Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава первая.

Формирование армии и первые бои
(Июнь- июль 1942 г.)

Шел июнь 1942 г. Заканчивался первый год Великой Отечественной войны. На юге нашей страны развертывалось великое сражение.

После разгрома немецко-фашистской армии под Москвой зимой 1941 г. и перехода советских войск в решительное контрнаступление гитлеровская армия уже летом 1942 г. стояла бы перед катастрофой, если бы американские и английские империалисты не саботировали открытие второго фронта в Европе. Дав торжественное обязательство открыть второй фронт в 1942 г., реакционные американо-английские правящие круги преднамеренно, вероломно, в своекорыстных целях всячески нарушали свои обязательства. Американские империалисты прямо и косвенно помогали фашистам. Они стремились ослабить Советский Союз, чтобы после войны СССР попал в зависимость от США и Англии. Именно тогда, когда между Доном и Волгой шло ожесточенное сражение, американо-английские империалисты, имея под ружьем несколько миллионов бездействующих солдат и огромное количество военной техники, подняли в печати шумиху о неподготовленности своей армии. Этим они прямо давали понять Гитлеру, что он может бросить все свои силы против Советского Союза.

Документы, захваченные советскими войсками в Германии, неопровержимо доказывают, что американо-английские империалисты не только сознательно саботировали открытие второго фронта, но и за спиной Советского Союза, против желания народов Америки и Англии, вели сугубо секретные переговоры о заключении сепаратного мира с гитлеровской Германией. [12]

В дни, когда советские войска сдерживали натиск вражеских полчищ, тысяч танков и самолетов, рвавшихся к Сталинграду, матерые империалистические поджигатели войны - реакционные круги США и Англии - с холодным равнодушием ждали, что наша страна в единоборстве с фашистской Германией и ее сателлитами истечет кровью и станет слабее.

В дни, когда Советская Армия в кровопролитных боях перемалывала немецко-фашистские дивизии, матерый поджигатель войны Черчилль готовил чудовищный заговор против СССР, составив проект создания Соединенных Штатов Европы с участием фашистской Германии, направленный против Советского Союза. Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, немецко-фашистское командование сосредоточило на юго-западном направлении советско-германского фронта основные силы и резервы своих армий. Численное превосходство врага в живой силе, технике и особенно в танках и самолетах позволило ему в конце июня - начале июля прорвать фронт на юго-западном направлении. Главные силы своей ударной группировки, состоящей из 6-й и 4-й танковой армий, немецко-фашистское командование бросило на Сталинград.

В эти грозные летние дни в районе Сталинграда формировалась и обучалась 62-я армия. В нее вошли люди разных профессий, прибывшие по зову партии и Советского правительства из различных районов Советского Союза. Здесь были москвичи и ленинградцы, колхозники Сибири и рабочие Урала, хлопкоробы Узбекистана и горняки Донбасса, горьковские машиностроители и кузнецкие металлурги, казахские животноводы и вятские лесорубы, таежные охотники и волжские водники, ивановские текстильщики и калининские льноводы.

В молодую армию назначались командиры и политработники, сражавшиеся раньше на других участках фронта, в основном уже имевшие опыт ведения современной войны.

Решающее значение для армии, для ее боевой подготовки имел первомайский приказ товарища Сталина 1942 г. Воодушевленные призывом вождя, воины горели желанием "показать всему миру, что Красная Армия способна выполнить свою великую освободительную миссию!"{2}.

Стрелки, пулеметчики, артиллеристы, минометчики, автоматчики, истребители танков, связисты, саперы - солдаты всех родов войск и специальностей - с любовью изучали оружие и технику, становились мастерами своего дела, готовились к решающим боям с немецко-фашистскими захватчиками. Совершенствовали свои знания и офицеры. Они овладевали [14] мастерством вождения войск. Четырнадцать часов - таков был учебный день. Иногда занятия продолжались по нескольку суток подряд.

К началу июля 1942 г. полностью вооруженная армия была готова вступить в ожесточенную борьбу с врагом.

