Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 4.

Япония

Воздушно-десантные войска

Командование японской императорской армии традиционно проявляло живейший интерес к различным новшествам в военной области. Вооруженные силы Страны восходящего солнца, проводящие активную подготовку к решающему поединку с США и Великобританией, в конце 30-х годов превратились в настоящий опытный центр по испытаниям новых вооружений и изучению новинок тактики. К боевым возможностям парашютно-десантных частей здесь отнеслись с воодушевлением, так как перед армией Японии стояла перспектива скорого проведения крупномасштабных десантных операций на огромном Тихоокеанском театре военных действий.

22 апреля 1937 года во время императорских учений в районе Токио была произведена первая выброска тактического парашютного десанта силой до пехотной роты (88 человек). На основе полученного опыта было принято решение о начале подготовки [700] развертывания частей ВДВ. Была создана парашютная школа, инструкторы которой занялись разработкой нормативов, однако дело шло туго, в основном из-за нехватки квалифицированного персонала. Имевшиеся в распоряжении армейского командования небольшие группы подготовленных парашютистов все же использовались по назначению (например, высаженный в 1938 году на китайском фронте разведывательно-диверсионный десант численностью 120 человек, чьи действия увенчались полным успехом), но в целом ситуация оставляла желать много лучшего. Поэтому с 1940 года, в разгар подготовки к походу в «южные моря», группа высокопоставленных японских военных совершила ознакомительную поездку в союзные государства - Германию и Италию, где изучила опыт организации и применения воздушно-десантных частей. Возглавил делегацию генерал Т. Ямасита (Yamashita), с началом войны на Тихом океане осуществивший молниеносное вторжение в Малайю с широким использованием парашютных десантов.

В том же 1940 году в Страну восходящего солнца прибыло десять немецких военных советников-парашютистов, немедленно развернувших работу над организацией японских ВДВ. Их стараниями к концу следующего года началось функционирование учебных центров по подготовке десантников, затем к ним прибавились школы в оккупированной части Китая.

Независимо друг от друга создание своих парашютных единиц начали армия и флот Японии. Главным полигоном для проведения тренировочных выбросок парашютистов ВМФ стал организованный немецкими советниками центр на китайском острове Хайнань в Желтом море. Сухопутные войска ответили открытием учебного центра на базе [701] Киангсен (Китай). В 1941 году, незадолго до вступления страны во вторую мировую войну, началось формирование первых парашютных частей. В основу концепции организации и применения ВДВ лег опыт Германии, считавшейся к тому времени главным авторитетом в этой области.

К середине 1941 года армия закончила комплектование парашютного полка особого назначения численностью 700 человек, а затем последовало формирование отдельной парашютной бригады. В ее состав вошли упомянутый полк (три пехотные и одна пулеметная роты), саперный батальон, дивизион связи и полк военно-транспортной авиации (четыре эскадрильи). Бригада была окончательно укомплектована уже после начала войны, в 1942 году, поэтому в триумфальном наступлении на Британскую Малайю и Нидерландскую Индию (Индонезию) приняли участие лишь ее отдельные части.

Обучение японских десантников было во многом схоже с немецкими нормативами, но отличалось по ряду параметров. Японцы в большей степени, чем их европейский союзник, готовили своих парашютистов для выполнения сугубо диверсионных акций, поэтому в ходе предпарашютной подготовки солдаты уделяли много внимания взрывному делу, обучению иностранным языкам и обращению с вооружением вероятного противника. Собственно прыжковая подготовка делилась на пять этапов и начиналась с освоения парашютов, ориентирования на местности и физических тренировок. Затем начинались прыжки с вышек (130 метров), на конечном этапе десантники совершали шесть зачетных прыжков (в том числе и групповых) с военно-транспортных самолетов (нормативная высота 1200 метров, скорость 130 км/ч).

Вооружение и экипировка

Японские парашютисты, чье количество было очень небольшим, располагали значительным количеством специально разработанных или модифицированных по стандартам ВДВ образцов вооружения, в частности целым семейством укороченных складных карабинов. [702]

