Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 8.

Боевые действия на море в 1790 году

В конце апреля 1790 года, когда русская кронштадская эскадра еще готовилась к походу, шведский флот вышел [433] из Карлскроны и 2 мая появился у Наргена. Эскадра Чичагова, ожидавшая неприятеля, стояла на Ревельском рейде, в направлении от гавани до отмелей горы Вимсы. В первой линии находилось девять кораблей и фрегат (100-пушечные корабли "Ростислав" и "Саратов"; 74-пу-шеные "Кир Иоанн", "Мстислав", "Св. Елена", "Ярослав"; 66-пушечные "Победоносец", "Болеслав", "Изяслав" и 50-пушечный фрегат "Венус"). Во второй линии - четыре фрегата: "Подражислав" (32 пушки), "Слава" (32 пушки), "Надежда Благополучия" (32 пушки) и "Прямислав" (36 пушек). На флангах стояли два бомбардирских корабля. Третью линию составляли семь катеров.

У всех судов, стоявших на рейде, заведены были верпы для двойного шпринга, и при появлении неприятеля они обратились к нему правым бортом.

Шведский флот под командованием герцога Зюдерманландского состоял из 22-х кораблей, четырех фрегатов [434] и четырех мелких судов. При усиливающемся западном ветре и значительном волнении неприятель в линии баталии вошел на рейд, и его передовой корабль, поравнявшись с четвертым от левого фланга русской линии кораблем "Изяслав", лег на левый галс и дал залп. Но из-за сильного крена и неточного прицела большая часть шведских снарядов рикошетировала мимо русских кораблей, меткие выстрелы которых наносили большой вред неприятелю. За передовым шведским кораблем, быстро прошедшим вдоль линии в сторону острова Вульф, следовали в таком же порядке другие корабли.

Некоторые из них, пробовавшие подходить на близкую дистанцию и для уменьшения хода и крена убавлявшие паруса, были встречены прицельными залпами и с большими потерями людей и значительными повреждениями рангоута и такелажа уходили из-под выстрелов, не причинив русским судам серьезных повреждений. Особенно пострадал корабль шведского генерал-адмирала, на котором заевший в шкиве подветренный фока-брас не позволил привести корабль своевременно к ветру и заставил его дрейфовать на "Ростислава", осыпавшего его с малой дистанции ядрами и картечью. Другой, 64-пушечный корабль "Принц Карл", шедший пятнадцатым в линии, потеряв грот- и фор-стеньги, после десятиминутного сражения бросил якорь и вместо шведского флага поднял русский.

Герцог Зюдерманландский наблюдал за сражением с борта фрегата "Улла Ферзен", находившегося за пределами зоны действенного огня русских. После двух часов артиллерийской дуэли герцог приказал прекратить бой. В связи с этим последние десять кораблей шведской линии, уже не открывая огня, удалились к северу.

Шведский корабль "Раксен-Стендер" получил повреждения и сел на риф севернее острова Вульф. Попытки шведов снять его оказались безуспешны, и они были вынуждены сжечь "Раксен-Стендер", чтобы он не достался русским. Еще один шведский корабль перед началом сражения сел на Новую мель севернее острова Карген. Снять его с мели удалось, лишь выбросив за борт 40 пушек.

Ревельское сражение можно считать полной победой русских. При почти двукратном превосходстве шведы потеряли [435] два корабля и вынуждены были отойти. Потери шведов составили 150 человек убитыми и ранеными, а также 250 человек пленными. Потери русских - 8 убитых и 27 раненых. После сражения шведы частично отремонтировали в море свои корабли, а затем отошли восточнее острова Гогланд.

Русский отряд гребной флотилии под командованием Слизова, зимовавший на передовом шхерном посту в Фридрихсгамской бухте, несмотря на скорое начало военных действий, имел наполовину укомплектованные экипажи. Да и те большей частью состояли из "выходцев", то есть простых крестьян, которым когда-либо приходилось плавать по рекам. Но самым губительным упущением был недостаток снарядов и несогласие принца Нассау на предложение Слизова об укреплении позиции береговыми батареями, возведение которых показалось принцу преждевременным.

