Содержание
«Военная Литература»
Военная история

У истоков «Большой игры»

Зачинателями радиоигр с использованием захваченных агентов-радистов разведывательных органов фашистской Германии, первопроходцами в этом важном деле, его организаторами явились два замечательных, к великому сожалению, уже ушедших из жизни чекиста: начальник отдела центрального аппарата советской контрразведки генерал-майор (тогда майор госбезопасности с одним ромбом в петлицах) Петр Петрович Тимофеев и начальник отделения этого же отдела генерал-майор (тогда капитан госбезопасности с тремя шпалами в петлицах) Барышников Владимир Яковлевич. По своим личностным характеристикам это были антиподы, два противополюсных человека. Петр Петрович, которого оперативные работники между собой называли «ПП», был среднего роста, плотный, с массивной, наголо выбритой головой, с крупными чертами слегка удлиненного лица, веселый, жизнерадостный, энергичный. Он пользовался непререкаемым авторитетом в коллективе за знание дела, умение ухватиться за главное, стремление к постоянному совершенству, простоту обращения с работниками, справедливость и корректность в оценке их работы и поведения.

В отличие от «ПП», который своим неугомонным характером вносил постоянную живую струю в жизнь коллектива, Владимир Яковлевич представлял собою образец кабинетного работника, склонного больше к аналитической, научной работе. Чуть ниже среднего роста, тоже довольно плотный, но в сравнении с «ПП» более рыхловатый, он почти постоянно находился в позе ссутулившегося человека, буквально уткнувшегося лицом в бумаги за письменным столом, виной чему была его сильная близорукость и принципиальное нежелание носить очки. Он отличался мягким, покладистым характером, был доброжелателен, тактичен, интеллигентен и очень принципиален. Работники искренне уважали его за ум, эрудицию, исключительное трудолюбие, честность и правдивость. Это был всеми уважаемый чекист с чистыми руками, горячим сердцем, светлой головой и трезвым умом, простой и скромный работяга, лишенный какого-либо позерства, целиком и полностью отдававшийся службе. За успехи, достигнутые в Ленинграде в тридцатые годы, он был награжден орденом Красной Звезды, что тогда было большой редкостью.

У Барышникова В. Я. было три заместителя, являвшиеся руководителями направлений. Одним из них, возглавлявшим направление, занимавшееся использованием захваченных вражеских агентов с рациями, был ныне покойный Ендаков Николай Михайлович, бывший особист авиации, носивший по привычке летную форму с двумя шпалами в петлицах. В свои тридцать два года он заслуженно пользовался репутацией бывалого человека, имевшего весомый опыт оперативной работы. Достаточно сказать, что уже в возрасте 27–28 лет (1936–1937 гг.) он занимал пост комиссара авиации республиканской армии в Испании. Живой по натуре, общительный, всесторонне развитый, обладавший хорошими организаторскими способностями и инициативой, Николай Михайлович в то же время был деликатным, демократичным и гибким человеком.

Первоначально в подчинении Ендакова Н. М. было два работника: автор этих строк — оперативный уполномоченный с тремя кубиками в петлицах, вскоре повышенный в должности до старшего оперуполномоченного, и оперативный уполномоченный Лебедев Иван Петрович (ныне покойный), прибывший с Ленинградского фронта в звании капитана. Летом 1942 года в связи с увеличением объема работы группу пополнил еще один работник — оперативный уполномоченный Григоренко Григорий Федорович, 24-летний украинец, только что зачисленный в центральный аппарат контрразведки.

Николай Михайлович с пониманием относился к каждому из нас, являвшихся по существу еще «салагами» в чекистской работе, всячески поощрял нашу самостоятельность, инициативу и творческое отношение к делу. В результате в группе царила атмосфера деловитости, взаимовыручки, стремления как можно лучше решить поставленные перед ней задачи. В этом составе группа проработала до момента реорганизации, прошедшей в мае 1943 года, о чем будет рассказано позже.

