв. А находились в тяжелом состоянии. Так, на утро 10 июля в 52-й гв. сд числилось всего 3486 человек, а в 154-м гв. сп, оборонявшемся на основном участке 51-й гв. сд, — 731 человек. Однако, придавая району Прохоровки важное значение, руководство Воронежского фронта и существенно усиливало его, но об этом враг еще не знал. Уже к вечеру 9 июля за боевыми порядками 52-й гв. и 183-й сд во втором эшелоне начали занимать оборону танковый и мехкорпус 5-й гв. ТА. Одновременно командир 12-й оминбр подполковник Б.М. Немов получил распоряжение штаба артиллерии фронта о немедленном выдвижении всех четырех полков в район Псёла к селу Сафоновка, для занятия огневых позиций. Бригада предназначалась для усиления войск 5-й гв. А, которая шла к Прохоровке. Но минометчики вышли в намеченный [63] район раньше установленного срока (к полуночи 10 июля). Поэтому соединение временно подчинили подполковнику Г.Г. Пантюхову, исполнявшему на тот момент обязанности командира 52-й гв. сд. Это существенно усилило огневую мощь дивизии и расширило возможности комдива, так как минбригада располагала 132 120-мм минометами. Залп сразу нескольких дивизионов по наступающему клину противника давал большой эффект и вполне мог сорвать атаку пехоты даже при поддержке танков.

Ночь на 10 июля для противоборствующих сторон на прохоровском направлении прошла достаточно спокойно. Только в пойме Псёла бои завершились лишь перед рассветом. «Мертвая голова» до полуночи настойчиво продолжала атаковать села на левом берегу реки, стремясь создать максимально благоприятные условия для ее форсирования. Боевая группа 6-го грп СС «Эйке», усиленная танками, овладев хуторами Красный Октябрь, Прохоровка{38} и вытеснив батальоны 11-й мсбр и 99-й тбр из западной частью Васильевки, пыталась полностью овладеть этим селом и выйти к Андреевке. Тем самым обеспечить прикрытие расположенным в Красном Октябре переправам. В это же время боевая группа 5-го грп СС «Туле» готовилась к ночному броску через Псёл, для создания плацдарма в районе местечка Ключи.

Для советского командования цель противника была понятна. Поэтому подполковник Г.Г. Пантюхов сконцентрировал огонь артиллерии и минометов по районам, где было замечено строительство мостов и гатей. В первую очередь по занятым немцами селам и хуторам на левом берегу. В 3.15 штаб дивизии «Мертвая голова» доложил: «Создать ночью плацдарм из-за сильного огня семи вражеских батарей не удалось»{39}.

В утренней сводке, переданной уже после рассвета, бригаденфюрер Прис уточнил обстановку:

«9 июля в 19.45 Козловка взята гренадерским полком «Эйке». Овладеть выс. 226.6 не удалось, из-за сильного огня вражеской обороны и трудных дорожных условий. Оживленная деятельность вражеской авиации. Частые бомбежки. Слабая активность нашей авиации»{40}. [64]

Чувствуется, что командование корпуса СС работало как часовой механизм — четко, но с большим напряжением. В 2.30, через пятнадцать минут после полученного донесения о неудаче, начальник штаба корпуса штандартенфюрер В. Остендорф направил следующее распоряжение:

«1. Наступление после планомерной подготовки в 11.00 широким фронтом на участке Козловка — Красный Октябрь. Полк Бекера (6-й грп СС. — В.З.) — справа, полк Баума (5-й грп СС. — В.З.) — слева.
2. Должна быть обеспечена поддержка всего артполка и полутора дивизионов шестиствольных минометов. Артиллерийский наводчик будет над целью с рассветом.
3. Поддержка наступления с воздуха штурмовиками будет обеспечена.
«Лейбштандарт» наступает также в 11.00, чтобы рассредоточить огонь вражеской артиллерии»{41}.

Особенно много работы в это время было у разведки обеих сторон. Несколько групп от каждой дивизии прощупывали оборону перед своим фронтом, пытаясь найти слабые места и захватить контрольного пленного. Так, поисковой группе 183-й сд в районе Грезное удалось захватить «языка», но при отходе он был ранен и по дороге умер. Тем не менее при нем оказалась солдатская книжка. Она помогла установить, что солдат принадлежал дивизии СС «Мертвая голова». Это вражеское соединение в данном районе ранее не фиксировалось. А в полдень в ходе боя в Васильевке взвод разведки 99-й тбр под командованием лейтенанта Краличкина подбил бронетранспортер и захватил четырех пленных, принадлежавших одному из полков той же дивизии. Эта информация немедленно была отправлена в корпус, а оттуда в штаб фронта. Части бригаденфюрера Приса уже 7 июля отмечались в полосе фронта, но перед 375-й сд и 2-м гв. Ттк (на участке Липового Донца). Теперь же благодаря успешной работе разведки 183-й сд и 2-го тк командование Воронежского фронта уже во второй половине дня 10 июля получило подтверждение того, что враг концентрирует силы на этом направлении.

Работа разведчика на войне одна из самых опасных. Каждый выход за «языком» для поисковой группы был связан с большим риском для жизни, в памяти потомков можно было навсегда [65] остаться «без вести пропавшим». Сталинский режим приравнял попавших в плен и без вести пропавших к изменникам Родины, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Днем и ночью под Прохоровкой уходили группы для выполнения боевого задания. Иногда они не возвращались, иногда приползали назад полуживыми. Гибли, получали ранения разведчики и при переходе линии соприкосновениями в тылу неприятеля. Так, в ночь с 8 на 9 июля группа, возглавляемая начальником разведки 285-го сп капитаном Ленивовым, сумела захватить в районе Грезного офицера дивизии «Мертвая голова». Но на обратном пути была окружена. Разведчики отбивались до последнего патрона, но почти все погибли. Лишь один раненый боец на рассвете выполз к переднему краю полка, и боевое охранение вытащило его с «нейтралки». Для всех, кто был в группе Ленивова, этот единственный выживший солдат стал тонкой ниточкой, которая дала возможность донести до командования полка, что «они геройски погибли в бою, защищая социалистическую Родину». Но было немало и тех, кому выпало, однажды уйдя в тыл врага и до конца выполнив свой воинский долг, для всех, кто его знал, боевых друзей и родных, навечно остаться без вести пропавшим. Об одном из таких неизвестных солдат доложил штаб «Дас Райх» 13 июля 1943 г. в утреннем рапорте в корпус:

«Один отставший от своей части русский солдат с оружием и ранцем был застрелен в 4.15 часовым головного дозора. Он выбирался из окружения. Надо полагать, что это действовал член разведгруппы (с радиостанцией)»{42}.

Не дожил до Победы и командир разведвзвода 99-й тбр, «шустрый малый», как говорили о нем однополчане, — лейтенант совсем с небоевой фамилией Краличкин. 10 июля 1943 г. в ходе боя он погиб в Васильевке вместе с двумя своими товарищами по взводу.

Достаточно эффективно работала и вражеская разведка. В утреннем донесении в армию штаб 2-го тк СС докладывал, что разведка «Дас Райх» в 1.00 10 июля обнаружила южнее Беленихино позиции русской артиллерии и минометов, а в 2.15 полк «Германия» установил место нахождения исходных позиций 40 русских танков (в 2 км восточнее Ясной Поляны). Это были боевые машины 370-го тб 169-й тбр, которые изготовились к отражению удара противника. [66]

Погода под Прохоровкой и западнее, начавшаяся портиться еще во второй половине дня 9 июля, ночью и перед рассветом продолжала ухудшаться. К рассвету все небо затянуло тучами, несколько часов подряд шел мелкий, моросящий дождь. Согласно метеосводке 1-го штурмового авиакорпуса (шак), с 6.00 до 16.00 с незначительными перерывами шли ливни, облачность опустилась до 400, а в некоторых местах и до 200 м, видимость снизилась до 1–2 км. Это серьезно осложнило работу авиации обеих сторон. Но план действий на 10 июля командования 2-й ВА оказался более удачным и сбалансированным, чем у противника.

Дело в том, что Н.Ф. Ватутин еще 8 июля поставил перед генерал-лейтенантом С.А. Красовским задачу: увеличить интенсивность воздушных ударов по местам скопления бронетехники и пехоты. А 9 июля, предполагая, что немцы в ближайшие сутки усилят нажим на фланги 69-й А, он повторил это распоряжение, отметив, что в районе западнее и юго-западнее Прохоровки действует наиболее сильная танковая группировка неприятеля, поэтому здесь авиаторы должны поработать особенно активно. Исполняя этот приказ, командование 2-й ВА решило не распылять силы, как это имело место в первые несколько суток операции, а наносить по избранным объектам массированные бомбоштурмовые удары одновременно силами дивизии и даже корпуса. При этом сократить до минимума интервалы между налетами по наиболее опасным районам. Вечером 9 июля С.А. Красовский поставил перед командирами 208-й ночной авиадивизии задачу: в течение ночи на 10 июля бомбардировать места расположения войск противника на прохоровском направлении в районах сел Лучки, Рыльский, Малые и Большие Маячки, а также переправы на Псёле, а командирам 291-й шад и 1-го шак — произвести массированный удар по тому же району, но после рассвета. Штабы авиасоединений подготовили следующий график работы: с 5.00 до 5.10 производит налет 291-я шад (полным составом) по объектам в тактическом тылу 2-го тк СС: в районе Веселый (3 км южнее Кочетовки), Грезное, Малые Маячки, Кочетовка, Сухо-Солотино, а с 5.20 и до 5.30, над теми же районами, ее сменяет 1-й шак (266-я и 292-я шад под прикрытием 203-й иад). После чего все штурмовые авиасоединения должны продолжить боевую работу по заявкам наземных частей и районам скоплений войск неприятеля, выявленным собственной разведкой. Налет был спланирован удачно. Лишь только ушла с прохоровского направления [67] 208-я над (за ночь она выполнила 69 вылетов), как на рассвете к целям подошли эскадрильи сначала одного, а за ним еще двух авиасоединений. Экипажи Ил-2 попали в окно, между дождями, когда противник не ожидал массированной бомбежки. И хотя, к примеру, дивизии 1-го шак смогли направить лишь по одному полку, удар имел успех. В целом ряде донесений и сводок вражеских соединений он непременно упомянут.

