Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава III.

Поражение, отступление и крушение надежд

Уничтожение в Перл-Харборе главных сил нашего линейного флота сделало совершенно неприемлемыми планы американского военно-морского флота, составленные на случай войны с Японией. Высшее командование военно-морского флота США в течение многих лет обсуждало свою направленную против Японии стратегию на Тихом океане и часто пересматривало военные планы. Но в этих планах никогда не учитывалась возможность потери такой большой части нашего линейного флота, какая произошла 7 декабря 1941 г.

В ежегодной военной игре на высших военно-морских академических курсах в Ньюпорте в качестве противников выставлялись «американский» и «японский» флоты. В 1940 г. я командовал «японским» флотом. В течение многих лет существовали две школы, которые придерживались различных точек зрения на ведение кампании на Тихом океане. Одна школа высказывалась в пользу стремительного броска нашего флота через Тихий океан с целью более быстрого оказания помощи Маниле или с целью захвата подходящей базы в этом районе, отложив захват японских баз на [44] Маршалловых, Марианских и Каролинских островах на более позднее время. По этому плану предполагалось, что флот покинет Гавайи не позднее чем через 30 дней после начала военных действий. Генерал Макартур рассчитывал, что он сможет удерживать крепость Коррехидор в Манильской бухте в течение 60 дней, но за это время флот должен прибыть и снять осаду. Этот план был основан на предположении, что без господства на море заморские завоевания невозможны и что такое господство зависит от линейных кораблей.

Другая школа отстаивала так называемый метод действий «шаг за шагом». По этому плану флот вместе с войсками морской пехоты сначала продвигался к Маршалловым островам, создавая там базу, и затем такими же «шагами» продвигался через Тихий океан к Маниле. По этому плану необходимо было усилить оборону Филиппинских островов, чтобы Коррехидор смог продержаться шесть месяцев или даже дольше, пока не прибудет флот, закрепивший свой тыл путем создания системы баз и нейтрализации или захвата баз противника.

Метод стремительного броска делал ставку на возможно более ранний решающий бой между флотами противников, ибо мы считали, что японцы не позволят нам дойти до Манилы без боя. В проводившихся во время игр боях американский флот почти всегда одерживал победу в этом теоретическом морском бою, хотя и нес при этом тяжелые потери. Такие результаты достигались на основе предположения, что относительная боевая мощь обоих флотов определяется их огневой мощью, а в этом отношении наш линейный флот значительно превосходил японский. Воздушная мощь не признавалась решающим фактором. Самолеты считались годными главным образом для ведения разведки и наблюдения.

Метод действий «шаг за шагом» - не такой опасный, как метод стремительного броска, - предусматривал, что флот при продвижении по Тихому океану всегда остается в пределах досягаемости от передовой оперативной базы. Этот метод обладал тем достоинством, что при применении его не ставились на карту в одном бою, ведущемся далеко от поддерживающих баз, все силы флота. Этот план упрощал [45] проблему материально-технического обеспечения, поскольку не было необходимости, чтобы флот постоянно сопровождался флотским «обозом».

План войны, подготовленный в 1941 г., был в сущности одним из вариантов метода действий «шаг за шагом». Мы накапливали оборонительные силы на Филиппинах, посылая туда войска, истребители, бомбардировщики и патрульные самолеты. По предварительным расчетам, укрепление Филиппин должно было быть закончено к февралю 1942 г. Это было одной из причин, почему армейское и морское командование убеждало президента и госдепартамент подождать раскрывать карты, пока мы не будем в большей готовности.

В плане войны предусматривалось также, что наш флот, находящийся в Гавайских водах, будет производить беспокоящие рейды на японские базы в группе Маршалловых островов, чтобы ослабить давление противника на Сингапур и Голландскую Индию, пока военно-морской флот США не будет достаточно силен для захвата баз в районе Маршалловых островов.

Нападение на Перл-Харбор сделало этот план совершенно непригодным. Мы были вынуждены, независимо от нашего желания, вести на Тихом океане оборонительные действия. Когда нам был нанесен удар в спину, мы имели на Тихом океане лишь три авианосца против десяти японских. Всего мы имели семь авианосцев, считая те, которые были на Атлантическом океане. По окончании в 1936 г. срока действия договоров о разоружении мы были настолько недальновидны, что позволили японцам обогнать нас в строительстве и достичь превосходства в этом чрезвычайно важном классе военных кораблей.

В Маниле, находящейся далеко к западу от Перл-Харбора, 8 декабря было 2.00, когда на Гавайских островах началась война. Генерал-лейтенант Бритрон, командующий дальневосточными военно-воздушными силами, пишет («Дневники Бритрона»), что его разбудил телефонный звонок генерала Сатерленда, начальника штаба генерала Макартура, сообщившего, что японцы подвергли бомбардировке Перл-Харбор и что страна находится в состоянии войны. [46]

Бритрон приказал своим авиачастям изготовиться к бою. Ожидая в любой момент после рассвета воздушного нападения японцев, он запросил разрешение немедленно бомбардировать Формозу силами всех имевшихся у него «Летающих крепостей»{6}.

Сатерленд сказал, что он должен получить на это разрешение Макартура. По какой-то причине, до сих пор не выясненной, разрешение Макартура было получено только в 10 часов утра{7}.

В ожидании разрешения многие самолеты были высланы на проведение разведки. Только после получения разрешения самолеты были отозваны обратно для подвески бомб и заправки горючим. И когда около полудня противник предпринял атаку, они еще были на земле. Макартур заявил после войны, что он не помнит о получении запроса Бри-трона и что в его штабе по этому вопросу нет никаких документов. Как бы то ни было, но в военно-морском флоте ходили слухи, что запрос был послан, только Макартур не одобрил его, потому что он не был официально уведомлен о нападении на Перл-Харбор и об объявлении состояния войны.

Сильный туман над Формозой задержал японскую атаку, и самолеты 21-й и 23-й морских воздушных флотилий смогли подняться в воздух только в 10.05. Подойдя к своим объектам, японские летчики с удивлением обнаружили, что американские тяжелые бомбардировщики и большинство [47] истребителей еще находятся на земле. Высококвалифицированные японские летчики произвели успешную полуторачасовую атаку против всей авиации и всех военных объектов в районе Манилы, уничтожив половину тяжелых бомбардировщиков, треть истребителей американских дальневосточных военно-воздушных сил и сильно повредив еще много самолетов. Все американские самолеты на аэродроме Кларк Филд были объяты огнем, и аэродром затянуло черным дымом. После этого трагического дня в составе американских дальневосточных военно-воздушных сил осталось всего 17 тяжелых бомбардировщиков «Flying Fortes», 15 истребителей Р-35 и 55 истребителей «Warhawk», пригодных для боевого использования.

На востоке в заливе Давао находилась часть 10-го военно-морского патрульного крыла со своей плавучей базой - переоборудованным эскадренным миноносцем «Preston». Самолеты этой группы патрулировали на восточных подступах к Целебесскому морю. У юго-восточной оконечности о. Палаван четыре легких самолета, базировавшихся на Хероне, производили разведку западных подступов. Самолеты, оставшиеся в Маниле, производили поиск в западном направлении до побережья Индокитая. В 7.10 утра 8 декабря «Preston» сообщил о налете японских самолетов, действовавших со своей базы на о. Палау. В результате обстрела на бреющем полете затонули два наших патрульных гидросамолета, которые стояли на якоре. Действия военно-морского флота на Филиппинах начались.

