Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава XVII.

Иводзима

Когда 26 января 1945 г. 38-е оперативное соединение вернулось на Улути, адмирала Холси сменил адмирал Спрюэнс. Затем 3-й флот стал именоваться 5-м флотом, а оперативное соединение быстроходных авианосцев стало снова 58-м оперативным соединением. Вице-адмирал Митшер сменил вице-адмирала Маккейна в должности командующего оперативным соединением. Флот был несколько реорганизован для предстоящих операций, но общий состав его остался прежним. Руководство менялось после каждой операции. Нам приходилось полным ходом продвигаться вперед. При каждой смене командования появлялся новый командующий флотом, полный решимости превзойти своего предшественника и извлечь все возможное из своих войск.

С ноября 1944 г. армейские сверхмощные тяжелые бомбардировщики В-29, базировавшиеся на острове Сайпан, начали бомбардировки Токио. Развертывание на Сайпане большой базы для этих самолетов было трудным предприятием. Для обслуживания тяжелых бомбардировщиков требовалось более 60 000 человек, что влекло за собой строительство [380] дополнительных казарм и требовало доставки большого количества довольствия. Кроме того, чрезвычайно длинные взлетно-посадочные полосы приходилось покрывать особенно толстым слоем бетона, чтобы они могли выдерживать удар тяжелых самолетов В-29 при посадке. Бомбардировщики В-29 были единственными самолетами, которые могли делать переход в оба конца от Сайпана до Токио, но для этого приходилось уменьшать их бомбовую нагрузку с возможных 10 т приблизительно до 3 т. Истребители не могли сопровождать их, и в деле защиты от японских самолетов перехвата им приходилось рассчитывать только на свои орудия.

Командование военно-морского флота США довольно холодно отнеслось к этому проекту главным образом из-за возникавших в связи с ним огромных проблем в части материально-технического обеспечения и большого тоннажа, потребного исключительно для его довольствия. В этих кругах считали, что значение бомбометания с горизонтального полета и способность поражать точечные цели при таком бомбометании не оправдают потребных при этом колоссальных усилий. Тем не менее Комитет начальников штабов в Вашингтоне утвердил создание отдельных стратегических бомбардировочных сил под непосредственным командованием генерала Арнолда, командующего армейскими военно-воздушными силами в Вашингтоне. Таким образом, 20-е военно-воздушные силы не подчинялись ни командующему юго-западным тихоокеанским театром генералу Макартуру, ни командующему флотом Тихого океана адмиралу флота Нимицу.

Приобретенный в ходе войны опыт показывал, что для нанесения противнику существенного ущерба при бомбометании с большой высоты требуется сбросить огромное количество бомб. Оно называлось «бомбометанием до насыщения» или «планомерным бомбометанием по площади». Применявшиеся нами на Тихом океане плановые таблицы бомбометания показывали, что производящие бомбометание с горизонтального полета на большой высоте бомбардировщики, сбрасывая 3000 т бомб, причиняют данной цели такие же повреждения, какие причиняют ей производящие более точное бомбометание [381] авианосные пикирующие бомбардировщики, сбрасывая 300 т бомб{182}.

На самом пути с Сайпана в Японию находились японские базы на островах Волкано и Бонин. В первую из этих групп островов входит о. Иводзима. Гарнизоны обеих групп островов могли предупреждать Токио о приближении бомбардировщиков и высылать навстречу им истребители перехвата с целью втягивания их в бой при прохождении над островами. Было несомненно, что прекращение деятельности японцев в этом районе и переход баз в наши руки должны иметь большое значение для действий самолетов В-29, а также должны облегчить проведение будущих амфибийных кампаний, которые намечались на островах Окинава и Кюсю. Если бы база на о. Иводзима была в наших руках, она явилась бы запасным аэродромом для поврежденных бомбардировщиков, возвращающихся из Токио, и позволила бы истребителям сопровождать их до Токио, обеспечивая прикрытие. Кроме того, использование этой базы для тяжелых бомбардировщиков позволило бы им увеличить бомбовую нагрузку.