Старалось использовать каждый погожий час для поддержки ударных групп наземных войск и командование 8-го ак. Однако 10 июля интенсивность налетов его частей, особенно с утра и до 16.00 включительно, была заметно ниже, чем 2-й ВА. Сразу после ухода штурмовиков над позициями дивизии генерал-майора А.С. Костицына появились и «соколы Зайдемана». Из оперативной сводки 183-й сд:

«Противник перед участком дивизии сосредоточивается в районах: южная окраина Тетеревино, Грезное, Ясная Поляна.
Наблюдением установлено в этих районах до 2 батальонов пехоты и до 70 танков.
В районе Лучки, Нечаевка, Петровский противник производит минирование и установку проволочного заграждения.
Авиация противника продолжает проявлять активность, особенно над передним краем 285-го сп. С 6.00 до 9.00 группы самолетов Ю-88 в количестве от 20 до 25 шт. в сопровождении истребительной авиации в количестве 10–15 Me-109 непрерывно бомбардируют с горизонтального полета районы 1-й и 2-й сб 285-го сп. Над другими районами авиация противника особой активности не проявляет, за исключением полетов самолетов с целью разведки.
В районе Тетеревино на нейтральной полосе в ночь с 9 на 10 июля спустился парашютист, который под прикрытием пулеметного огня скрылся на территории противника.
Вызванная в 7.30 наша штурмовая авиация успешно бомбардировала Грезное и Малые Маячки. При противодействии вражеской авиации было сбито 4 самолета Ю-88»{43}.

Первой из соединений СС перешла к активным действиям дивизия «Мертвая голова». Перед ней находилось существенное естественное препятствие — р. Псёл. Ширина ее русла сравнительно небольшая — до 50 м. Однако широкая, до 200 м, болотистая пойма представляла серьезное препятствие для танков. Следует заметить, что противник не зря решил [68] захватить плацдарм именно в излучине Псёла. Известно, что излучина реки, обращенная в сторону наступающего, является обычно наиболее удобным местом для форсирования, так как исключает фланкирующий огонь обороняющихся. В то же время окопавшиеся на северном берегу реки (в данном случае 52-й гв. сд) подвергались уничтожающему огню не только с фронта, но и с флангов.

В то же время командование эсэсовской дивизии СС стало «прощупывать» нашу оборону и на своем правом фланге, зная, что в Васильевке, Андреевке и восточнее свх. «Комсомолец» расположены наши танки. Поэтому бригаденфюреру Прису было важно как можно быстрее смять рубеж 285-го сп полковника А.К. Карпова и овладеть опорным пунктом его обороны — свх. «Комсомолец», чтобы оттеснить бригады 2-го тк как можно дальше на восток и юго-восток от переправ и стыка его дивизии с «Лейбштандарт» у поймы Псёла. Успешное решение этой проблемы позволяло ликвидировать фланговую угрозу изготовившейся для броска через Псёл боевой группе полка «Туле».

Генерал А.Ф. Попов предполагал, что события на его правом фланге могут развиваться именно по такому сценарию. В ночь на 10 июля его разведка обнаружила сосредоточение техники немцев в балке Моложавая (на правом фланге 285-го сп). Комкор немедленно усилил 2/11-й мсбр, удерживавшей Васильевку, 99-й тбр. Ее мотострелковый батальон с двумя батареями 1502-го иптап занял оборону на северо-восточной окраине села, истребительно-противотанковая батарея бригады — на восточной окраине, 2-й тб часть танков вкопал (как огневые точки), а частично расположил у построек (подвижной резерв) на северо-западной окраине Андреевки, 1-й тб (резерв комбрига) — сосредоточился на северо-западной окраине Михайловки.

В 5.30 подразделения 6-го грп СС силою до батальона мотопехоты при поддержке десяти танков провели разведку боем в направлении этих сел. Параллельно удар и по позициям 1-й и 2-й ср 1/285-го сп. Это боестолкновение, по сути, и стало началом Прохоровского сражения.

В 8.00 А.Ф. Попов доложил командующему 69-й А об этом бое и разведданные о скоплении в балке Моложавая (севернее свх. «Комсомолец») до пехотного батальона, до двух артиллерийских батарей, батареи шестиствольных минометов и 10 танков противника. Основываясь на этом донесении, а также данных разведки 48-го ск за ночь, которые тоже свидетельствовали о стягивании противником войск на участок между [69] рекой и железной дорогой (прежде всего у с. Тетеревино), В.Д. Крючёнкин еще раз убедился в точности прогноза Н.Ф. Ватутина: немцы готовятся к рывку на Прохоровку и в излучину. Поэтому подписанный им ночью частный приказ № 00967/оп о проведении контратаки силами 2-го тк в направлении Грезное — Кочетовка с целью сковать действия противника и сорвать его планы по форсированию Псёла оставался в силе.

Комкор планировал использовать для контратаки 99-ю тбр подполковника Л.И. Малова и часть сил расположенной на участке корпуса 11-й мсбр полковника П.Г. Бородкина. Бригадам ставилась задача: отбить захваченные немцами накануне села Прохоровка, Козловка и отбросить их от поймы. Контратака увенчалась успехом. К 11.00 танки и мотопехота бригаденфюрера Приса были выбиты из западной окраины с. Васильевка и сел Прохоровка, Козловка. Это несколько оттянуло время наступления 2-го тк СС на Прохоровку, но враг полностью не отказался от своего замысла.

С рассвета и практически до полудня в штаб Воронежского фронта поступали сообщения о том, что немцы не предпринимают здесь масштабных действий. По всему фронту ведется активная разведка боем. Это обстоятельство тревожило Н.Ф. Ватутина, его волнение было сродни волнению человека, который долго трудился и теперь с минуты на минуту ждет результаты своей работы, переживая, каковыми они будут, не ошибся ли он с расчетом. Николай Федорович понимал — это «затишье перед бурей», враг готовится к рывку. На его плечах лежала очень большая ответственность. Не ошибся ли он, точно ли определил намерение неприятеля, откуда начнет Гот очередной удар по обороне фронта? Все это не давало ему покоя. Командующий был уверен, что наступление начнется в ближайшие часы в трех местах: у Катукова — в районе Обоянского шоссе и западнее от него, у Крючёнкина — юго-западнее Прохоровки и на мелеховском направлении. Поэтому он с нетерпением ждал сообщений из этих армий. Донесения из 1-й ТА шли регулярно, Н.Ф. Ватутин не раз про себя отмечал четкость работы ее штаба. А из 69-й А никаких данных не поступало еще с ночи, и главное — связаться с ее командованием не удавалось ни по одному из каналов. Установка и поддержание связи с вышестоящим командованием — прямая обязанность ее начальника штаба. Поэтому безответственность и нечеткость в работе исполняющего обязанности начштаба-69 полковника [70] С.М. Протаса раздражали Н.Ф. Ватутина. Полковник был не подготовлен к столь масштабной работе. Поэтому недоработок и ошибок допускал и сам, и его подчиненные очень много. Но в Короче находился С.П. Иванов, ведь он должен был понять, как необходима и важна ему информация с этого участка в столь напряженный момент. Наконец, в 11.15, связь была налажена, и Н.Ф. Ватутин с ходу «всыпал» за нерасторопность и В.Д. Крючёнкину, и своему начальнику штаба, после чего потребовал доложить обстановку в полосе армии к 11.00:

«У аппарата Николаев. Здравствуйте. Крайне недоволен полным отсутствием от вас какой-либо информации. Докладывайте, что нового в обстановке и как улучшили оборону и усилили ее на флангах? Немедленно и решительно улучшить работу Вашего штаба и передавать информацию через каждые два часа. За невыполнение этого виновных строго накажу. Докладывайте.
Иванов и Крючёнкин. Здравствуйте, товарищ генерал.
Докладываем: сегодня с утра особой активности противник не проявил, в 8.00 группами самолетов бомбил боевые порядки 183-й сд. В течение полутора часов после этого из направления Грезное и Малые Маячки 50 танков и примерно полк пехоты пытались атаковать правый фланг 183-й сд. Огнем артиллерии атака отбита. Противник вернулся в исходное положение, скрывшись за выс. 224.5. С тех пор на этом участке только лишь артиллерийская перестрелка. На участке Тетеревино, Шопино никакой активности, кроме редкой артминперестрелки, нет. В 8.00 из района Мелехова до пехотного полка с 20 танками атаковали в направлении Шляховое, Шейно. Для этого было приказано 89-й гв. сд прочно оборонять рубеж: р. Липовый Донец, Северный Донец до /иск./ Киселева. Она по этому приказу уже перестроилась.
375-я сд получила задачу занять прочно оборону на рубеже: Киселево, выс. 211.5, МТС, Шляховое, Сабынино. Дивизия получила приказ в 3.30 и еще на этот рубеж полностью не вышла, а только передовыми частями, остальные силы на марше по лесу восточнее Киселево. Этот рубеж до прибытия 375-й сд закрыт полком 92-й гв. сд и одним полком 305-й сд. 81-я гв. сд собирается в Кривцово и севернее в районе двух озер, по предварительным данным, налицо 30% дивизии. Сейчас связались с командиром дивизии Морозовым, который вызывается Горячевым к себе, и после получения данных Вам будет доложено по этому участку. Необходимо заметить следующее: [71]
1. Горячев работает недостаточно энергично, его все время командарм понукает, он только к утру установил связь со всеми дивизиями, а до этого дело было очень скверно и его два донесения, полученные нами после проверки их через командиров дивизий, оказались несоответствующими действительности. Вот и сейчас по его докладу в районе Мелехово, Дальняя Игуменка отмечается до 150 танков и до двух ПП противника, а также в районе Шишино и Черная Поляна до 200 танков. Мы полагаем, что, вероятнее всего, во всем этом районе до 200–250 танков противника. Тов. Крючёнкин на это направление изыскал два иптапа, всего 27 орудий, которые выброшены в Шляховое на место для организации прочной обороны. В район Сабынино, Шляховое ночью выехал командир штаба, а член Военного совета уехал в 183-ю сд. Сейчас только в Корочу прибыла 10-я иптабр, которая находится на привале, будет составлять Ваш резерв в этом пункте. Так как Вы мне об этом указали, Бурдейный в указанный вами район вышел полностью, с ним установлена проводная связь. Попов находится в прежнем районе, с ним связь по радио и уже установлена проводная. Задачу свою он знает. Таким образом, на переднем крае никого из танковых частей нет, все сменены частями Крючёнкина.
Апанасенко выехал сегодня рано утром к Шумилову. С Шумиловым связь хорошая, у него на фронте спокойно. Сегодня с утра я не мог получить провода доложить вам по «ВЧ», все время занят главным образом Москвой. Все. Иванов — Крючёнкин.
Николаев. 1. Имейте в виду, что противник с утра произвел только разведку и, безусловно, надо ожидать сегодня наступления его на прохоровском и мелеховском направлениях. К этому нужно быть готовым, всемерно ускорьте организацию обороны во всех частях, организацию связи и управления. Имейте подвижной резерв. Горячева предупредите, чтобы коренным образом улучшил свою работу и управление порученными ему войсками.
2. Подтверждаю: 10-ю иптабр оставить Короча, в моем резерве.
3. Информирую вас, что на обоянском направлении противник в районе Новоселовки, Верхопенье, Ильинского сосредоточил до 400 танков и сейчас ведет разведку. После проведения разведки ожидаем его наступления, к отражению его наступления подготовлены.
4. На вас в районе Мелехово должна была работать авиация Родионова. Как идет его работа? У меня все. [72]
Иванов и Крючёнкин. Докладываю: пока авиация перед Горячевым не работала, хотя он ее просил. В 7.00 налет нашей авиации состоялся. Все.
Николаев. У меня также все, до свидания.
Иванов и Крючёнкин. До свидания»{44}.

