Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 13-я.

В прибрежной полосе

Силы oxpaнeнuя{74} на Западе

Война в России не только создала новые театры военных действий также и для флота, но и оказала определенное влияние на его задачи по обороне протянувшегося на большое расстояние побережья Европы вне ограниченных пределов досягаемости Советов. Особенно сказалось почти 100-процентное отвлечение собственных военно-воздушных сил на положении в Ла-Манше; дневные налеты английских истребителей и истребителей-бомбардировщиков причиняли тяжелые потери. Так, в октябре 1941 г. при налете «Спитфайров» на 3-ю флотилию тральщиков в районе Дьепа погиб прекрасный офицер - командир 2-го дивизиона кораблей охранения капитан 1 ранга Венигер, а вместе с ним также и командир флотилии, несколько командиров кораблей и много матросов. За какую-нибудь минуту флотилия потеряла убитыми и ранеными 40 процентов своего личного состава. На всем пространстве от Шельды до Шербура основную работу по тралению мин и проводке конвоев пришлось перенести на ночное время. Однако осуществить это полностью не удавалось. Поэтому корабли охранения получили сильное зенитное вооружение, впрочем, довольно разношерстное, так как нередко приходилось прибегать к трофейному оружию; при этом стремились к тому, чтобы все орудия, вплоть до 2-см, устанавливались под прикрытием легкого броневого щита. Соревнуясь между собой, флотилии сами создали наиболее подходящие типы таких щитов. Благодаря этому корабли получили возможность эффективно защищать себя, так что в 1941-1942 гг. на двух убитых из состава команд этих кораблей приходился один сбитый самолет.

Хорошее вооружение пригодилось им и в многочисленных ночных боях против британских торпедных катеров и канонерских лодок, атаковавших конвои. Через наиболее [242] узкое место пролива проходили теперь только одиночные суда, охранение которых приходилось все больше усиливать, так что в конце концов их стали окружать внутренним кольцом, преимущественно из паровых траулеров или тральщиков, и внешним кольцом из малых тральщиков. Несмотря на ожесточенные атаки английских кораблей, потери еще долго оставались переносимы. Так. например, весной 1942 г. удалось, несмотря на неоднократные атаки, доставить на буксире из Булони в Голландию танкер водоизмещением в 8000 брт. потерявший руль и винт. Особенно неприятны были тяжелые батареи у Дувра, которые с 1942 г. стреляли при помощи радара, все более повышая точность стрельбы.

Пример проверки конвоя через Ла-Манш. В ночь с 4 на 5 апреля 1943 г. пароход «Малага» шел по Ла-Маншу с запада на восток, охраняемый 3 сторожевиками, 2 кораблями сопровождения тральщиков, двумя большими и 13 малыми тральщиками. Обстрел с дальней дистанции. После второго залпа в «Малагу» попадают снаряды, рулевое управление и размагничивающее устройство выведены из строя, возникает [243] пожар, который, однако, удается потушить. Сторожевик 1507 берет «Малагу» на буксир, несмотря на 40-минутный обстрел, и доставляет это судно в Кале.

Огонь батарей стал в конце концов настолько метким, что зимой 1943/44 г. большие суда не стали больше посылать через узкое место пролива. Однако к западу от этого места, вплоть до самого вторжения, продолжалось оживленное судоходство вдоль побережья Франции, между Францией и островами в Ла-Манше, а также между Испанией, Жирондой и Байонной. В 1942 г. объем охраняемого судоходства в этих районах составил 5,7 млн. брт. а в 1943 г. - 3,2 млн. брт, причем большая часть его приходилась на короткие рейсы, в том числе добрая треть на рейсы к островам в Ла-Манше{75}. Согласно специальному указу Гитлера эти острова в течение восьми лет должны были быть превращены в сильные крепости, что требовало ежемесячной доставки 200 000 т грузов. В 1942 г. погибло 17 судов, шедших в составе конвоев, и 42 корабля охранения (при поисках мин и сопровождении конвоев), в 1943 г. эти цифры составили соответственно 12 и 43. В 1942-1944 гг. в Ла-Манше и у берегов Северной Бретани время от времени происходили бои с британскими эсминцами, в ходе которых германские тральщики и паровые траулеры с неожиданным успехом оборонялись от превосходящих сил противника, неся при этом потери, которые можно было считать терпимыми.

Немецкий торговый флот

За первые 10 месяцев войны немецкий торговый флот потерял в результате действий противника почти 600000 брт - преимущественно в связи с попытками возвращения на родину, а также в ходе Норвежской экспедиции, которая обошлась в 250000 брт. Во второй половине 1940 г. эти потери равнялись 48000 брт, а в дальнейшем (включая потери в Средиземном море и среди прерывателей блокады) составили:

1941 г. - 335 000 брт
1942 г. - 207 000 брт
1943 г. - 170 000 брт
1944 г. - 349 000 брт
1945 г. - 200 000-300000 брт. (точных данных нет) [244]

Военно-морской флот реквизировал для своих нужд около 1 млн. брт, которые использовались как транспорты, грузовые суда, а также для учебных целей и для жилья. Это звучит хуже, чем было на самом деле. ибо в числе таких судов было много больших пассажирских пароходов, непригодных для транспортных целей в прибрежной полосе. 200 000 брт были возвращены пароходствам весной 1942 г. Поскольку в строй вступало мало новых судов, начал ощущаться острый недостаток в тоннаже, жизненно необходимом для ведения войны на море. Поэтому флот стал фрахтовать суда оккупированных государств, а в 1943 г. приступил к осуществлению разработанной «Ганзой» программы строительства весьма поакточных судов водоизмещением в 1900, 3000 и 5000 брт. Из судов самого малого типа было изготовлено 52, которые вполне себя оправдали, из судов других типов - очень немного. Чтобы обеспечить единое руководство торговым флотом и возможно лучшее его использование, в 1943 г. была создана должность имперского комиссара морского судоходства («рейкозее»), причем мнения о целесообразности этой меры разделились. К моменту окончания войны в Балтийском и Северном морях, а также в Норвегии находилось еще 1,3 млн. брт. Доставка руды на судах продолжалась до конца войны.

В 1939 - 1945 гг. немецкий торговый флот гораздо активнее участвовал в войне, чем в 1914 - 1918 гг., ибо теперь общая протяженность морских путей немецкого судоходства, находившихся в пределах досягаемости противника, значительно удлинилась, а опасность, которой подвергались сами суда от воздушных налетов, мин. торпедных катеров, подводных лодок, малых боевых средств и вредительства, намного увеличилась. Это требовало тесного сотрудничества военно-морского флота с торговым. Уже в мирное время много молодых офицеров торгового флота перешло на службу в военно-морской флот, где они оказались вполне на месте. Была разработана обширная программа подготовки офицеров запаса, осуществить которую из-за недостатка времени удалось лишь частично. С другой стороны, когда началась война, в состав флота влились со своими судами (преимущественно рыболовными) многочисленные и совершенно необученные команды. Благодаря дополнительному откомандированию на корабли охранения офицеров и унтер-офицеров, участвовавших в первой мировой войне и теперь вернувшихся на флот из самых разнообразных отраслей гражданской жизни, а также молодых рекрутов и некоторого количества моряков, [245] состоявших на действительной службе, было достигнуто весьма полезное смешение жизненного опыта, специальных морских познаний, солдатского духа и радости борьбы. Существовавшее и даже раздувавшееся прежде противоречие между «запасом» и «действительной» в значительной степени сошло на нет к пользе службы.

Со своей стороны, военно-морской флот предоставлял судам, направлявшимся в районы, где им угрожали вражеские атаки, корабли охранения, зенитные орудия, а на особо трудных участках также и офицеров для сопровождения. Чтобы охранять и проводить торговые суда, потребовалась обширная организация с опытными штабами, капитанами портов, хорошей службой связи, сигнальными и наблюдательными постами, разведкой моря и сотнями кораблей. Подразделения корабельной зенитной артиллерии дислоцировались в большинстве крупных портов пространства, находившегося под угрозой воздушных налетов, и по мере надобности принимались со своим вооружением на борт соответствующих судов. Неся, правда, тяжелые, потери - особенно в Средиземном, а в дальнейшем и в Северном морях, - они прекрасно воевали и сбили значительное число самолетов. Благодаря этому тесному сотрудничеству вновь стала общим достоянием мысль о том, что оба флота взаимосвязаны и дополняют друг друга.

