Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 5-я.

Норвегия

Предыстория

Германский военно-морской флот тоже посматривал на Норвегию, однако не с агрессивными намерениями, а со все большей озабоченностью. Он также мог быть доволен ходом войны на море до этого времени. Подводные лодки себя оправдали, они и немногие имевшиеся надводные корабли дали себя почувствовать гораздо сильнее, чем можно было от них ожидать, несмотря даже на препятствия политического характера и некоторые технические дефекты, являвшиеся неизбежными следствиями всемерно ускоряемого роста. Потери, особенно гибель «Графа Шпее», были тягостны, но терпимы.

Однако в этой картине были и сугубо теневые стороны. На флоте не предавались мечтаниям относительно длительности и тяжести борьбы, ибо упорство и выдержка морской державы были там известны. Но именно поэтому внушало беспокойство все большее вмешательство в ведение войны на море военно-воздушных сил, главное командование которых не желало ни сотрудничать с флотом, ни учитывать своеобразие морского театра войны. Правда, на бумаге было признано, что атака британских морских коммуникаций является делом первостепенной важности, но государственное руководство не направляло на это большую стратегию и предоставляло средства, необходимые для расширения подводного флота, лишь нехотя и в недостаточных размерах. В конце концов Норвегия стала кошмаром морского командования. Перед глазами ответственных лиц слишком ясно стояла картина гигантского заграждения из 70000 мин, которое американцы поставили летом 1918 г. от Оркнейских островов до границы норвежских территориальных вод. После этого в августе 1918 г. британцы, используя политический нажим, заставили нейтральных норвежцев заминировать свои территориальные воды и тем завершить работу по [81] созданию заграждения, в результате технических дефектов действие последнего оказалось не столь успешным, как надеялись инициаторы его создания, но оно явилось, тем не менее, серьезным препятствием, из-за которого погибло несколько подводных лодок. Не было сомнения в том, что то же заграждение будет действовать эффективнее при наличии лучшего материала и большего количества мин (то и другое не составляло проблемы для техники, которая за это время ушла далеко вперед). И тогда надводные корабли и подводные лодки окажутся запертыми в Северном и Балтийском морях, и океанской войне придет конец. В то же время подвоз через Нарвик прекратится, и Германия потеряет до одной трети шведской руды. Германский военно-морской флот уже с 20-х годов много занимался Нарвиком - толчком к этому явилось появление труда вице-адмирала Вегенера о стратегии первой мировой войны. Последний указывал, между прочим, на то, что стратегическое положение на море могло быть решительно улучшено путем использования Каттегата и Скагеррака и еще больше путем приобретения баз в Норвегии. Это являлось, однако» лишь частью обширного исследования, и не следует думать, что после прочтения его труда весь военно-морской флот горел желанием при первой возможности занять Норвегию. РВМ считало, что для Германии выгоднее всего строжайшее соблюдение этой страной нейтралитета. Это нашло яркое выражение в ноте от 2 сентября 1939 г., в которой германское правительство обязалось уважать нейтралитет Норвегии, однако, в недвусмысленных выражениях, оставило за собой свободу действий на случай, если этот нейтралитет будет нарушен третьей стороной.

Уже в самом начале войны появились признаки того, что Англия не намерена долго уважать нейтралитет Норвегии. Черчилль, который являлся тогда морским министром и был хорошо знаком со всеми политическими и стратегическими прецедентами, имевшими отношение к морю, вплоть до времен первой мировой войны, уже 19 сентября затронул этот вопрос на заседании кабинета, а десять дней спустя представил меморандум о том, как лишить немцев импортной руды и преградить им доступ в Атлантику.

Кабинет тогда еще не принял этих предложений. Поскольку, однако, инициатор их продолжал отстаивать проект всякий раз, как для этого представлялась возможность, не приходится удивляться, что произошла некоторая утечка информации. В начале октября германский военно-морской [82] флот получил, по крайней мере, из двух источников сведения о намерениях союзников в отношении Северной Скандинавии. Адмирал Карльс предложил тогда выяснить, нельзя ли предотвратить опасность созданием баз в Норвегии. Этого следовало достигнуть без применения силы; на основании соглашений политического характера германский военно-морской флот уже пользовался тайными базами снабжения в Испании, на Канарских островах и в бухте западнее Мурманска{35}. Однако нельзя было сомневаться в том, что поскольку базы в Норвегии вплотную приблизят германский флот к одной из ключевых позиций английского морского могущества, следует ожидать соответствующих контрмер.

