Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Предисловие

Весной и летом 1943 г. в воздухе почти над всем фронтом советско-германской вооруженной борьбы шла грандиозная борьба за стратегическое господство в воздухе.

В этой борьбе ВВС КА применяли в основном две формы: повседневные боевые действия в рамках наступательных или оборонительных операций и специальные воздушные операции.

Под воздушной операцией в то время понималась совокупность одновременных или последовательных ударов по аэродромам и воздушных боев, которые проводились по единому замыслу и плану и были направлены на разгром или ослабление авиационной группировки противника.

Командование ВВС КА рассматривало воздушные операции как весьма эффективную форму борьбы за господство в воздухе, поскольку непосредственно в воздушных боях с пилотами люфтваффе нашим летчикам приходилось еще довольно тяжело. На результатах воздушных боев отрицательно сказывались недостатки в системе боевой подготовки летного состава и отставание наших самолетов от немецких машин по определяющим летно-боевым качествам.

Главным достоинством воздушных операций считалось то, что они могли быстро привести к серьезному ослаблению авиационных группировок противника, [8] то есть позволяли в течение нескольких суток резко изменить соотношение сил и улучшить воздушную обстановку в свою пользу. Именно по этой причине они, как правило, проводились в преддверии крупных операций наземных войск с таким расчетом, чтобы облегчить завоевание оперативного господства в воздухе.

Первая такая воздушная операция была проведена в период с 25 по 30 июня 1941 г. против авиасил Финляндии и немецкого 5-го воздушного флота. К операции привлекались ВВС Северного фронта и ВВС Балтийского и Северного флотов — всего до 540 боевых самолетов различного типа. Ударам подверглись в общей сложности 39 аэродромов противника. Результатом операции считается отказ немецкого и финского командования от активных действий в первые дни войны.

Следующие две воздушные операции проводились в период битвы за Москву. Целью операций являлось предотвращение массированных ударов немецкой авиации по нашим «промышленным и авиационным центрам, железнодорожным узлам, мостам, переправам, штабам, станциям снабжения и боевым порядкам войск». В течение восьми суток с 11 по 18 октября 1941 г. соединения ДБА и ВВС Северо-Западного, Западного, Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов выполнили 943 самолето-вылетов. В период с 5 по 8 ноября авиасилы Калининского, Западного и Брянского фронтов, а также ВВС МВО и 81-я авиадивизия ДБА нанесли удары по 28 аэродромам. Повторные удары по 19 немецким аэродромам наносились 12 и 15 ноября. Всего было выполнено около 600 самолето-вылетов. В итоге немецкое командование [9] отказалось от проведения намечавшихся налетов своей бомбардировочной авиации.

С 31 мая по 4 июня 1942 г. воздушную операцию по уничтожению немецкой авиации проводили ВВС Юго-Западного фронта. В течение четырех суток 15 наиболее важных аэродромов противника подвергались ударам советских экипажей. Для решения этой задачи выполнено 550 боевых вылетов.

В период подготовки контрнаступления под Сталинградом также проводилась воздушная операция. Преследовалась цель ослабить авиацию противника и уравновесить соотношение воздушных сил к началу операции наземных войск. С 27 по 29 октября 1942 г. части и соединения 8-й ВА и АДД выполнили 502 самолето-вылета по 13 аэродромам противника.

Воздушная операция проводилась и в ходе подготовки наступательной операции войск Северо-Кавказского фронта в районе Крымской. В период с 20 по 28 апреля 1943 г. ударам подверглись 18 немецких аэродромов, на которых разведка вскрыла наибольшее скопление самолетов. Привлекались 4-я, 5-я, 8-я и 17-я воздушные армии ВВС КА и часть сил ВВС ЧФ и АДД. Всего было выполнено 1010 самолетовылетов. Немецкое командование было вынуждено значительную часть своей авиации перебазировать на удаленные от фронта аэродромы, что благоприятно сказалось на общей воздушной обстановке в первые дни наступления войск Северо-Кавказского фронта.

Инициатором всех этих воздушных операций являлась Ставка ВГК. Как следует из отчетов штаба ВВС КА, во всех операциях наши летчики неизменно добивались больших успехов, хотя все удары проводились довольно ограниченными силами авиации, а действия штурмовиков и бомбардировщиков распылялись [10] по многим аэродромам. К тому же удары наносились преимущественно ночью. Очевидно, все это снижало эффективность ударов.