Торпедные катера, миноносцы и эсминцы

Поход во Францию настолько выдвинул вперед германские базы, что торпедные катера получили возможность действовать обычным порядком против судоходства у берегов Англии. Существовавшие в начале войны две флотилии из 8 катеров каждая постепенно развернулись в 11 флотилий, принимавших участие в борьбе, охватившей прибрежную полосу Европы почти всюду, где борьба эта приняла особенно ожесточенный характер. Центр тяжести по-прежнему находился в Ла-Манше и перед входом в Темзу. Если не считать некоторых конструкций специального назначения, применялось два типа катеров: приблизительно 95-т со скоростью хода в 36 узлов и приблизительно 105-т со скоростью хода в 40 узлов, причем на катерах обоих типов устанавливалось Два торпедных аппарата и одно - два орудия калибра 2 - 4 см. При постройке их особое внимание уделялось мореходности, и в прибрежной полосе они переняли [246] наступательные функции прежних миноносцев. Эти катера хорошо проявили себя как при торпедных атаках, так и в постановке мин и потопили около 100000 брт и несколько эсминцев.

Их главными противниками были эсминцы, моторные канонерки и самолеты, которые с повсеместным распространением радара становились для них все опаснее, однако же не могли помешать их атакам. В общей сложности за время войны погибло около 100 торпедных катеров, новое строительство давало примерно 3 катера в месяц. Сначала эти катера были подчинены начальнику миноносцев, капитану 1 ранга (впоследствии контр-адмиралу) Бютову. Весной 1942 г. капитан 3 ранга (впоследствии коммодор) Петерсен был назначен начальником торпедных катеров; он руководил их действиями в Северном море и в Ла-Манше, причем полномочия его распространялись на все флотилии.

Миноносцы играли меньшую роль, чем в первую мировую войну, и только в отдельных случаях применялись для наступательных целей, обычно же им поручалось охранение ценных конвоев. В связи с этим они неоднократно участвовали в боях с британскими кораблями.

13 мая 1942 г. севернее Булони торпедами вражеских торпедных катеров были потоплены «Зеадлер» и «Илтис»{76}.

При попытке напасть врасплох на конвой в западной части Ла-Манша британцы потеряли легкий крейсер «Харибдис» и эсминец, потопленные 23 октября 1943 г. торпедами кораблей охранения. Здесь и в Бискайском заливе оказывали ценные услуги более крупные корабли класса «Эльбинг» («Т-22» - «Т-36», 1300 - 1700 т, четыре 10,5-см орудия), но скорость их хода - 33 узла - была совершенно недостаточной при выполнении боевых задач. Вместе с немногочисленными миноносцами они предпринимали набеги, охраняли конвои, проводили в открытое море и обратно прерывателей блокады. 28 декабря 1943 г., идя навстречу такому судну в Бискайском заливе, 5 эсминцев 8-й флотилии эсминцев и 6 миноносцев встретились при сильном волнении с двумя крейсерами, которые не были замечены воздушной разведкой. Ходкость британцев не уступала ходкости немецкого соединения, а по мореходности они его превосходили. Предпринятая немцами попытка взять их в клещи не удалась; оказав мужественное сопротивление, пошли ко дну «Z-27», «Т-25» и «Т-26». Здесь нашел свой конец капитан 1 ранга Эрдменгер - командир флотилии эсминцев. В апреле [247] 1944 г. в западной части Ла-Манша погибли в бою с вражескими эсминцами «Т-27» и «Т-29», захватив с собой в пучину моря одного из противников.

Начиная с лета 1942 г. миноносцы, минные заградители и тральщики создали в Ла-Манше - примерно на полпути между французским и английским побережьем - обширную систему минных заграждений. Она должна была в какой-то мере защищать конвои и действительно заметно отпугивала английские эсминцы. Для торпедных катеров это препятствие было незначительным. Заграждения в восточной части Ла-Манша были поставлены преимущественно тральщиками, которые, будучи деревянными, плохо поддавались локации. До 24 таких судов сплоченно и успешно действовали как соединение заградителей и только один раз встретились с английскими торпедными катерами. Потерь при удлинении собственных заграждений не было.

Прорыв линкоров через Ла-Манш

Повседневная борьба в прибрежной полосе на западе была упорной и ожесточенной, доходя до применения тарана и ручных гранат; она носила очень серьезный характер для тех, кто сражался и проливал кровь в этих местах, но ее почти не замечали из-за множества важных событий. Эту борьбу только изредка прерывало происшествие, заставлявшее мир насторожиться. После того как уснул «Морской лев», немцы только один раз предприняли такого рода операцию, организовав прорыв кораблей через Ла-Манш.

После несчастливого исхода рейда «Бисмарка» РВМ еще не отказалось полностью от мысли об океанских операциях и готовило к ним «Лютцова». Направляясь в гавань, которая должна была послужить отправным пунктом такой операции, этот корабль в июне 1941 г. подвергся у юго-западного побережья Норвегии ночной атаке самолетов-торпедоносцев, причем, несмотря на охранение из пяти эсминцев, в него попала одна торпеда, которая на несколько месяцев отправила его на верфь.

Планы атлантической операции «Тирпица» и «Хиппера» совместно с Брестской эскадрой остались на бумаге. В июле 1941 г. после окончания ремонта машин «Шарнхорст» прибыл для испытаний в Ла-Паллис, где вскоре при воздушном налете был пробит тремя неразорвавшимися бомбами и поврежден двумя легкими, а потому оказался вынужден [248] вернуться на верфь в Брест, приняв 3000 т воды и имея сильно поврежденную электросеть.

В Бресте атаки авиации усилились настолько, что, несмотря на самую лучшую противовоздушную оборону и маскировку, нанесение новых тяжелых повреждений одному из кораблей являлось лишь вопросом времени. По докладу Редера и заинтересованных командующих Гитлер решил, что эскадра должна предпринять попытку перехода в Германию через Ла-Манш; это было сопряжено со значительным риском, но возвращение через Датский пролив кораблей, которые еще не сплавались, было по крайней мере столь же опасным делом.

Это предприятие могло иметь шансы на успех только при условии, если удалось бы сохранить подготовку к нему в полной тайне. Траление, при котором весь путь по Ла-Маншу должен был быть пройден тралами несколько раз, планировалось так, что отдельные флотилии под самыми различными предлогами обследовали отдельные участки пути, не имея, однако, возможности составить себе полное представление о маршруте в целом.

Англичане очень тщательно наблюдали за Брестом и точно знали, когда корабли будут готовы к выходу в море. Они тоже кое о чем подумали и вплотную подошли к истине. Однако они считали невозможным, чтобы соединение прошло через Па-де-Кале днем.

Под командованием вице-адмирала Цилиакса «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Принц Ойген» с шестью эсминцами и тремя миноносцами вышли из Бреста в 23 часа 11 февраля 1942 г. (из-за воздушного налета выход задержался на 2 часа). Английский самолет, который следил за их выходом с помощью радара, улетел из-за какого-то повреждения и еще не был заменен.