Но вернемся к событиям под Прохоровкой. В тот момент, когда шел разговор командующего фронтом с руководством 69-й А, корпус СС перешел в наступление. В стенограмму переговоров, вероятно, вкралась ошибка или штаб армии доверился непроверенной информации. Согласно оперативным документам 183-й сд, до 11.00 на ее правом фланге противник предпринял лишь одну атаку — пятью танками и до роты пехоты. Массированная атака с применением значительного числа танков началась лишь после указанного времени. Из журнала боевых действий 2-го тк СС:

«Из-за плохой погоды — дождь, низкая облачность, — которая стала значительно ухудшаться в ранние утренние часы, авиация после первых вылетов в дальнейшем не смогла оказать необходимой поддержки с воздуха. Несмотря на это, корпус решает начать наступление и переходит в атаку в 11.00: из района Тетеревино и юго-западнее его в направлении Прохоровки одной полковой группой дивизии «Лейбштандарт» при поддержке 1-го танкового полка и через Псёл дивизией «Мертвая голова». Наступление «Лейбштандарт» развивается сравнительно медленно. Дивизия отвоевывает территорию пядь за пядью, так как попала под сильный фланговый огонь с северного берега р. Псёл и с юго-востока из района Виноградовки»{45}.

Дивизии «Лейбштандарт» предстояло прорывать рубеж 285-го сп. Он занимал позиции на правом крыле 183-й сд генерал-майора А.С. Костицына по линии: /иск./ Васильевка — свх. «Комсомолец» — выс. 258.2 — Ивановский Выселок — х. Сторожевое, удерживая подступы к ст. Прохоровка с запада и юго-запада. Боевой порядок полка был построен в два эшелона: 1-й и 2-й сб — в первом, а 3-й сб — во втором. Позиции 1-го сб шли по восточной кромке балки Моложавая, и его левый фланг находился в нескольких сотнях метров западнее северных окраин свх. «Комсомолец». 2-й сб седлал дорогу, идущую от Яковлево к станции (она проходила через центр его участка). Правым [73] флангом он оборонял совхоз, а левым — изгиб железной дороги и х. Ивановский Выселок. Его окопы заканчивались у юго-западной оконечности лесного массива ур. Сторожевое. 3-й сб находился в тылу полка на линии свх. «Октябрьский» — выс. 252.2 и занимал третью траншею полка (примерно в 6 км от переднего края, или в 4 км восточнее свх. «Комсомолец»). За второй (резервной) траншеей в районе стыка батальонов (западнее выс. 241.6) было подготовлено управляемое минное поле. Штаб 285-го сп с мая 1943 г. располагался в блиндажах на опушке леса южнее свх. «Сталинское отделение». Передовой командно-наблюдательный пункт (КНП) находился в первой траншее у дороги, ведущей из Беленихино к Прохоровке, основной КНП — во второй траншее и запасной — в третьей.

Сразу за окопами первой линии полка заканчивалась 25-км зона отчуждения, установленная приказом Ставки ВГК для Воронежского фронта, откуда выселялось мирное население и посев сельскохозяйственных культур был запрещен. А от свх. «Комсомолец» и до самых окраин Прохоровки простирались поля колхозов Беленихинского и Прохоровского районов. После освобождения этих мест в феврале 1943 г. люди жили тяжело, голодали, никакого зерна, кроме скудных запасов ржи, которую немцы не успели вывезти из помещения церкви в Прохоровке, больше не было. Поэтому все близлежащие поля засеяли рожью. В первой половине июля ее колосья уже набрали полную силу и отливали золотом на солнце. После войны на традиционных встречах участники боев за Прохоровку рассказывали, с какой радостью они любовались в минуты отдыха на это хлебное море, вспоминая дом, родных и ставшую такой непривычной мирную жизнь. С началом налетов вражеской авиации на район обороны 183-й сд поля, словно огромными оспинами, покрылись черными воронками. Для многих ветеранов эта картина так запала в душу, что даже спустя десятилетия при слове «Прохоровка» они вспоминали изрытые воронками золотые поля ржи.

Командовал 285-м сп тридцатичетырехлетний полковник А.К. Карпов{46}. Несмотря на достаточно молодой возраст, он пользовался [74] заслуженным авторитетом как у командования дивизии, так и у своих подчиненных. К тому времени он уже был награжден двумя орденами Красного Знамени. Весной на должность заместителем командира по строевой части был назначен майор А.И. Ткачев. В начале февраля 1943 г., по приказу комдива, Алексей Иванович возглавил сводный отряд на базе 3-го сб полка, который на конных упряжках, совершив ночной марш из района Холодное к Прохоровке, вечером 5 февраля сосредоточился у х. Зеленый. А на рассвете следующего дня решительным броском освободил станцию. В первых числах апреля 1943 г. 285-й сп, как и вся 183-я сд, был отведен в район ст. Прохоровки и получил приказ подготовить к обороне совместно с жителями Прохоровского и Беленихинского районов участок тылового армейского рубежа.

Наиболее укрепленным в полосе наступления дивизии «Лейбштандарт» был участок: свх. «Комсомолец» — х. Ивановской Выселок. Ближние подступы с юго-запада к Прохоровке, между Псёлом и ур. Сторожевое для бронетехники были труднопроходимы. От левого берега реки к железной дороге тянулись несколько глубоких оврагов. Такие же балки, заросшие дубравой, располагались и юго-восточнее станции: в районе хуторов Ивановский Выселок, Сторожевое (ур. Сторожевое), Ямки и Лутово. Широкая, с отвесными краями балка Моложавая заканчивалась на расстоянии 300–400 м севернее от железнодорожной насыпи, шедшей параллельно грейдерной дороге на Прохоровку. За Ивановским Выселком начинался лесной массив ур. Сторожевое. В силу этого район свх. «Комсомолец» — Ивановский Выселок представлял собой своеобразные ворота, которые открывали путь к Прохоровке.

В силу этого в системе тылового рубежа свх. «Комсомолец» (дома, хозпостройки и птицеферма) занимал важную роль, поэтому подходы к нему были серьезно укреплены. С юго-запада его прикрывал глубокий овраг, который усилили эскарпом и минными полями. Оценив систему заграждения у совхоза как сильную и разветвленную, командование дивизии СС не стало наносить по нему лобового удара танковой группой. Это могло затянуть наступление и повлечь большие потери. Бригаденфюрер [75] T. Виш решил действовать по-иному. Суть его плана состояла в том, чтобы в ходе спецоперации парализовать управление в левофланговом, 2/285-го сп, после чего решительным ударом прорваться через изгиб железной дороги в направлении хутора Ивановский Выселок. Затем, обойдя свх. «Комсомолец» с юга, выйти вдоль железнодорожного полотна сначала восточнее свх. «Комсомолец», а затем, развернувшись на запад, ударить в тыл ротам 2/285-го сп, удерживавшим совхоз.

Минные поля и сложная местность заставили командование «Лейбштандарт» временно вывести танковый полк в резерв. Для захвата единственного танкопроходимого «коридора» в направлении Прохоровки — узкой грейдерной дороги — была брошена мотопехота, а в качестве средств усиления — 13-я тяжелая рота «тигров» и дивизион штурмовых орудий. Лишь после прорыва переднего края и захвата хотя бы небольшого участка дороги могла появиться возможность ввести танковую группу в сопровождении саперов.

К 11.00 усиленный 2-й грп оберштурмбаннфюрера X. Красса выдвинулся для прорыва участка между свх. «Комсомолец» и х. Ивановский Выселок. Одновременно с этим перешла к активным действиям в районе Козловки и Васильевки и боевая группа дивизии «Мертвая голова». Как отмечается в документах 2-го тк СС, это было сделано намеренно, с целью рассредоточить сильный огонь советской артиллерии перед фронтом корпуса. 1/2-го грп СС штурмбаннфюрера (майора) Зандига атаковал вдоль дороги Тетеревино — Ивановский Выселок (в направлении изгиба железной дороги), стремясь рассечь 2/285-го сп пополам. 2/2-го грп СС хауптштурмфюрера (капитана) Бекера, прикрывая левый фланг полка, двигался в направлении юго-западных окраин свх. «Комсомолец», 3/2-го грп СС на бронетранспортерах находился в Тетеревино, в готовности развить успех на Прохоровку. После прорыва правый фланг 2-го грп СС должен был прикрыть батальон полка «Германия» дивизии «Дас Райх».

Несмотря на то что противник еще не полностью вскрыл огневую систему 2/285-го сп и не подавил батареи поддерживавшего 2/623-го ап 183-й сд, уже в первые полчаса атаки он стремительно прорвался на левый фланг батальона. Бой завязался в первой траншее, расположенной перед х. Ивановским Выселком. Вторая (резервная) проходила в ста метрах за хутором. С ходу на позиции батальона прорвались «тигры», снаряды маломощной батальонной и полковой артиллерии их не брали. Двигавшиеся [76] вслед за ними штурмовые орудия методично уничтожали огневые точки оборонявшихся. Экипажи самоходок и танков били осколочными снарядами по незащищенным позициям орудий, окопам расчетов ПТР и открытым пулеметным гнездам. Заместитель начальника штаба по оперативной работе 285-го сп капитан И.М. Бондаренко вспоминал:

«Танки врага утюжили окопы. Над ними стоял сплошной дым и пыль, оттуда вырывались языки пламени от взрывов. Чтобы выдержать такое, нужны были стальные нервы, несгибаемая воля и стойкость. К основному командно-наблюдательному пункту полка, находившемуся во второй траншее, прорвались три танка противника. Один из них развернулся на месте и раздавил блиндаж-укрытие КНП, но тут же получил снаряд в гусеницу. Не успевшие выскочить из блиндажа погибли. Два других танка продолжали утюжить траншеи, пока их наконец не подбила дивизионная артиллерия. Им удалось засыпать много солдат и командиров на дне окопов. К счастью, командиру полка, начальнику артиллерии, мне и еще нескольким командирам удалось выскочить из блиндажа и остаться в живых. С наступлением темноты КНП пришлось перенести в третью траншею»{47}.

