Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Светлой памяти моего дедушки командира отделения противотанковых ружей 155-й танковой бригады мл. сержанта Фомы Тарасовича Замулина, погибшего в боях за свободу и независимость нашей Родины посвящается

К читателю

Летом 1943 г. в центре европейской части нашей страны в районах двух древних городов Белгорода и Орла развернулись боевые действия, вошедшие во всемирную военную историю под названием битвы на Курской дуге. Она стала одной из крупнейших и не имевших себе равных по ожесточенности в истории человечества. Безусловная победа в ней Красной Армии никогда не вызывала сомнения и признана обеими противоборствующими сторонами, а ее значение трудно переоценить. Главным результатом явилось то, что после завершения боев вооруженные силы фашистской Германии были настолько обескровлены, что уже оказались не в состоянии вплоть до своего полного разгрома в 1945 г. проводить крупные наступательные операции.

Но как ни парадоксально — в стране, где произошло это грандиозное событие, на протяжении более чем полувека с момента, когда на Красной площади отгремел майский праздничный салют 1945 г., так и не была написана ее подробная, а главное, объективная история.

Долгие годы одна из крупнейших стратегических операций нашей армии в Великой Отечественной войне, как, впрочем, и вся минувшая война в целом, была краеугольным камнем коммунистической идеологии, царившей в нашем государстве. Поэтому историки, военачальники, да и просто рядовые участники боев на Огненной дуге летом 1943 г. должны были не изучать ее как важное событие прошлого, систематизировать приобретенный опыт, не добавляя новые, более выразительные штрихи к полотну грандиозной битвы, а лишь выстраивать общие схемы боевых действий и, акцентируя внимание на ее действительно выдающихся результатах, лишь раскрывать и подчеркивать «несокрушимую мощь советских вооруженных сил, крепость советского государственного и общественного строя, превосходство социализма над фашизмом». [6]

Курскую оборонительную операцию Воронежского фронта, проходившую с 5 по 23 июля 1943 г., несмотря на длительный период ее подготовки и успешное завершение, трудно было назвать образцовой. Как все крупные битвы и сражения, разгром гитлеровцев на Огненной дуге был оплачен кровью и жизнями тысяч красноармейцев и командиров. В ходе ее проведения советским командованием как на стратегическом, так и на оперативно-тактическом уровне был допущен целый ряд просчетов и ошибок, в результате которых наши войска понесли большие, часто неоправданные потери. Были случаи, когда старшие офицеры и генералы, в том числе и командиры крупных танковых соединений, сознательно допускали нарушение воинской дисциплины, под благовидным предлогом игнорировали приказы даже командующего фронтом, что способствовало продвижению противника вперед и срывало замысел оборонительной операции всего фронта. Чтобы скрыть эти негативные моменты и показать лишь «одну сторону медали», после войны выхолащивались до неузнаваемости мемуары полководцев и военачальников, секретились огромные документальные пласты, вычеркивая из научного оборота и народной памяти дни и ночи напряженнейшего противостояния, самопожертвование и мужество десятков тысяч советских бойцов и командиров. При этом параллельно создавались различного рода легенды и мифы о табунах «тигров», «пантер» и «Фердинандов», рыскавших по всему Курскому выступу, да о грандиозных многотысячных танковых баталиях в местах, где полсотни танков не могут развернуться в линию, не говоря о поединке тысяч машин, которые якобы сошлись «в рукопашной схватке». А для того, чтобы вымысел выглядел более или менее правдоподобно, горстка «проверенных» историков, допущенных к определенному уровню первоисточников — отчетным документам армий и корпусов Красной Армии, писала похожий на правду исторический фон для этих выдумок.

Идеологическое противостояние двух общественно-политических систем, начавшее усиленно набирать обороты сразу же после Победы, наложило свой негативный отпечаток и на то, как писалась история Курской битвы за рубежом. Здесь тоже разработали свою нехитрую и, по сути, очень похожую на нашу схему. С той лишь разницей, что книги, выпущенные на Западе, должны были прославлять профессионализм и мастерство солдат и офицеров вермахта, которым «полоумный ефрейтор» не позволил своими идиотскими приказами реализовать их высокий потенциал и добиться поставленной цели. Учитывая, что победу в Курской битве, несмотря ни на что, одержала Красная Армия, западные историки, признавая [7] этот очевидный факт, акцент в своих работах делали на то, что в Советском Союзе старались не афишировать: высокие потери войск, ошибки и просчеты командования, отставание советской стороны в техническом отношении, низкие боевые качества нашей бронетехники и слабую подготовку командиров тактического звена.