Воздушная тревога и окутывание гавани дымовыми завесами продолжались до утра, так что уход кораблей не был установлен и после рассвета. Корабли фактически не замеченными достигли района севернее Гавра, где их охранение было усилено восемью миноносцами и десятью торпедными катерами. Далее, как только рассвело, над соединением стали беспрерывно летать 16 истребителей. В общей же сложности для участия в этом предприятии было выделено 250 истребителей под командованием полковника Галланда. Один из офицеров соединения истребителей находился для связи на флагманском корабле, и было достигнуто отличное взаимодействие. [249]

Незадолго до рассвета 1-я флотилия тральщиков (капитан 3 ранга, впоследствии капитан 1 ранга Бергельт) обнаружила на высоте Дьепа минное заграждение и успела своевременно проделать в нем проход при помощи всего четырех тральщиков, так что соединение прошло через него без всяких происшествий. Только в 11 часов, имея на траверзе устье Соммы, оно было замечено английским самолетом, донесению которого, посланному по радио, в Англии сначала не поверили. Поэтому адмиралтейство получило его только вскоре после полудня. Оттуда тоже послали запрос, так что около 13 часов, когда корабли прошли наиболее узкое место пролива, в Дувре еще не была объявлена тревога. В навигационном отношении плавание облегчалось шестью судами - ориентирами; это были сторожевики, стоявшие на якоре в тех пунктах, где надо было менять курс. Только в 13 час. 16 мин., когда дистанция снова стала увеличиваться, английские батареи открыли огонь, но попаданий не было. Атаки торпедных катеров, самолетов-торпедоносцев, а позднее эсминцев остались безрезультатными. Много самолетов было сбито истребителями и зенитной артиллерией, а один из нападавших самолетов получил повреждения. Немецкая сторона потеряла один сторожевик и 17 самолетов. Перед устьем Шельды «Шарнхорст» наскочил на донную мину, но уже полчаса спустя смог идти дальше. Ночью в районе Терсхеллинга оба линкора наскочили на донные мины, которые, однако, причинили им лишь небольшие повреждения. Мины всегда были наиболее успешно действующим оружием англичан. Предусмотрев возможность подобного предприятия, они поставили на наиболее вероятных курсах 16 заграждений из якорных мин и сбросили 1100 донных мин. В результате этого во время подготовки к прорыву погибли на минах эсминец «Бруно Гейнеман» и один из кораблей 16-й флотилии тральщиков, а при осуществлении самого прорыва линкоры были повреждены тремя минами.

Хотя это предприятие привлекло к себе большое внимание, причем далеко не в последнюю очередь со стороны англичан, оно означало, тем не менее, окончательный отказ от океанской войны и облегчило положение британского флота в особенно тяжелое для него время. На германском же флоте радость, вызванная успехом предприятия, была омрачена тем, что несколько дней спустя в носовую часть «Гнейзенау», находившегося в кильском доке, попала бомба, причем пожар и взрыв боеприпасов причинили ему серьезные повреждения. [250]

Ремонт потребовал бы такого большого труда и стольких материалов, что от него отказались. Корабль был поставлен на прикол в Готенхафене (Гдинген) [Гдыня] и в 1945 г. перед вступлением русских в этот город затоплен у входа в гавань.

Британские налеты и набеги

В прежнее время англичане особенно охотно использовали свое господство на море для набегов на отдельные пункты неприятельского побережья, стараясь такими булавочными уколами заставить противника разбросать свои силы. Новые виды оружия - подводные лодки, самолеты, торпедные катера и малые боевые средства - были особенно пригодны для всякого рода внезапных атак, а потому применялись большинством флотов. Англичане также воспользовались ими; их подводные лодки участвовали в борьбе против судоходства вдоль побережья Норвегии, самолеты с магнитными минами действовали во всех важных пунктах побережья Франции (за исключением Сенской бухты), в устьях голландских и немецких рек, впадающих в Северное море, а также в западной части Балтийского моря и у входов в него. Этим путем они заставили германский флот несоразмерно увеличить количество тральщиков. В Ла-Манше и у устьев Рейна и Шельды действовало все большее и большее число английских торпедных катеров и моторных канонерских лодок.

Англичане не отказались, однако, от небольших набегов, от традиционных рейдов. Пока оккупированное побережье охранялось от атак с моря мощными германскими военно-воздушными силами, предпринимать такие рейды было для них все же слишком трудно. Обстановка изменилась с началом похода в Россию. В то же время возросло значение морского пути в Северную Норвегию и к Лапландскому фронту. И здесь они применили в первую очередь средства собственно морской войны, подводные лодки и авианосцы.

30 июля 1941 г. самолеты авианосцев «Викториес» и «Фьюриес» атаковали порты Киркенес и Петсамо с целью уничтожения транспортов, но понесли тяжелые потери, достигнув незначительных успехов.

7 сентября 1941 г. крейсера «Нигерия» и «Орора» (вооруженные двенадцатью 15-см орудиями каждый) проникли в один из фьордов в районе Нордкапа, чтобы уничтожить [251] конвой с войсками. Конвой охранялся артиллерийским учебным кораблем «Бремзе» (капитан 3 ранга Брози-Штейнберг) и вооруженными рыболовными судами. «Бремзе» решительно направился навстречу врагу и настолько успешно сражался против его превосходящих сил, что конвой с рыболовными судами сумел уйти в шхеры. Сам «Бремзе» пошел ко дну, командир и большая часть экипажа погибли.

Первые рейды коммандос увенчались полным успехом.

Объектами их явились 4 марта 1941 г. Свольвер и Стамсунд на Лофотенских островах, 27 декабря 1941 г. - Ваагзе, к северу от Бергена, а с 25 по 29 декабря 1941 г. - ряд пунктов на Лофотенских островах. Коммандос ликвидировали слабые немецкие гарнизоны, уничтожали или захватывали корабли охранения и торговые суда, нефтехранилища и предприятия рыбной промышленности, арестовывали норвежцев, дружественно настроенных к немцам, и забирали с собой в Англию добровольцев.

Столь же успешным оказалось первое нападение на -французское побережье. В ночь с 27 на 28 февраля 1942 г. парашютисты высадились (со стороны суши) у радиодальномерной станции военно-воздушных сил близ Брюневаля к северу от Гавра, захватили врасплох караульных, вынули наиболее важные детали из радиодальномерной аппаратуры и достигли без потерь торпедных катеров, ожидавших их у берега.

Сен-Назер. Значительно больших жертв стоила попытка вывести из строя базу в Сен-Назере. Гавань имела три шлюза; самый большой из них использовался как док и мог вмещать даже такой корабль, как «Тирпиц». Средний, двойной, шлюз использовался для входа и выхода подводных лодок и различных судов. Через третий шлюз могли проходить только самые мелкие суда.

Английский план состоял в том, чтобы уничтожить большой и средний шлюзы и тем самым лишить «Тирпиц» дока, если он явится в Атлантику, а также парализовать Сен-Назер как базу подводных лодок. Соединение, выделенное для участия в рейде, состояло из старого эсминца «Кэмпбелтаун» (одного из 50 американских), наполненного взрывчаткой, и 18 больших мотоботов; 28 марта 1942 г. около 2 часов утра эти суда вошли в Луару, обошли по боковому фарватеру стоявшие на подступах к базе суда охранявшей ее флотилии и попытались ввести в заблуждение посредством немецких опознавательных сигналов сторожевые посты на суше. Однако командующий зенитной артиллерией [252] капитан 1 ранга Меке быстро разобрался в обстановке и приказал открыть огонь. Но благодаря приливу корабли ушли уже настолько далеко вверх по реке, что снаряды попали лишь в немногие из них; большинство кораблей пошло дальше. Огонь легких орудий стоявшего на рейде прорывателя минных заграждений ? 137 не смог остановить «Кэмп-белтаун». Эсминец в соответствии с планом протаранил внешние ворота большого шлюза, мотоботы сняли его личный состав.

Попытка некоторых мотоботов проникнуть в аванпорт перед средним шлюзом была отбита огнем стоявших там кораблей охранения; некоторые из них пошли ко дну. Другие уничтожили расчет легкого орудия на маленьком молу между шлюзами. Несколько отрядов коммандос перешли в атаку на суше, чтобы взорвать ворота среднего шлюза и все суда, находившиеся в пределах досягаемости. Кораблям 16-й флотилии тральщиков и находившимся на суше членам их экипажей удалось это предотвратить, нанеся англичанам тяжелые потери. Экипажи тральщиков были обучены ведению ближнего боя и показали, что борьба с коммандос им вполне по плечу.

8 часов спустя «Кэмпбелтаун» взлетел на воздух, разрушив при этом ворота шлюза. Несколько мотоботов пробились к морю, где столкнулись с германскими миноносцами. Один мотобот был захвачен, 4 добрались до Англии.

Небольшие рейды в районе Булони (22 апреля) и Этапля (4 июня 1942 г.) закончились безуспешно.

