Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава XIV.

Наши подводные л одки и их тактика

В 1916 г., ко времени Ютландского боя, имелось тридцать восемь больших лодок «U», семь больших минных заградителей типа «U», тридцать четыре лодки «UB» и восемь лодок «UC». Кроме того, в процессе испытаний находились: шесть больших лодок «U», два больших минных заградителя «U», три лодки «UB» и три лодки «UC». В постройке были: пятьдесят три большие лодки «U», десять больших минных заградителей, двадцать семь лодок «UB» и шестьдесят одна лодка «UG». С начала войны были уже потеряны: двадцать одна большая лодка «U», один большой минный заградитель «U», шесть лодок «UB» и семь лодок «UC». Две лодки типа «UB» были переданы болгарскому правительству. Половина лодок была подчинена командованию флота, а из остальной части половина находилась в Средиземном море, а другая половина (последняя четверть всего состава) была придана к Фландрскому флотскому корпусу. Для ускорения процесса постройки, помимо главного типа больших лодок, образцом для которых послужила U-19 (первая лодка, снабженная дизель-моторами), введены были новые типы так называемых лодок «UB» и «UC». [380]

Различные типы лодок имели следующие основные тактические элементы:

U-19: 650 тонн водоизмещения в надводном состоянии, наибольшая скорость хода в надводном положении 12 узлов, под водой — 9 узлов; девять 50-см торпед. Путем усовершенствования типа водоизмещение было доведено до 700 тонн у U-40 и до 800 тонн у U-80, а скорость (надводная) повысилась до 17 узлов; число торпед увеличилось до 12, а у U-90 — до 16. Вес заряда у 50-см торпеды составлял 200 кг.

Первые большие подводные заградители (типа «U. — Прим. ред.) не имели торпедного вооружения. Их водоизмещение было 760 тонн, скорость — надводная 9,5 и под водой 7,5 узла; они принимали от 34 до 36 мин.

Вначале было построено небольшое количество лодок типа «UB», имевших водоизмещение 125 тонн; они предназначались для действий в районе Фландрии, имели 4 торпеды, надводную скорость 8,5 узла и подводную — 5,5 узла. Впоследствии у лодок «UB» водоизмещение возросло до 500 тонн, надводная скорость стала 12,5, а подводная — 7 узлов.

Лодки «UC» представляли собой тип лодок, приспособленных как для постановки мин, так и для стрельбы торпедами{118}. Сперва их было немного и водоизмещение их было всего 125 тонн; впоследствии водоизмещение увеличилось до 400 тонн и скорость была доведена до 11 узлов надводная и 6,5 узла под водой. Они могли принимать 18 мин и имели 4 торпеды.

Артиллерийское вооружение подводных лодок состояло вначале из одного 5-см орудия для боя с неприятельскими подводными лодками. При практическом применении подводных лодок в боях выдвинулись столь разносторонние требования, что признано было необходимым усилить на них артиллерию. На лодках «U», «UB» и «UC» устанавливалось от [381] одного до двух 8,8-см и 10,5-см орудий; подводные крейсера частично вооружались также 15-см орудиями{119}.

Большие лодки «U» поступали преимущественно в распоряжение флота для использования их в запретной зоне к W от Англии. Продолжительность их пребывания в море составляла от 21 до 28 суток и зависела, конечно, от расхода боезапаса, так как лодке в самом начале мог представиться удачный случай выпустить все свои торпеды. Большие подводные заградители всегда подчинялись командованию флота и могли посылаться в дальние операции вплоть до Белого моря, а также в Средиземное море.

Лодки типа «UB», при их несколько меньших размерах, отличались, с одной стороны, необычайной удобоуправляемостью и способностью быстро погружаться, а с другой стороны — несколько меньшей выносливостью в море, поэтому назначались преимущественно во Фландрский опорный пункт. Лодки «UC», из которых наибольшее число находилось также в распоряжении командования флота, посылались им для постановки мин у восточных берегов Англии. При распределении лодок по отдельным опорным базам учитывались их способность после возвращения из похода переходить в пункт, назначенный для ремонта. Многочисленные технические устройства подводной лодки требовали после ее возвращения из плавания весьма тщательной переборки и ремонта, а также исправления повреждений. В общем, надо было считать, что после четырехнедельного пребывания в море лодка нуждалась в продолжительном ремонте на заводе. Главным заводом, предназначавшимся для ремонта подводных лодок, которые состояли при флоте, являлся императорский завод в Вильгельмсгафене. Кильский и Данцигский заводы были предназначены для других целей, а опорные базы в Зеебрюгге и [382] Поле первоначально служили, главным образом, передаточными пунктами. До тех пор, пока находившиеся там заводы не были приспособлены для выполнения более крупных работ, приписанные к этим пунктам лодки должны были ходить для капитального ремонта на родину.

1 февраля 1917 г., когда была начата подводная война, в Северном море находилось уже пятьдесят семь лодок. В распоряжении командующего в Балтийском море было восемь лодок, Фландрскому флотскому корпусу, подчинялось тридцать восемь лодок и в Средиземном море на позициях была тридцать одна лодка{120}. Успешные испытания торговой подводной лодки «Дойчланд» послужили поводом для постройки подводных крейсеров, первая серия которых имела водоизмещение 1200 тонн; позднее оно возросло до 2000 тонн и более. После того как отпал вопрос об использовании торговых подводных лодок для торговых целей, они были приняты флотом и переделаны для военного использования. На них было установлено по два 15-см орудия и два торпедных аппарата; они могли принимать около 30 торпед в соответствии с требованиями длительного пребывания в море при крейсерских походах, предпринимавшихся вплоть до Азорских островов и продолжавшихся до 3 месяцев. Располагая подобным количеством подводных лодок, флот действительно в состоянии был выполнить поставленную перед ним задачу, несмотря на то, что Англия использовала весь 1916 г. для создания средств противолодочной защиты. Об этом свидетельствует количество потопленного в 1917 г. тоннажа, которое составило:
в феврале 1917 г. 781 500 тонн
в марте 1917 г. 885 000 тонн
в апреле 1917 г. 1 091 000 тонн
в мае 1917 г. 869 000 тонн [383]
в июне 1917 г. 1 016 000 тонн
в июле 1917 г. 811 000 тонн
в августе 1917 г. 808 000 тонн
в сентябре 1917 г. 672 000 тонн
в октябре 1917 г. 674 000 тонн
в ноябре 1917 г. 607 000 тонн
в декабре 1917 г. 702 000 тонн
в январе 1918 г. 632 000 тонн
в феврале 1918 г. 680 000 тонн
в марте 1918 г. 689 000 тонн
в апреле 1918 г. 652 000 тонн
в мае 1918 г. 614 000 тонн
в июне 1918 г. 521 000 тонна
в июле 1918 г. 550 000 тонн
в августе 1918 г. 420 000 тонн
в сентябре 1918 г. 440 000 тонн{121}