Боеспособность армии определялась не только ее боевой выучкой и хорошим оснащением первоклассной военной техникой отечественного производства, но и высоким политико-моральным состоянием всего личного состава. Будущие защитники Сталинграда имели перед собой величественные и волнующие примеры подлинного героизма, мужества и стойкости в борьбе с врагом в Севастополе, примеры бесстрашия, отваги и воинской доблести советских войск, участвовавших в победоносных боях под Ростовом и Тихвином, а также в мощном контрнаступлении советских армий под Москвой, в результате которого был развеян миф о непобедимости немецко-фашистской армии.

О героизме наших войск воины 62-й армии знали не только из газет. Об этом постоянно говорили на собраниях и во время бесед; имена героев были всегда на устах агитаторов. На примере героев-севастопольцев воспитывалась стойкость будущих защитников Сталинграда.

Готовясь к боям, армия знала, что грозная опасность нависла над страной, что враг рвется к великой русской реке Волге, к Сталинграду, к городу, носящему любимое и дорогое всем имя вождя.

Каждый воин помнил, что четверть века назад, здесь же, у стен Сталинграда, называвшегося тогда Царицыном, шла ожесточенная битва, окончившаяся полным разгромом врага. Священные традиции героев обороны Царицына, победивших под руководством товарища Сталина, запечатлелись в памяти и в сердцах защитников Сталинграда. О героическом прошлом рассказывали молодым солдатам ветераны гражданской войны, командиры, политработники.

10 июля 1942 г. армия получила приказ о включении ее в состав действующих соединений, а спустя день ей было дано задание выйти в район Калача и занять оборону в излучине Дона с целью не допустить продвижения противника на восток. Приказ о включении армии в состав действующих соединений быстро облетел все части и подразделения, вызвав большой патриотический подъем среди солдат, командиров, политработников. Армия получила ответственнейшую боевую задачу - совместно с другими соединениями Советской Армии преградить немецко-фашистским войскам путь к Сталинграду, к Волге.

Войска армии, выполняя приказ, двинулись на запад, навстречу наступавшему врагу. Марш был тяжелым. [15] Приходилось делать большие переходы по безводным степям. Жара изнуряла людей. Но, несмотря на это, учеба и партийно-политическая работа во время марша не прекращались. На привалах солдаты осматривали материальную часть, чистили оружие, читали газеты, слушали беседы и доклады на текущие темы. Бюро партийных и комсомольских организаций рассматривали заявления солдат и офицеров о приеме в партию и комсомол, выражавшие патриотические чувства советских людей, любовь к Родине, к нашей партии, желание итти в бой коммунистами.

Рядовой из части майора Талаквадзе писал: "Я до последнего дыхания буду держать оружие в своих руках. Заверяю партийную организацию, что вверенным мне автоматом буду метко разить врага. Прошу принять меня в ваши ряды".

Тысячи бойцов и командиров в этот грозный для нашей Родины час подавали заявления с просьбой принять их в партию Ленина - Сталина, в ленинско-сталинский комсомол.

Накануне боя и в бою каждый коммунист и комсомолец получал конкретные указания по работе среди солдат. На наиболее ответственные и опасные участки назначались стойкие и проверенные в боях коммунисты и комсомольцы. Такие ответственные задания, как разведка, ночной поиск, дерзкая вылазка в тыл врага, поручались коммунистам и комсомольцам, уже имеющим боевой опыт.

Армия двигалась на запад, навстречу врагу в дни, когда под напором превосходящих сил противника советские войска с тяжелыми боями отходили на восток.

Сознание серьезности предстоящих боев отражалось и на внешнем виде солдат и офицеров 62-й армии. Посуровели лица, требовательнее стали командиры, более четко исполнялись приказы.

Гитлеровцы, развивая наступление на Сталинград, заняли Миллерово, Кантемировку, Боковскую, Морозовск. Они рассчитывали, что не встретят на своем пути серьезного сопротивления, но их надежды не оправдались. По приказу товарища Сталина был проведен искусный контрманевр. На рубеж Павловск, Вешенская, Серафимович, Клетская, Суровикино, Верхне-Курмоярская были выдвинуты из резерва Ставки крупные силы, в том числе и 62-я армия, усиленная танковыми частями, истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками и полками тяжелой артиллерии.