Первым специальным оружием такого рода стал карабин Arisaka тип «381», созданный на основе кавалерийского образца 1905 года. Создавался он под старый патрон 1897 года - 6,5x50 (с остроконечной пулей). Это легкое и компактное оружие по устройству было практически аналогично предыдущим образцам карабинов, но имело затвор итальянской системы Mannlicher-Carcano (по этой причине в обозначение карабина введена литера «I» - «итальянский»). Применение иностранного типа затвора вызвано тем фактом, что отечественный аналог, использовавшийся в старых японских винтовках, отличался чрезвычайной сложностью и часто выходил из строя. К началу первой мировой японцы разработали собственный усовершенствованный затвор системы Arisaka, а выпускавшиеся ранее в качестве промежуточной меры лицензионные узлы пустили на укомплектование небольших серий стрелкового оружия, в частности, созданных значительно позднее воздушно-десантных карабинов. [703] Серединный несъемный магазин вмещал 5 патронов, располагавшихся в шахматном порядке, наполнялся из обоймы. Прицел рамочный, обеспечивал ведение огня на дистанцию 1800 м(в отличие от пехотных винтовок, где прицельная дальность составляла 2400 м). Мушка и прорезь - треугольной формы. Начальная скорость пули - 680 м/с. Карабин «381» комплектовался стандартным армейским ножевид-ным штыком МЗО образца 1897 года, примыкавшимся к верхнему ложевому кольцу.

Длина оружия составляла 970 мм (1360 мм с примкнутым штыком). Длина ствола 480 мм. Вес в снаряженном состоянии достигал 3,5 килограммов (штык добавлял к общей массе еще 400 граммов).

Основной конструктивной особенностью десантного образца был складной деревянный приклад. Сразу за спусковой скобой имелся шарнир, на котором приклад поворачивался на 180 градусов и примыкался к ложу карабина справа, на треть сокращая общую длину оружия. В походном и боевом положении приклад удерживался пружинной защелкой.

Слабость 6,5-мм патрона заставила конструкторов разработать оружие под новый стрелковый боеприпас - патрон Arisaka 7,7х58 образца 1939 года. На базе стандартной пехотной винтовки Arisaka тип «99» был создан десантный вариант, обозначенный как Arisaka обр. 02 (в японском летоисчислении соответствует 1942 году). Выпускалась винтовка малыми сериями и нигде, кроме воздушно-десантных войск, распространена не была.

Тип «02» имел аналогичные базовому пехотному образцу габариты и вес. Основным отличием винтовки была разборная конструкция. Корпус оружия (вместе со стволом) в его центральной части мог размыкаться на две половины. В собранном виде обе части оружия скреплялись стопором, обеспечивая [704]

плотность и герметичность соединения половинок ствола. Вторым существенным отличием стало устройство затвора, сделанного ради экономии веса открытым (на винтовке «99», как и в предыдущих вариантах, окно ствольной коробки закрывалось от грязи цилиндрической предохранительной крышкой, передвигавшейся вместе с затвором). [704]

Длина оружия составляла 1120 мм (1510 мм с примкнутым штыком), длина ствола 650 мм. Масса 3,94 кг (4,34 кг со штыком), емкость магазина 5 патронов. Магазин аналогичен применявшемуся на ранних образцах Arisaka. Затвор продольно-скользящий, с поворотной рукояткой. Для включения и выключения предохранителя его рычажок слегка подавался вперед и переводился соответственно вверх или вправо (в вертикальное или горизонтальное положение). Прицельная дальность 1700 метров (по другим данным, 1500). Начальная скорость пули около 750 м/с.

Прицел рамочный, имелись откидные визиры для стрельбы по самолетам. Винтовка снабжалась длинным штыком образца 1897 года; в ходе войны его частично заменил укороченный вариант. Некоторые образцы винтовки «02» и схожего с ней образца «О» (1940 года) комплектовались складной металлической сошкой.

Имелся в японских парашютных частях и специальный образец пистолета-пулемета. Речь идет о десантном варианте автомата «Тип 100» (или «О»), что

]705] соответствует принятию его на вооружение в специальных десантных отрядах ВМФ в 1940 году; вариант для парашютистов появился несколько позже. Оружие разработано под 8-мм пистолетный патрон Nambu.

Оружие, как и все пистолеты-пулеметы, работало на принципе отдачи свободного затвора, выстрел производился одновременно с его закрытием. Огонь - только непрерывный, рожковый магазин на 30 патронов примыкался горизонтально слева. «Тип 100» имел секторный диоптрический прицел, лож и приклад выполнялись из дерева (в воздушно-десантном варианте ложе имело такую же форму, а плечевой упор после снятия со стопора поворачивался в горизонтальной плоскости на 180 градусов и примыкался к ложу с правой стороны).

Ствол защищался перфорированным кожухом, вблизи дульного среза на некоторых сериях имелись вырезы компенсатора. Пистолет-пулемет комплектовался обычным винтовочным штыком образца 1897 года, который мог укрепляться на специальном подствольном цилиндре.

В 1944 году в серию пошел модернизированный образец оружия (его обозначение осталось прежним), темп стрельбы которого доведен до 800 в/м. Диоптрический прицел сделан постоянным, штык крепился непосредственно на имевшем специальный прилив кожухе ствола. Этих пистолетов-пулеметов было выпущено также очень немного.

