Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 15.

Боевые действия в 1715-1721 годах

Прибыв в Штральзунд, Карл XII стал лихорадочно готовиться к продолжению войны. Основным театром боевых действий король считал Померанию и отдал приказ в Шведский сенат - набрать людей и припасы и отправить их сюда. Король велел своим каперам атаковать любые чужие, то есть не шведские, торговые суда в Балтийском море и в датских проливах.

Безрассудство Карла дошло до того, что он начал боевые действия в Померании против Пруссии. До того прусский король колебался в вопросе о войне со Швецией, а его министры категорически были против войны.

Датчане просили Петра послать крупные русские силы в Померанию, а царь По-прежнему требовал прихода датского флота к Финскому заливу. Датчане в очередной раз отказали. Тогда русский посланник в Копенгагене князь Долгоруков попросил, чтобы датский флот хотя бы запер шведский флот в Карлскроне (поныне главная база шведского флота). Любопытна беседа Долгорукова с датским министром.

"Король очень печалится и сомневается, [324] что царское величество не хочет сделать для него такой милости - прислать своих войск",

- сказал один из министров Долгорукову. Долгоруков засмеялся и сказал:

"Царскому величеству еще печальнее и сомнительнее, что король не хочет послать ему своего флота, без которого царское величество никакой пользы союзу принести не может".

На это министр заметил, что царь, имея до 27 кораблей, может легко действовать против девяти шведских кораблей.

В июле 1715 года датские и прусские войска осадили шведскую крепость Штральзунд, в которой находился Карл XII. Гарнизон крепости насчитывал 9 тысяч человек, а союзники имели 36 тысяч. В лагере осаждающих присутствовали датский и прусский короли. 20 июля союзники захватили остров Узедом, в ноябре - остров Рюген, прикрывавший Штральзунд с севера. Карл XII, как всегда, проявлял чудеса храбрости и участвовал во всех вылазках. В одной из них датский офицер, узнав короля, схватил одной рукой эфес шпаги Карла, а другой взял его за волосы и крикнул: "Сдавайтесь, Ваше величество, или я вас убью!" Карл успел левой рукой вытащить из-за пояса пистолет и в упор застрелил датчанина. Тем не менее, вскоре положение Штральзунда стало совсем безвыходным. После длительных уговоров командования крепости 9 декабря 1715 года Карл сел на шестивесельную шлюпку и покинул крепость. Через 12 часов плавания в шлюпке по Балтийскому морю короля и его спутников подобрала шведская бригантина, которая доставила его на родину. 11 декабря Штральзунд сдался. Теперь в Германии у шведов остался только Висмар.

В 1715 году в Финляндии русская армия и гребной флот серьезных боевых действий не вели. Весной 1715 года шведский флот фактически блокировал финское и эстляндское побережье. Но еще до прихода шведских кораблей царь послал из Ревеля три фрегата под командованием капитана Бредаля для поимки шведских каперов. Бредалю удалось захватить и привести в Петербург три каперских судна. Петр был обрадован удачей Бредаля и приказал ему с четырьмя фрегатами и тремя шнявами идти к Готларду для перехвата шведских торговых судов. [325]

Пропуск страниц

тить "языков, наипаче морских людей" и, если будет возможно, дойти до входа в стокгольмские шхеры. Бредаль и это рискованное поручение выполнил с успехом. На Готланде он захватил несколько пленных и побывал у стокгольмских шхер, не встретив нигде шведского флота.

29 май 12 шведских кораблей и несколько мелких судов подошли к Ревельской гавани, где стояла русская эскадра под начальством капитана Фангенга. После двухчасовой перестрелки, не причинившей ни гавани, ни русским судам никакого вреда, шведы ушли с рейда.

С годами Петра все больше и больше интересовали германские дела, включая дрязги мелких властителей. В 1715 году царь ни с того ни с сего впутался в раздбры герцога Мекленбургского со своим дворянством. Это испугало Данию, Пруссию и Ганновер и поссорило их с Россией. Германская политика Петра, по словам историка В.О. Ключевского (1841-1911), сделала его друзей врагами, не сделав врагов друзьями.

Не лучше обстояло дело и с Августом II. В 1713 и 1714 годах в Польше был неурожай, а между тем голодная страна должна была содержать саксонское войско, которое король не выводил, несмотря на все просьбы поляков и требования России. Поляки на сеймиках кричали, что их вольность уже кончается и что им остается одно спасение - просить защиты у России. Наконец образовалась конфедерация, вступившая в открытую борьбу с саксонцами. Конфедераты обратились к царю с просьбой о посредничестве. Петр придвинул к польской границе войско, и Августу пришлось в течение двух недель вывести из Польши саксонские войска.

Таким образом, три злейших врага Карла XII - Август II, Георг I и Фредерик IV - сделались также врагами Петра.