Дьеп. Полным поражением завершилось нападение на Дьеп, который часто использовался немецкими конвоями в качестве убежища на дневное время. 19 августа 1942 г. там должны были внезапно высадиться с десантных судов около 5000 человек, большей частью канадцев, с приданными им танками и, заняв город, уничтожить портовые сооружения и находившиеся в порту суда. План высадки десанта был нарушен тем, что шедший с востока небольшой немецкий конвой в составе 3 вооруженных паровых рыболовных судов и 5 каботажных теплоходов неожиданно врезался в восточный фланг английского соединения. Немецкие корабли охранения обстреливали и таранили все, что попадалось на их пути. В суматохе двум из них под искусным руководством обер-лейтенанта морского резерва Бегеля удалось вывести из свалки 4 каботажных теплохода и достигнуть гавани Ле-Трэпор. Англичане захватили врасплох две 15-см батареи, находившиеся за пределами города, и не дали им принять [253] участие в бою. Поэтому высадка десанта на главном пляже непосредственно у города прошла почти без помех. Однако часть танков застряла в гальке, покрывавшей берег; отдельные танки, которым удалось выбраться на приморский бульвар, не смогли проникнуть в город, так как на всех дорогах, которые туда вели, были устроены заграждения. Через некоторое время вступили в действие истребители и бомбардировщики германских военно-воздушных сил, и в полдень немногочисленные остатки высадившихся войск вновь погрузились на суда. Потери достигли 3350 человек. 28 танков и большое количество новых десантных судов остались на пляже, несколько военных кораблей и десантных судов погибли в море.

В ноябре 1941 г. англичане попытались захватить на североафриканском побережье главную квартиру Роммеля, но вместо нее наскочили на тыловой эшелон штаба и достигли немногого. В сентябре 1942 г. они попробовали напасть с моря на Тобрук, но эта попытка была своевременно раскрыта, и нападавшие были отбиты с большими для них потерями.

С этого момента они уже не предпринимали больше крупных рейдов, ограничиваясь нападениями небольших отрядов коммандос, доставлявшихся в район, прилегающий к объекту этого нападения, по морю или по воздуху. Наибольшее впечатление произвело пленение в 1944 г. германского коменданта Крита. Отряд коммандос был доставлен мотоботом к южному берегу Крита, прошел через горы и, очутившись поблизости от главной квартиры, изучил привычки противника, захватил в плен коменданта, некоторое время укрывался с ним в горах, а затем был доставлен обратно опять-таки по морю. Может показаться, что не стоило тратить столько усилий ради захвата одного лица, деятельность которого имела к тому же лишь местное значение. Возможно» однако, что это оказало столь сильное воздействие на моральное состояние населения оккупированной страны, а также и собственных войск, что подобное предприятие все же было оправданным.

Театры войны с Россией. Полярные моря в 1942 г

Гитлер постоянно боялся, что союзники сумеют утвердиться в Северной Норвегии, и этот его страх оказывал большее влияние на выбор центра тяжести операции, чем трезвый расчет. В начале 1942 г. он приказал перебросить [254] в полярные моря значительные морские и воздушные силы, которые можно было также использовать и для борьбы с конвоями, направлявшимися в Северную Россию. Помимо уже упоминавшихся подводных лодок, туда, начиная с января 1942 г., отправились: «Тирпиц», «Шеер», «Лютцов», «Принц Ойген», «Хиппер», «Кельн» и 5 эсминцев. По пути на север «Принц Ойген» был торпедирован подводной лодкой на высоте Тронхейма, потерял руль и на много месяцев вышел из строя. Уже летом и осенью 1941 г. английские конвои (от «PQ-1» до «PQ-7») прибывали в Мурманск и Архангельск почти без потерь. Когда выяснилось, что натиск немцев не сокрушил Россию, союзники умножили усилия, направленные к снабжению ее военными материалами, которые должны были поддержать боеспособность ее армий.

Для этого имелось три пути: через Сибирь, через Персию и через Северную Россию.

Наиболее безопасным путем являлся сибирский, так как Япония не находилась в состоянии войны с Россией. Советы на собственных судах доставляли военные материалы из США во Владивосток. Почти половина американской помощи была получена этим путем.

Около одной четверти поступило через Персию. Маршрут от атлантических гаваней США до Персидского залива, вокруг мыса Доброй Надежды, имел протяжение почти в 15 000 миль, а при следовании через Панамский канал и Тихий океан удлинялся еще на 3000 миль. Рейс туда и обратно вместе с выгрузкой занимал полгода. Погибло около 8 процентов грузов, следовавших по этому пути.

Рейс по северному пути продолжался вдвое меньше, а от Исландии, где формировались конвои, суда шли всего 10 - 12 дней. Однако если времени требовалось гораздо меньше, то опасность была гораздо больше - погиб 21 процент грузов. Тем не менее около четверти военных материалов было отправлено по этому пути. В темное зимнее время потери оставались невелики, ибо пока длилась полярная ночь подводным лодкам редко удавалось подойти к конвоям, а немецкие самолеты еще не имели радара.

Вылазка «Тирпица» в марте 1942 г. 6 марта 1942 г. «Тирпиц» (капитан 1 ранга, впоследствии вице-адмирал Топп) и три эсминца под командованием адмирала Цилиакса вышли в море с целью перехвата конвоя «PQ-12». Охранением этого конвоя служила боевая группа в составе 3 \255 - Схема 11\ [256] линкоров, 1 авианосца, крейсеров и эсминцев. 6 шторм и туман противники разминулись, хотя 8 марта обе боевые группы и конвой находились одно время в углах равнобедренного треугольника, стороны которого имели в длину всего 80 миль. На следующий день 12 торпедоносцев с авианосца выпустили в возвращавшийся назад «Тирпиц» по две торпеды. Они понесли тяжелые потери, в то время как необыкновенно хладнокровно и искусно маневрировавшему командиру «Тирпица» удалось избежать всех выпущенных по кораблю торпед.

«PQ-13» в конце марта 1942 г. был атакован подводными лодками, самолетами и 3 эсминцами, причем несколько пароходов пошло ко дну, а в легкий крейсер «Тринидад» попала торпеда (его, однако, удалось привести в порт). При этом погиб «Z-26».

Присутствие «Тирпица» заставило англо-американцев, несмотря на напряженное положение на Тихом океане, включить в состав охранения конвоя линкоры США «Вашингтон» и «Норт Каролина»; в это же время соединения британского Home Fleet прикрывали экспедицию на Мадагаскар.

Обратный конвой «QP-11». 1 мая 1942 г. «U-456» (Тейхерт) торпедировала легкий крейсер «Эдинбург», входивший в состав охранения возвращавшегося обратно конвоя «QP-11»{77}. Англичане попытались взять его на буксир, но на следующий день он был потоплен тремя эсминцами под командованием капитана 1 ранга Шульце-Гинрикса. При этом погиб эсминец «Герман Шенман», но весь его экипаж был спасен двумя другими эсминцами.

«PQ-15». В начале мая этот конвой, состоявший из 23 торговых судов, подвергся атакам главным образом с воздуха и потерял несколько пароходов. Британский линкор, входивший в состав прикрытия, натолкнулся в тумане на один из эсминцев и протаранил его, перерезав посередине. Глубинные бомбы, находившиеся на юте гибнущего корабля, взорвались поблизости от шедшего за ним в кильватерной колонне «Вашингтона» и слегка повредили последний.

«PQ-16». Конец мая. 34 судна, шедшие с весьма сильным охранением, подвергались с 25 по 31 мая атакам подводных лодок и самолетов. 7 судов с 31 000 т груза были потоплены, 27 со 125 000 т прибыли к месту назначения.

Обратный конвой «PQ-13» {78}. В начале июля в обратный [257] путь тронулось 35 судов, большей частью без груза. Сильные туманы. Потерь в результате действий немцев не было, но 5 пароходов подорвались на английском минном заграждении в Датском проливе.

После 1 марта из состава четырех конвоев «PQ» погибло 23 судна (общее количество 84 судна). В дальнейшем предстояло еще худшее.

«PQ-17». 33 торговых судна, 3 спасательных судна, 1 танкер (для пополнения в море запасов топлива на кораблях конвоя), ближнее охранение в составе 21 корабля легких сил, дальнее охранение из 2 линкоров, 1 авианосца, 7 крейсеров и около 20 эсминцев. Конвой вышел из Исландии 27 июня 1942 г. и был атакован 2 июля. 4 июля адмиралтейство приказало находившимся при конвое боевым кораблям рассредоточить конвой, находившийся в 240 милях к северу от Нордкапа, а самим отправиться на запад. Эта мера была вызвана известием о выходе в море «Тирпица», «Шеера» и 8 эсминцев. В результате воздушных и подводных атак погибло 22 парохода, танкер и спасательное судно, на которых находилось 123000 т груза из 188000.