Находясь в таком положении, Слизов, имевший 60 мелких и только 3 больших судна, 3 мая неожиданно узнал о приближении шведского гребного флота, состоявшего из 140 боевых судов и 14 транспортов. Расположенный в линию у входа в Фридрихсгамскую бухту, русский отряд 4 мая около 4 часов утра был атакован неприятелем. Подпустив к себе шведов на картечный выстрел, Слизов открыл по ним сильнейший огонь из всех орудий. Отчаянный бой продолжался около трех часов, правое крыло шведов начало уже отступать, а левое заметно колебалось, как вдруг в русском отряде сказался недостаток в снарядах. Слизов приказал немедленно отступать, продолжая отстреливаться холостыми зарядами. Десять судов, которые не удалось вывести из-под огня, русские сожгли.

В Фридрихсгамском сражении шведами захватили десять русских судов, в том числе три больших, и до шести судов разбили и потопили. Убитых у русских было до 90 человек, попало в плен до 150 человек.

С остальными судами своего отряда Слизов отступил под защиту Фридрихсгамских укреплений. Вследствие этого шведам открылся свободный шхерный путь до Выборга. Данное обстоятельство существенно усложнило положение русской армии, она ежеминутно могла ожидать [438]

Пропуск страниц

в Ревеле, если не найдем шведского флота по сю сторону, а следовать далее, и где застанем, там и атаковать его".

Из-за маловетрия и противного ветра эскадра Круза двигалась очень медленно. К вечеру 20 мая русские суда были в 14 милях от Толбухина маяка, где к ним присоединился капитан-бригадир Деннисон со своими восемью гребными фрегатами. 21 мая русские передовые суда увидели неприятеля, а к вечеру того же дня был уже виден весь шведский корабельный флот. Следующий день флоты продержались ввиду друг друга, готовые к бою, при легком западном ветре. Поставленная Крузу задача - не пропустить неприятельский флот к Кронштадту - заставила его держаться на позиции между мысами Долгим и Стирсуденом, где берега прикрывали от обхода фланги русской эскадры.

Оба противника выделили в отдельные отряды легкие суда для прикрытия кораблей, пострадавших в бою. Шведы назначили для этой цели шесть фрегатов, русские - четыре. Оба флота разделились на три части. У русских кордебаталией командовал Круз, авангардом - Сухотин, арьергардом - Повалишин, а легкой эскадрой - Деннисон. У шведов кордебаталией командовал герцог Зюдерманландский, авангардом - контр-адмирал Модее и арьергардом - полковник Лейонанкерн.

Для боя оба флота расположились по общему правилу тогдашней тактики. Не воспользовавшись 22 мая преимуществом наветренного положения, шведы упустили случай атаковать русскую эскадру. К ночи наступило маловетрие, а на рассвете 23 мая установился легкий восточный ветер. По сигналу Круза "атаковать неприятеля на ружейный выстрел", русский флот стал спускаться на неприятеля со стороны фронта, но вскоре лег на курс, почти параллельный неприятелю.

Около 4 часов утра авангарды сблизились и открыли огонь. Но маневрирование было столь медленным, что прошел почти час, пока все корабли вступили в бой. Большие шведские фрегаты вошли в линию баталии, заняв места в интервалах между своими кораблями. Открыв сильный артиллерийский огонь по флагманскому кораблю Круза, шведы одновременно стремились сосредоточить [439] превосходящие силы против его северного фланга. В пятом часу Сухотину, командовавшему северным флангом, ядро оторвало ногу, и он передал командование командиру своего корабля капитану Федорову, попросив его не ослаблять атаку.

На поддержку правого фланга двигался со своими фрегатами Деннисон, открывший огонь в интервалах между нашими кораблями. По сигналу Федорова этот огонь был прекращен, как мешавший русским судам, а фрегаты Деннисона двинулись дальше на фланг.