РВМ пришло к выводу, что невозможно прибегнуть к этому способу, не вызвав появления на сцене Англии, и что, с другой стороны, приобретение англичанами авиационных баз в Норвегии сделает и незатронутое военными действиями Балтийское море досягаемым для британских военно-воздушных сил, что будет особенно вредно для обучения команд подводных лодок. Нейтралитет - наилучшее решение вопроса. Адмирал Редер доложил об этом Гитлеру, который до того, видимо, почти не занимался данной проблемой.

Признаки готовящегося вторжения союзников умножались; французы - как премьер-министр Даладье, так и генеральный штаб - тоже настаивали на занятии, по крайней мере, Северной Норвегии, чтобы сковать часть германских сил, которые потом не смогут участвовать в предстоящем германском наступлении на Западе. Прекрасным предлогом явилось советское нападение на Финляндию{36}; 30 ноября 30 дивизий без объявления войны вступили в маленькую страну, с которой Россия несколькими годами раньше заключила нерасторжимый до 1945 г. пакт о ненападении. Сами себя назначив уполномоченными Лиги Наций, союзники добивались разрешения на проход своих войск через Северную Норвегию и Северную Швецию, стремясь прийти на [83] помощь Финляндии и при этом вполне благородно и, конечно, между прочим завладеть всей шведской рудой.

Гитлер узнал об этом 12 декабря 1939 г. из идеологически близкого к нему источника, а именно от норвежского экс-министра и национал-социалиста Квислинга, и 14 декабря приказал ВГКВС изучить норвежский вопрос. Положение в достаточной мере прояснилось в результате британской ноты от 6 января 1940 г., адресованной шведскому и норвежскому правительствам; эта нота сухо уведомляла о том, что британцы намерены покончить с немецким судоходством в территориальных водах обоих государств, не считаясь с нейтралитетом последних. Вскоре после этого французы, которых явно тревожила мысль о немецком наступлении на суше, стали настаивать на вторжении в Северную Норвегию, как «мере. способной изменить ход войны». С этого времени верховные штабы обеих стран занялись подготовкой операции против Норвегии, исходя из весьма сходных взглядов.

5 февраля Верховный военный совет союзников решил занять Нарвик тремя или четырьмя французскими и английскими дивизиями, чтобы оказать военную помощь Финляндии и занять северо-шведские рудники. Одновременно британский министр иностранных дел объявил послам Норвегии и Швеции о намерении союзников прекратить вывоз руды в Германию. Для оказания помощи непосредственно Финляндии осталась в конце концов одна дивизия - капля на очень горячем камне. Финляндское правительство предпочло, как ни горько это было. вступить в переговоры с Россией и 12 марта заключить мир.

РВМ все еще стояло за нейтралитет Норвегии, когда инцидент с «Альтмарком» - 16 февраля 1940 г. - практическим путем внес ясность в британскую точку зрения. «Альтмарк» (капитан Дау) - грузовое судно, плававшее под имперским служебным флагом, снабдило топливом и продовольствием «Графа Шлее» и находилось на обратном пути в Германию, имея на борту 300 пленных. Оно уже прорвалось сквозь линию блокады и стояло в Ессинг-фьорде, в Юго-Западной Норвегии, когда в этот фьорд вошел британский эсминец «Коссек» (Captain Виан), который прибег к насилию, хотя в непосредственной близости от него находились норвежские военные корабли. Британские моряки освободили пленных и убили нескольких немцев. В ответ на норвежские [84] и немецкие протесты британское правительство заявило, что речь может идти лишь о техническом нарушении норвежского нейтралитета.

С международно-правовой точки зрения статус «Альтмарка», как торгового судна, плававшего под имперским служебным флагом и находившегося с пленными на борту в нейтральных водах, был неясен Однако заинтересованное государство было обязано внести в него ясность. Норвегия доказала свою волю и способность к этому, когда незадолго до того в норвежские территориальные воды вошло, с призовой командой на борту, американское судно «Сити ов Флинт», захваченное «Дейчландом». Судно было задержано норвежскими военными кораблями, а затем отпущено, призовая же команда - интернирована. Несомненно, что атаковать «Альтмарк», вместо того, чтобы попытаться освободить заключенных дипломатическим путем, было грубым нарушением нейтралитета. Бездействие норвежских военных кораблей давало законное основание сомневаться в готовности Норвегии защищать свой нейтралитет от британцев столь же решительно, как она защищала его от немцев.