В послевоенный период западные издательства, особенно в ФРГ, США и Англии, значительными тиражами выпускали воспоминания полководцев и военачальников Третьего рейха Э. Манштейна, В. Меллентина, Э. Рауса и ряда других, а также книги по истории боевого пути немецких соединений, в том числе дивизий СС, которые принимали непосредственное участие в Курской битве. Этот материал, идеи и цитаты, широко использовался зарубежными историками в своих монографиях, что было важно в первую очередь для читателя. Таким образом, книгам, в которых цитировались исторические персонажи, принимавшие ключевые решения, и те, кто был как-то причастен к их выработке и претворению в жизнь, придавался образ фундаментального, научного труда, что вызывало больше доверия. Хотя значительное число подобных фолиантов грешили субъективизмом и были полны разного рода ошибок и вымыслов.

В результате за несколько минувших десятилетий появились две совершенно разные очень обширные историографии одной и той же битвы. Причем обе как при оценке принимавшихся немецким и советским командованием решений, так и при описании ряда ключевых моментов были далеки от реальной действительности и научного подхода. А отдельные эпизоды настолько мифологизированы, что сегодня, даже при наличии документальных источников, трудно разобраться в том, как в действительности все происходило.

Увы, но даже после исчезновения с карты мира Советского Союза и снятия цензурных ограничений в нашей стране написанием «единой» объективной истории разгрома гитлеровских войск под Курском серьезно занялись не российские историки, а, к сожалению, лишь зарубежные.

Справедливости ради следует отметить, что в первой половине 90-х годов прошлого века, когда Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ) рассекретил значительную часть документальных фондов периода войны, у нас тоже были попытки провести объективный и подробный анализ событий лета 1943 г., но успехом они не увенчались. Их авторы в дальнейшем либо прекратили разработку этой тематики, либо ограничились публикацией материалов, касающихся менее значительных проблем, к примеру Прохоровского сражения, потерь бронетехники и т.д. [8]

«Битва за Курск», увидевшая свет в 1999 г., — первая книга, в которой делалась попытка на основе документов обеих сторон и широкой базы публикаций объективно разобраться в событиях лета 1943 г. Ее авторы американцы Д. М. Гленц и Д. Хоук стремились не только описать события на научной основе, создав «единую» историю эпопеи Огненной дуги, но и развязать ряд сложных и запутанных узлов.

Издание имело большой успех, так как это было новым словом в исследовании темы. Кроме того, выводы, сделанные авторами, были взвешенны и достаточно объективны. Однако отсутствие доступа к значительному массиву советских архивных материалов оперативно-тактического уровня, а также масштаб битвы не позволяют утверждать, что авторам удалось написать глубокую и подробную историю битвы, выявить причины и обстоятельства, которые влияли на важнейшие решения, в том числе принятые командованием Воронежского фронта на ее первом этапе — в ходе Курской оборонительной операции. Причем, как ни странно, проблемы, оценки и действия германской стороны были проработаны значительно слабее, чем советской, а известные и доступные для западного исследователя архивные материалы вермахта проработаны не столь тщательно, как бы хотелось. Возможно, авторы сделали это намеренно, желая в первую очередь ввести в оборот на Западе как можно больше новых советских источников и высказать свою точку зрения по важным вопросам, опираясь на ранее не известные материалы.

Активная работа зарубежных исследователей по изучению Курской битвы, для которых, как бы тщательно они ее ни анализировали, она так и останется историей чужой страны, с одной стороны, и отсутствие интереса к ней представителей российской исторической науки — с другой, привели меня к мысли провести исследование с использованием архивных материалов противоборствовавших сторон, к которым появился доступ лишь в последнее время.

Предлагаемая на суд читателей книга — первая из запланированной серии работ по истории битвы на Огненной дуге. В исследовании на документальной основе изложены цели и задачи, стоявшие перед группой армий «Юг» и Воронежским фронтом в процессе первого этапа операции «Цитадель» и детально восстановлен ход боевых действий 5–9 июля 1943 г. в полосе наступления ударного объединения немцев — 4-й танковой армии генерал-полковника Г. Гота (обояньское и прохоровское направления). Одновременно в ней прослеживается влияние неудач армейской группы «Кемпф» на результаты действий 2-го тк СС и общий ход наступления 4-й ТА.

Первые пять дней Курской оборонительной операции для [9] Воронежского фронта были наиболее сложными и напряженными из всех пятидесяти суток Курской битвы. Генеральным штабом Красной Армии был допущен просчет в определении места сосредоточения наиболее сильной группировки противника и района нанесения главного удара.