Во время сражения ветер менялся от северо-восточного до юго-восточного, так что корабли из строя кильватера перешли в строй пеленга. С 7 часов утра огонь стал редеть, шведы уклонялись к западу, русские их не преследовали, и когда к 8 часам вечера ветер стих, флоты оказались на таком расстоянии друг от друга, что стрельбу пришлось прекратить.

Отдельным эпизодом боя стал выход в 11-м часу утра из Биоркэзунда шведского отряда в составе 20 шхерных судов, посланных королем в подкрепление корабельному флоту. Этот отряд попытался атаковать ближайшие русские корабли, но был отражен своевременными действиями фрегатов Деннисона, поспешивших на веслах навстречу шхерным судам. После незначительной перестрелки шведские суда повернули назад в шхеры, не причинив вреда своему противнику.

Одновременно с этим ветер переменился на западный и после полудня стал усиливаться. Оказавшись на ветре, шведы повернули на юг, легли параллельно русскому флоту и атаковали его на правом галсе, направив главные усилия на адмиральский корабль "Иоанн Креститель" и кордебаталию. После перестрелки на большой дистанции, продолжавшейся около часа, в 3-м часу дня шведы стали приводить к ветру, и флоты настолько разошлись, что Круз дал сигнал "прекратить бой".

Около 5 часов дня русская эскадра, подойдя к мысу Долгому, снова повернула на север и выстроилась в линию баталии на левом галсе. Шведский флот находился между островом Сескаром и Биоркэ. В 6-м часу вечера шведские корабли стали последовательно спускаться к русскому авангарду, но не подходя на близкую дистанцию, [440] поворачивали и ложились на встречный курс с русской эскадрой, из-за чего огонь не приносил противникам особого вреда, сражение оставалось нерешительным, а оба флота не потеряли ни одного корабля.

От эскадры Круза отделился корабль "Иоанн Богослов", ушедший в Кронштадт для ремонта. Ночь эскадра Круза продержалась в линии немного западнее меридиана Стирсудена, исправляя повреждения и готовясь к новому бою. Шведский флот находился в пяти милях южнее и тоже готовился к бою. Таким образом, за ночь положение противников не изменилось. Раненого вице-адмирала Сухотина отвезли в Кронштадт, но его флаг остался на корабле, чтобы не обнаруживать потери.

С утра 24 мая было маловетрие, горизонт застлан дымкой. После полудня подул юго-западный ветер, переходивший в западный. Эскадра Круза выстроилась в линию баталии на правом галсе.

Получив от своих фрегатов донесение, что русская ревельская эскадра прошла остров Нарген, шведский король приказал возобновить бой, который он рассчитывал кончить до подхода адмирал Чичагова. И как только позволил ветер, шведы идя правым галсом, атаковали русскую эскадру, которая отступила к востоку, стремясь завлечь шведов в глубину мелководной Кронштадской бухты.

В 5-м часу дня шведы открыли огонь, вскоре между их авангардом и частью русского флота завязалась оживленная перестрелка. Получив много повреждений в рангоуте и парусах, русская эскадра не смогла сохранить линию баталии: ее арьергард сбился в кучу, а шведы оттянули свой арьергард далеко за хвост русской колонны. Два шведских концевых корабля с четырьмя фрегатами, заметив разрыв русской линии, попытались отрезать арьергардные корабли. Но Круз своевременно послал Деннисона с его фрегатами на помощь арьергарду, и маневр шведов не удался.

Во время боя флоты приблизились к южному берегу, при повороте через фордевинд линия русской эскадры значительно расстроилась и, взяв курс на север, суда оказались в другом порядке. После 8 часов вечера ветер стал стихать, дым заволакивал весь горизонт, и флоты опять разошлись. Русская эскадра, несколько раз поворачивавшая через фордевинд, приближалась к Кронштадту.

