Содержание
«Военная Литература»
Военная история

С. Ф. Хвалей

202-я стрелковая дивизия и ее командир С. Г. Штыков

Каждый год 23 февраля над древним Кремлем, над торжественной Москвой вскидываются в небо лучи прожекторов, раздается артиллерийский салют. Люди славят доблестную армию нашу, и в такие минуты вновь вспоминаются мне Кельме в Литве, нанесенный не на все карты город, р. Шелонь, словно закипевшая от взрывов, приильменские леса, спокойная светлая Ловать, которая течет, будто в дреме. Или вдруг замаячит перед взором веселая и буйная весной Пола, вода в которой темная, как настой кореньев и трав. Видится и р. Полнеть, и болота, которые местные жители почему-то называют Невий Мох.

Стерлись, конечно, в памяти жителей этих мест лица бойцов, а мне, очевидцу и участнику боев в этих районах и у стен древнего города Старая Русса, видятся они и сейчас. Снова и снова вспоминаются события, теперь уже, можно сказать, давних лет.

В своих кратких воспоминаниях мне хочется поведать читателям о героических действиях нашей 202-й моторизованной дивизии{58}, о ее бойцах, командирах и политработниках.

Прежде всего я хотел бы рассказать о командире дивизии генерал-майоре С. Г. Штыкове, погибшем 9 января 1943 г. геройской смертью под Старой Руссой.

С С. Г. Штыковым мне пришлось служить еще в предвоенные годы. 202-я моторизованная входила тогда в 12-й механизированный [307] корпус Прибалтийского особого военного округа. Полковник Штыков занимал должность заместителя командира дивизии по строевой части. Я же являлся в то время заместителем командира дивизии по политической части, а с июля 1941 г. до июня 1942 г. был комиссаром дивизии. В мае 1942 г. я был утвержден в должности начальника политотдела 27-й армии. И поскольку 202-я стрелковая дивизия входила в состав этой армии, я постоянно следил за ее боевыми действиями, часто бывал в подразделениях и радовался прочности ее замечательных боевых традиций.

Штыков и я — мы многое, наверно, все, знали друг о друге. А иначе на войне и нельзя. Многое о нем я узнал и на дивизионной партийной конференции в марте 1941 г., членом ДПК (дивизионной партийной комиссии) которой он был избран единогласно. Коренастый, среднего роста, русоволосый, с проницательным взглядом. Говорил немного, как бы взвешивая каждое слово. В общем это был крепкий человек во всех отношениях. Я невольно любовался его спокойствием и выдержкой, удивлялся умению точно определять обстановку. Постоянно он ходил в солдатской шинели, а зимой в светло-зеленой бекеше с серым воротником.

С. Г. Штыков — кадровый военный, он отличился при прорыве линии Маннергейма и форсировании бурной реки Вуоксы, за что был награжден орденом Красного Знамени и удостоен внеочередного присвоения воинского звания «полковник».

Перед войной я не раз бывал в дружной семье Серафима Григорьевича и его жены Марии Константиновны. Отец Штыкова, Григорий Кузьмич, работал слесарем железнодорожных мастерских, мать, Екатерина Владимировна, была ткачихой. Григорий Кузьмич в годы революции участвовал в подавлении белогвардейского мятежа в Ярославле. Екатерину Владимировну ткачихи г. Карабанова избрали делегаткой на губернскую рабочую конференцию.

В 1919 г. 14-летний С. Г. Штыков стал комсомольцем, а в 1924г., когда учился в Иваново-Вознесенской пехотной школе, вступил в ряды ВКП(б).

Был Серафим Григорьевич отличным стрелком-снайпером, пулеметчиком, минометчиком и даже артиллеристом. Однажды он находился в окопе на переднем крае обороны. Вражеский снайпер ранил в голову нашего наблюдателя. Серафим Григорьевич решил лично расправиться с гитлеровцем. При помощи винтовки с оптическим прицелом он засек и уничтожил противника. Был и такой случай. С. Г. Штыков находился на НП командира минометной батареи и увидел, что по замаскированной лесной тропинке к траншеям врага идет подкрепление. Огонь был сильный, и в этот момент командира батареи лейтенанта Зайцева ранило. Штыков сам открыл стрельбу из миномета. «Вот здорово стреляет кто-то!» — передавали тогда связисты.

Штыков любил храбрых людей, таких в дивизии было немало, например разведчик лейтенант Алексей Бень, младший политрук Н. Д. Черепанов, командир роты лейтенант Миронов, секретарь [308] ДПК старший политрук Иван Голдобин. Знал он хорошо наиболее отважных и мужественных красноармейцев и младших командиров. Да и как не знать их, ведь особо отличившиеся в бою обычно вступали в партию, награждались орденами и медалями. В связи с этим Штыкову и как командиру дивизии{59}, и как члену ДПК с ними приходилось встречаться наиболее часто. И он, будучи всегда весьма занятым многочисленными делами человеком, никогда не жалел времени на эти встречи. Придет на заседание ДПК заранее и спросит: «Регулярно ли вас, хлопцы, кормят, что пишут из дома?» Расскажет про храбрых воинов, таких, как младший сержант И. К. Горох, красноармеец К. П. Морозов и другие, и в заключение скажет: «Вот так бейте фашистов!»

За храбрость и высокое воинское мастерство, за человечность и простоту в отношениях с подчиненными все наши бойцы, командиры и политработники горячо любили своего командира дивизии.

Можно было только завидовать его неуемной энергии. Он успевал бывать и на занятиях по тактической подготовке, и на политзанятиях, и на стрельбище. Уважали его и за шутку, оброненную в беседе, за умение ободрить, если кто-то взгрустнул. «Человечный, хотя и строгий, когда нужно», — так отзывались о нем бойцы.

Еще в период формирования дивизии политработники и коммунисты проводили большую партийно-политическую работу, прививая личному составу чувство гордости за свое соединение, высокие моральные качества, которые развились и укрепились в ходе борьбы с немецко-фашистскими захватчиками.