Неприятельская оборона заключалась, во-первых, в непосредственной борьбе с подводными лодками и, во-вторых, в особых мероприятиях, с помощью которых англичане стремились компенсировать понесенные потери в тоннаже. Первое препятствие, которое приходилось преодолевать нашим подводным лодкам (я говорю сейчас, главным образом, о деятельности лодок, подчинявшихся командованию флотом; это действительно и для фландрских лодок, тогда как в Средиземном море лодкам приходилось действовать по большей части в менее трудных условиях), заключалось в постановке минных заграждений в Северном море. Для устранения этой опасности флоту пришлось провести в жизнь следующую специальную организацию: помимо обычного обязательного траления, цель которого заключалась в поддержании в исправности определенных [384] проходов через пояс минных заграждений, были организованы специальные конвойные флотилии, снабженные тральными приспособлениями; флотилии проводили подводные лодки по протраленным путям в открытое море и встречали их при возвращении из района операций, чтобы обеспечить им надежную проводку на обратном пути. При атаках на пароходы на подводных лодках приходилось считаться с их вооружением, которое было установлено на большей части английских торговых судов (во всяком случае, на всех ценных пароходах), несмотря на то, что для этого потребовалось огромное количество орудий и обслуживающего персонала. К числу прочих оборонительных средств, помимо весьма пригодных для противолодочной борьбы миноносцев, снабженных глубинными бомбами, относились построенные в большом количестве плоскодонные суда нового типа, специально приспособленные для борьбы с подводными лодками. Деятельность подводных лодок поблизости от английских берегов затруднялась всякого рода сетями и тросовыми преградами. Специально были оборудованы так называемые суда «Q», которые должны были действовать в качестве противолодочных судов-ловушек, прикрываясь нейтральным флагом и сбрасывая при приближении подводной лодки свою маскировку, чтобы уничтожить лодку орудийным огнем и бомбами. Большим препятствием для успеха подводных лодок являлась также система соединения английских торговых судов в конвоируемые караваны, которые в соответствии с размерами и ценностью судов охранялись легкими, а также более крупными военными кораблями. В первые месяцы подводной войны я не упускал ни одного случая, который позволял мне выслушивать личные доклады командиров возвращавшихся подводных лодок об их переживаниях и приобретенном опыте. Впечатление, которое при этом производили на меня выносливость, мужество и решительность этих молодых офицеров, вызывало мое величайшее восхищение их искусством в мореплавании и полным бесстрашием; [385] эти свойства они в одинаковой мере умели передавать и своим командам. Блестящим показателем духа, господствовавшего во флоте, является то обстоятельство, что все офицеры, а равно и матросы, которые в какой-либо мере имелись в виду для службы на подводных лодках, рвались к этому делу.

Три полуфлотилии, в которые были сведены подводные лодки флота в начале войны, выросли с течением времени в четыре флотилии. Следует упомянуть также о начальнике Фландрской флотилии подводных лодок, который часто помогал со своими лодками при операциях флота и образцово нес службу в районе операций фландрских лодок, где с особенной силой сказывалось действие английских оборонительных мероприятий. Первым начальником подводных лодок, подчиненных командованию флота, был капитан 2 ранга Бауер. Он принимал личное участие в боевых операциях, чтобы составить себе мнение о всех условиях, в которых приходилось действовать вверенным ему лодкам в пределах запретной зоны вокруг Англии. Ему принадлежит большая заслуга в деле осознания и самого широкого использования маневренной способности подводной лодки, чему она и обязана своими последующими успехами. В дальнейшем, благодаря усиленному строительству подводных лодок, все соединение до такой степени разрослось, что его организация далеко перешагнула за первоначальные рамки.

Самые тяжелые потери во флоте выпадали на долю подводных лодок; число лодок, погибших при выполнении боевых операций, достигло 50%. В подводной войне в общей сложности участвовало триста шестьдесят подводных лодок и подводных крейсеров, из них сто восемьдесят четыре лодки погибли в боевых походах. Если причину больших потерь лодок в значительной мере следует приписать все более развивавшимся оборонительным мероприятиям противника, который с помощью все новых и новых хитростей и средств пытался побороть подводную опасность, то значительная доля потерь [386] вызывалась и тем обстоятельством, что командиры наших подводных лодок при потоплении пароходов не могли отказаться от стремления по возможности обеспечить сохранение жизни находившимся на них людям.

Я пользуюсь имеющимися под рукой официальными отчетами, чтобы на нескольких примерах показать трудности, с которыми приходилось сталкиваться нашим подводным лодкам при атаках.

Блестящим доказательством выносливости личного состава и доброкачественности материальной части является переход в Америку, совершенный U-53 под командованием капитан-лейтенанта Розе. 11 сентября подводная лодка получила задание ко времени ожидавшегося прибытия торговой подводной лодки «Бремен» в Новый Лондон (в Северной Америке) находиться у американского берега, чтобы найти и атаковать неприятельские корабли, которые подстерегали, вероятно, приход торговой лодки. Во исполнение этого приказа лодка должна была зайти на короткое время в Ньюпорт (в штате Род-Айленд) и уйти оттуда самое позднее через несколько часов, чтобы не дать американским властям никакого повода к задержанию лодки. Если только это будет возможно, лодка не должна была пополнять запасов, за исключением, разве, свежей провизии. В случае, если бы неприятельских кораблей встречено не было, надлежало вести у американского берега войну против торговли в соответствии с призовым правом.

17 сентября лодка покинула Гельголанд. В Северном море была встречена крайне неблагоприятная погода, свирепствовал шторм, и волнение было так велико, что вахтенные, находившиеся в рубке лодки, долгое время стояли по грудь в воде.

Чтобы обеспечить осуществление задания, необходимо было увеличить запасы лодки; четыре балластные цистерны были переделаны на баки для горючего, благодаря чему запас нефти с 90 куб.м увеличился до 150; запас смазочного масла (14½ куб.м) считался достаточным для всего плавания. Кроме того, были [387] увеличены запасы питьевой воды и провизии, так что осадка лодки увеличилась на 40 см. По поводу мореходных качеств лодки командир докладывал, что в общем она шла чуть ли не совершенно спокойно, но каждая волна перекатывалась через верхнюю палубу уже при силе ветра в 4 балла; почти при любом направлении волны брызги летели через мостик, поэтому стоять на мостике, особенно вначале, было чрезвычайно трудно. Командир не надеялся на то, что офицеры и верхняя команда смогут выдержать (к тому же резиновая одежда, которую в течение первых 14 дней пришлось носить почти не снимая, не была непромокаемой) и повернул бы на этом основании обратно, если бы вскоре после 24 сентября погода не стала благоприятнее.