В кампанию 1716 года союзники планировали захватить Висмар. Русские и датские войска под прикрытием объединенного флота России, Англии, Голландии и Дании должны были вторгнуться Южную Швецию (Сканию). Для поддержки этой операции русский галерный флот с десантом под начальством Ф.М. Апраксина при поддержке датского флота должен был высадить десант [326] на территории Швеции со стороны острова Аланд - войска под командованием Шереметева, находившиеся в Мекленбург-Шверине.

Союзники попросили Петра прислать войска для взятия Висмара. Петр приказал Репнину с корпусом двинуться к Висмару. Но 7 апреля 1716 года четырехтысячный гарнизон Висмара капитулировал перед 15-тысячной армией союзников, еще до подхода русских. Репнин потребовал, чтобы русским войскам разрешили войти в Висмар, но получил отказ. Петр возмущался, жаловался датскому королю, но дальнейших последствий сей инцидент не имел.

Еще в августе 1715 года галерная эскадра под командованием капитан-командора Змаевича отправилась на зимовку в Либаву. На борту галер находился пятитысячный десантный отряд. Транспортные суда, направленные в Либаву, дойти туда не успели и зазимовали в Риге. В Мекленбурге был собран 26-тысячный русский корпус, который предполагалось перевезти на остров Зеландию и отсюда, под прикрытием датского и русского флотов, на шведский берег.

К маю 1716 года в Копенгагене собралась целая русская эскадра. В нее входили три корабля, построенные по русскому заказу в Амстердаме в 1714 году, - "Портсмут" (54 пушки), "Девоншир" (52 пушки) и "Марльбург" (60 пушек), а также четыре 52-пушечных корабля, построенные в 1715 году в Архангельске - "Уриил", "Селафаил", "Варахаил" и "Ягудиил". В июне 1716 года в Копенгаген прибыли галеры Змаевича. Интересно, что от Ростока до Копенгагена их вел сам Петр. В июне в Копенгаген пришли и другие корабли эскадры под командованием Сиверса. В ее составе были 7 кораблей, 3 фрегата и 3 шнявы.

Кроме русской эскадры в Копенгагене собрались сильные датская и британская эскадры. Казалось бы, успех десанта в Сканию обеспечен. Но ни датчане, ни англичане не торопились с высадкой, а отговаривались под разными предлогами. Нетерпеливый Петр решил сам обследовать шведские берега. Шнява "Принцесса", где находился царь, слишком близко подошла к береговым батареям шведом и, была пробита ядром, следовавшая за ней шнява [327] "Лизетта" получила еще большие повреждения. В конце августа датчане согласились помочь русским высадить десант в Скании, но тут уже заупрямился Петр, мол, дело идет к зиме, и десант следует отложить до весны 1717 года.

Вообще, история пребывания русского флота в Копенгагене - дело весьма темное. Отечественным историкам приходилось работать только с русскими документами, рисующими Петра рыцарем без страха и упрека, а датчан - вероломными дураками. Между тем с весны 1716 года Карл XII воевал в Норвегии, бывшей тогда частью Датского королевства, и датчане, по идее, должны были сильнее русских желать десанта в Сканию.

По русским источникам датчане якобы стали обвинять Петра в том, что он ведет сепаративные переговоры с Карлом XII и поэтому медлит с десантом в Сканию. Мало того, царю приписали желание захватить Копенгаген. В датской столице по тревоге был поднят гарнизон. На валах стояла пехота, пушки находились в полной готовности.

Английский король Георг I прислал приказ командующему британской эскадрой Норрису овладеть русскими кораблями и самим царем и не отпускать Петра до тех пор, пока русские войска не уйдут из Дании и Германии. Однако, придравшись к формальностям в королевском приказе, адмирал Норрис отказался выполнить его. А британский кабинет оперативно объяснил королю, что вследствие разрыва с царем в России будут арестованы английские купцы и пресечется столь выгодная для Англии торговля.

Таким образом, до вооруженного конфликта между союзниками дело не дошло, но с октября 1716 года началась переброска русских войск из Дании в Росток. Фельдмаршал Шереметев получил указание с пехотой расположиться на зимние квартиры в Мекленбурге, из кавалерии же оставить в Дании только один полк, а остальным идти на зимние квартиры к польским границам.

В 1716 году в Финляндии сухопутные войска под командованием Голицына взяли город Каяненбург, и неприятельские войска были окончательно вытеснены в Швецию. Галерный флот летнюю кампанию 1716 года простоял [328] у острова Аланд в ожидании десанта в Швецию. В кампанию же 1717 года галерный флот в Финляндии оставался в базах. В 1717 году Петр увлекся дипломатическими интригами, описание которых выходит за рамки нашего труда. О них можно сказать лишь одно - "пустые хлопоты". В 1717 году активных боевых действий не было, за исключением того, что русские суда довольно активно занимались каперством в Балтийском море.