Мы внимательно следили за тем, чтобы задачи боевой подготовки тесно увязывались с политико-воспитательной работой в подразделениях, не допускали показухи и формальностей, так как знали, что в случае войны за слабую подготовку придется расплачиваться большой кровью. Как-то, а это было в апреле 1941 г., я присутствовал на занятиях, которые проводил командир второго батальона 645-го мотострелкового полка капитан Н. И. Бубелев. Бойцы быстро продвигались вперед, стремительно поднимались для «атаки», но [309] недостаточно маскировались в складках местности, и С. Г. Штыков требовал повторения занятий до тех пор, пока бойцы не научились не только совершать стремительные броски, но и хорошо маскироваться.

В состав нашей дивизии входили 645-й и 682-й мотострелковые полки, 125-й танковый полк, 652-й гаубичный артиллерийский полк, 189-й отдельный истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион, 151-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, 281-й разведывательный батальон, 371-й отдельный саперный батальон, 357-й медико-санитарный батальон и другие подразделения.

Вся техника и люди передвигались на механической тяге. Танковый полк и разведывательный батальон имели на вооружении танки Т-26 и броневики. И хотя машины были слабо бронированы, они имели большую скорость и высокую маневренность. Дивизионы артполка были вооружены превосходными артиллерийскими системами — 122- и 152-мм гаубицами и пушками-гаубицами.

В ночь на 18 июня 1941 г. наша дивизия ушла на полевые учения. В те дни немецкие самолеты часто нарушали нашу границу, и, помню, мы со Штыковым не раз обсуждали складывавшуюся обстановку.

И вот началось то страшное утро, которое никогда не забудет наш народ. Дивизия встретила врага близ западной границы Советской Литвы, в районе Кельме — Кражай. Бой, который вела дивизия в этот день, был тяжелый, кровопролитный. Части мужественно отражали натиск 3-й моторизованной и 8-й танковой немецко-фашистских дивизий. Бойцы стояли насмерть, части наносили ответные удары, переходили в контратаки. Враг не ожидал такого сопротивления, откатывался назад. Но, подтянув свежие силы, он снова и снова рвался вперед.

Особенно жестокий бой вел второй батальон 645-го мотострелкового полка. Четыре раза при поддержке танков и самолетов гитлеровцы атаковывали батальон капитана Н. И. Бубелева. Но бойцы батальона, поддерживаемого первым батальоном 125-го танкового полка под командованием старшего лейтенанта коммуниста Халко, отбрасывали фашистов. За день наши бойцы разгромили более двух батальонов противника, на поле боя враг оставил свыше 600 солдат и офицеров убитыми, 9 танков, много мотоциклов и бронетранспортеров.

Случилось так, что дивизионы артполка в этот день, во время полевых учений, меняя огневые позиции, оказались в боевых порядках мотопехоты. И когда фашистские войска смяли пограничные заставы и части 125-й стрелковой дивизии и широкой лавиной двинулись на нашу дивизию, артиллеристы в упор расстреливали мотоциклистов, жгли танки. Командир 189-го отдельного истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона капитан Г. Ф. Журавлев [310] выдвинул пушки для стрельбы прямой наводкой. К концу дня артиллеристы подбили и сожгли более 20 танков. Мужество и отвагу в этом бою проявил комиссар 625-го гаубичного артиллерийского полка старший политрук Белгородский. Находясь непосредственно на огневых позициях, он своим примером воодушевлял воинов на подвиги. Бесстрашно вели огонь по самолетам зенитчики. Два фашистских стервятника, объятые пламенем, рухнули на землю.

День 22 июня был очень жарким днем и в прямом смысле этого слова. У некоторых бойцов был тепловой удар. Спасала р. Дубисса: утоляла жажду бойцов, являлась источником водоснабжения частей.

Большие трудности возникли с началом войны в снабжении. Полевые кухни, доставлявшие завтрак, в раннее воскресное утро частично были разбиты, а многие из них просто затерялись где-то. Не прибыли машины и с боеприпасами из района предвоенной дислокации дивизии. Там были и наши семьи...

Однако заместитель командира дивизии по тылу майор Н. В. Заикин все же сформировал автоколонну и направил ее в армейские и окружные склады за продовольствием и боеприпасами. В подразделения тыла дивизии для помощи мною был направлен инструктор политотдела старший политрук Степанов.

Ответственный редактор нашей дивизионной газеты «Призыв к победе» батальонный комиссар В. И. Арестов с присущей журналистам оперативностью организовал экстренный выпуск двухполосной «дивизионки». В газете были помещены заметки о героизме бойцов, командиров и политработников с призывом: «Товарищ, ты идешь в бой, действуй смело и решительно!»

Солнце уходило за горизонт, озаряя ярким багрянцем перелески. Противник атаки прекратил, но ружейно-пулеметная стрельба не затихала и с наступлением сумерек. Только в темноте велась она реже. Мы отвечали артиллерийским и минометным огнем.

Поздней ночью накоротке состоялось собрание партийного актива. Предстояли тяжелые бои. Актив должен находиться там, где требовала обстановка. Эти и другие вопросы решались на собрании.

В эту же ночь разведчик лейтенант Алексей Бень на броневике совершал рейды по тылам вражеских войск, расстреливал мотоциклистов, уничтожал пулеметные и минометные расчеты, сеял панику в стане врага. И так всю ночь! Утром он доложил: «Ваш приказ на разведку выполнен!»

Трое суток наша дивизия отражала бесконечные атаки танков и пехоты противника и не отошла ни на шаг. Вместе с бойцами самоотверженно, не щадя жизни, сражались командиры и политработники. Они были там, где складывалась особенно напряженная обстановка.

Следует сказать, что и в эти дни особая роль в боях выпала на долю С. Г. Шлыкова. Он быстро организовал крепкие узлы сопротивления на флангах дивизии, умело наладил взаимодействие стрелковых подразделений с артиллерией и танками. В острые моменты боя он поднимал людей и водил их в контратаки. [311]

В результате трехдневных боев 202-я моторизованная дивизия задержала крупную группировку врага на шяуляйском направлении, прикрыла развертывание и организацию обороны другими соединениями. И только по приказу командующего 8-й армией генерал-майора П. П. Собенникова дивизия стала отходить в направлении Мадона — Гулбене — Остров — Псков — Дно к новгородской земле.

При выходе из боя в ночь на 26 июня получили другое распоряжение: оборонять левый берег Западной Двины юго-восточнее Риги, а в последующем выполнять ранее поставленную задачу — удержать рубеж Мадона — Гулбене.

