Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 5.

Боевые действия 3-й армии

Восточнее Ладожского озера на петрозаводском направлении была развернута 8-я армия под командованием комдива И.Н. Хабарова. В ее состав входили два стрелковых корпуса - 1-й и 56-й.

В 1-м корпусе состояли 139-я и 155-я стрелковые дивизии, а также 47-й корпусный артиллерийский полк. В каждой дивизии имелось 36 противотанковых 45-мм пушек, 38 полковых и дивизионных 76-мм пушек, 16 гаубиц калибра 122 мм Кроме того, 115-я стрелковая дивизия имела шесть 152-мм гаубиц. В 47-м корпусном артиллерийском полку было 12 пушек 122 мм и 24 пушек-гаубиц МЛ-20 калибра 152 мм.

В 56-м корпусе состояли 56-я, 18-я и 168-я стрелковые дивизии. 75-я стрелковая дивизия находилась в резерве армии.

8-я армия была усилена 49-м и 467-м корпусными артиллерийскими полками, 10-м гаубичным полком и 315-м [596] отдельным артиллерийским дивизионом резерва Главнокомандования (РГК).

467-й корпусной артиллерийский полк имел 24 пушки 107 мм обр. 1910/30 гг. и 12 гаубиц 152 мм, а в составе 49-го корпусного тяжелого артиллерийского полка были 24 пушки-гаубицы 152 мм МЛ-20 и 6 гаубиц 203 мм Б-4. В составе 315-го артиллерийского дивизиона большой мощности имелось шесть 280-мм гаубиц обр. 1915 г.{139}.

8-я армия заняла 380-километровый фронт, то есть в среднем 76 км на дивизию. Понятно, что в таких условиях сплошной линии фронта быть не могло, и каждая дивизия действовала сама по себе, не имея соприкосновения на флангах с другими дивизиями.

Армии предстояло действовать на наиболее важном направлении, выводившем в обход Ладожского озера в тыл линии Маннергейма. На этом направлении финны сосредоточили до трех пехотных дивизий, опиравшихся на хорошо подготовленный для обороны рубеж по линии Толвоярви - станция Лоймола - Кителя - река Ук-супйоки. Между укрепленным оборонительным рубежом и государственной границей финны создали полосу заграждений, насыщенную полевыми укреплениями. Как и на Карельском перешейке, здесь имелись проволочные заграждения, противотанковые рвы, завалы и минные поля. Особенно густая сеть минных полей и фугасов была в районе дорог. Ряд населенных пунктов (Корписельскя, Суоярви, Салми и др.) был превращен в сильные узлы сопротивления.

Перед 8-й армией была поставлена задача - ударом в направлении на Сортавала разгромить противостоящего противника и выйти на фронт Толвоярви.

Пять дивизий, действуя независимо друг от друга, должны были наносить удары по расходящимся направлениям. [597] Уже позже, в апреле 1940 года, выступая на совещании по итогам финской войны, командующий артиллерией 8-й армии комбриг Н.А. Клич справедливо указал изъяны этого плана:

"К началу войны 8-я армия начала наступление фактически "растопыренными пальцами" - 5 дивизий на пяти направлениях. Территория не была подготовлена для действий крупных воинских частей. Почему это произошло? Потому, что общий оперативный план не учитывал важности петрозаводско-сортавальского направления".

Началу наступления предшествовала короткая (15-минутная) артиллерийская подготовка в виде одного мощного огневого налета, после которого войска перешли государственную границу и начали продвижение вглубь Финляндии. 155-я и 139-я стрелковые дивизии, наступавшие на правом фланге армии, в условиях труднодоступной местности преодолели сопротивление противника, продвинулись на 75-80 км и вышли к основному оборонительному рубежу, где завязали тяжелые бои.

Финны при отступлении, как правило, уничтожали деревушки и хутора, чтобы лишить противника укрытий от холода. Население добровольно либо принудительно эвакуировалось в тыл.

13 декабря финны контратаковали 139-ю дивизию, которая была вынуждена отойти к восточному берегу озера Ала-Толваярви. На поддержку 139-й дивизии была переброшена резервная 75-я дивизия. С этого момента 75-я и 139-я дивизии действовали до середины января 1940 года на одном участке фронта, сменяя друг друга на передовой.

В своих мемуарах Маннергейм утверждал, что в декабре 1939 года погибли более 5 тысяч человек из состава 139-й и 75-й дивизий и что финнам достались 69 танков, 40 орудий и 220 пулеметов. Данные эти, явно завышенные, были предназначены для финского и западного читателя. Подробные данные о фактических потерях читатель найдет в конце этой главы.

56-я дивизия 56-го корпуса, наступая на Лоймола, преодолела сопротивление отрядов прикрытия и вышла к озеру Колланярви, где перешла к обороне. В период продвижения вперед стрелковые части несли значительные [598] потери от флангового и отсечного огня противника в заранее пристрелянных секторах. Артиллерия недостаточно эффективно воздействовала на противника, отчасти из-за неудовлетворительной постановки задач войсковыми командирами, отчасти из-за недостатка боеприпасов (вследствие чего на выполнение огневой задачи отпускалось намного меньше снарядов, чем полагалось по норме).