Длина у позднего варианта 864 мм (565 мм со сложенным плечевым упором). Длина ствола 229 мм. Масса в снаряженном положении 3,92 кг, темп стрельбы составлял 800 - 1000 в/мин, (450 у раннего образца), емкость магазина 30 патронов.

В разобранном состоянии либо со сложенным плечевым упором стрелковое оружие укладывалось в [706] специальный чехол, находившийся при десантировании непосредственно у парашютиста. Существовало несколько основных вариантов вооружения и снаряжения десантника. Так, например, во время боев на острове Лейте солдаты японских ВДВ имели следующий набор экипировки: 50-мм легкий миномет «тип 89» (образца 1929 года) и четыре гранаты к нему, две малые дымовые шашки «тип 94» (1934 года), две противотанковые гранаты, саперные кирка и мотыга - все это в брезентовом чехле, притороченном к ноге десантника. К другой ноге крепился еще один чехол, вмещавший в себя сложенный карабин «38» или винтовку «О2», еще четыре мины для 50-мм миномета, две ручные гранаты «тип 97» (образца 1937 года) и тридцать винтовочных обойм. Третий контейнер предназначался для переноски груза взрывчатки: три магнитные мины «тип 99» и шесть толовых шашек. Наконец, в заплечном ранце хранились консервированные продукты, пищевые концентраты, запасные носки и рубашка, а также моток бечевки. Вооруженные до зубов таким образом, японцы активно проводили длительные диверсионные рейды против военных объектов противника на островах Тихого океана. Несколько солдат в каждом взводе вооружались ранцевыми огнеметами.

Станковые пулеметы и прочее тяжелое вооружение, а также средства связи, боеприпасы и медикаменты сбрасывались в грузовых контейнерах немецкого образца. Купола грузовых парашютов окрашивались в яркие красно-белые полосы, облегчавшие поиски контейнера в условиях тропического леса.

Первыми самолетами японских ВДВ стали двухмоторные Mitsubishi 112 - довольно заурядные по своей конструкции машины «двойного назначения». Различные варианты транспортников, [707] получивших военное обозначение Ki.56/Ki.57, не особенно различались по своей конструкции. Десантирование осуществлялось через грузовую дверь или посадочный люк в полу кабины, что было не самым удобным. Впрочем, общеизвестное пренебрежение японских конструкторов и военачальников к обеспечению комфортности боевой техники и неприхотливость императорских солдат делали вполне приемлемым использование любой материальной части. Поэтому пополнение парка ВТА во время войны проходило в основном за счет переоборудования в транспортно-десантные самолеты устаревших бомбардировщиков. В качестве примера можно привести машины «тип 97», «тип 100» (2-я модель) и прочие. Тесные грузовые кабины, использование для выброски не только дверей, но и бомбовых люков, делали их не очень приспособленными для использования в ВДВ. Однако японцев это устраивало, тем более, что суммарная численность парашютных частей и подразделений за всю войну не превысила нескольких тысяч человек. Единственное исключение составляла транспортная авиация военно-морского флота, где для выброски солдат «специальных морских десантных отрядов» использовались лицензионные американские машины Douglas DC 3 - знаменитые «дакоты». Однако их было очень немного.

Широко применялись в японских ВДВ и десантные планеры, в основном производившиеся по германским лицензиям. Наиболее крупным из них стал разработанный в феврале 1942 года образец Ки-7, представлявший собой лицензионную модель немецкого Go 242 фирмы «Gotha». Планер практически не отличался от германского «предка» ни по устройству, ни по внешнему виду. Ки-7 мог поднимать в воздух 32 - 40 солдат с вооружением либо грузы [708] общей массой до семи тонн. Поскольку опытный образец новой машины появился в момент, когда кривая активных наступательных действий японских вооруженных сил стала понемногу падать, его испытания и подготовка массового выпуска шла с прохладцей. Фактически первый экземпляр был достроен только в августе 1944 года, когда ни о каких десантных операциях японцы уже не помышляли. По этой причине часть имевшихся Ки-7 вскоре была перестроена в плохой транспортный самолет (вернее, мотопланер), получивший индекс Ki.10. Всего выпущено десять единиц этой двухмоторной машины. В строевых частях ее не применяли, использовали лишь для единичных высадок диверсионных десантов.