Огромное физическое и моральное напряжение пришлось испытать личному составу в беспрерывных боях с противником и в многокилометровых бросках на новые рубежи обороны. Но и в этой трудной обстановке в подразделениях шла и не прекращалась многосторонняя партийно-политическая и другая работа. Проводились собрания, беседы, выпускались боевые листки. Зарождалось снайперское движение. Красноармеец разведбата Шабанов из винтовки сбил вражеский самолет. Отважный разведчик был принят в партию, а всего в конце июня-начале июля в партию в дивизии вступило 60 человек. Из числа особо отличившихся в бою 167 человек были представлены к правительственным наградам, в том числе 20 коммунистов и 37 комсомольцев.

* * *

Гитлеровцы отчаянно рвались к г. Гулбене, узлу железных и шоссейных дорог, стремились захватить переправы на р. Айвиексте и ее притоках. Двое суток 682-й и 645-й мотострелковые полки, выполняя боевой приказ, удерживали переправы и город. 682-й полк под командованием помощника начальника штаба этого полка старшего лейтенанта Смежевского три раза контратакой отбрасывал назад наседавшего противника. 645-й полк в течение суток вел бой в полуокружении и в рукопашной схватке разгромил до двух вражеских батальонов. Как и в предыдущих боях, [312] полк стойко оборонял свой позиции. Первая батарея 652-го гаубич-ного артполка под командованием лейтенанта С. А. Киргинцева и 645-й мотострелковый полк, где начальником артиллерии был стар-ший лейтенант Н. Я. Тищенко, вели прицельный огонь по пехоте противника, а по танкам вели огонь орудия, выставленные для стрельбы прямой наводкой, отбивая яростные атаки врага.

В начале июля батальон 645-го мотострелкового полка под ко-мандованием лейтенанта В. И. Алова в районе Гулбене, следуя в авангарде полка, неожиданно натолкнулся на мотоколонну про-тивника. Бойцы (в батальоне в это время находился и инструктор политотдела дивизии батальонный комиссар Н. А. Салдин) обру-шились на врага настолько стремительно, что он в панике бежал, побросав на дороге часть своих машин, не успев даже выключить их моторы. Было убито около 80 фашистов и захвачено 2 автома-шины, 7 мотоциклов. Особенно отличились в бою командир 645-го мотострелкового полка капитан А. С. Кожуров и комиссар полка старший политрук С. Д. Шведов. Они не раз поднимали бойцов в штыковые атаки, личным примером воодушевляя их на героизм. В бою смертью храбрых погиб секретарь партбюро полка политрук Н. И. Куц. На моих глазах был убит заместитель командира дивизии по техни-ческой части полковник И. Ф. Смирнов. Тяжелую понесли мы утрату.

В этом бою мы захватили легковую автомашину 8-й танковой дивизии противника с документами армейского штаба. Среди за-хваченных документов была инструкция о применении химиче-ского оружия в войне против Советского Союза, а также выписка из директивы немецкого командования от 13 мая 1941 г. «Об осо-бых мероприятиях войск» на оккупированной советской террито-рии. Директивой предписывалось офицерам и солдатам расстрели-вать всех сопротивляющихся их «порядку», уничтожать партизан. Потерпев неудачу в захвате г. Гулбене, фашисты выставили заслон и, обтекая фланги дивизии, устремились к Пскову.

В этих условиях дивизия, маневрируя, совершала многокило-метровые броски, выходила на фланги вражеских войск и сдержи-вала их натиск в районе Острова, Порхова и Дно. В треугольнике Остров, Порхов, Сорокине занимаемая нами местность была господ-ствующей над местностью наступлений противника. Вражеские колонны могли двигаться только по основным дорогам, полевые дороги были для них непроходимыми. Командование дивизии учло это. Отважно, как и прежде, действовали артиллеристы. 37- и 76-мм орудия 151-го отдельного зенитно-артиллерийского диви-зиона были поставлены на прямую наводку для борьбы с враже-скими танками. Правда, начальник артиллерии дивизии майор Лубман неохотно согласился на это. Мол, по инструкции не по-ложено ставить зенитные пушки на прямую наводку. Штыков заметил: чтобы бить фашистов, все средства хороши. Довод этот вначале не особенно убедил артиллеристов, но, когда зенитчики [313] подожгли два фашистских танка, возражений уже не было. Артиллеристы полностью разгромили колонну врага численностью до полка.

3 июля по распоряжению командования 8-й армии в дивизии был создан крупный отряд пехоты, танков и артиллерии под командованием С. Г. Штыкова для взаимодействия с 28-й танковой дивизией полковника И. Д. Черняховского. Штыков и Черняховский знали друг друга еще до войны. А теперь им пришлось плечом к плечу бить фашистов у Порхова, Дно, Сольцы. Личный состав 28-й танковой дивизии также проявил чудеса храбрости, экипажи танков действовали дерзко, наносили удары там, где противник меньше всего ожидал их. Примером мужества и отваги являлся и сам Иван Данилович Черняховский. Отряд полковника Штыкова явился в свою дивизию лишь 12 июля 1941 г.

18 августа Военный совет Северо-Западного фронта утвердил С. Г. Штыкова в должности командира 202-й моторизованной дивизии, а днем позже командир 1-го мехкорпуса генерал-майор танковых войск М. Л. Чернявский (в этот период наша дивизия входила уже в этот корпус) возложил на дивизию оборону г. Сольцы и переправы через р. Шелонь.

Дивизии были подчинены истребительные отряды частей НКВД, вооруженные отряды общественных организаций г. Сольцы. В течение суток мы удерживали город и все переправы. Когда бои шли на западной окраине города, противник превосходящими силами отбросил наш 682-й мотострелковый полк, но контратакой и штыковым ударом 645-го полка положение было восстановлено и гитлеровцы оказались отброшенными на пять километров к северо-западу от города за Малое Заболотье.

Особый героизм и отвагу в этом бою проявили заместитель командира 645-го мотострелкового полка по материальному обеспечению майор С. Т. Натарашвили, заместитель политрука этого полка Саша Галич, так звали его товарищи по совместной службе, и уже известный читателям разведчик лейтенант Алексей Бень.