На левом фланге 8-й армии наступали 18-я и 168-я стрелковые дивизии 56-го корпуса и приданная им 34-я легкотанковая бригада (большинство ее составляли танки БТ-7). Они успешно преодолевали в условиях бездорожья пограничную полосу заграждений. 18-я дивизия 8 декабря успешно форсировала реку Уксупйоки, 9 декабря овладела укрепленным узлом Уома и после ряда боев достигла района Рухтипанмяки - Каринен - озеро Туокаярви. 168-я дивизия форсировала реку Уксунйоки, 10 декабря заняла город Питкяранта, а к 14 декабря вышла в район Кителя.

Первоначально советским частям противостояли лишь два финских батальона. Но финны быстро оценили ситуацию - советские войска могли обойти с севера Ладожское озеро и оказаться в тылу линии Маннергейма. Поэтому к 5 декабря финны сосредоточили там 2-й батальон 37-го пехотного полка, 8-й егерский батальон, 38-й пехотный полк, батальон 36-го пехотного полка и батальон? 39-го пехотного полка. Кроме того, в их ближнем тылу находилось по два батальона 37-го и 39-го полков и батальон 36-го полка. Командовал финской группировкой генерал-майор Ю.В. Хеглунд.

По мере накопления сил, финны, пользуясь своим превосходством в лыжной подготовке, стали проникать мелкими группами в тыл советских дивизий, прерывая из коммуникации и минируя дороги. К 22 декабря части 56-го стрелкового корпуса окончательно перешли к обороне. Уже первые нападения финнов на немногочисленные дороги заставили командование корпуса вывести с фронта для их охраны 83-й танковый батальон 34-й танковой бригады и роту 82-го танкового батальона.

К 26 декабря 1939 года финны создали два минированных завала на дороге Лаваярви - Леметти в районе Уома, [599] и 28 декабря движение там прекратилось. Теперь на фронте против левофланговых соединений 56-го корпуса находились следующие финские части: 2-й батальон 35-го пехотного полка, 8-й специальный батальон, по два батальона 37-го и 38-го пехотных полков и батальон 36-го пехотного полка. В резерве в ближайшем тылу были по третьему батальону 37-го и 38-го пехотных полков, батальон 36-го полка и 39-й полк.

Финское командование с первых же дней войны почти всегда выводило в резерв и во второй эшелон подразделения, дольше других находившиеся на передовой и понесшие наибольшие потери. Напротив, командование РККА такого метода никогда не использовало, в том числе и в 1941-45 гг.

С 1 по 5 января 1940 года группа советских войск в составе 82-го танкового батальона, двух рот 179-го мотострелкового батальона, батальона 97-го стрелкового полка и некоторых тыловых подразделений многократно атаковала позиции финнов в районе Уома. Но прорвать оборону противника и провести в Леметти колонну из 168 машин с продовольствием, боеприпасами и горючим ей так и не удалось.

4-6 января финским войскам удалось расчленить гарнизон Леметти на две части. В северной части оказались 76-й танковый батальон 34-й бригады и тыловые подразделения 18-й дивизии, в южной части - бригадный и дивизионный штабы, 83-й танковый батальон (без одной роты), две роты 97-го стрелкового полка, две артиллерийские батареи и другие подразделения. Всего в окружение попали пять тысяч человек, более 100 танков, свыше десяти артиллерийских орудий и много автомобилей. 168-я дивизия предприняла попытку деблокировать окруженных, предприняв атаку двумя батальонами 402-го стрелкового полка и двумя батальонами 462-го стрелкового полка. Но советским, частям удалось достичь только района Рускасет, где они соединились с двумя стрелковыми и гаубичным артиллерийским полками, отдельным танковым и разведывательным батальонами 18-й дивизии, разведывательным батальоном и двумя ротами 34-й бригады. Прибывшие пограничные части столь же [600]

Пропуск страниц

Тем временем в окружении оказались гарнизон Уома и группа, располагавшаяся у развилки дорог Леметти - Митро. Здесь находились подразделения 18-й и 60-й стрелковых дивизий, насчитывавшие более 2200 человек, из которых половина была небоеспособна (раненые и обмороженные), 16 танков и 12 орудий. У озера Сариярви в окружение попали 500 человек с тремя танками и восемью орудиями, а в районе Ловаярви - стрелковый и лыжный батальоны с одной артиллерийской батареей.

168-я стрелковая дивизия была заблокирована противником несколько раньше, чем 18-я, но, несмотря на значительные потери в предыдущих боях и выделение трех батальонов на помощь 18-й дивизии, сумела удержать свой район обороны, сохранив за собой несколько важных высот, господствовавших над расположением дивизии. Так как коммуникации были перерезаны финнами, по льду Ладожского озера была проложена дорога, которую финны, несмотря на все предпринимаемые ими усилия, так и смогли перерезать. Эта дорога позволила дивизии выдержать почти двухмесячную осаду. Во второй декаде января финны попытались расчленить оборону 168-й дивизии, но безуспешно, после чего вынуждены были ограничиться короткими артиллерийскими налетами.

8 января финны разбросали с самолетов листовки, в которых говорилось:

"Бойцы 18-й и 168-й дивизий! Вам известно, что вы окружены, и все ваши связи с Родиной порваны. Почему вы продолжаете эту ненадежную борьбу против нашего перевеса, мороза и голода. Обоз 8-й армии, которого вы ожидаете, финны истребили около Сальми. Предлагаем вам немедленно сдаться".