Остров Иводзима получил название «совершенно необходимого острова». Его необходимо было захватить. Он лежит на расстоянии 660 морских миль от Токио и 700 морских миль от Сайпана. На нем были два больших аэродрома и строился третий. Гарнизон острова насчитывал около 23 000 человек, в большинстве своем это были первоклассные части японской армии. Кроме того, там было 7000 человек береговых войск военно-морского флота, которые сначала не были обнаружены нашей разведкой.

Остров Иводзима, имеющий 6 миль в длину и около 2,5 миль в самом широком месте, по своим природным условиям не похож ни на один из островов, которые до этого пришлось видеть американцам. Он представляет собой выступающий из воды частично остывший вулкан. В некоторых местах из расщелин или прямо из земли выделяются вулканические пары серы. В южной части острова на высоту [382] 556 фут. поднимается гора Сурибати, возвышающаяся над всем районом. В центре - широкое плато, на котором находились два уже построенных аэродрома. В северной части местность более холмистая (некоторые возвышенности поднимаются до 400 фут.), пересеченная оврагами и ущельями, усеянными разбросанными вулканическими скалами. Воздух насыщен запахом серы.

Японский командующий генерал-лейтенант Курибаяси располагал таким количеством войск и вооружения, какое он мог разместить на этом островке. Курибаяси, считавшийся одним из самых способных японских стратегов, имел более чем достаточно времени для подготовки к обороне и использовал его весьма рационально. Под аэродромами были прорыты туннели, соединявшие позиции, которые находились на расстоянии сотен ярдов одна от другой. Они были снабжены электрическим освещением и соединены со всеми секторами сложной системой связи. В скалах были пещеры с усиленными стенами толщиной от 4 до 8 фут., из которых артиллерия могла вести огонь через обшитые броней двери или через едва видимые отверстия. Всюду находились заранее оборудованные оборонительные позиции, и у японцев были все основания считать остров неприступным.

План оккупации о. Иводзима был тесно связан со следующим объектом - Окинавой. По плану срок вторжения на Иводзиму был намечен на 19 февраля 1945 г., и захват этого острова должен был быть произведен очень быстро, чтобы освободить транспортные суда и военно-морские силы для кампании на Окинаве, которая ориентировочно была намечена на 1 апреля. Предварительные воздушные бомбардировки о. Иводзима и соседнего с ним о. Титидзима производились авиацией берегового базирования с Марианских островов, а против островов собственно Японии проводились авианосные рейды, чтобы базирующаяся там японская авиация не могла создавать помех для десантных операций. Кроме того, авианосцы должны были обеспечивать непосредственную воздушную поддержку во время высадки.

10 февраля 38-е оперативное соединение вышло с Улути и направилось к Токио. Это была именно та операция, о которой мы мечтали с момента нападения на Перл-Харбор. Токио еще не испытал сильной воздушной бомбардировки, [383] не считая рейда Дулиттла с авианосцев «Hornet» и «Enterprise» в апреле 1942 г. и отдельных рейдов базировавшихся на Сайпане тяжелых бомбардировщиков В-29 в течение предыдущих двух месяцев. Теперь война подошла вплотную к Японии.

В 7.30 16 февраля оперативное соединение прибыло на позицию для выпуска самолетов, выбранную всего в 150 милях к юго-востоку от Токио. Когда наши самолеты подошли с моря к Токио и Иокогаме, земля была покрыта легким слоем снега и сплошные тучи над районом цели мешали действиям авиации. Для всех офицеров и рядовых оперативного соединения это казалось странным. После столь продолжительных действий в тропиках мы были, наконец, недалеко от Токио, и нас удивляло отсутствие решительного воздушного сопротивления. В радиусе 20 миль от наших боевых порядков не появлялось ни одного японского самолета, и наши самолеты свободно носились над вражеской территорией в поисках целей. Покрытая снегом земля и снеговые тучи ставили под сомнение ориентиры и затрудняли опознавание намеченных целей.