Противник прорвал передний край у железнодорожного полотна после полуторачасового ожесточенного боя. Эсэсовцы овладели и Ивановским Выселком, но развить дальнейший успех не смогли. Путь им преградил плотный и хорошо организованный огонь войск второго эшелона — 2-го тк. Наиболее укрепленным было направление: изгиб железной дороги Ивановский Выселок — Сторожевое. В роще у Ивановского Выселка находились зарытые в землю танки 370-го тб 169-й тбр, 1-я и 2-я батареи 1502-го иптап, а также 1-й дивизион 269-го мп. После прорыва переднего края перед железнодорожным полотном часть бойцов 2-го сб оставалась на своих позициях и вела бой в первой траншее, а часть закрепилась в хуторе, здесь же находился командный пункт батальона.

В 12.45 штаб мд СС «Лейбштандарт» сообщил в корпус, что подразделения правой группы майора Зандига достигли железнодорожного полотна. В то же время группа Бекера залегла перед русскими траншеями у совхоза. В телефонном разговоре начальник штаба корпуса рекомендовал командованию дивизии: если не удастся в ближайшее время прорваться в [77] совхоз, ввести основные силы группы Бекера в прорыв за группой Зандига. Этот тактический маневр был немедленно осуществлен и, надо сказать, помог противнику продвинуться в глубь обороны частей генерала А.С. Костицина.

В архивных документах часто встречается сетование немцев на очень сильный артиллерийский и минометный огонь из района Полежаева и юго-западнее Сторожевого. Это действовали: 80-й гв. мп «катюш» и 12-я оминбр. Кроме того, в районе Прелестного развернулся 201-й мп, переданный фронтом на усиление 2-го тк, а непосредственно на участке наступления боевой группы «Лейбштандарт» вел огонь 269-й мп, тоже входивший в состав корпуса генерала А.Ф. Попова.

Его бойцы вместе с пехотой дрались храбро, демонстрируя образец мужества и самопожертвования. На отдельных участках атаки противника завершались рукопашными схватками на огневых позициях батарей. Вот лишь несколько цитат из журнала боевых действий полка:

«1/269-го мп вел огневой бой по наступающему противнику. В результате была подавлена батарея, рассеяно и частично уничтожено до роты мотопехоты, уничтожен станковый пулемет, подбито 3 танка, подавлен огонь шестиствольного миномета.
В 12.00 прорвавшиеся автоматчики взяли в полуокружение НП командира дивизиона (у железнодорожного полотна). Командир дивизиона донес об этом и сменил НП. Руководивший боем начальник штаба полка капитан Брайтман запретил менять огневые позиции и приказал стрелять до последнего. Им же была организована круговая оборона на случай просачивания автоматчиков противника.
Несмотря на сильный артиллерийский огонь и бомбежку, батареи дивизиона вели огонь до последнего снаряда, уничтожая противника и отстаивая рубежи. В этом бою смертью героев погибли командир 1-го дивизиона ст. лейтенант Якимов, тяжело ранен зам. командира дивизиона по политчасти ст. лейтенант Пихедов. Гибель командира не дезорганизовала действия дивизиона. После того как закончились боеприпасы, начальником штаба полка, несмотря на сильный минометный обстрел, было организовано снятие с боевых позиций личного состава, материальной части и автомашин.
...В 12.00 2/269-го мп занял 2 батареями боевой порядок в районе Сторожевое с задачей взаимодействовать с 169-й тбр и не допустить захвата противником хутора. Огнем дивизиона [78] отбита атака при поддержке 8 танков, уничтожен шестиствольный миномет. Рассеяно и частично уничтожено до батальона мотопехоты.
.. .Для прикрытия дороги на Сторожевое от прорыва танков противника была выдвинута группа из 16 пэтээровцев под командованием лейтенанта Жукова. Приказ был выполнен. В результате боя подбито 6 танков. Смертью героя погибли командир взвода лейтенант Жуков и с ним 12 человек. В бою отличились красноармейцы Бройт, Палымбетов, Ивченко, Медведов, Шабанов»{48}.

Бой на позициях 2/285-го сп шел очень напряженный и ожесточенный. Отдельные участки по нескольку раз переходили из рук в руки. Понять, где свои, а где враг, было сложно, схватки отдельных групп шли в тылу, на флангах обеих сторон. Над районом стояла пыль и удушливая гарь от орудийных выстрелов, разрывов гранат и минометных мин.

Здесь я позволю себе отступить от изложения хода боя и рассказать о том, что удалось выяснить о событиях, предшествующих рывку 2-го грп СС к х. Ивановскому Выселку. Дело в том, что хутор являлся узлом важных дорог. Он располагался в нескольких сотнях метров юго-восточнее изгиба железнодорожного полотна. А напротив него, несколько севернее железнодорожной ветки, находился перекресток грейдерных дорог, идущих на Прохоровку и на Беленихино. От хутора также шла полевая тропа и на Сторожевое. Таким образом, этот населенный пункт имел важное тактическое значение. Его быстрый захват давал возможность, во-первых, прикрывшись от огня из свх. «Комсомолец» и выс. 241.6 железнодорожной насыпью и лесопосадочной полосой вдоль нее, наступать на восток к Прохоровке, через северную часть леса ур. Сторожевое, во-вторых, развивать наступление на юго-восток — как на Сторожевое и Правороть, так и к Виноградовке, и прорываться далее к Жимолостному.

Понимая важное значение этого узла обороны, командование 285-го сп существенно укрепило участок перед хутором. Первая траншея действовавшего здесь 2-го сб проходила на расстоянии примерно 2 км от Ивановского Выселка. Перед ней был вырыт эскарп и создано минное поле, перекрывавшее все подходы к ней. Как уже указывалось ранее, утром 10 июля погода испортилась, бомбежку 8-й ак прекратил около 9.30 и усиленно начал поддерживать «Лейбштандарт» лишь после [79] 16.00. Это заметно снизило силу первого удара боевой группы Красса. Кроме того, танков в первой волне было мало: 4 «тигра» (по другим данным — 5) и 10–12 самоходных орудий. Несмотря на это, эсэсовцы быстро прорвали передний край полка А.К. Карпова, с ходу овладели первой траншеей 2-го сб и ворвались в Ивановский Выселок. Все это им удалось сделать всего лишь за полтора часа. Спустя некоторое время контратаками бригад 2-го тк они были выбиты из хутора, однако позднее вновь заняли его. Столь стремительный рывок наводит на мысль, что здесь не обошлось без большой подготовительной работы спецподразделений.

Не секрет, что вражеская разведка работала в тактической полосе Воронежского фронта очень активно и дерзко. Ее группы производили налеты на отдельные автомашины в нашем тылу, вели глубокую разведку обороны, захватывали даже старших офицеров корпусного звена вместе с документами. Согласно ряду источников, в войсках правого крыла 2-го тк СС действовало спецподразделение, в которое входили военнослужащие, хорошо владевшие русским языком. Возможно, это были бывшие бойцы и офицеры Красной Армии, перешедшие на сторону врага. Они носили советскую форму. Так, из донесения штаба 169-й тбр следует, что эта группа действовала впереди наступавших подразделений дивизии «Дас Райх» в районе Сторожевого. В сводке № 9 разведотдела штаба 69-й А за 16 июля 1943 г. отмечается, что подобное формирование численностью около 100 человек, состоявшее в основном из украинцев и казахов, было выявлено и в дивизиях 3-го тк АГ «Кемпф».

Как вспоминали ветераны 285-го сп, после изгнания оккупантов местные жители рассказывали им, что в период боев вместе с немцами в захваченных селах Беленихинского района находилась и группа «власовцев», одетых в советскую форму. Что это было за разведывательно-диверсионное подразделение и кому оно подчинялось, — выяснить не удалось.

По воспоминаниям ряда бывших офицеров полка А.К. Карпова, уже утром управление во 2-м сб было нарушено и с момента начала боя оттуда не поступало никаких донесений. В середине дня заместитель начальника штаба 285-го сп по оперативной работе капитан И.М. Бондаренко был вынужден сам пробираться в хутор, чтобы разобраться в ситуации на месте, но напоролся на немцев. Враг наступал, и обстановка не позволила до конца выяснить положение в батальоне. После боев 10 июля в районе Ивановского Выселка и свх. «Комсомолец» [80] из 2-го сб в полк не вернулось значительное число личного состава. Почти все они числились погибшими. К таковым был отнесен и комбат капитан Смирнов. Осенью 1943 г. по представлению командования 285-го сп он был посмертно награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. Награду отослали жене капитана. И лишь потом удалось выяснить подробности разыгравшейся в ночь на 10 июля трагедии.

Перед рассветом, за несколько часов до начала наступления «Лейбштандарт», ее разведгруппа, в которую входили переодетые «власовцы», уничтожила боевое охранение батальона, дав возможность саперам подготовить для танков и пехоты проходы в минном поле перед эскарпом. А диверсанты двинулись дальше, как выразился в беседе со мной один из ветеранов — «шуровать» в тылу батальона. Они уничтожали линии связи, убивали дежуривших пулеметчиков, вынимали и выбрасывали затворы из «Максимов», а затем, захватив спящего комбата Смирнова, ушли за линию соприкосновения. Возможно, часть этой группы осталась до начала боя на позициях батальона и уже в ходе него наносила удар в спину оборонявшимся. И.М. Бондаренко после войны вспоминал:

«Зимой 1943 г. под Винницей ст. лейтенант Андриенко, помощник начальника штаба полка по учету, получил письмо от капитана Смирнова. Тот писал, что в землянке штаба батальона ночью его внезапно скрутили немцы, когда он спал. А затем вывели к себе в тыл. Когда эшелон шел в Германию, не доезжая до нашей старой границы, где-то на Украине или в Белоруссии он вместе с друзьями бежал из плена. Разыскали партизанский отряд, в котором воевали. Сейчас, писал далее капитан Смирнов, он командир стрелкового батальона одной из наших дивизий. О дальнейшей судьбе моего друга капитана Смирнова мне ничего не известно»{49}.

Утром 10 июля началась бомбежка, которая длилась около трех часов. Жизнь в это время на передовой как бы замерла. После завершения налета в атаку пошла боевая группа 2-го грп. Впереди двигались несколько «тигров» и штурмовые орудия, а за ними мотопехота. Батальон не открывал огня, видя, что немцы идут на минное поле. Спустя считаные секунды на лицах бойцов 2-го сб отразилось изумление — мины не сработали. Бронетехника увеличила скорость, и немцы влетели на позиции батальона. Захлопали выстрелы «сорокопяток» и ПТР. Однако [81] толку от них было мало, взять броню тяжелых боевых машин они не смогли и быстро были подавлены. Вызывать огонь дивизиона 623-го ап уже было некому. Раздавив одну стрелковую роту 2-го сб и приданную батальону полковую роту ПТР, боевая группа майора Зандига вместе с танками овладела хутором и попыталась выйти из Ивановского Выселка в направлении Сторожевого. Батальон капитана Смирнова распался на подразделения и группы, которые вели борьбу в первой траншее с прорвавшейся мотопехотой. Но здесь уже в бой вступил 2-й тк. Из рощи за хутором открыли огонь минометчики и танкисты.