Финские листовки, разбрасывавшиеся над позициями советских войск, расписывали сытую жизнь в плену, обещали выдать бойцам теплую одежду и обувь, горячую пищу. Сулили премии за сданное оружие. Револьвер оценивался в 100 рублей, винтовка - в 150, пулемет - в 1500, танк - в 10 тысяч рублей! А за самолет финны обещали аж 10 тысяч долларов!!! Пилоту гарантировали политическое убежище в Финляндии или, по его желанию, выезд в любую страну мира. Однако авторы этих листовок явно не понимали психологию тогдашних советских граждан. Красноармейцы сдавались в плен, лишь оказавшись в безвыходном [601] положении. Ни один советский летчик не перелетел к врагу.

16 января финны начали новое наступление. В нем участвовали 38-й пехотный полк, по два батальона 37-го и 39-го полка, 2-й батальон 35-го полка, 22-й специальный и 4-й егерский батальоны. 1-й и 3-й батальоны 36-го егерского полка и 1-й батальон 34-го полка образовали внешнее кольцо окружения. Еще пять батальонов (по одному из 36-го, 37-го и 39-го полков, 8-й и 18-й специальные) были введены в бой в ходе операции. Финские части вышли на подступы к Питкяранта - главному пункту снабжения и сосредоточения советских войск. Но попытку штурма города отразили подошедшие советские части - 219-й стрелковый полк 11-й стрелковой дивизии и 194-й стрелковый полк 60-й дивизии. Однако оказать помощь окруженным войскам стало еще труднее, так как финны овладели некоторыми островами, которые командование 8-й армии оставило без внимания. Оставив небольшие гарнизоны на островах Петясаари, Зуб, Максимансаари и Лункудансаари, финны стали угрожать левому флангу 8-й армии и обстреливать единственную коммуникацию 168-й дивизии - ледовую дорогу на Ладожском озере.

С 25 января из советских гарнизонов стали поступать сведения о катастрофической нехватке продовольствия. Так, 29 января из штаба 18-й стрелковой дивизии радировали:

"Продовольствия не сбросили, почему - непонятно. Голодные, положение тяжелое".

2 февраля финны уничтожили гарнизон Леметти-северное. Потери красноармейцев убитыми и попавшими в плен превысили 700 человек. Только 20 красноармейцев сумели пробиться в Леметти-южное. По финским данным, трофеями частей IV армейского корпуса стали 32 танка, 7 орудий и минометов, большое количество стрелкового вооружения и 30 грузовых машин.

5 февраля от гарнизона "Развилка дорог" поступила страшная радиограмма:

"Положение тяжелое, лошадей съели, сброса не было. Больных 600 человек. Голод. Цинга. Смерть".

Вскоре после этого окруженным сбросили с самолетов продовольствие, но большая его часть попала в руки к финнам. 8 февраля из "Развилки дорог" передали:

"Продовольствие сбросили восточнее, часть подобрали". [602]

После этого в течение нескольких дней радиограммы были спокойнее - окруженные слышали звуки приближавшейся к ним артиллерийской канонады.

9 февраля войска 8-го стрелкового корпуса, вошедшего в состав южной группы 8-й армии, начали наступление с целью освободить из окружения 18-ю и 168-ю дивизии. Однако ценой невероятных усилий им удалось продвинуться лишь на незначительно расстояние, от нескольких сот метров до полутора километров. Положение окруженных советских частей ухудшилось - финны усилили блокаду. 13 февраля из гарнизона "Развилка дорог" пришла отчаянная радиограмма:

"Умираем с голода, усильте сброс продовольствия, не дайте умереть позорной смертью".

22 февраля еще одна радиограмма:

"Положение тяжелое, несем потери, срочно помогите, держаться нет сил".

В связи с этими неудачами 8-й армии высшее руководство РККА отстранило комдива Хабаров от должности, а на его место назначило командарма 2 ранга Г.М. Штерна.

12 февраля 1940 года на базе частей 8-й армии, действовавших между Ладожским озером и населенным пунктом Лоймола, была сформирована 15-я армия. Ее возглавил командарм 2 ранга М.П. Ковалев. 15-я армия насчитывала около 100 тысяч человек, около 1300 орудий и минометов и до 200 танков. Ей противостояли финские войска численностью 65-70 тысяч человек.

15 февраля финны усилили натиск на гарнизон Митро - полустанок Рускасет (или "КП четырех полков", в документах финского 4-го армейского корпуса он значился как "окруженные полки"). Там находились батальоны 208-го и 316-го стрелковых полков, батареи 3-го артиллерийского и 12-го гаубичного артиллерийского полков 18-й дивизии.

В ночь на 18 февраля остатки гарнизона (около 1700 человек, половину из которых составляли раненые и обмороженные) начали прорыв из окружения в район обороны 168-й дивизии. Отход прикрывали бойцы 83-го танкового и 224-го разведывательного батальонов 34-й бригады. Никто из них не уцелел в этом бою. Но и бойцам гарнизона Рускасет не удалось выйти из окружения, почти [603] все они погибли днем 18 февраля у высоты 79,0. Лишь 30 человек прорвались в район обороны 168-й дивизии. Финнам досталось (по финским данным): 20 танков, 32 полевые и 2 противотанковые пушки, 6 счетверенных зенитных пулеметных установок, 63 станковых и ручных пулеметов, 17 тракторов, 25 автомобилей, более 200 повозок. В плен к финнам попали 250 красноармейцев.