Несмотря на эти трудности, атаки авианосных самолетов продолжались в течение двух дней. Наши летчики, действуя иногда в сложных метеорологических условиях, уничтожили много японских самолетов в воздухе и обстреляли и сожгли много самолетов на земле. Они оставляли после себя горящие ангары, дымящиеся корабли и суда, взорванные здания, превращенные в развалины установки. Атака авиационного завода Накадзима причинила большой ущерб, но объект был закрыт таким густым дымом, что точно оценить ущерб было трудно. Один из наших истребителей преследовал японский штурмовой самолет и сбил его над улицей токийского предместья, куда он упал, пылая, с высоты всего 2000 фут. Если японский народ верил пропаганде своего правительства, что оно выигрывает войну, то теперь весь Токио мог убедиться в противном.

Во время одной прекрасно координированной атаки самолетов моей оперативной группы пятьдесят 500-фунтовых бомб и 42 ракеты были сброшены точно на завод моторов Накадзима Тама. Экипажи самолетов, уходя, с удовлетворением наблюдали вспыхнувший пожар, дым от которого [384] поднимался на 3000 фут. Хотя этот важный завод обороняла зенитная артиллерия, ведшая сильный зенитный огонь, ни один из наших летчиков не погиб. По ориентировочной оценке, одна только моя оперативная группа уничтожила и повредила в воздухе и на земле не менее 167 самолетов противника. Двухдневные действия продемонстрировали мощь наших авианосцев и тот низкий уровень, на котором находилась теперь японская авиация. Они особенно наглядно показывали, что восходящее солнце закатывается.

После возвращения из района Токио во второй половине дня 17 февраля оперативное соединение пошло к острову Иводзима. Утром 19 февраля наши самолеты атаковали опорные пункты противника на флангах пунктов высадки и обстреляли на бреющем полете сами пункты высадки, произведя этот обстрел за 10 минут до высадки первых групп десантных сил. В течение дня мы атаковали объекты в глубине острова, главным образом огневые точки, недоступные для обстрела огнем корабельных орудий.

Приказание о захвате Иводзимы было дано 5-му амфибийному корпусу генерал-майора Шмидта, который действовал под общим руководством генерал-лейтенанта Смита. В состав 5-го корпуса входили закаленная в боях 4-я, 3-я и новая 5-я дивизия морской пехоты. Выбранные пункты высадки находились один на южной, а другой на западной стороне острова и были почти одинаковой длины - 2 мили. Оба пункта высадки выходили прямо в открытое море, около них не было никаких рифов, уменьшающих прибой. Из-за преобладающего ветра первая высадка была произведена на восточном берегу. В конечном счете для выгрузки использовались поочередно оба пункта - в зависимости от того, как изменялся ветер и та или другая сторона становилась подветренной.

Первые группы десантных сил приткнулись к берегу в 9.03, и вскоре в пунктах высадки было уже семь батальонов. По району высадки велся беспорядочный огонь из стрелкового оружия и производились отдельные минометные выстрелы. Кое-что указывало, что нам предстоит столкнуться с трудностями. Войска с трудом продвигались по рыхлому вулканическому пеплу, из которого приходилось вытаскивать ноги, как из плывуна. Амфибийные тракторы не могли добиться сцепления с грунтом, чтобы подняться на отвесный [385] берег высотой от 5 до 18 фут., круто спускавшийся к пляжу. В этот момент удачно размещенные артиллерия и минометы противника открыли огонь. Они заранее хорошо пристрелялись. Под их точным огнем войска зарывались в рыхлый песок, старались укрыться как могли.