Случай с «Альтмарком» по-разному повлиял на настроение ответственных руководителей государств. 21 февраля 1940 г. Гитлер возложил на генерала фон Фалькенхорста оперативную подготовку к «Везерским учениям», как обозначалась условно норвежская экспедиция, и одновременно назначил его командующим «Группой XXI», то есть предназначенными для этой цели войсками. В тот же день Даладье снова категорически потребовал в Лондоне вторжения в Северную Скандинавию и предложил занять норвежские порты столь же внезапно, как был атакован «Альт-Марк». При этом он особенно подчеркнул тот факт, что речь идет о прекращении вывоза руды в Германию. 23 февраля Редер доложил обстановку Гитлеру и, со своей стороны, подчеркнул, что выгоднее всего было бы сохранить, если возможно, нейтралитет Норвегии. Однако высадка там союзников - дело настолько опасное, что ей надо помешать любыми средствами.

Оперативный план

РВМ получило окончательный приказ на проведение учения «Везер» 1 марта 1940 г. через ВГКВС и ШРВС{36}. В составлении этого приказа участвовал капитан 1 ранга (позднее [85] адмирал) Кранке, представлявший военно-морской флот в штабе подготовки операции. Адмирал Редер и РВМ, которые всегда решительно выдвигали тезис о том, что необходимо бросить все силы на британские морские коммуникации, предоставили для экспедиции в Норвегию все средства, которыми располагал флот, включая все подводные лодки, ибо теперь дело заключалось в том, чтобы сохранить за собой путь в открытое море.

В основу операции было положено следующее: молниеносно занять важнейшие порты Норвегии и создать предмостные укрепления, способные обороняться против нападения с моря и с суши до тех пор, пока не прибудет достаточно войск и тяжелого вооружения, чтобы можно было продвинуться в глубь страны и занять немногочисленные транспортные магистрали. Небольшие отряды быстроходных военных кораблей с войсками на борту должны были проникнуть в гавани до рассвета; несколько танкеров и вспомогательных судов, замаскированных под обычные торговые суда, - так называемая «авангардная эскадра» - должны были заблаговременно находиться в норвежских водах или прийти туда сразу же после военных кораблей; за ними, согласно плану, следовали без охранения 15 пароходов 1-й транспортной эскадры, а вслед за этими пароходами - конвои, которые должны были доставить прежде всего в Южную Норвегию главную массу войск и материальной части; доступ в Скагеррак с запада было приказано преградить минами. Учитывая малочисленность военно-морского флота, «авангардная эскадра» не могла не быть слабой, а количество войск на борту - ограниченным. Большое значение придавалось фактору внезапности как по отношению к норвежцам, так и по отношению к англичанам. Обратный путь представлялся более опасным, чем переход в Норвегию, ибо ко времени возвращения кораблей вражеский флот должен был получить основательную встряску.

Отдельные группы состояли из:

I. Нарвик. 10 эсминцев под командованием коммодора Бонте, 2000 человек горных войск под командованием генерала Дитля. «Шарнхорст» и «Гнейзенау», под командованием адмирала Лютьенса, в качестве прикрытия.

II. Тронхейм. Тяжелый крейсер «Хиппер» (капитан 1 ранга Хейе), 4 эсминца, 700 человек, 1 танкер, 3 парохода «авангардной эскадры».

III. Берген. Легкие крейсера «Кельн» и «Кенигсберг» (контр-адмирал Шмундт), артиллерийское учебное судно [86] «Бремзе», 2 миноносца, 1-я флотилия торпедных катеров (7 катеров) с сопровождающим ее судном «Карл Петере», 1900 человек, 1 малый танкер, 3 парохода 1-й транспортной эскадры.

Географически между группами III и IV находились силы, осуществлявшие воздушный десант в районе Ставангер - аэродром Сола: 2 батальона, зенитная артиллерия, 1 пароход «авангардной эскадры», 1 малый танкер, 3 парохода 1-й транспортной эскадры.