Около 8 часов 30 минут вечера шведы увидели свой фрегат "Яррамас", форсировавший парусами и извещавший сигналом, что за ним гонится ревельская эскадра. Шведам грозила опасность оказаться между двух огней, положение их стало критическим, и корабельный флот Клинта начал отступать к западу при тихом переменчивом ветре. Русские эскадры еще не видели друг друга, но Круз, продолжая принятую им в ожидании подхода Чичагова тактику, не упускал из виду неприятеля, сделав во 2-м часу ночи сигнал: "гнаться за неприятелем". Его эскадра последовала за отступавшими шведами, прибавляя паруса. Туман и безветрие затрудняли преследование, и хотя Круз, получивший ночью известие о приближении Чичагова, действовал решительнее и на рассвете 25 [443] мая поднял новый сигнал "преследовать неприятеля и атаковать его по способности", шведы ушли за остров Сескар. А утром 26 мая обе русские эскадры увидели друг друга. Шведский флот уже отходил за остров Торсари, исполняя приказание короля "Войти в Выборгскую бухту для прикрытия шхерного флота".

В обоих Стирсуденских (Красногорских) сражениях на эскадре Круза было 25 случаев разрыва пушек, из-за чего погибли 34 человека. Это не так уж и много, так как за два дня русские корабли сделали свыше 36 тысяч выстрелов. Общие русские потери доходили до 400 человек, почти столько же выбыло из строя у шведов. Вице-адмирал Сухотин скончался от полученных ран.

С тактической точки зрения действия вице-адмирала Круза следует считать удачными: будучи слабее неприятеля, он выждал подхода ревельской эскадры и в то же время не допустил неприятеля в Кронштадт и Петербург, воспользовавшись местностью для прикрытия своих флангов.

Шведская же сторона в этих сражениях допустила ряд крупных ошибок, отчасти объяснявшихся близостью короля Густава III, приславшего во время боя на флагманский корабль своего адъютанта капитана Смита с категоричными приказаниями тактического свойства. Например, непосредственное командование в шведском корабельном флоте было разделено между герцогом Зюдерманландским, перешедшим по настоянию Густава III на один из фрегатов ("Улла-Ферзен") и флигель-лейтенантом Клинтом, оставшимся на флагманском корабле. Тактической ошибкой шведов было также стремление атаковать слабейшего противника непременно всей линией, спускаясь на него корабль на корабль.

Стратегически Стирсуденские сражения стали несомненной победой русского флота: операция шведов против Кронштадта не удалась, а герцогу Зюдерманландскому пришлось отступить в Выборгский залив. 26 мая его эскадра вошла в узкость при входе в этот залив и стала на якорь в линию между мысом Крюйсерорт и северной оконечностью острова Пейсари.

23 мая эскадра Чичагова покинула Ревель, где она оставалась после сражения 2 мая, и направилась к Кронштадту. 24 мая Чичагов был уже у острова Сескар и заметил уходивший после сражения у Стирсудена (Красной Горки) шведский флот. Многие шведские корабли имели сильные повреждения, боеприпасы были на исходе, команды утомлены и т.п. Поэтому Чичагов имел все шансы добить герцога Зюдерманландского.

Однако Чичагов в виду неприятеля сначала лег в дрейф, а потом, в ожидании нападения неприятеля, стал в боевом порядке на якорь. В оправдание того, что он сам не атаковал уходивших от Круза шведов, Чичагов ссылался на "случившийся туман", мешавший ему видеть неприятеля. Опровергая эту причину, Круз в донесении Екатерине II писал:

"принужден признаться, что уход неприятеля не только весьма чувствителен для меня, но и для всех моих храбрых подчиненных, так как, по дошедшим до меня известиям, шведы находились в чрезмерном унынии и опасались несказанного этого двуогненного положения, от которого, надо думать, один только туман мог избавить неприятеля, без успеха со мной сражавшегося".