Несколько позднее в залив Давао вошли четыре японских эскадренных миноносца. «Preston» остался незамеченным в маленькой бухточке и выскользнул в море, когда корабли противника скрылись из виду. Теперь 10-му патрульному крылу приходилось действовать в очень трудных условиях против численно превосходящего противника. Самолеты этого крыла были разбросаны по озерам, болотам и бухточкам - везде, где только имелись средства для их обслуживания. Используя укрытые районы и запасы бензина, заблаговременно скрытно размещенные на Филиппинских островах, они вели разведку в море, чтобы обеспечивать информацией нашу Азиатскую эскадру, которая отходила на юг в соответствии с планом войны. [48]

Десятого декабря японцы подвергли бомбардировке и практически стерли с лица земли военную верфь в Кавите. Во время бомбардировки были повреждены подводная лодка «Sea Lion» и эскадренный миноносец «Peary», находившиеся там в ремонте. «Sea Lion» впоследствии была нами уничтожена, чтобы она не попала в руки противника. В тот же день японские войска высадились в пунктах Апарри и Виган в северной части о. Лусон. В течение всего дня наши ослабленные военно-воздушные силы делали безуспешные попытки бомбардировать и обстреливать японские транспорты и десантные баржи. Тем временем противник, имевший почти полное господство в воздухе, непрерывно производил атаки против наших аэродромов.

Кроме того, 10 декабря стало днем гибели английского линейного корабля «Prince of Wales» и линейного крейсера «Repulse», которые были отправлены на восток для усиления находившихся там английских морских сил. «Prince of Wales» был сверхсовременным линейным кораблем водоизмещением 35 000 т. Строительство его было закончено в 1940 г. Он был защищен тяжелой броней, имел десять 14» орудий, мог развивать скорость более 27 узлов и был вооружен большим количеством зенитных орудий. «Repulse», построенный во время Первой Мировой войны, был модернизирован в 1936 г. Он имел шесть 15» орудий главного калибра и был вооружен тяжелой зенитной артиллерией. Эти два корабля прибыли в Сингапур 2 декабря и величественно прошли фарватером к военно-морской базе. Их прибытие не сохранялось в тайне. Одной из причин отправки этих кораблей на восток было стремление запугать японцев и удержать их от выступления.

Через три дня после их прибытия Филлипс вылетел в; Манилу для совещания с адмиралом Хартом, командующим Азиатской эскадрой США. Адмирал Филлипс сообщил, что авианосец «Ark Royal», назначенный в состав его сил, потоплен в Средиземном море и что «Indomitable», который должен был заменить его, наскочил на мель в Вест-Индии. Линейные корабли «Revenge» и «Royal Sovereign», выделенные в его распоряжение, также не прибыли. Но эти недочеты не нарушали уверенности английского военно-морского флота в том, что он сможет оказать решающее влияние [49] на обстановку. В то время возможности Японии считались умеренными. Вскоре после возвращения Филлипса в свой штаб в Сингапур нападение на Перл-Харбор стало вопросом истории. Манила подверглась атакам, и поступили сообщения, что японские войска движутся к Малайскому полуострову.

В сумерки 8 декабря эскадра английских линейных кораблей вышла из Сингапура для проведения поиска в северном направлении. Поступило сообщение, что японские конвои высаживают войска на северном побережье Малайи, и английские корабли должны были атаковать их. В состав соединения входили «Prince of Wales» и «Repulse»{8}.

Погода 9 декабря была облачная, и Филлипс счел ненужным вызывать из Сингапура самолеты берегового базирования для обеспечения воздушного прикрытия. После полудня японские подводные лодки заметили английские корабли и радировали в Сайгон 22-й морской воздушной флотилии их местонахождение, курс и скорость. Флотилия ожидала этого донесения, и 117 торпедоносцев и бомбардировщиков{9}, ведомые опытными пилотами, получили задание защитить транспорта от помех со стороны англичан.

Погода в районе пребывания английских кораблей 10 декабря была ясная - идеальная для воздушного налета. Облака исчезли, и на синем тропическом море играли солнечные блики. Английские корабли рассекали волны, чувствуя себя, вероятно, неуязвимыми. В 11.10 прямо по носу на высоте 12 000 фут. появились девять японских бомбардировщиков. Не отклоняясь от прямого пути, они атаковали два находившихся под ними тяжелых корабля. [50]

Филлипс радировал на свою базу, вызывая воздушное прикрытие, но было слишком поздно. Истребители так и не прибыли. В «Repulse» при первом же заходе попала бомба, которая вызвала пожар внутри корабля. Хотя английские зенитные орудия выпускали в небо огромное количество снарядов, потери среди атаковавших самолетов были незначительны.

Сразу после бомбардировщиков подошла группа торпедоносцев, которые сосредоточили атаку на «Prince of Wales». В кормовую часть корабля попала торпеда, сильно повредившая рулевое управление.

Полчаса спустя появилась вторая группа торпедоносцев. Отчаянно маневрируя, «Repulse» уклонился от 19 торпед, но «Prince of Wales», которому повреждение мешало маневрировать, получил еще одно попадание. Вода хлынула внутрь, и корабль дал сильный крен. Скоро еще одна торпеда оторвала у него кормовую часть, и он совершенно потерял маневренность.

Казалось, все небо было наполнено самолетами противника. Торпедоносцы действовали на высоте 10 000 фут., но, выходя в атаку на обреченные корабли со всех сторон, всегда находились за пределами дальности действительного огня орудий. Затем они с ревом подошли к ним по прямой линии, спустились до высоты всего около 300 фут. над водой и сбросили торпеды на расстоянии около 300 ярдов от своих целей. Хотя со всех сторон рвались зенитные снаряды, торпедоносцы сбросили торпеды, круто набрали высоту и скоро были за пределами дальности огня орудий. Еще 9 бомбардировщиков подошли на высоте 10 000 фут. Теперь «Prince of Wales» неподвижно стоял на месте и получил еще ряд попаданий. Через несколько минут он накренился и опрокинулся. Закругленная подводная часть корабля поднялась над водой, затем огромный корпус медленно исчез из виду.

Примерно в это же время «Repulse» получил удары торпед в оба борта и сильно накренился. Корабль, медленно двигаясь, еще делал поворот, когда громкоговорители разнесли приказание покинуть корабль. Люди стали прыгать в воду, но корма крейсера поднялась вертикально вверх, и затем море поглотило его. Большинство экипажа прыгало [51] в воду с мачт и надстройки или скатывалось по наклонному борту. Некоторые прыгали с кормы, где винты еще вращались, и погибали под ударами их лопастей.

Эскадренные миноносцы подобрали много людей, но из 170 офицеров и 2755 матросов, составлявших экипажи обоих кораблей, 40 офицеров и 555 матросов погибли. Погиб и адмирал Филлипс.

«Prince of Wales» и «Repulse» были первыми линейными кораблями, потопленными в ходе Второй Мировой войны с помощью одной только авиации, в то время как они находились на переходе в море в полной боевой готовности. Было очевидно, что даже защищенные тяжелой броней линейные корабли не в состоянии противостоять ударной силе авиации{10}.