В мае 1718 года на острове Сундшер Аландского архипелага начались русско-шведские переговоры о мире. Русские послы перед отъездом получили "Генеральные кондиции к миру". Они включали следующие условия: Ингрия, Карелия, Лифляндия с городами Ревель и Выборг остаются в вечном владении России. Финляндия будет возвращена Швеции. Граница должна проходить от Выборга по реке Кюмень на город Нейшлот{78} до старой русской границы. Мир должен быть заключен и с союзниками России. Представители союзных держав должны присутствовать на, конгрессе, а заключение с ними мирных договоров следует осуществить на разумных условиях. Были оговорены условия компенсации Швеции взамен утерянных земель. Защищая интересы Пруссии и Польши, Петр был готов, предоставить шведам свободу действий в отношении Ганновера и Норвегии, которая принадлежала Дании.

Шведскую делегацию возглавлял барон Генрих фон Герц, а русскую - А.И. Остерман и Я.В. Брюс. Переговоры шли вяло. Генрих фон Герц часто покидал конгресс, чтобы получить новые инструкции у Карла XII. Условия шведской стороны неоднократно менялись и уточнялись. В ходе переговоров шведские представители постоянно намекали на выгодные предложения, которые им якобы делали английские дипломаты. Швеция явно набивала себе цену. Только к июню 1718 года стали вырисовываться контуры требований Карла XII. Шведское правительство согласилось оставить за Россией Лифляндию и Эстляндию, но взамен хотело получить датские земли, причем Россия должна была выделить свои войска в помощь шведам для войны против Дании. Петр I не принял этого [329] условия. Он категорически отказался выступить против Дании, но в свою очередь предложил шведам оказать помощь в возвращении земель в областях Вердена и Бремена, захваченных Ганновером. Карл XII пытался закрепиться в южной Прибалтике и настаивал на включении пункта, по которому за Швецией осталась бы Померания с городом Штеттином.

В августе 1718 года Карл XII выдвинул дополнительные пункты. Шведские представители потребовали возвращения города Кексгольма и продолжали настаивать на оказании военной помощи со стороны России против Дании. Но русские уполномоченные отвечали решительным отказом.

К концу августа проект договора все же удалось согласовать, и Петр его одобрил. За Россией закреплялась Ингрия, Лифляндия, Эстляндия и часть Карелии с Выборгом. Занятая русскими войсками Финляндия и большая часть Карелии отходили Швеции. Государственный строй Речи Посполитой сохранялся. Россия обещала оказать помощь Швеции в возвращении Вердена и Бремена.

Карл XII настолько уверовал в положительный исход переговоров с русскими, что в октябре 1718 года в очередной раз вторгся в Норвегию, решив поправить свои дела за счет Дании. Основные силы под командованием Карла двинулись к Фридрихсгаму{79}, а северная армия генерала Армфельда - к Тронхейму. Но 30 ноября (11 декабря) 1718 года во время осмотра осадных траншей под крепостью Фредриксхаль Карл XII погиб. По одной версии он был убит датской пулей, по другой - застрелен шведскими заговорщиками.

Карл XII не имел детей. Ближайшим наследником являлся сын его старшей сестры Карл Фридрих, герцог Голштинский, находившийся в войске при дяде во время смерти последнего. Однако шведский ригсдаг фактически произвел государственный переворот и избрал королевой младшую сестру Карла XII Ульрику-Элеонору. При этом королевская власть в Швеции была сильно ограничена. Герцогу Голштинскому пришлось бежать из Швеции, а барон Герц был казнен. [330]

В связи с государственным переворотом в Швеции переговоры на Аландских островах прервались. В феврале 1719 года шведский представитель Гиллемборг вручил грамоту королевы Элеоноры для отправления царю, причем объявил, что королева надеется на восстановление прежней дружбы между Россией и Швецией и желает продолжения конгресса, а вместо барона фон Герца направит на Аландские острова барона Лилиенштета.

Однако в действительности деле шведы просто тянули время, надеясь на создание антирусского союза в составе Англии, Австрии и Польши. В такой ситуации Петр решил применить силу. В июле 1719 года галерный флот в составе 132 галер и 100 больших лодок, с 26 тысячами солдат, вышел из Або, прошел Аландский пролив и высадил десант на шведский берег. Командовал галерным флотом генерал-адмирал Апраксин. Русский корабельный флот прикрывал галеры с моря. Высадившись, русские войска действовали на побережье от городка Гефле на севере и Норрчёпинг на юге. Русские сожгли 135 деревень, 40 мельниц, 16 магазинов и два города - Остаммер и Орегрунд. Были разрушены девять металлургических заводов.

Один русский отряд высадился в городке Ваксгольм в десяти верстах от Стокгольма. Добыча, полученная русскими, оценивалась более чем в миллион талеров, а ущерб, нанесенный Швеции - в двенадцать миллионов талеров. Казачьи разъезды находились уже в полутора милях от Стокгольма. В надежде на впечатление, произведенное походом, Петр отправил в Швецию Остермана за решительным ответом. 10 июля Остерман отправился в Стокгольм под белым флагом и вернулся с грамотой, в которой королева предлагала Петру Нарву, Ревель и Эстляндию, но требовала возвращения Финляндии и Лифляндии.