Примечательно, насколько сильным оказалось действие одной лишь вести о появлении этих немецких кораблей.

В действительности же они очень быстро вернулись на свою базу, ибо местонахождение британского авианосца не было точно установлено и вследствие этого собственная авиация не имела возможностей для атаки. По приказу Гитлера надводным кораблям разрешалось вступать в бой только после того, как авианосец будет выведен из строя.

Советы оказывали поддержку конвоям своими легкими силами только на самом последнем участке пути. Вследствие тяжести потерь движение конвоев к берегам Северной России было приостановлено до осени, наиболее же важные материалы доставлялись в Мурманск крейсером и эсминцами.

На обратном пути эти эсминцы потопили минный заградитель «Ульм», который они случайно встретили 25 августа. «Ульм» направлялся к Новой Земле, чтобы поставить мины на пути, которым пользовались суда к западу от этих островов.

Германские полярные операции. Во второй половине августа броненосец «Адмирал Шеер» (капитан 1 ранга, впоследствии вице-адмирал Меендсен-Болькен) обошел с севера Новую Землю и проник в Карское море, чтобы перехватить один из русских конвоев, шедших от Берингова пролива. Это не удалось из-за тумана и невозможности использовать корабельные самолеты. «Шеер» потопил мужественно и искусно [258] сопротивлявшийся большой ледокол и повредил еще один ледокол, а также ряд других судов при обстреле им 28 августа крупной базы Диксон в устье Енисея{79}.

В сентябре 1942 г. «Хиппер» и 4 эсминца поставили минные заграждения на различных участках пути в Архангельск.

С 1942 по 1944 г. несколько подводных лодок действовало у входа в Белое море, в районе Новой Земли и в Карском море. Часть их взаимодействовала с немецкими самолетами дальнего действия, которых снабжали горючим, и потопила ряд небольших судов. Кроме того, они ставили мины у входов в гавани и в важных проходах.

«PQ-18». 7 сентября 1942 г. вышли из Исландии: 33 торговых судна и 21 корабль охранения, в том числе один конвойный авианосец. Потери: 13 торговых судов и одно спасательное. Возвращавшийся в это же время «QP-14» состоял из 15 судов и 17 кораблей охранения. Потери составили четыре торговых судна и одно спасательное плюс два корабля охранения. Три немецкие подводные лодки из числа атаковавших были потоплены.

Такие результаты все еще не удовлетворяли англо-американцев. Поэтому до декабря они посылали в Северную Россию одиночные суда без охранения; из 37 погибло 9. С середины декабря снова пошли конвои, но вместо одного большого конвоя направлялось два малых, из которых второй выходил через неделю после первого. В этот же промежуток времени проходил обратный конвой. Этот ритм позволил лучше использовать корабли охранения. Первый малый конвой в составе 16 судов прошел весь путь незамеченным и доставил в Мурманск 100000 т груза.

Конвой «JW-51 В». 31 декабря юго-восточнее о. Медвежьего находилось 14 пароходов с 2 крейсерами и 17 кораблями охранения из состава легких сил. В 8.30 их атаковала германская боевая группа под командованием вице-адмирала Куммеца в составе «Хиппера», «Лютцова» и 3 эсминцев, вышедшая в море за день до этого.

Было еще совершенно темно. В бою с эсминцами охранения было повреждено несколько немецких, из которых два пошли потом ко дну. После этого в бой вступили британские крейсера. Два снаряда попали в котельную «Хиппера», и это сильно уменьшило его скорость. В это время по радио поступил приказ адмирала, осуществлявшего с суши [259] оперативное руководство: ничем не рисковать. Адмирал Куммец не мог знать, что подобное распоряжение было лишь следствием повторявшегося время от времени напоминания РВМ о постоянно действующем приказе Гитлера. Не особенно довольный, он прекратил бой. При этом эсминец «Фридрих Экольд» натолкнулся на английский крейсер, приняв его за «Хиппера», был расстрелян артиллерийским огнем и погиб со всем экипажем.

Смена верховного командования военно-морским флотом

Столь неудовлетворительный исход боя объясняется непосредственно повторными приказами Гитлера: не допускать полного использования крупных кораблей, имеющих значение для обороны Норвегии. Но сам Гитлер был далек от того, чтобы теперь постигнуть эту взаимосвязь, он осыпал флот горькими упреками и, не долго думая, приказал вовсе изъять из состава действующего флота все линкоры и крейсера, что полностью противоречило его прежней оценке их значения. Гитлер совершенно не понимал, что боевая группа, находившаяся в Норвегии, даже и не имея никаких успехов, во всяком случае сковывала в качестве fleet in being значительные силы противника, тем самым улучшая обстановку на Средиземном море и в Тихом океане.

Не добившись, чтобы Гитлер отменил этот приказ, наносивший тяжелый удар по военно-морскому флоту, гросс-адмирал Редер подал ему прошение об отставке. На сей раз она была принята, и 30 января 1943 г. Редер удалился на покой со званием адмирал-инспектора военно-морского флота, после того как он 14 лет был таким главнокомандующим, какого редко можно сыскать в других флотах. Трагедия его состояла в том, что делавшиеся им предупреждения оставлялись без внимания, а значение его предложений о способах ведения войны, которые полностью соответствовали обстановке, не были поняты ни Гитлером, ни ВГКВС. Редера упрекали за то, что он держался в стороне от политики. Он делал это сознательно, чтобы тем вернее ограждать военно-морской флот от чуждых влияний. Умный, с интересом относившийся к людям, лично безупречный, отлично знавший почти все участки своего обширного поля деятельности, он превосходно руководил флотом и воспитывал в своих подчиненных дух самостоятельности. В мирное время он сделал многое для того, чтобы улучшить [260] отношения между различными европейскими флотами. Редер отклонял войну с Англией, но когда эта война все же началась, он полностью использовал силу флота, чтобы привести ее к терпимому концу. Будучи человеком верующим, он не допускал грязи ни на флоте, ни в методах ведения войны на море. Он крайне резко противодействовал всем попыткам высшего партийного руководства вмешиваться во внутренние дела флота, особенно в области религии. Военно-морской флот обязан Редеру своей внутренней сплоченностью и силой, которые позволили ему добиться величайших успехов и пережили как окончание войны, так и послевоенное время. Мысли Редера о ведении войны на море и подвиги, совершенные при нем нашим маленьким флотом, считаются выдающимися в кругах специалистов как внутри страны, так и за границей. Его преемником стал гросс-адмирал Дениц. Подводник в первую мировую войну, он возглавил с 1935 г. вновь созданный подводный флот и быстро придал ему большую боеспособность и внутреннюю сплоченность. В оперативном отношении он командовал им очень четко и добился исключительных успехов с помощью развитой им тактики управляемого применения подводных лодок. Перед Деницем теперь встала чрезвычайно тяжелая задача: обеспечить такое использование военно-морского флота в рамках войны против все усиливающегося противника, которое позволило бы предотвратить поражение, угрожавшее Германии.

Он остался одновременно КПЛ; при нем действиями подводного флота руководил его бывший начальник штаба контр-адмирал Годт. Новый главнокомандующий вскоре убедился в ценности боевой группы, находившейся в Норвегии, и так ловко обошелся с Гитлером, что об исключении этих кораблей из состава действующего флота не было больше и речи. Примечательно, что Дениц стал теперь на сторону крупных кораблей, подобно тому, как в начале войны Редер стал на сторону подводных лодок. Дениц также умел, когда было нужно, очень энергично показывать зубы представителям партийной верхушки, вроде Геринга, и не слушал их, когда речь шла о флоте. Он отлично умел обращаться с Гитлером и его важнейшими сотрудниками и благодаря этому добился необычайно многого для милого его сердцу строительства подводного флота, правда, уже в то время, когда подводная лодка сделалась единственной надеждой на возвращение к наступательному образу ведения войны. [261]

Действия надводных кораблей в Северном море в 1943-1944 гг.

В первые месяцы 1943 г. несколько конвоев, шедших с сильным охранением, достигли Северной России, понеся сравнительно небольшие потери. С марта 1943 г. до конца года сообщение через полярные моря было прекращено, поскольку Средиземное море открылось для сквозного судоходства и суда, пользовавшиеся этим путем, приходили в Персидский залив почти без потерь.