Первая попытка

В ночь на 12 февраля 1942 года из населенного пункта Клягинский Ульяновского района Орловской области, примерно в 25 км к северо-западу от Волхова, гитлеровцы перебросили через линию фронта в расположение частей Советской Армии шпионскую группу в количестве 22 человек на шести санных повозках с легендой, что она является командой связи, выполняющей специальное задание штаба ПВО 50-й советской армии. Легенда подкреплялась соответствующими фиктивными документами, изготовленными от имени в/ч № 1319, подтверждающей, что команда выезжает в районы действий 154, 325 и 340-й дивизий. Перед группой была поставлена задача пройти по специальному маршруту в районах расположения 61, 50, 16 и 10-й советских армий на линии Козельск, Сухиничи, Мещевск, Мосальск и установить наличие штабов, крупных соединений и частей Советской Армии, складов оружия, боеприпасов и материального обеспечения, наблюдать за передвижением воинских частей, идущих к линии фронта, состоянием морально-патриотического духа военнослужащих и гражданского населения, за обеспечением фронта и тыла продовольствием и необходимым снаряжением.

В составе группы находились два радиста, которые по приданной им агентурной коротковолновой рации должны были добытую шпионскую информацию передавать немцам.

После захвата шпионской группы Тимофеев и Барышников вышли с предложением к руководству Наркомата о включении рации в работу под контролем нашей контрразведки с использованием одного из радистов. Планом операции предусматривалось, что группа, вопреки полученным от противника указаниям о возвращении в разведорган из-за неблагоприятно сложившейся обстановки не смогла перейти линию фронта, вынуждена была уйти в более глубокий тыл и, находясь под Калугой, ждать получения от немцев помощи (документы, продовольствие, обмундирование, батареи для рации).

Для создания правдоподобности этой версии из числа бойцов войск НКВД СССР и пограничников была сформирована группа по образцу захваченных шпионов с включением в ее состав радистов (находившихся, естественно, под охраной) и разработан маршрут ее передвижения. Командиром группы был назначен майор Богданчиков.

Первый раз вышли в эфир и пытались связаться с немцами из села Георгиевское под Калугой, затем из деревни Василенки. Однако, ни на эти, ни на последующие вызовы, противник не ответил. О причинах можно только догадываться. Очевидно, невыполнение приказа о возвращении группы через линию фронта и ее длительное молчание (начали работу спустя 20 дней после захвата шпионов) было расценено разведорганом немцев как факт провала.

Таким образом, первая попытка начать радиоигру с противником оказалась неудачной. Она лишний раз подтвердила справедливость бытующей в народе поговорки — «Первый блин всегда комом».

Лед тронулся

Весна 1942 года с точки зрения оперативной обстановки на лексиконе контрразведчиков могла бы быть с полным основанием названа «шпионским половодьем». Дело в том, что в строй действующих шпионских резидентур гитлеровской разведки, подготовленных за осенне-зимний период, становятся курсанты первых выпусков разведывательных и диверсионных школ, которые в спешном порядке направляются на выполнение боевых заданий в тылы Красной Армии. Основными поставщиками шпионских кадров для этих резидентур были Варшавская (центральная) и Борисовская (с филиалами в Катыне и Орджоникидзеграде) разведывательные школы. Переброску агентуры с предварительным проведением всех необходимых мероприятий осуществляли: на северном направлении разведывательный орган с условным названием «Марс», дислоцировавшийся в Пскове; на центральном участке фронта — «Сатурн», дислоцировавшийся в Смоленске; на южном направлении — «Орион», дислоцировавшийся в Полтаве. Общее руководство деятельностью этих разведывательных органов осуществлял штаб «Валли», находившийся под Варшавой. Заканчивали подготовку первых выпусков шпионских кадров и другие, менее престижные разведывательные школы, созданные в осенне-зимний период 1941–1942 годов на всем протяжении советско-германского фронта от Крайнего севера до Черного моря на временно оккупированной противником территории Карело-Финской, Эстонской, Латвийской, Литовской, Белорусской, Украинской союзных республик и восточных областей РСФСР.

В соответствии с планами Верховного командования фашистской Германии на период летней кампании 1942 года, предусматривавшими наступательные операции на флангах Москвы, основными районами насаждения шпионских резидентур в этот период явились территории, расположенные севернее Москвы (Ленинградская, Калининская, Вологодская, Ярославская, Ивановская области) и южнее ее (Тамбовская, Воронежская, Пензенская, Куйбышевская, Саратовская, Сталинградская области).