К середине июля 62-я армия заняла оборону западнее Дона, в районе его большой излучины, и начала оборонительные работы, которые велись круглые сутки. За очень короткий срок были созданы огневые позиции для артиллерии и минометов, пулеметные гнезда, доты и дзоты, окопы с ходами сообщения и минные поля. [16]

Непрерывно велась разведка с целью определить направление движения противника, выявить его силы.

17 июля 1942 г. начался первый этап боев армии. Для первых боев, происходивших к западу от Дона, характерны действия передовых отрядов армии. Они создавались в составе усиленных рот и батальонов и высылались за много километров вперед от полосы обороны, занятой армией. Задача этих отрядов не ограничивалась только разведкой и захватом пленных. Вступая в бой с авангардами противника, они должны были задержать и измотать его силы, не дать возможности гитлеровцам внезапно обрушиться на наши части, которые еще продолжали укреплять свои позиции.

О действиях передовых отрядов наиболее полно можно судить по боям гвардейцев полковника Утвенко{3}.

Согласно приказу командования соединение Утвенко выделило в разведку один батальон с ротой автоматчиков и взводом танков. Перед отрядом стояла задача: уничтожать мелкие группы противника, захватывать пленных и при подходе авангардов врага вступать с ними в бой.

Рота автоматчиков под командованием начальника разведки гвардии капитана Глущенко на рассвете 17 июля 1942 г. произвела внезапный налет на станицу Чернышевскую. В результате короткого боя было убито 10 гитлеровцев, взяты трофеи и пленные. Выполнив задачу, рота автоматчиков отошла к своим частям.

В этот же день танковая бригада на левом фланге армии проводила разведку. Для выполнения этого задания было выделено три танка. При выполнении задачи танки вступили в бой с врагом и уничтожили пять противотанковых пушек и до 130 солдат и офицеров.

Стычки передовых отрядов с противником учащались с каждым днем, а 20 и 21 июля бои развернулись на всем фронте армии. Противник рвался к Дону, стремясь с хода захватить переправы. Он вводил в бой большие силы пехоты и танков. Встретив в одном месте сокрушающий отпор, враг устремлялся в другое место - он нащупывал слабые участки нашей обороны.

23 июля против гвардейцев полковника Утвенко гитлеровцы бросили более 150 танков, свыше дивизии пехоты, десятки бомбардировщиков и истребителей.

Гвардейцы приняли бой. Сражение носило ожесточенный характер. Танки врага истреблялись огнем противотанковых пушек и ружей, бутылками с горючей смесью и противотанковыми гранатами. Много танков противника взорвалось на [17] минах. Наши стрелки и автоматчики отсекали вражескую мотопехоту от танков и уничтожали ее по частям.

Одна танковая атака сменялась другой. Бронированные машины подползали к окопам гвардейцев, некоторым вражеским танкам удалось пройти через окопы, но не было случая, чтобы хоть один гвардеец отступил.

Прорвавшиеся через окопы танки уничтожались в глубине обороны. За день боя гвардейцы подбили и сожгли 50 танков и уничтожили несколько сот вражеских солдат.

Но враг не унимался. Разведчики доносили, что против левого фланга соединения, на стыке с соседом, сосредоточено около 400 танков противника и большое количество пехоты. Противник готовился к нанесению таранного удара.

На рассвете следующего дня бои развернулись с новой силой. В ходе боев, отличавшихся большим упорством, гвардейцы заняли один из важных пунктов в районе сосредоточения вражеских сил. Наши молодые, только что введенные в бой резервные части показали, что они могут не только стойко обороняться, но и брать инициативу в свои руки, наносить врагу сокрушительные удары.

Противник стал подтягивать свежие части: пехоту, танки и авиацию. Гитлеровское командование рассчитывало нанести концентрический удар силами двух крупных группировок по флангам войск, оборонявшихся на правом берегу Дона, стремясь окружить и уничтожить эти войска и тем самым открыть себе путь к Сталинграду.