IV. Кристиансанд и Арендалъ. Легкий крейсер «Карлсруэ» (капитан 1 ранга Риве), 3 миноносца, 2-я флотилия торпедных катеров (7 катеров) с сопровождающим ее судном «Циндао», 1100 человек, 4 парохода 1-й транспортной эскадры.

V. Осло. Тяжелый крейсер «Блюхер» (контр-адмирал Куммец), броненосец «Лютцов» (переименованный «Дейчланд»), легкий крейсер «Эмден», 3 миноносца, 1-я флотилия тральщиков (8 судов), 2 китобойных судна, 2000 человек, 2 малых танкера, 5 пароходов 1-й транспортной эскадры. 11 пароходов 2-й транспортной эскадры, 8500 человек, 1000 лошадей. 1500 повозок, 2200 т материальной части - на третий день; 12 пароходов 3-й эскадры с 6000 человек, 900 лошадьми, 1300 повозками, 6000 т материальной части - на шестой день.

VI. Эгерсунд. 4 тральщика 2-й флотилии тральщиков (капитан 3 ранга Тома), 1 батальон велосипедистов.

Группа минных заградителей. 4 судна и 4 катера (капитан 1 ранга Бёмер). Задача: постановка заграждений к западу от Скагеррака.

Подводные лодки. Все подводные лодки, пригодные к использованию в боевых условиях (около 35), выставляются девятью группами, в том числе 5 - у норвежского побережья, 3 - в морском пространстве между Оркнейскими и Шетландскими островами и 1 - у восточного выхода из Ла-Манша.

Достаточно взглянуть на это развертывание, чтобы убедиться, что только группы I и II отличались быстроходностью и относительной боеспособностью. Исходя из традиционных представлений о войне на море. ни одно из выделенных судов не годилось для боевых действий против береговых укреплений, наличие которых следовало предполагать перед входом в большинство гаваней.

Для занятия Дании были сформированы еще четыре [87] группы из кораблей, обладавших весьма низкой боеспособностью.

VII. Корсер-Нюборг. Учебное судно «Шлезвиг-Гольштейн»{37} (капитан 1 ранга, впоследствии вице-адмирал Клей-камп) с 11 траулерами, тральщиками и буксирами и 2 транспортами; 2000 человек.

VIII. Копенгаген. Минный заградитель «Ганзештадт Данциг» (капитан 3 ранга запаса Шредер), 1 ледокол, 2 сторожевых корабля; 1000 человек.

IX. Миддельфарт. Пароход «Ругард» (капитан 1 ранга Лейсснер) с 10 тральщиками, рыболовными траулерами и буксирами.

X. Эсбьедг и Тюборен. 24 крупных тральщика-искателя и сторожевых корабля, 2 флотилии тральщиков. (Эта группа была сравнительно слишком сильна. Две трети ее состава были бы больше на месте в Каттегате и Осло-фьорде.)

Оперативное использование военно-морских сил осталось в руках командования группами «Ост» и «Вест», а военно-воздушными силами - в руках главного штаба военно-воздушных сил. Генерал фон Фалькенхорст практически командовал только на суше, высшее руководство продолжал осуществлять генеральный штаб вооруженных сил. Подлинно единое руководство не было создано и в связи с этой первой за войну десантной операцией. Этот недостаток компенсировался тесным сотрудничеством средних и низших инстанций трех видов вооруженных сил и самостоятельными, разумными действиями большинства этих инстанций.

Примечательно, что в операции не участвовало ни единого специально десантного судна. Это было возможно потому, что в соответствии с природой страны и непривычкой ее населения к войне объектом военных действий служили только хорошо оборудованные порты, в отличие от позднейших больших десантных операций англо-американцев и японцев, которые почти без единого исключения ознаменовались высадками на открытом берегу с последующим занятием портов с тыла.

Британские мины, немецкая атака

Заключение мира Финляндией лишило союзников предлога для занятия портов, откуда отгружалась руда, а также и самых рудников, но приготовления их продолжались. 28 марта Верховный военный совет решил обнародовать в [88] нотах Норвегии и Швеции мероприятия союзников, направленные против экспорта руды в Германию, и 5 апреля сделать первые шаги к проведению их в жизнь путем постановки минных заграждений в норвежских территориальных водах. К 1 апреля немецкие приготовления были завершены, и, учитывая новые известия из Норвегии об угрозе английского вторжения, было принято предложение адмирала Редера назначить десант («Время Везера») на 5 часов утра 9 апреля 1940 г.