В начале 1943 г. «Шарнхорст» и «Принц Ойген» снова были подготовлены к выходу в море и дважды пытались отправиться на север, но оба раза были замечены и вследствие угрозы воздушных атак возвращались обратно, что весьма характерно для слабости германских военно-воздушных сил. В марте «Шарнхорсту» удалось благодаря бурной погоде пройти незамеченным и соединиться с «Тирпицем». «Принц Ойген» остался на родине.

Обстрел Шпицбергена. С 6 по 9 сентября 1943 г. «Тирпиц», «Шарнхорст» и 10 эсминцев под командованием адмирала Куммеца предприняли поход на Шпицберген и, встретив лишь слабое сопротивление, разрушили эксплуатировавшиеся там англичанами и норвежцами угольные шахты и портовые сооружения. [262]

Нападение на «Тирпиц». Вскоре после этого британские подводные лодки подвели ко входу в Альта-фьорд, где в двойной сетевой клетке находился «Тирпиц», 6 карликовых подводных лодок. Четырем из этих лодок удалось проникнуть во фьорд, а двум - в самую сетевую клетку, когда ее открыли для пропуска шлюпки. Одна была потоплена артиллерией, а другой удалось подвести под корабль два сильных взрывчатых заряда. Они, правда, почти не вызвали течи, но настолько повредили одну из машин, а также артиллерийские установки, что корабль на целых полгода вышел из строя.

Нападения на немецкие конвои. 4 октября 1943 г. самолеты-торпедоносцы предприняли сильный налет на конвои к югу от Вест-фьорда (Нарвик); они потопили или повредили 9 судов (40000 брт). Поскольку у немцев отсутствовала регулярно действующая воздушная разведка, самолеты не были своевременно обнаружены.

В целом, однако, немецкое судоходство находилось в гораздо лучшем положении, чем можно было ожидать, учитывая слабость прикрытия, особенно с воздуха.

Конец «Шарнхорста». После выхода из строя «Тирпица» почти не представлялось возможным атаковать посредством надводных кораблей шедшие в Мурманск конвои, в составе охранения которых находилось не менее одного линкора. Однако дальнейшее ухудшение положения на Восточном фронте побудило РВМ направить против конвоя «JW-55B» «Шарнхорста» (капитан 1 ранга Гинце) и 5 кораблей 4-й флотилии эсминцев (капитан 1 ранга Иогансон) под командованием контр-адмирала Бея.

В первый раз конвой был замечен с самолета примерно в 400 милях к западу от Тронхейма, после чего подводные лодки и самолеты неоднократно доносили о нем, причем самолеты не указывали его координат. Утром 26 декабря он должен был находиться несколько южнее о. Медвежьего. Германской разведке не удалось установить местоположение прикрытия конвоя, а потому обстановка была не совсем ясной. В 19 часов 25 декабря боевая группа вышла из Альта-фьорда, имея приказ атаковать «искусно и смело», но при появлении крупных кораблей обязательно прекращать бой, так как «Шарнхорст» со своими 28-см орудиями в артиллерийском отношении уступал любому линкору.

Фактически в море находилось два конвоя: «JW-55B», державший курс на восток, в составе 19 торговых судов, с охранением из 10 эсминцев и 3 более мелких кораблей, и [263] «RA-55A» с охранением из одних эсминцев, который держал курс на запад и 25 декабря прошел о. Медвежий. В качестве прикрытия обоих конвоев из Мурманска вышла «Force I» в составе 3 тяжелых крейсеров и нескольких эсминцев под командованием вице-адмирала Барнета; утром 26 декабря она находилась юго-восточнее о. Медвежий. Из Исландии вышла и взяла курс на Нордкап «Force II» под командованием адмирала сэра Брюса Фрэзера в составе быстроходного нового линкора «Дьюк оф Йорк» (десять 35,6-см орудий), крейсера и 4 эсминцев. 26-го утром она находилась в 270 милях к западу от Нордкапа.

25 декабря в полночь адмирал Бей передал по радио донесение о том, что погода для эсминцев неблагоприятна. То ли это донесение было принято английской радиоразведкой, то ли о выходе германских кораблей было сообщено по радио агентами, но несколько часов спустя адмиралтейство предупредило о «Шарнхорсте» адмирала Фрэзера. Последний приказал конвою «JW-55B» взять курс на северо-восток и послал ему на помощь четыре эсминца из состава другого конвоя, а также «Force I».

Адмирал Бей намеревался зайти спереди конвоя и, держа курс на ЗЮЗ, направить навстречу ему разведывательный отряд эсминцев, причем «Шарнхорст» должен был следовать позади центра этого отряда, построенного в линию. Однако в результате перемены курса конвоя он уклонился слишком далеко на юг и вступил в кратковременное боевое соприкосновение не с конвоем, а с «Force I». При этом случайным попаданием был уничтожен носовой радиодальномер «Шарнхорста», вследствие чего в пределах небольшого сектора моря впереди него корабль как бы ослеп.

«Шарнхорст» пошел полным ходом на юг, а затем взял курс на северо-восток, находясь еще в пределах досягаемости радара англичан. Адмирал Барнет сделал совершенно правильный вывод о том, что «Шарнхорст» все-таки попытается атаковать конвой спереди, и стал маневрировать так, чтобы оказаться между ним и конвоем. Между тем германские эсминцы, построившись в соответствии с приказом в поисковую завесу, направились на ЗЮЗ со скоростью 12 узлов. Несмотря на ряд переданных по радио приказов адмирала [264] Бея, они и после перемены курса на СВ больше не приблизились к конвою и в 14 час. 20 мин. получили приказ вернуться.

«Force II» была замечена утром немецким самолетом, донесшим о ней, как о «пяти единицах, в том числе, предположительно, одной крупной, северо-западнее Нордкапа». Это донесение было правильным и чрезвычайно важным, но показалось недостаточно точным командующему военно-воздушными силами в Норвегии. Он передал дальше только: «пять единиц северо-западнее Нордкапа». В этом виде донесение достигло «Шарнхорста» около 11 часов, когда его местонахождение было неизвестно противнику и он имел возможность прийти к норвежскому побережью раньше «Force II», идя впереди нее.

Около 12 часов «Шарнхорст» снова натолкнулся в полумраке на «Force I», которая за это время была усилена четырьмя эсминцами. В ходе артиллерийской дуэли, продолжавшейся около 20 минут, во флагманский корабль «Норфолк» попало два 28-см снаряда, которые вывели из строя одну башню и почти все радиодальномеры. «Шарнхорст» вышел из боя, руководствуясь, вероятно, полученным в это время донесением с самолета, и, взяв курс на ЮЮВ, направился полным ходом к норвежскому побережью. «Force I» поддерживала соприкосновение с ним. Передававшиеся ею сведения позволили «Force II», приближавшейся с большой скоростью, преградить путь «Шарнхорсту».

В 16 час. 47 мин. «Дьюк оф Йорк» открыл огонь с дистанции 12 000 м, а «Шарнхорст» вскоре стал ему отвечать. В ходе артиллерийской дуэли, продолжавшейся полтора часа, в «Шарнхорста» попало три снаряда, но он сумел все же увеличить до 20000 м расстояние между собой и противником. Между тем 4 эсминца заняли исходные позиции для атаки и незадолго до 19 часов успешно произвели ее, взяв «Шарнхорст» в клещи. В корабль попало .несколько торпед. Ход «Шарнхорста» замедлился; артиллерия расстреляла весь боезапас. Вследствие сокращения дистанции между ним и «Дьюк оф Йорком» в «Шарнхорст» попало не менее 10 снарядов, затем он был атакован другими эсминцами, которые своими торпедами прикончили корабль. Окутанный густыми клубами дыма, он сначала остановился» а затем стал медленно переворачиваться.