Путь на W был проложен с таким расчетом, чтобы от северной оконечности Шетландских островов (их миновали 20 сентября) пройти по дуге большого круга прямо к Ньюфаундлендской банке, чтобы обычный путь прохождения барометрического минимума оставался к S. Погода была ненадежной и изменчивой. Нередко встречалась очень высокая и зачастую крутая зыбь, и лодка испытывала в этой толчее тяжелую качку. Зато лодка почти все время шла попутным ветром, что благоприятствовало плаванию. После того, как была пройдена Ньюфаундлендская банка, лодку снесло Лабрадорским течением сильно к W. Состояние здоровья команды до подхода к этой банке в общем было хорошее, но тут у многих возникла головная боль, сопровождавшаяся рвотой, что нередко случается в этом районе. 7 октября лодка находилась перед Лонг-Айлендским проливом. Военных кораблей встречено не было. В 15 ч. лодка вошла в гавань Ньюпорта в сопровождении присоединившейся к ней по пути американской подводной лодки, и командир нанес визиты начальнику базы адмиралу Найту и командующему дивизией миноносцев адмиралу Гливзу. По этому поводу командир записал в своем дневнике следующее: [388]

«Первый держал себя очень холодно и сказал, что, насколько он слыхал, «Бремен» дней 10 тому назад будто бы был замечен в районе между Ньюфаундлендом и Нью-Йорком (этого быть не могло, так как «Бремен» Америки не достиг). То обстоятельство, что U-53 предполагала уйти в тот же вечер, явно было весьма желательным адмиралу Найту, и я полагаю, что мне намекнули бы об этом, если бы я сам сразу же не объявил об этом намерении.

Адмирал Гливз был очень любезен и сильно заинтересовался подробностями нашего перехода.

Оба адмирала прислали с ответным визитом своих адъютантов. В 16 ч. 30 мин. для осмотра лодки прибыл сам адмирал Гливз с дамами. Я провел его по лодке, а перед тем показал ее также нескольким младшим офицерам. Восхищение, преисполненное зависти, прежде всего вызывали дизель-моторы. Приходило много офицеров с женами, гражданские лица, корреспондент и фотограф. Команда получила различные мелкие подарки. В 17 ч. 30 мин. подняли якорь. Вышли в 18 ч. 30 мин. Пробное погружение, курс на плавучий маяк Нанткет, 270 оборотов, скорость 9 узлов».

К плавучему маяку Нанткет подошли в 5 ч. 30 мин. 8 октября при очень ясной тихой погоде. Командир решил предпринять крейсерскую войну, обыскав здесь район за пределами территориальных вод.

На этом скрещении многочисленных водных путей лодке в течение дня удалось задержать семь пароходов. После того, как экипажи покинули свои суда, были потоплены: британский пароход «Страсдин» из Глазго (4321 тонна), норвежский пароход «Хр. Кнутсен» (3378 тонн) с газолином, адресованным в Лондон, английский пароход «Уэстпойнт» (3847 тонн) и голландский пароход «Бломмерсдик» (4850 тонн), груз которого состоял сплошь из абсолютной и условной контрабанды. Американский сертификат свидетельствовал о том, что «Бломмерсдик» на пути [389] в порт назначения должен был зайти предварительно в порт Керкуэл (на Оркнейских островах, английский контрольный пункт для торговых пароходов). Командир записал по этому поводу в своем военном дневнике следующее:

«В это время, кроме обоих пароходов (помимо «Бломмерсдика» здесь имеется еще в виду британский пассажирский пароход «Стифано» из Ливерпуля, 3449 тонн, который был уже задержан и команда его была ссажена) и U-53, на ограниченном участке моря находились шестнадцать американских истребителей, так что маневрировать приходилось с большой осторожностью. Когда шлюпка с «Бломмерсдика», доставлявшая штурмана с документами, буксировалась мною обратно к пароходу, U-53 настолько сблизилась с американским истребителем, что обеим машинам пришлось дать задний ход, чтобы избежать столкновения. Мы разошлись метрах в 50. Давая ход назад, я бросил буксир, но шлюпка направилась не к «Бломмерсдику», а к истребителю. Я заявил штурману, что для оставления судна экипажу дается 25 мин. (т.е. до 18 ч. 30 мин.), а чтобы никто не пострадал, он должен спустить флаг в знак того, что людей на борту не осталось. Я приказал уже приготовить сигнал «you can proceed», когда заметил, что пароход был уже покинут и все люди были приняты американскими истребителями; я направился тогда обратно в «Бломмерсдику». С помощью сирены и окликов в мегафон мы убедились в том, что на борту действительно людей не осталось. По азбуке Морзе попросил истребитель, державшийся очень близко к пароходу, отойти, чтобы иметь возможность потопить судно. Просьба была тотчас исполнена. Торпеда, установленная на углубление в 4 м, попала в 4-й трюм. После второго попадания торпеды пароход затонул».

После этого был потоплен также пассажирский пароход «Стифано». В 22 ч. 30 мин. лодка направилась в обратный [390] путь. Как бы ни было желательно как можно дольше крейсировать у американского берега, учет оставшегося горючего показал, что дальнейшее пребывание там было связано с опасностью для всего исхода операции. Ввиду полученных общих распоряжений, командир отказался от пополнения каких-либо запасов во время кратковременной стоянки в Ньюпорте, а для обратного перехода, сверх подсчитанного расходного запаса в 60 куб.м, необходимо было иметь еще некоторый резерв на случай встречного ветра или штормовой погоды. Насколько обоснованны были эти расчеты, видно из того, что лодка прибыла к Гельголанду, имея в наличии всего 14,5 куб.м горючего, хотя вплоть до Шетландских островов погода по большей части была благоприятная. Для обратного перехода был избран обходный нуть через Фастнет-Рок; этим можно было избежать ненадежной погоды, встреченной по пути в Америку в более высоких широтах, а также меньше надо было опасаться возможности возникновения встречного ветра, поскольку лодка находилась не к N, а к S от пути продвижения барометрического минимума. После того, как пришлось отстаиваться от шторма у SO-й оконечности Ньюфаундлендской банки, лодка шла в области высокого давления (770 мм), сопутствуемая вплоть до Гебридских островов устойчивым, с небольшими лишь перерывами W-м ветром. На обратном пути снова обогнули Шетландские острова. В 15 ч. 28 октября лодка вошла в гавань Гельголанда. Она покрыла расстояние в 7550 миль и имела при этом лишь одну короткую 28-часовую стоянку в Ньюпорте. На следующий день по прибытии лодки в Вильгельмсгафен я имел возможность лично убедиться в том, что весь экипаж чувствовал себя превосходно. Он вправе был гордиться своим искусством в мореплавании и технической оснащенностью лодки.