3 апреля британский кабинет отложил постановку мин на 8 апреля. Английские и французские войска должны были одновременно отправиться в Нарвик и оттуда двинуться к шведской границе, а другие части этих войск намечалось доставить на военных кораблях в Тронхейм, Берген и Ставангер, чтобы не допустить занятия этих портов немцами в качестве контрмероприятия со стороны последних.

Рано утром 8 апреля военные корабли союзников поставили заграждения юго-западнее Кристиансанда и южнее Вест-фьорда (Нарвик), но все немецкие группы уже вышли к этому времени из своих портов и частично находились даже севернее минных заградителей и их дальнего охранения. В то же утро, при бурной погоде, [английский] эсминец «Глоу-уорм» случайно встретился с одним из эсминцев, шедших вместе с группами I и II, и после непродолжительного, но мужественного сопротивления был потоплен подоспевшим на помощь «Хиппером». 9-го рано утром, как раз в то время, когда все группы достигли портов назначения, «Шарнхорст» и «Гнейзенау» встретились с линейным крейсером «Ринаун» (шесть 38-см орудий) и после получасового боя смогли оторваться от противника, понеся незначительный ущерб.

Разведывательные данные и агентурные донесения не создали у союзников ясного представления о происходящем, и немецкие десанты 9 апреля захватили их врасплох. Эти десанты эффективно воспрепятствовали осуществлению следующей фазы операции союзников, а именно постановке заграждения у Стадтландета и высадке войск в главных портах западного побережья - от Нарвика до Ставангера. Уже взятые на борт войска были снова спущены на берег; с этого момента все мероприятия союзников представляли собой попытку восстановить положение.

Это тесное переплетение планов, решений и действий обеих сторон, которое, благодаря изучению документов, стало \89 - Схема 4\ [90] теперь известно во всех частностях, показывает, что первый толчок, данный Черчиллем, вызвал цепную реакцию и взрыв в стратегически важном морском пространстве, причем интересы нейтралов не были приняты во внимание. Но это доказывает также, что нюрнбергский приговор гросс-адмиралу Редеру, утверждавший, будто он первым планировал агрессию против Норвегии, стоит на глиняных ногах. Под тяжестью фактов Нюрнбергский трибунал в 1948 г. оправдал также обвинявшегося в подготовке агрессии против Норвегии адмирала Шнивинда, бывшего начальника штаба Руководства войной на море и ближайшего сотрудника Редера.

Однако из этого не было сделано выводов в пользу адмирала Редера.

Оккупация

Все группы достигли пунктов назначения и поставленных целей, хотя им приходилось попадать в критическое положение и нести потери. Десять эсминцев Бонте сломили у Нарвика сопротивление двух норвежских броненосцев береговой обороны и высадили горных егерей. Из числа вспомогательных судов успел прийти лишь один танкер. Перекачка нефти заняла неожиданно много времени и была еще очень далека от завершения, когда 10 апреля на рассвете в гавань Нарвика ворвалось соединение английских эсминцев, которое вывело из строя три из находившихся там пяти эсминцев. Бонте погиб. Англичане были атакованы шестью другими немецкими кораблями, стоявшими в одном из соседних фьордов, и в свою очередь потеряли два эсминца и командира флотилии. В следующие несколько дней немецкое соединение, подвергшееся атакам крупных военно-воздушных и военно-морских сил, ядром которых являлся линкор «Уорспайт», было уничтожено после ожесточенных боев. 2100 человек из состава команд немецких кораблей усилили небольшой отряд Дитля.

Тронхеймской группе повезло больше. «Хиппер» и эсминцы прошли, подавая английские радиосигналы, мимо батарей, остававшихся в нерешительности. Когда же последняя из этих батарей, наконец, открыла огонь, Хейе несколькими залпами заставил ее замолчать, о чем и донес по радио. Ударные отряды захватили батареи с суши и, поставив на них немецких морских артиллеристов, привели эти батареи в боевую готовность. «Хиппер» уже 10-го вечером снова вышел в море, прошел на большой скорости Шетландскую [91] узкость и затем присоединился к двум линейным крейсерам, также шедшим в Вильгельмсгафен. Четыре эсминца последовали за ним несколько позднее.