Решая эту главную задачу, гитлеровская разведка, разумеется, старалась держать в поле своего зрения и другие важные районы, особенно прифронтовую зону, куда беспрерывно перебрасывалась агентура не только через линию фронта с кратковременными заданиями, но и с самолетов на парашютах, снабженная рациями для связи, со своими боеприпасами, продовольствием, обмундированием, деньгами, документами.

Таким образом, органы советской контрразведки были поставлены перед необходимостью дать не только надлежащий отпор действиям вражеской разведки, но и, взяв инициативу в свои руки, полностью парализовать ее деятельность.

В достижении этой задачи важная роль принадлежала радиоиграм. Начало их было положено в марте 1942 года. Первая дуэль, условно названная «Ястреб», велась из города Иваново от имени агента-радиста Ястребова, окончившего варшавскую разведывательную школу и 12 марта заброшенного с самолета на территорию Ивановской области.

Ястребов имел задание пробраться в Иваново, осесть там на жительство по фиктивными документам и приступить к сбору сведений военного, экономического и политического характера, наблюдать за переброской войск к фронту по железной дороге и добытые сведения передавать по радио. После приземления он явился добровольно с повинной в органы госбезопасности, дал подробные показания по интересовавшим чекистов вопросам, и поэтому было принято решение привлечь его к участию в радиоигре. Связь с разведцентром противника была установлена 14 марта, однако из-за технической неисправности рации устойчивого радиообмена удалось добиться лишь середине апреля. После передачи серии радиограмм с рекомендованной Генеральным штабом военной дезинформацией, 17 мая 1942 года от «Хозяев» была получена депеша следующего содержания: «Просим ваш точный адрес и предложение способа для доставки вам батарей и денег».

На этот запрос был сообщен адрес жительства Ястребова в Иваново с пожеланием доставить груз с курьером, так как доставка самолетом опасна из-за усиленного контроля прилегающей к городу местности.

19 сентября 1942 года по указанному адресу явился агент-связник Верховский (он был задержан чекистами), доставивший Ястребову батареи к рации и десять тысяч рублей. После вручения груза он должен был возвратиться обратно через линию фронта.

Однако развить радиоигру «Ястребу» дальше не представилось возможным. При передаче благодарственной телеграммы за оказанную помощь Ястребов допустил ошибку, перепутав условность на случай провала. После чего радиосвязь была прекращена.

Почти одновременно с радиоигрой «Ястреб» была начата радиоигра «Львов» в городе Ярославле от имени трех агентов, выброшенных немцами на территории Бровичского района Ленинградской области. Шпионы имели задание проникнуть в Ярославль с целью получения данных о численности, наименовании и дислокации воинских частей гарнизона, их обеспеченности вооружением и боеприпасами, о наличии промышленных предприятий и выпускаемой ими продукции, о прохождении воинских грузов в сторону фронта, а также о количестве и наименовании вооружения, поступающего из США и Англии. Агенты были снабжены коротковолновой рацией, деньгами в сумме 12 тысяч рублей, наганами, фиктивными документами. На случай задержания имели легенду, согласно которой они якобы бежали из лагеря военнопленных.

Поскольку показания агентов по многим вопросам были противоречивыми и вызывали сомнения, радиоигра была начата лишь только спустя 20 дней после их выброски. Задержка в установлении связи была объяснена противнику якобы неудачным приземлением и подбором удобного местожительства. Тем не менее, радиоигра развивалась успешно.

Одновременно с передачей ряда сообщений с дезинформацией по интересовавшим немцев вопросам было сообщено, что агенты нуждаются в помощи деньгами и документами.

Разведорган ответил согласием и в ночь на 24 июня 1942 года в обусловленном месте сбросил баллон, в котором находились деньги, документы и продукты питания.

Радиоигра продолжалась до 11 января 1943 года.

Итак, как говорится, «лед тронулся!». Всего в марте было задействовано 7 радиоточек, в апреле — девять, в мае — десять. Количество забрасываемых фашистской разведкой обученных шпионских кадров в тыл Красной Армии увеличивалось с каждым месяцем.

Дальше