Наше время есть время трезвого мышления, мы слышали слишком много громких слов и пережили слишком много ужасов. Мы знаем о страданиях и смертях по обе стороны [265] линии фронта, в советских лагерях, на подводных лодках, под градом бомб и среди огненного вихря в наших городах{80}. И все же мы можем утверждать, что мужество моряков при гибели «Шарнхорста» едва ли было превзойдено в другом месте. Адмирал, командир и старший офицер позаботились о том, чтобы каждый имел спасательные средства, и попрощались со своими людьми, пожав руку каждому. Не возникло никакой паники, плававшие в море трижды прокричали «ура» в честь своего корабля, а потом еще трижды - в честь своих близких и родины. Сами борясь со смертью, они тревожились о командире и старшем офицере, которые остались без спасательных бушлатов. Многие стали жертвами морской стихии. Английским эсминцам удалось спасти только 36 человек из 1900; среди спасенных не было ни одного офицера. Обращение со спасенными было образцовым.

Конец «Тирпица». Гибель «Шарнхорста» сделала безопасным путь для шедших в Мурманск конвоев, которые снова стали ходить по плану, неся очень небольшие потери, и даже летом 1944 г. были отменены лишь ненадолго. Когда в начале апреля «Тирпиц» снова был подготовлен к выходу в море, он подвергся внезапной атаке летевших низко над горами самолетов, поднявшихся с авианосца, причем в него попало 15 бомб весом 500 кг каждая. Правда, боеспособность самого корабля не снизилась, но помещения под броневой палубой сильно пострадали, 200 человек были убиты и несколько сот ранены. Корабль пришлось снова ремонтировать.

В следующие месяцы воздушные атаки продолжались, сначала без успеха. 15 сентября 1944 г. корабль впервые атаковали четырехмоторные машины, сбрасывавшие 6-т бомбы. Одна из них взорвалась на баке и настолько серьезно повредила носовую часть, что корабль сохранил лишь ограниченную способность к плаванию. Он не пошел в Германию, ибо там уже не было возможности его отремонтировать. Поэтому «Тирпиц» поставили в качестве плавучей батареи вводном из фьордов близ Тромсё - на мелком месте; [266] насыпи из песка должны были помешать кораблю перевернуться в случае попадания в него бомб.

22 октября налет тяжелых бомбардировщиков был отбит шрапнелью тяжелой артиллерии. 12 ноября 1944 г. артиллеристы действовали не столь удачно. Несколько прямых попаданий «Block Buster»{81} привели к тому, что одна башня взлетела на воздух, обшивка левого борта была совершенно вдавлена внутрь, корабль перевернулся и унес с собой жизни 1200 человек.

В 1944-1945 гг. в Мурманск снова стали ходить конвои полного состава из 30 и более торговых судов. Несмотря на атаки подводных лодок, а иногда и самолетов, потери оставались незначительными. С августа 1944 г. по апрель 1945 г. погибло только два из добрых 250 судов, доставивших свыше миллиона тонн военных материалов. Полученное морским путем вооружение и снаряжение, в частности полмиллиона грузовиков, позволило русским дополнительно сформировать 60 дивизий и придать им мобильность. В результате они получили не только численное, но и материальное превосходство на важнейших участках фронта. Таким образом, англо-американское морское могущество сыграло решающую роль и в наземных операциях в Восточной Европе.

Метеорологическая служба в Арктике

Морские и воздушные операции в Северной Атлантике и в полярных морях во многом зависели от заслуживающих доверия прогнозов погоды. Последние приобрели ценность особого вида оружия; поэтому вскоре после начала войны был прекращен международный обмен метеорологическими наблюдениями, являющимися основой прогнозов, и соответствующие данные стали передаваться вооруженным силам только в зашифрованном виде. Таким образом, Германия лишилась всех данных, поступающих с запада и с севера и имеющих решающее значение для предсказания нашей погоды, которая приходит с запада. Выше уже упоминалось о том, что в 1940 г. к западу от района операций должны были постоянно находиться две из немногих действовавших в океане подводных лодок, которые доносили о тамошней погоде. В сентябре 1940 г. паровой рыболовный траулер «Заксен» был направлен для метеорологических наблюдений к побережью Восточной Гренландии и несколько недель [267] подряд радировал о своих наблюдениях из различных мест. J В 1941 г. это судно, в связи с намечавшимся рейдом «Тирпица», произвело ледовую разведку в Датском проливе, а затем на 86 дней направилось для метеорологических наблюдений в район острова Ян Майен. Метеорологическое судно "Лауенбург", отправившееся ему на смену, уже на пути к острову было перехвачено противником. Метеорологическое судно «Гессен», вышедшее в море в 1943 г., было вынуждено прекратить свой рейс из-за аварии в машинном отделении; оно долго носилось по морю в сильный шторм, а затем было взято на буксир подводной лодкой, доставившей его в Тромсё. Зимой 1944/45 г. метеорологическое судно «Вупперталь» с начала ноября по конец января находилось у льда, а потом пропало без вести, очевидно погибло во время шторма.

Невозможно было полностью полагаться на эти суда. Поэтому метеорологу Кнеспелю пришла мысль высаживать осенью в отдаленных пунктах Арктики метеорологические отряды с аппаратурой; такие отряды должны были радировать свои наблюдения до начала таяния льдов следующим летом. Полярная зима практически лишала противника возможности захвата таких станций даже и в тех случаях, когда их удавалось запеленговать. Были организованы следующие экспедиции.

"Почка".

1941-1942 гг. Шпицберген. Два парохода доставили туда барак и снаряжение. Метеорологический отряд в составе шести человек был вывезен подводной лодкой в августе 1942 г.

«Орешник».

1942-1943 гг. Шпицберген, то же место. Метеорологический отряд доставлен подводной лодкой, весной обнаружен противником. Метеорологический отряд ускользнул и был вывезен подводной лодкой.

«Деревянный глаз».

1942-1943 гг. Восточная Гренландия. Отряд доставлен метеорологическим судном «Заксен», которое затем застряло во льдах. Весной произошли столкновения с датскими патрулями. «Заксен» потоплен самолетами. Метеорологический отряд частью взят в плен, частью вывезен немецким самолетом.

«Крестоносец».

1943-1944 гг. Северный Шпицберген. Отряд доставлен [268] подводной лодкой и пароходом. В июне 1944 г. вывезен подводной лодкой. Непосредственно перед этим Кнеспель погиб в результате несчастного случая.

«Виолончелист».

1943-1944 гг. Восточная Гренландия. Отряд доставлен пароходом «Кобург», который затем застрял во льдах близ берега и был сильно поврежден. Станция разместилась на суше в снеговых хижинах. Весной подверглась нападению противника. Метеорологический отряд вывезен самолетом в начале июня.

«Кладоискатель».

1943 - 1944 гг. Западная часть архипелага Земля Франца-Иосифа. Отряд доставлен в сентябре 1943 г. пароходом «Кединген», часть снаряжения дополнительно доставлена самолетами. Весной почти все участники заболели трихинозом из-за употребления в пищу медвежатины и вследствие этого были досрочно эвакуированы самолетом.

«Эдельвейс-I».

1944 г. Восточная Гренландия. Отряд доставлен пароходом «Кединген» и подводной лодкой. «Кединген» перехвачен американским ледоколом «Портленд», после того как торпеда, выпущенная подводной лодкой, ударилась о льдину «Кединген» потоплен, метеорологический отряд взят в плен.

«Эдельвейс-II».

1944 г. Восточная Гренландия. Первоначально эта экспедиция должна была отправиться на Землю Франца-Иосифа, но после гибели «Кедингена» ее послали в Гренландию Метеорологическое судно «Экстернштейне» с участниками экспедиции благополучно добралось до берега, но затем было замечено; метеорологический отряд и судно захвачены противником.

«Эспадрон».

1944 - 1945 гг. Северо-Восточная Земля Шпицбергена. Отряд доставлен в 1944 г. пароходом и подводной лодкой. Снят в сентябре 1945 г., в последние месяцы занимался исследованием Северо-Восточной Земли.

«Арктический волк».