В то время, когда на юге шел этот бой, положение в Маниле быстро ухудшалось. Адмирал Харт 26 декабря вышел оттуда на подводной лодке в Сурабаю, куда и прибыл 1 января. Он перенес туда свой штаб. Другая подводная лодка эвакуировала президента Мануэля Квезона и некоторых его приближенных на Южные Филиппины. Позднее он отбыл оттуда со своей семьей на торпедном катере в Австралию. Английский верховный комиссар также эвакуировался из Манилы на подводной лодке. Наземные войска к этому времени были отведены на полуостров Батаан и на Коррехидор. По приказанию [52] президента Рузвельта И марта генерал Макартур вышел из Манильской бухты на торпедном катере на о. Минданао, а оттуда вылетел в Австралию, куда прибыл 17 марта.

Хотя адмирал Харт занимал должность командующего американскими, голландскими и английскими военно-морскими силами, на этом театре ощущалось отсутствие авторитетного верховного командующего всеми наземными, воздушными и морскими силами. Корабли различных национальностей никогда не проходили совместной боевой подготовки. Их командование имело различные мнения о морской тактике.

Когда началась война, подводные лодки нашей Азиатской эскадры действовали в обороне Филиппин. Многие из них несли дозорную службу севернее Лусона, восемь подводных лодок находились в резерве в Маниле и были готовы атаковать корабли противника, где бы они ни были обнаружены. Но для наших подводных лодок это был период бестолковщины и разочарования. Воздушная разведка союзников практически сводилась к нулю, а тактико-технические данные наших торпед вызывали разочарование. «Жестяная рыбка» шла на 10 фут. глубже, чем ее устанавливали. Часто торпеды взрывались преждевременно или же, попав в цель, вообще не взрывались. Кроме того, их разрывная сила была слишком мала, чтобы причинить большой ущерб{11}.

Подводная лодка «Stingray», находившаяся у северного побережья о. Лусон, 21 декабря прислала донесение, в котором впервые сообщалось, что японские силы вторжения входят в залив Лингаен. Ряд подводных лодок получил приказание проникнуть в залив и атаковать транспорта противника. Только лодке «S-38» под командованием лейтенанта Чэппла удалось войти в залив и, пробыв достаточно долго в его мелких водах, нанести удар по противнику. Вскоре после рассвета 22 декабря «S-38» выстрелила четырьмя торпедами по четырем различным целям, но все они прошли мимо. Пока подводная лодка находилась под водой, перезаряжая торпедные аппараты, японский эскадренный миноносец сбросил три глубинные бомбы, которые разорвались [53] рядом с лодкой. Через полтора часа лодка всплыла на перископную глубину и выстрелила еще двумя торпедами, которые потопили груженый транспорт «Хайо Мару». Через три дня поврежденная глубинными и авиационными бомбами «S-38» наконец выбралась из залива и вернулась в Манилу.

Наши корабли, находившиеся в Филиппинских водах, все, кроме подводных лодок и быстроходных торпедных катеров лейтенанта Бэлкли, были отведены на юг. Гонконг пал 25 декабря. Японские экспедиционные силы, вышедшие из Давао и Холо, 11 января захватили Таракан на о. Борнео и Манадо на о. Целебес. Усилия наших подводных лодок сорвать эти высадки потерпели неудачу главным образом из-за отсутствия воздушной разведки. На Малайском полуострове японцы на танках, самолетах и мотоциклах продвигались к Сингапуру, который капитулировал 15 февраля. Против Бирмы были брошены подавляющие силы, и 24 февраля гарнизон ее был выведен из Рангуна. Ударные силы японцев угрожали достичь Австралии, если их быстро не остановить.

Десятого января в Сурабаю прибыл генерал Уэйвелл, который принял верховное командование всеми силами на этом театре. Его командование носило название ABDAKOM (американо-британо-голландско-австралийское командование). Адмирал Харт, как командующий морскими силами союзников, состоявшими из крейсеров, эскадренных миноносцев и подводных лодок, оказался подчиненным генералу Уэйвеллу. Единоначалие в этой флотилии было только номинальным. Каждая страна самостоятельно использовала свои корабли для эскортирования транспортов с войсками или торговых судов, не учитывая необходимости сосредоточить силы союзников так, чтобы остановить наступление японцев{12}. [54]

Вечером 24 января 1942 г. крейсера «Boise» и «Marblehead» под командованием контр-адмирала Глэсфорда получили приказание оказать поддержку 59-му дивизиону эскадренных миноносцев под командованием командера Тэлбота («John D.Ford», «Pope», «Parrott» и «Paul Jones») при проведении им ночной торпедной атаки против большого японского конвоя, шедшего на юг по направлению к Баликпапану. Это привело к бою в Макассарском проливе.

При переходе на север флагманский корабль Глэсфорда «Boise» наскочил на ненанесенную на карту островерхую подводную скалу и был вынужден повернуть обратно. Ему удалось добраться до порта в южной части Явы и оттуда до Индии, где он прошел ремонт и наконец вернулся в США. Глэсфорд перешел на «Marblehead», но на этом крейсере сломалась турбина, и ход его уменьшился до 15 узлов, что недостаточно для участия в атаке эскадренных миноносцев, проводящейся на большой скорости. Эскадренные миноносцы под командованием Тэлбота - хладнокровного, решительного и способного офицера - пошли дальше одни. Голландские самолеты и 10-е патрульное крыло сообщили о продвижении японского конвоя. Он состоял из 4 крейсеров, 13 эскадренных миноносцев и 5 вооруженных транспортов.

Эскадренные миноносцы под командованием Тэлбота, идя со скоростью 25 узлов, а позднее увеличив ее до 27 узлов, держали курс на Борнео. Старым эскадренным миноносцам, машины которых крайне нуждались в капитальном ремонте, как-то удавалось поддерживать такую скорость. В 2.45 ночи недалеко от Баликпапана они вошли в соприкосновение с противником. При свете больших пожаров, пылавших на берегу острова, где голландцы жгли все, что можно было сжечь, чтобы ничего не досталось японцам, четыре эскадренных миноносца внезапно появились в самой середине конвоя противника. Благоразумно ограничивая свой огонь стрельбой торпедами, пока это оружие не было израсходовано, американские корабли привели японцев в полное замешательство. Сначала японцы думали, что они подверглись атаке подводных лодок. Они приняли эскадренные миноносцы за корабли своего конвоя. Американские корабли четыре раза прошли сквозь строй кораблей в конвое, [55] стреляя торпедами в обе стороны по нагруженным войсками транспортам. Ночь озарилась светом горящих кораблей, а вода была покрыта барахтавшимися в ней японцами и спасательными шлюпками. Когда все торпеды были израсходованы, американские корабли, пользуясь освещением от горящих кораблей противника, открыли артиллерийский огонь по целям, выступавшим из темноты на дистанции от 500 до 1500 ярдов. Тэлбот великолепно командовал и управлял своими кораблями. Японцы открыли беспорядочный ответный огонь, но в замешательстве во многих случаях вели его по своим кораблям. Перед самым рассветом наши отважные эскадренные миноносцы отошли на юг, не преследуемые противником.

Эти корабли совершили подвиг почти невероятный, более часа крейсируя во всех направлениях среди колоссально превосходящих сил противника. Впервые в ходе кампании они достигли несомненной победы над японцами, получив лишь незначительные повреждения. В полученных после войны документах противника указано, что ими было потоплено четыре транспорта. Никаких данных о поврежденных кораблях не найдено. По ориентировочной оценке, потери японцев в личном составе исчислялись тысячами.