С начала навигации русские парусные суда во всю каперствовали (пиратствовать ведь могут только супостаты!) в Балтийском море. Для защиты судоходства шведское командование выслало в район Эзеля отряд из трех судов. В составе отряда были корабль "Вахмейстер" (52 пушки), фрегат "Карлскрона" (34 пушки) и бригантина "Бернгардус" (12 пушек){80}. О выходе шведского отряда [331] русская резидентура в Стокгольме заранее оповестила Петра. Петр срочно приказал капитану Науму Сенявину взять семь кораблей, стоявших в Ревеле, и идти на перехват шведов.

В состав эскадры Сенявина вошли 52-пушечные корабли "Девоншир", "Портсмут", "Варахаил", "Рафаил", "Уриил" и "Ягудиил", а также шнява "Наталия". 24 мая 1719 года в 3 часа утра на траверзе острова Эзель корабли "Портсмут" и "Девоншир" обнаружили противника. Шведы же приняли русские корабли за голландских купцов и двинулись на перехват. В 5 часов утра началась артиллерийская дуэль. Шведы попытались уйти. "Портсмут" и "Девоншир" занялись фрегатом и бригантиной, а остальные корабли преследовали "Вахмейстер". Корабли "Рафаил", "Ягудил" и "Уриил"{81} подошли на близкое расстояние к "Вахмейстеру" и артиллерийским огнем нанесли тяжелые повреждения шведскому кораблю. На нем были сбиты все три мачты. Шведский командующий капитан-командор А. Врангель был ранен и потерял сознание. После четырехчасового боя "Вахмейстер" сдался. Всего на шведских судах было взято в плен 376 нижних чинов и 11 офицеров, включая самого Врангеля. У шведов погибли 50 человек и ранены 14. Русские потеряли 9 человек убитыми и 9 ранеными.

При столь многократном превосходстве русских в артиллерии иного исхода сражения быть и не могло. Главные же лавры победы по праву принадлежат русским разведчикам. Тем не менее, это было первое в истории классическое сражение русских парусных кораблей. Как писал Ф.Ф. Веселаго:

"Это первая наша настоящая морская победа".

Эзельское сражение фактически лишило шведский корабельный флот господства в Балтийском море.

В конце июня 1719 года русские корабельный и галерный флоты соединились у полуострова Гангут и направились к острову Лемланд (Аландский архипелаг). 6 июля 132 галеры и 100 лодок с 26 тысячами десанта прибыли к Лемланду. 8 июля парусный флот, в составе 21 корабля [332] с общим вооружением 1236 орудий, тоже прибыл к острову. На Лемланде была оборудована временная база флотов. К западу и к югу от Аландских островов вышли четыре русских дозорных корабля под командованием Н.А. Сенявина, но шведский флот не показывался.

Шведское правительство надеялось на помощь со стороны Англии. Петр, в свою очередь, дабы не сердить "владычицу морей", утвердил декларацию, по которой разрешалась свободная торговля на Балтике со всеми странами, включая Швецию. Но в декларации были перечислены товары, считавшиеся контрабандными, как-то: "порох, свинец, селитра, пенька и все, что ко флоту надлежит: хлеб всякий и соль". С одной стороны, декларация лишала Швецию жизненно важных для ведения войны припасов, с другой - Россия вновь выступила инициатором свободной торговли.

Русские корабельный и галерный флоты 10 июля вышли к берегам Швеции, но из-за штиля корабельному флоту пришлось вернуться на базу к Лемланду. Галерному флоту предстояло действовать самостоятельно. 11 июля с Лемланда вышла в открытое море эскадра Сенявина из семи кораблей, чтобы следить за появлением неприятельского флота. И в дальнейшем постоянно крейсировал дозор в составе четырех-пяти кораблей, прикрывая действия гребного флота.

В конце июня 1719 года английская эскадра адмирала Д. Норриса в составе 12 линейных кораблей (двух 80-пушечных, двух 70-пушечных, трех 60-пушечных, трех 50-пушечных, одного 40-пушечного, одного 20-пушечного) и двух легких судов прибыла в Зунд. 7 июля для выяснения намерений англичан Петр послал к Норрису поручика Н.Ф. Головина на фрегате "Самсон" под командованием Конона Зотова в сопровождении корабля "Ягудиил" и пинка "Принц Александр". Зотов передал адмиралу Норрису декларацию, в которой говорилось, что Россия не препятствует коммерческому плаванию по Балтийскому морю, но с условием, чтобы на торговых судах не доставлялось шведам военной контрабанды.

Английский адмирал вежливо принял Зотова. 11 июля он передал письмо царю, где говорилось:

"надеюсь на сохранение доброго согласия между напиши государями. [333] Потому с крайнею покорностию приемлю смелость засвидетельствовать вашему величеству удивление мое насчет опасения, выраженного в письме вашем".