К примеру, несмотря на довольно значительные силы, выделенные 8-й ВА и АДД для осуществления операции в октябре 1942 г., даже официальные результаты ударов по немецким аэродромам оказались довольно скромными — всего 20 уничтоженных самолетов, созданы 74 очага пожаров и 13 взрывов большой силы. При этом свои потери составили 11 самолетов: 2 Ил-2, 5 Як-1, 1 Ла-5, 2 У-2 и один СБ.

С учетом известного «стандарта» в завышении потерь противника результаты операции все же нельзя признать высокими в сравнении с привлекаемыми силами и своими потерями. Довольно низкие результаты ударов объясняются главным образом практическим отсутствием немецких самолетов на аэродромах базирования. Благодаря отличной работе службы радиоперехвата и наземных служб наблюдения и оповещения о самолетах противника немецкому командованию каждый раз удавалось вывести свои самолеты из-под удара.

Если интенсивность боевой работы люфтваффе, зафиксированная постами ВНОС в полосе Сталинградского фронта непосредственно после операции 30 октября, не превысила 200 самолето-пролетов, то уже 31 октября возросла до 600 самолето-пролетов...

Обращает внимание сложившийся стереотип в проведении операций: удары наносились одновременно по нескольким аэродромам и в течение нескольких дней и ночей. В то же время, как следует из документов, наиболее эффективными оказывались только первые удары. То есть тогда, когда присутствовал элемент неожиданности. В подавляющем же [11] большинстве повторных налетов наши летчики встречали сильное противодействие зенитной артиллерии и истребительной авиации противника и несли потери.

Следует отметить, что ряд авиационных и общевойсковых командиров весьма скептически относились к ударам по аэродромам.

Дело в том, что высокая эффективность достигалась только в тех случаях, когда удары по аэродромам были обеспечены всем комплексом подготовительных мероприятий: тщательной разведкой аэродромов и системы ПВО, обеспечением внезапности, организацией взаимодействия ударных самолетов и истребителей сопровождения, подавлением зенитных средств на маршруте и в районе целей и т.д.

Между тем, как это часто бывает, на подготовку воздушной операции не всегда хватало времени, сил и средств. Малейшее же упущение какого-либо из этих вопросов приводило к тому, что боевые действия по аэродромам оказывались неэффективными и сопровождались большими потерями нашей авиации. При этом в боях над аэродромами, как следует из опыта войны, терялись не только самолеты, но и в 70–80% случаев погибали летные экипажи. В то же время восстановление боеспособности частей именно в летном составе являлось весьма сложной задачей и занимало продолжительное время.

Кроме того, удары зачастую наносились без контрольного фотографирования. Доклады же экипажей ввиду скоротечности ударов и сложной обстановки в районе целей не могли быть точными и вызывали справедливое недоверие командования к результатам ударов.

К этому стоит добавить, что главную роль в успехе налетов на аэродромы играли главным образом быстрота [12] решении, четкость действий авиационных штабов и летного состава. Если противнику давалось время, хотя бы и четверть часа, после обнаружения самолетом-разведчиком скопления самолетов на его аэродроме, то это означало обречь удар на неудачу — после пролета разведчика немцы успевали подготовиться, рассредоточить самолеты по полевым площадкам и другим аэродромам и т.д.

Наиболее крупными были воздушные операции, которые проводились в период 6–8 мая и 8–10 июня 1943 г. Первая из них приурочивалась к предполагаемому наступлению немецких войск в районе Курского выступа и имела целью ослабить авиационную группировку противника, чем улучшить условия для завоевания ВВС КА господства в воздухе с первых дней сражения. Вторая операция проводилась с целью срыва ночных налетов бомбардировочной авиации люфтваффе на промышленные объекты г. Горького.

Считается, что от всех предыдущих операций они отличались не только значительным размахом и решительностью целей, но и высокой эффективностью. К сожалению, это не совсем так. Образцовыми эти операции назвать нельзя. В ходе них отмечается большое число недочетов в управлении и организации ударов, что повлекло за собой значительные потери в летном составе и технике.

Фактически всего за четыре дня боев (6 и 7 мая, 8 и 10 июня) наши ВВС при ударах по аэродромам противника безвозвратно потеряли 103 самолета Ил-2, 28 бомбардировщиков Пе-2 и А-20В «Бостон», 72 истребителя. Штурмовики недосчитались 86 летчиков и 70 воздушных стрелков. Бомбардировщики потеряли 24 летчика, 22 штурмана, 23 стрелка-радиста и 5 воздушных стрелков, а истребители — 68 летчиков. [13]

Итого, 298 человек летного состава. Большинство из них были опытными воздушными бойцами.