Проследим за действиями того же Розе на его U-53 во время крейсерства, протекавшего на основе призового права. Привожу выдержки из его военного дневника, опуская менее интересные данные. [391]

20 января 1917 г.

Вышли из Гельголанда. Ветер Ost 4 балла, безоблачно, ясно. Курс через Терсхелингский плавучий маяк на плавучий маяк Нордхиндер.

21 января

Лежим на грунте, глубина 38 м, установили связь по подводному телефону «UT»{122} с U-55 .

В 18 ч. 30 мин. — глубокая беспросветная ночь, ветер Ost 3—4 балла, идем экономическим ходом.

22 января

В 11 ч. потоплен 13 выстрелами из орудия французский парусник «Анна» (150 брутто-тонн), груз — щебень.

В 21 ч. находимся южнее мыса Лизард. U-55 показывает мне свое место. Ввиду того, что этим выдано присутствие лодок в Английском канале, пробую сам сообщить свое место и дальнейшие планы (полезно для U-55). В непосредственной связи с этим были слышны очень близкие радиопереговоры британского конвоя и тотчас после этого предупреждение: «German submarine 37 miles south of Lizard». Под этим могла подразумеваться только U-53.

В 23 ч. 40 мин. южнее Вольфсрока усмотрены два судна с многочисленными огнями; они шли малым ходом переменными курсами в расстоянии 6 миль друг от друга. По-видимому, это были лоцмейстерские суда, указывавшие курс для плавания в Канале. После некоторого наблюдения прошли между ними на W.

23 января,

0 ч. 5 мин.

Курсом 90° приближается большой грузовой пароход. На некотором расстоянии позади него много огней; [392] по-видимому, это и есть обнаруженный по радио конвой. Оба находящихся на борту офицера торгового флота опознали в судне англичанина примерно в 4500 бр.-тонн; он в полном грузу. Предпринимаем надводную атаку. Первый выстрел — промах, при втором — попадание в середину левого борта. Пароход стопорит, садится глубже, кренится, долго горит синим огнем, затем спускает шлюпки. Уходим с места происшествия, так как дальнейшие действия здесь невозможны. Пароход тяжело поврежден, но не тонет. Проходят несколько сторожевиков с разнообразными огнями. Один из них направляется к месту происшествия, ненадолго отрывает там прожектор. Лоцмейстерские суда либо ушли, либо выключили огни.

6 ч. 40 мин. Хорошо виден пароход с яркими огнями и освещенной дымовой трубой; идет с переменной скоростью зигзагами. Он как будто выжидает. Опрашиваем его по Морзе на английском языке. Это голландец, везет жмыхи в Роттердам. Пароход отпущен еще до рассвета.

14 ч. Уклонились от одного из «fox-glove» (новый тип английских судов, предназначенных для охоты за подводными лодками), сопровождавшего пароход. В 23 ч. разошлись со сторожевиком; чтобы казаться больше, он нес ходовой огонь на фока-штаге.

24 января

Полночь. Небольшой пароходик, приспособленный для перевозки пассажиров, идет курсом 200°. Флаг освещен, но разобрать его нельзя. Видимо — нейтральный, проходим мимо.

7 ч. Виден пароход, курс 250°; идем к нему, принимая его за французское сторожевое судно. Оказался нейтральным танкером, идем мимо. 8 ч. 30 мин. ветер Ost, но идет зыбь, неполная облачность, ясно. С востока приближается воздушный корабль, погружаемся, так как это может быть сорвавшийся привязной аэростат. Прошли под водой в район [393] Уэссана (французский остров у западного выхода из Канала).

14 ч. Ветер Ost. 7—8 баллов, всплыли.

15 ч. 15 мин. В южном направлении виден небольшой парусник. Из-за волны невозможно атаковать.

22 ч. Ветер Ost 6—7 баллов, волна. Возможность ночного использования артиллерии исключается, верхняя палуба заливается водой; погружаемся. Идем к предполагаемому месту рандеву конвоя — у Уэссана.

25 января 1917 г.

6 ч. 30 мин. Ветер SO 7—8 баллов, место — в 50 милях к Ost от Уэсана; всплываем, подходим ближе. Выжидательная позиция у Уэсана. Небольшой парусник милях в 30 западнее Уэсана. Ввиду бурной погоды оставлен нетронутым. Волнение не позволяет использовать артиллерию. Видимость очень ограниченная, поэтому погружаемся для ночного перехода.

26 января

Погода не переменилась. Погружаемся на ночь.

27 января 1917 г.

3 ч. Ветер Ost 8 баллов, плохая видимость. С 11 ч. метель. Качка постепенно усиливается. Глубина 34 м. Никакой обсервации (определения места). Держимся в море самым малым ходом.

В 17 ч. находимся севернее Уэсана. Ветер, волна, зыбь. Сила 10 баллов. Виден пароход вместимостью примерно 2000 тонн; насколько можно различить, на носу и в корме установлена артиллерия. Уклоняемся, так как использовать в данный момент вооружение невозможно, а улучшения погоды в течение ближайших часов ожидать не приходится. Пароход шел малым ходом; он был выкрашен в серый цвет и, по-видимому, представлял собой большое сторожевое судно. [394]

28 января

8 ч. Всплыли в районе к N от Уэсана. Ветер OSO 6 баллов. В 18 ч. 30 мин., идя под перископом, заметили испанский пароход «Нуева Монтана» из Сантандера, 2000 брутто-тонн, остановили его артиллерийским огнем. Груз — железная руда в Ньюкасл. Экипаж принят на борт, шлюпки взяты на буксир. В машинном отделении заложены три подрывных патрона. Пароход медленно погружается; его потопление является лишь вопросом времени, так как все его внутренние помещения между собой связаны. При последнем наблюдении волна уже заливала корму парохода. Доставили экипаж до точки, находившейся в 12 милях к W от Уэсана, после чего отпустили шлюпки.

29 января

7 ч. Датский пароход «Копенгаген», груз — уголь, идет из Ньюкэсла в Хуельву. Осмотрен и отпущен.

18 ч. Пароход «Альгорта», 2100 брутто-тонн; идет с железной рудой из Сагунты в Стоктон. Усмотрен под перископом, после чего задержан выстрелом из орудия. Шлюпки с командой взяты на буксир, пароход потоплен четырьмя подрывными патронами.

22 ч. 15 мин. Шлюпки отпущены близ парохода средних размеров, шедшего курсом 240° и подозванного ракетой.