Семен Теодорович Натарашвили возглавил группу бойцов и штыковой атакой обратил фашистов в бегство. А. Б. Галич в бою был дважды ранен в руку и штыком в голову, но не покинул поле боя, а когда убыл по ранению командир взвода, он возглавил взвод, из пулемета расстреливал атакующих гитлеровцев, а затем повел бойцов в штыковую атаку{60}. А. Бень уже не на своем броневике, а на захваченном у врага бронетранспортере проник в тыл, уничтожил несколько противотанковых орудий, подбил три легких танка и несколько бронемашин. В этом бою, 16 июля, А. Бень погиб смертью героя.

ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО
(Из вечернего сообщения 14 сентября 1941 г.)

На Северо-Западном направлении успешно действуют против немецко-фашистских полчищ бойцы и командиры соединения полковника Штыкова. В боях с врагом особенно удачно действовали подразделения Кожурова, Даневского, Алексея Бень и др. Подразделение капитана Кожурова захватило в ночном бою 12 немецких орудий, 20 станковых пулеметов и 2 радиостанции Артиллеристы подразделения Дахновского только за один день уничтожили 70 вражеских автомашин с пехотой 150 мотоциклов и большую группу кавалеристов. Отдельные подразделения много раз прорывались в тыл врага. В один из таких прорывов в фашистским тыл наши бойцы, действуя вместе с танками, разгромили немецкую автоколонну и захватили 240 автомашин.

Разведчик лейтенант Алексей Бень проник на своей бронемашине в глубокий тыл, уничтожил несколько немецких бронеавтомобилей, подбил 3 легких танка и несколько противотанковых орудий.

За время многочисленных 6оев с фашистскими войсками соединение полковника Штыкова уничтожило свыше 10 тысяч немецких солдат и офицеров, около 200 вражеских танков, сотни автомашин, свыше 100 орудии и до 500 мотоциклов.

Не раз в бою, когда фашистские автоматчики прорывались на КП дивизии, проявляли отвагу начальник штаба дивизии полковник А. А. Ивановский, комиссар штаба батальонный комиссар [314] В. И. Земляков и начальник особого отдела полковник Д. И. Бодягин.

Штаб 1-го механизированного корпуса доносил Военному совету 11-й армии о том, что 202-я моторизованная дивизия уничтожила на левом берегу р. Шелони около 50 танков и 100 автомашин, штаб противника, большое количество живой силы; дивизией было отражено около 25 попыток врага переправиться на южный берег Шелони.

После боев под Сольцами Военный совет 11-й армии через офицера связи майора Булгакова приказал нашей дивизии сосредоточиться в районе населенных пунктов Марино — Учно, Заремо — Поцелуево, совхоз Выбити и оборонять этот рубеж. Два дня части дивизии отбивали яростные атаки противника. Здесь гитлеровцы, переодев большую группу своих солдат в красноармейскую форму, бросили их в стык двух наших полков. Им удалось выйти на огневые позиции батареи 652-го гаубичного артиллерийского полка. Стойко держались артиллеристы. Благодаря исключительной находчивости командира батальона 645-го мотострелкового полка лейтенанта В. И. Алова и инструктора политотдела батальонного комиссара Н. А. Салдина вражеская группа была полностью разгромлена. Алов и Салдин выдвинули роту с двумя пулеметами и контратаковали во фланг наступающих переодетых фашистов. На убитых под красноармейскими гимнастерками потом были обнаружены мундиры войск СС.

Приказом командования 11-й армии от 29 июля дивизия перебрасывалась в район ст. Тулебля и Старой Руссы. По данным дивизионной и армейской разведки, в этих районах шло большое накапливание гитлеровских войск. Совершив 70-километровый бросок, части дивизии вышли на фланг большой вражеской колонны, которая двигалась со стороны г. Дно к Старой Руссе. В районе ст. Тулебля вся дивизионная артиллерия под командованием начальника артиллерии дивизии полковника Ф. Т. Дахновского нанесла мощный удар по двигавшимся фашистам. Удар был настолько неожиданным, что враг не успел развернуться в боевой порядок. Колонна быстро рассеялась. По показаниям пленных, здесь перегруппировывались части 290-й пехотной дивизии, кавалерийский полк и подразделения дивизии СС «Мертвая голова». Потери врага составили около 20 танков, свыше 70 автомашин с пехотой, 150 мотоциклистов и много кавалеристов.

Однако гитлеровские войска, несмотря на потери, рвались к Старой Руссе. Атака следовала за атакой. Ведя сильный огонь из автоматов, все новые группы шли на наши боевые порядки. В этих условиях С. Г. Штыков применил своеобразный план разгрома гитлеровцев. Он приказал некоторым подразделениям отходить в глубину обороны. Увлекшись «успешным» продвижением, фашисты ускорили темп наступления и вошли в образовавшийся [315] «мешок». Этого и ждали пулеметчики, они огнем из всех пулеметов расстреливали наступавших, а пехотинцы завершили разгром рвавшихся вперед гитлеровцев.

В результате трехдневных боев в районе ст. Тулебля боевая задача, поставленная дивизии командованием армии, была выполнена полностью. Своими действиями дивизия создала условия для развертывания 254-й стрелковой дивизии, подошедшей из глубины страны. И мы почувствовали прочную руку соседа.

Отрадно было сознавать, что Военный совет 11-й армии достойно оценил боевые действия дивизии. А начальник политуправления Северо-Западного фронта дивизионный комиссар К. Л. Рябчий в наш адрес прислал поздравительную телеграмму.

С 1 августа дивизия вела бои с превосходящими силами противника на северо-западной окраине Старой Руссы и на подступах к городу. Гитлеровцы бросили сюда крупные силы пехоты и танков. При поддержке авиации они бешено рвались к Валдайской возвышенности. Только против 682-го мотострелкового полка враг повел наступление частями 221-й и 205-й пехотных дивизий. Шесть дней сдерживала дивизия наступление фашистов на северо-западной окраине Старой Руссы. Несколько раз вклинивались они в нашу оборону, но контратаками 682-го и 645-го мотострелковых полков враг отбрасывался назад.

По показаниям одного из пленных, только за один день дивизия уничтожила четыре роты противника. В восьмой роте полка дивизии СС, где он служил, осталось 5 человек из 120.