Из-за потери управления во 2-м сб противнику удалось окружить и пленить несколько групп красноармейцев и младших командиров в несколько десятков человек. После прорыва переднего края 285-го сп бой на флангах прорыва не утих. Эсэсовцы прикладывали все усилия, чтобы полностью смять левый фланг полка А.К. Карпова. Стремясь воспользоваться тактическим успехом и переломить ситуацию, командование дивизии СС наращивало силы. Сразу после ввода в бой на правом фланге 2-го грп «Лейбштандарт» боевой группы Бекера вошел в прорыв и полк «Германия» дивизии «Дас Райх». Его 1-й батальон прикрывал правый фланг «Лейбштандарт». После того как позиции подразделений 183-й сд у железнодорожной насыпи полностью оказались в руках боевой группы Зандига, батальон грп «Германия» несколько расширил образовавшуюся брешь и овладел оврагом восточнее Ясной Поляны. Около 13.00 обе боевые группы 2-го грп СС при поддержке «тигров» и штурмовых орудий вновь попытались выйти из района Ивановского Выселка.

Наблюдая за боем, генерал А.Ф. Попов понял: враг рвется в глубь обороны, к Сторожевому. Пытаясь приостановить продвижение танков противника, в 13.00 он отдает по радио приказ командиру своего резерва — 15-го гв. оттп: нанести удар по левому флангу бронетанковой группы противника, которая пыталась обойти Ивановский Выселок с юга и в направлении Сторожевой. Через полчаса из района севернее Виноградовка роты гвардейского полка боевым порядком «линия» атаковали 2/2-го грп СС. Бой был ожесточенный и кровопролитный. Дрались советские танкисты храбро и отчаянно. Тринадцатью танками Мк-4 полк атаковал эсэсовскую колонну, в голове которой шли «тигры». 57-мм орудия «Черчиллей» были бессильны перед их броней. Качественное превосходство противника было неоспоримо. Оберштурмбаннфюрер X. Красс приказал немедленно развернуть на участке в 1 км юго-западнее х. Ивановский [82] Выселок противотанковую артиллерию. Замечу, что в это время в боекомплекте «Черчиллей» осколочных снарядов не было. Таким образом, экипажи тяжелых вражеских машин и артиллерийские расчеты попросту расстреливали слабо маневренные советские танки.

В ходе боев под Прохоровкой это был второй и последний поединок с противником 15-го гв. оттп. На какое-то время его экипажи смогли задержать продвижение боевой группы «Лейбштандарт», но при этом понесли серьезные потери. Как танковая часть полк практически перестал существовать. Из 13 боевых машин на ходу осталось 4, еще 4 танка было подбито и осталось на территории, занятой врагом, а один экипаж пропал без вести вместе с машиной. Погиб командир 1-го тб ст. лейтенант Королько, были ранены 12 танкистов, в том числе командир 2-го тб капитан Иванин. При попадании очередного снаряда в командирский танк был тяжело контужен исполняющий обязанности командира полка подполковник С.А. Франков{50}. При его спасении проявил смелость и находчивость старший техник-лейтенант Наумов. Он сам вытащил с поля боя, а потом эвакуировал подполковника. После чего под плотным артиллерийским огнем самостоятельно сумел отремонтировать, заправить танк и вывести его с поля боя. За проявленное мужество офицер был награжден орденом Красной Звезды{51}.

Ожесточенные бои шли на окраинах хутора Ивановский Выселок и южнее. Отошедшие в село роты 2/285-го сп плотным огнем поддерживал 269-й мп, отсекая пехоту и мотопехоту от бронетехники. Минометчики несколько раз срывали попытку эсэсовцев под прикрытием самоходок отбросить батальон из хутора и закрепиться в нем. Между 15.30 и 16.30 танки 169-й тбр, сдерживавшие группу Бекера на левом фланге батальона Смирнова, отошли, и его левый фланг был полностью смят.

Уже с утра у полковника А.К. Карпова возникли серьезные проблемы с управлением войсками. При налете вражеской авиации линии связи с передовыми батальонами были повреждены, радиостанции не работали. Примерно через 1,5 [83] часа с проблемой удалось справиться, связисты устранили порывы. После полудня, когда бой шел уже в глубине обороны полка, связь вновь оборвалась и восстановить ее в полном объеме возможности уже не было. Приказы и распоряжения пытались отдавать через посыльных. Но толку от этого было мало. Полк оборонялся на участке в несколько километров, автотранспорта не было, передвигаться на лошади — слишком опасно, хорошая цель. Поэтому, когда связной, наконец, приходил пешком и вручал приказ, к этому времени он уже не отвечал оперативной обстановке. Приходилось надеяться на умение и сообразительность командиров батальонов, требовать от них, чтобы чаще присылали в штаб с донесениями своих связных. Когда стало ясно, что уличные бои идут в свх. «Комсомолец» и восточнее от него, а от комбата-2 сведений нет, из штаба полка, располагавшегося южнее свх. «Сталинское отделение», в Ивановский Выселок пешком пошел заместитель начальника штаба капитан И.М. Бондаренко, чтобы уточнить обстановку. О том, чем закончилась эта разведка, Иван Михайлович так вспоминал после войны:

«Штаб 285-го сп располагался в трех землянках, накрытых двумя накатами бревен, было много оборудованных щелей, рядом газоубежище. Две землянки уже были разрушены бомбами, в третьей — ударная волна сдвинула перекрытия, из-за чего было опасно находиться в ней. Штабная рация и телефоны находились в щелях. Кругом десятки воронок от авиабомб и крупнокалиберных снарядов, гарь и смрад от убитых лошадей. За трое суток тяжелых боев многие офицеры штаба, радисты, связисты, связные — погибли или были тяжело ранены. Во второй половине дня на левом фланге полка, где оборонялся 2-й сб, была тревожная и не ясная обстановка. Я взял с собой шесть человек солдат, находившихся при штабе, и под прикрытием леса добрался до поляны. Впереди в 300–400 метрах Ивановский Выселок, где располагался штаб 2-го сб, которым командовал мой боевой друг по Мичуринскому госпиталю капитан Смирнов.
День стоял солнечный, погожий. Бой утих. Странно было, что в деревне не видно ни одного нашего воина, не видно и немцев. И ни единого выстрела. На пути также никого из наших, в том числе и со 2-м сб, мы не встречали. Решил выяснить обстановку, и мы по-пластунски поползли вперед, а где была высокая трава, бурьян, то двигались на получетвереньках. Солдаты вооружены автоматами, ручными гранатами «лимонками», я взял с собой кроме пистолета и автомат ППШ. [84] В 10–15 метрах от окраинного дома поднялись во весь рост и вбежали в дом, в котором все было опрокинуто вверх тормашками. Выглянул в разбитое окно и за домами, на противоположной стороне улицы, увидел больше пятнадцати танков и бронемашин немцев, стоящих возле домов и сараев. Немцы не заставили себя ждать. Через одну-две минуты фрицы забегали, залопотали, выкрикивая непонятные команды, и тут же в мгновение ока открыли по дому огонь из пулеметов и автоматов. Поднялась невообразимая трескотня. Мы выскочили через окно и огородами под прикрытием дома пробежали метров сто быстрее лани. Потом были прижаты к земле пулеметным огнем и начали ползти, бороздя носом землю.
Немцы несколько раз прицельным огнем заставляли нас целовать родной чернозем, но как только огонь ослабевал, вновь подымались и бежали. Падали, ползли и опять бежали... Недалеко от опушки рощи были накрыты минометным огнем, но, к счастью, никто не пострадал. Перебежали и упали в крутой овражек на опушке леса. Отдышались, привели себя в порядок. И в минуты относительного затишья подумал я: какую же мы допустили оплошность. Одно дело, что мы попали «как куры во щи», но еще страшнее было попасть живыми в лапы фашистов. Ведь у меня в полевой сумке находилась топографическая карта с нанесением оперативной обстановки: район обороны полка и соседних полков, места нахождения их штабов и штаба дивизии, огневых позиций артиллерии и т. д. Одним словом, полная оперативная секретная полковая карта, на которой к тому же был нанесен и код. Я по существу пошел в разведку и все документы, в том числе и личные, должен был оставить в штабе полка.
Стрельба прекратилась, немцы вроде успокоились. Я собрался с группой двигаться к штабу полка. И вдруг перед нами над поляной повис медленно спускающийся парашютист. Немцы открыли по нему сильный огонь из пулеметов и автоматов, это оказался старший лейтенант, Герой Советского Союза, его тело было изрешечено сотней пуль. Безжизненное тело летчика упало на землю недалеко от нас. Мы бросились к нему, но он уже не дышал, обрезали стропы и принесли его в штаб. В тот же день, 10 июля, в штаб полка прибыли представители авиасоединения и увезли тело своего товарища»{52}. [85]

Оттеснив 169-ю тбр и подразделения 285-го сп на вторую траншею (за Ивановский Выселок), «Лейбштандарт» перенесла усилия своей боевой группы на левый фланг. Настойчиво пробивая путь через Ивановский Выселок к Сторожевому, Виш параллельно стремился осуществить свой прежний план — зайти в тыл защитникам свх. «Комсомолец». Для этого после прорыва у изгиба железнодорожной насыпи появилась реальная возможность его осуществить. Поэтому группа Бекера (1/2-го грп), войдя в прорыв за подразделениями майора Зандига (2/2-го грп), повернула к лесу западнее совхоза, а затем через позиции 2-го грп СС по грейдерной дороге на Прохоровку был введен разведбатальон дивизии. Он получил приказ: прикрывая левый фланг 2-го грп от возможных контратак из свх. «Комсомолец», овладеть выс. 241.6, расположенной в 1,5 км восточнее совхоза, а при благоприятном развитии обстановки зайти в тыл оборонявшим совхоз.

На правом фланге боевой группы «Лейбштандарт» начали постепенно вводиться в бой подразделения «Дас Райх», чтобы сменить 2-й грп у Ивановского Выселка и продолжить наступление на Сторожевое. Это позволило X. Крассу сосредоточить все усилия на расширении коридора прорыва через свх. «Комсомолец» на север, к селам по левому берегу реки и на восток к выс. 241.6.

Отслеживая складывающуюся ситуацию, Хауссер понимал, что в районе совхоза советские войска дерутся на подготовленных рубежах, и позиции они могут держать долго. Поэтому он попытался взять этот участок в кольцо встречными ударами 6-го грп мд «Мертвая голова» из района Васильевки на юг и 2-го грп «Лейбштандарт» от выс. 241.6 на север. Но скоро стало ясно, что этот замысел трудноосуществим, так как здесь действовало значительное число советских танков, а дивизия СС, из-за минных полей, ввести в бой свои танковые полки пока не может. Поэтому командование корпуса решило продолжить концентрировать огневую мощь на узком участке и по мере возможности выдавливать подразделения 285-й сп с их рубежей, постепенно расширяя прорыв. К 15.00, окончательно сломив сопротивление 2/285-го сп, эсэсовцы «Лейбштандарт» ворвались в свх. «Комсомолец». Штаб дивизии сообщал в корпус:

«Хорошо окопавшийся противник оборонялся ожесточенно, но после захвата позиций сопротивление ослабло. Многочисленные русские обратились в бегство. С 14.00 — сильный огонь танков из укрытий на склонах и с северо-западной окраины [86] урочища Сторожевое мешает дальнейшему продвижению вперед»{53}.