В журнале боевых действий 34-й бригады в связи с гибелью гарнизона Рускасет появилась такая запись:

"Из окружения никто из людей 83-го танкового и 224-го разведывательного батальона не прибыл. Погибли все. Танки подбиты или взорваны".

Лучше обстояли дела в гарнизоне Лаваярви. 14 февраля его ударная группа отбросила блокировавшие финские подразделения, и 16 февраля бойцы гарнизона вышли к своим. В живых осталось 810 человек. Потери составили 290 человек. 34 пулемета удалось вынести из окружения, а все тяжелое вооружение пришлось уничтожить.

Финские войска тоже понесли существенные потери. Так, к 1 февраля из 759 человек, имевшихся на 26 декабря во 2-м батальоне 36-го пехотного полка остались 459; в 1-м батальоне 37-го полка из 730 человек остались 567; в 1-м батальоне 38-го полка из 660 человек были потеряны 158. В трех батальонах 39 полка осталось, соответственно, 526 человек (из 718), 476 (из 710) и 426 (из 731). Большие потери понесли два батальона 64-го полка и три отдельных егерских, прибывшие на фронт в начале января. К 1 февраля пехотные батальоны насчитывали 418 и 403 человека, егерские - 717, 472 и 511 человек, тогда как штатная численность финского пехотного батальона составляла около 800 человек, егерского около 850.

Из гарнизона Уома, которым командовал командир отдельного батальона связи капитан К.Ф. Касаткин, 2 февраля поступила отчаянная радиограмма:

"Окружены 16 суток. Раненых 500 человек, боеприпасов и продовольствия нет. Раненые умирают. Доедаем последнюю лошадь. Сможем продержаться до 24.00".

14 февраля из гарнизона Уома пришла следующая радиограмма:

"Умираем с голода. Усильте сброс продовольствия. Выручайте, не дайте умереть позорной смертью".

Лишь в самом конце февраля немногим оставшимся в живых красноармейцам [604] из гарнизона Уома удалось прорваться на соединение с частями 15-й армии.

В ночь на 19 февраля финские подразделения, воспользовавшись слабой обороной в Леметти, овладели несколькими высотами и полностью взяли под контроль все перемещения окруженных. Площадь обороны гарнизона сократилась до одного километра в длину и четырехсот метров в ширину.

21 февраля комбриг С.И. Кондратьев радировал:

"Помогите, умираем голодной смертью".

22 февраля поступила еще одна радиограмма:

"Авиация по ошибке бомбила нас. Помогите, выручайте, иначе погибнем все".

23 февраля прекратил свое существование гарнизон у озера Сариярви. В живых не осталось ни одного человека. Уже после войны на месте расположения 3-го батальона 97-го стрелкового полка обнаружили 131 труп и две братские могилы, сооруженные финнами.

По финским данным, здесь трофеями финского IV армейского корпуса стали 6 полковых и 6 противотанковых пушек, 4 миномета, 4 танка и 60 пулеметов. Для финнов, испытывавших острую нужду в вооружении, захват каждого трофея был очень важен. В феврале 1940 года штаб IV армейского корпуса отдал приказ, где указывалось на необходимость бережного отношения к оружию и тщательного сбора трофейного стрелкового и артиллерийского вооружения.

За время Зимней войны Финляндия получила из-за границы 77300 винтовок, 5800 ручных и 100 станковых пулеметов, 395 полевых и 18 противотанковых орудий, 216 минометов. В самой Финляндии были изготовлены 82570 винтовок, 1265 пистолетов-пулеметов, 960 ручных и 605 станковых пулеметов, 105-противотанковых орудий. Советские трофеи дали финнам около 15% всех их винтовок, 4% пистолетов-пулеметов, 17% ручных и более 60% станковых пулеметов, более 30% противотанковых пушек, 6% минометов, более 50% полевых орудий, поступивших в армию за время войны. В связи с этим командующий Лапландской группой генерал К. Валениус в интервью французской газете "Эксельсиор" на вопрос о том, кто активнее других поставляет боевую технику Финляндии, ответил: "Русские, конечно!" [605]

За неудачные операции по деблокированию окруженных частей командарм 2 ранга Ковалев 25 февраля был освобожден от занимаемой должности. Его заменил комкор В.Н. Курдюмов.

Тем временем обстановка в "котлах" продолжала ухудшаться. 23 февраля гарнизон "Развилка дорог" радировал:

"40 дней окружены, не верится, что противник силен. Освободите от напрасной гибели. Люди, матчасть - фактически лагерь больных, здоровые истощены. Судьбу Кожекина (возглавлявшего гарнизон у Сариярви) не знаем, нет сил, положение тяжелое".

25-27 февраля к гарнизону "Развилка дорог" попытался прорваться лыжный эскадрон, но вышли туда лишь три обмороженный бойца, остальные погибли либо попали в плен.

26 февраля командование гарнизона Леметти-южное отправило в штаб 56-го корпуса радиограмму:

"Помогите, штурмуйте противника, сбросьте продуктов и покурить. Вчера три ТБ развернулись и улетели, ничего не сбросив. Почему морите голодом? Окажите помощь, иначе погибнем все".