В дивизии беспрерывно, и днем и ночью, велась разведка большими и мелкими группами. В задачу этих групп входило: захват пленных, установление сосредоточения резервов и свежих сил противника. Исходя из этих данных создавались подвижные отряды пехоты и артиллерии, которые и наносили удары по врагу. Такой отряд под командованием командира 645-го мотострелкового полка капитана А. С. Кожурова в лесном бою в районе Пенна — Арикино уничтожил около 250 солдат и офицеров противника, захватил 10 орудий, 10 станковых и 12 ручных пулеметов, 2 миномета, 2 радиостанции. Этот бой 14 — 15 августа 1941 г. в лесу велся в тот период, когда войска Северо-Западного фронта решительным контрударом глубоко обошли старорусскую группировку врага с юга, отбросили ее на западном направлении больше чем на 50 км.

17 августа отряд Кожурова в районе Утошино — Кудрово — Шапкино стремительно атаковал полк 205-й пехотной дивизии противника. Как сообщали нам партизаны, гитлеровцы потеряли в этом бою свыше 300 солдат и офицеров. В последующем бою под Ожедово капитан Афанасий Семенович Кожуров погиб героической смертью. Светлая память о патриоте нашей Родины, коммунисте Кожурове навечно останется в памяти ветеранов 202-й дивизии.

Почти месяц мы отражали атаки крупных сил фашистских войск в районе Старой Руссы. Без преувеличения скажу, что личный [316] состав дивизии показал исключительные образцы массового героизма, отваги и воинского мастерства.

В этом успехе, как и в успешном исходе предстоявших боев, важнейшую роль сыграла огромная партийно-политическая работа, проводимая среди личного состава партийными и комсомольскими организациями, политработниками дивизии. У нас существовала и твердо поддерживалась такая практика: с новым пополнением, прибывшим в дивизию, беседовал командир дивизии. На таких беседах было обязательным присутствие заместителя командира по политчасти, а также других руководящих работников дивизии. Мы рассказывали о нашей дивизии, ее традициях, о высоком долге советского воина перед Родиной.

Большую помощь в борьбе с фашистскими захватчиками оказывали нам партизаны и местное население оккупированной врагом территории. Хорошо помню, как однажды 14-летняя Женя Карпова из Старой Руссы пришла к нашим артиллеристам и сообщила, что в школе, где она училась, разместилась большая группа гитлеровцев. Огнем батареи 122-мм пушек фашисты были быстро уничтожены.

У меня сохранилась запись военных лет. В ней, в частности, говорится:

«Установлена связь с партизанским отрядом. Командир отряда Полкман, комиссар Недовесков. Отряд состоит из 37 человек, среди них 16 коммунистов и 6 комсомольцев. Отряд разделен на две группы. Он еще молод и опыта партизанской борьбы с фашистскими захватчиками не имеет. Политико-моральное состояние отряда здоровое. Для обеспечения его боевых действий созданы базы снабжения оружием, боеприпасами, продовольствием. Отряду оказана помощь в овладении подрывным делом, проведены специальные практические занятия, вел эти занятия дивизионный инженер майор Я. И. Арцишевский. Трофейное оружие, автоматы переданы отряду. Даны указания о проведении партийно-политической работы в отряде и среди населения, выделены им газеты и брошюры...»

В частях дивизии непрерывно росли ряды партийных организаций. За полтора месяца боев было подано 310 заявлений красноармейцев и командиров с просьбой о приеме их в ВКП(б). В комсомол за это время принято 286 человек.

Я как сейчас вижу храбрых пулеметчиков Ю. С. Абрамова и Ф. И. Куликова. Это они еще под Сорокине вели губительный огонь из станкового пулемета по вражеской группировке противника, прикрыли отход частей на новые рубежи обороны. Оба были представлены к правительственным наградам. В другом бою, уже в районе Старой Руссы, Ю. С. Абрамов со своим вторым номером И. И. Козиным, установив пулемет на колокольне на западной окраине города, трое суток сдерживали наступление гитлеровцев. Комсомолец К. Н. Морозов, тоже пулеметчик, прицельным огнем из ручного пулемета уничтожил восемь вражеских солдат. Абрамов, Куликов, Козин и Морозов были приняты в партию. Такими [317] же героическими воинами являлись и все другие бойцы и командиры, которые подавали заявления о приеме в партию.

Заседания дивизионной партийной комиссии ее секретарем Иваном Голдобиным организовывались и проводились непосредственно в боевых порядках подразделений и частей.

Не забуду я волевого снайпера, мужественного сына бурятского народа Цирандыша Доржиева, его последователя В. Н. Горбулева. Доржиев истребил 180 фашистских солдат и офицеров и был награжден орденом Ленина.

В ночь на 24 августа дивизия в районах Парфино, Шпалозавода переправилась на восточный берег р. Ловати. Днем раньше переправились через реку тылы дивизии: артпарковый дивизион, 106-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон, 326-й походный хлебозавод и 357-й медико-санитарный батальон. Исключительную находчивость и организованность при переправе проявил командир 371-го отдельного саперного батальона старший лейтенант Петр Васильевич Обуховский*. Сам он страстный охотник, и ему, по-видимому, не раз приходилось вплавь доставать из болот и бурных речек подстреленную дичь. Под руководством П. В. Обуховского пехотные подразделения были переправлены на подручных средствах, а артиллерия и машины — по железнодорожному мосту.

Успешно переправившиеся части заняли оборону на рубеже р. Пола, ст. Пола. В тот же день противник силами 19-й пехотной дивизии при поддержке 15 танков обрушился на нашу оборону. Атака следовала за атакой. Личный состав нашей дивизии и здесь мужественно отражал натиск врага, но уже к вечеру все боевые подразделения дивизии вели бой в полуокружении. Единственным выходом к линии фронта для нас оставался лес с большим болотом, называемым Невий Мох. При отражении атак врага почти полностью были израсходованы боеприпасы, из строя вышла рация. Создалась крайне тяжелая обстановка. Не скрою, тяжело было на душе. Мы были в ответе за людей, за боеспособность дивизии, за выполнение ею боевых задач.

Собрали коммунистов и боевой актив, информировали их о создавшемся положении. С. Г. Штыков отдал приказ, смысл которого заключался в том, чтобы взять на строгий учет продовольствие «НЗ» и боеприпасы; снаряды и патроны расходовать только по распоряжению командования дивизии; раненых сосредоточить в одном месте. По уходу за ранеными выделялась команда, в обязанность бойцов этой команды вменялся также сбор клюквы как прошлогодней, так и этого года, хотя она и была еще совсем зеленой.