Это продолжал действовать 371-й тб 169-й тбр в лесу севернее совхоза.

Из дневной сводки «Дас Райх»:

«В 14.45 3-й батальон полка «Германия» за правым крылом атакующей боевой группы Красса перешел в наступление на железнодорожный поворот и достиг Ивановских Выселок, в дальнейшем батальон будет пробиваться на северо-восток. Незначительная деятельность вражеской авиации, отдельные налеты бомбардировщиков на участок полка. Бомбардировка дороги южнее Лучек и самого села»{54}.

Получив сообщение о прорыве, командир 48-го ск пытается блокировать его, но собственных сил у него нет, поэтому немедленно обращается к соседу. В 14.40 его начальник штаба полковник Щеглов направляет с офицером связи генерал-майору А.Ф. Попову следующее письмо:

«1. Противник силою до полка пехоты, при поддержке 50 танков, развернувшись в районе высоты 258.2, атаковал и прорвал передний край обороны 285-го сп 183-й сд и развивает успех в направлении Ивановские Выселки — Сторожевое.
2. Прошу помочь одной танковой бригадой контратаковать противника. О месте сосредоточения танковой бригады и о времени атаки прошу договориться с командиром 183-й сд, КП которого расположен на южной окраине Красное»{55}.

На документе есть отметка о том, что он был получен адресатом в 16.20.

Ближайшим к месту событий танковым соединением оказалась 26-я тбр. Ее боевые машины были вкопаны на рубеже: Михайловка — /иск./ свх. «Сталинское отделение», не доходя 0,5 км до железнодорожной насыпи. После получения донесения из штаба З.З. Рогозного, генерал-майор А.Ф. Попов отдал приказ комбригу П.В. Пискареву о выдвижении всей бригады к выс. 241.6. Чуть раньше, в 15.30, командир 25-й гв. тбр 2-го гв. Ттк подполковник С.М. Булыгин получил информацию из штаба 2-го тк с офицером связи о том, что немцы разбили 15-й гв. отпп и могут двинутся на Сторожевое, а значительные силы противника прорвались через свх. «Комсомолец» и двигаются [87] к Прохоровке. К тому времени его бригада уже находилась на северо-западных окраинах Жимолостного и Дальнего Должика. Оценив обстановку, комбриг немедленно выдвинул 1-й тб бригады к выс. 230 (восточнее Виноградовки), чтобы в случае необходимости оперативно отреагировать на ситуацию, и оказался прав. Через два часа полковник А.С. Бурдейный отдал приказ: 1-му тб атаковать неприятеля в районе Ивановского Выселка.

Пауль Хауссер был старым воякой, поэтому для него не составило большого труда просчитать действия советского командования в этой ситуации. В то время как полковник Щеглов писал записку командиру 2-го тк с просьбой о помощи, в 14.50 обергруппенфюрер СС сообщил своему начальнику штаба:

«Правый фланг 2-го грп «Лейбштандарт» перешагнул линию железной дороги по обе стороны Ивановских Выселок. Левый фланг в наступлении на выс. 241.6. Сопротивление пехоты незначительное. Вероятно, будет атака вражеских танков из леса южнее совхоза «Сталинск»{56}.

После 15.00 боевая группа дивизии бригаденфюрера Виша продолжала вести бой в свх. «Комсомолец» с истекающими кровью батальонами полковника А.К. Карпова. К этому моменту в полку вышли из строя все основные средства ПТО, оставались гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Стремясь приостановить дальнейшее движение вражеской бронетехники в направлении Прохоровки, генерал А.С. Костицин подтягивает в район восточнее выс. 241.6 свой резерв — 18-й оиптад ст. лейтенанта Давыденко. Поняв это, эсэсовцы начали выводить танки и штурмовые орудия на дистанцию 150–200 м от узла сопротивления вдоль дороги на Прохоровку, в упор перепахивая оставшиеся дзоты и окопы снарядами. Разведбатальон СС с дивизионом штурмовых орудий настойчиво рвался на восток к выс. 241.6. Из донесения 2-го тк СС:

«...В 16.20 дивизия «Лейбштандарт» преодолела поворот железнодорожной дороги в северо-восточном направлении и выс. 241.6, несмотря на ожесточенное сопротивление, вражеские контратаки, прежде всего танков из района совхоза «Сталинск», была взята».

В указанное в донесении время эсэсовцы [88] лишь вышли на гребень высоты, бой за нее продолжался еще более двух часов.

На правом фланге дивизии «Лейбштандарт» (район ур. Сторожевое) стойко дрались 169-я тбр и 15-й гв. отпп 2-го тк. К вечеру эсэсовцы окончательно вытеснили 2/285-го сп и 169-ю тбр из Ивановского Выселка, но дальше их продвижение было окончательно остановлено. Из отчета штаба 169-й тбр за 10 июля:

«...К 15.00 противник усилил артиллерийский и минометный огонь и воздействием авиации потеснил нашу пехоту за линию железной дороги. Бригада на рубеже свх. «Комсомолец», железнодорожная будка, в 1 км южнее Ивановский Выселок до 19.00 упорно сдерживала превосходящие силы противника, но в тяжелых боях, понеся большие потери, отошла за линию железной дороги, приняв оборону в районе: безымянная высота в 1,5 км западнее Сторожевого. Мотострелковый батальон занял оборону на рубеже западная опушка леса, что западнее Сторожевое, овраг в 1 км северо-западное Ивановского Выселка»{57}.

Вклинившиеся в лес эсэсовцы были вынуждены до конца дня отбивать яростные атаки наших танкистов и мотопехоты. Из донесения штаба 4-й ТА на 21.30:

«...Части дивизии («Лейбштандарт». — В.З.) в настоящее время ведут ожесточенный бой с танками упорно сопротивляющегося противника в юго-западной части леса севернее Сторожевое»{58}.

Из донесения штаба 2-го тк СС на 21.25:

«...Сильный фланкирующий артиллерийский огонь с северного берега Псёла замедлил продвижение дивизии СС «Лейбштандарт». Полк «Германия» также перешагнул через железнодорожный поворот южнее Ивановских Выселок и наступает на юго-запад»{59}.

После 17.00 против разведбатальона «Лейбштандарт» в контратаку перешла 26-я тбр. Бой разгорелся с новой силой. Вклинение противника в третий тыловой рубеж оказалось незначительным, поэтому дивизии Виша и Крюгера для развития успеха из-за мин не могли ввести большое число танков. [89] Вместе с тем сильный минометный огонь и контратаки наших танков срывали попытку боевых групп дивизий СС начать фронтальное наступление вдоль железной дороги на Прохоровку и на Сторожевое. К 22.00 в район будки железнодорожного обходчика (0,5 км восточнее Ивановского Выселка) вышел 1/25-й гв. тбр и вступил в бой с находившимися в роще, восточнее хутора Ивановский Выселок, 6 самоходками. После короткой перестрелки с батальоном вражеская бронетехника отошла к свх. «Комсомолец». Таким образом, выход и к станции, и к Сторожевому советскому командованию удалось прочно заблокировать.

В первый день Прохоровского сражения в полосе наступления 2-го тк СС советское командование вместе со ствольной артиллерией широко применяло полки реактивной артиллерии. Так, заметную роль при обороне свх. «Комсомолец» сыграл 80-й гв. мп. С утра и до момента, когда его оставили подразделения 285-го сп, три дивизиона полка PC вели интенсивный огонь по установленным целям. Удары наносили не только по местам концентрации войск противника, складам, но и непосредственно по боевым порядкам наступающей мотопехоты. Вот информация о действиях полка из сводки оперативной группы гвардейских минометных частей Воронежского фронта. По времени, когда производились залпы, можно достаточно точно установить начало активных действий эсэсовцев в этом районе:

8.45. Батарея 361/80-го гв. мп нанесла удар по району свх. «Комсомолец». Выпущено 63 снаряда М-13.

9.45. 3 установки 361/80-го гв. мп произвели залп по мотопехоте западнее свх «Комсомолец». Выпущено 47 снарядов М-13.

13.30. 3 установки 361/80-го гв. мп произвели залп по району свх. «Комсомолец». Выпущено 47 снарядов М-13. Подбито 2 танка, сожжено 4 автомашины.

13.30. 6 установок 362/80-го гв. мп обстреляли район юго-западнее свх. «Комсомолец». Выпущено 88 снарядов М-13.

14.25. 5 установок 360/80-го гв. мп дали залп по танкам противника в свх. «Комсомолец». Выпущено 67 снаряда М-13.

14.50. Батарея 361/80-го гв. мп произвела залп по роще западнее свх. «Комсомолец». Выпущено 63 снаряда М-13. Разбито до 15 подвод. [90]

15.10 6 установок 362/80-го гв. мп обстреляли р-н севернее Ясная Поляна. Выпущено 92 снаряда М-13. Сожжено 2 танка, взорван склад с боеприпасами.

15.40. 5 установок 360/80-го гв. мп дали залп по танкам юго-восточнее свх. «Комсомолец». Выпущено 69 снарядов М-13. Сожжено 4 танка.

Всего за день полк выпустил по участку размером 2,0х2,5 км 536 снарядов М-13, что составило около 10 тонн только одной взрывчатки.

С более высокой интенсивностью по целям в полосе наступления мд СС «Мертвая голова» работали в этот день и дивизионы 66-го гв. и 316-го гв. мп. В течение дня эти два полка произвели десять обстрелов сел Грезное, Прохоровка, Козловка и переправы в селе Красный Октябрь, выпустив в общей сложности 1003 снаряда М-8 и М-13. Ни до, ни после 10 июля под Прохоровкой не велся столь интенсивный огонь «катюшами» по войскам противника.

Если учесть, что вместе с реактивными системами столь же активно работала ствольная артиллерия, в том числе орудия крупного калибра (122-мм, 152-мм гаубицы), тяжелые 120-мм минометы и танки, то можно представить, в какой огненный котел попал неприятель. Все это, вместе со стойкостью нашей пехоты, не позволило эсэсовским дивизиям, в первую очередь «Лейбштандарт», развить тактический успех.