Велись работы и по созданию для воздушно-десантных войск специального аэротранспортабельного танка. Его разработка началась еще в 1943-м, но первый образец-макет был собран только через два года, незадолго до капитуляции Японии. В основу конструкции машины, получившей наименование «N 3» или «Ку-ро», легла идея «танка-планера», то есть установки съемных несущих плоскостей и хвостового оперения непосредственно на броневой корпус. Последний был предельно сужен для достижения приемлемого веса и габаритов машины. Двигательная установка и трансмиссия выполнялись с использованием аналогичных элементов танкетки «2592» (ТК) и легкого танка «2597» («Те-Ке»). Экипаж состоял из двух человек: механик-водитель, в полете выполнявший функции пилота, размещался в отделении управления, а командир находился непосредственно за ним, по оси машины в крошечной вращающейся башне. «N 3» по проекту должен был вооружаться 20-мм автоматической пушкой или пулеметом, огонь из которых велся командиром.

]710] Плоскости должны были монтироваться по бортам танка, чуть ниже башни, а ферма с однокилевым хвостовым оперением - сзади. Буксировка планера по воздуху должна была осуществляться самолетами, а после расцепки экипаж самостоятельно подыскивал бы место для приземления и выполнял бы посадку. После сбрасывания планерного оборудования машина могла идти в бой.

Униформа

Поверх обычной армейской униформы цвета хаки с горчичным оттенком парашютисты надевали специальные десантные комбинезоны такой же расцветки. Последние в целях безопасности имели потайную застежку, ворот застегивался наглухо, под горло. На бедрах размещались вместительные карманы, штанины комбинезонов заправлялись -в прыжковые ботинки с высоким берцем. Парашютный ранец, лямки подвесной системы и контейнеры для оружия и предметов экипировки, как правило, были темно-зеленого цвета.

]711] Вначале японские десантники применяли полусферический защитный фибровый шлем, который предназначался как для тренировочных прыжков с парашютом, так и для ношения в боевых условиях. Шлем не обеспечивал удовлетворительной баллистической защиты головы, поэтому к 1942 году его заменили на похожий по форме облегченный стальной. Последний плотнее прилегал к голове, чем пехотный, и имел обрезанные по немецкому образцу поля. Каска покрывалась матерчатым чехлом, на лобной части которого помещался пятиугольный клапан с изображением звездочки (у рядовых - желтой матерчатой, у офицеров - золотистой металлической; часто последняя привинчивалась и к самой каске). Чехол имел опускавшиеся «уши», которые завязывались под подбородком и служили дополнительными фиксаторами каски в правильном положении. Даже поверх чехла часто надевалась маскировочная сетка с крупными ячейками.

Знаки различия японской армии (красные прямоугольные петлички с желтыми просветами и серебристыми звездочками) парашютисты носили на левой стороне груди либо на левом рукаве.

Специальные десантные отряды

До окончания первой мировой войны в японских вооруженных силах не было формирований, заслуживающих названия «морская пехота» в классическом понимании этого слова. В случае, если перед армией или флотом стояла необходимость высадки десанта на побережье, для выполнения этой задачи сколачивался импровизированный отряд. Каждый новобранец императорского флота в обязательном порядке проходил обучение действиям на суше в той же мере, в какой и навыкам своей корабельной [712] специальности. Если матрос проявлял выдающиеся способности к ведению боя на суше или обладал специальными навыками (например, отлично разбирался в устройстве пулемета или водил машину), эти сведения заносились в его личное дело для учета. Командующий каждым флотом, эскадрой или корабельным отрядом обычно выделял несколько боевых кораблей для обеспечения десантно-высадочных операций, а из их экипажей формировались временные штурмовые группы. Вряд ли стоит говорить о том, что «сухопутная» боевая подготовка этих моряков была очень слабой, а их боевые потери - соответственно тяжелыми.

В 20-е годы военно-морской флот в порядке эксперимента начал создание подразделений, получивших название специальных морских десантных отрядов (Keibitai или Yokusaka) - своего рода симбиоза морской пехоты и частей коммандос. Целью их формирования стала замена береговых отрядов моряков из экипажей, использование которых вело к неоправданному расходу квалифицированного личного состава. Впервые СМДО приняли участие в японо-китайской войне еще в 1932 году. Во время второй мировой эти части применялись в основном при обороне военно-морских баз и объектов, а также при проведении десантно-высадочных операций. СМДО, как правило, числились при крупных базах, где несли гарнизонную и полицейскую службу.

В начале войны на Тихом океане десантные отряды были организованы в «батальоны» численностью до 2000 человек каждый. Три роты делились на шесть стрелковых и один пулеметный взвод каждая. Четвертая состояла из трех стрелковых взводов и взвода тяжелого оружия, в составе которого имелись четыре 3-дюймовые морские, две 75-мм полковые и две 70-мм батальонные пушки. В зависимости от [713] характера решаемых задач СМДО могли усиливаться подразделениями легких плавающих танков или бронеавтомобилей.