«...Ставка и Генштаб считали, — вспоминал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — что наиболее сильную группировку противник создает в районе Орла для действий против Центрального фронта. На самом деле более сильной оказалась группировка против Воронежского фронта»{1}.

В связи с этим значительные силы артиллерии Ставка направила в распоряжение Центрального фронта, а Воронежский фронт не получил необходимых сил и средств. Этот просчет существенным образом повлиял на ход боев и привел к тяжелым последствиям.

С 5 по 9 июля враг прорывал две наиболее укрепленные оборонительные полосы, нанес существенный урон в живой силе и бронетехнике, особенно соединениям 6-й гв. А и 1-й ТА, к концу этого периода начали появляться признаки перенапряжения личного состава, фронт был вынужден задействовать не только все подготовленные резервы, но и перебросить в полосу 1-й ТА значительное число соединений с участков других армий, не участвовавших главными силами в отражении вражеского наступления. 9 июля опасность прорыва нашей обороны на всю глубину была велика как никогда, тем не менее именно в этот момент произошел резкий поворот. Невероятными усилиями, благодаря мужеству, исключительной стойкости, во многом жертвенности наших бойцов и командиров враг был не только остановлен, сорван его план по стремительному окружению войск Воронежского и Центрального фронтов в Курском выступе, но и кардинально изменена сама ситуация в нашу пользу. С этого момента советское командование перехватило инициативу и заставило неприятеля действовать по своему плану. Несомненный успех этого этапа заложил основу для победоносного завершения операции в целом.

Информационной основой повествования является сравнительный анализ трех групп документов. В первую вошли приказы, донесения 4-й ТА, утренние, дневные и вечерние сводки танковых, пехотных и моторизованных дивизий двух танковых корпусов армии Гота с 4 по 15 июля 1943 г., а также журналы боевых действий 11-й тд, 167-й пд, 2-го тк СС и 48-го тк за тот же период. Все эти материалы, за исключением ряда [10] документов корпуса СС, ранее не публиковались в нашей стране и не использовались в научном обороте российскими историками. Они были получены во время моей работы в Национальном архиве США (NARA).

Вторую группу, более значительную по объему и разнообразную по номенклатуре, составили источники, лишь недавно рассекреченные ЦАМО РФ. Это приказы и оперативные директивы командующего Воронежским фронтом, распоряжения его штаба и управлений, командующих БТ и MB и артиллерией, начальника инженерных войск, боевые приказы, донесения, сводки, планы операций и отчеты всех армий, стрелковых, танковых и механизированных корпусов, дивизий, бригад, стрелковых, танковых и истребительно-противотанковых полков. Кроме того, сюда же вошли и материалы армейской и фронтовой разведки, трофейные документы, захваченные при разгроме ряда немецких частей и соединений, в частности приказы и распоряжения 167-й пд, двух ее пехотных полков и описание штабом 19-й тд ее наступления в ходе операции «Цитадель».

Третья группа источников — это воспоминания очевидцев и участников тех событий, солдат и командиров Красной Армии и вермахта. Они не просто несут колорит той эпохи, наполняют сухие строки документов жизнью, но часто как свидетели помогают поправить документальный источник и объяснить причину того, почему вкралась та или иная ошибка или неточность. Часть этих материалов хранится в личном архиве автора, их удалось собрать в ходе многочисленных встреч и общения с ветеранами 6-й гв., 5-й гв., 69-й А, 1-й ТА и 5-й гв. ТА.

Реконструкция хода боевых действий не самоцель. Знание в деталях того, как развивалось наступление соединений ГА «Юг» на всем участке прорыва, и то, как ему противостояли войска Воронежского фронта, позволяет, во-первых, наглядно представить, насколько отвечал реалиям войны, сложившимся к июлю 1943 г., план «Цитадель» и уровень подготовки германских войск, выделенных для достижения его амбициозных целей, а во-вторых, понять, насколько точен оказался прогноз Генерального штаба РККА и Воронежского фронта в отношении замыслов врага, в чем заключались сильные и слабые стороны разработанного плана Курской оборонительной операции и насколько эффективно удалось его реализовать руководству фронта.