Но в сентябре, когда царские уполномоченные Брюс и Остерман еще находились на Аландских островах, они получили на царское имя следующее письмо из Стокгольма от английского посланника при дворе Картерета:

"Король великобританский, государь мой, повелел мне донести вашему царскому величеству, что королева шведская приняла его посредничество для заключения мира между вашим величеством и короною Шведскою. Королева шведская приняла посредничество Великобритании потому, что эта держава никогда не принимала участия в Северной войне; уповается, что это рассуждение принято будет и вашим величеством, что ваше величество соизволите повелеть пресечь все неприятельские действия в знак принятия посредничества и склонности к миру. Я прошу позволения донести вашему величеству, что король, государь мой, повелел кавалеру Норрису прийти с флотом к здешним берегам как для защиты торговли его подданных, так и для поддержания его медиации и что его величество вместе с королем французским и другими своими союзниками (между которыми находится и Швеция) принял меры, чтоб его медиация получила ожидаемый успех и чтобы в скором времени прекращена была война, которая так долго тревожила Север".

Такое внешне пристойное письмо заключало в себе откровенный шантаж - заключайте мир на шведских условиях или мы применим силу.

Поддержка Англией Швеции была далеко не бескорыстной - 11 (22) сентября 1719 года Швеция уступила Бремен и Верден Ганноверу. Напомним читателю, что в 1714 году на британский престол вступил ганноверский курфюрст Георг Людвиг. Он стал английским королем Георгом I и остался ганноверским курфюрстом. Забавно, что он впервые приехал на туманный Альбин лишь в 1713 году и до конца жизни так и не освоил английский язык. А Бремен и Верден, как и Ганновер, стали, так сказать, личным владением короля.

Однако появление английского флота в Балтийском море практически не повлияло на действия русского флота. [334] Русское командование решительно приступило к исполнению задуманного плана. Галерный флот адмирала Ф.М. Апраксина 11 июля стал на якоре у острова Капельшер, расположенного на стокгольмском фарватере от моря к материку. На следующий день Апраксин отправил отряд генерал-майора Ласси в составе 21 галеры и 12 островных лодок с 3500 человек войска на борту для разведки и высадки десанта севернее Стокгольма. 13 июля главные силы гребного флота в составе 96 галер, 60 лодок и более 20 тысяч человек войска направились юго-восточнее корабельного фарватера. Этот путь имел свои выгоды. Идя вдоль стокгольмских шхер, русские галеры имели впереди открытый горизонт, а со стороны моря, защищаемые группой островов от попыток нападения шведского флота, могли осуществлять связь с русскими крейсерами. 15 июля флот Апраксина стал на якорь в трех-четырех милях от крепости Далерё, расположенной на материке в 30-35 км юго-восточнее Стокгольма. От крепости к столице было два пути - берегом и водой (узким проливом). Русское командование решило берегом послать отряд казаков, а проливом - 500 человек на лодках. Отряд на лодках должен был исследовать водный путь. Было приказано продвигаться к Стокгольму до самых пригородов, но в "азарт себя не давать", то есть не увлекаться, а только внести панику.

Казаки вернулись 16 июля. По пути они натолкнулись на шведский заслон и взяли девять человек пленных. Отряд на лодках выяснил, что пролив полностью блокирован двумя затопленными судами и охраняется тремя галерами. Отряд вступил с ними в перестрелку, а затем вернулся к своему галерному флоту.

Проведя рекогносцировку, Апраксин 19 июля вместе со всеми силами галерного флота решил обойти крепость Далерё и между островами Орно и Утэ выйти на фарватер, которым дошел до маяка Ландсорт. Во время этого перехода русские сожгли попавшиеся на островах медеплавильные и металлургические заводы и взяли в плен встречные купеческие суда. Лодки Апраксин отправил в шхеры и к материку. В 25-30 км от Стокгольма активно действовали поисковые отряды, высаживавшиеся с них. 24 июня галерный флот подошел к городу Нючёпинг, [335] а через 6 дней - к Норрчёпингу. В их окрестностях были уничтожены чугунолитейные заводы. Немногочисленные шведские отряды разбегались при появлении русских поисковых отрядов.

У Норрчёпинга 12 эскадронов шведской кавалерии поспешно отступили, затопив 27 купеческих судов. При отступлении шведы сами подожгли город, да так основательно, что русским солдатам, прибывшим туда четыре часа спустя, "за великим запалением огня приступить было невозможно". Шведы оставили большое количество цветных металлов, 300 чугунных пушек и много купеческих судов.

3 августа русский гребной флот снова подошел к маяку Ландсорт. По пути лодки собрали все ранее высаженные поисковые отряды. 5 августа у острова Руней к Апраксину присоединилась крейсировавшая у Аландских островов эскадра бригадира Левашова в составе 10 галер и 29 лодок, численность десанта составляла 2278 человек. Левашов захватил восемь купеческих судов. Апраксин снова обошел крепость Далерё. В это время Апраксин получил от царя приказ идти к Стокгольму и, выбрав удобное место для стоянки, производить высадку десантов с целью создания угрозы нападения на шведскую столицу, "дабы тем неприятелю отдыха не давать и не почаял бы, что конец кампании".