Потери противника оказались значительно ниже наших потерь. Если безвозвратная убыль люфтваффе в самолетах, по оценкам, могла составить до 5–6% наличных сил авиации на всех атакованных в мае-июне аэродромах (включая возможные потери в воздушных боях), то советская сторона потеряла в мае 11% и в июне 14% от общего числа «ходивших» на аэродромы самолетов фронтовой авиации. При этом наши воздушные армии понесли безвозвратные потери не только в самолетах, но и в летном составе, тогда как противник — в основном только в самолетах. Из летного состава немцы недосчитались главным образом лишь тех, кто погиб в воздушных боях. Поэтому для восстановления боеспособности своей группировки командованию люфтваффе было достаточно отремонтировать поврежденные самолеты и перебросить на атакованные участки фронта резервы самолетов, а командованию ВВС КА необходимо было пополнять части и самолетами, и летным составом, который еще требовалось ввести в строй. Другое дело, что в результате налетов серьезно пострадали средства ПВО и инфраструктура аэродромов, что важно для обеспечения боевых действий авиации, да и возможности немцев по восполнению утраченных материальных средств специально-технического обеспечения были далеко не безграничными.

Следует признать: нашим воздушным армиям не удалось разгромить немецкую авиацию на аэродромах базирования, как того требовала Ставка ВГК. Намеченные цели операций достигнуты не были.

Как оказалось, причинами больших потерь и невысокой результативности ударов ВВС КА являлась «не слабая выучка экипажей подразделений и частей [14] в целом, а прежде всего неправильное боевое применение подразделений и частей со стороны их командиров».

Отдаваемые приказы и распоряжения зачастую не в полной мере учитывали сложившуюся обстановку, уровень защищенности целей и боевые возможности авиационных частей и соединений, не подкреплялись организаторской работой по налаживанию взаимодействия родов авиации и обеспечению их действий всем комплексом обязательных подготовительных мероприятий. В очередной раз выявилась слабость нашей истребительной авиации, которая все еще не могла эффективно противодействовать истребителям люфтваффе. Именно по этим причинам в боевых вылетах на аэродромы противника бесследно «терялись» целые группы Ил-2 и Пе-2.

Между тем противник использовал любую возможность для оказания противодействия нашей авиации и снижения эффективности ее ударов.

Просчеты и ошибки командования, случаи неорганизованности и безответственности в конечном счете приходилось компенсировать жизнями летчиков, штурманов, воздушных стрелков и радистов, их мужеством и героизмом.

Ставка ВГК, Генеральный штаб и командование ВВС КА окончательно убедились, что полный разгром авиации противника на аэродромах базирования возможен лишь при самой тщательной подготовке налетов и будет сопровождаться крупными воздушными сражениями. При этом решающую роль играет истребительная авиация. Делался правильный вывод, что наиболее целесообразными действиями по аэродромам являются одновременные удары исключительно больших групп самолетов с тем, чтобы максимально использовать эффект внезапности и [15] нанести неприятелю серьезный урон при своих минимальных потерях. От командования ВВС потребовали добиться наконец эффективной работы истребительной авиации.

К сожалению, несмотря на то что из анализа результатов ударов по немецким аэродромам 6–8 мая были сделаны в целом правильные выводы, в воздушной операции 8–10 июня повторились все те же ошибки. Надо полагать, до сознания командующих воздушными армиями и их штабов эти выводы не дошли. Экстренных мероприятий по устранению недостатков в боевых действиях авиации намечено не было.

Более того, в некоторых донесениях, документах и отчетах, составленных как по горячим следам, так и после завершения ударов, командование частей, соединений и даже воздушных армий, пытаясь снять с себя вину за большие потери и скрыть собственные просчеты и ошибки, порой до неузнаваемости искажало ход операции. Имеют место и многочисленные технические неточности в описании боевых вылетов, что характеризует отношение ответственных штабных офицеров к порученной работе.

Всесторонняя и во многом нелицеприятная оценка действий нашей авиации и работы командного состава воздушных армий была дана лишь в июле месяце, а решительные шаги по улучшению ситуации последовали уже после Курской битвы. Собственно говоря, именно с этого периода начинается коренной перелом в сознании командного состава всех уровней, что не только летчики должны хорошо стрелять и бомбить, но и командиры и штабы должны хорошо организовывать и обеспечивать их действия.