Части получили задачу проложить через болотистый лесной участок дорогу-лежневку и круглосуточно вести разведку.

Шесть суток дивизия находилась в окружении, в течение этого времени она совершила 30-километровый переход по болотной топи. Особенно нас выручила 15-километровая лежневая дорога, [318] созданная частями дивизии. Вышли из окружения, не потеряв ни одного пулемета, и вынесли всех раненых.

Выходу из окружения газета «Знамя Советов» 11-й армии посвятила большую статью. В статье отмечалось: «Бойцы и командиры блестяще провели 30-километровый марш через леса и болота... Так бесславно закончилась попытка врага окружить наши части, взять их в «клещи».

Волнующей, трогательной была встреча личного состава дивизии с командующим 11-й армией генерал-лейтенантом В. И. Морозовым. Полковник С. Г. Штыков доложил о составе дивизии и об имеющемся вооружении. Генерал объявил личному составу дивизии благодарность и приказал представить отличившихся к награде, а также письменно доложить о вооружении, боеприпасах.

В рапорте Военному совету армии мы писали, что 202-я моторизованная дивизия в многочисленных боях потеряла почти весь кадровый состав.

В августе — сентябре 1941 г. дивизия была переведена на штаты стрелковой дивизии с сохранением названия 202-я. В дивизию входили три полка. К имеющимся 645-му и 682-му стрелковым полкам добавился еще и 1317-й стрелковый полк, ранее (21-й мотострелковый полк) входивший в 28-ю танковую дивизию, которая также была преобразована и стала называться 241-й стрелковой дивизией.

2 сентября 1941 г. дивизия заняла оборонительный рубеж западнее м. Лычково, ст. Лычково, а 9 сентября части Северо-Западного фронта окончательно остановили врага.

В начале сентября 1941 г. дивизия обороняла рубеж: Лычково, ст. Лычково, Кневицы, Выдерка, Вершина. Гитлеровцы рвались на Валдай, и 682-й полк, как и другие части дивизии, отражал их натиск. Бои в этом районе носили особенно ожесточенный характер. Отважно дрался командир роты этого полка младший лейтенант Черниченко, он лично уничтожил пять фашистских солдат, подбил танк и погиб сам как герой. С гибелью командира среди бойцов произошло замешательство, а фашисты пошли в атаку снова. В эту критическую минуту комиссар полка батальонный комиссар Иван Николаевич Калябин лично возглавил большую группу бойцов и командиров из разных подразделений. Группа контратакой отбросила фашистов на исходные позиции, но под прикрытием танков они возобновили атаку. Комиссар разрядил по врагам несколько автоматных дисков, бросил четыре гранаты в надвигавшийся на него танк, но был ранен в позвоночник. Теряя сознание, он успел крикнуть: «Бейте фашистских гадов!»

Вынес Калябина с поля боя отважный сын осетинского народа, военфельдшер Битов, тоже мужественный человек. 25 бойцов и командиров, раненных в этом бою, вывел он с их оружием в укрытие. [319] Впоследствии Иван Николаевич Калябин был награжден орденом Красного Знамени.

О боевых действиях 202-й и о мужестве ее личного состава часто писали центральные и фронтовые газеты, сообщалось в сводках Совинформбюро. За образцовое выполнение боевых заданий дивизия получила по специальному распоряжению Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина пять легковых автомашин ГАЗ-64.

С начала войны до сентября 1941 г. дивизия провела более 75 успешных боев и причинила большой урон фашистам. Враг потерял в этих боях свыше 10 тыс. убитыми, около 200 танков, сотни грузовых автомашин, броневиков, десятки орудий, сотни ручных и станковых пулеметов. Таков был итог боевых действий дивизии.

В течение осени и зимы 1941/42 г. дивизия занимала оборону по фронту от 20 до 23 км на рубеже ст. Лычково — Пустыня и далее на юго-восток от р. Пола. Населенные пункты: Кузьминское, Мал. и Бол. Калинец, Вершина, Беглово, Свинорой, Горчицы, Высочек, Пустыня неоднократно переходили из рук в руки. Частые осенние дожди и болотистые места в этом районе затрудняли маневрирование частей. Дороги были труднопроходимыми. В этих условиях все необходимое для передовой доставлялось вручную. Не было и сплошной линии обороны, оборонительный рубеж состоял из отдельных узлов сопротивления с насыпными огневыми точками и с такими же огневыми позициями артиллерии. Многие блиндажи были на сваях.

Действовали, как правило, мелкими группами: взвод — рота. Часто проводилась разведка боем, силой до полка. Бывало и так, что часть сил дивизии выделялась на участки обороны, занимаемые другими соединениями. Так, по распоряжению Военного совета фронта 652-й гаубичный артполк, которым в это время командовал капитан Л. Н. Евсеев, действовал в составе отряда генерала А. С. Ксенофонтова. Воины полка овладели д. Белый Бор, полностью разгромили там врага, пленили 13 вражеских солдат и 2 офицеров и захватили трофеи: 20 повозок, 12 автомашин, 5 мотоциклов, пушку-гаубицу и 12 противотанковых ружей.

В дивизии хорошо знали бывалого солдата — командира отделения разведки первой батареи этого полка Федора Алексеевича Шейко. Был он смелым находчивым разведчиком, а в сложившихся условиях выполнял роль и командира орудия, и наводчика, и заряжающего. Не раз ходил он в тыл врага и добывал ценные сведения. Противник со стороны ст. Лычково часто совершал огневые налеты на позиции артиллеристов, обстреливал дорогу, которая вела на передовую наших полков. Мы несли большие потери.

Командир первого дивизиона 652-го гаубичного артполка капитан В. И. Овсянников поставил Ф. А. Шейко задачу найти немецкого корректировщика. Вместе с красноармейцем своего отделения Николаем Беловым, колхозником Ивановской области, Ф. А. Шейко [320] проник в тыл врага и успешно выполнил поставленную задачу. Артналетом дивизиона наблюдательный пункт вражеского корректировщика, четыре огневые точки и огневые позиции батареи были уничтожены. За успешное выполнение боевого задания командования, за успехи в других боях в тылу противника Ф. А. Шейко был награжден орденом Красного Знамени. Боевой путь с начала и до конца войны прошел разведчик Ф. А. Шейко, его грудь украшают многие ордена и медали.