После начала боевых действий СМДО привлекались как к выполнению самостоятельных задач (например, высадка на атолл Уэйк), так и к штурмовым действиям в первых эшелонах десантных сил (в том числе на острове Ява и в районе Рабаула). В этих операциях они могли использоваться в качестве мобильных боевых групп, в состав которых входили две стрелковые роты (каждая с собственным пулеметным взводом) и одна-две роты оружия (всего 1200 - 1500 человек). Этим частям могли придаваться специальные подразделения поддержки: саперы, связисты и снабженцы. В состав некоторых таких частей и вошли хорошо подготовленные команды парашютистов. Как правило, это была одна из двух стрелковых рот численностью до 300 человек. В ее задачу входила выброска с воздуха на занятое противником побережье, сковывание его действий, проведение диверсий и обеспечение высадки с моря основных сил десанта. В 1941 году 1-й и 3-й Yokusaka общей численностью 1000 - 1500 человек прошли специальную подготовку и переведены на штаты парашютных.

Когда Япония утратила инициативу на Тихом океане и перешла к стратегической обороне, между флотом и армией возникли разногласия. Командование сухопутных войск категорически отказалось участвовать в защите целого ряда стратегически важных островов, утверждая, что оборона последних целиком находится в компетенции ВМФ. Соответственно, имеющиеся в распоряжении военно-морского флота береговые подразделения подверглись существенной реорганизации в целях приспособления к новому кругу задач. В качестве типичного можно привести пример 7-го Yokusaka. В [714] начале войны этот специальный десантный отряд не располагал никаким тяжелым оружием, которое можно было использовать в обороне. С 1943 года основной тактической единицей этого СМДО вместо роты был признан взвод (занимавший отдельный-опорный пункт), а его боевые порядки насыщены артиллерией в значительно больших, чем ранее, масштабах.

Экипировка и униформа

Бойцы специальных десантных отрядов, служившие на суше, носили обмундирование оливкового цвета, больше похожее по оттенку на униформу американской морской пехоты, чем японской армии. Офицеры имели кожаное снаряжение коричневой кожи и черные сапоги: то и другое по фасону не отличалось от армейского.

Нижние чины носили открытую легкую куртку с погонами, отложным воротником и четырьмя карманами: двумя нагрудными и двумя боковыми. Обмундирование дополняли бриджи и складное полевое кепи флотского образца (с матерчатыми козырьком и подбородным ремешком). У матросов в вырез куртки выглядывала белая нательная рубаха ВМФ с синей полосой [715] по краю ворота. Ботинки черные; обувь носили с черными кожаными крагами либо обычными обмотками.

Стальные шлемы армейского образца окрашивались в цвет униформы и покрывались редкой маскировочной сеткой или матерчатым чехлом. На лобную часть шлема часто приклепывалась овальная кокарда: офицерский вариант представлял собой комбинацию якоря и хризантемы, матросский и унтер-офицерский - только якорь. Такая же эмблема желтого цвета на оливково-зеленой нашивке украшала матерчатый чехол.

Снаряжение изготавливалось из коричневой кожи по образцу, установленному для сухопутных войск: поясной ремень, два винтовочных подсумка, штык, противогазная сумка и фляга, надевавшиеся через правое и левое плечо соответственно. В некоторых случаях снаряжение морских пехотинцев дополнял специальный элемент экипировки: пуленепробиваемый жилет, прикрывавший грудь и живот до паха. Жилет шили из ткани зеленого цвета и вкладывали внутрь стальные пластины. Для ношений на теле имелись шейная петля и затяжная лямка вокруг талии.

В качестве знаков различия применялись стандартные флотские золотистые галуны с петелькой, размещавшиеся на левом рукаве (у офицеров), или комбинации желтых на темно-синем фоне нарукавных нашивок с якорем и хризантемой на правом (у прочих категорий военнослужащих).

Морские пехотинцы в начале войны вооружались преимущественно винтовками Arisaka «тип 98», но многие унтер-офицеры имели 7,63-мм пистолеты-пулеметы Бергмана образца 1920 года. Это оружие, доработанное в Японии и производившееся по швейцарской лицензии, представляло собой [716] переделку 9-мм немецкого образца времен первой мировой войны.

Снаряжение морских парашютистов несколько отличалось от «сухопутного»: стрелковое оружие укладывалось в специальный нагрудный контейнер-ранец оливкового цвета, очень напоминавший по внешнему виду «штурмовую» противогазную сумку армии США. Ранец пристегивался системой пряжек и крючков к лямкам подвесной системы парашюта. Размеры ранца позволяли разместить в нем винтовку, автомат или упомянутый выше 50-мм легкий миномет.

Морские парашютисты носили практически аналогичные сухопутным комбинезоны, имевшие оливковую окраску. Комбинезоны надевались на обмундирование специальных морских десантных отрядов и совпадали с ними по цвету.