Что касается батарей у Бергена, то в отношении их блеф удался лишь частично. Они нанесли серьезные повреждения «Бремзе». В общем, однако, и здесь немцы действовали успешно. «Кенигсберг», который вследствие повреждения машин не смог снова выйти в море, был потоплен бомбами, сброшенными с английских самолетов. Норвежский эсминец, торпедировавший первый грузовой пароход, прибывший в Ставангер, был потоплен пикировщиками.

Шхеры перед Кристиансандом были окутаны густым туманом, вторжение очень затянулось, и батареи получили предупреждение. Две попытки форсировать вход в фьорд окончились неудачно; после этого сопротивление было подавлено воздушными налетами. В тот же вечер «Карлсруэ» был настигнут при выходе в море несколькими торпедами, выпущенными английской подводной лодкой, и пошел ко дну.

Осло, столь важный как с политической, так и с военной точки зрения, должен был быть взят атакой с моря и с воздуха. Поскольку береговые укрепления были вооружены орудиями калибра до 30,5 см, миновать их можно было, только захватив норвежцев полностью врасплох. Но этот план не удался, ибо уже у входа в длинный Осло-фьорд немецкой группе мужественно оказали сопротивление норвежские сторожевые корабли, которые предупредили береговую оборону. При попытке форсировать узкость Дрёбак в «Блюхера» попало несколько тяжелых артиллерийских снарядов, а также две торпеды, и он вскоре затонул. «Лютцов» и «Эмден» отошли назад. Пос\е этого военно-воздушные силы подавили огонь береговой обороны, а затем захватили укрепления с воздуха. Миноносцы и тральщики заняли важные пункты во внешней части фьорда, а экипажи двух тральщиков и ударные отряды сухопутных войск под командой инженера флотилии капитан-лейтенанта инженерной службы Грундмана принудили к капитуляции морскую крепость Хортен. Высадка воздушных десантов в районе Осло запоздала из-за тумана, но 24 часа спустя все было приведено в порядок, и Осло смог быть использован для доставки грузов, которые потекли густым потоком. Сначала потери транспортного флота были тяжелыми. Из пароходов «авангардной эскадры» [92] было потоплено шесть, из трех больших танкеров - два, зато из пяти малых танкеров четыре достигли цели. Из 38 пароходов транспортных эскадр были потоплены 7 (преимущественно подводными лодками), погибло также несколько кораблей из состава охранения, включая артиллерийское учебное судно «Бруммер». Вскоре, однако, кораблям охранения, которыми командовал вице-адмирал Штовассер, удалось справиться с подводной и минной опасностью; они потопили две вражеские подводные лодки, еще одна - «Сиил» - была захвачена немцами в поврежденном состоянии. Надводные корабли попытались вторгнуться в Скагеррак всего один раз - в ночь на 23 апреля 1940 г. Это были три больших французских эсминца; вдали от обычных путей судоходства они атаковали рыболовные траулеры 7-й сторожевой флотилии и после безрезультатной стычки повернули вспять - конечно, потому, что опасались авиации, которая, несомненно, настигла бы их на следующее утро, если бы им пришлось замедлить ход. К середине июня 270 обычных судов и 100 рыболовных (в общей сложности 1,2 млн. т) доставили в Норвегию 108000 человек, 16000 лошадей, 20000 повозок и 110 000 т груза, потери же составили 2400 человек и 21 судно (112000т).

Быстрая доставка грузов позволила немцам закрепиться в Южной Норвегии и начать быстрое продвижение на север. Благодаря этому находившиеся там части смогли своевременно ударить во фланг англичанам, пытавшимся посредством высадки войск в Ондальснесе и Намсусе (конечные пункты железных дорог), отрезать Тронхейм с севера и с юга, а затем занять этот город. К концу апреля судьба Тронхейма определилась, но положение в Нарвике продолжало оставаться неопределенным.