В 16.00, выведя часть сил из Ивановского Выселка к свх. «Комсомолец», командир 2-го грп СС еще раз попытался решительным ударом левофланговых подразделений от железной дороги на север, к пойме реки (через совхоз и выс. 241.6) отсечь 1-й и остатки 2-го сб 285-го сп от основных сил. На оборонявшиеся в районе совхоза подразделения 2-го сб и 3-ю ср 1-го сб (его левый фланг) двинулось 18 единиц бронетехники — «тигров» и штурмовых орудий. После двухчасового боя левый фланг 1-го сб противник смял, и батальон отошел на рубеж: Васильевка — 300 м южнее южных окраин Андреевки. 2-й сб, принявший основной удар дивизии «Лейбштандарт», был полностью рассеян. Группами и поодиночке его бойцы под давлением превосходящих сил противника отошли в села Васильевка, Андреевка и в хутор Сторожевое. Попытка эсэсовцев преследовать отходящую пехоту натолкнулась на сильный огонь минометных полков и танковых бригад корпуса А.Ф. Попова.

На этом активные действия на правом фланге 69-й А 10 июля закончились. Тем не менее интенсивная перестрелка, [91] в том числе с применением танков и артиллерии, то вспыхивала, то затихала вплоть до полуночи. Продвижение эсэсовцев на Прохоровку было приостановлено, но выбить части «Лейбштандарт» и «Дас Райх» из района свх. «Комсомолец» — выс. 241.6 — х. Ивановский Выселок и восстановить прежнее положение на левом фланге 183-й сд командованию 48-го ск, несмотря на привлечение сил 26-й тбр и 169-й тбр, не удалось.

Оперативную устойчивость нашей обороне в районе Васильевка — свх. «Комсомолец» — выс. 241.6 — Ивановский Выселок придавали бригады танковых корпусов генерал-майора А.Ф. Попова и полковника А.С. Бурдейного. Танкисты не только вели губительный огонь из укрытий, но и предпринимали короткие контратаки для восстановления утраченных рубежей. Это расстраивало планы врага, вынуждало его переходить к обороне и отвлекало от основной задачи — наступления на позиции стрелковых частей. При этом было крайне важно, что эти удары наносились во фланг вклинившихся групп. Но из-за недостатка опыта у советских танкистов атаки часто носили характер лобового удара. Боевые машины шли развернутым строем на позиции боевых групп эсэсовцев, которые уже приготовились к отражению удара, выдвинув в боевые порядки пехоты орудия ПТО, самоходки и танки. В результате, несмотря на то что противник и связывался боем, срывались его планы, он был вынужден распылять ударный клин, при этом советская сторона несла значительные, порой не всегда оправданные, потери. Надо признать, что в ходе боев за Прохоровку во 2-м и 2-м гв. Ттк такие случаи были не редки, несмотря на это, оба корпуса играли очень важную роль при защите тылового оборонительного рубежа. Танкисты дрались храбро, их вклад в победу с первого дня сражения был весьма значителен.

К исходу дня ситуация на правом фланге 183-й сд была очень сложная и неустойчивая. 285-й сп попал в тяжелое положение, его командование не знало, где находятся его батальоны и какие потери они понесли. В 12.00 11 июля начальник штаба майор Н.А. Парахин{60} донес уточненные данные: 29 человек убито, 53 ранено, раздавлено 7 ружей ПТР, 2 станковых пулемета, [92] 3 — ручных, 4–50-мм миномета и 19 винтовок{61}. Но эта информация была собрана у тех командиров, кто сумел выйти из боя. Положение же во 2-м сб установить вообще не удалось, не было известно местонахождение его командиров рот и самого комбата Смирнова.

Бывший начальник штаба «Лейбштандарт» Р. Леманн в своей книге, посвященной истории дивизии, указывает, что ее боевой группе в этот день удалось взять только пленными 180 советских бойцов и командиров из разных частей. Причем только 60 из них отнесены к пленным, а остальные якобы перешли на сторону врага по собственной воле. Возможно, это и так, но в иных источниках эта информация подтверждения пока не нашла.

Значительные потери понес и сыгравший в первый день Прохоровского сражения очень важную роль корпус генерала А.Ф. Попова. Штаб мд «Лейбштандарт» донес, что ее части подбили 53 русских танка, из них 38 выведено из строя «тиграми» и истребителями танков, 9 — штурмовыми орудиями и 6 — пехотой в ближнем бою. Согласно советским источникам, во 2-м тк таковых оказалось 45 боевых машин. Вот эти данные из донесения его штаба:

15-й гв. оттп — вышло из строя в бою 9 танков: не вернулось из боя, сожжено, разбито и осталось на поле боя — 4, подбито и эвакуировано 5, убито — 5 человек, ранено и контужено с выходом из строя — 7.

26-й тбр: подбито и сожжено 16 танков, убито и ранено 107 человек{62}.

99-й тбр: потеряно 3 танка: подбит 1 Т-34, сгорело 2 Т-34, убито и ранено 69 человек{63}.

169-й тбр: потеряла всего 17 танков, в том числе: подбито и эвакуировано 1 Т-34 и 1 Т-70, сожжено и подбито, оставлено на поле боя, занятом противником: Т-34–6, Т-70–9, станковых пулеметов — 3, 82-мм минометов — 2, ручных пулеметов — 9, 76-мм орудий — 3, автомашин — 2, убито — 42 человека, ранено — 127 человек{64}.

Потери дивизии «Лейбштандарт» в людях за 10 июля составили: 197 человек, в том числе 26 — убиты (один офицер), 168 — ранены (8 офицеров) и 3 — пропало без вести. Последние [93] — это экипаж 37-мм самоходной зенитной установки, который в середине дня во время очередной атаки вырвался вперед своих подразделений и проник в лес ур. Сторожевое, где и был захвачен нашими бойцами. В своей книге Р. Леманн достаточно много внимания уделяет этому эпизоду. Связано это с тем, что после войны автор находился в лагере военнопленных на Урале в г. Асбесте и там встретил этих бравых зенитчиков. Они-то и сообщили, как опрометчиво попали в плен, не сумев оказать никакого сопротивления{65}.

Захват противником свх. «Комсомолец», х. Ивановский Выселок и выс. 241.6 не только нарушил систему обороны на подступах к ст. Прохоровка, но существенно осложнил начавшуюся подготовку к фронтовому контрудару, который Н.Ф. Ватутин к этому моменту уже согласовал с Москвой. Рубеж 285-го сп, захваченный 10 июля «Лейбштандарт» был намечен как исходный район корпусов 5-й гв. ТА для нанесения контрудара 12 июля. Это грозило серьезными неприятностями. Получив информацию о выходе немцев к выс. 241.6, командующий 69-й А спешно принимает меры по усилению обороны армии юго-западнее Прохоровки. В связи с отсутствием резервов В.Д. Крючёнкину приходилось перегруппировывать войска, уже задействованные на переднем крае. В 17.15 он передает 81-ю гв. сд генерал-майора И.К. Морозова, точнее все, что от нее осталось, в подчинение 48-го ск. Соединение должно было выйти во второй эшелон на позиции: выс. 147.0, села Волобуевка, Сажное, Кривцово, Щолоково с задачей: прочно удерживая этот рубеж, быть готовой совместно со 2-м гв. Ттк контратаковать в направлении Беленихино, Малые Маячки во фланг 2-го тк СС, рвущемуся в излучину Псёла и к Прохоровке. До этого дивизия генерала И.К. Морозова четыре дня вела тяжелейшие бои, в том числе и в окружении под Белгородом. Утром 10 июля она начала выходить из кольца, потеряв всю дивизионную, полковую и противотанковую артиллерию. Ее командование точно не знало численность полков. Комдив донес, что на 3.00 11 июля соединение имело 3500–4000 человек{66}.

Одновременно, в 17.15, командарм отдает и приказ генерал-майору А.С. Костицину: в ночь на 11.07.43 г. вывести 227-й сп на правый фланг дивизии и расположить его в районе лесного [94] массива севернее ур. Сторожевое и леса южнее Виноградовки. Но в связи с захватом свх. «Комсомолец» ситуация изменилась. 285-й сп отошел за боевые порядки 2-го тк и 32-й мсбр 18-го тк, поэтому комдив-183 был вынужден изменить приказ для полка. Его командиру майору В.Е. Сажинову он ставит задачу: занять участок выс. 241.6 — Сторожевое. Тем самым полк седлал основное танкоопасное направление — грейдерную дорогу на Прохоровку, вдоль которой командование «Лейбштандарт» готовилось нанести основной удар 11 июля. Генерал В.Д. Крючёнкин с решением комдива согласился.

Но перегруппировка запоздала. Обстановка требовала выдвинуть полк значительно раньше. Для удержания рубежей в этом районе пехоты не хватало. Еще в 13.00 9 июля командир 2-го тк был вынужден разделить последнее, что у него оставалось в резерве, — 83-й мотоциклетный батальон и направить одну его роту для прикрытия бреши между левым флангом 169-й тбр (Ивановский Выселок) и частями 5-го гв. Стк (Беленихино).

Сообщение о захвате свх. «Комсомолец» и выс. 241.6, поступившее во второй половине дня, несколько подняло настроение командира 2-го тк СС. В это время он находился в мд СС «Мертвая голова». Тем не менее Хауссер был не в восторге от того, как развивается наступление его корпуса. Он помнил, что прорыв двух прежних позиций русских проходил более успешно. И 5 и 6 июля уже во второй половине дня основная работа была сделана — рубежи прорваны на всю глубину. Теперь было все иначе. Пока незначительный успех сопутствовал лишь «Лейбштандарт». «Мертвая голова» по-прежнему топталась на месте, на левом берегу реки. Уже поступил доклад из 6-го грп СС о том, что его передовые группы форсировали реку, но уверенности в успехе не было. Подобная ситуация уже была. В 12.00 штурмовые группы 5-го грп СС, переправившись севернее Козловки на правый берег, образовали плацдарм юго-восточнее Ключи, но русские их разбили и сбросили в реку.

В 16.30 Хауссер позвонил в штаб корпуса и попросил Остендорфа доложить в армию:

«Мертвая голова» еще с этой стороны реки, испытывает сильный фланкирующий огонь артиллерии и минометов. Настоятельно прошу поддержки бомбардировочной и штурмовой авиации. В противном случае успех сегодня сомнителен»{67}. [95]

В 17.15 в штаб 2-го тк СС, наконец, поступило сообщение о том, что действительно обе полковые группы бригаденфюрера Приса форсировали Псёл, а в 16.45 гренадеры 6-го грп СС ворвались в первую линию траншей русских на правом берегу. Этот успех во многом был предопределен мощной поддержкой с воздуха. Перед решительным броском левый берег полчаса обрабатывали 80 бомбардировщиков 8-го ак, а затем участок дивизии подполковника Г.Г. Пантюхова, где планировался выход на берег штурмовых групп, столь же интенсивно перепахивался огнем артиллерии и шестиствольных минометов. Начальник штаба 6-й гв. А генерал-майор В.А. Пеньковский докладывал командованию фронта, что «...в результате сильного минометного обстрела 52-й гв. сд целиком выведена из строя одна стрелковая рота»{68}. Около полутора сотен погонных метров первой траншеи немцы просто заровняли плотным огнем 158-мм шестиствольных минометов. Из сообщения мд СС «Мертвая голова» на 19.00:

«Группа Бекера после ожесточенного боя до 18.00 захватила 800-метровый участок севернее ручья. Двигается на выс. 226.6. Группа Баума наступает через ручей в лесу у Ключей. Русские бегут от бомбежки. Первая рота разведотряда перекрыла отход на север — местность 1,5 км южнее Веселый, ведет разведку х. Веселый»{69}.