К 8 июля у Выборга сосредоточился русский корабельный флот в составе 27 кораблей, 5 фрегатов, 8 гребных фрегатов, двух больших кораблей и 10 мелких судов. (Корабли: "Болеслав", "Всеслав", "Двенадцать Апостолов", "Иануарий", "Иезекииль", "Изяслав", "Кир Иоанн", "Князь Владимир", "Максим Исповедник", "Мстислав", "Не тронь меня", "Пантелеймон", "Победослав", "Победоносец", "Принц Карл", "Принц Густав", "Прохор", "Ростислав", "Св. Елена", "Св. Николай", "Св. Петр", "Саратов", "Святослав", "Три Иерарха", "Царь Константин", "Чесма", "Ярослав"). Фрегаты: "Венус", "Премислав", "Слава", "Надежда Благополучия", "Подражислав". Гребные фрегаты: "Святой Павел", "Екатерина", "Мария", "Павел", "Александр", "Константин", "Николай", "Елена").

Русский гребной флот был разбросан по нескольким портам. Главные его силы (52 судна) находились в Выборге, отрезанные от парусного флота. Командующий флотилией вице-адмирал принц Нассау-Зиген, несмотря на всю свою энергию, лишь с большим трудом набрал команды для комплектования судов и только 13 июня смог [444] уйти из Кронштадта с 89 гребными судами. Еще ему были даны три корабля, которые, исправив свои повреждения после Стирсуденских боев, заняли свои посты у входа в Биоркэзунд, чтобы обеспечить сообщение блокирующего флота с Кронштадтом.

У шведов в Выборгском заливе находились 22 корабля, 10 фрегатов и около 200 шхерных судов с 14-тысячным десантом. Флот был деморализован неудачными боями и, скученный на небольшом пространстве, с часу на час ждал своей гибели. Но бездействие Чичагова дало шведам время оправиться и, чтобы отвлечь внимание противника, король Густав III, находившийся лично на шхерной флотилии, с 1 по 6 июня предпринял атаку (впрочем, неудавшуюся) на русскую выборгскую шхерную эскадру и на укрепленные подходы к крепости.

Таким образом, прошел почти месяц в полном бездействии со стороны русских. Под давлением всеобщего недовольства и даже ропота Чичагов решился высказать идею общей атаки, в которой должны были принять участи главные силы, шхерная флотилия принца Нассау и выборгская эскадра вице-адмирала Козлянинова.

Только 21 июня принц Нассау, задержанный свежим противным ветром, вошел в Биоркэзунд и сразу же, вечером, бросился в атаку на шведские канонерские лодки, занимавшие позицию у острова Равица. Ожесточенный бой закончился к 3 часам 30 минутам утра. Шведы не выдержали натиска и поспешно отступили на север, очистив весь Биоркэзунд. Приближалась развязка.

Но с вечера 21 июня ветер установился от северо-восточного и затем понемногу перешел в свежий восточный. Этой перемены шведы ждали четыре недели. Рано утром 22 июня на шведском флоте все пришло в движение. Корабли подняли паруса и стали осторожно продвигаться на север, чтобы затем выйти на фарватер мимо мыса Крюйсерорт. Параллельно им, но ближе к берегу, двинулась шхерная флотилия. Начало движения шведов оказалось неудачным: их северо-фланговый корабль "Финляндия" минут через 10 после подъема якоря навалился на мель и плотно в ней засел.

С отдачей парусов шведским флотом Чичагов поднял общий сигнал: "стать на шпринг и приготовиться к бою". [445]

Чичагов, видимо, ожидал атаки шведов на свои главные силы и приготовился принять бой на якоре.

В 7 часов 30 минут утра голова шведской колонны подошла к отряду Повалишина. Головной 74-пушечный корабль "Дризигхетен" (капитан Пукэ), не смотря на сильный огонь, вошел в интервал между средними кораблями Повалишина и почти в упор дал по залпу в них. За ним шли остальные шведские корабли. Ближе к берегу проходили шхерные суда. Все они активно обстреливали суда отрядов Повалишина и Ханыкова, так что оба отряда совершенно скрылись в огне и дыме.