На чехле каски парашютного образца помещалось желтое матерчатое изображение военно-морской кокарды. На правом рукаве имелась темно-синяя нашивка с парашютной эмблемой красного цвета: крылатый якорь с пятилепестковым цветком императорской хризантемы в центре.

Боевое применение

Боевое крещение японских парашютистов произошло еще до нападения на Пирл-Харбор, на китайском фронте. Осенью 1941 года, во время наступления на Чанша, японцы высадили в тылу 9-го китайского «военного района» три небольших парашютных десанта, обеспечивавших действия наступающих [717] колонн императорской армии в долине реки Сянцзян.

При планировании наступления в «южных морях» уже упоминавшийся генерал Тамакжи Ямасита, командующий армией, нацеленной на Малайю и Сингапур, и большой энтузиаст применения ВДВ, решил сделать основную ставку на достижение эффекта внезапности. Малоподвижным частям Британской империи и Нидерландов, несущих в основном гарнизонную службу в военно-морских базах и мощных крепостях, требовалось противопоставить высокую мобильность. Поэтому на еще немногочисленные воздушно-десантные войска возлагались особые надежды.

Впервые японские парашютные части по-настоящему пошли в бой при высадке на острова Голландской Восточной Индии (Индонезии). Надо сказать, что голландцы, которые в 1940 году приобрели крайне неприятный опыт знакомства с немецкими парашютистами у себя в метрополии, к возможности высадки воздушных десантов относились со всей серьезностью. К декабрю 1941 года королевской морской пехотой Нидерландов была сформирована специальная моторизованная противопарашютная бригада (правда, численностью всего около 100 человек). Размещалась бригада в Сурабае (часть сил - в казармах морской пехоты в Гебенге). В задачи подразделения входила противодесантная оборона Батавии и всего острова Ява, но по назначению эти силы применить так и не удалось.

В январе - феврале 1942 года транспортные самолеты Ki.57 сбросили на ключевые пункты Голландской Индии 350 десантников из состава 1-го специального морского десантного отряда, которые после короткого боя захватили город и военно-воздушную [718] базу Манадо (Лангоан) на северо-восточной оконечности острова Целебес. Полуторатысячный голландский гарнизон не сумел оказать действенного сопротивления внезапно посыпавшимся с неба вражеским солдатам, к которым на следующее утро присоединилось еще 180 парашютистов второй волны. К исходу дня аэродром Лангоан был полностью очищен от голландцев, а вскоре на него уже прибывали самолеты японской авиации. Тем самым был создан плацдарм для развития наступления в южном направлении, что и было незамедлительно осуществлено высаженным через несколько дней на удерживаемый подразделениями ВДВ пятачок (противодействие противника было слабым) морским десантом.

14 февраля в 11 часов 30 минут около 450 парашютистов с самолетов Ki.56, стартовавших с территории Малайи, высадились на комплекс нефтепере- гонных заводов у Палембанга (о. Суматра), расположенный в глубине острова и потому недоступный для морского десанта. Высаженный отряд принадлежал к армейской парашютной бригаде и действовал под началом подполковника Кума (Кита). В то время, как первая группа десантировалась прямо на аэродромные постройки, второй отряд (160 человек) высадился на территорию нефтеперерабатывающего комплекса. Сломив сопротивление местного гарнизона (около 1000 солдат и офицеров с несколькими бронеавтомобилями), японцы захватили все намеченные цели. 15 февраля по воздуху переброшены подкрепления - 100 парашютистов.

Быстрое занятие этого района позволило предотвратить взрыв заводов голландцами, так что через несколько дней горючее уже бесперебойно шло новым хозяевам. Противник, напуганный размахом и [719] стремительностью действий японцев, эвакуировался с Суматры, отойдя на Яву.

Увенчал участие ВДВ в оккупации Нидерландской Индии захват города Купанг в голландской части острова Тимор - крайней южной точки колонии. Остров имел важное значение, так как позволял контролировать воздушную трассу, по которой из Австралии доставлялось снабжение на еще сопротивлявшуюся Яву. На Тиморе дислоцировалось около 900 голландских и австралийских солдат, которые размещались преимущественно в Купанге.

Парашютный десант силой до 300 человек из состава 3-го Yokusaka выброшен 20 февраля в 25 милях от города на аэродроме Пенджой. Его действия, как обычно, поддерживали высаженные с моря на таком же удалении от Купанга части сухопутных войск - два пехотных батальона с легкими танками. На другой день японские силы на острове подкрепили еще 350 парашютов, а уже через пару дней штурмовые части соединились в центральной части острова с отрядом, занявшим город Дили на восточном (португальском) конце Тимора. Таким образом была перерезана последняя ниточка, соединяющая союзные войска на Яве с «большой землей», а 8 марта 1942 года последовал закономерный финал - капитуляция всех сил союзников в Нидерландской Восточной Индии.