26 июля, создав на узком участке фронта многократное превосходство сил, противник возобновил попытки прорвать фронт армии. Снова одна атака следовала за другой. Четыре дня продолжались тяжелые бои. Семнадцать раз пехота и танки атаковывали гвардейцев Утвенко и столько же раз откатывались назад с огромными потерями. Свыше ста вражеских танков было подбито на поле боя, тысячи трупов немецких солдат и офицеров остались в степи. Гвардейцы устояли, выдержали бешеный натиск фашистских полчищ.

В эти же дни на другом участке фронта 62-й армии шли тяжелые бои с противником, сосредоточившим здесь большую группу танков и пехоты и 22 июля вклинившимся в нашу оборону. На следующий день силой до двух пехотных дивизий и ста танков противник углубил прорыв. Отдельные вражеские танки вышли в тылы наших частей. Гвардейцы оказались в полукольце.

Устремившись в брешь, образовавшуюся на правом фланге, противник продвигался на восток и юго-восток.

К исходу 25 июля в районах Верхне-Бузиновка, Майоровский, Верхне-Голубая враг сосредоточил 2 танковые и 2 [18] мотострелковые дивизии, готовя здесь плацдарм для дальнейшего наступления.

Южная группировка противника силой до двух пехотных дивизий при поддержке более ста танков потеснила части левого соседа.

В тылу армии действовали десятки прорвавшихся вражеских танков с автоматчиками. Чтобы не допустить окружения и разгрома соединений, ведущих тяжелые оборонительные бои на западном берегу Дона, командование Сталинградского фронта еще 24 июня приняло решение нанести контрудар по противнику, прорвавшемуся в район Верхне-Бузиновка, частью сил 62-й и соседних с ней армий и подвижными соединениями. В результате нанесенных ударов враг, прорвавшийся в наши тылы, был остановлен на всем фронте.

В выполнении этой задачи большую помощь армии оказали Военно-воздушные силы Сталинградского, фронта под командованием генерал-лейтенанта авиации Героя Советского Союза Хрюкина. Они содействовали стрелковым соединениям, наносившим контрудар по группировке войск противника в районе Верхне-Бузиновка, своевременно обнаруживали его резервы на подходе к фронту, уничтожали моторизованные части врага в районах их сосредоточения.

В начале августа нашей авиации пришлось вести ожесточенные воздушные бои с превосходящими силами противника, предпринимавшего до 1000 и более самолето-вылетов в сутки. Нашим самолетам иногда приходилось подниматься в воздух по три-четыре раза в сутки каждому. Ежедневно происходило до двадцати воздушных боев, причем в некоторых из них участвовало по 50 самолетов с обеих сторон.

В период этих напряженных боев (с 20 июля по 10 августа) советская авиация уничтожила более трехсот вражеских самолетов, уничтожила и повредила несколько сот танков, до полутора тысяч автомашин с пехотой, боеприпасами, горючим и различными военными грузами, большое количество полевых орудий, бензоцистерн, железнодорожных вагонов. Однако разгромить полностью вражескую группировку войск в районе Верхне-Бузинозка не удалось. Гитлеровцы подтягивали сюда все новые и новые части, переброшенные из Западной Европы и снятые с других участков фронта.

Создав на этом участке фронта многократный перевес в силах и средствах, сосредоточив здесь большое количество авиации и танков, противник 7 августа вновь перешел в наступление и прорвался в глубь нашей обороны. Наступление продолжалось и на следующий день. К вечеру вражеские танки появились в районе мостовой переправы через р. Дон у города Калач. [19]

Одновременно силой двух пехотных дивизий при поддержке 150 танков и авиации противник атаковал соединение полковника Сологуба, действовавшее на левом фланге армии, создав тем самым угрозу захвата железнодорожного моста через Дон.

Прорыв фронта на правом и левом флангах поставил армию, и в особенности те ее части, которые вели напряженные бои в тылу противника, в весьма тяжелое положение. Армия получила приказ частью сил занять новую полосу обороны по р. Дон, а силами, оставшимися за Доном и ведущими бои в окружении, продолжать изматывать и истреблять противника.