1944 - 1945 гг. Остров Хопен{82} в районе Шпицбергена. Отряд доставлен подводной лодкой в октябре 1944 г. Снят после окончания войны. [269]

Балтийское море до немецкого отступления

Обстановка на Балтийском море была совершенно иной, чем на полярных. Здесь велась позиционная война, подобно тому как это было в 1915-1917 гг. в Ирбенском проливе. Германские минные заградители накрепко заперли выход из внутренней части Финского залива, поставленные ими заграждения находились под постоянным наблюдением тральщиков и сторожевиков, которые не давали противнику проделывать проходы и проводить через них свои подводные лодки. Это не вполне удалось, ибо в 1942 г. подводные лодки прорвались через заграждения, идя у самого дна, но понесли при этом значительные потери. Летом и осенью Я Балтийском море действовали в среднем две - три, временами до пяти подводных лодок. Несмотря на обилие целей, успехи их были весьма незначительны. Пока существовала Подводная опасность, более крупные и ценные суда группировались в конвои. Тоннаж этих конвоев с июня до конца года составил 6,5 млн. брт. При 24 атаках, из которых 17 были направлены против конвоев, 7 судов (несколько более 20 000 брт) потоплены торпедами, 5 повреждены, небольшое судно уничтожено артиллерийским огнем.

В дальнейшем - весной 1943 г. - соединение сетевых заградителей (капитан 1 ранга Чирх) перегородило Финский валив двойной противолодочной сетью, доходившей до дна. С этого момента и до капитуляции Финляндии в сентябре 1944 г. ни одна подводная лодка не проникла в Балтийское море и ни одно судно не было потоплено таким кораблем, хотя судоходство поддерживалось без применения конвоев.

В 1943 г. советские военно-воздушные силы все усиливали свои атаки против отдельных вооруженных судов, охранявших заграждения, но больших успехов не достигли. Начиная с 1943 г. самолеты американского типа ставили также магнитные мины, другие сбрасывали торпеды. Несмотря на чрезвычайную несложность обстановки и крайнюю слабость обороны, успехи их оставались скромными: три парохода за весь 1943 год.

Русские стали чаще предпринимать атаки и небольшими торпедными катерами. Последним только в одном случае удалось торпедировать охотника за подводными лодками (паровой рыболовный траулер), после того как расчет его единственного орудия был выведен из строя пулеметным огнем. В общей сложности в 1942 - 1943 гг. немцы потеряли в восточной части Балтийского моря всего 6 малых боевых [270] кораблей, несмотря на то» что они поставили большое число минных заграждений на коротких морских коммуникациях русских в Кронштадтской бухте{83}, а корабли, сторожившие эти заграждения, представляли собой отличные мишени. В целом, однако, эта малая война в Финском заливе вызывала длительное напряжение сил, которых недоставало в других местах.

Черное море в 1942-1944 гг.

Военные действия на Черном море также отличались своеобразием. Благодаря подъему затонувших судов, перевозкам по суше и новому строительству на русской верфи в Николаеве появился немецкий флот в составе:

10 торпедных катеров,

23 тральщиков, 5 прерывателей минных заграждений,

6 подводных лодок,

3 минных заградителей,

8 охотников за подводными лодками,

13 военных транспортов{84},

около 200 самоходных барж, вооруженных артиллерией,

сторожевых кораблей, буксиров и т. д.

К этому надо прибавить итальянские торпедные катера и малые подводные лодки.

Русский линкор вообще не показывался, крейсера появились только при высадке десантов в Крыму в конце 1941 - начале 1942 г. Эсминцы атаковали редко и безуспешно; после того как в октябре отряд из трех эсминцев, обстрелявших ночью Ялту, был потоплен на обратном пути девятью случайно оказавшимися в наличии пикировщиками, корабли этого класса также перестали показываться.

Германские подводные лодки, торпедные катера, а иногда и самолеты действовали против конвоев, которые продолжали передвигаться вдоль восточного побережья Черного моря, облегчая бремя, ложившееся на железные дороги. Им удалось уничтожить около двух третей русского транспортного флота, тоннаж которого составлял примерно 300 000 брт. Советы утверждали, что в этом районе они топили германские подводные лодки одну за другой. В действительности [271] же не было потоплено ни одной; лодки были пущены ко дну собственными экипажами только при уходе немцев с Черного моря в 1944 г. 50 русских подводных лодок с 1942 по 1944 г. произвели 130 зарегистрированных нападений и уничтожили 9 пароходов (в общей сложности около 25 000 брт), а также 6 более мелких судов; кроме того, они повредили большой танкер. Ожесточенные бои катеров происходили перед Новороссийском, в Керченском проливе я в мелководном Азовском море, имевшем для обеих сторон большое значение как транспортный путь. На мелководье для немцев всего неприятнее были русские мины.

Блокада Элътигена. Здесь имела место единственная за всю эту войну тесная блокада. В 1942-1944 гг. русские высадили на Черном море около 20 десантов, всякий раз в тактическом взаимодействии с действиями их армии и поблизости от линии фронта; в октябре 1943 г. такой десант был высажен у Эльтигена, на западном берегу Керченского пролива. Германские войска были слишком слабы, чтобы ликвидировать плацдарм высадки. Днем немецкая артиллерия препятствовала снабжению последнего. Пять недель подряд, ночь за ночью, торпедные катера, тральщики и самоходные баржи, вооруженные артиллерией, стояли у Эльтигена, образуя кольцо тесной блокады. Часто происходили бои, в ходе которых немцы потеряли 8 кораблей, а русские значительно больше - пожалуй, около 50. В конце концов гарнизон плацдарма высадки был настолько измотан, что это укрепление удалось взять штурмом. На берегу было найдено 60 поврежденных десантных судов и мотоботов.

Всего неприятнее для малых кораблей оказалась русская авиация, особенно при эвакуации Крыма (при эвакуации кубанского плацдарма в начале октября 1943 г. эта авиация упустила прекрасную возможность). Ни при перевозке 200000 человек, 60000 лошадей и волов. 35000 повозок, 1200 орудий и 100 000 т материалов через Керченский пролив, ни во время трехдневного перехода 240 кораблей охранения, и транспортных судов от Керченского пролива до Севастополя не было понесено значительных потерь, несмотря на частые атаки. 19 ноября 1943 г., во время одного из налетов на Крым, в ходе которого русские самолеты обстреливали немецкие позиции на бреющем полете, погиб вице-адмирал Кизерицки - командующий германским флотом на Черном море.

Крым. Эвакуация Крыма чрезмерно затянулась. Гитлер разрешил ее только 9 мая 1944 г., когда русские уже [272] ворвались в крепость Севастополь, гаванью которого нельзя было больше пользоваться. Тем не менее до 12 мая удалось снять с берега еще 32000 человек, в том числе 6000 раненых. При эвакуации погибло 50 судов, в том числе много небольших, частично в крепости, большая же часть в результате воздушных атак. Особенно тяжелые потери были понесены при гибели пароходов «Тотила» и «Тейя»{85} которые дрались до последней крайности, как и охранявшие их тральщики, и, подобно тем, в чью честь они были названы, пали под непрекращающимся натиском превосходящих сил противника.

Если бы в дело вмешался русский флот, из Крыма не выбрался бы больше ни один человек. Однако и здесь этот флот рассматривал себя прежде всего как вспомогательное оружие армии и не предпринимал самостоятельных действий, хотя, начиная с 1942 г. и особенно при отступлении немцев, ему не раз представлялись благоприятные случаи для нападения на немецко-румынские конвои.

Мины на Дунае и Рейне

Западные противники вмешивались в войну на Черном море только косвенным образом, а именно постановкой с воздуха на Дунае магнитных мин (начиная с весны 1944 г.). Поскольку прибрежные государства не были подготовлены к этому, результаты оказались первоначально довольно значительными и затруднили снабжение войск, находившихся в Румынии, Болгарии и Югославии. Немецкий штаб по борьбе с минами во главе с капитаном 1 ранга в запасе Лаутеншлагером организовал начиная с июня 1944 г. эффективную противоминную оборону, костяком которой являлись немецкая Дунайская флотилия и самолеты - искатели мин (так называемые «Маузис»). До декабря 1944 г. из 2500 судов, плававших по Дунаю, погибло около 5 процентов и столько же было повреждено, причем две трети этих потерь приходится на первое полугодие.

На Рейне французы в первый год войны мешали судоходству, спуская в эту реку в Эльзасе плавающие мины. [273] Более крупная операция этого рода, задуманная Черчиллем, не осуществилась из-за похода во Францию. После вторжения в 1944 г. Рейн, насколько известно, заминирован не был, однако в канале Дортмунд - Эмс мины поставили. Более эффективными оказались бомбардировки пунктов, где уровень реки был выше уровня прилегающей местности, которую удавалось затоплять путем разрушения дамб. [274]

Дальше