30 января

Курс 340°. В течение следующих двух дней предполагается действовать поблизости, от островов Силли. В пределах видимости — ничего. С наступлением темноты прошли в расстоянии 8 миль вдоль острова Силли (к S от них) по направлению на мыс Лизард. Никакого торгового движения; обнаружена лишь линия сторожевого охранения в районе к SW и к S от Силли. [395]

31 января

9 ч. Остановлен голландский пароход «Боомберг» около 1600 брутто-тонн. Груз — каменный уголь из Кардифа в Лас-Пальмас. Пароход отпущен.

10 ч. Остановлен испанский пароход «Лорида», около 1600 брутто-тонн. Груз — каменный уголь из Кардифа в Кадикс. Пароход отпущен.

14 ч. 30 мин. Остановлен норвежский пароход «Хикла» 524 брутто-тонн. Груз — пробе, адресованный в Кардиф. Пароход подожжен. Шлюпки с экипажем пошли под парусами к островам Силли.

17 ч. 30 мин. Остановлен небольшой пароход, приближавшийся с кормы курсом 175°. Пароход открыл огонь по меньшей мере из 8-см орудия с расстояния около 43 кабельтовых. Снаряды ложатся недолетами, но по целику хорошо.

18 ч. Артиллерийский бой прекращен после израсходования около 40 снарядов. Расстояние увеличилось до пределов видимости; дали тогда полный ход, чтобы пытаться сохранить соприкосновение. Пароход скрывается в сумерках и больше не обнаруживается.

23 ч. 50 мин. Погода тише, светит луна, ясно. Датский теплоход «Фальстрия», около 4000 брутто-тонн, из Восточной Азии, через Дартмут. Задержан. Документы в порядке; пароход отпущен.

1 февраля

Западнее Уэссана. Весь день производились поиски, ничего не обнаружено.

2 февраля

5 ч. Выпущена бронзовая торпеда по пароходу вместимостью около 2000 тонн, шедшему в полном грузу курсом 170° без нейтральных отличительных знаков. Попадание в середину. Пароход остановился, освещение на нем погасло. [396]

На палубе незаметно никакого движения и никакой работы. Спустя полчаса пароход еще на плаву. При таком тяжелом повреждении потопление его весьма вероятно.

16 ч. У Бишоп-Рока сигналом «оставьте судно» остановлена старая французская шхуна «Анна-Мария» из Сен-Мало, около 150 брутто-тонн. Через некоторое время к борту подходит штурман на маленькой плоскодонной весельной шлюпке. Команда пытается хоть сколько-нибудь вычерпать из шлюпки воду сапогами и фуражками. Ввиду явной непригодности этого челнока для спасения команды, судну разрешено продолжать плавание. Штурман от имени экипажа дал письменное обязательство не выходить больше в море в течение этой войны. Груз парусника состоял из соли и вина.

3 февраля

Западнее Силли. Ветер Ost, 2 балла. Остановлен норвежский пароход «Рио-де-Жанейро», 2800 брутто-тонн. Пшеница, льняное семя, жмыхи, дубители в Копенгаген в Христианию. Пароход отпущен.

11 ч. Подходим под водой для атаки американского парохода «Хоузатоник», 2143 тонн{123}, затем всплываем и останавливаем пароход. Груз — 3862 тонны пшеницы из Нью-Йорка в Лондон. Для потопления парохода делается выстрел бронзовой торпедой из первого аппарата. Торпеда скользит в аппарате с несколько замедленной скоростью и застревает в нем. Ее энергично выталкивают; слышно, как она медленно удаляется. Стопорим машины, задраиваем переборки. Через некоторое время под лодкой происходит взрыв, но не видно ни водяного столба, ни облака дыма. Очевидно, торпеда, выскользнув из аппарата, пошла вниз и взорвалась от [397] удара о грунт на глубине 110 м. Поднявшиеся на поверхность воздушные пузыри свидетельствовали о том, что при увеличении давления воды резервуар сжатого воздуха и хвостовая часть торпеды оторвались. Пароход потоплен бронзовой торпедой, выпущенной из 4-го аппарата. Шлюпки взяты на буксир и сданы сторожевому судну, вызванному двумя орудийными выстрелами.

Направляясь к появившемуся тотчас сторожевому судну, встретили U-60; она погружается. Я намереваюсь навести сторожевое судно на U-60, но оно отворачивает в сторону и, по переданному ему по радио требованию, принимает к себе экипаж с американских шлюпок. U-60 всплывает. Обмениваемся с ней новостями.

О ч. 5 мин. Орудийным огнем и подрывными патронами потоплена французская шхуна-барк «Эмэ Мари» из Сен-Сервана, 327 брутто-тонн; груз — соль и вино, в родной порт. Команда на веслах идет к островам Силли. Благодаря необычайно ясной ночи расходимся с идущим без огней сторожевым кораблем. Встреча и обмен сведениями с U-83.

10 ч. Шхуна «Бантутис» (из Виндавы), 259 брутто-тонн (балласт), шедшая из Сен-Назара в Кардиф, потоплена двумя подрывными патронами. Команда направилась под парусами к островам Силли. 16 ч. Осмотрено и отпущено норвежское трехмачтовое судно «Минисия», 1800 брутто-тонн с льняным семенем из Розарио в Роттердам; судно находится в море с 1 декабря.

5 февраля

О ч. 30 мин. Ветер Ost, 6 баллов. Яркий лунный свет. Надводная атака на затемненный пароход, не имеющий ни ходовых огней, ни отличительных (нейтральных) огней, вместимостью по глазомерной оценке около 3000 брутто-тонн. Вооружения различить нельзя. При атаке убеждаемся в том, что значительно переоценили размеры парохода; отворачивая, [398] замечаем на нем шведские отличительные знаки. Белой ракетой и лампой Морзе заставляем пароход остановиться. Он не отвечает ни на какие сигналы, и на нем ничего не предпринимается. Через некоторое время пароход полным ходом направляется в море. Двумя выстрелами снова останавливаем его. Пароход повинуется, но на запрос по Морзе не отвечает. Кружимся около него до рассвета. С наступлением дня выясняется, что это пароход «Бравалла» 1519 брутто-тонн. Флажными сигналами он сообщает, что идет в Ливерпуль с грузом орехов. В случае потопления парохода на месте экипаж должен был бы погибнуть. Буксировать шлюпки против волны невозможно, поэтому сигналом приказываю «следовать за мной». Передача дальнейших сигналов о порядке действий во время предстоящего потопления парохода прерывается, так как на пароходе, разобрав первые три слова — «я потоплю вас», — спустили ответный вымпел и больше ничего не принимают. В пути пришлось еще раз приводить пароход к повиновению, когда он попытался ускользнуть. Волнение постепенно ослабевает, чувствуется успокаивающее влияние суши. Появляется сторожевой корабль. Сигнал на «Браваллу»: «покиньте судно». На пароходе ничего не предпринимают. Только после того, как примерно через 4 минуты на него навели орудие, он поднимает ответный вымпел. Выстрел под нос, затем снаряд в бак. Пароход спускает шлюпки. Огонь прекращается. Когда шлюпки отошли, вновь открывается огонь. Очень трудно добиться попаданий из-за качки. Сильный град. Пароход получил несколько попаданий, но не тонет. Машина продолжает работать, хотя никого больше на борту нет. Сторожевой корабль подходит на расстояние в 22 кабельтова и открывает огонь; погружаемся. Пароход потоплен торпедой. Тем временем сторожевой корабль спасает экипаж.