Британско-французский флот принимал активное участие в этих боях и понес значительные потери от воздушных налетов; впрочем, эти потери были не столь тяжелы, как казалось при наблюдении с воздуха, и значительно уступали тем, о которых сообщала пропаганда. Многие суда были повреждены, но попадания бомб большей частью оказывалось недостаточно для их потопления, а самолетов-торпедоносцев еще не было. Если не считать легкого крейсера «Карлью», жертвами воздушных атак становились исключительно эсминцы и мелкие военные корабли. Тяжелый крейсер «Суффольк», обстреливавший аэродром Ставангера, в течение нескольких часов подвергался атакам разъяренных шершней, но все-таки ушел, хотя и сильно поврежденный. [93]

Торпеды не срабатывают

Несработавшие торпеды лишили подводные лодки многих успехов. Подобные случаи бывали и раньше, но только теперь было осознано, насколько часто они происходят. Это наиболее достойная сожаления глава истории столь удавшейся во всех остальных отношениях совместной операции трех видов вооруженных сил, ибо именно подобные случаи предохранили английский флот от решающих потерь. По осторожным подсчетам КПЛ, в результате того, что торпеды порой не срабатывали, за апрель - май 1940 г. спаслись от подводных лодок следующие корабли: 1 линкор (до этого еще 2), 7 крейсеров и большое число эсминцев и особенно транспортов. Прин 14 апреля выпустил восемь торпед в стоявшие на якоре в Ваагс-фьорде транспорты водоизмещением в 20000 - 30000 т, а также крейсера - «целую стену кораблей», - но не отметил ни одного поражения.

Адмирал Редер приказал военной прокуратуре провести следствие, которое установило, что конструкции взрывателей не были достаточно разработаны и что число произведенных испытаний новых торпед оказалось совершенно недостаточным. Частично такая практика восходила к тому времени, когда маленькому флоту явно не хватало денежных ассигнований. Часто бывает также очень трудно точно представить себе в мирное время те условия, в которых будет действовать новое оружие во время войны. Даже для больших флотов чересчур накладно выпускать снаряженные торпеды в мишени, представляющие собой настоящие суда. Примечательно, что в начале тихоокеанской войны американские торпеды не срабатывали столь же часто, как и немецкие; торпеды шли на слишком большой глубине, магнитные взрыватели действовали либо преждевременно, либо совсем отказывали, а ударные оказались еще хуже немецких.

Техники и офицеры должны работать в тесном сотрудничестве, чтобы создавать новые виды оружия и условия испытания их, соответствующие подлинной боевой обстановке. Это требует хорошего знания указанных условий как на море, так и в конструкторском бюро, а также понимания системы взглядов и пределов компетенции другой стороны. В циркуляре, адресованном всем подчиненным ему инстанциям, адмирал Редер следующим образом сформулировал свое мнение:

«Требования к оружию, посредством которого ведется война, выставляются морским офицером. Он один несет [94] ответственность за его конструкцию и пригодность в боевых условиях. Конструктор - только исполнитель требований, предъявляемых военными». Исходя из этого, военный суд осудил нескольких высших офицеров и чиновников, включая и таких офицеров, которые хотя и несли ответственность за пригодность торпедного оружия в боевой обстановке, но не обладали полностью необходимыми техническими познаниями. Такой подход к делу представляется сомнительным: несение ответственности предполагает наличие соответствующей подготовки. История с несрабатывавшими торпедами показывает, насколько важно, чтобы современный офицер по-настоящему освоил основы техники. Это вовсе не равносильно копанию в мелочах.

Борьба за Нарвик

Союзники закрепились в Хафстаде (Северная Норвегия), где постепенно высадили 20 000 человек, которым в конце концов удалось взять обратно город Нарвик, но не разбить Дитля и не отбросить его от железной дороги, по которой доставлялась руда. Начавшаяся 10 мая и быстро развернувшаяся кампания во Франции лишила эту операцию ее основы, ибо под угрозой оказалась сама Англия, которая не могла более тратить свои силы на удержание отдаленной позиции, ставшей теперь второстепенной. В начале июня было решено очистить Северную Норвегию.

В ход этого отступления вмешались, под командой адмирала Маршалля, линейные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау» с «Хиппером» и четырьмя эсминцами, посланные для оказания помощи борцам за Нарвик. 8 июня они уничтожили сначала пустой танкер и один охотник за подводными лодками, а затем вспомогательный крейсер без войск и груза (20000 брт). После этого Маршалль отпустил «Хиппера» и эсминцы для пополнения запаса нефти. Три часа спустя линейные крейсера заметили охраняемый двумя эсминцами авианосец «Глориес». Их отлично стрелявшая артиллерия в условиях наилучшей видимости быстро нанесла ему с дистанции в 26000 м такие повреждения, что ни один самолет не смог подняться в воздух. Эсминцы пытались закрыть его дымовыми завесами, но и сами были выведены из строя. Торпеда, выпущенная одним из них, попала, однако, в «Шарнхорст», так что линейным крейсерам пришлось [95] отказаться от продолжения своего предприятия. Это спасло неохраняемый конвой с 14000 человек, который находился всего в 100 милях к северу и в ином случае едва ли избежал бы столкновения с ними{38}.