А русские главные силы все это время оставались на якоре. Чичагов медлил. Только в 9-м часу он дал сигнал северному крылу "сняться с якоря и идти на помощь к поврежденным кораблям". Около 9 часов было приказано сигналом отряду Лежнева сниматься с якоря, и только в 9 часов 30 минут сам Чичагов с главными силами вступил под паруса. В это время голова шведской колонны уже [446] вышла на чистую воду, а сильно поврежденные корабли Повалишина и Ханыкова представляли собой безжизненные коробки, с их палуб по шпигатам текла кровь.

Но в клубах дыма, окутавшего северную часть Выборгского залива, три шведских корабля "Едвига-Элизабета-Шарлотта", "Эмхейтен" и "Луиза-Уярика", два фрегата и шесть мелких судов, отставшие от передних судов, сбились с курса и в 10-м часу выскочили на банки Репие и Пассалода. Наконец, концевой корабль шведской колонны "Энигхетен" по собственной неосторожности сцепился с брандером, который предназначался для отряда Повалишина. Пламя быстро охватило корабль. На нем поднялась суматоха, он навалился на большой фрегат "Земфира". Огонь перешел и на фрегат, скоро оба судна взлетели на воздух.

К 11 часам дня весь шведский флот вышел в море. В кильватер ему, но далеко позади, шел адмирал Чичагов. Параллельно русскому флоту, ближе к берегу, на расстоянии всего двух пушечных выстрелов, потянулась длинной лентой шведская шхерная флотилия. Однако русские корабли, увлеченные погоней за корабельной эскадрой, не обращали на нее внимания. Наконец, далеко позади, в режиме "усиленной гребли", шли эскадры принца Нассау и Козлянинова. Вечером, уже за Гогландом, их лучшие ходоки атаковали и заставили спустить флаг концевой шведский корабль "София-Магдалена", сильно поврежденный еще в Стирсуденских боях и отставший от своего флота.

На другой день под самым Свеаборгом фрегат "Венус" (капитан Кроун) вместе с кораблем "Изяслав", отрезал и захватил шведский корабль "Ретвизан". Из шведской шхерной флотилии русским удалось захватить около 20 судов. Если бы адмирал Чичагов отделил для преследования шхерной флотилии хотя бы несколько кораблей, то вся она была бы в его руках. Ослепленные огнем и дымом, оглушенные пальбой и взрывами, команды шведских галер и канонерских лодок готовы были сдаться по первому выстрелу. Немногие русские фрегаты, которым посчастливилось попасть в середину шведской флотилии, оказались отягощенными пленными и не знали, что с ними делать. Эскадры же принца Нассау и Козлянинова [447] были слишком далеко позади и опоздали принять участие в сражении.

Таким образом, Выборгский прорыв, хотя и стоил шведам очень дорого, все же явился для русских стратегическим поражением. Чичагов упустил случай одним ударом окончить войну.

В Выборгском сражении русские захватили шведские корабли "Омгетен" (64пушки), "Финляндия" (60 пушек), "София-Магдалена" и "Ретвизан"; фрегаты "Упланд" и "Ярославец" (бывший русский); большие галеры "Эткеблас", "Пальм-Шерна", "Нордстен-Норден", "Остерн-Гогланд" и "Далларна", а также 57 малых боевых и транспортных судов. В плену оказались 4588 шведов.

В бою погибли шведские корабли "Едвига-Элизабета Шарлотта" (64 пушки), "Ловиза-Ульрика" (74 пушки), "Эмхейтен" (64 пушки), сгорел фрегат "Земфира". На одной из галер был даже найден завтрак короля Густава III, состоявший из копченого гуся и двух штофов водки. Сам Король едва ушел на малом гребном боте. Русские потеряли 147 человек убитыми и 164 ранеными.

Принц Нассау-Зиген после безуспешного преследования шведских судов, имевших лучший ход, сосредоточил свои силы у Фридрихсгама, поблизости от которого на большом Роченсальмском рейде находился гребной флот шведов.