Этой выписки должно быть достаточно, чтобы дать понять, с какими трудностями была связана работа подводных лодок [399] в течение того периода, когда приходилось считаться с ограничениями, существовавшими в отношении нейтральных пароходов, в результате чего в пределах запретной зоны было упущено много случаев, когда представлялась возможность потопления.

Для характеристики иного способа действий подводных лодок, применявшегося ими во время неограниченной подводной войны, ниже приводятся выписки из других военных дневников, вначале из дневника одной из лодок «UC», имевшей задание поставить мины у восточного берега Англии.

13 декабря 1916 г.

Впереди видно много судов, из них одно без огней, стоим на месте, похоже на истребитель миноносцев. По тревоге погружаемся. Прорываемся под водой сквозь линию сторожевого охранения.

9 ч. 25 мин. Всплываем. Идем дальше в надводном положении. Замечено много пароходов, приближающихся с S и направляющихся, по-видимому, к тому же пункту, куда иду и я. Пасмурность постепенно увеличивается, поэтому ориентироваться невозможно. Близость берега можно предполагать, судя по успокоению моря, грязно-желтому цвету воды и сильному запаху угольной гари. После многократных быстрых погружений перед пароходами продолжаем идти под водой курсом W.

13 ч. Справа по носу виден сильный прибой. Над ним довольно неясно видна стена, а за ней можно рассмотреть большой завод с несколькими трубами. Одновременно лодка, идя на глубине 10 м, коснулась грунта. Ложимся на обратный курс и, в полной неизвестности относительно местонахождения лодки, решаемся всплыть, чтобы осмотреться. В 14 ч. 14 мин. едва успевают открыть люк рубки, как я замечаю слева, в расстоянии около 600 м, большой трехтрубный двухмачтовый эскадренный миноносец, идущий мимо меня [400] курсом NNW со скоростью около 20 узлов. Казалось, он совершенно внезапно выплыл из тумана и не успел еще меня заметить. Тревога, ухожу на глубину 16 м.

14 ч. 20 мин. Поднялся на И м. Истребитель миноносцев уходит тем же курсом и вскоре после этого скрывается из виду.

15 ч. 12 мин. Опять видно много пароходов, все та же мгла, поэтому отказываемся от попытки определить место. Ложимся на грунт, глубина 23 м. Лодка ложилась очень неспокойно, надо мной неоднократно слышен был сильный шум винтов.

17 ч. Сумерки. Зыбь с N. Поднялись на 10 м. Сильно смеркается, и пароходов не видно, поэтому всплываем, чтобы подзарядиться и накачать воздух: отходим немного дальше в море.

17 ч. 42 мин. Видно несколько пароходов, идущих со стороны суши. Тревога, погружение.

18 ч. Беспросветная ночь. Всплываем, так как стало уже совершенно темно. Пароходы проходили курсами примерно W и S. Заключаю отсюда, что там, откуда и куда они шли, должен находиться вход в гавань. Курс приводит к маскированному маяку, его слабые проблески направлены вертикально кверху. Подойдя ближе, вижу голову мола. Лоцман{124} с уверенностью говорит, что узнает вход в Тайн. Ночь очень темная, поэтому решаю подойти вплотную к молу. Иду сперва к северному молу и перед самым молом поворачиваю вправо, чтобы пройти несколько к N. При этом к N от северного мола лодка садится на мель. Обеим машинам дан полный ход назад. Лодка сошла с мели. [401]

18 ч. 42 мин. Крутой поворот вправо на 160°. Первая мина ставится вплотную к северному молу. После этого медленно склоняюсь вправо, чтобы как можно ближе подойти к южному молу; когда он показывается примерно в 80—100 м, круто поворачиваю (влево. — Прим. ред.). Последняя мина поставлена, и лодка идет в открытое море курсом 90°.

О том, каким затруднением для атак наших подводных лодок явилась организация конвойного движения пароходов, позволяют судить приведенные ниже выдержки из военного дневника подводной лодки U-82.

19 сентября 1917 г.

12 ч. 40 мин. Ветер SSW 4, волнение 5. Облачно. Дождь. Конвой идет на Ost. Выхожу на позицию.

13 ч. 15 мин. Погружение для атаки. Конвой состоит примерно из 15—20 пароходов, идущих тремя линиями фронта. Равнения в строю не соблюдается; дальнейшая картина рисуется примерно в следующем виде.

Примерно десять — четырнадцать эскадренных миноносцев крейсируют впереди, позади, по сторонам и между пароходами. Уклоняясь от миноносцев, направляюсь курсом 270° в самый широкий просвет. Попытка атаковать вторую линию не удается, так как атаке помешал миноносец. Атакую третью линию, при этом в 15 ч. 16 мин. выпускаю кормовую торпеду по южному пароходу и через 3—4 секунды выпускаю по пароходу 3 носовую торпеду. Обе торпеды попадают. Атакуя с кормы пароход 1, очень сблизился с пароходом 2, поэтому выпускаю мину под корму этого парохода по пароходу 3. Пароход был четырехмачтовый, по меньшей мере в 8000 тонн. Он остался на месте.

15 ч. 19 мин. Стреляю под нос этому пароходу по пароходам 4 и 5. Пароход 4 получает попадание. Пароход 2 поднял красный флаг, что должно, вероятно, означать близость [402] подводной лодки, так как несколько миноносцев устремляются теперь к пароходу. Нет никакой возможности использовать единственный готовый к выстрелу аппарат (кормовой), поэтому идем на глубину. Миноносцы сбросили около 10 глубинных бомб, одна взорвалась близко к корме. Я полагаю, что пароходы 1 и 4 имели по 5000 тонн каждый. Атаку сильно затрудняли дурная погода, зыбь, волнение (5 баллов) и дождь, и успехом своим она обязана выдающемуся управлению рулями глубины. Идем под водой на SO.

16 ч. 45 мин. Всплываем. Пытаюсь догнать конвой, который еще виден. Однако эскадренный миноносец заставляет меня снова уйти под воду.

18 ч. 37 мин. Всплываем. Два эскадренных миноносца не дают мне сблизиться. Зыбь от SO не позволяет повернуть на S с тем, чтобы затем выйти вперед на позицию. Кроме того, волна и зыбь настолько увеличились, что использование вооружения стало невозможным. На этих основаниях преследование прекращено.