Курдюмов в ответ посоветовал успокоиться и запросил командование окруженных гарнизонов о возможности посадки самолетов на занятой территории. Те ответили отрицательно. Тогда Курдюмов попросил продержаться еще пару дней и обещал помощь. Но командование окруженного гарнизона запросило разрешение на выход из окружения. Военный совет 15-й армии, получив в ночь на 28 февраля разрешение Ставки, приказал начать отход из Леметти с наступлением темноты, указав на необходимость эвакуации раненых и материальной части.

Гарнизон Леметти численностью 3261 человек начал отход двумя группами. Северную возглавлял командир 34-й танковой бригады комбриг Кондратьев, южную - начальник штаба 18-й дивизии полковник Алексеев, так как ее командир комбриг Г.Ф. Кондрашев был ранен 25 февраля. Комиссия штаба 15-й армии позднее констатировала:

"Кондрашев организовал выход очень плохо. Даже часть командного состава не знала, какие подразделения входят в состав каких колонн... План выхода был разработан с расчетом на более легкий выход северной колонны, [606] в которой по плану следовало командование, штабы и наиболее здоровые люди.

Колонна Кондрашева выступила из Леметти-южное около 22 часов и двигалась от командного пункта 34-й танковой бригады вдоль финской дороги, проходящей по тропе к юго-западному берегу озера Вуортанаярви. Личный состав колонны был вооружен винтовками и револьверами, колонна имела три зенитные пулеметные установки и два-три танка БТ-7, которые предполагалось использовать для поддержки выхода, но в силу плохой организации их не использовали и даже забыли предупредить экипажи о выходе... Приказание Военного совета о порче оставленной техники и материальной части полностью выполнено не было.

Несмотря на приказание Военного совета армии обязательно взять с собой всех больных и раненых, тяжелобольные и раненые были оставлены, причем выход гарнизона был преднамеренно скрыт от них...".

Группа Кондратьева при прорыве почти вся погибла. Комбриг С.И. Кондратьев, комиссар 34-й бригады И.А. Гапанюк, начальник штаба бригады полковник Н.И. Смирнов и комиссар 18-й дивизии М.И. Израецкий, оказавшись в безнадежном положении, застрелились.

Тяжело раненого командира 18-й дивизии Г.Ф. Кондрашева бойцы вынесли из окружения. Однако 4 марта его арестовали прямо в госпитале и вскоре расстреляли по приговору трибунала. Из него сделали козла отпущения за гибель дивизии. Тело Кондратьева обнаружили и захоронили финны. Они также захоронили тела 4300 бойцов 18-й дивизии и 34-й бригады.

Вторая группа под командованием полковника Алексеева прорвалась. Из окружения вышли 1237 человек, около 900 из которых были ранены или обморожены. При прорыве погибли 48 красноармейцев. Знамя 18-й Ярославской Краснознаменной дивизии досталось финнам. После окончания войны дивизия, как утратившая боевое знамя, была расформирована. Командир 56-го стрелкового корпуса комдив И.Н. Черепанов 8 марта застрелился.

На совещании в Москве по итогам Зимней войны в апреле 1940 года В.Н. Курдюмов так изложил события, связанные [607] с гибелью 18-й стрелковой дивизии и 34-й танковой бригады:

"Части дивизии были блокированы противником вдоль дороги от Уома до Леметти (южное), а также в районах высоты 104,9, Рускасет и развилка дорог 2 км южнее Рускасет. Они были блокированы в 13 гарнизонах. До момента формирования 15-й армии эти блокированные гарнизоны частично были уничтожены, остальные понесли большие потери. Людской состав был истощен, бойцы и командиры страдали финнобоязнью и к активным боевым действиям были не способны. Подавляющая часть техники являлась обузой для войск и не была использована.

Особенно тяжелое положение было в гарнизоне Леметти (южное). Этот гарнизон, численность которого, по разным данным, в 3000-3200 человек, был расположен в районе площадью 600-800 м на 1500 м. Причем за длительный срок блокады (более двух месяцев) в этом гарнизоне не были отрыты даже окопы полного профиля. Все господствующие высоты в районе Леметти были отданы почти без боя противнику. В гарнизоне царило полнейшее безначалие. Командование 18-й стрелковой дивизии и 34-й легкотанковой бригады самоустранилось от руководства войсками и занималось лишь посылкой панических телеграмм по всем адресам. В момент выхода из этого окружения, в ночь с 28 на 29 февраля, командование 18-й дивизии и 34-й бригады передало руководство своими людьми в этот ответственный момент начальникам штабов - полковнику тов. Алексееву и начальнику штаба 34-й танковой бригады тов. Смирнову.

168-я стрелковая дивизия с начала военных действий была в полуокружении и к 13 февраля имела потери около 6 тысяч человек в людском составе и около 50-60% конского состава. Подвоз дивизии всего необходимого производился по льду Ладожского озера, от Питкяранта на Коириная, и был крайне нерегулярным, так как трасса находилась под огнем противника с материка и ближайших островов.

В дивизии ощущался недостаток продуктов питания и боеприпасов. Бойцы изголодались, их психика была надломлена, правда, меньше, чем в 18-й дивизии, а поэтому [608] дивизия могла только обороняться и не была способна к активным боевым действиям...