Выходом частей 62-й армии на левый (восточный) берег Дона закончился первый этап ее боевой деятельности на дальних подступах к Сталинграду и начался второй этап ожесточенной борьбы, происходившей уже на ближних подступах к городу.

23 дня (с 17 июля по 9 августа) молодая, впервые участвовавшая в боях армия, вместе с другими соединениями Сталинградского фронта отражала на западном берегу Дона ожесточенный натиск врага, во много раз превосходившего ее в силах. Одновременно шли напряженные бои и на участках соседних армий. В эти дни Советское Верховное Главнокомандование выдвинуло навстречу противнику новые стрелковые и танковые соединения. Противник был остановлен, и это дало возможность выиграть время для проведения работ по усилению обороны Сталинграда.

62-я армия с честью выдержала первое испытание. Она выполнила важнейшую на этом этапе задачу: нанесла врагу, прорвавшемуся в большую излучину Дона, мощный удар, перемолов большое количество отборных частей и уничтожив много техники противника.

Армия показала образцы упорного сопротивления и стойкости. На ее счету были многие тысячи истребленных гитлеровцев, сотни уничтоженных танков, орудий, минометов, пулеметов и другого вооружения. Только гвардейцы полковника Утвенко в боях за Доном уничтожили и подбили около сотни вражеских танков и полностью вывели из строя две фашистские дивизии.

Большой урон нанесли врагу герои-танкисты. В ожесточенных сражениях на дальних подступах к Сталинграду они уничтожили и подбили более двухсот танков, большое количество бронемашин, транспортеров, орудий, минометов, пулеметов. Темп продвижения противника значительно замедлился. Планы германского командования взять Сталинград в июле (первый срок был назначен на 25 июля) потерпели крах. [20]

62-я армия в этих ожесточенных боях тоже понесла серьезные потери, однако боеспособность ее не уменьшилась; наоборот, армия отошла за Дон окрепшей и закалившейся в сражениях.

Что помогло резервным частям, еще не умудренным опытом войны, оказать столь мощное и стойкое сопротивление превосходящим силам противника?

Несомненно, огромное значение имело то, что армия уже в период своего формирования была хорошо обучена и подготовлена к жестоким схваткам с врагом, что ее сколачивал и цементировал большой коллектив коммунистов, бывший всегда в авангарде - и в учебе, и в бою.

Решающее значение для воинов армии в июльской битве на дальних подступах к Сталинграду и во всех дальнейших боях имел сталинский приказ, приказ Родины - "Ни шагу назад!". Командиры и политработники поклялись не пропустить неприятеля через свои участки обороны. "Не пожалеем сил, крови, жизни для разгрома врага", - писали воины одной из частей армии.

Защитники Сталинграда, солдаты и командиры 62-й армии, показали пример того, как надо выполнять приказ Родины.

62-я армия обладала замечательным искусством маневра на поле боя.

Враг сконцентрировал против соединения полковника Утвенко большие бронированные силы. Так как гвардейцам трудно было одним удержать занимаемый рубеж, командующий армией придал им полк из соседнего соединения и батальон курсантов.

Враг пробил брешь в стыке наших частей, и в эту брешь начали прорываться его танки. Командование армии сумело быстро перебросить сюда с левого фланга войска комбрига Аверина, закрыть ими образовавшуюся брешь и навязать врагу тяжелые бои.

В конце июля, в первый период боев на дальних подступах к Сталинграду, за Доном, четыре гвардейца из роты противотанковых ружей показали себя как храбрейшие из храбрых. "Стойкость, победившая смерть" - так озаглавлена была передовая "Красной звезды" от 13 августа 1942 г., посвященная подвигу этих героев. Гвардейцы - заместитель политрука роты Беликов, солдаты Алейников, Самойлов и ныне Герой Советского Союза Петр Болото, имея два противотанковых ружья, отбили атаку 30 танков, уничтожив 15 из них.

В тот день бронебойщик, бывший рабочий Донбасса, Петр Болото и три его товарища занимали позицию на высоте. Было 7 часов утра. Послышалась команда: "Танки слева!"