19 и 20 июля 1918 г. две наши подводные лодки встретились с новым и очень ценным пароходом «Джустишеа», 32 120 тонн; в соответствии с его ценностью он имел весьма надежную охрану, поэтому его потопление было связано с большими трудностями. Ниже приводится описание атак обеих лодок, «UB-64» и U-54, из которых первая поразила пароход 19 июля и причинила ему тяжелые повреждения, а вторая лодка, U-54, настигла и прикончила его на следующий день во время его буксировки.

Ввиду того, что пароход «Джустишеа» был недавно построен и не значился поэтому в имевшихся на подводных лодках указателях, на лодках полагали, что они имеют дело с германским пароходом «Фатерланд», переименованным американцами в «Левиафан». [403]

U-9. 19 июля 1918 г.

15 ч. 50 мин. Видим два истребителя миноносцев, курс 320° (NW); за ними конвой. Лодка находится у него прямо по курсу. Намечаем атаку двойным выстрелом в трехтрубный двухмачтовый пароход. Он идет в середине конвоя, состоящего примерно из двенадцати пароходов. Охраняется истребителями миноносцев и большим количеством противолодочных кораблей. Конвой идет зигзагами. Незадолго до выстрела пароход поворачивает на лодку, поэтому выстрел возможен еще лишь из кормового аппарата. Расстояние 350 м, попадание позади мостика в левый борт.

16 ч. 33 мин. Пароход «Джустишеа», 32 120 тонн и балласт. Уходим на глубину. Следом — 35 глубинных бомб, ложатся хорошо.

17 ч. 20 мин. Поднялись на 11 м. Пароход стоит с застопоренными машинами, сильно травит пар; попадание, по-видимому, в котельное или машинное отделение. Его охраняет много истребителей миноносцев. Ложимся на противоположный курс для атаки. Над лодкой часто проносятся истребители миноносцев.

18 ч. 15 мин. Двойной выстрел из 1-го и 2-го аппаратов. Расстояние 2000 м. Попадание в середину и в кормовую часть левого борта стоящего на месте парохода. Уходим на глубину. 23 глубинные бомбы падают вскоре после выстрела.

19 ч. 3 мин. Поднялись на глубину 11 м. Пароход накренился на левый борт, корма глубоко села. Предпринимаем новую атаку. Поблизости все время истребители, поэтому могу лишь изредка показывать перископ. Тем временем большие морские буксиры повели пароход на буксире на S. Пароход буксируется со скоростью приблизительно 3—4 узлов. Становлюсь под водой впереди на курсе 180° (S).

21 ч. 48 мин. Выстрел из 4-го аппарата, расстояние 900 м. Попадание в левый борт. Ухожу на глубину. 11 глубинных [404] бомб, курс 0° (N). Уходим, так как аккумуляторы разрядились.

22 ч. 38 мин. Глубина 11 м, пароход идет на буксире, крен увеличился, осадка также.

23 ч. 28 мин. Всплыли. Зарядка аккумуляторов. Заряжаем носовые аппараты двумя торпедами.

23 ч. 50 мин. После четырех попаданий можно было больше не сомневаться в предстоящей гибели парохода. Это было лишь вопросом времени, пока не сдадут последние переборки. Буксирование против волны должно было в скором времени вызвать опрокидывание судна.

20 июля

Перед Северным каналом (Ирландское море). Ночью поддерживали соприкосновение, чтобы так или иначе удостовериться в потоплении. Состояние парохода все время ухудшалось, поэтому к утру буксиры направились с ним на юг к заливу Лоуф Суилли. Ночная надводная атака была невозможна, так как было очень светло.

4 ч. Выйти на позицию для атаки было очень трудно из-за порядочной темноты и общей суматохи, наблюдавшейся среди английских судов. Прежде чем «UB-64» успевала выйти на выстрел, пароход уже отбуксировался вперед, и лодка оказывалась далеко позади. Пароход сел значительно глубже. Состояние аккумуляторов не позволяет продолжать преследовать под водой.

5 ч. 37 мин. Выстрел из 4-го аппарата, расстояние 900 м. Из-за глубинных бомб взрыва не слышно. Уходим в подводном положении.

6 ч. 20 мин. На глубине 11 м: пароход стал поперек буксиров и дрейфует со значительно увеличившимся креном.

8 ч. 40 мин. Всплыли. Теперь стало ясно, что глубинными бомбами была сильно повреждена нефтяная цистерна, так что лодка оставляет за собой масляный след. Парохода в это время не видно. Радиотелеграфируем находящимся поблизости лодкам. [405]

11 ч. Пароход показался слева, идет на S. Едва ли он достигнет берега: у него огромный крен и он еле-еле движется.

11 ч. 30 мин. За пароходом были замечены два высоких водяных столба, поднявшихся почти тотчас один за другим, должно быть, от взрывов двух торпед. В лодке ощущались (далекие. — Прим. ред.) разрывы 35 глубинных бомб.

14 ч. 15 мин. Пароход дрейфует с креном на левый борт, правое крыло верхнего мостика высоко поднялось в воздухе.

14 ч. 34 мин. Пароход затонул. При дальнейшем наблюдении замечено много сторожевых судов, буксирующих к берегу спасательные шлюпки парохода. Прочие суда устремились к плавающим обломкам. Уходим. За кормой у меня много истребителей.

В дневнике U-54 о дальнейших действиях лодки записано следующее:

11 ч. 32 мин. После взрыва первой торпеды тотчас посыпались градом глубинные бомбы, и в лодке, естественно, нельзя было различить дальнейших взрывов. Через 122 секунды на приемнике подводной сигнализации был зафиксирован звук второго попадания. Так как в аккумуляторах у меня оставалось всего 2200 ампер, то возможность дальнейшей атаки была для меня исключена. Ухожу на полчаса и на глубине 59 м ложусь на дно. Через 20 минут после выпуска торпед англичане перестали забрасывать море глубинными бомбами.

12 ч. 30 мин. Снявшись с грунта, пошли под перископом на N. Вокруг меня на близком расстоянии четыре сторожевика. Тотчас ухожу опять на глубину. Предполагая, что они следили за мной с помощью звукоуловителя, держусь под водой близ большого судна, следовательно — в безопасности. Иду дальше на N, затем меняю курс на NW, потом на W.

15 ч. 51 мин. Всплыли. Атмосферное давление повысилось в лодке на 50 мм. Продувание длилось очень долго, поэтому приказываю рулевому открыть люк рубки. Рулевой [406] стремглав бросается наверх: трап, снабженный внизу парусиной, при подъеме прижимает мне руку к крыше рубки. Боль так сильна, что на мгновение я лишаюсь сознания. Услыхав, что рулевой заметил много судов, вползаю на рубку и вижу, что на S и за кормой полно кораблей. Отношу это обстоятельство за мой счет и снова быстро погружаюсь, так как не могу больше рисковать.