Все это произошло потому, что командование 8-й армии, а впоследствии командование южной группы войск этой армии находилось психологически в плену у противника и, не ожидая сосредоточения дивизий, вводило их в бой отдельными подразделениями и частями...

В оперативном отношении направление главного удара армии, а до этого направление главного удара южной группы войск 8-й армии было выбрано неудачно, неправильно. Вместо того чтобы выполнять указания Ставки о выходе основной группировки армии на лед Ладожского озера для действий в направлении Импилахти - Сортавала, все усилия армии были направлены на фронте озеро Ниетярви - Питкяранта, т.е. на том направлении, где в связи с трудным рельефом местности и укрепленными позициями противника операции заранее были обречены на неуспех. Единственная коммуникация армии Лодейное Поле - Питкяранта находилась в неудовлетворительном состоянии и не могла обеспечить массового движения автотранспорта.

Финны активных действий на фронте армии не предпринимали, они оборонялись на широком фронте, умело использовали местность, а также хорошо применяли службу заграждений. Оборонительные позиции финнов были хорошо замаскированы и расположены по двум основным направлениям действий армии в удалении 3-5 км одна от другой. Все они были оборудованы финнами еще в мирное время и состояли из проволочных заграждений в 5-10 рядов, противотанковых рвов, минных полей и деревянно-земляных сооружений полевого типа, усиленных камнями".

То, что произошло с оставленными группой Кондратьева 120-ю тяжелоранеными, иначе как варварством не назовешь. Когда советские войска после заключения мира вернулись в район Леметти, отошедший к СССР, то застали жуткую картину. Некоторые землянки были забросаны гранатами, другие сожжены. Обгоревшие скелеты сохранили следы колючей проволоки, которой беззащитных людей прикрутили к нарам. [609]

Соединения 8-й армии понесли тяжелые потери. 168-я стрелковая дивизия кроме трех батальонов, уничтоженных в Рускасет, потеряла 7 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. 18-я стрелковая дивизия потеряла 12 тысяч человек, а 34-я танковая бригада - 1800.

Финны также понесли немалые потери. Части 13-й пехотной дивизии, сражавшиеся в Приладожской Карелии, потеряли 1171 человек убитыми, 3155 ранеными и 158 пропавшими без вести. Приданные 13-й дивизии 64-й пехотный полк, егерские, партизанские, специальные батальоны и саперные роты потеряли 924 человека убитыми, 2460 ранеными и 102 пропавшими без вести. Потери 36-го пехотного полка 12-й пехотной дивизии составили 253 человека убитыми, 763 ранеными и 67 пропавшими без вести, а 35-го пехотного полка той же дивизии, соответственно, 261, 470 и 27 человек. Всего 12-я пехотная дивизия, главные силы которой действовали на лоймоловском направлении, вместе с приданными ей частями и подразделениями потеряла 1458 человек убитыми, 3860 ранеными и 220 пропавшими без вести.

Только в начале марта 1940 года советским войскам удалось достичь успеха на северном побережье Ладожского озера. 3 марта части 37-й мотострелковой дивизии выбили финнов с острова Зуб и заняли его. После этого штаб 15-й армии разработал план захвата острова Максимансаари. 6 марта после часовой артподготовки 1-й батальон вместе с танковой ротой пошел в атаку. Десантники на лыжах шли за танками, а часть из них сидела на броне. К вечеру 6 марта остров был полностью очищен от финнов. Потери советских частей составили 52 человека убитыми и 96 ранеными.

Штаб 15-й армии передал в Ставку:

"Противник оборонял острова... следующими силами: а) Максимансаари - 4-я рота 39-го пехотного полка, усиленная 4-6 станковыми пулеметами, 4-6 минометами и одним орудием; б) Петяясаари - две роты 38-го пехотного полка, усиленные 6- 8 станковыми пулеметами; в) Паймионсаари - 4-я рота 38-го пехотного полка с 3-5 станковыми пулеметами, 2- 3 минометами и 2 орудиями ПТО. [610]

37-я стрелковая дивизия (без 20-го стрелкового полка) с двумя батареями 33-го гаубичного артполка, 2-м дивизионом 72-го гаубичного артполка, батареей 392-го гаубичного артполка, отдельной минометной ротой, ротой 357-го танкового батальона, 204-й воздушно-десантной бригадой и тремя лыжными эскадронами к 21.00 б марта овладела Максимансаари, Петяясаари, Паймионсаари и утром 7 марта был занят Ханкосаари.

Противником оставлено до 500 трупов. Взято 12 человек пленных. Трофеи: три 37-мм пушки, два 81-мм миномета, 13 станковых и 19 ручных пулеметов, 305 винтовок, 13 автоматов...

Наши потери: убито 87 человек, ранено 331 человек. Подбито 7 и утонуло 4 танка Т-26, подбито 2 станковых пулемета. Сбит один самолет СБ.

После мощной двухчасовой артиллерийской подготовки по островам Петяясаари и Паймионсаари с рядом ложных переносов артогня на остров Максимансаари и Вуоратсу и авиационной подготовкой перед атакой 247-й стрелковый полк с батареями 170-го артполка и 103-го противотанкового дивизиона, ротой 357-го танкового батальона при поддержке двух дивизионов 170-го артполка в 10 часов повел наступление на Паймионсаари. Первые эшелоны пехоты ползли с бронещитками. Атака была произведена в полном взаимодействии с артиллерией, минометами и танками. 247-й стрелковый полк к 13.00 овладел Паймионсаари.