Подготовке штабов и штабных командиров стало уделяться самое серьезное внимание. В период оперативных [16] пауз и затишья на фронте вводились обязательные занятия авиационных штабов по боевой подготовке. Были отработаны и внедрены методики оперативно-тактической и специальной подготовки штабов, которые позволяли бы штабным офицерам в кратчайшие сроки и с высоким эффектом приобретать необходимые знания, навыки управления и принятия решений. Для контроля «роста офицерского состава в оперативно-тактическом и специальном отношении и его работы над собой» командиры, начальники штабов, отделов и служб воздушных армий, корпусов и дивизий регулярно стали готовить оперативно-тактические и специальные темы на основе боевого опыта, которые затем отсылались для проверки в вышестоящие штабы. При этом некоторые офицеры выборочно вызывались «наверх» для личного доклада подготовленной темы.

Отделения по изучению опыта войны в воздушных армиях постепенно укомплектовали квалифицированными кадрами. Офицеры специальных служб («штурман, начальник ВСС, начхим, ИАС по вооружению и др.») и штаба тыла в обязательном порядке стали привлекаться для изучения и обобщения боевого опыта. Кроме этого, к изучению опыта войны через штабы фронтов привлекались и начальники авиаотделов штабов наземных армий. Их обязали представлять материалы о «характере и эффективности действий наших ВВС и авиации противника в полосе армий». Регулярными стали выезды специальных комиссий воздушных армий по местам прошедших боев с целью выявления реальной боевой эффективности действий авиации.

В наставления по боевому применению родов авиации были внесены изменения. В частности, особое внимание уделялось отработке групповой слетанности [17] и комплектованию групп постоянным составом летчиков. Выпуск на выполнение боевого задания сборных групп категорически запрещался. Причем при выборе боевого порядка и определении места для отдельных экипажей замыкающими всегда становились наиболее опытные и подготовленные для отражения атак истребителей противника экипажи и пары. Менее опытные экипажи располагались в середине боевого порядка.

Нарушение боевого порядка и отрыв от группы отдельных экипажей без уважительных причин рассматривался как преступление.

Организация взаимодействия штурмовиков и бомбардировщиков со своими истребителями прикрытия и тактика воздушного боя с немецкими истребителями претерпели серьезные улучшения. В результате случаи «потери» истребителями прикрываемых групп ударных самолетов над целью перешли в разряд случайных «выбросов».

Здесь стоит сказать, что в 1944–1945 гг. ВВС КА больше не проводили воздушных операций по уничтожению немецкой авиации на аэродромах базирования, по масштабам сравнимых с ударами в мае — июне 1943 г. Главным образом это было связано с достигнутым стратегическим господством в воздухе, но нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что система противовоздушной обороны противника в этот период войны не только не ослабла, а наоборот, усилилась, и притом значительно.

По ряду причин эти аспекты в оценке деятельности ВВС Красной Армии в Великой Отечественной войне не нашли до сих пор должного освещения. Обобщение результатов боевого применения авиации невольно скрадывало детали, а они, как известно, помогают понять суть и закономерности происходящего, [18] выявить общие недостатки в системе боевой подготовки летного и командного составов ВВС.

Именно поэтому был предпринят столь подробный разбор ударов нашей авиации по немецким аэродромам. Этого требуют не только интересы истории, исторической правды по отношению к участникам тех событий — летчикам, командирам, военачальникам, но и интересы подготовки высокопрофессиональных кадров современных ВВС России и развития военной авиационной науки, ибо отрицательный опыт не менее ценен опыта положительного для извлечения практических уроков и предоставляет возможность избежать ошибок в будущем.

Необходимо иметь в виду и нравственный аспект. Несомненно, правдивое описание войны, какое бы оно ни было горьким, совершенно по-иному заставит взглянуть на ветеранов войны, их ордена и седины, еще более подчеркнет величие подвига нашего народа в прошедшей войне.

Победа над сильным и коварным врагом, каковым являлся германский вермахт, заслуживает того, чтобы о войне написали правду.

С чувством глубокой признательности за оказанную помощь при подготовке данной работы и ратные подвиги автор выражает свою благодарность активному участнику ударов по немецким аэродромам в мае-июне 1943 г. дважды Герою Советского Союза маршалу авиации А. Н. Ефимову (в то время лейтенант, командир звена 198-го шап), взявшему на себя труд прочитать рукопись и сделать по ней ряд ценных замечаний. Слова благодарности хочется высказать в адрес В. Р. Котельникова, Г. П. Серова и А. А. Симонова за дружескую поддержку в работе над книгой.

Автор [19]

Дальше