Апраксин планировал оставить флот в 30 км от Стокгольма и, высадив десант, идти сухим путем. Но военный совет и сам Петр нашли этот план очень рискованным, так как оставленные с небольшим прикрытием галеры могли стать жертвой шведского флота. Было решено, что в этом году следует ограничиться разведкой фарватеров, ведущих к Стокгольму, а также окрестных крепостей. А в следующем году "уже ни за чем ни стоять". Для этого в помощь Ф.М. Апраксину царь прислал инженеров и опытных морских офицеров. Выяснили, что к Стокгольму вели три фарватера. Это узкий пролив Стекзунд севернее крепости Далерё, ширина его в некоторых местах не превышала 30 м, а глубина - 2 м. Еще можно было пройти северо-восточнее острова Капелыпер и юго-восточнее маяка Корее к крепости Ваксхольм, находившейся [336] в 20 км к северо-востоку от Стокгольма, а оттуда уже идти на Стокгольм.

13 августа русский галерный флот подошел к фарватеру Стекзунд, где на оба берега пролива высадились отряды И. Барятинского и С. Стрекалова по три батальона пехоты каждый. Отряд Барятинского, высаженный на левый берег, пройдя чуть более километра, наткнулся на передовой отряд шведов (два полка пехоты и один полк кавалерии). Этот отряд входил в состав 17-тысячной армии принца Ф. Гессен-Кассельского, защищавшей столицу. После полуторачасового боя шведы обратились в бегство, из-за наступившей темноты русские не смогли их преследовать.

14 августа на разведку вышел небольшой русский отряд. Он обнаружил уже значительные силы шведов и перегороженный затопленными карабасами фарватер. Поэтому было решено обследовать фарватер от острова Капелыыер до Ваксхольма. На разведку на 21 галере и 21 лодке вышел отряд контр-адмирала М.Х. Змаевича и генерал-майора Дюпре. Основные силы Апраксина с 15 по 18 августа стояли у острова Мейан, дожидаясь возвращения разведывательного отряда. Змаевич, не дойдя до Ваксхольма трех километров, остановился и, несмотря на пушечную пальбу, обследовал на шлюпках крепость, а инженеры сняли с нее план. Возле крепости были обнаружены пять шведских кораблей и пять прамов. На одном из кораблей развивался адмиральский флаг. Фарватер к Стокгольму был перегорожен железными цепями. На обратном пути отряд Змаевича, несмотря на присутствие неприятельских сил, при поддержке огня с галер высадился на берег и сжег имение графа Вредена.

18 августа отряд Змаевича вернулся к основным силам русского флота. На следующий день русский галерный флот к 10 часам вечера подошел к острову Лемланд, где был встречен самим Петром на только что построенной береговой батарее.

Не менее успешно действовал отряд генерал-майора Ласси. Он шел северным фарватером вдоль берега, высаживая десанты в Эстхаммаре и Эрегрунде и уничтожая литейные заводы. 20 июля 1719 года у Капеля в 7-8 км от г. Форсмарка русский десантный отряд численностью [337] 1400 человек вступил в бой с равным по численности шведским отрядом. Шведы окружили себя завалами и открыли огонь, но, не выдержав атаки русских, бежали, бросив три пушки.

25 июля Ласси высадил десантный отряд (2400 человек) для уничтожения железоплавильного завода Леста-Брука. Шведский отряд (300 человек регулярного войска и 500 ополченцев) преградил им путь, но под натиском русских отступил к основным силам (1600 человек), закрепившимся в поле. Сковав шведов с фронта, Ласси послал в обход с флангов два русских отряда. Ударив одновременно во фронт и с флангов, русские заставили шведов в панике бежать, бросив семь пушек. 1 августа отряд Ласси подошел к городу Евле, где находились три тысячи человек регулярного войска и 900 ополченцев под началом генералов Армфельда и Гамильтона. Проход к Евле защищала четырехпушечная батарея, из города Уппсала шло подкрепление. Не "вдаваясь в азарт", отряд Ласси разрушил военные объекты в окрестностях города и двинулся в обратный путь. 16 августа галерный флот и десантные отряды Ласси вернулись к острову Лемланд на базу русского парусного флота. 21 августа 1719 года русский галерный флот с пехотными колоннами на борту ушел в Або, а корабельный флот - в Ревель на зимовку.

21 января (1 февраля) 1720 года Англия подписала союзный договор со Швецией. В 11-м параграфе договора говорилось, что король Великобритании пошлет сильную эскадру в распоряжение шведского правительства, чтобы отразить нападение "московитов на Швецию". Также Англия обязывалась выплачивать Швеции субсидии вплоть до окончания войны с Россией. Но, заключая этот договор, Англия не считала нужным связывать себе руки - в договоре подчеркивалось, что посылка эскадры не означает, что Англия вступила в войну. В договоре также отмечалось, что союз со Швецией не ограничивает торговлю английских подданных с Россией.