Поэтому в издании уделено особое внимание как узловым моментам начального периода битвы: прорыву корпусами 4-й ТА первой армейской полосы, причинам стремительного выхода корпуса СС на прохоровское направление, оценке вклада 1-й танковой армии генерал-лейтенанта М. Е. Катукова [11] в удержание второго армейского рубежа, событиям, повлиявшим на решение Н. Ф. Ватутина провести контрудар 8 июля, процессу реализации этого замысла и его результатам, так и эпизодам, ранее неизвестным российскому читателю или подробно не освещавшимся в открытой печати. В первую очередь, это касается боевых действий в полосе 22-го гв. стрелкового корпуса 6-й гв. армии 4–6 июля 1943 г. Успешная оборона на этом участке, существенно повлиявшая на провал операции «Цитадель». Уже при первых боестолкновениях при захвате позиций боевого охранения и передовых отрядов 67-й гв. и 71-й гв. сд войска Гота ощутили всю мощь обороны Воронежского фронта и силу духа его армий. Благодаря мужеству красноармейцев и командиров этих двух гвардейских дивизий и умелым действиям советского командования уже в первые двое суток при защите сел Коровино, Черкасское и удержании района между первым и вторым армейскими оборонительными рубежами в полосе 48-го тк, оказался полностью сорван график наступления этого наиболее сильного танкового соединения врага и нанесен ему существенный урон. Впервые на документальном материале рассказано об одном из трагических эпизодов Курской битвы — окружении 6 июля в пойме рек Ворсклы и Ворсклицы частей 67-й гв. и 52-й гв. сд и их выход из кольца.

Учитывая, что значительный массив подлинных источников, использованных в работе, вводится в научный оборот впервые, а часть из них до последнего времени была доступна лишь западным исследователям и в нашей стране не публиковалась, я привожу значительные абзацы из этих документов, касающиеся не только важных или интересных моментов операции, но и излагающие хронологию боев на отдельных участках. Подобный подход позволяет читателю не только принять на веру мнение автора, но и, знакомясь с первоисточниками, лежащими в основе исследования, самому оценить достоверность и полноту сделанных им выводов. Кроме того, подлинники помогают ощутить остроту и драматизм обстановки, почувствовать эмоциональный накал участников событий.

Сегодня приходится лишь сожалеть, что столь продолжительное время этот ценнейший пласт нашей недавней истории был упрятан в спецхранилищах и не был доступен широкому читателю, в том числе и ныне покойным ветеранам Курской битвы. Ведь многие из них, опираясь на эти источники, могли бы значительно дополнить и расширить наши знания и представления о том страшном и героическом времени.

Невозможно было не затронуть и такую важную тему, как создание системы глубокоэшелонированных оборонительных [12] рубежей Воронежского фронта, подготовленных в период оперативной паузы с апреля по июнь 1943 г. В то время по уровню укрепленности, насыщенности инженерными сооружениями и заграждениями, она не имела себе равных и была краеугольным камнем всей оборонительной операции. Рассказ построен таким образом, чтобы читатель мог, с одной стороны, разобраться в общей структуре оборонительных полос, а с другой — понять их сильные и слабые стороны. Учитывая, что рубеж обоих корпусов 6-й гв. А находился на направлении главного удара ГА «Юг», его система описана глубже и детальнее. Впервые приводится численность и точные места расположения постов боевого охранения и передовых отрядов всех четырех дивизий первого эшелона, проведен анализ боевых действий при захвате их позиций противником 4 июля 1943 г., которые стали прологом к началу Курской битвы.

На основе актов проверок штаба фронта и управлений укомплектования дается оценка уровню подготовки и укомплектованности ряда соединений Воронежского фронта перед началом летних боев. Представляется, что особый интерес у читателя вызовут впервые приведенные в открытой печати данные о численности бронетанковых войск Воронежского фронта на 4 июля 1943 г., количестве находившихся в строю и в ремонте боевых машин по каждому корпусу, бригаде и полку. Важную роль в поддержании боеготовности бронетанковых войск играли подготовка и уровень технического оснащения их ремонтных подразделений. Этой важной стороне боевой работы, проблемам и тому, насколько эффективно они решались, так же уделено значительное внимание.

Важное место в книге занимает тема личности генерала армии Н. Ф. Ватутина, к которой в последнее время все чаще обращаются и историки, и прозаики. В связи с этим особый интерес представляет ряд приведенных в книге ранее секретных источников из фондов штаба Воронежского фронта и его управлений. В том числе стенограммы его переговоров с командованием армий, корпусами и рядом ответственных командиров, а также итоги расследований чрезвычайных происшествий, случаев неправильного использования крупных танковых соединений при отражении ударов противника. Эти материалы позволяют изнутри проследить, как функционировал огромный фронтовой механизм управления войсками и насколько эффективно была отлажена работа по обеспечению достижения главной цели, поставленной перед его руководством И. В. Сталиным на первом этапе операции: удержать врага в системе трех армейских оборонительных рубежей и обескровить его танковые соединения. Вместе с тем приведенные документы раскрывают подлинную роль Н. Ф. Ватутина [13] в решении этой сложнейшей задачи, дают возможность оценить новые грани его таланта и мастерство полководца.