Соединение в составе четырех крейсеров и восьми эскадренных миноносцев, пытавшихся повторить успех у Баликпапана, 3 февраля было обнаружено японской авиацией, прежде чем оно вышло на позицию для атаки. В результате активной воздушной атаки 4 февраля «Marblehead» был навсегда выведен из строя, тяжелый крейсер «Houston» получил тяжелые повреждения, а голландский крейсер «De Ruyter» был временно выведен из строя. Пришлось отменить операцию. Этим соединением командовал голландский контр-адмирал Доорман.

На всякий случай шесть подводных лодок были высланы на позицию в Макассарском проливе и три - в район Амбон, южнее Молуккского прохода, на направление вероятного удара противника. Хотя одной из них удалось произвести атаку, никакого подтверждения о потопленных ею кораблях не обнаружено. Затем подводные лодки были высланы в район Кема, куда, предполагалось, дальше направится противник. На пути продвижения японцев к городу [56] Макассар оказалась только одна лодка «S-37». Японские документы подтверждают, что 8 февраля она потопила эскадренный миноносец «Нацусио». Она стала первой в истории флота США подводной лодкой, потопившей эскадренный миноносец противника.

Японцы неудержимо продолжали наступление на всех направлениях. Они расширяли захваченные плацдармы на о. Борнео и высаживали войска в Рабауле на о. Новая Британия, в Кавиенге на о. Новая Ирландия и в Кендари и бухте Старинг на юго-восточном побережье о. Целебес. В начале февраля 1942 г. они оккупировали Серам и Амбонг. С этих новых баз японские самолеты начали усиленные бомбардировки Сурабаи и других пунктов на о. Ява, а также о. Тимор, находившегося в пределах радиуса действий бомбардировщиков, базировавшихся на аэродромах Австралии. Поскольку Сурабаей больше нельзя было пользоваться как военно-морской базой, штаб американского флота был переведен в Чилачап на южном побережье о. Ява. Противник господствовал на всех северных подступах к голландской Восточной Индии.

В середине февраля адмирал Харт вернулся в Соединенные Штаты, и командование морскими силами союзников перешло к вице-адмиралу Гелфриху (голландский военно-морской флот). Адмирал Кинг заявляет в своем докладе, что смена командования была заблаговременно согласована с Голландией. Генерал Уэйвелл отбыл с Явы 24 февраля на английском моторном шлюпе в Индию, где он должен был сформировать новый штаб, а командование союзными войсками на Яве перешло к голландским офицерам. Было очевидно, что падение Явы является вопросом недалекого будущего.

После воздушной атаки 4 февраля поврежденные корабли «Houston» и «Marblehead» вернулись в Чилачап, где голландцы еще до начала военных действий предусмотрительно поставили небольшой плавучий док. При использовании железнодорожных рельсов «Houston» был отремонтирован и смог снова вступить в строй. Его командир Рукс доложил, что, хотя одна башня корабля окончательно выведена из строя, «Houston» представляет собой «еще вполне боеспособный корабль». На «Marblehead» не удалось полностью [58] герметизировать корпус, как не удалось исправить и поврежденный руль. В любой момент можно было ожидать воздушного налета, и «Marblehead» вышел в море в едва пригодном к плаванию состоянии. В конечном счете он добрался до США, совершив переход, который являл собой пример героической борьбы экипажа с морской стихией.

15 февраля японцы оккупировали Палембанг на о. Суматра{13}, создав угрозу для Явы с запада. У адмирала Доормана в Батавии, куда он привел голландские корабли после боя 4 февраля, были крейсера «Java», «De Ruyter» и «Tromp». Эти корабли были усилены английским тяжелым крейсером «Exeter» и австралийским легким крейсером «Hobart». Это соединение, в состав которого входило также шесть американских, три голландских и несколько английских эскадренных миноносцев, 14 февраля вышло в море, чтобы атаковать японский конвой в проливе Бангка, в южной части Явы. На переходе голландский эскадренный миноносец «Van Ghent» на большой скорости наскочил на мель и погиб. Остальные корабли соединения снова были отогнаны авиацией, но им удалось вернуться в базу, не получив тяжелых повреждений.

Теперь начинало понемногу поступать довольствие из Австралии, а 15 февраля из Дарвина вышел быстроходный конвой с войсками, которые должны были усилить гарнизон о. Тимор - промежуточный пункт на пути перегонки самолетов на о. Ява. Конвой эскортировали «Houston» и эскадренный миноносец «Peary». Однако 16 февраля повторилась хорошо знакомая история с воздушным налетом. Усиленно маневрируя и рассредоточившись, конвой избежал прямых попаданий, но у всех четырех транспортов в результате близких разрывов и обстрела на бреющем полете появились течи. Конвой вернулся в Дарвин. На следующий день «Houston» вышел на запад на соединение с ударными силами Доормана и тем самым избежал катастрофы, нависшей над этой северной австралийской базой. «Реагу», задержавшийся в связи с приемкой топлива, остался в гавани. [59]

Большая группа японских авианосных самолетов внезапно появилась над Дарвином 19 февраля. Те авианосные ударные силы, которые атаковали Перл-Харбор, действовали теперь из бухты Старинг на о. Целебес{14}.

Их первыми объектами были причалы, и английские корабли «Zealandia» и «Neptuna», выгружавшие боеприпасы, получили попадания и взорвались со страшной силой. Начались пожары. Не встречая сопротивления, японские летчики сначала сосредоточили свои атаки на транспортах и военных кораблях, а затем перенесли их на суда торгового флота. Более двух часов они вели интенсивные атаки, пока не уничтожили все объекты. На аэродроме были повреждены два ангара, уничтожены все находившиеся на земле самолеты и повреждены взлетно-посадочные площадки. Эскадренный миноносец «Peary» получил пять попаданий, причем одна бомба вызвала взрыв артиллерийского погреба, а другая взорвалась в машинном отделении. Хотя орудия корабля продолжали вести огонь до тех пор, пока не закончился налет, в 1.00 он затонул, погрузившись в воду кормой. Из его экипажа спаслись только один офицер и 52 матроса.

На рассвете 18 февраля японцы высадились на южном побережье о. Бали. Этот остров имел аэродром и господствовал над выходом из Явайского моря в этом пункте. Узнав о сосредоточении транспортов в проливе Бадунг, восточнее о. Бали, адмирал Доорман решил атаковать их ночью 19 февраля. Это был бой, ставший известным под названием боя в проливе Бадунг.

В момент боя в проливе находились два японских транспорта, эскортируемых четырьмя эсминцами.

Атака была организована в три этапа. Первый этап осуществляли голландские крейсера «De Ruyter» и «Java», новый голландский эскадренный миноносец «Piet Hein» и два старых американских эскадренных миноносца «Pope» и «Ford». Второй - голландский крейсер «Tromp» и американские эскадренные миноносцы «Stewart», «Parrot», [60] «Edwards» и «Pillsbury». Третью атаку должны были произвести голландские эскадренные миноносцы.