Английское правительство прилагало все усилия, чтобы вынудить и Данию заключить союз со Швецией. С октября 1719 года по июль 1720 года английские дипломаты принуждали датчан к союзу. 3 (14) июля 1720 года Дания была вынуждена принять английское посредничество [338] и заключить договор со Швецией, но по настоянию Франции она потеряла земли, завоеванные у Швеции с помощью России в ходе Северной войны.

Петр I решил провести ряд диверсий против Швеции замой 1719-1720 годов. Участвовать в них должны были несколько казацких отрядов, которым надо было перейти по льду Ботнический залив из Васы в Умео и разорить там окрестности. Но из-за теплой зимы и слабого льда в Ботническом заливе операцию пришлось отменить.

В конце апреля 1720 года русский галерный флот вышел из Або и направился к западным островам Аландского архипелага. В его составе были 105 галер (из них 19 конных), 110 лодок и 8 бригантин. На гребных судах находился десант (24119 человек). 24 октября от галерного флота отделился отряд бригадира Менгдена в составе 35 галер (в том числе 9 конных). На галерах находились 6120 солдат пехотных полков и 162 казака. Пройдя шхерами До Васы, этот отряд пересек Ботнический залив и приблизился к побережью Швеции в районе городов Старый и Новый Умео. Менгден высадил конных казаков, произвел разведку побережья и, углубившись более чем на 30 км, разорил шведские склады и захватил торговые суда. 8 мая его отряд благополучно вернулся в Васу.

Английский флот прибыл в Швецию только 12 мая. Объединенный английский и шведский флот двинулся к берегам России, даже не подозревая, что русские войска хозяйничают за его спиной на побережье Швеции. В конце мая 1720 года англо-шведский флот появился у Ревеля. Английский флот имел 18 кораблей (от 50- до 90-пушечных), три фрегата, два бомбардирских судна и один брандер. Шведский флот состоял из семи кораблей (от 64- до 70-пушечных), пинка, бомбардирского суда и двух брандеров.

В Ревеле находился сильный гарнизон, а местное население вооружилось личным оружием и ружьями, выданными губернатором. Вражеский флот встал на якорь в трех милях от города. Адмиралу Норрису немедленно был послан запрос от командующего русским флотом адмирала Апраксина, с какой целью прибыл английский флот. Норрис ответил на имя царя, но Апраксин, не имея полномочий принимать письма на имя царя, не взял его. [339]

Норрису пришлось объясняться непосредственно с Апраксиным. В письме он написал, что приход английского флота на Балтику совершен исключительно с целью посредничества в переговорах России и Швеции. Между английским и русским адмиралами завязалась длительная переписка. В это время англичане и шведы занялись промерами глубин между островами Наргеном и Вульфом с целью выяснения возможности высадки десанта. Один союзный отряд высадился на остров Нарген, где сжег "избу да баню, которые сделаны были для работных людей". Этой "операцией" и закончилась деятельность британского флотау Ревеля. 2 (13) июня 1720 года Норрис получил неожиданное известие о нападении русского десанта Менгдена на шведское побережье. Союзный флот поспешно ушел к Стокгольму.

После ухода русского галерного флота от острова Лемланд там появились шведские галеры. Петру донесли, что три шведские галеры захватили одну из семи русских лодок, севшую на мель. Несмотря на то, что никто из русских не попал в плен, Петр выразил недовольство и приказал М.М. Голицыну очистить Лемланд от шведов. 24 июля 1720 года русская флотилия под командованием М.М. Голицына (61 галера, 29 лодок, 10941 человек десанта) вышла к Аландскому архипелагу. Недалеко от острова Лемланд к тому времени уже находились две шведские эскадры. Одной командовал вице-адмирал К. Шёблада (1 корабль, 2 фрегата, 2 галеры, 1 галиот, 2 шхербота); второй командовал К. Вахмейстер (3 корабля, 12 фрегатов, 8 галер, 2 бригантины, 3 шхербота, 1 галиот, 1 шнява и 1 брандер).

26 июля русские галеры подошли к проливу близ Лемланда и у острова Фрисберг обнаружили эскадру Шёблада. Но сильный ветер и большие волны помешали ее атаковать. Русские галеры, встав на якорь у берега, стали выжидать удобный момент для атаки. Однако ветер не стихал. На следующий день состоялся совет, на котором решили отойти к удобной стоянке у острова Гренгам и, "когда погода будет тихая, а оные суда далече не отступят, чтоб абордировать". Как только русские галеры стали выходить из-под прикрытия острова Рёдшер с плеса Гренгама по направлению к проливу между островами Брендё [340] и Флисё, эскадра вице-адмирала Шёблада, усиленная кораблями из другой эскадры (всего 14 вымпелов: 1 корабль, 4 фрегата, 3 галеры, 1 шнява, 1 галиот, 1 бригантина и 3 шхербота), снялась с якоря и бросилась в погоню за русскими галерами.