18 ч. Всплыли. Далеко на юге туча дыма. Ухожу дальше на W и, как только мои батареи немного подзарядились, по радио сообщаю всем подводным лодкам о курсе и о возможности атаки «Фатерланда». Для меня было уже бесцельно туда возвращаться, так как я не мог догнать пароход раньше, чем он вошел бы в Северный канал.

2i июля

10 ч. 45 мин. Замечена подводная лодка; устанавливаем, что это «UB-64». Сходимся на расстояние голоса. Путем обмена сведениями устанавливаю, что «UB-64» накануне в 14 ч. 30 мин. 4,5 сек. видела, как от моего выстрела затонул «Фатерланд», опрокинувшись на левый борт.

В заключение привожу описание боя U-84 с пароходом, замаскировавшим свое вооружение и надеявшимся обманным путем захватить лодку врасплох и уничтожить ее.

22 февраля 1917 г.

13 ч. 50 мин. Виден танкер, около 3000 тонн, курс 250°. Погрузились. Выстрел с 700 м из 2-го аппарата. Мимо, недооценка скорости. Пароход поворачивает на обратный курс. Отходим. Всплываем, останавливаем орудийным выстрелом. Пароход стопорит машину, травит пар, команда на двух шлюпках покидает судно. [407]

14 ч. 30 мин. Подходим в погруженном положении. Никакого вооружения. Шлюпки отошли от парохода примерно на 4—5 кабельтовых.

14 ч. 47 мин. Всплываем около шлюпок, которые все еще стремятся отгрести прочь от подводной лодки.

14 ч. 49 мин. Пароход открывает огонь из четырех орудий. Погружение. Пять попаданий в рубку, один снаряд пронизывает мостик, второй попадает в рукава воздухопровода, третий (47-мм) пробивает рубку, разрывается внутри, повреждает почти все приборы, легко ранит 2-го вахтенного офицера; четвертый снаряд разрушает вентиляторные трубы, пятый попадает в параван. Рубку пришлось очистить. Люк в центральный пост задраили, переговорную трубку заглушили. Ввиду того, что рубка наполнилась водой, пришлось вести управление лодкой из центрального поста, расположенного под рубкой.

Когда мы опустились на глубину в 20 м, со спасательных шлюпок парохода бросили две глубинные бомбы. Рубильники и главную распределительную доску приходится поддерживать руками. Электрическая лампочка у магнитного компаса погасла. Остойчивость уменьшилась, так как рубка наполнилась водой, и лодка испытывает сильную продольную качку. Разного рода проводка из рубки во внутренние помещения пропускает воду. Из-за короткого замыкания выходят из строя один за другим гирокомпас, осветительный круг, главный руль и средства передачи приказаний; носовой руль глубины заел. Несмотря на дифферент на корму (на 14°) и на данный машинам полный ход, лодка зарывается на глубину в 40 м. Продувание. Чтобы удалить остатки воды, — на глубине 20 м быстрое продуванием с дифферентом на корму в 16°. Сжатый воздух не попадает в первую цистерну. Вся команда на нос, чтобы избежать всплытия. Торпедный боцманмат и №1 (унтер-офицер) снова затопляют носовое отделение. Лодка получает 8° дифферента на нос и падает на глубину в 35 м. Продуваем передние цистерны. [408]

Тем временем с помощью парусины, дождевиков, флагов и пр. предохраняем электрическую аппаратуру от брызжущей из рубки воды. Спасением для лодки является запасная водонепроницаемая распределительная доска. Лодка снова получает сильный дифферент на корму и грозит вырваться на поверхность. Управление глубиной становится невозможным.

15 ч. 10 мин. Продуваем все цистерны. Электромоторы правого борта выходят из действия, в камбузе течь. «К орудиям, приготовить дизель-моторы и полный ход вперед».

(Лодка не может теперь держаться под водой, поэтому командир решает всплыть, чтобы в случае надобности вступить в бой с пароходом.)

Пароход — в расстоянии 19 кабельтовых. Он тотчас открывает огонь. Вокруг лодки всплески снарядов. Один 7,5-см и один 4,7-см снаряд попадают в верхнюю палубу впереди 8,8-см орудия лодки. Второй вахтенный офицер вторично легко ранен. Отвечаем на огонь; к сожалению, не можем пользоваться перископом, так как рубка все еще полна воды. Вскоре расстояние увеличивается до 27 кабельтовых, пароход медленно следует за нами. Справа показывается эскадренный миноносец, открывает огонь с 43 кабельтовых; недолеты. Приказываю надеть спасательные нагрудники. Имеем в виду вести артиллерийский бой до тех пор, пока не явится возможность затопить лодку поблизости от парусника, виднеющегося примерно в 8 милях, и тем избавить команду от участи, уготовленной в свое время на «Баралонге».

15 ч. 17 мин. Оказывается, это «fox-glove»; он не может, следовательно, идти быстрее лодки. Открываем ответный огонь с расстояния около 40 кабельтовых. «Fox-glove» вскоре начинает уклоняться от всплесков снарядов, получает два попадания и увеличивает расстояние. Его артиллерия действует на расстоянии не более 38 кабельтовых. [409]

15 ч. 20 мин. В рубке можно восстановить водонепроницаемость, в лодке наведен порядок, подача снарядов обеспечена; за исключением повреждений в рубке, все остальные повреждения могут быть постепенно устранены. Курс 165°. «Fox-glove» идет в кильватер. Пароход скрывается из виду. В случае крайности лодка может погрузиться, но оставляет за собой четкий масляный след. Если до темноты не появится какой-либо миноносец, то лодка сможет спастись.

18 ч. 50 мин. «Fox-glove» сблизился до 38 кабельтовых и временами открывает огонь. Мы отвечаем; добились одного попадания. Неприятель отворачивает и отстает на расстояние более 54 кабельтовых.

20 ч. Приближаются сумерки. Преследователь скрылся из виду. Из-за масляного следа идем зигзагами. Встретив чужой масляный след, поворачиваем влево и постепенно ложимся на курс 240°.

Лодка направилась затем в базу и без приключений возвратилась домой{125}.

Я имел случай лично осмотреть лодку U-84 после ее возвращения из похода и убедился в том, что это возвращение при наличии подобных повреждений произошло прежде всего благодаря уверенности, с которой командир управлял своим кораблем, безукоризненной сработанности всей команды в тяжелых условиях и благодаря меткости артиллерии. При этом надо иметь в виду, что высота орудийной платформы над ватерлинией едва достигала 2 м, поэтому стрельба с подводной лодки была крайне затруднена. [410]

Дальше