Первая атака заставила японцев насторожиться, когда головной корабль «De Ruyter» осветил своими прожекторами вражеский корабль. В последовавшей стычке крейсер «Java» получил попадание, а эскадренные миноносцы, шедшие в конце колонны, попали под ураганный огонь. «Piet Hein» был потоплен, a «Ford» и «Pope» выстрелили торпеды в крейсер противника и утверждали, что добились попаданий. Под убийственным огнем они отошли на юго-восток. «De Ruyter» и «Java» продолжали продвигаться через пролив к Яванскому морю. Вспышки орудий и взрывы на японских кораблях указывали, что в общем беспорядке они ведут огонь друг по другу.

Спустя два с половиной часа появилась вторая группа атакующих, в голове которой шли эскадренные миноносцы. Силуэты наших кораблей выделялись на освещенном звездами небе, тогда как японские корабли были незаметны на фоне берега. Началось нечто ужасное, когда малые корабли и «Tromp» атаковали группу судов. Их прожекторы рассекали темноту, а трассирующие пули и вспышки орудий переплетались вокруг них. «Tromp» и «Stewart», которые вели стрельбу торпедами, проходя через пролив, получили попадания и были настолько сильно повреждены, что до вторжения на Яву их невозможно было отремонтировать и использовать в строю. Затем через узкий проход прошла третья группа - голландские эскадренные миноносцы. После войны американская комиссия по определению результатов стратегических бомбардировок установила, что японцы не потеряли в этом бою ни одного корабля, только один эскадренный миноносец был поврежден. Они не потеряли также ни одного транспорта{15}.

В это время в Австралию прибыли переоборудованный гидроавиатранспорт «Langley» и английский авиатранспорт «Seawitch», которые направлялись на Цейлон, неся на борту истребители{16} вместе с их экипажами. Адмирал Гелфрих [61] добился переадресовки их на о. Яву для усиления его оборонительных сил. «Langley» был встречен 27 февраля в 100 милях к югу от Чилачапа американскими эскадренными миноносцами «Whipple» и «Edsall», которые должны были эскортировать его на пути в этот порт. Их обнаружили японские авианосные самолеты{17}. Пикирующие бомбардировщики добились пяти прямых попаданий в авианосец. Три близких разрыва также причинили ему серьезные повреждения. На авианосце вспыхнули многочисленные пожары, самолеты горели, главная пожарная магистраль была повреждена. Через четыре часа «Langley» был оставлен экипажем и потоплен огнем артиллерии эскадренного миноносца «Whipple». Весь его экипаж, кроме 11 человек, пропавших без вести, был подобран эскадренными миноносцами «Whipple» и «Edsall».

Эскадренные миноносцы, которые были крайне необходимы на о. Ява, 1 марта передали экипаж «Langley» на военный танкер «Pecos», находившийся недалеко на западе с подветренной стороны о. Рождества. После этого эскадренные миноносцы опять взяли курс на Яву, a «Pecos» без эскорта пошел на Цейлон. Вскоре после полудня «Pecos» [62] был обнаружен и атакован самолетами японских авианосных ударных сил{18}.

Получив несколько попаданий, он стал медленно оседать и наконец затонул. Японские летчики расстреливали из пулеметов плававших в воде людей. Радио передало сигнал бедствия, который, к счастью, был принят недавно расставшимся с танкером эскадренным миноносцем «Whipple». Он прибыл на место катастрофы около 22.00 в тот же день и спустил грузовые сетки и спасательные концы, чтобы измученные люди могли подняться по ним на борт. Когда было подобрано 220 человек, поступило донесение об обнаружении подводной лодки противника, и «Whipple» прекратил спасение людей. Остальные 700 человек с «Langley» и «Pecos» были предоставлены своей судьбе. Никто из них не спасся.

Авиатранспорт «Seawitch» благополучно прибыл в Чалачап, но слишком поздно, чтобы его самолеты могли принести пользу.

Теперь противник, находясь на о. Бали с востока и на о. Суматра с запада, готовился к нападению на Яву. Адмирал Гелфрих делал все возможное имевшимися в его распоряжении средствами, чтобы остановить наступление. Англичане убеждали его отвести военно-морские силы, чтобы сохранить их для использования в будущем в другом месте, но голландцы решили сражаться до конца. Конец был недалек. Подавляющие силы авиации были основным оружием в неудержимом наступлении японцев. Надводные корабли были бессильны остановить их.

Когда запасы топлива почти совершенно истощились, Гелфрих 27 февраля наконец согласился отвести английские крейсера «Dragon» и «Danae», эскадренные миноносцы «Теnedos» и «Scout» и австралийский крейсер «Hobart». Из находившихся там вначале 13 американских эскадренных миноносцев только 4 оставались в боеспособном состоянии. Там находился также поврежденный крейсер «Houston». Англичане имели там крейсер «Exeter» (участник потопления «Graf Spee» в устье реки Ла Плата), австралийский [63] крейсер «Perth» и 3 эскадренных миноносца. Голландцы имели крейсера «De Ruyter», «Java» и 2 эскадренных миноносца. Не считая подводных лодок и немногочисленных оставшихся самолетов, это были все военно-морские силы, которые остались, чтобы остановить наступление противника. Всеми нашими силами командовал адмирал Доорман.

После полудня 26 февраля было получено сообщение о большом японском конвое, идущем юго-западным курсом недалеко от побережья Борнео. Это позволяло предположить, что будет предпринята попытка высадить десант на северном побережье о. Ява. Небольшое разнородное ударное соединение адмирала Доормана получило приказание выйти в море для проведения ночной атаки, а затем отойти к Танджонг Приок (у западной оконечности Явы). Приказ заканчивался словами: «Вы должны продолжать атаки до тех пор, пока противник не будет уничтожен». Это совершенно выходило за пределы возможностей используемых для атаки кораблей.

Последовавший бой позднее получил название боя в Яванском море. Эскадра вышла из Сурабаи после полудня 26 февраля. На следующее утро она подверглась бомбардировке. Никаких повреждений не было, но около полудня Доорман сообщил по радио: «Личный состав дошел до полного истощения сил». Очевидно, личный состав непрерывно оставался на своих местах по боевому расписанию. Корабли пошли обратно в Сурабаю, чтобы предоставить экипажам некоторый отдых.

В тот момент, когда корабли входили в гавань, Доорман получил сообщение, что от 29 до 45 транспортов противника под эскортом 2-3 крейсеров и 8-12 эскадренных миноносцев находятся приблизительно в 60 милях к северу от Сурабаи и всего в 40 милях от них находятся крупные силы прикрытия{19}. [64]

Голландский адмирал в фарватере повернул свой флагманский корабль на обратный курс и сигнализировал другим кораблям: «Иду на перехват соединения противника. Следуйте за мной. Подробности позднее». И так они пошли навстречу своему последнему бою - смертельно усталые, на кораблях четырех различных стран, не имевшие удовлетворительной связи друг с другом и заранее намеченного плана боя.

В море, где восточный ветер силой 15 узлов поднимал значительное волнение, ударное соединение легло на северо-западный курс. Видимость была хорошая, и скоро японские самолеты начали следить за кораблями союзников{20}.

В 15.30 они сбросили бомбы, однако без каких-либо результатов. Адмирал Доорман запросил с берега воздушное прикрытие, но его нельзя было выделить.