Подполковник Г.Г. Пантюхов находился на фронте с июля 1941 г. и не понаслышке знал о цепкости немцев. Поэтому немедленно предпринял меры, чтобы не дать им закрепиться и вновь сбросить прорвавшиеся штурмовые группы. Комдив решает контратаковать в направлении Ключи своим резервом: учебным батальоном и танками 245-го отп совместно со 151-м гв. сп, в траншеях которого шел бой. В 16.30 он связался с командиром танкового полка подполковником М.К. Акоповым и поставил задачу: поддержать пехоту 4-й ротой. Об успешном форсировании реки противником немедленно докладывается в штаб 23-го гв. ск, а корпус в свою очередь сообщает в армию. Пока шли донесения и решался вопрос — что делать, комдив-52 подготовил и провел контратаку, но существенных результатов добиться не удалось. Лишь только началась атака, из района севернее Грезное по стрелковым цепям гвардейцев открыли ураганный огонь полтора дивизиона [96] корпусного полка шестиствольных минометов, которые во второй половине дня были приданы мд «Мертвая голова». Пехота залегла. Командиры несколько раз пытались поднять подразделения, но безуспешно. Через час часть стрелков была вывезена на танках к переднему краю противника и контратака продолжилась. Пехоту поддержали батареи 12-й омбр. Бой шел ожесточенный, несмотря на сильный огонь минометов по небольшому плацдарму, эсэсовцы держались стойко, но и у гвардейцев был приказ: уничтожить противника во что бы то ни стало.

К 21.00 основная часть штурмовой группы эсэсовцев была выбита из второй траншеи и с выс. 226.6, но полностью восстановить положение на правом берегу не удалось. Враг прочно закрепился на плацдарме у х. Ключи и южных скатах выс. 226.6. 151-й гв. сп майора Баклана, имевший и без того менее половины штатной численности, понес ощутимые потери. Поэтому перед сумерками контрударная группа получила приказ: перейти к закреплению занятой местности. Ознакомившись донесением о результатах наступления и оценки сил, командование 23-го гв. ск решило: во-первых, помешать противнику перебрасывать силы на правый берег, прежде всего танки, во-вторых, в первой половине ночи удерживать эсэсовцев в прежнем районе сильными огневыми налетами и пресекать попытки расширять плацдарм, и в-третьих, готовить ночную контратаку. Штаб армии обещал помочь людьми, одновременно распорядился: уничтожить «катюшами» 66-го гв. мп переправу, наведенную немцами в Красном Октябре.

Уже в 21.00 полк приступил к работе. Сначала его 321-й дивизион обстрелял район сосредоточения танкового полка «Мертвая голова» в Грязном. В 21.45 314-й мд дал батарейный залп по мосту в хуторе. Над переправой, по которой медленно двигались автомашины с пехотой (мост был узким и слабым), взмыл в небо огненный смерч. А в 23.00 8-й мд PC вновь обстрелял район сосредоточения вражеских танков уже южнее Красного Октября. Из донесения штаба 4-й ТА на 21.30:

«...В послеобеденные часы частям дивизии СС «Мертвая голова» под ожесточенным вражеским артиллерийским и минометным огнем удалось создать плацдарм в 1 км северо-западнее Васильевки. Высота в 5 км северо-западнее Васильевки (выс. 226.6. — В.З.) взята. Идет форсирование Псёла у [97] Красного Октября. Части дивизии установили связь с 11-й тд у Кочетовки»{70}.

В оперативной сводке № 334 к 4.00 11 июля майор К.Н. Турянский, исполнявший обязанности начальник штаба 52-й гв. сд, несколько по-иному донес о форсировании противником Псёла:

«В 18.00 группа автоматчиков противника силой до взвода просочилась к переднему краю обороны 155-го гв. сп и ворвалась в траншеи в районе 1,5 км юго-восточнее Ключи. В результате боя группа была почти полностью уничтожена, остатки отошли в направлении роща северо-восточнее Красный Октябрь.
В 18.30 до полутора батальонов пехоты и автоматчиков противника повели наступление в направлении Ключи из рощи севернее Прохоровки. Смяв оборону 151-го гв. сп, противник ворвался в траншеи, оттеснив подразделения 151-го гв. сп в северном направлении, стал развивать наступление в направлении х. Веселый»{71}.

Командование 2-го тк СС решило использовать этот тактический успех и в течение ночи на 11 июля постараться перебросить за реку танки и штурмовую артиллерию, с тем чтобы боевая группа дивизии, усиленная бронетехникой, смогла утром прорвать позиции 52-й гв. сд на всю глубину. Для этого спешно проводилось усиление подразделений гренадеров на плацдарме, а к Красному Октябрю была спешно выслана мостовая колонна корпусного 680-го инженерного полка, для постройки понтонного моста. Однако, как показали дальнейшие события, благодаря стойкости гвардейцев генерала И.М. Чистякова этим планам было не суждено сбыться.

В отдельных источниках отмечается, что 10 июля дивизию подполковника Г.Г. Пантюхова поддерживали танки 5-й гв. ТА. Вот выдержка из книги «Битва под Курском. Оборонительное сражение (июль 1943 г.)», которая была подготовлена в 1946 г. группой старших офицеров и генералов Генштаба РККА:

«..Группа противника силой до пехотного полка и 50 танков из района Ключи (в 1 км северо-восточнее Красного Октября) переправилась через р. Псёл и прорвалась к западным скатам выс. 226.6 (северо-восточнее Богородицкого). Однако контратакой второго эшелона дивизии, поддержанного [98] танками передовой части 5-й гвардейской танковой армии, вышедших в этот район к утру 10 июля, прорвавшийся противник был опрокинут»{72}.

Из приведенной цитаты следует, что соединения танковой армии генерала П.А. Ротмистрова вступили в бой под Прохоровкой уже 10 июля. Это утверждение не соответствует действительности. 18-й тк 5-й гв. ТА, занявший оборону на третьем рубеже во втором эшелоне в излучине, действительно был готов оказать помощь оборонявшимся впереди частям 52-й гв. сд. В 17.00 10 июля командир корпусной артгруппы подполковник Синицын и командир 32-й мсбр полковник М.Е. Хватов получили приказ: поддержать огнем пехоту в случае прорыва противника, а через полчаса распоряжением начальника штаба танковые бригады корпуса были приведены в боевую готовность, но дивизия справилась своими силами.

Единственным танковым подразделением, которое непосредственно участвовало в боях в излучине Псёла в это время, была 4-я танковая рота 245-го отп 6-й гв. А. Полк находился в оперативном подчинении подполковника Г.Г. Пантюхова и в 6.00 10 июля занял оборону по северным скатам выс. 226.6. К тому времени в его составе находились лишь 8 американских танков (М3с — 3 шт. и М3л — 5 шт.), до того бывшие в составе 4-й тр. Танкисты М.К. Акопова действовали в излучине четыре дня{73}, в том числе и 12 июля, но в оперативных документах дивизии этот факт не отмечен. Об участии полка в боях совместно с 52-й гв. сд встречается упоминание лишь в приложении к оперсводке штаба Воронежского фронта №00182 к 10.00 11.07.1943 г. и отчете самого полка. Вероятно, поэтому и возникла эта путаница.

Но вернемся на участок, где в этот день 2-й тк СС наносил главный удар. Трудно выделить части и соединения, которые сыграли особо важную роль в блокировании прорыва «Лейбштандарт» к выс. 241.6 и юго-западнее ур. Сторожевое. Сработал комплекс мер, принятых командованием 48-го ск и 2-го тк: фланговый огонь 99-й тбр, 11-й мсбр, 1502-го иптап и 201-го мп из сел левого берега Псёла, контратака 26-й тбр, систематический [99] обстрел полков «катюш», 269-го мп и 27-й отпабр полковника В.А. Малышкова из района хуторов Ямки, Грушки, Сторожевое. Важную роль сыграли и инженерные части. Это направление было плотно минировано саперными батальонами противотанкового резерва фронта, развернутыми в этот момент в Прохоровке.

Особо следует отметить, что эсэсовцы в этот день не сумели задействовать свой «конек» — танковый таран при поддержке бомбардировочной авиации. Танковый полк «Лейбштандарт» не был введен в прорыв, действовали лишь «тигры» и самоходки. Причина этого — мины, да и прорвались эсэсовцы на довольно узком участке; танкам на этом пятачке негде было развернуться. Даже если бы они и были введены в бой, то плотный огонь закопанных по башни наших боевых машин в сочетании с инженерными заграждениями нанес бы им значительный урон. Те же проблемы стояли и перед дивизией «Мертвая голова», ей не удалось переправить бронетехнику на северный берег реки. При закреплении штурмовых групп на плацдарме гренадеров поддерживали лишь артиллеристы и расчеты шестиствольных минометов.

Примерно к 23.00 10 июля накал боевых действий юго-западнее ст. Прохоровка спал, но бои в районе Ивановского Выселка и в излучине продолжались еще долго.

Заканчивался первый день Прохоровского сражения. Каковы были его итоги? Главное — войска Воронежского фронта не позволили 2-му тк СС выполнить поставленную Готом задачу — прорвать третий рубеж на всю глубину, выйти к Карташевке и овладеть ст. Прохоровка. Противнику, несмотря на все усилия, удалось продвинуться только лишь на 3–3,5 км.

Было ясно: 2-й тк СС — это уже не то полнокровное соединение, которое, начав штурм наиболее укрепленной полосы советской обороны на рассвете 5 июля, к исходу дня, хотя и с большим напряжением, но прорвало его на всю глубину, а на следующий день повторило это же вновь на второй полосе.

Вместе с тем бой 10 июля под Прохоровкой еще раз подтвердил: войска Воронежского фронта имеют дело с сильным, инициативным и целеустремленным противником. Захват ключевых пунктов обороны 183-й сд на дальних подступах к Прохоровке — свх. «Комсомолец» и х. Ивановский Выселок, а также создание плацдарма на правом берегу Псёла (это позволило начать строительство переправы для тяжелой техники) свидетельствовали, что профессионализма немцам не занимать. [100] Несмотря на то что корпус СС был существенно потрепан, отступать от намеченной цели его командование не собиралось.

Дальше