Танки шли не прямо на их окоп, а вдоль обороны. [21]

"Бить по танкам с фланга как будто даже еще сподручней", - решили бронебойщики.

Болото выстрелил и тут же услышал выстрел Беликова, сидевшего в окопе метрах в пяти от него. Вражеский танк остановился. К нему подошел другой танк и забрал экипаж подбитой машины. Бронебойщики выстрелили по второму танку, но промахнулись.

Танков появлялось все больше, и все они шли вдоль позиции.

- За Родину, за Сталина! - крикнул Болото.

Болото и Беликов ударили по третьему танку, танк загорелся. Остальные машины противника продвигались вперед, ведя огонь по переднему краю нашей обороны. Кругом рвались снаряды, не умолкая строчили пулеметы. Выждав удобный момент, герои выстрелили по четвертому танку, и тот остановился. Танков, однако, было еще много, да к тому же появился вражеский самолет "Рама" (так прозвали солдаты корректировщик "Фокке-Вульф"), который начал обстреливать окопы из пулемета.

Стояла нестерпимая жара, мучительно хотелось пить. Болото надевал на руку пилотку, чтобы было удобнее держать накалившееся от выстрелов противотанковое ружье. Потом и это перестало помогать. Пришлось ему с Беликовым стрелять по очереди. Алейников и Самойлов вели огонь из автоматов по гитлеровцам, которые выскакивали из горевших танков.

Отважная четверка напрягала все силы, чтобы не пропустить врага. И вдруг в разгар боя замолчали наши минометы. Тревога закралась в сердца героев. Но Болото подбадривал себя и друзей.

В эти тяжелые минуты Болото увидел, что Беликов что-то пишет. Оказывается, он писал "боевой листок", где говорил, что бьются они до конца и не сдадутся врагу живыми. Он писал и думал: "Пусть память о нас останется, может, наши придут и найдут эту записку"...

На поле дымились уже 15 танков противника. Начало смеркаться. Остальные танки врага, обходя окопы героев, пошли вправо и влево.

Передышка была короткой. Из бурьяна послышался треск вражеских автоматов. Уже стемнело, ничего кругом в бурьяне не было видно. Болото стал швырять гранаты в сторону, откуда стреляли. Его товарищи вели огонь из автоматов короткими очередями. И на этот раз атака была отбита. Наступила ночь. Выстрелы стихли. К утру все четверо героев занимали уже новый рубеж обороны в составе своего подразделения.

Так, защищая Сталинград, покрыли себя неувядаемой славой Петро Болото, получивший звание Героя Советского [22] Союза, и три его боевых товарища. Об их подвиге узнал весь советский народ. На их примере учились защитники Сталинграда стойкости и героизму, отваге и умению побеждать.

Подобные подвиги были массовыми. Пехотинцы и артиллеристы, минометчики и танкисты, саперы и связисты, входившие в 62-ю армию, показали замечательные образцы подлинного мужества и героизма, понимания своей ответственности перед Родиной.

На вторую батарею гвардейского артиллерийского полка пошли в атаку 25 вражеских танков. Гвардейцы подпускали танки на близкое расстояние и в упор расстреливали их. Раненые не уходили с поля боя и продолжали громить врага. Смертью героев пали многие солдаты и командиры, но атака врага была отражена. Герои-артиллеристы подбили и сожгли 13 танков; остальные 12 машин повернули назад.

Одно из стрелковых подразделений отходило на новый рубеж обороны. Прикрывать отход было поручено автоматчикам-комсомольцам Белову, Будакову, Андрееву, Иванило, Заболохо и Рыжову. Командир приказал им любой ценой задержать противника и дать возможность роте занять новый рубеж обороны. Эту задачу они выполнили с честью. Гитлеровцы, встретив губительный огонь нашего арьергарда, залегли, а потом побежали назад, оставив на поле боя 30 трупов. [23]

Из танкистов особенно прославился в эти дни своими подвигами коммунист старший лейтенант Аржанов, уничтоживший во время одного боя 5 танков противника. Герой-танкист не покинул своей горящей машины и до последней минуты вел огонь по врагу.