Крейсера союзников шли строем кильватера - «De Ruyter» в голове, за ним - в порядке наименования - «Exeter», «Houston», «Perth» и «Java». Английский эскадренный миноносец «Electra» шел впереди колонны кораблей, «Jupiter» с правого борта и «Encounter» с левого борта «De Ruyter». Американские эскадренные миноносцы шли в конце колонны, а два голландских эскадренных миноносца - в 4000 ярдах слева от них. Такой порядок не годился для ведения боя, так как эскадренные миноносцы должны были образовать завесу впереди более тяжелых кораблей как для охранения их, так и для того, чтобы занимать удобную для торпедной атаки позицию на случай установления соприкосновения с противником. При расследовании было установлено, что голландские эскадренные миноносцы пытались выйти в голову, а американские эскадренные миноносцы имели приказ не проходить вперед голландских. Машины этих кораблей были изношены, конденсаторы текли, днища обросли, и им было трудно делать более 24 узлов. Было бы лучше, если бы Доорман уменьшил скорость остальных кораблей, чтобы дать возможность эскадренным миноносцам занять предназначенное в строю место. [65]

Около 16.00 противник был обнаружен слегка справа по носу. В донесении говорилось, что его силы состоят из четырех-семи крейсеров, двух тяжелых кораблей и тринадцати эскадренных миноносцев{21}.

В 16.16 японские корабли открыли огонь с максимальной дальности, и крейсера союзников изменили курс влево, чтобы навести на них все свои орудия. Корабли обоих противников шли западными курсами, причем японцы были несколько впереди и дистанция в ходе боя постепенно уменьшалась. На этот раз, принимая бой, адмирал Доорман нарушал распоряжение, так как ему было приказано провести ночной бой.

Сначала японские снаряды падали вокруг наших крейсеров, не причиняя им большого ущерба. Наши эскадренные миноносцы доносили, что мы, по-видимому, добились попаданий в корабль противника. Затем японские эскадренные миноносцы открыли торпедный огонь с большой дистанции. Наши корабли отвернули к югу, чтобы уклониться от торпед, и вскоре после этого крейсер «Java» получил попадание артиллерийского снаряда. Обе стороны продолжали вести артиллерийскую стрельбу с большой дистанции до 17.10, когда эскадренные миноносцы противника произвели еще одну торпедную атаку. Маневрируя, чтобы уклониться от японских торпед, «Exeter» получил попадание 8» снаряда в машинное отделение, и скорость его уменьшилась до 15 узлов{22}. [66]

Голландский эскадренный миноносец «Kortenaer» получил попадание торпеды и затонул через 60 секунд после взрыва. Крейсера союзников снова повернули, каждый самостоятельно, на юг, чтобы уклониться от торпед, но «De Ruyter» отстал, очевидно, стремясь сократить дистанцию боя.

Австралийский легкий крейсер «Perth» и эскадренные миноносцы «Electra» и «Encounter» задержались на довольно продолжительное время, чтобы поставить дымовую завесу между противником и поврежденным «Exeter». В это время Доорман дал приказание контратаковать. Эскадренный миноносец «Electra» вошел в только что поставленную им дымовую завесу, чтобы выполнить это приказание, и был встречен тремя японскими эскадренными миноносцами, которые немедленно открыли по нему огонь с дистанции прямого выстрела. Он получил много попаданий и через несколько минут затонул. «Jupiter» вошел в дымовую завесу следом за «Electra», но в это время корабли противника уже повернули и исчезли в сумерках. Голландский эскадренный миноносец «Witte De With» был поврежден своей собственной глубинной бомбой, которая случайно упала за борт и взорвалась под кормой.

Доорман собрал теперь свои крейсера и повернул на север, чтобы возобновить бой. Они вышли из дымовой завесы на расстоянии около 18 000 ярдов от японских крейсеров. Радиостанции на «De Ruyter» были повреждены, и теперь у Доормана оставалось только одно средство связи с его кораблями - сигнализация фонарем по азбуке Морзе. Радиотелефон на «Houston» также вышел из строя.

В 18.06 «De Ruyter» снова передал сигнал: «Контратаковать». Несколько минут спустя он сигнализировал: «Отставить контратаку», затем: «Поставить дымовую завесу». Когда эскадренные миноносцы ставили дымовую завесу, они получили приказание: «Прикрыть мой отход». Американские корабли не имели никакого представления, что означает это приказание, но они произвели торпедную атаку с большой дистанции, заставив японские корабли отвернуть в сгущающихся сумерках.

В 18.31 Доорман сигнализировал: «Следуйте за мной» - и направился на северо-восток. Эскадренные миноносцы [67] пошли за ним, не имея представления ни о планах адмирала, ни о том, что делают японцы. После непродолжительной стычки в темноте с крейсерами противника{23} соединение вновь повернуло на юг и, видимо, пошло обратно в Сурабаю. Ночью самолеты противника продолжали следить за ним, сбрасывая по временам светящие бомбы. Около 21.00, когда соединение было недалеко от побережья Явы, у американских эскадренных миноносцев, после 24-часового крейсирования на большой скорости, закончилось топливо. Поскольку все торпеды были израсходованы, коммандер Бинфорд, командир эскадренных миноносцев, решил идти в Сурабаю за топливом. Там они нашли «Exeter» и «Witte De With», которые прибыли туда после боя. Таким образом, в море с четырьмя крейсерами, еще продолжавшими в темноте поиски противника, остались только английские эскадренные миноносцы «Jupiter» и «Encounter».

Крейсируя в темноте, «Jupiter» в 21.25 неожиданно был поврежден подводным взрывом, приписанным торпеде, выпущенной подводной лодкой{24}.

В 1.30 «Jupiter» затонул. Крейсера пошли на север и вскоре обнаружили остатки личного состава «Kortenaer», потонувшего после полудня. «Encounter» получил приказание подобрать людей, что он и сделал, а затем доставил их в Сурабаю. Таким образом, четыре крейсера остались без эскорта. Несмотря на самолеты противника, которые продолжали следовать за крейсерами, сбрасывая светящие бомбы, Доорман решился выполнить полученное им приказание «атаковать противника, пока он не будет уничтожен».

В 23.15 снова появились японские крейсера «Нати» и «Хагуро», и в последовавшем бою «De Ruyter» получил [68] в кормовую часть попадание, которое заставило его отвернуть в сторону. Когда «Java» последовала за ним, она получила попадание торпеды и через несколько секунд была охвачена пламенем. Почти одновременно в «De Ruyter» тоже попала торпеда, и он загорелся. Видно было, как среди взрывов боеприпасов экипаж покидал корабль, и через несколько минут «De Ruyter» затонул. Никто не видел, как потонула «Java», но это, по-видимому, случилось вскоре после гибели «De Ruyter». Уцелели только «Houston» и «Perth». Поскольку большая часть боеприпаса у них была израсходована, они, в соответствии с полученными перед боем приказаниями, вернулись в Танджонг Приок.