Шведские суда расположены были в крепкой позиции южнее большого рейда. Между большими судами стояли галеры и канонерские лодки, на флангах за островами - бомбардирские суда, а на островах построены батареи. По обоим флангам тянулись длинные линии канонерских лодок и иол. Северный проход, так же как и в прошлом году, был завален, транспорты, охраняемые двадцатью судами, стояли на малом рейде. Общее число шведских военных судов, не считая транспортов, доходило до 300. У русских было чуть больше 150.

Жаждавший победы, отважный и нетерпеливый принц Нассау 28 июня двинулся к неприятелю, несмотря на неблагоприятный для его судов сильно свежеющий ветер. Сражение началось в десятом часу утра. На левом фланге русских, или в авангарде, находился Слизов с канонерскими лодками, каиками и батареями, поставленными [448] на шпрингах в небольшом удалении от неприятеля. Галеры и другие гребные суда держались на веслах. В разгар боя, когда наши парусные суда стали подходить в первую линию, в интервалы между судами гребного флота, несколько канонерских лодок oтряда Слизова из-за сильного утомления гребцов были брошены на линию галер, которые смешались в беспорядке с парусными судами. Шведские канонерские лодки воспользовались этим и, приблизясь к столпившимся судам, открыли по ним сильный огонь, нанесший им большие повреждения.

Однако интенсивный огонь русских плавучих батарей исправил положение - суда стали занимать свои места, и сражение с новой силой разгорелось по всей линии. Но засвежевший ветер и увеличившееся волнение препятствовали правильному движению наших судов, качка мешала верному прицелу орудий, а выбившиеся из сил гребцы падали от изнеможения. Шведы из-за островов обстреливали русские суда, нанося им большие повреждения. После пятичасового упорного боя, когда часть неприятельских гребных судов отправилась в обход нашей флотилии, русские канонерские лодки начали поспешно отступать к югу и выходить из-под выстрелов. Некоторые их наших галер, получив подводные пробоины, стали тонуть, а сильный ветер срывал суда с якорей и бросал на прибрежные камни. В восьмом часу вечера Нассау-Зиген, прекращая бой, приказал сжечь те парусные суда, которые нельзя было спасти.

Русские потеряли в этом сражении 52 судна и более 7 тысяч человек выбывшими из строя. Среди потерянных судов были полупрамы "Барс" (26 пушек) и "Леопард" (28 пушек); три бомбардирских катера; 8-пушечные палавба-тареи ? 1 и ? 2; шебеки "Минерва", "Беллона", "Прозерпина" и "Диана"; полушебеки "Лев", "Медведь", [449] "Орел", "Дракон", "Кит", "Олень", "Тигр", "Барс", "Рысь" и "Волк"; галеры "Безделка", "Петербург", "Хитрая", "Сорока", "Ворона", "Пустельна", "Стерлядь", "Тихвин", "Устюжина", "Орел", "Кулик", "Нарва", "Соммерс", "Тютерс", "Сескар Пет"; десять каек, четыре дубель-шлюпки, шесть канонерских лодок и т.д.

Находившийся при Нассау генерал-майор Турчанинов так написал о сражении 28 июня:

"Причина поражения - беспредельное рвение принца Нассау найти и разбить неприятеля и опрометчивость его в равном градусе с помянутым рвением; все сие не допустило его сперва исследовать подробно отысканного неприятеля в его силах и положении и потом приуготовить канонерские лодки с такой благонадежностью, чтобы быть уверену в пользе употребления оных".

Русский гребной флот, отступивший к Фридрихсгаму, был пополнен построенными в Петербурге канонерскими лодками и судами гребного флота, находившимися в Выборге. Отряды же корабельного флота блокировали Свеаборг. Приготовления к новому нападению на шведов, находившихся на Роченсальмском рейде, остановили начавшиеся переговоры о мире.

Дальше