В течение нескольких часов до полудня и после полудня японцы вели такой точный огонь, что практически ни одно десантное судно не могло подойти к берегу под градом снарядов. Но в течение первого часа, когда не было никаких помех, морской пехоте удалось доставить на берег все, что было необходимо на данный момент. На берег были доставлены танки, бульдозеры и достаточное количество матов, чтобы подкладывать их под гусеницы тракторов в наиболее труднопроходимых местах, а также достаточное количество артиллерии для огневой поддержки. К наступлению сумерек в первый день операции американская морская пехота смяла оборону южного края аэродрома ? 1 и вышла к западному берегу. Но она понесла большие потери в личном составе.

Почти непрерывно в течение ночи японцы освещали наши войска ракетами. Однако генеральная контратака не была предпринята, хотя пришлось отбить несколько сильных ударов противника на разных направлениях, а также неоднократные попытки просачивания по всей линии.

Вскоре после наступления темноты в непосредственной близости от нашего оперативного соединения появились японские самолеты. По небу бежали только отдельные облака, и светила яркая луна. Благодаря маневрированию и дымовым завесам корабли не получили никаких повреждений.

На другой день одни части морской пехоты пошли на юг к горе Сурибати, а другие пробивали себе путь на север. На нижних склонах Сурибати продвижение было мучительно медленным. Гора Сурибати представляла собой превосходный наблюдательный пункт, с которого японцы могли наблюдать за всеми передвижениями сил вторжения. Она была соединена подземными кабелями с холмами на севере, так что оттуда можно было управлять огнем из любого пункта на острове. Каждому бойцу морской пехоты казалось, что японцы смотрят прямо в лицо, и каждому было понятно, что высоту необходимо взять как можно скорее. В течение четырех дней они вели бои за эту гору. Только на третий [386] день после высадки удалось закрепиться у ее подножия, а на четвертый день морская пехота продвинулась по обоим берегам, окружая гору. В 10.35 на пятый день дозор в составе 40 человек достиг ее вершины. Там был поставлен небольшой американский флаг, но торжественный подъем флага состоялся на три часа позже, когда было решено прислать другой флаг, достаточно большой, чтобы его было видно на всем острове. Фотограф Ассошиэйтед Пресс Джо Розентол сделал известный снимок этой церемонии, это был один из самых выдающихся снимков в ходе войны.

Одновременно со штурмом Сурибати началось наступление на север. Там американская морская пехота натолкнулась на наружный край глубокой оборонительной полосы, где японцы решили оказать главное сопротивление. В течение четырех дней упорных боев мы измеряли свое продвижение всего лишь ярдами. Массированный огонь, который имели возможность вести японцы, был значительно сильнее всего, что приходилось встречать до сих пор.

Утром на шестой день операции американские войска вклинились прямо в главный оборонительный рубеж японцев. Подрывая укрепления и применяя гранаты, огнеметы, противотанковые ружья, штыки, ножи, приклады и кулаки, они продвигались вперед. Это был несомненный прорыв, но в горах на севере противник, надежно окопавшись, еще держался.

Одна из этих гор, названная высотой 382, получила прозвище «мясорубка». Она стала центром ожесточенных боев, и когда войска достигли ее вершины, то тут же были прижаты к земле и отрезаны от всякой поддержки, так как оказались под воздействием других заранее оборудованных позиций, расположенных с таким расчетом, что высота могла простреливаться сильным огнем со всех направлений. Ожесточенная борьба за эту высоту продолжалась целую неделю. Наконец 4 марта американская морская пехота достигла вершины и смогла удержаться на ней. Во время этого штурма одна рота морской пехоты была буквально полностью уничтожена.