Итак, в дальневосточном блицкриге японские парашютисты довольно существенно, если учитывать их небольшую численность, повлияли на успех кампании. Им довелось решать достаточно частные, но тем не менее важные боевые задачи, которые оказывались непосильными для обычных вооруженных формирований. После перелома войны в пользу США японцы перешли к обороне. В этих условиях парашютисты были вынуждены вместо [720] десантирования в тылу врага заняться «окопной войной» в качестве пехоты. Для этой цели все имевшиеся воздушно-десантные подразделения стали сводиться в более крупные. Парашютисты ВМФ после завершения наступательной фазы борьбы на Тихом океане сведены в 1-й отдельный парашютный полк, который принял участие и был уничтожен в оборонительных боях на Сайпане.

Парашютная бригада сухопутных войск провела несколько мелких диверсионных операций в Китае (1944 год). Затем, вслед за моряками она усилена дополнительными артиллерийскими и инженерными частями и переформирована в 1-ю парашютную дивизию, к 1944 году передислоцированную на Филиппины. Дивизия применялась как для диверсионно-рейдовых действий, так и в качестве общевойскового соединения. После высадки на Филиппинский архипелаг частей американской армии личный состав дивизии принимал активное участие в боях, в результате чего она почти полностью уничтожена - большинство погибло, в плен попало лишь несколько процентов.

Ударные отряды армии и флота

Наконец, последним штрихом боевой карьеры японских десантников стало их участие в боевых операциях смертников. Как пишет О. Лейко, «к концу войны смертники, пожалуй, стали главной ударной силой всех родов войск японских вооруженных сил. Каких только смертников не существовало в японской армии и флоте - десантники, подрывники, истребители танков, водители торпед, катеров-бомб и, конечно, летчики. Независимо от рода войск и ведомственного подчинения японские [721] отряды смертников именовались «тэйсинтай» («ударные отряды»)» (10, стр. 9).

Отряды «тэйсинтай 2» (в английской транскрипции teishintai) начали создаваться после 1943 года, когда положение на фронтах стало явно неблагоприятным для империи. Личный состав наземных «тэйсинтай», в ряды которых вошли и парашютные части, комплектовался из военнослужащих пехоты и проходил подготовку в соответствии с предполагаемым применением подразделения. В частности, солдаты и офицеры этих частей, жертвуя своими жизнями, проводили диверсионные рейды по уничтожению позиций британской артиллерии в Бирме. Численность и состав таких боевых единиц колебалась в зависимости от потребности конкретной операции (дело в том, что персонал этих сил являлся «одноразовым», возвращение людей с задания в расчет не бралось). Наиболее широко распространенная организационная структура ударного отряда включала в себя группу управления (офицер, унтер-офицер и посыльный), диверсионно-штурмовое отделение (15 человек), отделение поддержки (12 человек) и резервное отделение (12 человек).

Эти подразделения забрасывались на вражескую территорию с целью разрушения мостов и коммуникаций противника, подрыва зарядами взрывчатки опорных пунктов и укрепленных позиций, борьбы с танками и уничтожения живой силы противника. Обычно эти задачи разрешались следующим образом: смертник укреплял на поясе несколько динамитных шашек, надевал белую форму с головной повязкой и с криком «Банзай!» бросался к вражескому складу боеприпасов или под гусеницы танка.

Одной из первых массовых акций «тэйсинтай» стала японская воздушно-морская операция на Филиппинах, предпринятая с целью переломить ход [722]

развернувшегося там в конце 1944 года гигантского сражения в свою пользу. Помимо ожесточенных атак на американские корабли в заливе Лейте (в том числе и с использованием тактики «камикадзе»), японцы задумали контратаковать противника и на суше, а также высадить в тылу частей армии США, контролировавших восточное побережье острова, мощный диверсионный воздушный десант. С этой целью на Лусоне было подготовлено несколько отрядов самоубийц. Японский контрудар (операция «Va») начался 23 ноября, а в ночь на 27-е один из ударных отрядов, «Каош», в количестве 68 десантников высадился на остров Лейте и вступил в бой.

Группе была поставлена задача атаковать на острове два ключевых американских аэродрома в районе города Блауен и привести их в негодность путем разрушения построек, складов и взлетно-посадочной полосы. Диверсанты были доставлены к месту назначения четырьмя военно-транспортными самолетами (один из них был сбит еще при подлете к цели), севшими прямо на ВПП одной из авиабаз. Группа сковала боем охрану, но не сумела пробиться к своим целям, не была вовремя поддержана другими сухопутными частями и вскоре перебита до последнего человека.