Не раз проявлял боевую удаль и разведчик Н. П. Никольский. Он, действуя в составе разведгруппы, проник в д. Кневицы, которую занимали гитлеровцы. Снял двух часовых, охранявших штаб, забросал гранатами дом и поджег его. В этом ночном поиске разведгруппа разгромила фашистский штаб, уничтожила более 80 гитлеровцев. С нашей стороны были ранены два человека.

Прочность обороны дивизии, ее сила основывались и на хорошо организованной системе огня, на том, что огонь сочетался с маневром. В этом была заслуга не только командира дивизии, но и начальника штаба полковника Александра Александровича Ивановского и многих других командиров и политработников, которые умело организовывали боевые операции, проводили многостороннюю партийно-политическую работу в подразделениях и частях.

Во многом успеху содействовала и наша разведка. Среди разведчиков были люди, которые неоднократно сутками бывали в тылу врага, имели на своем счету по нескольку «языков». В числе разведчиков была, например, Валентина Серухина, которую бойцы в шутку прозвали Володькой Рыбинским. Эта 17-летняя девушка из г. Рыбинска пешком пришла на фронт и показала себя мужественным разведчиком. Впоследствии она была награждена орденом Красной Звезды.

И здесь снова хотелось бы сказать доброе слово о нашем комдиве. С. Г. Штыков вкладывал всю душу в организацию боевых действий дивизии. Он не был слепым исполнителем приказа, а старался выполнять его самым разумным способом, «малой кровью», как он говорил. Вспоминается, например, такой случай. Из корпуса пришел приказ: отойти, взорвав переправу через р. Шелонь. Но и комдив, и другие штабные и политработники видели, что натиск врага ослаб, что оборону дивизии ему уже не сломить. И Штыков доказал это, хотя штаб корпуса предупреждал его о персональной ответственности. Помню, как он однажды ответил на это: «А я все свои действия считаю ответственными». И бои продолжались, дивизия по-прежнему перемалывала живую силу и технику врага.

Трудные задачи пришлось решать и нашим медицинским работникам. Они успешно справлялись со своими обязанностями. Но им часто приходилось брать в руки автомат и отражать атаки гитлеровцев, прорвавшихся на полковой медицинский пункт (ПМП). В боях под Старой Руссой исключительную заботу о раненых бойцах и командирах проявил военврач 645-го стрелкового полка С. И. Городецкий. Он, мужественно отражая вражескую атаку, [321] сумел эвакуировать всех раненых с ПМП полка. В этом бою в районе д. Калиткино С. И. Городецкий был тяжело ранен. Незадолго до этого он подал заявление о приеме в партию.

В боях под Лычково мужественно выполняла свои обязанности санинструктора Валя Тишенко. Под огнем врага она выносила раненых с поля боя, оказывала им первую медицинскую помощь. Отважная девушка однажды была тяжело ранена, но, придя в сознание, она спросила комиссара: «Как кончился бой?»

У нас не было ни одного случая несвоевременного выноса раненых с поля боя. И в этом состоит большая заслуга командира 357-го медико-санитарного батальона врача Ф. Л. Лойко (впоследствии он стал нашим дивизионным врачом). Медсанбат после Ф. Л. Лойко возглавил врач И. И. Шлейфман, также не раз проявлявший солдатскую доблесть и отвагу.

С января 1942 г. части дивизии во взаимодействии с другими соединениями 34-й армии участвовали в боях против 290-й немецко-фашистской дивизии. 645-й стрелковый полк с одним батальоном 1317-го стрелкового полка в ночь с 7 на 8 января прошел через болото Невий Мох и углубился на 20 — 30 км в расположение противника. Образовался коридор шириной 2 — 3 км. Но нам не удалось провести по этому коридору подразделения 682-го стрелкового полка и развить успех.

Противник после сильного артиллерийского налета перешел в контратаку. 682-й стрелковый полк, понеся большие потери, отошел в исходное положение. Снежный покров на болоте доходил до 80 см, что сильно затрудняло наступление полка.

645-й стрелковый полк, продвигаясь вперед, занял д. Беглово. Гитлеровцы предприняли отчаянную попытку выбить подразделения полка из деревни. Во время отражения атаки был убит командир 645-го стрелкового полка майор Иван Александрович Лобода. Эта была тяжелая для нас утрата, мы потеряли талантливого командира. Только через двое суток заместителю командира полка майору Семену Теодоровичу Натарашвили с группой автоматчиков удалось пройти линию фронта и вступить в командование полком.

Смелость Натарашвили, о которой я уже говорил, не знала границ. Под его командованием полк действовал в тылу врага около 50 дней и за это время освободил 16 населенных пунктов. В тяжелых условиях боя большую находчивость проявлял воспитанник Воронежского медицинского института, старший врач полка, военврач 3-го ранга Исаак Исаакович Шлейфман. Он сумел организовать переброску раненых через линию фронта. Санчасть полка оказывала медицинскую помощь и населению освобожденных от оккупантов деревень. За выполнение боевого задания командования, за успешное лечение раненых в тылу врага Шлейфман был награжден орденом Красного Знамени. [322]

Большую помощь медицинским работникам дивизии оказывал начальник медицинского управления фронта генерал-майор медицинской службы Модест Абрамович Шамашкин. Это по его инициативе фронтовой авиацией эвакуировались в госпитали раненые 645-го стрелкового полка, когда полк действовал в тылу врага.

Действия полка сыграли решающую роль в нанесении поражения 290-й пехотной дивизии врага. Полк, вклинившись в расположение противника, перехватил его выгодные коммуникации на стыке между частями 290-й и 30-й дивизий и тем самым затруднил маневрирование фашистских войск, идущих на поддержку 290-й пехотной дивизии.

За смелые и успешные действия в тылу врага 645-й стрелковый полк был награжден орденом Красного Знамени. Орден Красного Знамени был вручен и командиру полка С. Т. Натарашвили. В условиях Северо-Западного фронта, где нам приходилось в основном обороняться, такое событие можно считать исключением.

За умелое и длительное командование дивизией С. Г. Штыкову 1 ноября 1942 г. Советское правительство присвоило звание генерал-майора.