На других участках фронта шли такие же бои. Продвигаться приходилось от одной позиции до другой, неся при этом огромные потери. [387]

Наконец 9 марта наши войска прорвались к северо-восточному побережью Иводзимы. В ту ночь японцы покинули свои оборудованные позиции и произвели сильную контратаку. При свете осветительных ракет, висевших над полем боя, можно было видеть, как они ползли, бежали и всеми способами пробирались вперед среди рвущихся снарядов, под сильным пулеметным огнем. Американская морская пехота в рукопашном бою отстояла свою территорию. Когда наступил рассвет, просочившиеся японцы были рассеяны и загнаны на безнадежные позиции. Хотя японцы проникли на глубину почти целой мили, они не добились никаких тактических успехов. Дальнейшие действия на острове заключались в ликвидации остатков сил противника, но этот процесс оказался здесь более трудным и связанным с большими потерями, чем в любом другом месте на всем Тихом океане. Только 26 марта остров Иводзима был объявлен захваченным американцами.

За время боев на Иводзиме американцы потеряли 5324 человека убитыми и 16 000 человек ранеными{183}. Это был самый дорогостоящий и самый непривлекательный объект на всем Тихом океане. Никогда еще в истории американцы не вели более отчаянных и упорных боев.

Пока морская пехота вела действия на Иводзиме, оперативное соединение быстроходных авианосцев маневрировало недалеко от острова и для оказания помощи наземным войскам высылало самолеты для бомбардировок и ракетного и артиллерийского обстрелов определенных объектов. При отсутствии воздушного сопротивления и слабом зенитном огне дело сводилось к тому, чтобы добраться до японцев, хорошо защищенных в своих пещерах. Иногда высылались авиагруппы для бомбардировки соседних островов Титидзима и Хахадзима, на которых находились небольшие аэродромы, откуда могла действовать авиация противника. Ночью в районе действий появлялись вражеские самолеты, вероятно, приходившие из Токио. Маневры кораблей, ночные истребители и зенитный огонь помешали им нанести какие-либо потери 58-му оперативному соединению, [388] но «Saratoga» и малым авианосцам, приданным амфибийным силам, не так повезло. В 19.45 21 февраля на «Lunga Point» спикировал бомбардировщик-торпедоносец «камикадзе». Он взорвался перед самым ударом о корабль, скользнул по полетной палубе и упал в море с противоположного борта. Несмотря на возникший пожар, авианосец на следующее утро мог продолжать операции в соответствии с планом.

Спустя 5 минут после атаки «Lunga Point» другой самолет «камикадзе» спикировал на «Bismarck Sea» и рухнул на него около кормового подъемника; почти сразу же еще один самолет обрушился на палубу этого авианосца чуть ближе к носу от подъемника. Начались сильнейшие пожары; взрыв следовал за взрывом по мере того, как огонь охватывал зенитный боезапас. Затем произошли два сильных взрыва глубоко внутри корабля. Весь авианосец охватило пламя. Личному составу было дано приказание покинуть корабль, и через два часа он затонул.

«Saratoga» действовал в качестве ночного авианосца, обеспечивая полеты ночных истребителей для перехвата появлявшихся в этом районе самолетов противника. В сумерки он был атакован группой самолетов «камикадзе». Четыре из них спикировали на его полетную палубу, а пятый взорвался при ударе о корпус. Палубу авианосца усеяли горевшие самолеты, НО человек было убито и 180 человек ранено. Сильно поврежденный авианосец пришлось отправить для ремонта в Соединенные Штаты.

Пытаясь сорвать атаки японской авиации, высылаемой из Токио, 25 февраля авиация 58-го оперативного соединения во взаимодействии более чем с 200 бомбардировщиками В-29 с Сайпана нанесла еще один удар по Токио. Несмотря на неблагоприятные метеорологические условия как в районе пребывания оперативного соединения, так и над объектом, при видимости от средней до плохой самолеты вышли на выполнение задания. Противник оказал слабое сопротивление, и японские самолеты, которые не были сбиты, казалось, старались уйти с места боя возможно быстрее и без всяких церемоний. Даже здесь, над своей собственной столицей, противник заметно уступал нашим летчикам в тактических приемах и решительности. [389]

Несмотря на сильный зенитный огонь над метрополией, были сильно повреждены авиационные заводы Ота и Коисуми и превращены в развалины заводы радиолокационных приборов, ангары и два поезда. Минимум 158 японских самолетов было уничтожено и 5 малых судов потоплено. В боях над объектами мы потеряли 9 истребителей, но интересно отметить, что ни один японский самолет не атаковал наше находившееся в море оперативное соединение.