91-й стрелковый полк (без батальона) с батареями 170-го артполка и 103-го противотанкового дивизиона при поддержке дивизиона 72-го гаубичного артполка, двух батарей 33-го гаубичного артполка в 10 часов 40 минут начал наступление на Петяясаари. Первые эшелоны пехоты ползли с бронещитками. Хорошо организованное и осуществленное взаимодействие пехоты, артиллерии и танков, а также бомбардировочные и штурмовые действия авиации обеспечили захват острова. Противник оказывал упорное сопротивление. 91-й стрелковый полк к 18.00 овладел Петяясаари.

204-я воздушно-десантная бригада, 74-й, 78-й и 79-й лыжные эскадроны до 14.00 составляли резерв командарма. [611]

В 13.00 было принято решение овладеть Максимансаари. Вся дивизионная артиллерия и авиация с 15.00 до 16.00 были переключены на подавление и уничтожение живой силы и огневых средств на острове Максимансаари, а с 16.00 - на подавление противника на побережье Ладожского озера.

После мощной артиллерийской и авиационной подготовки 204-я воздушно-десантная бригада с тремя лыжными эскадронами, 68-м отдельным разведывательным батальоном при поддержке роты танков и артиллерии в 16.00 на лыжах бросилась в атаку. Несмотря на упорное сопротивление противника 204-я воздушно-десантная бригада к 18.00 овладела Максимансаари. Уничтожение отдельных мелких групп противника было закончено к 21.00. Утром 7 марта одним лыжным эскадроном был взят остров Ханкосаари...

В этом бою 37-я стрелковая дивизия и 204-я воздушно-десантная бригада почувствовали свою силу и способность уничтожить противника.

Танки вели пехоту к окопам противника, непрерывно поддерживая ее огнем из пулеметов и орудий, подавляя и уничтожая огневые точки противника...

Авиация произвела 522 самолето-вылета. Сброшено 90 тыс. кг. бомб. Истребители штурмовыми действиями не допустили подхода резервов противника для контратак с материка и острова Вуоратсу и расстреливала на льду отступающие группы белофиннов".

Войска 15-й армии продолжали наступление. В ночь на 12 марта в бою впервые приняла участие 201-я воздушно-десантная бригада, поддержанная танками и артиллерией 37-й дивизии. Она наступала на остров Лункулансаари и полуостров Уксалонпя, охватывая правый фланг финского IV армейского корпуса генерала Хеглунда. К вечеру 12 марта бригада заняла остров Лукулансаари и часть полуострова Уксалонпя. На следующий день планировалось захватить другую часть полуострова, занятую противником. Но в это время было заключено перемирие.

5 марта в наступление перешла 25-я мотокавалерийская дивизия, однако она продвинулась лишь на 700-800 метров. 6 марта 25-я дивизия возобновила наступление, [612] но продвинулась только на 100-200 метров. Бойцы окопались в полутораметровом снегу. Это сократило дистанцию последнего броска, и на следующий день спешенные кавалеристы заняли высоты у Ниемеля. Финны, оборонявшие этот район, отошли к следующей возвышенности, расположенной в 2 км западнее.

Но решающей победы войска 15-й армии достичь так и не смогли. Даже наиболее успешно продвигавшиеся 11-я и 37-я дивизии вклинились в оборону противника лишь на 9-12 км, сумев нанести только частичное поражение подразделениям противника.

Неудачные действия 8-й и 15-й армий объясняются, в первую очередь, общей неподготовленностью РККА к войне на данном театре военных действий, да еще зимой (в декабре морозы доходили до -25°С.)

В своем тылу финны имели относительно развитую сеть железных и грунтовых дорог. Они заблаговременно построили даже рокадную железную дорогу, благодаря которой могли перебрасывать свои силы вдоль линии фронта.

Части 8-й армии наступали по грунтовым дорогам. Единственная (Кировская) железная дорога осталась глубоко в тылу советских войск на удалении 180-200 км. От Кировской железной дороги к государственной границе севернее Петрозаводска шли всего пять грунтовых дорог с расстоянием между ними от 100 до 150 километров. Не было никаких рокад, соединяющих эти дороги. Обычно с наступлением осенних дождей до заморозков всякое движение прекращалось. Для исправления ситуаций в декабре 1939 года было начато срочное строительство железнодорожной ветки от Петрозаводска до Суоярви. На это строительство мобилизовали местных жителей и рабочих лесной промышленности. Стройка шла без перерывов в самые жестокие морозы зимы 1939-1940 годов. За два месяца удалось проложить 132 км пути по лесам и болотам. Первый поезд прошел 13 марта 1940 года-в день окончания войны.

До 1939 года в Карелии не было ни одного военного аэродрома. Первый военный аэродром был создан на базе дома отдыха "Маткачи" в районе деревни Бесовец. В августе 1939 года на аэродром приземлился истребительный [613] авиаполк. В конце того же года на севере Карелии был построен еще один аэродром.