Ночью японцы высадились на северном побережье Явы. Поступили также донесения, что к южному побережью идут экспедиционные силы, эскортируемые двумя линейными кораблями. Было очевидно, что пребывание кораблей союзников в базах на этом острове небезопасно. Адмиралу Глэсфорду было сказано, что, когда оставаться на Яве станет невозможно, он должен уйти в Австралию. Адмирал Пелайзер, командующий английскими морскими силами, получил такое же приказание от Адмиралтейства. Теперь наступило время уходить, и уходить быстро. Бинфорд, командующий эскадренными миноносцами в Сурабае, телефонировал Глэсфорду относительно «абсолютной необходимости уходить из Сурабаи в тот же день, не позднее». Но командующий морскими силами союзников Гелфрих не хотел признавать поражения. Он планировал продолжать действия из Чилачапа, расположенного на южном побережье острова. Он отдал приказание поврежденному английскому крейсеру «Exeter», английскому эскадренному миноносцу «Encounter» и американскому эскадренному миноносцу «Pope» идти в Чилачап через Зондский пролив. При попытке днем пройти вдоль южного побережья Борнео, с тем чтобы ночью прорваться через пролив, эти корабли в полдень были перехвачены японскими крейсерами{25}.

«Exeter» и «Encounter» были обстреляны сильным артиллерийским огнем и затонули во время боя. «Pope» замедлил [69] ход в связи с попаданием бомбы, сброшенной гидросамолетом, и позднее его настигли и потопили японские крейсера.

Глэсфорд приказал командиру «Houston» Руксу в ту же ночь, 28 февраля, в сопровождении легкого крейсера «Perth» и голландского эскадренного миноносца «Evertsen» выйти из базы Танджонг Приок в Чилачап через Зондский пролив. Крейсера вышли из базы за два часа до полуночи, а эскадренный миноносец вышел только через час после их ухода и потому не был с ними, когда они встретили противника. «Evertsen» около полуночи сообщил по радио, что он видит морской бой в непосредственной близости от мыса Св. Николая. После этого Гелфрих послал радиограмму, адресованную «Houston», «Perth» и «Evertsen»: «Если кто-либо из адресатов втянут противником в бой, другим оказать возможную помощь». Позднее командир «Evertsen» радировал, что он был перехвачен двумя крейсерами противника и, когда его корабль стал тонуть, приткнулся к берегу у о. Себуку. Дальнейшие сведения об этих трех кораблях поступили только [70] после окончания войны, когда из Японии вернулись пленные с «Houston».

Три человека из экипажа «Houston» сообщили, что в 20 милях к югу от мыса Св. Николая «Houston» и «Perth» встретили большой японский конвой, эскортируемый пятью крейсерами и девятью эскадренными миноносцами{26}.

Последовал бой, в котором «Perth» через 20 минут был потоплен торпедами и артиллерийским огнем. Но «Houston» сражался в течение полутора часов. Он оставался на плаву до тех пор, пока не были израсходованы все боеприпасы и не была выведена из строя вся башенная артиллерия. Когда он прекратил стрельбу, японские корабли подошли на дистанцию 1500 ярдов и безжалостно разбили его снарядами. Вскоре после того как был дан приказ покинуть корабль, кэптен Рукc был смертельно ранен шрапнелью. Очевидцы сообщили, что последний удар нанес торпедный катер, после чего несчастный «Houston» перевернулся набок и в 2.00 1 марта скрылся под водой. Японцы расстреляли из пулеметов людей, находившихся на палубах и в воде. Один офицер говорил, что до японского берега добрались 368 человек, но только 250 человек вынесли мучения в японских лагерях для военнопленных. Когда «Houston» вступал в свой последний бой, в составе его экипажа было 1282 офицера и матроса. Уцелевшие очевидцы думали, что, прежде чем крейсер затонул, он потопил несколько кораблей противника, но полученные после войны японские данные показывают, что у японцев был только слегка поврежден один тяжелый крейсер, хотя, возможно, были потоплены транспорты{27}.

Четыре оставшихся в Сурабае американских эскадренных миноносца вышли оттуда 28 февраля в 17.00, после того как в течение всего дня подвергались воздушным налетам. [71] Прижимаясь к берегу, они прошли через пролив Бали при ярком лунном свете и не были обнаружены противником до тех пор, пока не прошли южную часть пролива. После короткой стычки, во время которой корабли находились под артиллерийским огнем, благодаря ложной торпедной атаке им удалось оторваться от противника и уйти на большой скорости. Четыре дня спустя они прибыли в Австралию. Это были единственные корабли из числа находившихся за Малайским барьером, которые не были уничтожены японцами.

В течение последних дней февраля и первых дней марта в Яванском море находилось пять подводных лодок, но их боевые действия были неудачными. Лодка «S-38» произвела артиллерийский обстрел о. Бавеан и спасла 54 человека с эскадренного миноносца «Electra», потопленного во время боя в Яванском море. Лодка «S-37» спасла двух моряков с голландского крейсера «De Ruyter» и доставила уцелевшим голландским морякам пятидневный запас провизии. Подводная лодка «Seal» 1 марта потопила в проливе Ломбок торговое судно.

Умение противника быстро принимать меры противодействия и плохие тактико-технические данные наших торпед мешали нашим подводным лодкам наносить японцам серьезные потери. За этот период подводная лодка «Sargo» выпустила в идеальных условиях 13 торпед и не добилась ни одного попадания. Неоднократные случаи такого рода вынудили главное управление вооружения Военно-морского министерства начать испытания, которые в конечном счете привели к значительному улучшению торпед. Но на этом управлении лежит большая ответственность за первые неудачи в использовании торпед подводными лодками, эскадренными миноносцами и самолетами.

Кораблям, еще остававшимся в Чилачапе, было приказано уходить в Австралию. Эскадренные миноносцы «Pills-bury» и «Edsall» были потоплены японскими самолетами 1 марта. Два дня спустя южнее Явы была потоплена канонерская лодка «Asheville». Остальные корабли благополучно прибыли к месту назначения. Утром 1 марта Гелфрих информировал Глэсфорда и Пэлайзера, что союзное морское командование на данный момент расформировано, и [72] Глэсфорд выехал на автомобиле из Бандунга в Чилачап, откуда отбыл самолетом в Австралию. С морскими силами, входившими в состав оборонительных сил голландской Восточной Индии, было покончено.

В течение этого периода поражений и отступления, до самого дня падения крепости Коррехидор - 6 мая, подводные лодки эвакуировали с этого острова личный состав и доставляли на него боеприпасы и вооружение, 10-е морское патрульное крыло под командованием кэптена (а позднее - контр-адмирала) Уогнера также совершало героические дела. Но находившимся на вооружении большим неуклюжим самолетам не хватало броневой защиты, станковых пулеметов и баков, самозатягивающихся при пробивании. В их задачу входило ведение разведки и выполнение различных вспомогательных заданий. Они не предназначались для ведения боевых действий. Встреча с японским истребителем означала, что патрульный гидросамолет обречен на гибель. Несмотря на эти недостатки, 10-е патрульное крыло продолжало выполнять свои функции, пока его остатки не пришлось отвести в Австралию, где они впоследствии проделали ценную работу. С уничтожением 8 декабря основной массы армейских самолетов было мало шансов на прикрытие истребителями действий гидросамолетов. С помощью голландских гидросамолетов 10-е патрульное крыло пыталось предпринимать бомбовые атаки против непроницаемых японских оборонительных сооружений, но без успеха. Часть личного состава из 10-го патрульного крыла, оставшаяся на Батаане, сражалась в рядах пехоты. Самолеты 10-го крыла доставляли небольшое количество самого необходимого довольствия на о. Коррехидор и помогали эвакуировать оттуда личный состав.