На следующий день сильное волнение на море заставило отменить намеченный рейд на Нагою, и соединение пошло для встречи с танкерами, чтобы принять топливо.

Наше оперативное соединение 1 марта нанесло удар по Окинаве, и одновременно авианосные самолеты сделали новые снимки для предстоявшего штурма этого острова. Самолеты действовали по своему обычному шаблону, используемому для уничтожения объектов, который теперь применялся почти постоянно. Ни один самолет не помешал им, и они повредили в гавани Наха один эскадренный миноносец, а также уничтожили и повредили много самолетов. На земле было обстреляно и подожжено много самолетов, и было успешно выполнено задание по составлению фотоплана.

Один самолет с авианосца «Bunker Hill», пилотируемый лейтенантом Симкуна, был подбит зенитным огнем и был вынужден сесть на воду в 5 милях от берега. На спасение летчика немедленно были высланы два гидросамолета с «South Dakota», эскортируемые двумя истребителями с «Essex». Мы наглядно продемонстрировали наше господство в воздухе, когда эти самолеты сели на воду всего в нескольких милях от занятого противником побережья, подобрали лейтенанта Симкуна и в тот же день в прекрасном состоянии доставили его на корабль. Такая постановка спасательной службы играла большую роль в поддержании высокого морального состояния наших летчиков.

После выполнения этого задания наше оперативное соединение вернулось на Улути для отдыха и пополнения запасов. Хотя организованное сопротивление на о. Иводзима прекратилось только 25 марта, наши легкие самолеты уже 1 марта начали пользоваться аэродромом ? 1, а 3 марта на него успешно совершил вынужденную посадку тяжелый бомбардировщик В-29, принимавший участие в налете на [390] Токио. С 6 марта на Иводзиму начали перебазироваться истребители, а три дня спустя они освободили авианосные самолеты от оказания непосредственной поддержки наземным войскам. Аэродром ? 2 стали использовать с 16 марта.

Эскортные авианосцы, которые оказывали непосредственную поддержку штурмовым войскам, в период между 16 февраля и 11 марта произвели более 8800 вылетов. Они заслужили высокую похвалу за уничтожение береговых оборонительных сооружений противника, зенитных и пулеметных точек, минометов, ракетных установок, танков, дотов, довольствия и сосредоточений войск. Кроме того, они производили атаки против подводных лодок, и на их счет относится возможное потопление одной лодки и повреждение еще трех лодок.

Значение, которое придавали овладению о. Иводзима, в войне на Тихом океане не пропорционально его размерам - небольшим. К тому же там отвратительные природные условия. Он дал нам авиабазу на расстоянии всего 660 миль от Токио и позволил существенно увеличить интенсивность воздушных налетов, производившихся базировавшимися на Марианских островах бомбардировщиками В-29. Переход острова в наши руки повысил моральное состояние экипажей самолетов В-29 и спас жизнь многим летчикам, которые были бы сбиты над Японией, если бы не имели истребителей прикрытия, или погибли бы в море, если бы не могли совершить вынужденную посадку на Иводзиме. Число жизней, спасенных в последующие несколько месяцев благодаря одним только этим факторам, превысило число жизней, потерянных при захвате острова.

Адмирал флота Кинг заявил, что в истории Америки нет лучшего примера отваги, упорства и боеспособности, чем тот, который дали морская пехота и поддерживавшие ее части военно-морского флота в этом исключительно трудном предприятии. Это была яркая иллюстрация хорошего взаимодействия наших сухопутных, морских и воздушных сил. Теперь был открыт путь для наступления на Окинаву. [391]

Дальше