Не обошлось и без ошибок, причем ряд из них, достаточно серьезных, повлекших значительные потери, был допущен лично командующим фронтом. О них тоже идет откровенный разговор. Я попытался разобраться не только в просчетах, выявить причины и факторы, влиявшие на принятие ошибочных решений, но и высказать собственное мнение об ответственности за неудачи, постигшие в этот период наши войска и других генералов, в частности командующего 6-й гв. А И. М. Чистякова, командиров танковых корпусов А. Ф. Попова и В. Г. Буркова.

Чем глубже вникаешь в суть, тем больше возникает необходимость понять личность военачальников: командиров дивизий, корпусов, командующих армиями, которые своими решениями существенно влияли на успехи или, наоборот, провалы на отдельных этапах операции. Но в советской историографии не было традиции серьезно заниматься изучением жизни, боевого пути этой категории старших офицеров и генералов Красной Армии, взаимоотношениями в их среде. Поэтому один из разделов книги посвящен краткому описанию жизненного и боевого пути ряда командующих армиями, командиров дивизий 6-й гв. А, корпусов 1-й ТА и отдельных танковых соединений Воронежского фронта.

Учитывая важную роль, которую сыграли обе танковые армии, 1-я и 5-я гвардейская, в сражениях на Курской дуге, а также неоднозначную оценку историками мастерства их командующих, рассказу о боевом пути П. А. Ротмистрова и М. Е. Катукова уделено значительно больше внимания, чем других генералов и старших офицеров. Их жизнь и карьерный рост рассматриваются параллельно, чтобы читатель мог увидеть, как шло становление этих двух, бесспорно, талантливых людей, какие факторы влияли на этот процесс, когда и что побудило их прийти в бронетанковые войска, ведь оба военачальника долгое время служили в стрелковых частях и не помышляли о карьере командиров-танкистов. Подробный анализ участия 5-й гв. ТА и ее командарма в боях на Воронежском фронте летом 1943 г. еще впереди. В этой книге я предлагаю рассказ о вкладе 1-й ТА в разгром «Цитадели». Увы, но на протяжении всего послевоенного периода не разделались попытки переоценить ее вклад в победу на Огненной дуге, задвинуть в историческое небытие генерала М. Е. Катукова. Но время расставляет все на свои места. Объективный анализ боевых документов свидетельствует, что в наиболее трудный период, до 10 июля 1943 г., когда фронт боролся с противником в основном лишь собственными силами, именно штаб фронта во главе с Н. Ф. Ватутиным и 1-й танковой армии [14] M. E. Катукова стали двумя главными центрами принятия важнейших решений и управления войсками, которые удержали ситуацию под контролем и при этом сумели решить тяжелую и очень важную задачу: обескровили 4-ю ТА и заставили немецкое командование кардинально менять свои планы.

Работа над этим разделом шла сложно. Воспоминаний сослуживцев, друзей, родных и близких о деятельности военачальников, особенностях их характера, способностях сохранилось очень мало, вместе с тем до настоящего времени все личные дела и аттестационные документы офицеров и генералов РККА, а в ряде случаев даже и представления к наградам еще недоступны для исследователей. Информацию об этих людях приходилось скрупулезно собирать по крупицам из различных источников. В силу этого допускаю, что при описании какого-то периода их жизни, возможно, вкралась ошибка или оценки и выводы, сделанные при описании их боевой работы, кому-то могут показаться слишком резкими или наоборот. Поэтому я хочу подчеркнуть, что в этой главе изложено мнение автора, которое основано лишь на базе тех документов, которые удалось собрать.

Безусловно, эта книга не поставит окончательную точку в исследованиях столь масштабной битвы. В ее истории остается еще немало нерешенных проблем и белых пятен, которые ждут своих исследователей. Я попытался лишь обозначить общий контур первого этапа Курской оборонительной операции и высказать свое мнение по ряду важных вопросов, которое сформировалось при изучении обнаруженных документальных источников и в беседах с очевидцами. Считаю, что мы должны не только помнить свершенный дедами и прадедами великий подвиг, чтить их боевую доблесть и ратный труд, но и глубоко изучать наше общее прошлое и честно, без эпатажа и излишней словесной шелухи говорить о нем.

Надеюсь, что работа вызовет интерес всех, кому небезразлична история нашего Отечества.

Тем, кто кочет поделиться впечатлениями о книге или задать вопросы предлагаю писать по адресу в Интернете: VALERY-ZAMULIN@YANDEX.RU.

Валерий ЗАМУЛИН [15]

Дальше