Шесть самолетов, базировавшихся на Амбоне, 26 декабря произвели бомбовую атаку двух крейсеров, двух эскадренных миноносцев и тринадцати транспортов противника в Холо, на Филиппинских островах. Летчики утверждали, что они добились попаданий в крейсер и транспорт, но четыре самолета были сбиты. Их экипажи, пережившие много всяких ужасов, были спасены. Дружественные туземцы позаботились о них и переправили в каное через архипелаг Сулу на о. Таракан, а оттуда в Сурабаи, куда они прибыли 10 января. [73]

Командование 10-го патрульного крыла утверждало, что за прошедшие перед отходом с о. Ява недели самолетами крыла сбито восемь и, возможно, еще сбито двенадцать самолетов противника и произведено около 300 вылетов на проведение бомбардировок, разведки, спасения погибающих в море и вспомогательных заданий, не считая многочисленных вылетов на выполнение административных и снабженческих заданий. Крыло потеряло 15 гидросамолетов, сбитых в воздухе, и 17 гидросамолетов, уничтоженных на воде. Героические действия экипажей этих самолетов были одним из замечательных моментов в этой кампании.

Столица голландской Восточной Индии Джакарта (Батавия) пала 6 марта, а 10 марта все оборонявшие Яву голландские, английские и американские войска согласились на безоговорочную капитуляцию. Батаан, на Филиппинских островах, оборонялся до 10 апреля, когда генерал Уэйнрайт отвел свои силы на Коррехидор. Эта крепость, оказавшая героическое сопротивление, капитулировала б мая, когда шел бой в Коралловом море. Завоевание империи японцами было теперь завершено.

В ходе этой кампании, включая и отход с Филиппин в Австралию, союзники понесли следующие потери:

2 линейных корабля («Prince of Wales» и «Repulse»);

5 крейсеров («Houston», «Exeter», «Perth», «De Ruyter» и «Java»);

14 эскадренных миноносцев («Edsall», «Peary», «Pills-bury», «Pope», «Stewart», «Electra», «Encounter», «Jupiter», «Evertsen», «Kortenaer», «Piet Hein», «Van Ghent», «Witte De With» и «Banckert»);

1 гидроавиатранспорт («Langley»);

4 подводные лодки («Perch», «S-36», «Sealion» и «Shark»);

4 тральщика («Bittern», «Finch», «Quail» и «Tanager»);

3 канонерские лодки («Asheville», «Oahu» и «Wake»);

1 танкер («Pecos»).

Японцы же, не считая нескольких транспортов, потеряли всего 3 эскадренных миноносца, один из которых подорвался на мине и два были уничтожены подводными лодками. Небольшие повреждения получили 4 крейсера, 2 минных заградителя и б эскадренных миноносцев, но все эти корабли скоро были отремонтированы и снова вступили в строй. [74]

Это было одно из самых дешево стоивших завоеваний в истории.

Легкость, с которой японцы захватили такую огромную территорию, была просто поразительной. Японские планы военных действий были заблаговременно тщательно разработаны, а их хорошо взаимодействовавшие войска с безжалостностью парового катка прокатывались по огромным районам, которые были намечены для оккупации. Японцы правильно оценили значение воздушных сил и использовали их большие преимущества. После уничтожения на островах Оаху и Лусон большей части наших армейских военно-воздушных сил исчезла всякая возможность остановить или хотя бы серьезно задержать движение японцев. Одни только японские самолеты могли бы уничтожить все наши морские силы, находившиеся за Малайским барьером, как они уничтожили «Prince of Wales» и «Repulse», но их огромное превосходство в надводных кораблях делало это ненужным. Их авианосные группы, где бы они ни использовались, несли смерть и уничтожение. Под их прикрытием военные корабли и транспорты продвигались к назначенным им объектам почти без помех и сравнительно легко добивались победы.

Японские авианосные ударные силы вели действия от Перл-Харбора до Индийского океана. Потопив в Перл-Харборе большинство американских линейных кораблей, они встретились на островах Палау и в бухте Старинг на о. Целебес и нанесли удары по Дарвину и Амбону. Затем они пошли в Индийский океан к югу от о. Ява, потопили «Langley» и «Pecos» и атаковали 5 апреля Коломбо и 9 апреля Тринкомали на о. Цейлон{28}. [75]

В конце апреля они вернулись в Японию. Никогда раньше в одном сражении не было такого количества боев и боевых столкновений на необъятных океанских просторах в такой короткий срок.

Величайшей ошибкой в организации нашей обороны этого района является то, что мы перед началом военных действий не рассредоточили наши армейские военно-воздушные силы по аэродромам Лусона. Трагическим был также тот факт, что не были нанесены нашей авиацией бомбовые удары по японским аэродромам на Тайване в день нападения на Перл-Харбор. В результате японцы застали американскую авиацию на аэродромах в районе Манилы.

Однако, даже если бы мы избежали тяжелых потерь в авиации в самом начале войны, конечный результат, вероятно, [76] был бы тот же. Большое неравенство в воздушных силах в конечном счете привело бы к постепенному уничтожению самолетов союзников. Однако наша авиация помогла бы замедлить темпы наступления противника, а поддержка и прикрытие ею надводных кораблей и подводных лодок дали бы возможность нашему флоту вести бои в более благоприятных условиях.

В то время основные стратегические концепции высшего командования еще не учитывали изменений, внесенных в приемы ведения войны на море широким применением самолетов. Безумный стремительный бросок линейных кораблей «Prince of Wales» и «Repulse» без воздушного прикрытия был роковой ошибкой и помешал последующему сосредоточению надводных сил, которое представило бы угрозу вторжению японцев. Единое союзное командование в действительности существовало недостаточно долго, чтобы стать по-настоящему эффективным.

Тактическое использование объединенных сил во многих случаях заставляло желать лучшего. Адмирал Доорман так построил свои силы, что катастрофа не могла не произойти. На войне недостаточно одного желания сражаться с противником. Необходимо также обладать искусством наилучшим образом использовать различные классы кораблей. Значительная часть наших усилий затрачивалась на обеспечение эскортирования судов в далеко отстоящих один от другого районах, вместо того чтобы сосредоточить свои силы в самых важных пунктах соприкосновения с противником.

Осознавая полную несостоятельность остановить или даже задержать наступление японцев, возникает вопрос, были ли оправданы наши потери. На этот вопрос нужно отвечать с учетом морального значения нашего сопротивления. В перспективном плане этот фактор имеет неисчислимую ценность. Героизм стойких защитников Батаана и Коррехидора, доблестных офицеров и матросов «Houston», «Marblehead», подводных лодок и других кораблей нашей небольшой Азиатской эскадры, самолетов 10-го патрульного крыла войдет в историю как замечательные примеры храбрости и преданности долгу в условиях действий против подавляющих сил противника. Их боевой пример оказал большое влияние на [77] китайцев, заставив их активно продолжать войну, и обеспечил союзникам уважение туземного населения различных районов Тихого океана, что имело большое значение на более поздних этапах войны. Кроме того, уцелевший в боях личный состав приобрел ценный опыт ведения действий против японцев, который доказал свою ценность в последующих боях на пути к Токио.

Попытка не допустить японцев на Филиппины и в голландскую Восточную Индию закончилась печально, но она позволила приобрести практический опыт и укрепила моральный дух союзников. Это было доказано несколько месяцев спустя после боя за о. Мидуэй, когда наступил поворотный момент в войне. [78]

Дальше