Замечательные образцы ведения танкового боя показал командир танка лейтенант Абрамов. В одном бою, искусно маневрируя, он уничтожил 4 вражеских танка, 4 противотанковых орудия, 4 станковых пулемета, 2 дзота, автомашину и до 100 фашистских солдат и офицеров.

Истребительно-противотанковый полк получил первую боевую задачу непосредственно от члена Военного Совета фронта Никиты Сергеевича Хрущева. Полк должен был стать на правом берегу Дона.

Переправа через Дон производилась днем и находилась под непрерывными ударами вражеской авиации. Ожидать ночи было нельзя - обстановка требовала, чтобы полк немедленно занял огневые позиции. Прямо с хода артиллеристы вступили в бой с танками, который продолжался два дня.

Политрук Пустовит управлял огнем батареи, будучи смертельно ранен. Артиллеристы хотели вынести его в тыл, но он сказал им:

- Унесете, когда я умру, а пока я еще могу сражаться.

Пример этого мужественного воина возвращал силы ослабевшим от ран артиллеристам. Раненые становились вновь на свои места у орудий.

Отбивая непрерывные атаки гитлеровцев, полк уничтожил за два дня 29 танков, 17 автомашин с грузами и пехотой, несколько орудий.

Второй бой, в котором отличился полк, произошел на ближних подступах к Сталинграду. Артиллеристы только что заняли огневые позиции. Они не закончили еще их оборудование, как налетела фашистская авиация. Больше сотни самолетов бомбило позиции полка. Было сброшено столько бомб, что гитлеровцы считали полк уничтоженным. Фашистские танки смело двинулись в атаку. По всему видно было, что они не ожидали встречи с советской артиллерией.

Батареи полка действительно понесли потери от воздушного налета, но это не отразилось на силе огня, который они совершенно неожиданно для врага открыли по его танкам. Каждый артиллерист работал за двоих, за троих - за себя и за своих выбывших из строя товарищей. Живые мстили за мертвых.

Особенно геройски сражались командир батареи старший лейтенант Курицын, получивший тяжелое ранение, и комиссар Дьяченко. [24]

Бой длился более двух часов. Поле боя было в сплошном дыму и пламени. Артиллеристы не дрогнули и тогда, когда их позиции стали обходить вражеские автоматчики, когда по боевому порядку полка открыли ураганный огонь фашистские минометы. В этом бою советские артиллеристы уничтожили 12 танков, несколько автомашин и истребили две роты пехоты.

На весь Сталинградский фронт прогремела в это же время слава талантливого летчика-истребителя Михаила Баранова, бывшего токаря ленинградского завода им. Кирова, ныне Героя Советского Союза.

Дело было так. Заметив в воздухе группу "мессершмиттов", Баранов смело вступил с ними в бой. Быстро сбив один из них, он вступил в бой одновременно с двумя вражескими истребителями. В это время летчик увидел шестерку немецких бомбардировщиков. Они направлялись к нашему переднему краю.

Сделав вираж и отвалив от "мессершмиттов", летчик повел свой самолет наперерез "юнкерсам" и атаковал их. С первого захода он сбил одного, а остальных заставил повернуть обратно, не дав им сбросить бомбы на наш передний край.

И вдруг Баранов заметил пять "мессершмиттов", преследовавших возвращавшийся на свой аэродром наш штурмовик. Он тут же поспешил на выручку и вступил в неравный бой. Уверенная очередь с короткой дистанции - и из пяти вражеских истребителей осталось четыре. Бой продолжался. У Баранова кончились боеприпасы. Тогда отважный летчик решил таранить врага. Выбрав удобный момент, он плоскостью своего самолета отрубил хвост вражеской машине, которая вошла в штопор и врезалась в землю. Баранов готовился ко второму тарану, но у его машины отвалился кусок плоскости. Поврежденная плоскость раскрылась под напором воздуха, и самолет потерял управление. Баранов выпрыгнул с парашютом.

Так сражались защитники Сталинграда на дальних подступах к городу.

Дальше