Русская эскадра вошла в испещренный мелями и рифами пролив между островами. Четыре шведские фрегата, шедшие первыми, увлеклись погоней и зашли в тесный пролив, где они только с большим трудом могли управляться и маневрировать. Тут Голицын велел галерам остановиться и атаковать шведов. Шёблад, шедший на корабле за фрегатами, дал команду своим судам построиться в боевой порядок - развернуться бортом к русским галерам и дать залп бортовой артиллерии. Крупные, с большой осадкой и радиусом циркуляции корабли шведов оказались беспомощными в узком проливе. Два фрегата ("Венкер" и "Стор-Феникс") сели на мель, их окружили русские галеры. Начался абордажный бой. Ни высокие борта, ни абордажные сетки не спасли шведов, фрегаты были взяты в плен. Два других фрегата, "Кискен" и "Данск-Эрн", попытались выйти на чистую воду, но им помешал маневр Шёблада.

Увидев решительную атаку русских и не имея возможности помочь своим фрегатам, вице-адмирал решил сделать фордевинд (поворот по ветру) и, поймав ветер, уйти в открытое море. Но времени на перенос парусов до нужного угла не было, и Шёблад приказал бросить якорь, не опуская парусов. Его корабль совершил поворот на месте. Затем Шёблад приказал обрубить канат и идти в открытое море. Этот маневр шведского корабля и перекрыл дорогу фрегатам "Кискен" и "Данск-Эрн", которые тоже были взяты на абордаж. Голицын направил более десятка галер под командованием полковника Чубарова в погоню за флагманским кораблем. Свежая Погода помешала погоне, хотя выстрелы пушек с галер повредили корму флагмана.

В ходе Гренгамского боя русские захватили фрегаты "Венкер" (30 пушек), "Данск-Эрн" (18 пушек), "Кискен" (22 пушки) и "Стор-Фенис" (34 пушки). Шведы потеряли 103 человека убитыми, и 40 человек были опалены раскаленными газами при стрельбе из пушек, что свидетельствует [341] о стрельбе почти в упор - борт к борту. В ходе боя 43 русские галеры были столь сильно повреждены, что не могли совершить переход морем, и их пришлось сжечь. Остальные галеры ушли в Або. Шведские фрегаты отвели в Ревель, а в августе 1720 года - в Кронштадт, откуда их торжественно ввели в Неву. Затем они несколько лет служили в русском флоте под прежними названиями. Гренгамским сражением закончилась кампания 1720 года.

Британское правительство отклонило просьбу шведов оставить эскадру адмирала Норриса на зимовку в Балтийском море. В октябре 1720 года эскадра ушла в Англию. В 1720 году муж королевы Ульрики-Элеоноры принц Гессен-Кассель.ский был избран риксдагом{82} на престол и стал именоваться Фредериком I. Любопытно, что 9 (20) августа 1720 года в Стокгольм прибыл А.И. Румянцев, который от имени Петра I поздравил Фредерика с вступлением на престол. В последние дни пребывания Румянцева в Стокгольме шведское правительство заявило о своем [342] желании "для общего блага обоих государств и пресечения разлития крови" начать мирные переговоры.

12 (23) ноября А.И. Румянцев вернулся в Петербург и доложил Петру о том, что шведы хотят мира. Царь не замедлил с ответом. Он отправил письмо Фредерику I, где советовал "прямо приступить к переговорам о мире", и предложил место переговоров - финские города Ништадт или Руамо.

31 марта (10 апреля) 1721 года начались мирные переговоры в городе Ништадте (ныне город Усикаупунки). Однако шведы продолжали упрямиться. Они по-прежнему надеялись на Англию. Действительно, 13 (24) апреля 1721 года английский флот из 25 кораблей и 4 фрегатов под командованием адмирала Норриса снова отправился на Балтику. В конце апреля флот прошел мимо Копенгагена и встал у острова Борнхольм.

Из-за присутствия британского флота Петр решил отправить к берегам Швеции только часть галерного флота под командованием П.П. Ласси. Корабельный же флот занял оборонительное положение. Шесть кораблей находились в Ревеле, а остальные - у острова Котлин. Отряд Ласси состоял из 30 галер, 9 лодок, 33 шлюпок и одного бота. На борту судов находилось 5 тысяч солдат пехотных полков и 450 казаков.

Солдаты и особенно казаки Ласси славно погуляли по шведскому побережью. В шведских водах русские галеры захватили и уничтожили 40 шведских каботажных судов. Были разрушены один оружейный и двенадцать железо-обрабатывающих завода, сожжены три городка, 19 приходов, 79 мыз, 506 деревень с 4159 крестьянскими дворами. Погром, произведенный отрядом Ласси, стал последней каплей, принудившей Швецию закончить непосильную для нее борьбу.

Дальше