Таблица ?6. Потери личного состава 8-й армии.
Безвозвратные потери
Убито и умерло на этапах санитарной эвакуации 654 1273 6173 8100
Без вести пропало 129 446 4396 4971
Итого безвозвратных потерь 783 1719 10569 13071
Санитарные потери
Ранено, контужено, обожжено 1524 2582 17222 217231 (1)
Заболело 12250 ? ? 7296
Обморожено 45 154 2598 2797
Итого санитарных потерь ? ? ? 318162 (2)
1 - Из них 395 человек не распределены по категориям военнослужащих (231 человек контуженный и 164 человека обожженных).


2 - Из них 7691 человек не распределен по категориям военнослужащих.

Источник: ЦГАСА, ф. 34980, он. 13, д. 1272, 1276. ЦАМО, ф. 15-А, оп. 2245, д. 48.

Потери материальной части артиллерии 8-й армии (по всем причинам)

Из 310 противотанковых 45-мм пушек обр. 1932 г.- 30.

Из 142 полковых 76-мм пушек обр. 1927 г. -16.

Из 80 дивизионных 76-мм пушек обр. 1936 г. - 2.

Из 24 зенитных 7.6-мм пушек обр. 1931 г. - 1.

Из 24 пушек 107-мм обр. 1910/30 гг. -4.

Из 182 гаубиц 122-мм обр. 1910/30 гг. - 27.

Из 4 гаубиц 122-мм обр. 1909/37 гг. - 2.

Из 30 гаубиц 152-мм обр. 1909/30 гг. - 14.

Всего: из 796 орудий потеряно 96. [614]

Таблица ? 7 Потери личного состава 15-й армии
Безвозвратные потери
Убито и умерло на этапах санитарной эвакуации 860 1976 10169 14689 (1)
Без вести пропало 127 339 2523 3376 (2)
Итого безвозвратных потерь 987 2315 12692 18065 (3)
Санитарные потери
Ранено, контужено, обожжено 1524 2582 17222 217231 (1)
Заболело 136 317 3317 4259
Обморожено (5) - - - -
Итого санитарных потерь 1486 3294 23301 31722 (6)

1 - Из них 1684 человека не распределены по категориям личного состава.

2 - Из них 387 человек не распределены по категориям личного состава.
3 - Из них 2071 человек не распределен по категориям личного, состава.
4 - Из них 3152 человека не распределены по категориям личного состава.
5 - В число заболевших включены потери обмороженными, выделить которые из-за отсутствия данных не представилось возможным.
6 - Из них 3641 человек не распределен по категориям личного состава.

Источник: ЦГАСА, ф. 34980, оп. 17, д. 190, 194. ЦАМО, ф. 5, оп. 176705, д. 67.

Попробуем подвести итоги боевых действий севернее Ладожского озера. В целом Красная Армия действовала здесь совершенно неудовлетворительно. Почему же это произошло, и была ли у 8-й армии возможность обойти Ладожское озеро и зайти в тыл финнам, оборонявшим Карельский перешеек, а 9-й армии - достичь Ботнического залива?

По мнению автора, основных причин неудачи было три. Во-первых, для такого огромного фронта требовалось как минимум в два раза больше боевых частей. Вторая и третья причины - чрезмерная страсть военного руководства к унификации и экономия на Мелочах.

Командование Красной Армии тогда, как и Российской сейчас, закостенело в "полигонном мышлении". До сих пор наши генералы учат солдат сражаться в "чистом поле", словно под Бородином в 1812 году. Именно для полигонных условий до сих пор проектируют бронетехнику и другие виды вооружения.

Почему-то никто не понимает, что экипировка бойца в средней полосе должна быть одна, а в Карелии при 35°С мороза совершенно другая. И какие бы не были перебои в стране с продовольствием, боец 122-й дивизии, от которой до ближайшего склада 250 км, все равно должен в снегу питаться качественными консервами и шоколадом. Любые подвернувшиеся под руку домашние животные, от поросенка до оленя, в случае нужды подлежат реквизиции, для чего достаточно разрешения командира взвода. Какие могут быть буденовки, шинели и кирзовые сапоги при 25-40-градусном морозе? Не сумели вовремя создать удобную и теплую "полярную" униформу, значит надо реквизировать у населения меха, дубленки и одевать бойцов пусть нестандартно, но тепло.

К началу боевых действий в раине границы должна создаваться сеть автомобильных и железных дорог. Там, где нет возможности развернуться крупным пехотным соединениям (в лесах и болотах Финляндии, в горах Чечни) на одного бойца должно приходиться от трех до десяти солдат автомобильных и железнодорожных частей, саперов, военных строителей, интендантов, медиков и прочих тыловых служб.

В 1939-40 гг. требовались специальные разведывательно-диверсионные лыжные части из жителей северных областей, русских по национальности. Но как советские, так и нынешние "демократические" генералы словно огня боялись и боятся создавать не только целые части, но даже мелкие подразделения из жителей одного региона и одной национальности. [616]

Нет сомнения в том, что увеличив число дивизий 9-й и 8-й армий с одиннадцати до восемнадцати-двадцати; обеспечив их личный состав продуктами, теплой одеждой, лыжами, маскхалатами; научив войска грамотно действовать зимой на лесисто-болотистой местности, командование РККА смогло бы выиграть войну еще до наступления 1940 года{140}.

Дальше