В течение ближайших дней японцы нанесли еще ряд ударов по аэродромам на Лейте, добившись еще меньших успехов. В ночь на 6 декабря на авиабазу Бузавен (в англоязычных источниках именуется Бурауен) выброшено в общей сложности 340 солдат 1-й парашютной дивизии. Отряду была поставлена задача привести в полную негодность аэродромные сооружения, а главное - самолеты, базирующиеся на Бузавене. К несчастью для японцев, им пришлось иметь дело не только с аэродромной охраной, но и с частями 11-й американской воздушно-десантной [723] дивизии, дислоцированной неподалеку. В ходе ночного боя почти все японцы были уничтожены, а оставшиеся в живых отошли в джунгли, где продолжали схватку с американскими патрулями. После полуночи 9 декабря к месту боя вышло два батальона 26-й японской пехотной дивизии, поэтому окончательная ликвидация диверсионной группировки затянулась до 15-го числа.

Последним аккордом уже провалившейся акции стал десант на аэродром Сан-Пабло (район Блауен) ночью 5 декабря. Его планировалось высадить на авиабазу Бури, находившуюся неподалеку, но летчики большинства из 26 самолетов Ki.57, осуществлявшие выброску парашютистов, в условиях ограниченной видимости допустили навигационную ошибку и вышли к Сан-Пабло. Высадка в окрестностях аэродрома 350 десантников привела охрану в замешательство и она не сумела организовать оборону. Эта акция стала наиболее удачной для японцев - за одну ночь на земле было уничтожено около 50 американских самолетов, взорвано огромное количество авиационного топлива, бомб и ракет. Под утро командир диверсионного отряда наконец определил свое местонахождение и понял, что «ошибся адресом» (хотя результаты десанта в Бури вряд ли были бы более полезными, чем разгром Сан-Пабло). Парашютисты в пешем порядке начали продвигаться к назначенной им цели, расположенной в нескольких милях, но внезапность уже была утеряна. По дороге японцы были встречены заслоном противника и расстреляны артиллерийским огнем - к 9 декабря только 25 человек сумело выйти к своим сухопутным войскам, продолжавшим цепляться за западный берег Лейте. Впрочем, их конец тоже был плачевным - все оставшиеся в живых диверсанты [724] были направлены на передовую, где и пали в неравных боях за остров.

Операция «Va» закончилась полным фиаско, но упорные бои на суше и в воздухе продолжались до 13 - 15 декабря, после чего наступило затишье, означавшее конец японского контрудара.

Другим известным рейдом десантников-смертников стала так называемая «7-я операция хризантем» (Kikusuy to-go sakusen) - последняя крупная операция, проведенная японцами во время боев на Окинаве в 1945-м. Потерпев ряд чувствительных поражений в сражении за остров, императорское командование, помня об опыте Филиппинской кампании, решило атаковать американские аэродромы на Окинаве. Планом предусматривался вывод из строя аэродромных сооружений силами специального десантного отряда «Giretsu» («Горячая преданность»), поддержанного одновременной контратакой частей 32-й японской армии и ударом авиационных соединений «камикадзе» (до 165 самолетов) по кораблям американского флота.

24 мая девять устаревших двухмоторных бомбардировщиков Mitsubishi Ki.21 из состава 3-го авиационного полка особого назначения взлетели с японского острова Кюсю и на бреющем полете направились к Окинаве. Чтобы увеличить возможную дальность перелета (пункт назначения находился на пределе досягаемости), с самолетов сняли оборонительное вооружение, а в их бомбовых отсеках разместилось по 12 десантников с толовыми шашками. Их задачей было уничтожение аэродромов базирования стратегических бомбардировщиков В 29, уже размещенных американцами на острове и наносивших мощные удары по противнику. Два самолета погибли в результате ошибки пилотов во время перелета, а остальные у самого острова были перехвачены [725] американским истребительным патрулем. Шесть машин было сбито, лишь один сумел проскочить к побережью и вскоре сел на ВПП аэродрома Йонтан, не выпуская шасси. Всего за несколько минут дюжина десантников сумела уничтожить склад горюче-смазочных материалов с 2600 бочками авиационного топлива и семь самолетов, стоявших неподалеку, после чего все диверсанты и экипаж К1.21 были убиты охраной. Авиабаза была выведена из строя всего на несколько часов, и число боевых вылетов американских бомбардировщиков не уменьшилось, но остается несомненным, что эффективность действий «тэйсинтай» была бы куда более весомой, если бы к Окинаве прорвалась хотя бы половина ударной группы.

Литература