В ноябре 1942 г. дивизия разгромила врага в сильном его опорном пункте и освободила д. Пустыня Полавского района под Новгородом. Деревня, расположенная на возвышенности, вклинивалась в нашу оборону. Жителей деревни гитлеровцы угнали в Германию, а оставшихся стариков, женщин, детей выселили и в каждом доме оборудовали огневые точки с несколькими пулеметами.

В начале месяца мы получили пополнение, в том числе моряков Черноморского флота. Моряки у нас прошли подготовку, мы ознакомили их с обстановкой на занимаемом дивизией рубеже.

22 ноября при поддержке артиллерии и залпа гвардейских минометов — «катюш» решительной атакой деревня была занята. Удар был внезапным. Как живые, встают сейчас передо мной бегущие вперед бойцы и слышится нарастающий крик: «Ура!» Многих мы недосчитались в бою, но дивизия и в этом случае не уронила своей славы. И как всегда, навстречу пулям, взрывам снарядов впереди шли коммунисты и комсомольцы. И сейчас я вспоминаю их, героев, которые своим примером, мужеством, страстным словом сплачивали бойцов, вели их через трудности, помогали драться до последнего.

В бою за д. Пустыня был полностью уничтожен фашистский гарнизон. Трофеи составили около 200 станковых и ручных пулеметов, 5 орудий и много другого вооружения.

Когда вспоминаешь об этих днях, в памяти встают герои боев, всплывают десятки фамилий, имен, подвигов. Вот, к примеру, однажды младший политрук Н. Д. Черепанов, возглавив взвод, устроил засаду. Героически сражался взвод: уничтожил две роты фашистов. Сам Черепанов в этом бою заколол штыком гитлеровского офицера. Красноармеец Николай Сергеевич Шеремет в одной [323] из рукопашных схваток также штыком уничтожил пять фашистов. Смертью героя пал в бою в районе Лычково младший политрук А. И. Круглов. Несколько раз он водил роту в атаку, сам уничтожил лично 15 гитлеровцев.

Всех, конечно, не перечислишь. Героизм, как я уже говорил, был массовым. Во время боев росли ряды коммунистов. А став коммунистами, бойцы умножали свое мужество, дрались до последнего. На каждой высотке, отмеченной на карте маленьким тригонометрическим значком, они стояли насмерть.

Таких людей не забывают. Они живут в памяти отца, потерявшего сына, и в памяти сына, потерявшего отца. Они живут в памяти матерей и вдов, братьев и сестер, боевых товарищей и друзей.

Нам, ветеранам дивизии, никогда не забыть и павшего в бою генерала Серафима Григорьевича Шлыкова, с которым мы вместе делили все тяготы фронтовой жизни.

В конце декабря 1942 г. Северо-Западный фронт перешел в наступление против демянской группировки противника. Наша дивизия действовала в районе Сафронково. Шла ожесточенная борьба за одну из высот на фланге прорванного переднего края вражеской обороны. Утром 9 января 1943 г. 202-я дивизия штурмом овладела высотой. Но к вечеру гитлеровцы подтянули большие резервы с тяжелой артиллерией и восстановили положение. При повторном штурме высоты Серафим Григорьевич, руководивший атакой, был сражен вражеским снарядом. Этим снарядом был тяжело ранен и начальник артиллерии дивизии полковник Федор Тарасович Дахновский, впоследствии в апреле 1945 г. удостоенный высокого звания Героя Советского Союза.

Смертью храбрых пали в том бою боевые соратники генерала Штыкова — командир 645-го стрелкового полка подполковник Степан Федорович Чередниченко и командир 682-го стрелкового полка подполковник Андрей Андреевич Москвин.

Молча, обнажив головы, стояли у могилы командира дивизии бойцы и командиры... Шквал огня всей артиллерии и минометов обрушился на противника как возмездие за гибель комдива, и части дивизии решительной атакой обратили фашистов в бегство.

После войны, в 1946 г., прах генерала С. Г. Штыкова заботливые руки местных жителей перенесли на новое братское кладбище у д. Борки Старорусского района Новгородской области.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1943 г. генерал-майор С. Г. Штыков посмертно был награжден орденом Ленина.

Шли месяцы, дивизия успешно выполняла боевые задания на фронте, гнала гитлеровских оккупантов из пределов нашей Родины, освобождала от фашистских захватчиков народы Румынии, Венгрии, Австрии. В дивизию из глубокого тыла поступало пополнение, возвращались в строй после ранения бывалые солдаты, командиры, политработники. Они шли умножать славу дивизии в последних боях с гитлеровской Германией. За образцовое выполнение боевых [324] заданий командования на фронте, за героизм ее личного состава дивизия награждена боевыми орденами Красного Знамени, Суворова II степени, Кутузова II степени и удостоена почетного наименования «Корсунь-Шевченковская». Командиру дивизии генерал-майору Ивану Михайловичу Хохлову в апреле 1945 г. было присвоено звание Героя Советского Союза.

Мне, близко знавшему Серафима Григорьевича, приятно знать, что на его родину в адрес красных следопытов идут письма и воспоминания боевых товарищей генерала, которые гордятся своей дивизией. В г. Карабаново Владимирской области, где родился С. Г. Штыков, его именем названа одна из улиц. Во всех школах, в доме пионеров его подвигам посвящены специальные стенды.

Четверть века прошло с той поры. Уходят годы, седеют головы бойцов. Растет новое поколение, которое должно знать, как сражались с врагами нашей Родины их отцы и деды, как мы прощались со своими боевыми друзьями, как расписывались на стенах рейхстага.

По трудным дорогам шли мы к Дню Победы. С. Г. Штыков не дожил до этого светлого дня. Но и в тяжелую годину отступления, когда воины опускали головы, чтобы не видеть глаз женщин и детей в оставляемых нами городах, в пору, когда приходилось жечь спелые хлеба и взрывать заводы, мы знали: придет наш час! Выстоим, добудем победу!

* -------------------------------

Исправлено - было 'Петр Иосифович Обуховский' - по обращению внучки П. В., и на основании: Фронтовой приказ ?: 46 от: 07.04.1944, Издан: ВС 27 А 2 Украинского фронта / Архив: ЦАМО фонд: 33 опись: 690155 ед.хранения: 5004 ? записи: 45890865

http://www.podvig-naroda.ru/?#id=45890865&tab=navDetailDocument

см. награждённые 'Орденом Отечествнной войны I ст.', стр. 2.

О. Р. (19.04.2015 18:28:30)

Дальше