Этим боем закончилась Норвежская экспедиция. Военно-морской флот потерял 3 крейсера, 10 эсминцев, 4 подводные лодки, 1 артиллерийское учебное судно и 10 малых судов, англичане же с французами - 1 авианосец, 2 крейсера («Эффингем» наскочил на скалы), примерно 10 эсминцев и некоторое количество малых судов и транспортов. Потери немецкой армии убитыми составили около 4000 человек.

Гитлер не представлял себе ясно, что союзники могут использовать свое господство на море для нанесения контрударов в районе Тронхейма и Нарвика. Когда же они высадили там десанты, Гитлер оценил обстановку очень пессимистически и даже послал генералу Дитлю приказ перейти со своими войсками в Швецию, чтобы быть интернированным там. Полковник (впоследствии генерал-майор) фон Лоссберг из ШРВС воспрепятствовал передаче этого приказа по радио, за что, однако, не получил благодарности.

В дальнейшем - последний раз еще в начале июня - Гитлер и Геринг неоднократно обсуждали вопрос о доставке войск и материальной части в Тронхейм и один фьорд в районе Нарвика при помощи быстроходных пароходов «Бремен», «Ойропа», «Гнейзенау» и «Потсдам». Редер с трудом отговорил их от этого; оба они совершенно не сознавали опасности, которой подверглись бы эти большие, заметные и обладающие крайне малой живучестью суда при отсутствии господства на море и необходимости быстро выгрузить войска и тяжелую материальную часть в непосредственной близости от врага, притом без того оборудования, которым располагают большие порты.

Предлагалось еще, чтобы те же суда, но без войск, провели в ходе операции «Морской лев» ложный рейд с целью отвлечь внимание англичан.

Англичане пускали свои быстроходные пароходы в одиночное плавание по Северной Атлантике, даже с войсками на борту, ибо видели в скорости их хода лучшую защиту от подводных лодок, чем в охранении тихоходного конвоя. «Куин Элизабет» и «Куин Мэри» (свыше 80000 брт каждый) всегда [96] успешно заканчивали свои рейсы, и только несколько более мелких быстроходных пароходов было потоплено подводными лодками.

Результаты

Экспедиция в Норвегию полностью противоречила канонам ведения войны, ибо на место господства на море поставила внезапность. Редко столь многое бывало достигнуто с такими слабыми силами. Как операция, она удалась полностью при сравнительно малых потерях. Однако успех не дал большого стратегического эффекта, ибо поход во Францию коренным образом изменил обстановку, в которой протекала борьба на вражеских морских коммуникациях. В начале Норвежской экспедиции этого еще нельзя было предусмотреть. Генеральный штаб армии полагал тогда, что понадобится в лучшем случае полгода, чтобы достигнуть Ла-Манша в районе Булони.

Норвежская экспедиция обеспечила подвоз руды в Германию и покончила со значительным вывозом руды и леса из Скандинавии в Англию. Она заставила англичан отодвинуть линию блокады от прохода между Шетландскими островами и Норвегией (200 миль) к проходам в. районе Исландии (600 миль), которые труднее заминировать. Впрочем, противник улучшил свое положение путем занятия Исландии.

Она приблизила немецкие базы к важнейшим английским, а также к Северной Англии и Шотландии. Она создала более благоприятную обстановку для немецких атак, направленных против судов, шедших в Северную Россию. Правда, в 1940 г. этого еще нельзя было предусмотреть.

В дальнейшем она сковала значительные силы. Однако это стало заметно только в ходе войны с Россией. В целом можно считать установленным, что экспедиция в Норвегию улучшила стратегическое положение Германии и обеспечила ее сырьем для производства вооружения, в то же время ухудшив положение Англии. Такое изменение стратегической обстановки, однако, не оказало большого влияния на ход событий, ибо в этот же период Германия неожиданно быстро завоевала себе во Франции еще более выгодную позицию. [97]

Дальше